Fighting Instincts

Часть 6. В огонь Ветер хлестал Соника, дергая за иголки и врываясь в легкие, как топливо. Его сердце колотилось в такт с землей под ногами. Каждый шаг был размеренным, знакомым, трава под ним расплывалась, а мир расплывался на зеленые и золотые полосы. Здесь, в движении, было единственное место, где он все еще ощущал ясность. Не то чтобы покой, но что-то близкое к нему. Что-то, что успокаивало шум в его голове. Бег всегда был его спасением, но в последнее время он чувствовал себя его единственной опорой. Его лодыжка, которая когда-то была пульсирующим напоминанием о том, как близко все зашло, почти полностью зажила. Теперь это был лишь призрак боли, как отголосок травмы, которой она когда-то была. Теперь, наконец, он мог бежать, не останавливаясь — без осторожности, без колебаний, только быстро. Мир расплывался перед ним, и он почти забыл о тяжести, все еще давившей ему на грудь. Тревога, которая глубоко укоренилась, грызущая сила инстинктов, которые он до конца не понимал. Каждый раз, когда его мысли возвращались к нему, он ощущал острую пульсацию чего-то, чему невозможно дать название. Прошло два дня с момента засады в мастерской Тейлза. Два дня с тех пор, как они отбили последнюю волну врагов Эггмана. Два дня с тех пор, как исчезла последняя зацепка. Два дня с момента битвы с Шедоу. Голос Шедоу все еще звучал в его голове, резкий и режущий. Слова были жестокими, а выражение его глаз - еще хуже. В них было недоверие, ярость и что—то более глубокое, более личное. Соник сказал себе, что должен почувствовать облегчение. Шедоу совершенно неправильно понял его; он не знал правды. Он не знал, что Соник был омегой: этот секрет все еще был в безопасности. Разве это не то, чего он хотел? Нет. Неправильное толкование не казалось ему сейчас безопасным; казалось, что-то горькое поселилось у него в груди. Даже не зная правды, слова Шедоу были для него как удар в грудь. “Ты раб своих инстинктов”. Слова жгли и разъедали его разум. Не потому, что они были неправильными, а потому, что прозвучали слишком близко к сердцу. Соник не мог перестать слышать их, не мог перестать чувствовать. С каждым днем становилось все труднее сохранять невозмутимый вид. Ему все еще приходилось лгать. К нему нужно было относиться серьезно, это была его работа - руководить. Было важно, чтобы он держал все в узде, в то время как Эггман наводнял регион сигнальными дезинтеграторами, которые превращали инстинкты в оружие. Это изматывало его, давило на него, он не был уверен, как долго еще сможет продолжать в том же духе. В довершение всего, ему было одиноко. Он не мог рассказать об этом своей девушке — он не мог рассказать никому. Эми заслуживала правды, но как он мог объяснить, почему все еще держал ее на расстоянии? Почему с тех пор, как они начали встречаться, от ее прикосновения что-то внутри него сжималось? Если бы она когда-нибудь поняла, что они оба омеги, что бы она подумала? Возненавидела бы она его? Пожалела бы? И еще, у него екнуло сердце, что, если бы Шедоу узнал? Соник просто хотел все исправить: остановить трансляции Эггмана, обезопасить своих друзей и вернуться к тому, что имело значение. Он скучал по дружеским забегам с Шедоу, глупым ставкам, поддразниваниям друг друга, пока не увидел, как тот улыбается. Вместо этого он провел последние два дня, замкнувшись в себе, хватаясь за любой предлог, чтобы чем-то заняться. Он даже отклонил предложение Эми зайти к нему и угостить ее домашним чили. Это было единственное, что обычно помогало ему справиться со стрессом, особенно если добавить его к хот—догу. Вот насколько все стало серьезно. В конце концов, Соник резко затормозил на краю обрыва, чуть не свалившись с него, погруженный в свои мысли. Он посмотрел на открывшийся вид, на море, широкое и беспокойное, раскинувшееся под синеватыми красками заката. Его грудь вздымалась и опускалась от напряжения, знакомое жжение в ногах слабо отвлекало от напряженной, тяжелой боли внизу живота. Его коммуникатор зажужжал. На какую—то долю секунды в нем вспыхнула надежда - возможно, это Тейлз, ведущий к Эггману. Он постучал по устройству. - “Йо.” — “Спасибо Гее,” - раздался голос Руж, напряженный от разочарования и беспокойства. “Вас было невозможно выследить. Никогда не думал о том, чтобы обзавестись обычным телефоном, как у всех нас?” Соник потер затылок, устремив взгляд за горизонт. “Просто мне нужно было проветрить голову”. “Что ж, время вышло”. — Ее голос изменился - стал ниже, серьезнее. “Это о Шедоу”. У Соника перехватило дыхание. Его пальцы сжались, инстинкты обострились. Он сказал себе, что ему все равно: Шэдоу ясно дал понять, что не хочет, чтобы Соник приближался к его миссиям. Он объявил их своими битвами и неразберихой. Однако что-то в тоне Руж прорвало эту защиту. “что случилось?” - Спросил он, и его голос прозвучал на октаву выше, чем он хотел. - “Далеко отсюда, на маленьком острове, есть башня. Сигнал с этой вышки совпадает с сигналом энергии хаоса, полученным от вещательной сети Эггмана. Шедоу появился вчера.” Она заколебалась. “Он не вернулся на связь... и не вернулся домой”. Слова повисли в воздухе, густые и тяжелые. Должно быть, что-то пошло не так. Он знал, о чем она собиралась спросить. Соник уставился на отблески заката на море. Ветер трепал его по спине, но холод в животе не шелохнулся. Может ли Шедоу быть в опасности? Разозлится ли он, если появится Соник? Неужели сигнал с вышки снова собьет его с толку, заставит его инстинкты вопить? “Вот почему ты слаб. Вот почему я не могу доверять тебе в бою”. Слова, сказанные ранее, вонзили когти в рану в его сердце. Соник сжал челюсти. Он вдохнул морской воздух, словно это могло его успокоить. Эти слова не помогли ему понять, кто он такой. - “Пришлите мне координаты,” - сказал он твердым голосом. - “Я уже в пути.” ~~~ Черная башня, словно проклятие, вырисовывалась на фоне полированных сумерек - зазубренный монолит из стали и теней, разрывающий горизонт. Ее четкие индустриальные очертания резко контрастировали с окружавшими ее пышными, нетронутыми тропиками. Пальмы покачивались под синеватым небом, птицы притихли, как будто сами джунгли затаили дыхание. Типичный Эггман — ему всегда приходилось портить красоту своей одержимостью контролем. Нос Соника дернулся от слабого запаха масла и озона, доносимого ветерком. Это место пахло им. На юго-восточной стороне острова, спрятавшись за плотной стеной листвы, гудящей от насекомых, и наполовину освещенной заходящим солнцем, Соник проскользнул к месту встречи. Руж уже была там, прислонившись к кривому дереву с непринужденной элегантностью, приподняв одно бедро и аккуратно сложив крылья за спиной. Омега стояла рядом с ней, неподвижная, как статуя, но излучая едва сдерживаемое предвкушение, как заряженная пушка, ожидающая, когда кто-нибудь подожжет фитиль. - “Рада, что ты пришел, Блу,” - сказала Руж с лукавой усмешкой, понизив голос, стараясь, чтобы он звучал как обычно, озорно. — “Нам нужно действовать быстро и тихо. Никаких фейерверков, пока мы не убедимся, что Шедоу в безопасности и в наших руках.” Последняя часть не была предложением. Она бросила на своего робота-компаньона предостерегающий взгляд. Робот издал звук, который мог означать только разочарование. - “Понял,” - прогрохотал Е-123 своим металлическим монотонным голосом. - “Как только Шедоу будет обезврежен, я включу протоколы уничтожения объекта Эггмана.” Руж выдохнула через нос, уголок ее рта дернулся. - “Да, да. Контролем хаос. После спасения.” Она кивнула в сторону Омеги. - “Покажи схемы.” С тихим жужжанием и вспышками света Омега спроецировала во влажный воздух трехмерный план башни. Призрачные синие линии обозначили холодную внутреннюю структуру, коридоры, похожие на артерии, камеры, похожие на органы, металлическое чудовище, готовое к демонтажу. “Преимущества работы на правительство”. - С гордостью провозгласил Руж. Соник тихо присвистнул, оглядывая обстановку. “Неплохо. G.U.N. усилили свою игру”. Он потер переносицу и прищурился, прежде чем тихо добавить: “Почти догнал Тейлза”. Руж выгнула бровь, наполовину от гордости, наполовину с вызовом. “Они жаждут вернуть свое любимое достояние, для этого нет ничего невозможного”. Ее тон изменился, стал холодным и повелительным, когда она провела рукой в перчатке по мерцающей проекции. - “Мы пройдем по южным служебным трубам в технические коридоры. Оттуда мы обогнем башню с северной стороны и поднимемся по лестнице наверх. Это будет более длинный маршрут, но таким образом мы избежим контакта с основными датчиками. По пути мы можем наткнуться на охрану, я верю, что ты сможешь быстро и бесшумно позаботиться об этом, Блу. Как только мы доберемся до четвертого этажа, мы попадем в изолятор временного содержания. Шедоу должен быть там. Мы с Омегой сможем взломать замок.” Ее рука продолжила движение по следующему уровню проекции. “После этого мы двигаемся быстро. Проходим мимо испытательной камеры на пятом этаже. Не задерживайтесь, там очень сильный сигнал. Затем мы направляемся прямо в диспетчерскую на шестом. Омега установит там бомбу. Это выведет из строя основные системы, и, если повезет, отключит сигнал и обрушит эту груду металла”. У плана были острые углы, но Сонику это понравилось. Прямолинейно, без глупостей. Его уши слегка дернулись, в уме он уже прикидывал скорость, время, звук шагов по металлу и вой сирен. Он наклонился ближе, прищурив глаза, пытаясь запомнить детали. “Верно. Звучит солидно,” - сказал он с редкой серьезностью в голосе. Затем он сверкнул быстрой, дерзкой ухмылкой. - “Только не жди, что я выберу долгий путь, если не будет хорошей погони.” Руж ухмыльнулась. “Поверь мне, Блу. Ты получишь удовольствие. Наш план действий на случай непредвиденных обстоятельств полностью в нашем стиле: прорываться и ломать все подряд. Просто убедись, что ты вытащил Шедоу целым и невридимым.” Оптические сенсоры Омега засветились ярче. “УГРОЗЫ ДЛЯ ШЕДОУ БУДУТ УСТРАНЕНЫ”. Бот сжал когти от того, что можно было назвать только волнением. “Полегче, здоровяк”, - усмехнулся Соник. ”Давай войдем первыми". Джунгли вокруг них темнели с каждой минутой, зловещий силуэт башни возвышался над центром острова. Спасательная операция началась, а вместе с ней и обратный отсчет. ~~~ Когда они въехали на базу, у него на мгновение закружилась голова, на висках выступил пот, несмотря на прохладу внутри. Он стряхнул его с себя. Он не позволит этому взять над собой верх; не сейчас и, конечно, не здесь. Несмотря на усиленную охрану базы, троица действовала как хорошо смазанный механизм, каждый шаг их проникновения был бесшумным, точным и смертельно эффективным. Камеры мигали в автономном режиме, пока E-123 Омега выполняла бесшумные взломы со скоростью, эффективностью и аккуратностью. Руж следовала за ним по пятам, ее пальцы в перчатках танцевали по клавиатурам и открывали замки, выводя из строя одну дверь за другой с легкостью опытного вора. Соник был первым, бесшумным и быстрым, пятном кобальта и ярости. У роботов-охранников не было ни единого шанса. Они были разобраны еще до того, как успели издать предупреждающий звуковой сигнал, и сложены в тихие, искрящиеся кучи в тени. Теперь Соник понял, почему Шэдоу рассчитывал на этих двоих. Это была не просто командная работа, это было доверие. Нелегко было представить, что Шедоу может кому-то доверять. Однако это доверие было завоевано не чувствами, по крайней мере, не полностью. Оно было завоевано негласным пониманием. Это объясняет, как трое упрямых, уверенных в себе людей могли двигаться синхронно, не обмениваясь при этом несколькими отрывистыми словами. Чем дальше они поднимались, тем темнее становилось вокруг. Не только из-за освещения, но и из-за тона. Когда они добрались до третьего уровня, в башне царила странная, приглушенная атмосфера: стерильная и неправильная. Огни мерцали над головой призрачными вспышками, отбрасывая резкие тени, которые плясали по узким коридорам. Запах металла и охлаждающей жидкости пропитал воздух, как плесень. Было слишком тихо, до жути тихо. Даже обычная армия ботов Эггмана казалась здесь поредевшей. А потом появился этот сигнал. Он пульсировал на заднем плане, как второй удар сердца. Этот нарушающий инстинкт импульс - хаотичный и агрессивный — теперь был еще сильнее, он скользил по позвоночнику и забирался под кожу. В груди Соника что-то сжалось, мышцы напряглись, а инстинкты вспыхнули на пол-вдоха дольше, чем нужно. Челюсть Руж была плотно сжата, а дыхание поверхностным, но никто из них не говорил об этом. Голос Омеги нарушил тишину тихим бормотанием. “Воздействие сигнала Хаоса увеличивается. Сейчас оно составляет 48,7%”. Соник стиснув зубы сказал. "Да. Мы заметили.“ Они добрались до следственного изолятора. Коридор был огорожен мерцающими энергетическими барьерами, удерживающими камеры закрытыми. Все они были прозрачными, и в каждой подозрительно никого не было. Пока они не добрались до третьей— Они остановились. Внутри трое мобианцев прижались друг к другу. Красная панда лежала, свернувшись калачиком, в углу, плечи ее дрожали, как будто она плакала несколько часов подряд. Выдра, потрепанная, но спокойная, опустилась на колени рядом с ней, шепча что-то, чего Соник не мог расслышать. Третий, козел с грубо обрубленными рогами, лежал, растянувшись на полу, с открытыми, но невидящими глазами, как будто сон был ему не по силам. У Соника перехватило дыхание: он знал эти лица. Он видел их в списках пропавших без вести — тех, кого Хаотикс все еще разыскивал. Эти люди бесследно исчезли больше недели назад. “хей..”, - прошептал Соник, низко присев у энергетического поля. “Ты в порядке? Мы здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Просто держись. ”Ответ отрицательный", - резко сказал Омега, делая шаг вперед. "Эти люди - не Шедоу. Цель остается невыполненной”. Соник резко повернул к нему голову, сверкнув изумрудно-зелеными глазами. “Мы не оставим их здесь!” Руж мягко вмешалась, положив твердую ладонь на металлическую руку Омеги. “Он прав. Мы должны освободить их. Это гражданские лица и, что более важно, заложники. Мы никого не бросим”. Она прищурилась, глядя на энергетический барьер. “Нам придется изменить маршрут. Это все меняет”. Омега тихо зажужжал, явно перестраиваясь. “Отклонение от плана принято. Требуются новые параметры эвакуации”. Соник встал, сжав кулаки. Тяжесть момента навалилась на него всей тяжестью. Операция по спасению только что значительно усложнилась, и ставки тоже выросли. Воздух стал холоднее. С каждой секундой, пока они оставались, сигнал все сильнее давил на их чувства. Сонику было все равно, он не собирался уходить отсюда без них. Шедоу все еще был где-то поблизости: один, и, возможно, ему было хуже, чем они опасались. “Ты... ты Соник, верно? Еж Соник?” Голос красной панды был тонким и дрожащим, надежда пронизывала ее слова, как хрупкая нить. Выдра и козел, сидевшие рядом с ней, подняли головы на звук, и в их глазах внезапно вспыхнуло узнавание и что-то похожее на облегчение. Соник одарил их улыбкой, которая освещала поля сражений и рассеивала отчаяние. Его голос был теплым, ободряющим и невероятно настоящим. “Да, это я. Теперь вы в безопасности, я обещаю. Как вас зовут?” “Я... Я Скарлет,” - ответила красная панда все еще дрожащим голосом, прикрывая живот рукой. Она слабо махнула своим спутникам. ”Это Камешек, и..." “Пирс”, - прохрипел козел хриплым, срывающимся голосом. Он не сводил глаз с Соника, словно не был уверен, что этот момент реален. Руж зашипела себе под нос, когда от клавиатуры, над которой она работала, посыпались искры. - “Черт возьми. Этот замок крепче, чем я думала.” - “Позволь мне.” - Омега без колебаний шагнул вперед. Руж едва успел отойти в сторону, прежде чем бот вонзил коготь в клавиатуру и вырвал ее из стены, превратив в месиво искр и проводов. Энергетическое поле в камере яростно замерцало, а затем исчезло. Пеббл и Пирс, не теряя времени, бросились к выходу, затормозив прямо перед Соником. Скарлет последовала за ними, но медленнее. Она схватилась за живот одной рукой и, спотыкаясь, вышла из камеры. “Но— моя жена. Ты нашел мою жену?” - закричала она, и слова вырвались из нее, словно прорвало плотину. Соник быстро шагнул вперед, поддерживая красную панду, прежде чем она успела упасть. Именно тогда он уловил запах. Запах нельзя было спутать ни с чем - это был запах беременной омеги. Страх волнами исходил от нее. “Она здесь, она должна быть здесь”, - прошептала Скарлет с безумными глазами. “Он разлучил нас. Он сказал, что я никогда больше ее не увижу. Я думал...Я думал, что в конечном итоге мне придется рожать в этом ужасном месте, без нее... - “Эй,” - мягко сказал Соник, и его голос был подобен бальзаму, - “я клянусь тебе, мы найдем ее. Ты больше не одинок, хорошо? Просто дыши...” Тихое шипение нарушило тишину. Дверь четвертой камеры открылась. Соник резко обернулся, напрягая мышцы. Все замерли, когда в коридоре появилась фигура — самка альфа-гиены, высокая и широкоплечая, с растрепанной рыже-серой гривой и рассеянными бирюзовыми глазами. Тусклое голубое свечение исходило от металлического ошейника, плотно обхватывающего ее горло. Ее шаги были неуверенными, как будто она шла сквозь туман. “Я ...Айвори?” Голос Скарлетт треснул, как стекло. Она неуверенно шагнула вперед. "Айвори! Это я, Скарлет—” Губы Айвори скривились в усмешке. Она не видела Скарлет. Она увидела цель. Соник встал прямо между ними. С внезапным ревом Айвори сделала выпад, мощные мускулы толкнули ее прямо на Соника. Он двигался быстро — как раз достаточно быстро. Их тела столкнулись с резким стуком, когда он поймал ее в прыжке, отлетев назад и врезавшись в стену коридора. Ее зубы щелкнули в нескольких дюймах от его горла. Она была дикой, бездумной, полностью подавленной. Скарлет закричала и закрыла глаза. Она не хотела, чтобы ее любимая Айвори причинила кому-то боль. Соник стиснул зубы, изо всех сил пытаясь удержать ее, не причинив ей боли. “Черт возьми, давай же! Мы здесь, чтобы помочь тебе!" - “Отойдите,” - холодно приказал Омега, наставив оружие. “Цель обнаружена. Обозначение: враждебно.” "нет! Омега, подожди!” Крикнул Соник. Кулак Айвори врезался в челюсть Соника, сильно отбросив его назад. Ошеломленный, он отшатнулся назад. “Объект больше не является гражданским лицом. Объект был вооружен”. Пушки "Омеги" с воем включились. Но Руж уже двигался. Взмахнув крыльями и в крепких ботинках, она ударила Айвори сбоку, умело перенаправив вес альфы. Они тяжело упали, проехавшись по металлическому полу. Руж боролась с гиеной, уворачиваясь от диких ударов, она тяжело дышала, но была сосредоточена как бритва. “ Я справлюсь” - рявкнула Руж. - “Она под контролем этого ошейника. Она все еще там!” Отработанным движением Руж сковала руки Айвори и сорвала с ее пояса наручники повышенной прочности. С громким щелчком ремни защелкнулись за спиной гиены. Айвори зарычала, сопротивляясь, но ее движения замедлились, как будто адреналин внезапно покинул ее. Соник вытер немного крови с губы и поднялся на ноги, тяжело дыша. Он посмотрел на Скарлет, которая упала на колени, рыдая и шепча имя своей жены. “Она жива”, - тихо сказал Соник, обращаясь к ней и к себе. “Мы все исправим. Я клянусь”. Светящаяся оптика E-123 Omega слегка потускнела. “Ждем новых распоряжений об извлечении”. Руж все еще осторожно прижимала Айвори к себе, пытаясь найти способ снять ошейник. Только обнаружив, что что-то заставило владельца вскрикнуть от боли, когда к нему прикоснулись. "Черт, ну, это пока не снимается..." Сигнал на вышке снова запульсировал, на этот раз сильнее и более угнетающе. Они потеряли время, и им нужно было защитить еще больше людей. Шедоу все еще ждал их, его состояние неизвестно. Напряженную тишину нарушил пронзительный вой сирен. Красные аварийные огни заливали коридор, превращая стены в колеблющиеся цветные завесы. Уши Соника дернулись от звука тяжелых металлических шагов. Приближались роботы-охранники; их скрытная операция закончилась. “Черт возьми!” Ругаясь, Руж осматривал каждый коридор, каждую возможность. “Где он, черт возьми?!” Прежде чем она успела придумать план, Галька схватила Соника за руку, и хватка выдры задрожала от нетерпения. “Подожди! Там был кто-то еще. Мы слышали его раньше — он дрался и кричал. Они потащили его в испытательную камеру!” Соник и Руж переглянулись, адреналин подскочил. Это, должно быть, был он. Нет времени гадать. “Мне нужно, чтобы вы с Омегой вывели отсюда гражданских”, - сказал Соник отрывистым, но твердым голосом. “Айвори нужна помощь — отведи ее к тейлзу, чтобы он разобрался с ошейником. А остальных — отведи к Хаотикс. Они знают, как с этим справиться”. Руж прищурилась. “И что, ты пойдешь за Шэдоу в одиночку?” “Со мной все будет в порядке”, - сказал Соник с непринужденной улыбкой, но решимость в его глазах была стальной. “Да ладно тебе. Я не в первый раз прогуливаюсь по базе Эггмана”. Звук марширующих роботов приближался. На мгновение Руж заколебалась. Затем она резко выдохнула и схватила Соника за запястье. “Вам обоим лучше вернуться”. Соник быстро кивнул ей, уже поворачиваясь. Омега без возражений взвалил Айвори на плечо, и группа исчезла в коридоре, оставив Соника одного в кроваво—красном коридоре, в воздухе стоял густой запах сгоревших микросхем. Он побежал, металлические ботинки грохотали слишком близко позади него. Он держал их на расстоянии, ныряя в боковые коридоры, перепрыгивая через груды металлолома и проскакивая через засады. Он был огнем, яростью и чистым инстинктом. Он пинался, крутился, проскакивал под лазерными разрядами и пробивался сквозь потрескивающие останки роботов. С каждым поворотом хаоса становилось все больше. Сигнал становился все сильнее, сотрясая его кости и затуманивая мысли. Это было уже не спасение, а гонка. Извилистые коридоры сменились массивными стальными дверями. Соник остановился, тяжело дыша, шерсть на его руках встала дыбом от гнетущего гула энергии Хаоса, вибрирующей в стенах. Там, чуть в стороне, от его прикосновения ожил экран. И на нем: фигура, скорчившаяся в дальнем углу комнаты. Черные и красные перья, грудь поднимается от затрудненного дыхания: Шедоу. Его шея выгнулась от гнева, а кончики пальцев задергались в ответ на звук включающейся камеры. - “Какого черта тебе еще нужно?!” В его голосе, несмотря на усталость, звучала злоба. — “Я устал от твоих чертовых игр — я разорву твою...” “Это я”. - раздался голос Соника из динамика. “Я здесь, чтобы вытащить тебя”. Шедоу застыл. ”...Соник?" Его лицо исказилось. "Нет. Тебе нельзя здесь находиться. Тебя не должно здесь быть.” Соник рассмеялся, задыхаясь, бесшабашно. “Скажи это Руж. Я на задании”. “Ты не понимаешь! Убирайся из этой комнаты. Убирайся, пока еще можешь!” Но Соник уже двигался, осматриваясь в поисках входа. Его взгляд упал на вентиляционную шахту наверху. Тесновато, но проходимо. Идеально. “Извини, не слышу тебя из-за того, что я изображаю из себя героя”, - съязвил он, срывая крышку вентиляционного отверстия. Предупреждение Шедоу эхом отозвалось у него за спиной, но Соник уже был внутри, кружась по трубам, пока металл не поддался — ГРОХОТ. Он сильно ударился о землю. Он покатился, кашляя, все тело болело. Он посмотрел вверх — трубы были слишком высоко, чтобы выбраться обратно. “Ты идиот”, - прошипел Шедоу, слегка приподнимаясь со своего места в другом конце комнаты. Затем его голос затрещал в динамиках над головой. “Ну и ну. Ежик Соник, как предусмотрительно с твоей стороны заглянуть ко мне”, - злорадствовал Эггман, его голос был полон удовлетворения. “Вы уже стоили мне ценных экземпляров. Теперь вы вызвались заменить их. Как благородно! Я обязательно приготовлю дополнительные прочные ошейники — целых два”. Сигнал усилился. “Если вы сначала не поубиваете друг друга”. Динамик отключился. Это была волна, нет, цунами энергии Хаоса, которая обрушилась на чувства Соника. Его мышцы напряглись, глубоко в животе вспыхнул жар, по спине заструился пот. Его тело кричало. Каждый нерв был охвачен инстинктивной паникой и, каким-то образом, чем-то похуже. Он, спотыкаясь, поднялся, держась рукой за стену, перед глазами все плыло. - “Это была ловушка, ты, придурок”, - прорычал Шедоу с другого конца комнаты, яростно и хрипло. - “Он забрал у меня последний Изумруд Хаоса; он знал, что ты придешь.” - “Мы оба в ловушке...” — пробормотал Соник, лихорадочно ища там. Маленький пакетик с припасами. Должно быть, он выпал из его перьев. Он бросился за ним. Но пузырек внутри был разбит. Резкий химический запах ударил ему в нос. - ...Нет. Нет, нет, нет, нет... Паника усилилась, когда Соник попятился от Шедоу Он ударился спиной о дальнюю стену, его дыхание стало быстрым и неглубоким. Жар скрутил его внутренности, словно усиливающаяся лихорадка. Его тело предало его — феромоны сгустились в воздухе, как дым. Он почувствовал, что теряет контроль. Он чувствовал себя незащищенным и уязвимым. “Ты знаешь, что происходит, когда два альфы в период гона оказываются в одном месте?” Шедоу зарычал, его раздражение безрассудством Соника только росло. Он медленно поднялся, готовый закричать — готовый наброситься на Соника, как он делал всегда. Но затем он почувствовал этот запах: сладкий, острый и цитрусовый. Теперь аромат был сильнее — ошеломляющий и узнаваемый безошибочно. У Шедоу перехватило дыхание. Он уже чувствовал этот запах раньше — слабый, исходящий от меха Соника. Он всегда думал, что это запах Эми или какой-то другой омеги. Это имело смысл. Но сейчас перед ним стоял Соник: дрожащий, паникующий, пылающий жаром и пропитанный ароматом. Это не был чей-то другой запах, он не мог принадлежать никому другому. ”Ты..." Шедоу медленно шагнул вперед, его голос был низким и смертоносным. “Ты никогда не был альфой, не так ли?” Соник не ответил, он не мог. Он уставился на свои дрожащие руки, горло сдавило. Тяжесть правды обрушилась на него. —“Я... - он поперхнулся. - Ты не должен был узнать... не так” Он поднял взгляд, глаза его остекленели от унижения и жара. “Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал”. Молчание между ними было невыносимым. Шэдоу пересек комнату несколькими медленными шагами, каждое его движение было сдержанным. Его тело теперь тоже реагировало — его влекло к запаху Соника, к неприкрытой уязвимости, повисшей между ними, как статические разряды. Он остановился всего в нескольких футах от него, достаточно близко, чтобы Соник мог почувствовать исходящий от него жар, почувствовать исходящую от его кожи агрессию. Воздух обжигал. Никто не двигался. Никто не дышал. Затем голос Шедоу, глубокий и грубый, нарушил тишину. - “Ты солгал мне,” - прорычал он. "почему?”