Fighting Instincts

Часть 5. Затишье перед бурей Дым еще не успел рассеяться, когда Соник ускользнул, пробормотав что-то невнятное о том, что ему нужно в туалет. Шедоу не стал задавать вопросов — он никогда этого не делал, — а Сонику нужно было побыть одному. Всего лишь одно мгновение. Он быстро пробирался сквозь обломки электростанции, петляя по выжженным коридорам и искореженным балкам. Здание было наполовину разрушено, в нем царил хаос, но здание все еще стояло. Тишина звенела у него в ушах. Он нашел туалет, спрятанный за потрескавшейся стеной, и нырнул внутрь, крепко прижимая сумку к груди. Его пальцы дрожали. Укол ощущался тяжелее, чем обычно, когда он извлекал его, холодное стекло угрожающе давило на ладонь. У него перехватило дыхание. Все — его тело, инстинкты, необходимость сдерживаться — нарастало в его голове, как буря. Он терял самообладание. Инъекции действовали не так, как раньше. Он знал почему, это была энергия хаоса. Этот бесконечный сигнал, гудящий в его крови. Это давило на него, обостряя инстинкты, которые он похоронил под многолетней дисциплиной. Омега в нем зашевелился, теперь громче, настойчивее и, самое главное, противный. Он не мог сдаться и не позволил ему победить. Он был не просто биологической бомбой замедленного действия — он был героем Соником. Люди зависели от него, и он отказывался становиться обузой. Он будет бороться, чего бы это ни стоило. Он глубоко, прерывисто вздохнул и воткнул шприц себе в бедро. Под кожей ярко вспыхнул химический ожог, знакомый и болезненный. Он стиснул зубы, держась за раковину, в то время как горячая вода ревела, прежде чем утихнуть. Он повернул кран. Каким-то чудом вода все еще текла. Он ополоснул лицо, и холодные капли вернули его к реальности. Взглянув в треснувшее зеркало, он увидел осунувшуюся и дрожащую фигуру, потерявшую уверенность в себе и уставшую в глазах. Он с трудом узнал свое отражение в зеркале. Было бы намного легче быть героем, если бы его тело не предавало его так, как сейчас, если бы оно не кричало, требуя сдаться ближайшему альфе. И Шедоу… От одного воспоминания о мимолетном влечении, которое он почувствовал там, у него скрутило живот. Запах, ожог от его руки на спине Соника, пульсация чего-то древнего и биологического, от чего он не мог избавиться. Жалкий. "Возьми себя в руки", - сказал он себе, сжимая раковину так сильно, что она застонала под его пальцами. "Ты выше этого". К тому времени, как Соник вернулся, этот момент был похоронен — надежно спрятан. Шедоу стоял над тлеющими останками уничтоженного ими боевого робота, держа в руках небольшое устройство — без сомнения, один из маячков Тейлза. Выражение лица Шедоу было непроницаемым. “Я точно определил, откуда взялись эти боты”, - сказал он отрывистым голосом. "Это близко. Ущелье, к востоку отсюда”. Соник коротко кивнул, снова вживаясь в роль, как во вторую кожу. “Тогда давайте не будем терять времени. Последнее, что нам нужно, - это чтобы Эггман убежал, поджав хвост”. Миссия была по вызову. Соник ответил бы, чего бы это ни стоило. ~~~ Они добрались до входа в лабораторию как раз в тот момент, когда последние лучи солнца скрылись за зубчатым краем ущелья. Заведение было спрятано в скале — узкая щель в скале, которую легко было не заметить, если не присматриваться. Только если вы каким-то образом не заметили массивный красный логотип Eggman, выбитый на ржавой металлической двери. “Тонко”, - сухо пробормотал Соник. Шедоу не стал утруждать себя ответом. Он шагнул вперед и ударил пяткой в дверь. Она со скрежетом сорвалась с петель и с грохотом рухнула внутрь, рассыпав искры и искореженную сталь. Почти мгновенно коридор за ней озарился враждебными красными глазами. - Компания, - сказал Шедоу как ни в чем не бывало. Волна роботов-охранников Эггмана устремилась вперед, оружие с жужжанием ожило. Соник действовал инстинктивно. Синяя полоса прорезала узкий коридор, когда он бросился вперед, сбив с ног первых двух ботов вихрем скорости и силы. Шедоу следовал за ним по пятам, двигаясь с жестокой точностью, разрубая металл хирургическими ударами. Как и в предыдущем бою, их движения дополняли друг друга, но в действиях Соника была небольшая заминка. На мгновение он заколебался, когда нанес резкий удар ногой и вздрогнул, слишком быстро перенеся вес не на ту ногу. Шедоу заметил это. Он ничего не сказал, но его поведение изменилось — теперь он был ближе, в более плотном строю, давая Сонику пространство для маневра, не перенапрягаясь. “Все еще со мной?” Спросил Шэдоу, выпустив Копье Хаоса, которое пронзило двух дронов, пытавшихся зайти им с фланга. Соник усмехнулся сквозь стиснутые зубы. “Что, ты волнуешься?” ”Нет", - категорично ответил Шэдоу, превращая другого бота в шрапнель. “Просто хотел убедиться, что ты меня не тормозишь”. Соник издал сдавленный смешок и бросился на следующую волну, скрывая боль, пульсирующую в лодыжке. Он не мог позволить себе хромать, не сейчас. В коридоре воцарилась тишина после последнего взрыва искр и падающего металла. От разбитых останков повалил дым. “Неплохо”, - пробормотал Соник, задержав руки на коленях на мгновение дольше, чем обычно. Шедоу чуть было не ляпнул что—то, но остановил себя. Что он мог сказать такого, что не привело бы к тому же самому спору, который у них уже был? “Что ты будешь делать?! Оставишь меня здесь?” Эти слова эхом отозвались в его голове, как и выражение лица Соника, когда он произносил их — напряженное от боли, гордости и чего-то такого, чего Шэдоу никак не ожидал - страха. Не из-за врага, не из-за неудачи, а из-за того, что его бросили. Шэдоу не привык видеть Соника таким. Это была не слабость — это было нечто гораздо более опасное; уязвимость. И, несмотря ни на что, Шэдоу не почувствовал ни презрения, ни удовлетворения. Он почувствовал что-то еще, что-то неуютное в этой привычности. Он чувствовал себя защитником. Теперь они двигались в тишине, углубляясь в лабиринтообразные коридоры учреждения. Воздух был спертым, флуоресцентные лампы над головой периодически мигали с электрическим жужжанием. Это место должно было кишеть роботами, но вместо этого там ничего не было. Только тихое эхо их шагов и время от времени отдаленный скрежет сдвигаемого металла. Должно быть, это и было отправной точкой. В ангаре, мимо которого они проходили ранее, все еще блестели масляные пятна. Если это все еще действующая база, то почему здесь так тихо? Шедоу показалось, что он уловил краем глаза какое—то движение — какие-то отверстия мелькали где-то вне поля зрения, - но каждый раз, когда он поворачивался, чтобы посмотреть на них, ничего не было. Только мерцающие огни, только его нервы. "эй!” Голос Соника разнесся по коридору, снимая напряжение. “Кажется, я нашел диспетчерскую!” Шедоу быстро двинулся вперед и, завернув за угол, оказался в небольшой комнате, уставленной мониторами и жужжащим оборудованием. Соник уже был внутри и, присев на корточки у главного пульта, подключал свой коммуникатор к пыльному разъему. “Тейлз, ты здесь?” Спросил Соник, нажимая на кнопку. “Нам нужно, чтобы ты присмотрел за этой системой. Как думаешь, ты сможешь сотворить чудо?” Экран ожил, на нем быстро забегали строчки кода. Шедоу стоял прямо за его спиной, наблюдая за монитором, но на самом деле не видя его. Его внимание на мгновение переключилось на Соника, который был слишком сосредоточен на консоли, чтобы заметить, как все еще напряжены его челюсти, или то, как он даже сейчас опирается на правую ногу. Шедоу ничего не сказал, но на всякий случай держался рядом. “Хорошо! Мы в деле, Соник!” Голос Тейлза зазвучал в коммуникаторе, когда мониторы диспетчерской загорелись один за другим. Файл за файлом мелькали на экранах, поток документов и данных разворачивался перед их глазами. “Это тоже свежие данные”, - продолжил Тейлз, явно взволнованный. — “Вы даже можете просмотреть файлы, помеченные Эспио, - те, что касаются пропавших людей. Это оно. Вот источник.” Соник наклонился вперед, изучая информацию. “Ты снова превзошел самого себя, братишка”, - сказал он с ухмылкой. “Это золото”. Хотя они не могли его видеть, по застенчивому смеху Тейлза на другом конце провода стало очевидно, что он сияет от счастья. “Хорошо, зацените это”, - сказал Тейлз, и на главном экране открылся определенный файл. Дисплей заполнили строчки загадочных научных заметок. “Эггман копался в чем—то важном - в старых текстах, относящихся к эпохе, предшествовавшей хаосу. Похоже, он нашел доказательства того, что Изумруды Хаоса могут делать нечто большее, чем просто подпитывать энергию или искажать время”. “Что ты имеешь в виду?” - Спросил Соник, нахмурившись. “Здесь говорится, что изумруды могут усиливать... животную природу мобианцев. Инстинкты, или побуждения. Особенно при использовании в сочетании с каким-либо артефактом. На экране высветилась древняя схема: зубчатые очертания вокруг круглой сердцевины, что-то вроде короны, которая впивалась бы в голову тому, кто ее носил.” “Артефакт?” - Повторил Шедоу, подходя ближе. "Да. В этих заметках он называется Терновая корона", - объяснил Тейлз. “Предположительно, он был создан древним кланом мобиан — цивилизацией, которая существовала еще до современной истории. От них мало что сохранилось, но в их легендах говорится о реликвии, которая могла отделить дух от формы. Что бы это ни значило.” Шедоу прищурился, глядя на символ, светящийся на экране. “Они использовали Изумруды Хаоса… чтобы влиять на биологию?” - “Вот на что это похоже. Эггман, должно быть, нашел часть или что-то похожее на это. Если он экспериментирует с энергией Хаоса и этим артефактом, это может объяснить те поведенческие всплески, которые мы отслеживаем. Даже то, с чем мы сталкиваемся” Соник слегка напрягся, но ничего не сказал. “Предполагается, что инстинкты мобианцев стабильны”, - продолжил Тейлз. “Но это исследование показывает, что когда-то они были гораздо более изменчивыми, и при определенных условиях их можно было довести до предела. При достаточном количестве энергии Хаоса и правильном нажатии на спусковой крючок, это может нарушить сознательный контроль человека. “Инстинкт создания оружия,” пробормотал Шедоу. -“Похоже на то, что сделал бы Эггман.” “Точно, и если он тестирует это на пропавших мобианцах...” — голос Тейлза дрогнул, намек был очевиден. Руки Соника сжались в кулаки. “Мы должны найти этот артефакт и остановить его, пока он не заварил еще большую кашу”. Глаза Шедоу пронеслись над экраны, сканирования потока данных—до одна строка привлекла его внимание и заставила его скачок пульса. - “Подожди,” - пробормотал он, перейдя в другой документ. Лицо его ожесточилось. “Здесь написано… у него уже есть шесть из семи изумрудов Хаоса”. У Соника перехватило дыхание. “Шесть?” “Это... это плохо”, - сказал Тейлз, и его голос внезапно стал напряженным. ”Действительно плохо". Соник взглянул на Шедоу, сердце его бешено колотилось. “Тогда последний...” Шедоу не нужно было спрашивать. Мрачно кивнув, он запустил руку в свои иглы и вытащил светящийся зеленый изумруд. Его свет слабо пульсировал в полутемной комнате управления. - “Тот, который я всегда ношу с собой,” - подтвердил он. Взгляд Соника нервно метался между данными и драгоценным камнем в руке Шедоу. “А если Эггман получит все семь...?” Тейлз ответил не сразу. Когда он заговорил, его голос был тихим. - “Ничего хорошего из этого не выйдет. Особенно, если он объединит их с этим артефактом.” Прежде чем Соник успел спросить что—то еще, на другом конце провода послышался шорох - стук, затем торопливый шепот. Голос Эми превратился в еле слышное бормотание; что-то срочное и паническое. Последовал более резкий и встревоженный голос Руж: “Не сейчас...” “Тейлз?” - спросил Соник с ноткой паники в голосе. ”Что там происходит?” — “Эм...” - снова раздался голос Тейлза, запыхавшийся и напряженный. Снова шум на заднем плане. -“У нас, возможно, проблема. Там... плохие парни. Их было много. Они только что появились у входа в мастерскую!” Соник не колебался. “Мы уже в пути. Задержите их, пока мы не доберемся туда!” Он отключил связь, прежде чем Тейлз успел ответить, и уже повернулся, чтобы убежать по коридору. Шедоу мгновенно последовал за ним, сжимая в руке Изумруд Хаоса, его походка безоговорочно соответствовала походке Соника. Времени на споры не было, оставалось только действовать. Если Эггман был так близко, у них уже заканчивалось время. ~~~ К тому времени, как Соник и Шедоу добрались до мастерской, повреждения было невозможно не заметить. Входную дверь вынесло внутрь, а часть стены рядом с ней превратилась в руины — металлическая обшивка отслоилась, как бумага. Откуда-то из глубины здания повалил дым, и звуки битвы стали резкими и громкими. Толпа приятелей Эггмана заполонила передний двор и крыльцо, переползая друг через друга, как муравьи в беспорядке. Некоторые из них уже превратились в груды искрящихся обломков на земле, дым с шипением вырывался из разбитых схем и оголенных проводов. В самой гуще событий Эми двигалась как в тумане — ее молоток разрубал сталь со взрывной силой. Каждый удар оставлял воронку, ее взгляд был яростным и сосредоточенным, розовый мех был испачкан сажей. Бот попытался ударить ее в бок, но она развернулась и обрушила свой молот по плавной дуге, расплющив его в пух и прах. Руж пронеслась сквозь хаос со смертоносной грацией, взмахнув крыльями, когда она отразила удар одного из роботов и нанесла резкий удар по его сенсорной системе. Она перетекала от одной цели к другой, наносила изящные удары и обезоруживающие насмешки — элегантность скрывала смертоносную точность. Два дрона попытались прижать ее с двух сторон, но она развернулась в воздухе и столкнула их друг с другом удачным ударом крыльев. Тейлз был прямо у входа, подбрасывая в воздух одного из более легких ботов, когда тот всплывал. Он похитил плазменный пистолет у дрона, чтобы направить его на других атакующих бандитов. Он не заметил, как один из других дронов прицелился в него из своего собственного плазменного пистолета, целясь ему в голову. До тех пор, пока в него на большой скорости не врезалось размытое синее пятно, отправив его в полет через двор прямо в толпу его же союзников. “Кто-нибудь вызвал подкрепление?” Крикнул Соник, резко останавливаясь рядом с Тейлзом и широко улыбаясь, несмотря на растущее напряжение. “Как раз вовремя!” - Крикнул Тейлз, опускаясь на землю рядом с ним. “Они появились из ниоткуда — Эггман становится все более агрессивным”. "Это не имеет значения. Мы все равно их уничтожим". Уверенно заявил Шедоу. С приливом энергии Шэдоу бросился в бой, нанося мощные удары Хаоса, разрывая ряды бадников, словно они были сделаны из бумаги. Соник последовал за ним, его раненая нога при каждом шаге отдавалась острой болью, но он пробивался вперед, отказываясь замедляться. Соник был размытым пятном, мечущимся между бадниками, его иглы хлестали при каждом ударе, а хруст разрушающегося металла эхом отдавался позади него. С каждым ботом, которого он отбрасывал, ситуация все больше менялась в их пользу. Шедоу чувствовал, как набирает обороты Эми, видел это в том, как Эми сражалась с новой уверенностью, как Тейлз наконец-то вошел в ритм, и как даже насмешки Руж приобрели остроту бритвы. Они выигрывали, но затем Соник совершил ту же ошибку, которую совершал весь день: он перестарался. Развернувшись для удара, он забыл о своей травме — всего на секунду. Его нога приземлилась неправильно, подвернулась, и острая электрическая боль пронзила его ногу. На этот раз он не смог этого скрыть. Крик вырвался у него прежде, чем он ударился о землю, к этому звуку Шедоу не был готов. Шэдоу резко повернул голову в его сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как бот — гладкий, быстрый и оснащенный острым шипом — нацелился на уязвимую позицию Соника. В этот момент что-то внутри Шэдоу вспыхнуло. Глупый. Безрассудный. Почему ты продолжаешь заставлять меня— “Контроль хаоса!” Время исказилось вокруг него, когда он в мгновение ока пронесся по полю боя. Мгновение тянулось бесконечно — он чувствовал пульсацию Изумруда Хаоса в своей руке, резкий прилив силы, обжигающий ветер и жар— А затем - контакт. Он появился прямо перед Соником, приняв защитную стойку и инстинктивно скрестив руки на груди. Бот с шипами сильно врезался в него — слишком быстро, чтобы полностью заблокировать удар. Удар пришелся ему в плечо, и они оба отлетели назад, дыхание вырвалось из его легких, когда он ударился о землю. Соник моргнул, глядя на него, запыхавшийся и ошеломленный. Шедоу ничего не сказал. Его тело болело, дыхание было затруднено, но огонь, разгорающийся внутри, был вызван не попаданием. Это было от него, от Соника. От вида его, скорчившегося на земле, снова раненого, беспомощного в эту критическую секунду. Мой. Это слово громко отозвалось в его голове, желание защитить его взяло верх, прежде чем он успел его прогнать. Что, черт возьми, это было? Шэдоу с тихим рычанием поднялся на ноги, энергия Хаоса вспыхнула вокруг его кулаков, как тепловая молния. “Следи за собой”, — рявкнул он более резко, чем хотел. Соник отвернулся, сжав челюсти. “Да”, - пробормотал он, в его голосе уже слышалось чувство вины. Шедоу больше ничего не сказал. Потому что, если бы он снова открыл рот, он не доверял тому, что могло бы вырваться наружу — гневу, страху, чему-то более близкому к отчаянию, тому слову, которое прозвучало раньше. Он повернулся к сражающимся, сжав кулаки и стиснув челюсти. Битва не была окончена. Над полем боя разнесся еще один крик — резкий, сдавленный, безошибочно принадлежащий Эми. Соник повернул голову на звук, широко раскрыв глаза. На другом конце двора огромный бадник схватил Эми когтистой лапой, оторвав ее от земли. Молоток выпал у нее из рук, а пальцы в перчатках сжались в когти, отчаянно пытаясь вырваться. Она брыкалась ногами, а горло было сдавлено мертвой хваткой. Она была сильной — одной из сильнейших, — но прямо сейчас она проигрывала. Времени на раздумья не было. Боль в лодыжке Соника исчезла под наплывом адреналина. Он двигался, как инстинктивный порыв, чистый и незамутненный. “Эми!” - крикнул он. “Соник, не надо...” — предупреждающе повысил голос Шедоу, резкий от разочарования. Соник уже исчез, превратившись в голубое пятно, пробивающееся сквозь дым и шрапнель. С ревом Соник бросился в самонаводящуюся атаку. Его тело с такой силой ударило по роботу, что посыпались искры, когда металл прогнулся от удара. Машина отшатнулась назад и рухнула, ослабив хватку. Эми упала. Соник был рядом — его руки подхватили ее, когда они вместе рухнули на землю. Он принял на себя основную тяжесть падения, поморщившись, когда его тело ударилось о грязь. Эми прижалась к нему, прерывисто дыша, вцепившись руками в мех на его груди, словно это была единственная твердая вещь в мире. “Я с тобой”, - прошептал Соник, его голос был нежнее, чем позволяло поле боя. “Ты в порядке. Я здесь”. Это было то, в чем она нуждалась больше всего, не в спасении, не в силе, а в нем. Его присутствия было достаточно: его твердости, теплоты того, кто всегда помогал ей, когда казалось, что мир рушится. Она уткнулась лицом ему в плечо, и слезы смешались с сажей. — “Я думала... я не думала...” - “Ш-ш-ш,” - успокаивал он, поглаживая ее затылок. “ Я никуда не уйду” Шедоу застыл в нескольких футах от него, сжав кулаки, кровь стучала у него в ушах. Снова это жжение в груди. Это напряженное, незнакомое движение. Он сказал себе, что это было раздражение и фрустрация, злость на то, что Соник в очередной раз пренебрег осторожностью, усугубил свою травму и чуть не погиб. Но это было еще не все. Дело было в том, что Эми прижалась к Сонику, как будто ей там было самое место. То, как Соник смотрел на нее — покровительственно, нежно, словно она была чем-то драгоценным. Это всколыхнуло что-то незаживающее внутри Шедоу, что-то собственническое и горькое, чему он не мог дать названия. Он ненавидел это зрелище. Мой. Эта мысль вопила и умоляла его выразить ее словами. С рычанием он отвернулся и поднял руку. Энергия Хаоса хлынула из кончиков его пальцев, и в мгновение ока он выпустил бурю Копий Хаоса. У последних нескольких ботов не было ни единого шанса. Они взорвались искрами и дымом прежде, чем успели осознать угрозу — все было кончено. На поле боя воцарилась тишина, они снова были в безопасности. Сердце Шедоу все еще билось учащенно, но не от боя, а от слова "мой" и нового чувства собственника, которое он не мог объяснить. Когда пыль, наконец, улеглась, на поле боя воцарилось временное затишье. От последних бадников остались только обгоревший металл и металлолом. Тейлз приземлился рядом с Соником и Эми, осторожно помогая своему брату подняться. Руж подбежала к Эми, чтобы поддержать ее, и успокаивающе положила руку ей на спину. Послышались вздохи облегчения, даже усталые улыбки. Затем к ним устремился Шедоу, тяжелый стук его шагов прорезал тишину, как раскаты грома. Прежде чем кто—либо успел заговорить, Шедоу схватил Соника за руку — грубо, безжалостно - и потащил прочь от группы. Соник споткнулся и поморщился, когда его больная нога запротестовала от резкого движения. “Ой! Что с тобой сегодня?” — Заткнись! - рявкнул Соник, его тон был полон сарказма, пока он не увидел выражение глаз Шедоу. В его глазах светилась дикая, убийственная энергия. Он был сильно потрясен и выглядел так, будто вот-вот взорвется. “ Заткнись. - Прошипел Шедоу низким голосом, режущим, как битое стекло. “Ты безрассудный, раненый, и тебе следовало оставаться на месте”. Брови Соника нахмурились. “Что, я должен был просто смотреть, как это ржавое ведро душит Эми?!” “Тебя чуть не убили”, - парировал Шедоу, подходя ближе. “И если бы ты умер, она, возможно, была бы следующей. Ты думаешь, что бросать свое изуродованное тело навстречу опасности - это героизм? Нет, это глупо. Прямо сейчас ты - обуза”. Слова прозвучали как пощечина. Соник пошатнулся, моргая в недоумении. Он открыл рот, чтобы ответить, но Шедоу не закончил. “Ты больше не сражаешься”, - сказал он, и каждое его слово звучало как приговор. “С тобой покончено”. Соник уставился на него. Что—то было не так - не только гнев, но и то, как были сжаты челюсти Шедоу, как подергивались его руки, словно он не был уверен, что сможет удержать их на месте. В его глазах горело нечто большее, чем ярость, в них был страх. - “Кем ты себя возомнил?” - Сказал Соник, теперь его голос был тише, но тверже. - “Ты не можешь сделать этот звонок. Ты видел эти файлы — Эггман близок к чему-то важному. Я должен остановить его. Мы должны остановить его.” "нет." Голос Шедоу понизился до чего-то более холодного и решительного. “Я остановлю его— в одиночку”. “Почему ты так себя ведешь?!” Голос Соника снова повысился, в нем закипало разочарование. “Ты думаешь, что, оттолкнув меня, ты что-нибудь исправишь? Ты даже не—” - “Я чувствую этот запах на тебе,” - неожиданно ядовито перебил его Шэдоу. - “Я уже несколько дней замечаю этот запах омеги.” Слова замерли на полуслове, желудок сжался от страха. Он знает все. - “Он смешивается с твоим собственным альфа-мускусом. Вы с Эми... вы спаривались, не так ли?” Шэдоу продолжил, прищурив глаза. Соник отшатнулся, как от удара. "Что?!" “Ты уже потерял контроль”, - настаивал Шэдоу, его голос был резким и неумолимым. “Ты раб своих инстинктов. Вот почему ты безрассуден. Вот почему ты опасен. Ты больше не мыслишь как боец — ты мыслишь как альфа, загнанный в колею”. — “Это не...” - попытался заговорить Соник, но его голос дрогнул от чего-то похожего на панику. Он даже не знал, что исправить в первую очередь. Ложное предположение, обвинение или стыд, охвативший его так сильно, что стало больно дышать. Но его молчание говорило громче всего. И Шэдоу принял это за признание вины. “ Я должен был догадаться, - сказал Шэдоу, отворачиваясь, с горечью в каждом слове. “ Вот почему ты слаб. Вот почему я не могу доверять тебе в бою.” Соник снова открыл рот, но слова застряли у него в горле. Что он мог сказать такого, что не раскрыло бы его тайну? Шедоу уже стоял к нему спиной. “Я Высшая форма жизни”, - холодно сказал он, уходя. “Я ничему не раб, особенно этому”. Слова звучали эхом еще долго после того, как Шедоу скрылся из виду. Соник стоял, слегка дрожа, не в силах пошевелиться. Его руки безвольно повисли по бокам. В глубине души он почувствовал облегчение — Шедоу не знал правды. Несмотря на облегчение, все остальное в нем было подавлено — лучше не стало. Он начал думать, что могло быть и хуже.