Fighting Instincts

Часть 4. Прежде чем он сломается. Тревога. Агрессия. Беспокойство. Уязвимость. Туман в голове. Гормональные всплески. Это уже не просто симптомы или единичные случаи — они распространялись среди мобианцев подобно лесному пожару с тех пор, как солнце скрылось за горизонтом прошлой ночью. Теперь, в лаборатории Тейлза, атмосфера висела в воздухе, как статическое электричество. Это было такое напряжение, которое давило на плечи и давило в затылок. Даже машины, казалось, гудели немного громче, как будто знали, что что-то не так. Один монитор пульсировал красным, его карта была испещрена хаотичными вспышками — всплесками незнакомой энергии, вспыхивающими по всему земному шару. На другом мониторе мелькали новостные ленты: мобианцы ломались и нападали. Поведение людей в домах, на улицах и даже в специально отведенных безопасных зонах становилось все более нестабильным. Тейлз двигался между консолями быстрыми, точными движениями, сжав губы в тонкую линию. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Руж, следя за дисплеями прищуренными глазами. Позади них, у входа, маячил Шедоу. У темного ежика было каменное лицо и он был неподвижен, только слегка сжал челюсти. Он не спал — ни с момента первого всплеска энергии, ни с тех пор, как они с Руж договорились встретиться с Тейлзом. Нахмурившись, он посмотрел на часы над компьютерами. “Он опаздывает...” - горько вздохнул Шедоу. Обычно этого было бы недостаточно, чтобы его обеспокоить. Но сейчас, когда все рушилось, это отсутствие царапало что-то в глубине души Шедоу. Что-то было не так. Что было хуже всего: Шедоу чувствовал это. От этого отсутствия у него под кожей гудели статические разряды. Он безуспешно пытался почесать руку, чтобы хоть как-то успокоиться. Оглядев комнату в поисках хоть какого-то отвлечения, он заметил розовую ежиху, которая в одиночестве ерзала в неловкой тишине. Эми сидела, свернувшись калачиком, на краю скамейки, крепко обхватив себя руками, и вся ее фигура дрожала от чего-то, чему она не могла дать названия. Она была сама на себя не похожа. Не такой, какой они ее знали. Ни веселого хихиканья, ни полушутливых ободряющих речей. Она уставилась в пол остекленевшими глазами, отказываясь встречаться взглядом с кем бы то ни было. В нос Шедоу волнами ударил ее запах: резкий, слишком сладкий, искаженный гормональными изменениями, которые она явно не могла контролировать. Что бы ни влияло на остальной мир, оно вонзало свои когти и в нее. Нос Шедоу дернулся — на грани сознания всплыло непроизвольное воспоминание. Что-то было не так. Тот странный запах, который он недавно уловил от Соника. Он был слабым, но реальным: инстинктивно знакомым и тревожно неправильным. Действительно ли это был запах Эми? Он резко отбросил эту мысль, как будто она физически коснулась его. Выйдя из лаборатории, Соник заколебался. Его рука зависла над дверью. Он уже чувствовал, как под иглами проступают капельки пота. Инъекции должны были держать все под контролем, но их уже было недостаточно. Его омега-феромоны продолжали просачиваться сквозь трещины в его альфа-облике. - Это нелепо, - пробормотал он, сжимая маленькую баночку с кремом. Блокатор запаха внутри был последним изобретением Тейлза, предназначенным для подавления омега-сигналов с помощью синтетического альфа—профиля. Предположительно, он был сильнее, чем шоты. Соник отвинтил крышку с привычной настойчивостью. Он снял перчатки и, смешав немного слюны с острым кремом, втер его в шерсть. Это было сделано для придания более знакомого аромата. Он размазал смесь под иглами, под челюстью, за ушами — везде, где мог остаться запах. Химическая вонь ударила ему в ноздри, как от жженого пластика. Его лицо сморщилось, на коже это ощущалось как-то неправильно. Ощущение было такое, будто он надел чужой костюм. И все же это было необходимо. Он размял лапы, выдохнул и снова натянул перчатки. “Просто заходи и веди себя как обычно”. Он сплюнул себе под нос, размахивая руками и переминаясь с ноги на ногу. “Никто не может унюхать правду. Не давай никому повода задавать вопросы”. В тот момент, когда Соник вошел внутрь, Шедоу сморщил нос. Запах ударил его как пощечина — затхлый, синтетический и неправильный. Это кольнуло его в горле, вступив в противоречие со всеми его инстинктами. “Тьфу… От тебя ужасно пахнет.” Слова сорвались с языка, тихие и грубые, прежде чем он успел их проглотить. “Ты что, забыл, что такое мыло?” Добавил он, переходя к оскорблению. Соник приподнял бровь и с преувеличенным вздохом скрестил руки на груди. В уголках его рта появилось едва заметное подобие ухмылки. “Вау, спасибо, я попробую новый одеколон. Тебе он нравится?” Он бросил на него самодовольный взгляд. “Ты тоже пахнешь не как корзина роз”, - добавил он, защищаясь от оскорбления, как щитом. На самом деле это было неправдой. Соник ненавидел то, как хорошо сейчас пахло от Шэдоу. Аромат был насыщенным, с нотками лаванды, разбросанными повсюду: землистый и эмбиентный. Это заставило инстинкты Соника зачесаться под кожей, чувствуя, как что-то нуждающееся и постыдное скручивается у него внутри. Но это был всего лишь феромонный дисбаланс Реакция Эми сильно отличалась от реакции Шедоу. Как только Соник вошел, все ее поведение изменилось. Ее глаза заблестели, и она без колебаний встала, потянувшись к нему, как цветок к солнечному свету. Воздух вокруг нее стал мягче. Она с удивительной легкостью положила руку ему на грудь. - Соник, - выдохнула она с облегчением в голосе. - Я так рада, что ты здесь. Соник слегка улыбнулся, успокаивающе положив руку ей на плечо. “Ты в порядке, Эми?” Спросил он, нежно поглаживая перья на ее макушке. “Держишься?” Эми кивнула, прижимаясь к нему. Казалось, что нахождение рядом с ним делало ее более реальной. Шедоу наблюдал за ней слишком пристально. Было что-то в их близости. Что-то легкое, нежное и знакомое. Улыбки, то, как Эми наклонялась к нему: интимность. Пальцы Шедоу сжались сами по себе, прежде чем он осознал, что они это сделали. В этом не было смысла. Шедоу не испытывал ничего подобного к Эми, он был уверен в этом. Он уважал ее, конечно... но это? Это ощущение жара под ребрами? Это не ревность. Он твердо сказал себе это. Это просто ... безрассудство. Ввязываться в такие дела, когда все рушится. Вот что его беспокоило. Соник подвел Эми к остальным, шагая как ни в чем не бывало. Но Шедоу заметил, что он прихрамывает. Это было едва заметно. Просто слегка припадал на правую лодыжку. Компрессионный носок выглядывал из-под манжеты носка. Несмотря на быстрое заживление, Соник все равно был ранен — и скрывал это. Тейлз поерзал на стуле, его два хвоста подергивались от неуемной энергии. Он изучал данные в течение нескольких часов, но, как бы он их ни переворачивал, фрагменты отказывались сходиться. “На данный момент, - начал лис, осматривая комнату, - мы подтвердили, что со вчерашнего вечера в нескольких зонах появились десятки таких энергетических сигналов”. Он прочистил горло. “Более того, эти сигналы основаны на хаосе и напоминают технологию Эггмана”. Он постучал по экрану, на котором появилась подробная карта, испещренная красными точками. “Сначала они поражают густонаселенные районы Моби. Закономерность очевидна: городские центры, транспортные узлы, все места с интенсивным взаимодействием. Он поколебался, затем добавил: “И какие симптомы проявляются там? Агрессия, замешательство, внезапная течка или начало гона: дестабилизированная регуляция феромонов”. Соник слегка переместил свой вес, борясь с желанием натянуть перчатки. Его кожа под ними зачесалась. Он не хотел привлекать внимание к тому, как сильно нервничал из-за этой детали. Шедоу скрестил руки на груди, выражение его лица потемнело. “Энергия Хаоса так не действует. Это не меняет биологию”. “Только не в обычных условиях”, - согласился Тейлз, выводя графики частотной характеристики. “Но это не энергия хаоса в чистом виде. Сигнатура была отфильтрована аномальными способами, которые я еще не идентифицировал. В нем заложено что—то еще - что-то, воздействующее на частотные диапазоны, которые разделяют наши мозговые волны, и вызывающее глубокие, инстинктивные реакции”. Руж медленно выдохнула, стоя у стены, подложив одну руку под другую и задумчиво постукивая пальцем по губам. - “Значит, Эггман использует энергию хаоса в качестве оружия, чтобы воздействовать на наши умы?” - “Не только на умы, - пробормотал Тейлз. - На тела. У непрезентабельных индивидуумов мы наблюдаем примитивные реакции — поведение, подобное поведению животных, дезориентацию, повышенную территориальную агрессию. Но каков самый большой эффект? Он нацелен на систему альфа-бета-омега”. Тишина сгустилась, как туман. Тихий гул лабораторного оборудования и слабое жужжание охлаждающих вентиляторов внезапно показались слишком громкими. Эми крепче обхватила себя руками, как будто могла удержать что-то внутри от разрушения. “Вот почему все на взводе. Это не просто стресс — это в нашей системе”. Соник, заметив беспокойство Эми, нежно погладил ее по спине маленькими круговыми движениями, чтобы успокоить. Ему не нравилось видеть ее такой, обычно она была более оптимистичной. Она наклонилась к нему, и он затаил дыхание, чтобы не задрожать. Образ жеста Соника засел в голове Шедоу, как заноза. Тейлз кивнул, повторяя и резюмируя сказанное. “Это преднамеренно и целенаправленно. Но я все еще не могу понять цель. Энергия хаоса сама по себе так себя не ведет, поэтому Эггман превращает ее во что-то, чем она не должна быть.” Он откинулся назад и провел рукой по челке. “Обычно Эггмана не волнует биология — он строит машины. Так почему сейчас? Чего он пытается добиться, повергая инстинкты в хаос? Чего он добивается?” Соник втянул воздух через нос, медленно и тихо, как будто пытался удержать что-то внутри, чтобы оно не прорвалось наружу. Его пальцы чуть сильнее сжались в кулаки. Затем тишина нарушилась — на одном из боковых мониторов "Тейлза" раздался сигнал тревоги, пронзительный и мгновенный. Он прорезал тяжелый воздух в комнате. Все обернулись. Появилось окно: сообщение о враждебном захвате соседней электростанции. Логотип Эггмана мелькает на фоне зернистой видеозаписи с камеры, а сайт наводняют огромные бадники. “Конечно”, - пробормотал Тейлз, стуча по клавишам. “Это больше похоже на его обычный стиль поведения”. Выражение лица Соника мгновенно изменилось, напряжение сменилось широкой улыбкой. Он вытянул руки над головой, хрустнув костяшками пальцев. - “Что ж, - сказал он, и в его голосе зазвучала энергия, - думаю, я знаю, куда направлюсь дальше.” Тейлз резко поднял голову, в его глазах мелькнула тревога. “Один?” Его взгляд скользнул вниз, к все еще перевязанной лодыжке Соника, и его беспокойство было очевидным. “Я тоже пойду”, - вмешался Шедоу, шагнув вперед, прежде чем Соник успел ответить. Его тон не допускал возражений. - “Если Эггман непосредственно причастен к этому, или если есть что-то, что ведет к нему, я не упущу свой шанс.” Эми шагнула вперед, в ее глазах вспыхнула искра решимости, несмотря на легкую дрожь в руках и ногах. - “Тогда я тоже иду. Тебе понадобится любая поддержка, которую ты сможешь получить...” - “Нет”, - отрезал Шедоу, и его голос прозвучал как выстрел. “Не в твоем состоянии. Ты будешь только мешать.” Слова повисли в воздухе, как пощечина. Эми застыла, глаза ее расширились от боли. Челюсть Соника сжалась, и он резко отвел взгляд — что-то в этой фразе было слишком откровенное. Так бы его восприняли, если бы правда стала известна? Эми сжала кулаки, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. - “Это не тебе принимать решение.” Она посмотрела на Соника, молча прося его поддержать ее. Но он заколебался, бросив взгляд на ее ноги — как они слегка дрожали, как она напрягалась, чтобы удержаться на ногах. “Я... думаю, тебе следует остаться здесь, Эми”, - тихо сказал Соник. Его голос звучал осторожно, но твердо. - Послушайте, есть реальная вероятность, что это просто отвлекающий маневр. Эггман достаточно умен, чтобы отправиться куда-нибудь еще, пока нас не будет. Нам понадобится сильный человек для охраны этого места. Тот, кому мы доверяем. Эми долго смотрела на него, и в выражении ее лица промелькнул вызов. Наконец она вздохнула, и плечи ее чуть поникли. - ...Хорошо. Я продолжу следить за Фрак и румянами, - тихо сказала она, отворачиваясь. Затем, блеснув своей обычной искоркой, она снова посмотрела на Соника и одарила его яркой, но хрупкой улыбкой. “Но тебе лучше оставаться там в безопасности, понял?” Прежде чем он успел ответить, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Это было короткое, легкое, как перышко, прикосновение, но затянулось всего на секунду дольше, чем нужно. Глаза Тени сузились. Жар, ползущий у него за грудиной, вспыхнул снова, непрошеный и приводящий в бешенство. Он не хотел смотреть на это, не хотел чувствовать, но это действовало ему на нервы, как взрыватель, готовый взорваться. Не говоря ни слова, он повернулся и сжал плечо Соника — крепко, почти грубо. “Пошли”, - пробормотал он, уже таща его к выходу. "Эй—эй! Что за чертовщина, Шэдоу?” Соник отступил на шаг, высвободил руку и потер плечо. Шэдоу не ответил. Он не оглянулся. Соник моргнул, затем невольно улыбнулся и побежал догонять его. “Чувак, ты действительно не любишь прощаться, да?” Эми смотрела им вслед, пока за ними не закрылась дверь, и они ушли. Румянец на ее лице угас так же быстро, как и появился, словно с него сняли маску. - “С ними все будет в порядке, милая.“ Заверила ее Руж. - “Они крепкие парни.” ~~~ Небо над электростанцией было затянуто дымом и усиливающимися энергетическими помехами, низкий гул вибрировал в воздухе, как намотанный провод. Резкий запах горящего металла и озона ударил им в нос в ту же секунду, как появились Соник и Шедоу. Они едва успели приземлиться, как три бандита прорвались через сетчатое ограждение. Их массивные, похожие на танки тела изогнулись, готовя вращающиеся руки-пилы. Шедоу первым бросился вперед - размытое красно-черное пятно на фоне серого неба. Взмахнув ладонью, Шэдоу метнул град копий хаоса в слабые места ближайшего робота. Тот взорвался дымом и искрами, не успев даже включить свои пилы. Соник не отставал ни на шаг. Он рванулся вперед синей полосой, срикошетив от рухнувшей арматурной балки, и взмыл в воздух. В середине вращения он ударил пяткой по нагрудной пластине второго робота, отчего тот врезался в ближайшую ретрансляционную башню, вызвав вспышку электрического огня. “У меня есть следующие три!” С ухмылкой крикнул Соник, приземляясь на корточки. “Чур, не воровать!” добавил он. Момент казался почти нормальным: как в старые добрые времена. Шедоу усмехнулся, переступая через искрящиеся останки бота. “Хорошо, тогда я просто возьму остальное”. “Для меня это звучит как вызов”, - съязвил Соник, и в его глазах появился знакомый дерзкий блеск. На мгновение он забыл о боли в лодыжке, охваченный азартом боя. Они двигались так, словно проделывали это тысячу раз — быстро, плавно, разрушительно. Шэдоу был скальпелем, точным и жестоким. Соник был бурей, непредсказуемой, но неумолимой. Там, где один наносил удар, другой следовал за ним; там, где один спотыкался, другой прикрывал. Но сегодня ритм их танца сбился. Соник приземлился после того, как достал лазерного робота-дрона, ударившись о землю немного сильнее, чем намеревался. Под компрессионным носком вспыхнула боль, такая острая, что у него перехватило дыхание. Он вздрогнул, но заставил себя выпрямиться, не показывая этого. Шедоу заметил, что он споткнулся. Его глаза сузились. “Ты слишком напрягаешься”, - холодно сказал он, сокрушая другого бота ударом, заряженным хаосом. “Я в порядке”, — отрезал Соник - слишком быстро. Он выдавил из себя улыбку. “Лучше веди счет своим убийствам, Шедс. Я выигрываю по умолчанию, если ты сбиваешься со счета”. Он бросился в самонаводящуюся атаку, прежде чем Шэдоу успел среагировать, сбив с ног бадника с молотом в середине атаки. От резкого удара по ноге Соника прошла еще одна резкая пульсация, но он стиснул зубы и выдержал. Голос Шедоу звучал тихо, с нотками предупреждения. “Если ты станешь обузой—” “Что?!” - Соник повернулся к нему, тяжело дыша. “Что ты будешь делать?! Оставь меня здесь?” Он не хотел, чтобы это прозвучало так горько, но вышло грубо, сердито и по—настоящему. Последний бадник вспыхнул и погас позади него, на поле боя внезапно воцарилась тишина. Последовавшая за этим тишина затянулась, густая и наэлектризованная. Затем земля под ними содрогнулась. С другой стороны здания реактора послышалось механическое шипение. “Ах… как мило, что вы двое заглянули, ”- донесся из далеких динамиков голос Эггмана, искаженный и дребезжащий. Из дыма появился массивный робот, который был в два раза больше того, с кем они только что сражались. Его толстая броня блестела от усиленного покрытия. В его груди находилось пульсирующее ядро, светящееся странным голубоватым оттенком, который мерцал, как неустойчивое пламя. Когда ядро засветилось, Соник пошатнулся. У него закружилась голова, перед глазами все поплыло. По коже побежали мурашки, инстинкты вспыхнули, как провода под напряжением под шерстью. Сигнал здесь был сильнее. Тело Соника хотело закричать в ответ на этот призыв, но он сдерживался с помощью пера. Он с трудом удержался на куске витых перил, тело дрожало, грудь поднималась и опускалась в неглубоких, неровных вдохах. Внимание Шедоу немедленно переключилось на него, но голос Эггмана продолжал отдаваться эхом. - “Я полагаю, у одного из вас есть то, что мне нужно, - протянул доктор. — И не волнуйтесь, я намерен забрать это лично.” Руки робота поднялись и вытянулись со скрежетом металла, две плазменные пушки нацелились на каждого из ежей. Центральное энергетическое ядро запульсировало ярче, почти ритмично. Шедоу напрягся, ища лазейку. “Это ядро - ключ. Нужно перегрузить его, м разрушить”. Соник резко кивнул, но ничего не сказал — его голова все еще кружилась, перед глазами все еще было мутно. Пульсация сигнала накатывала на него волнами, каждый удар этого мерцающего синего света отдавался где-то глубоко в груди. Он быстро заморгал, пытаясь сфокусироваться, но... Это было снова. Тот запах. Запах Шедоу. Он не должен был быть таким сильным — не в этот момент, не в дыму и горящих электрических цепях, наполняющих воздух, — но он перекрывал все. Этот насыщенный, притягательный запах лаванды и пепла, напоминающий о грозе. И что-то еще, что скрывалось за ним. Что-то теплое, что-то... безопасное. У Соника перехватило дыхание. На полсекунды его зрачки расширились, а сердце забилось быстрее, чем обычно. Его тело почти непроизвольно подалось навстречу теплу, которое излучал Шэдоу. Соник хотел погрузиться в это тепло. Он откинул голову назад, широко раскрыв глаза, и его шерсть быстро покраснела. Не сейчас. Только не это. Соберись! Соник споткнулся, и Тень внезапно оказался рядом, поддерживая его рукой за спину — не грубо, но надежно. Соник ощутил это прикосновение, как удар током. “Ты в порядке?” Голос Шедоу звучал тихо, слишком близко. Слишком ровно. У Соника пересохло во рту. “Я... в порядке”, — прохрипел он, заставляя себя выпрямиться. “Просто... этот дурацкий сигнал”. Шедоу прищурился, но не стал давить. Вместо этого он снова перевел взгляд на меха, который готовился к атаке. Ядро теперь пылало еще жарче, электричество, словно огонь, ползло по его бокам, когда он целился. “Я займусь его левой стороной. Ты идешь выше". Сказал Шедоу. Соник кивнул, благодарный за смену фокуса. “Давай-ка зажжем”. Робот выпустил залп плазменных зарядов — обжигающий жар опалил воздух в том месте, где они только что стояли. Соник бросился вверх по остаткам взорванной башни, используя ее высоту для увеличения скорости. Шедоу телепортировался через поле боя, красным пятном рассекая кабели и конечности. Когда Соник набрал скорость, что—то в нем щелкнуло - не обычный трепет. Это был инстинкт. Желание двигаться, побеждать, производить впечатление. Или, может быть, просто доказать, что он не слаб. Он стремительно взмыл в воздух, пролетев над мехом. В тот же момент Шедоу прыгнул снизу, энергия Хаоса вспыхнула в его ладони ярко-красным. “СЕЙЧАС!” - крикнул Соник. Их атаки столкнулись с ядром меха — вращение Соника пробило броню, а взрыв Хаоса Шедоу сдетонировал прямо в незащищенных внутренних цепях. Реактор мгновенно перегрузился. Раздался звук, похожий на скрежет — металл деформировался, системы разрушались, — а затем во все стороны ударила ударная волна. Дым и искры взметнулись в небо, как фейерверк. Робот развалился сам на части с приятным сейсмическим хрустом. Соник соскользнул на землю, кашляя из-за тумана. Шедоу приземлился рядом с ним, слегка поскользнувшись в ботинках, и протянул руку, чтобы снова ухватить Соника за плечо. “Все еще думаешь, что с тобой все в порядке?” Спросил Шедоу, чувствуя самодовольство, но едва скрываемое беспокойство. Соник, затаив дыхание, рассмеялся, на секунду запрокинув голову. “Все еще думаешь, что ты превзошел меня по количеству убийств?” Шедоу недоверчиво посмотрел на него, ни на секунду не поверив в эту ложную уверенность. Они стояли в оседающем дыму, между ними повисла тишина, но напряжение было оглушающим. Сердце Соника бешено колотилось в груди, но не от напряжения, не от адреналина, а от чего-то более глубокого, первобытного и пугающе незнакомого. В воздухе витал запах озона и опаленного металла, но запах Шедоу все еще пробивался сквозь него — острый и заземляющий, который одновременно удерживал его на месте и выводил из равновесия. Дыхание Соника стало частым и не совсем ровным. Его тело гудело, как оголенный провод, каждый нерв чутко реагировал на присутствие Шедоу. Это была не просто эйфория от битвы — это был жар. Нарастающий, как прилив, который он не мог остановить. Впервые в жизни его тело жаждало не бега и не победы. Это был Он. Шедоу, Альфа. Это осознание поразило его, как второй взрыв в груди — слишком сильно, слишком громогласно, слишком много значащий. Он хотел пошевелиться, отшутиться, исчезнуть — но он словно прирос к месту, дрожа под тяжестью этого. Тем временем Шэдоу просто стоял там — его прикосновение к плечу Соника жгло, как раскаленное железо, — и смотрел на него так, словно знал, что что-то не так, но не знал, что именно. Затем связь снова затрещала — голос Тейлза прорвался сквозь нее, как спасательный плот, выброшенный на открытую воду. “Соник? Шедоу? Мы просматривали запись. Этот мех был оснащен генератором сигналов — это подтверждено. Тот же диапазон частот. Он был откалиброван с использованием энергии Изумруда Хаоса” Шедоу немедленно выпрямился, его поза стала более четкой. “Это означает, что Эггман все ближе”. Соник выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание, словно эти слова вернули его в нормальное состояние. Он повел плечами, пытаясь избавиться от напряжения, и выдавил из себя слабую улыбку. “Полагаю, это означает, что мы тоже”. Момент прошел. Тяжесть немного спала. Но под всем этим все еще оставался вопрос — низкий, жгучий и опасный. Но Соник не был уверен, что напугало его больше — план Эггмана или то, что он только что почувствовал.