Fighting Instincts

часть 2.Подсказки и осложнения Центр города был окутан дымкой золотистого утреннего света. Из крышек канализационных люков поднимался пар, а на заднем плане слышался отдаленный шум уличного движения. В воздухе висел гул сонной утренней суеты. Соник вдохнул утренний воздух на крыше высокого здания. Вздохнув и потянувшись, он спрыгнул с крыши здания, чтобы разогнать кровь. Он мчался по улицам, переулкам и крышам, город казался размытым серо-золотым пятном. Его глаза увидели цель своего путешествия вдалеке, когда он ускорился. Ранее этим утром Тейлз уловил энергетический след. Тот же сигнал, который Эггман послал ему буквально вчера, теперь исходил из района, известного своими незавершенными строительными работами: недостроенные башни, ржавые строительные леса и перекошенные здания, по форме напоминающие самого Эггмана. Вечный памятник его коварным планам, глубокий шрам на прекрасном городе. Идеальное место, где можно спрятаться от неприятностей. В животе у Соника заурчало, когда он пронесся мимо ряда оживленных продуктовых лавок, запах жарящегося теста и шипящего масла привлек его внимание. Он схватил с прилавка крендель и, даже не остановившись, оставил на деньгах кобальтово-синее пятно. Он в волнении попытался откусить кусочек, но его прервало пронзительное жужжание, прорезавшее воздух. - Осторожно! - раздался пронзительный голос. Оранжево-черное пятно врезалось в Соника, отправив его кувыркаться по тротуару. Его крендель соскользнул в ливневую канализацию. “ОГО!” - взвизгнул Соник, и мир вокруг закружился. Он сел, моргая, и оказался лицом к лицу с ошарашенной пчелой в шлеме. “Чарми?” “Вот почему мы заставляем его носить шлем”, - пробормотал Вектор, подбегая к нам, и беспокойство сменилось улыбкой, как только он узнал Соника. “Привет, Соник. Не ожидал встретить тебя здесь. Извини за твой крендель, он определенно пропал”. Соник на секунду нахмурился из-за отсутствия закуски, но он был рад увидеть знакомые лица. “Не ожидал, что сегодня будет посадочная площадка, что детективное агентство ”Хаотикс" делает в такой дали?" Весело сказал Соник, отряхиваясь. Чарми просиял: “У меня сегодня день рождения!” - когда Соник протянул руку пчелке Диззи. Эспио появился позади них со страдальческим вздохом. “Мы здесь... не для этого”. “Я знаю! Но ты сказал, что если нам придется работать над делом в мой день рождения, то я буду за главного!” Заявил Чарми, выпятив грудь. Соник рассмеялся. “Ну что ж, именинный босс”, - в мгновение ока Соник исчез. Мгновение спустя он вернулся, держа в руках медовый кекс в пластиковом контейнере. Чарми ахнул. “Ни за что!” “С днем рождения, малыш”, - сказал Соник, протягивая его. Пока Чарми самозабвенно поглощал угощение, Соник повернулся к остальным. Беззаботность в его голосе исчезла. “Итак, в чем суть этого дела?” Глаза Эспио потемнели. “На этой неделе пропали четверо мобианцев. Доказательств нет. Никаких следов. Просто... исчезли. Чарми подплыл ближе. “И все следы ведут прямо сюда. Западная часть города.” - Сказал Чарми, все еще держа во рту еду и разбрызгивая кусочки своего подарка. Соник почувствовал, как улыбка сползает с его лица. Это не было совпадением. И здесь тоже не было энергетического следа. Что—то происходило - и они уже стояли в центре этого. "Ваше дело может быть связано с тем, чем я занимаюсь", - сказал Соник, и его обычная дерзкая ухмылка сменилась редкой серьезностью. "Эггман что-то замышляет в этой области. Не возражаете, если я присоединюсь?" Вектор скрестил руки на груди, нахмурив брови. Он не возражал против помощи, Соник был мастером своего дела. Проблема заключалась в том, что если работа выполнялась слишком быстро или слишком чисто, клиент мог решить, что за нее не стоит платить. Соник получал похвалу. "Как руководитель команды на сегодняшний день, я говорю "да"!" - Заявил Чарми, выпятив свою крошечную грудь. Вектор вздохнул, сдерживая стон. У Чарми был день рождения, и он пообещал малышу, что весь день будет командовать им. "отлично. Но если нам не заплатят, ты будешь оформлять документы на следующий месяц". ~~~ Они углубились в промышленную окраину города. Некогда шумные улицы затихли. Обычный гул двигателей, болтовня и пешеходное движение исчезли. Теперь вдалеке раздавался только слабый металлический звон. Уши Соника дернулись. “Подожди”. Все замерли. Голубое пятно наклонило голову, прищурив глаза. “Вы слышите это?” Команда напрягла слух. Механический гул сверл, лязг и жужжание сервоприводов доносились с другого конца квартала. Ритмичный, целеустремленный, точный - в отличие от обычного строительства. - Роботизированный труд, - пробормотал Эспио, прячась в тени. Они прокрались вдоль стены и заглянули за угол. Толпа бадников с лязгом поднималась на строительные леса вокруг недостроенной башни. Кабели, словно виноградные лозы, вились по металлическим панелям, а ухмыляющаяся рожа Эггмана сверкала с баннеров и ящиков. - Похоже, у нас есть главный подозреваемый, - прошептал Эспио. - Без шуток, но если мы ворвемся сейчас, то можем спугнуть всех, кто ответит на вопросы. - Тихо предупредил Вектор. Он указал на небольшое, отгороженное забором здание рядом с башней. - Эспио, вон та хижина. Эспио исчез из виду, и отблеск света обозначил его уход. Он метался между тенями и металлом, избегая топающих роботов и сканирующих лучей. Добравшись до бокового здания, он проскользнул в полуоткрытое окно. Внутри было холодно и пахло озоном. Гудящий терминал мигал в режиме ожидания. Эспио подключился. Интерфейс EggNet ожил. “Давай, давай...” - бормотал он, пробегая пальцами по клавишам. Открылась папка — “Испытуемые: первая фаза”. Имена. Идентификационные номера. Были выделены категории по вторичному полу: две омеги, альфа и бета. Известно, что четверо из них пропали без вести. Пятый — новичок. Еще один альфа, судя по дате, был пойман в тот же день. Эспио прищурился. “Эггман не просто похищает людей. Он что-то проверяет”. Выйдя на улицу, остальные ждали в напряженном молчании, пока пронзительный, отчаянный крик не нарушил тишину. “Отпустите меня! Помогите! Кто-нибудь!” Соник резко повернул голову на звук. Из-за угла пара хулиганов тащила перепуганного суриката, его запястья были закованы в кандалы. Больше ждать было нельзя. “Я этого так не оставлю”, - прорычал Соник, и в его глазах вспыхнула ярость. — Подожди... - начал Вектор, но Соник уже двигался. В мгновение ока Соник перепрыгнул через стену. Он срикошетил от ближайшего бота, разбил другого вращающимся ударом и прицелился в робота, держащего суриката. - Руки прочь! - рявкнул он, обрушиваясь на меня с размаху, похожим на удар грома. Когда робот рухнул, рассыпаясь искрами и скрежеща металлом, Вектор и Чарми бросились за Соником. Вектор врезался в Бадника плечом, отчего тот врезался в ящик с припасами. Чарми пронеслась по воздуху, как пуля, с головокружительной скоростью нанося удары жалом по сенсорам и оптике. Теперь, полностью насторожившись, остальные бандиты повернулись к ним, их красные глаза горели ярче. Из недостроенной башни донесся сигнал тревоги, и механические конечности с жужжанием ожили, когда из скрытого люка позади хижины вышла новая волна подкрепления. "У нас гости!" - Крикнул Вектор, оскалив зубы, и оторвал руку робота, используя ее как дубинку. "Я их задержу!" Чарми пронесся над ними, разбрасывая из своего ранца маленькие взрывоопасные пыльцевые бомбы. Несколько роботов дернулись, искрясь, прежде чем рассыпаться в прах. Соник пронесся между двумя моделями с молотками, позволив им в замешательстве замахиваться друг на друга. Он превратился в шар, нанося точные удары рикошетом от стен и строительных лесов. Каждое движение было отработанным, плавным. Он был грозой в центре хаоса. "Эспио, в любой момент!" Крикнул Соник, пригибаясь под лазерным лучом и скользя по гравию. Вернувшись в хижину, Эспио скопировал важные файлы на маленький диск, как раз в тот момент, когда сработала сигнализация. - Вот тебе и скрытность, - пробормотал он. Эспио ворвался в дверь и присоединился к драке, в то время как Чарми оттаскивал спасенного суриката подальше от этого хаоса. Но прежде чем они успели перегруппироваться, на центральной радиовышке замигали огоньки — один за другим, зловеще поднимаясь по ее стальному хребту. Соник замер. Холодок пробежал у него по спине. "Это нехорошо—" От башни исходил импульс, невидимый, но неоспоримый. Все мобианцы, находившиеся поблизости, упали на колени или пошатнулись на полпути, охваченные волной дезориентирующих помех. Мышцы дернулись. Нервы взвыли. Крылья Чарми дрогнули, и он рухнул на землю. Эспио стиснул зубы и схватился за голову. "Что... это?" Пока команда Хаотикс и Соник пошатывались, бадники воспользовались возможностью. Соник едва заметил приближающийся удар — он пришелся ему в живот и отбросил его назад, в противоположную сторону. — Извини... — начал было Соник, но крокодил с рычанием обернулся, его глаза были дикими, он не мог отличить друга от врага. Вектор сделал выпад. Соник отскочил назад, но недостаточно быстро. Зубы сомкнулись на его лодыжке. Боль, подобная молнии, пронзила его ногу. Он закричал и, изогнувшись, нанес удар ногой прямо в морду Вектора. От удара крокодил вздрогнул. Вектор ошеломленно моргнул и разжал хватку, когда Соник, задыхаясь, упал на одно колено. "Я... Соник, я..." — пробормотал Вектор, испуганный тем, что на него только что нашло. "У нас будет время извиниться позже!" Соник захрипел, с трудом поднимаясь на ноги. "Эта башня — она морочит нам голову. Мы должны ее убрать!" Вектор проследил за его взглядом до антенны, венчающей башню, вокруг которой потрескивала энергия. Он сжал кулаки. "Мы разрушим это, и все закончится". "Точно. Прикрой команду — я займусь башней!" Скомандовал Соник. Кивнув, Вектор бросился обратно в бой, прикрывая Чарми, Эспио и спасенного гражданского, в то время как Соник сосредоточился на строении впереди. Огни, расположенные вдоль башни, мерцали, как перекладины лестницы. Идеально. Соник рванулся вперед — одно, два, три ослепительных вращения, рикошетируя от света к свету в размытом движении. Летели искры, вокруг него взрывалось стекло, пока он поднимался. На пике он совершил последний рывок, врезавшись в антенну со взрывной силой. Башня прогнулась.Из разрушенной техники повалил дым и искры. Когда помехи исчезли, ясность вернулась волной. Команда Хаотикс не растерялась. Когда ментальный туман рассеялся, они прорвались сквозь оставшихся бадников точными, яростными ударами. Соник опустился обратно на землю, тяжело дыша, ноги его дрожали. Чувствовать себя таким измотанным после подобных боев было для него новым и довольно неприятным явлением, но он не подал виду. Эспио взглянул на тлеющую башню. "Этот импульс... что-то вроде нейронного?" Чарми упал на землю, как подкошенный. "Ух ты... Кажется, у меня в голове что-то перевернулось. Меня сейчас стошнит...Это было не круто". Вектор уже стоял на коленях рядом с сурикатом, который свернулся калачиком и рухнул, дрожа. "Ребята?" позвал он с явным беспокойством в голосе. "Что-то не так. Он не приходит в себя". Сурикат отпрянул, когда Вектор потянулся к нему. "Не трогайте меня"… Я чувствую себя... неправильно..." Эспио присел на корточки рядом с сурикатом, пристально глядя исподлобья. - Это он, - пробормотал он тихим голосом. - Пятое имя. Последнее в списке. Его забрали только сегодня утром. Сурикат дрожал на земле, руки его были сжаты в кулаки, дыхание поверхностное и учащенное. Его шерсть была влажной от пота, взгляд рассеянным, как будто он с трудом цеплялся за настоящее. Взгляд Эспио метнулся к дымящейся башне, затем вернулся к изломанной фигуре у его ног. "Что бы Эггман ни пытался передать через эту башню, это было сделано не только для того, чтобы сбить нас с толку. Он что-то делал с их сознанием. Он уже чувствует последствия, но мы не знаем, насколько глубоко они проникают. Чарми медленно всплыл, его крылья неровно жужжали, когда он держался за живот. - Ух... у меня до сих пор такое чувство, будто мои внутренности вывернуты наизнанку, - пробормотал он. Затем, более настойчиво: "Но как же остальные? Остальные пропавшие мобианцы — они могут быть в гораздо худшем состоянии, если они все еще там, откуда пришел этот парень". Их прервали неуверенные шаги. Соник подошел, стараясь не касаться лодыжки, которую Вектор зажал. Он потерпел неудачу, самую малость. Но его ухмылка осталась на месте. "Если у тебя есть файлы, Эспио, передай их Тейлзу", - сказал Соник. "Он знает, как покопаться в них поглубже. Я продолжу отслеживать следы Эггмана отсюда". Вектор шагнул вперед, бросив взгляд на окровавленный след от укуса на лодыжке Соника. Он поморщился. "Ты уверен, что с тобой все в порядке? Это серьезная рана, и я..." Соник отмахнулся от него. "Не волнуйся об этом. Ты был сам не свой. Мне доставалось и похуже" Вектор и Эспио не улыбались. Они знали, что это не так. Но решимость Соника была непоколебима, как всегда. "Вы трое должны увести его отсюда", - продолжил Соник, указывая на суриката. - "Ближайшая больница. Сейчас. Если Эггман что-то сделал со своей головой, мы не можем позволить себе терять время." Вектор заколебался, оглядываясь на руины башни. "Ты остаешься?" "Эггман всегда оставляет после себя беспорядок. Я пойду за дымом, пока он еще свежий". Ребята переглянулись. Им это не понравилось. Но сурикат снова застонал, сворачиваясь калачиком, словно каждый звук сводил его с ума, и этого было достаточно. Эспио резко кивнул. “хорошо. Мы пойдем. Но не переусердствуй, Соник." "Даже не мечтал об этом", — сказал Соник, уже поворачиваясь к оставшимся обломкам строительной площадки, его улыбка все еще была на месте - достаточно натянутая, чтобы выдать боль, которую он скрывал. Когда Хаотикс начал уводить суриката в безопасное место, Соник, прищурившись, уставился на искореженные остатки антенны, где все еще тлели слабые пульсирующие угольки. Что бы там ни затеял Эггман… это еще не конец. Зрение Соника затуманилось — резкие грани размылись, цвета слились в углах. Он слегка пошатнулся, держась одной рукой за стену для равновесия. Отослать Хаотикса было делом не только суриката. Он не мог позволить им увидеть его в таком состоянии. Все его тело дрожало, внизу живота разгорался жар, словно тлеющий уголек, грозящий вспыхнуть. Несмотря на прохладный ветерок, пот выступил на его шерсти. Туман вернулся — густой, нежеланный, знакомый. Нет. Только не сейчас. Только не снова. Он стиснул зубы, чувствуя, как под кожей нарастает давление. Недавно ему сделали гормональную инъекцию. Это должно было пройти. Конечно, жара иногда накатывала волнами, но у него никогда не было такого быстрого восстановления сил — и такого сильного. Он нырнул за недостроенную опорную колонну и запустил руку в свои перья, нащупывая спрятанный там аварийный набор. Мысленно поблагодарив Тейлза за то, что он настоял на том, чтобы взять с собой запасной. Он вытащил маленький пакетик, руки его были ненамного тверже, чем дыхание, и снял колпачок со шприца. Он вспомнил техники заземления для таких моментов, как этот — сосредоточенность, дыхание, замедление пульса. Он заставил себя дышать медленно и глубоко, несмотря на то, что холодный пот выступил у него на спине. Инъекция вошла в бедро с привычной легкостью. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы и спрятал аптечку, обхватив себя руками, пока покалывание в нервах не утихло, а тепло внутри не превратилось во что-то управляемое. Его охватило облегчение — горькое и мимолетное. Он еще не был в безопасности. Не из-за того, что уже происходило внутри него. Не из-за того, что Эггман оставил позади. Пора двигаться. Соник двинулся вперед по строительной площадке, стараясь не обращать внимания на боль в правой ноге. Но с каждым шагом боль пронзала распухшую лодыжку — острая, как электрический разряд, еще сильнее, чем раньше. Он морщился, хромота становилась все сильнее, пока вес не стал невыносимым. Он споткнулся и оперся о металлическую балку, перед глазами снова помутилось. Кровь пропитала его носок, теплая и влажная. Ступня пульсировала под кожей, как барабанная дробь, отек заметно деформировал лодыжку. Плохо. Гораздо хуже, чем он думал. У него подогнулись колени. Он соскользнул вниз по балке, дыхание было поверхностным, сердце колотилось слишком быстро. Мир покачнулся — накренился, закружился по спирали. Постоянный выброс адреналина теперь прошел, остались только боль, потеря крови и изнеможение, которые тянули его вниз. Его пальцы бессильно сжались в пыли рядом с ним. Ему нужно было встать, нужно было позвать на помощь. Но его конечности словно налились свинцом, тело сгибалось само по себе. Перед глазами мелькнуло что-то черное, силуэт или игра воображения, и Соник попытался уследить за этим, но зрение затуманилось. Его веки затрепетали, ресницы отяжелели, перед глазами все поплыло. Последнее, что он услышал, был голос — мягкий, знакомый, но слишком далекий. “Звук?” Он не мог вспомнить, откуда он. Все стало густым и похожим на сон, как будто он пытался не заснуть под водой. Затем — темнота. ~~~ Когда Соник проснулся, мир казался ему далеким — прохладным, тихим и тихо гудящим. Он лежал на мягкой кровати, приподняв лодыжку и туго обмотав ее чистыми бинтами. Наполовину растаявшие пакеты со льдом обезболивали опухоль, при каждом подергивании вызывая покалывание в нервах. Когда Соник поерзал под одеялом, ткань пропиталась слабым, слегка знакомым запахом — чем-то цветочным или травяным, но также и чем-то резким. Может быть, это был запах озона? Как статические разряды во время грозы. Это напоминало о чем-то знакомом, но далеком. От этого у него задергались уши, но он был слишком слаб, чтобы обращать на это внимание. Единственными звуками были низкое гудение компьютера и ритмичное постукивание клавиш. Его веки приоткрылись, медленно привыкая к мягкому свету, проникавшему сквозь шторы. Моргая, чтобы прогнать туман в голове, он повернулся к источнику шума. Тейлз сидел за своим столом, сгорбившись над рабочей станцией, нахмурив брови, и быстро печатал, его два хвостика подергивались в фокусе. “...Тейлз?” - прохрипел Соник хриплым и сонным голосом. Лис подпрыгнул, крутанувшись на стуле с широко раскрытыми испуганными глазами. “Соник! Наконец—то ты проснулся! Ты был без сознания несколько часов!” Он бросился к кровати, его голос был полон тревожной энергии. “Я знаю, ты любишь выходить за рамки дозволенного, но что там произошло?! Ты выглядишь так, будто попал под товарный поезд!” Несмотря на стук в голове и тупую боль во всем теле, Соник выдавил из себя слабую усталую улыбку. Беспокойство Тейлза буквально витало в воздухе, но в то же время успокаивало. Предсказуемо. "Я выглядел и похуже", - пробормотал Соник. “В основном, я был просто уничтожен. Я объясню”. Он подробно рассказал Тейлзу о том, что произошло — встреча с Хаотиксом, битва с бандитами, "пульс из башни", пострадавшая жертва. Он легко пропустил вспышку жара и гормональную инъекцию. Нет смысла напрягать Тейлза из-за того, с чем он уже справился. В любом случае, это, скорее всего, просто случайность. По мере того, как история развивалась, Тейлз снова сел, впитывая каждое слово. Когда Соник закончил, молодой лис медленно кивнул и вернулся к своим экранам. “Эспио уже прислал мне файлы”, - сказал он, сузив глаза, когда выводил данные. “Каждая жертва указана в EggNet как "подопытные" — никакого реального контекста, только это. Но ваш отчет о башне совпадает с некоторыми из моих наихудших теорий... Он замолчал, быстро печатая, выводя на экран строки кода и мерцающие экраны. “Еще рано. Пока ничего конкретного”. Соник откинулся на спинку кровати, глядя на свою пульсирующую ногу. -" В любом случае… Я рад, что ты нашел меня. Не думаю, что я бы так далеко продвинулся." Щелканье клавиш прекратилось. Тейлз повернулся на стуле, в замешательстве приподняв бровь. - "Нашел тебя?" - повторил он. - "Соник, ты уже был за моей дверью. Когда я открыл ее, ты лежал прямо на ступеньке — с забинтованной ногой. Я просто занес тебя внутрь и вымыл." У Соника перехватило дыхание. “...Что?” - тихо спросил он. Они оба сидели в неловкой тишине, и единственным звуком в комнате было слабое жужжание вентиляторов. Лед зашевелился в пластиковой обертке. “Если не ты нашел меня...” - начал Соник, но голос его оборвался. Прежде чем кто-либо из них смог заговорить снова, компьютер издал пронзительный сигнал тревоги. Тейлз вернулся к экрану, крутанувшись на стуле. На мониторе вспыхнула карта — десятки пульсирующих красных точек осветили локации по всему региону. “Нет, нет, нет — что?!” Закричал Тейлз, яростно печатая. ”Это невозможно!" “Что такое? Что происходит?” Соник сел слишком быстро, поморщившись от боли, пронзившей его ногу. Тейлз повернулся, лицо побледнело. “Это та же самая энергетическая сигнатура… то же, что и в башне. Но теперь это проявляется повсюду”.