Паразит

Сатору неловко усмехнулся, отодвигая тарелку с мясом. Его взгляд скользнул по бледным пальцам Сугуру, сжимающим палочки с неестественной точностью. — Ладно... — он намеренно громко чавкнул, засовывая в рот очередной кусок свинины. — Ты прям всё мясо не ешь или только свинину? Сугуру поднял глаза. В свете тусклой лампы его зрачки казались вертикальными щелями. — Только свинину. — Палочки замерли над рисом. — У меня... травма. Связанная со свиньёй. Годжо замер с набитым ртом. На секунду в его голубых глазах мелькнуло что-то человеческое — искреннее недоумение. — Ла-адно! — он сглотнул, широко улыбаясь. Может, тебе курицу? Или рыбу? Вот тара-атанка живая в аквариуме! — Сатору махнул в сторону мутного резервуара, где азиатский карп бился о стекло. — Мне хватит и этого. — Сугуру аккуратно положил на язык прозрачный ломтик огурца. Его горло содрогнулось при глотании, будто даже овощ был ему противен. Тишину разорвал хруст — Годжо снова впился зубами в хрящ, не отрывая взгляда от Сугуру. Между ними на столе лежала невидимая граница: с одной стороны — лужицы жира, обглоданные кости, пятна соуса. С другой — безупречно чистые палочки, три зернышка риса на фарфоровой тарелке Сугуру замер, его пальцы сжали палочки так, что бамбук треснул. В тарелке с рисом вдруг заплясали тени - не те, что от лампы. Тот день. Сквозь дымку памяти проступил золотой ободок - кольцо с рубином, скользящее в кровавом соусе. Мамино. Сукуна тогда смеялся, обнажая клыки: "Съешь, Гето. Это же просто... свинка". Ломтик огурца на языке вдруг стал скользким, как жир. В горле поднялся знакомый ужас - тот самый, когда он понял, почему мясо было таким... нежным. Годжо увидел, как зрачки Сугуру резко сузились в ниточки, на виске вздулась синяя вена, а палец непроизвольно потянулся к собственному желудку — Ты... в порядке? — Сатору намеренно громко хрустнул хрящом. Сугуру проглотил слюну. Три раза. — Просто... — он провёл языком по губам, будто счищая невидимый жир. — Вспомнил, почему предпочитаю... белое мясо. Со стола упала палочка. На конце - крошечное пятнышко соуса. Красно-коричневое. Годжо внезапно перестал жевать. Годжо медленно положил вилку, следя, как Сугуру мнёт салфетку в тонких пальцах. Бумага рвалась по линиям сгиба, будто карта предстоящей битвы. — Ладно, — Сатору намеренно размял рисовые зёрна палочками. — Тогда объясни: что такого в этой лаборатории, что даже Сукуна пускает слюни? Сугуру провёл языком по верхней губе, оставив влажный блеск на бледной коже. — Если он её получит... — его голос стал плоским, как лезвие, — то конец всему живому. Годжо почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Хей, — он резко наклонился вперёд, перебивая поток мыслей. — А этот ваш... роман. Он ради денег? Или... — его губы искривились в неприятной ухмылке, — тебе нравится, когда он доминирует над тобой? Салфетка в руках Сугуру порвалась с тихим хрустом. — Я его коллега, — он выдохнул дым сквозь нос, создавая иллюзию спокойствия. — И орудие. Ни больше. Но Годжо увидел — как зрачки Сугуру сузились до игольных уколов, как капля пота скатилась за бинт на шее. "Лжец", — весело подумал Сатору. "Но какой же ты вкусный, когда врёшь..."