Пульс выше норм морали

      Сяо Чжань — уверенный в себе и очень представительный мужчина, профессор китайской литературы, красивый и утонченный. Но даже такой не-человек немного теряется, когда видит роскошное (даже чересчур) семейное гнездо семьи Ван. Поэтому младший птенец этого гнезда берет того за руку, ободряюще переплетая их пальцы:              — Не волнуйся, гэ, я не дам тебя в обиду.              Сяо Чжань бросает на него острый взгляд, мол, не боюсь я ничего, но руку не отбирает и позволяет себя держать и дальше, когда они проходят внутрь. Ван Ибо смело идет по знакомым коридорам и кивает секретарю отца:              — У себя?              Господин Ли еле заметно хмурится, замечая незнакомого (не)человека:              — Вы уведомляли господина о госте?              Он легкомысленно машет свободной от гэ рукой:              — Мы сами разберемся.              — Но…              И толкает дверь, предварительно все же постучав для приличия:              — Пап, привет! Есть одно очень важное дело.              Ему достается фирменный холодный вановский взгляд — Ван Ибо и сам так умеет — и не менее ледяное, направленное в сторону его тут же напрягшегося гэ:              — Чем обязан, господин?..              — Это Сяо Чжань, па, мой муж.              Ледяной панцирь мгновенно слетает с Ван Ишуя:              — Кто?!              Впрочем, Сяо Чжань тоже дергается и в ужасе шипит:              — Кто?!              Ван Ибо тут же понимает, что оговорочка была по Фрейду:              — Будущий муж, будущий! Это просто чтобы ты понимал, что вопрос серьезный. И да: я сразу предупреждаю, что он — оборотень! Поэтому никаких оскорблений в его адрес, пожалуйста.              Ван Ишуй, видимо, в совершенном шоке: подобное выражение искреннего охуевания на его породистом и обычно невозмутимом лице — редкое явление.              — И как давно вы, простите, знакомы, что уже такие планы?              Сяо Чжань ворчит сердитым котиком:              — Я в этих планах не участвую! Но меня ты, конечно, спросить забыл!              Ван Ибо совершенно безмятежно улыбается:              — Недели две, но кажется, что всю жизнь. Ты поймешь, какой Чжань-гэ офигенный, когда поближе с ним познакомишься! Да, он немного… пушистый, но он — профессор китайской литературы и очень умный. И красивый! И добрый!              — Ван Ибо! — его котик возмущенно шипит. — Ты что несешь?!              Но отец почему-то выглядит задумчивым, а не рассерженным:              — Две недели?..              Он с готовностью кивает:              — Ага! Хайкуань-гэ затащил меня на его лекцию, и я с тех пор пропал.              Далее происходит невиданное: гордый и невероятно высокомерный Ван Ишуй благосклонно склоняет голову в знаке приветствия.              — Что же, приятно познакомиться, будущий зять. Зять же? Я вечно путаю, как правильно родственников называть: шурин, деверь, зять…              Сяо Чжань, кажется, сейчас обратится в пантеру, и Ван Ибо придется прикрывать собой удивленного оборотня, потому что глаза его (не)человека желтые-желтые от шока и с вертикальным зрачком:              — Что?!              Отец пожимает плечами, словно каждый день называет низшее существо и оборотня своим будущим родственником:              — Я уже несколько лет бьюсь над тем, чтобы мой сын взялся за ум и перестал прожигать свою жизнь по клубам в беспорядочных связях. И примерно две недели назад у него резко прекратились загулы, он начал читать серьезную литературу и даже предложил мне помощь с документами, чего не случалось никогда. Если за такой короткий период вы, господин Сяо, оказали такое влияние на моего сына, то я только рад приветствовать такого достойного челов… оборотня в нашей семье.              Теперь черед Ван Ибо охуевать:              — Ты следишь за мной?!              Ван Ишуй чуть приподнимает одну из бровей — как знакомо!              — Присматриваю, чтобы с тобой ничего дурного не случилось. Как видишь, не зря.              Сяо Чжань теперь шипит на его отца (вот же смелый котик!):              — А как же вы тогда допустили, чтобы ваш сын был ранен?! И вообще второе нападение за такой короткий срок!              Ван Ибо готовится прикрывать гэ собой, если отец придет в ярость, но тот лишь задумчиво кивает:              — Согласен, это мое упущение. Я не придал большого значения первому случаю: мало ли сумасшедших фанатиков в мире. Тем более, что Ибо сам отлично со всем справился. Но вчерашний случай уже показательный: вероятно, это какая-то организация, с которой нам придется считаться.              Он еще не пришел в себя после информации, что за ним постоянно следят, а тут еще и это! Сяо Чжань рассеянно его поглаживает по руке, успокаивая:              — Мы так и не поняли, за кем была охота. Возможно, Бо-ди просто случайно попался им, а те люди пришли за мной. Не только вампиры считают оборотней недостойными и ущербными, даже ниже людей.              Ван Ибо мгновенно возмущается:              — Гэ, я уже не такой! Я же тебе говорил, какой ты классный и вообще: я люблю твои пушистые ноги! И животик!              Его гэ и отец неожиданно синхронизируются, одновременно закатывая глаза:              — Ван Ибо!!!              — Ван Ибо!!!              Тот даже не смущается:              — Ну а что? Это же правда!              Сяо Чжань предупреждающе сужает глаза:              — Дома поговорим.              Ван Ибо довольно улыбается, предвкушая:              — Конечно, гэ, как скажешь.              Ван Ишуй тоже довольно улыбается:              — Да, надо поскорее выбрать дату свадьбы, когда закроем этот… неприятный вопрос. Твоя мама будет так рада! Она обожает заниматься организацией всяких мероприятий.              Сяо Чжань давится воздухом:              — Свадьбы?!              Ван Ибо задыхается от радости:              — Свадьбы?!              Отец кивает как ни в чем не бывало:              — Нельзя упускать такой вариант: где я еще найду челов… кхм, оборотня, который заставит моего сына остепениться и который так хорошо на него влияет.              Сяо Чжань почти воет (наверное, от восторга — не иначе):              — Господин Ван!!!              Тот кивает:              — Да не переживайте вы так: сначала помолвка, через какое-то время уже свадьба. У вас будет время адаптироваться в ковене и познакомиться со всей нашей семьей.              Сяо Чжань уже реально скулит:              — Но мы же так мало знакомы!              Ван Ишуй хмыкает:              — Это единственная проблема? То есть против самой свадьбы вы не возражаете, и вопрос только во времени? Не вопрос: тогда пока запланируем только помолвку, а потом можете еще погулять немного, чтобы было время привыкнуть.              Ван Ибо сейчас тоже начнет скулить от счастья:              — Па, ты лучший!              Сяо Чжань почему-то выглядит не очень радостным, а каким-то потерянным:              — Я вообще не понимаю, что происходит.              Ван Ибо притягивает гэ к себе поближе, растирая влажные от волнения ладони:              — Мы разберемся, гэ, не переживай! Вот видишь: даже папа одобрил наши отношения, а ты волновался!              Ван Ишуй усмехается:              — И все-таки давайте вернемся к чуть более срочному вопросу, чем грядущая помолвка моего наследника. Потому что он может не дожить до этого радостного события, если покушения будут продолжаться.              Он кивает:              — Хайкуань-гэ тоже предполагает, что они были не последние. Но кто это может быть?              Отец задумывается:              — Я объявлю внеочередное собрание ковена и приглашу гонконгскую ветвь нашей семьи.              Ван Ибо довольно улыбается:              — О, круто, я давно не видел Джексона! Он тебе понравится, гэ — вот увидишь, Цзяэр очень легкий в общении, и у него куча друзей-оборотней, так что никаких предрассудков относительно тебя.              Сяо Чжань растерянно смотрит на обоих представителей пекинской семьи Ван:              — Собрание ковена? И когда же?              Ван Ишуй вновь задумывается:              — Учитывая срочность вопроса… Думаю, через два дня. А вы пока поживете в поместье, чтобы я был уверен, что вашей безопасности ничего не угрожает.              Ван Ибо готов прыгать по комнате восторженным щеночком:              — Чур мы будем жить в моей комнате! Тебе понравится, гэ! А за Орешек мы съездим, конечно — нельзя оставлять нашу девочку одну!              Глава рода Ван кивает:              — Но под охраной. Я не могу позволить рисковать своим сыном и зятем, — и все же уточняет после паузы. — Будущим.              Сяо Чжань почему-то с отчаянием стонет, пряча лицо в ладонях, которые забирает у Ван Ибо:              — За что мне все это?!              А радостный вампир гладит своего гэ по голове, успокаивая растерянного котика:              — Потому что ты такой замечательный, даже папа это сразу увидел. Да, па?