Пульс выше норм морали

      — Вот и что мы тут забыли? — его челюсть сводит от зевания и скуки, потому что даже воздух тут душный и нагоняет сон.              — Я тебя приобщаю к прекрасному между прочим! — Лю Хайкуань даже губы поджимает, выражая свое негодование. — Не все же тебе по клубам зависать без конца.              — И поэтому ты притащил меня в универ на какую-то унылую лекцию? — спать хочется неимоверно, а атмосфера этому очень способствует. — Гэ, давай сядем хотя бы на последние ряды, а? Ты послушаешь своего уважаемого профессора, я посплю — все в выигрыше.              — Бо-ди…              Его друг не успевает в очередной раз его высокоморально отчитать за тягу к примитивным удовольствиям, потому что дверь открывается и кто-то подходит к кафедре. Ван Ибо лениво пялится одним глазом, потому что второй уже почти спит, но такое состояние длится совсем недолго: ровно до того момента, как он осознает, кто сейчас будет читать ту самую скучную до зевоты лекцию.              — Кто это?              На него шикают окружающие, потому что вопрос прозвучал неприлично громко, но лектор даже бровью не ведет, разбирая какие-то бумаги. А Лю Хайкуань весьма ехидно улыбается:              — Что, уже не хочешь сбежать на последний ряд?              Ван Ибо сердито шипит на своего товарища:              — Ты специально, да? Ты знал?              — О чем? — тот совершенно невинно хлопает ресницами. — Я тебе сразу сказал, что мы идем на лекцию по классической китайской литературе.              — А о том, что ее читает не дед лет под сто, а мужчина, при взгляде на которого у меня только одно желание              — Бо-ди, избавь меня от неприличных подробностей!              — … валить и кусать!              Лю Хайкуань вздыхает:              — Это и правда очень уважаемый профессор. Найди себе донора, как обычно, в клубе, а мы здесь для того, чтобы ты увидел, что мир несколько больше, чем рейвы и обкуренные вечеринки.              — Хочу его! — сейчас в нем включается капризный ребенок, которому показали конфетку, но сказали, что нельзя.              — Бо-ди!              — Я вам не мешаю? — третий голос вклинивается в их диалог.              Ван Ибо впервые за много лет неожиданно краснеет, когда смотрит прямо в глаза этому красивому мужчине:              — Простите, профессор…              — Сяо, — темные глаза насмешливо смотрят на него. — Вы пришли на мою лекцию, но так и не удосужились узнать, как меня зовут?              Тут же хочется заверить, что теперь все его внимание — на этом красивом профессоре, который длинной изящной шеей так и манит в нее впиться клыками и наглотаться досыта. Но Ван Ибо — цивилизованный вампир, поэтому лишь скромно и покаянно опускает голову, снова извиняясь:              — Простите.              Ему достается мимолетная почти-улыбка, а далее лектор смотрит уже на аудиторию:              — Итак, как показывает практика, сюда дошли люди, которые не знают обо мне и теме лекции, поэтому позвольте представиться: меня зовут Сяо Чжань, я профессор классической китайской литературы. Моя специализация — четырнадцатый век, но сегодня мы охватим более широкий период, потому что …              Ван Ибо уже не слышит конкретные слова, потому что его мозг разжижился и, кажется, вытек через уши, ведь такой красивый голос буквально ласкает слух и отвлекает от содержимого лекции. И даже локоть Лю Хайкуаня, который тычет прямо в бок, не помогает прийти в себя, потому что он конкретно так поплыл.              Наверное, проголодался, хотя еще совсем недавно вполне наелся от милой девочки в клубе, которая перебрала коктейлей, поэтому ее кровь отдавала “Маргаритой” и легкомыслием. Кровь этого профессора, Ван Ибо уверен, не содержит ни капли алкоголя и, возможно, имеет привкус зеленого чая, потому что тот весь такой строгий, почти чопорный, утонченный, но уже хочет попробовать ее на вкус.              И, возможно, не только ее.              Он обычно не любит смешивать два вида удовольствия: секс отдельно и еда отдельно, потому что сложно возбуждаться на того, кого ты ешь. Но тут ему кажется, что он мог бы сделать исключение: сначала сожрать, а потом оттрахать — или наоборот, если профессор все же поддастся его нечеловеческому обаянию.              При этом Ван Ибо с подозрением зыркает на Лю Хайкуаня, а тот даже не смотрит в его сторону, педантично помечая что-то в блокноте:              — Нет.              — Я ничего не спросил.              — А я тебе сразу говорю, что меня профессор Сяо интересует исключительно как специалист по литературе.              — Гэ!              — Я по лицу твоему вижу, что ты запал и уже готовишь коварный план по соблазнению.              — Ты для этого меня сюда и привел?              — Нет, но не удивлен, если честно. У профессора фанатов почти как у айдола, и не все приходят его послушать только из-за красоты китайской классической литературы.              Ван Ибо ревниво зыркает по сторонам и замечает очевидное: на его профессора и правда восторженно смотрят очень многие, причем обоих полов. Это вызывает неконтролируемое желание зашипеть и показать клыки, потому что он не привык делиться ни едой, ни игрушками.              — Тшшш, успокойся. Тебе все равно ничего не светит.              — Это еще почему?!              Уж чем-чем, а скромностью Ван Ибо не страдает и знает, что очень хорош собой: вампирское обаяние подкрепляется подкаченным телом и симпатичным лицом. Ему еще никто не отказывал!              Но Лю Хайкуань лишь посмеивается над его обидой:              — Потому что, ребенок, для профессора Сяо гораздо важнее, что у тебя в голове, а не в штанах. Боюсь, что вы тут не совпадаете.              — Это еще почему?! — он снова обижается, в этот раз еще сильнее. — Хочешь сказать, что я — дурак?              — Вовсе нет, Бо-ди. Просто ты всегда сначала западаешь на внешнее, а Сяо Чжань смотрит куда глубже.              Ван Ибо похотливо ухмыляется:              — Я могу показать ему все глубины моего тела, если о том пошла речь.              Но ответить что-то высокоморальное его друг не успевает, потому что на них обращен укоряющий взор профессорских глаз:              — И все-таки, я вам не мешаю, господа? Если вам не интересна лекция, то прошу покинуть аудиторию, чтобы остальные могли узнать хоть что-то по теме.              Лю Хайкуань почтительно склоняет голову:              — Прошу прощения, мой друг слишком возбужден… данной темой, вот и не может удержать в себе эмоции.              Ван Ибо с трудом проглатывает смешок и тут же старательно кивает: возбужден, очень. Но далее все же молчит, наблюдая за своей новой жертвой: пристально, почти не мигая. И даже что-то запоминает из лекции, чтобы потом была возможность ввернуть умную мысль, когда нужно произвести впечатление.              Но когда Сяо Чжань мягко всем улыбается и уведомляет, что на сегодня все, то к нему пробиться не так и просто, потому что мужчину окружает толпа восторженных людей — и Ван Ибо на миллион процентов уверен, что не всех из них интересует именно литература. Он раздраженно пыхтит, пробираясь через толпу, но все же достигает цели, чтобы мило и невинно улыбнуться, зная, какое впечатление это производит на людей:              — Профессор Сяо, меня зовут Ван Ибо и я…              — Извините, я спешу, — ему улыбаются вежливо и совсем мельком.              Не понял?!              Он делает шаг вперед, преграждая дорогу:              — Вы не поняли! Я хотел…              Ему достается мимолетный взгляд, словно Ван Ибо — не самый привлекательный (не)человек тут:              — Мне нужно спешить на встречу. Если хотите что-то сказать — приходите на следующую лекцию, господин…              — Ван. Ван Ибо!              А вот теперь даже обидно, что его имя даже не запомнили!              Лю Хайкуань тихонько посмеивается в стороне, провожая взглядом неприступного профессора и затем уже рассматривая озадаченное лицо друга:              — Ну что, обломался?              — А тебе бы и позлорадствовать, да?              — Я предупреждал.              Собака-подозревака поднимает голову и пристально смотрит в ответ:              — А откуда ты так хорошо знаешь профессора Сяо?              — Мы учились вместе, пусть и на разных курсах. И ты не первый, кто вот так западает на него без единого шанса на взаимность.              Ван Ибо раздосадовано шипит, принимая вызов:              — Это мы еще посмотрим! Когда следующая лекция?              Хайкуань-гэ злорадно смеется:              — Я так и знал, что тебе понравится классическая литература.              — Гэ!              Что же, наверное, и правда пора расширять кругозор, особенно когда лекцию читает мужчина, которого хочется сожрать и оттрахать одновременно.