Церковь Страстного Четверга

It's whatever makes you see, makes you believe 

And forget about the premonition, you need to conceive 

The images they sell are illusion and dream 

In other words dishonesty

      Место встречи, указанное на сайте, оказалось ни чем иным как обычным одноэтажным офисным зданием без какого-либо названия в западном районе Эшвилла. На входных дверях был прикреплен листок с номером зала, временем и надписью: «"Церковь Страстного Четверга" приглашает всех, кто проживает тяжелый жизненный период. Мы пройдем через это вместе».       Дин решил опоздать минут на пятнадцать, чтобы казалось, что он сомневался, прийти ему или нет.       Так в полдень с небольшим Дин вошел внутрь здания. Администратора не было на месте, коридор также пустовал, но вдали раздавались голоса. Винчестер двинулся вперед навстречу шуму.       Зал, в котором проводилось собрание, был просторным и хорошо освещенным яркими люминесцентными лампами. Простые металлические стулья были расставлены плотными рядами посередине помещения, и практически все они были заняты. Хотя Дин и опоздал, собрание еще не началось, поэтому люди просто переговаривались между собой. На лицах некоторых действительно читалась печаль. Удивительно, как много пропащих душ собралось здесь в этот день. В отдалении у стены стоял напольный баннер, на котором были изображены невероятно счастливые адепты, что создавало сильный контраст с царившей в зале атмосферой уныния.       По периметру зала были расставлены столики с большими термосами, из которых поднимался пар, и тарелками с печеньем и другими сладостями. Рядом со столами расположились шесть человек, одетых в белые рубашки, белые льняные штаны и пиджаки, на их лицах светились улыбки и держали они себя вполне расслабленно.       Дин моментально просканировал помещение: видимых камер нет, одно окно, закрытое жалюзи, одна дверь, в которую он вошел. Потом опустил взгляд в пол, сделав вид, что нервничает, и сел на один из свободных стульев в самом последнем ряду. «Играй свою роль, Винчестер. Ты не охотник, ты — дичь». Он скрестил ноги, потом расставил, положил руки на колени и сразу же засунул их в карманы джинс, изображая неуверенного новичка.       Парень, сидевший слева от Дина, кашлянул и протянул руку для рукопожатия.       — Привет, — сказал он, улыбнувшись. — Я Иниас.       Дин медленно, соблюдая правила приличия, вытащил руку из кармана и пожал ладонь Иниаса. «Слишком уверенное рукопожатие и слишком наигранная улыбка, — подумал Дин. Cкорее всего, он из секты. Умно».       — Здорово, — пробурчал он, — Дин.       — Рад познакомиться, Дин, — не отступал Иниас. Его улыбка стала еще шире. — Первый раз здесь?       Дин лишь кивнул, разглядывая свои ботинки. Он должен выглядеть разбитым.       — Здесь все свои, — Иниас хлопнул его по плечу. — Привыкнешь. Просто слушай, здесь никто ни к чему не принуждает.       «Уже сейчас обрабатывают, — отметил про себя Дин, — xотят, чтобы я расслабился и начал им доверять». Он снова кивнул и опустил плечи, делая глубокий вдох. Мужчина физически чувствовал на себе взгляды последователей секты, которые оценивали новый объект.       Мгновением позже в зал забежал мужчина, ростом чуть ниже Дина. Он был одет также во все белое. Мужчина обвел взглядом зал и помахал всем рукой, как будто он выходил на сцену к восторженной публике, а не собирался рассказывать о своем братстве.       — Эй, друзья мои! — его громкий голос был профессионально поставлен, как у актера или певца. — Я вижу, у нас сегодня новые лица! Это фантастика! Я Гейб, если кто еще не знает.       Гейб ловко обогнул ряды, вышел вперед и перевернул стул, стоящий специально для него рядом с баннером. Он уселся на него по-ковбойски, положив локти на спинку и оглядел собравшихся, расплываясь в улыбке.       — Как вы? Плохо? Отлично? Сделайте мне одолжение, остановите на минутку тот вечный внутренний диалог у себя в голове. Выключите этот радиоэфир с плохими новостями, от него уже тошнит, согласны?       Кто-то засмеялся, люди начали расслабляться. Дин выдавил из себя натянутую улыбку, оценивая местного шоуменa. Харизматичный негодяй с зелеными глазами и русыми волосами, он с первого взгляда показался Винчестеру опасным, его речь и движения были отточены таким образом, чтобы новички смотрели тому точно в рот.       — Ладно, серьезный вопрос на разогрев. Поднимите руки те, кто все еще верит в сверхъестественное? Ну, знаете там ангелы с крыльями, наяривающие на своих арфах, чудеса раз в неделю, боженька на облаке с дизайнерской бородкой? Короче, все то, что описывают в ветхих книжонках? Давайте, не стесняйтесь, я не осуждаю.       Часть зала, ведомая несколькими девушками в первых рядах, Дин был уверен, что это тоже были адепты, подняла руки. Гейб посмотрел на них с комичной грустью, выпятив нижнюю губу.       — Окей, окей, у меня для вас, мои дорогие, плохие новости. Этого всего не существует, — он замолчал, возвращая на свое лицо улыбку. — Серьезно, где они были, когда ваше сердце разбивали в дребезги? Когда вы плакали в подушку от одиночества? Когда ночь приносила только кошмары? — Гейб вскочил со стула и начал расхаживать перед первыми рядами. — Ангел не спуститься к вам с небес, чтобы спасти вас, уж поверьте мне. Это все классная история для третьесортных сериалов. Но мы-то с вами живем в реальности, и максимум что спускается нам с небес на голову — это дождь, загрязненный всевозможными химикатами.       Гейб остановился и, понизив голос, словно хотел раскрыть секрет мироздания, сказал:       — Но что будет, если я скажу вам, что хоть сверхъестественного и нет в нашем бренном мире, ангелы вполне реальны? Просто вы ждете их не с той стороны. Вы мне поверите? — он указал рукой в сторону людей в белом, которые сейчас кивали, как болванчики. — Они здесь. В этом зале. И они готовы выслушать все ваши молитвы, принять все, что вы им расскажете без осуждения или порицания. Они смахнут ваши слезы и скажут: «Я понимаю. Я помогу». Это те, кто может стать вашей новой семьей, вашей новой верой.       Внимательный взгляд Гейба на какую-то долю секунды задержался на Дине. И также мгновенно тот его отвел, но Винчестер успел это уловить. «Что понравился я тебе, падаль? Или просек что-то?» — подумал Дин, продолжая изображать подавленность, мобилизуясь еще сильнее прежнего. Игра входила в следующую фазу, его заметили.       — Ваш старый Бог, что он дал вам кроме чувства вины и пустых обещаний? — продолжал Гейб свою проповедь. — Он просил от вас слепой веры, а в ответ дал лишь боль и страдания. Пора найти себе нового Бога, реального. Того, чья помощь ощутима, того, чью благодарность можно почувствовать кожей. Мы не просим веры в несуществующее. Мы — реальны. Вот мы. — он снова указал на своих «ангелов». — Ваши новые братья и сестры.       Дин не запоминал слов, которые говорил Гейб, он улавливал приемы, которыми тот пользовался. Сначала было отрицание старой системы веры, где делался упор на ее несовершенства, потом — предложение новой, простой и понятной, здесь и сейчас. Сектанты обесценивали прошлый опыт людей, предлагали стать частью целого. Это были стандартные приемы манипуляций, но поданные под таким соусом, что люди их охотно заглатывали.       Гейб застыл на месте и как пророк вознес руки к потолку.       — Вам просто нужно сделать самый сложный шаг — довериться. Сказать: «Да, мне больно. Да, я поломан. Но я верю, что вы — те, кто может меня собрать. Вы сможете меня схватить и уберечь от падения в бездну». Это и есть настоящее очищение, а грех — это просто старый, ненужный хлам из иллюзий и обмана. Откройте нам свою боль, откажитесь от всего старого, и мы дадим вам взамен новую религию. Станьте частью нашей церкви. Здесь ангелы ходят по земле. И они — на нашей стороне.       Гейб замолчал, его лицо снова озарила улыбка. Он достал из кармана брюк чупа-чупс и, развернув его с шелестом, засунул в рот.       — А теперь идите, ребят, — сказал он весело. — Познакомьтесь с ангелами, если еще не знакомы, пообщайтесь, выпейте чаю с печеньками.       Люди стали подниматься со своих мест, направляясь ко столам с угощениями. Зал заполнился голосами и смехом. Дин остался сидеть и задумчиво крутил рукой амулет, болтающийся у него на груди, делая вид, что все еще переваривает услышанное. На фоне остальных он действительно выделялся своей нелюдимостью. Именно таких, как он, не оставляют без внимания, для них нужен особый подход. Задача Винчестера сейчас заключалась в том, чтобы не проявлять инициативу. Он должен был ждать, когда кто-нибудь из этих чокнутых фанатиков сам к нему подойдет.       Дин наблюдал за тем, как «ангелы» наливали чай, разговаривали с пришедшими на встречу, касались их рук и плеч. Это был проработанный сценарий. «Ну что ж, — подумал мужчина, мысленно готовясь к финальному раунду своей сегодняшней игры, — посмотрим на что вы готовы, чтобы заполучить новую овечку в свое стадо».       Как Дин и ожидал не прошло и пяти минут, как к нему подошла женщина — «ангел» с темными волосами, голубыми глазами и такой же обезоруживающей улыбкой на лице, как и у остальных. Она присела на соседний стул и протянула Дину стаканчик с чаем.       — Горячий чай, — сказала она мягко. — Возьми, помогает расслабиться.       Дин поднял на нее взгляд, но старался не смотреть ей прямо в глаза слишком долго, она могла воспринять это как вызов или слабость. Винчестер должен быть уязвимым, а не агрессивным.       — Спасибо, — прохрипел Дин, прокашлявшись, чтобы создавалось впечатление, что он давно не говорил. Он взял стакан, но пить не стал.       — Я вижу, что ты тут впервые. В первый раз всегда немного странно. Гейб иногда перегибает, но он классный, тебе стоит просто с ним познакомиться поближе. — женщина не прикасалась к нему, держа дистанцию. — Меня зовут Ханна, кстати, а тебя?       — Дин.       — Очень приятно, Дин. Что тебя привело к нам, если не секрет?       Дин поерзал на стуле, изображая внутреннюю борьбу между желанием промолчать и необходимостью выговориться. Он покачал головой.       — Да так… Я вообще не собирался приходить, — ответил он, проводя рукой по щетине. — Вообще не знаю, зачем в итоге пришел.       — Я тебя понимаю, но то, что ты здесь — это уже большая победа, — приободрила его Ханна. — Здесь не будут лезть в душу, если ты этого не захочешь.       Дин посмотрел на женщину и увидел прекрасную актрису, может быть, даже лучшую из них, которая умела изображать понимание, а это было именно то, на что должен был клюнуть Винчестер.       — Мне нечего сказать, — Винчестер усмехнулся. — Я не из тех, кто бегает к психологам, но даже у них не получилось вытрясти из меня все дерьмо словами. Знаешь, кто не задает вопросов? Мой лучший друг — Джек Дэниелс.       Девушка тихо засмеялась.       — Можешь молчать, Дин. Мы помолчим вместе с тобой. Делай так, чтобы это имело значение для тебя.       — Вот как? — поднял бровь Дин, делая вид, что удивлен. «А они хороши, — подумал он, — знают, как правильно обрабатывать».       — Именно так. Мы встречаемся не только большими группами. Я вижу, что тебе не очень комфортно здесь. Если хочешь, могу прислать тебе информацию? Дай мне свой номер.       Это был даже не вопрос, а скорее предположение, что Дин захочет. Это был основной ход противника — взять контакт, чтобы обеспечить себе канал для мягкого давления. Сейчас главное было не сорваться и не показать заинтересованность. Он должен колебаться, выглядеть недоверчивым, но достаточно сломанным. Винчестер помолчал, делая вид, что обдумывает предложение, потом неохотно вытащил свой телефон.       — Ну ладно… Только я — не фанат переписок.       — Дин, ты можешь не отвечать, — просто ответила Ханна. Она взяла телефон, набрала номер и позвонила сама себе. — Я просто пришлю тебе время и место встречи. Если захочешь прийти — хорошо, если нет, то ничего страшного. Я знаю, как бывает тяжело довериться кому-то.       Ханна вернула ему телефон, осознанно задев его пальцы. Дин сделал вид, что не заметил этого тонкого жеста проверки на реакцию при нарушении его личных границ.       — Береги себя, Дин. Мы здесь для того, чтобы ты знал, что ты не один.       Ханна улыбнулась ему еще раз, встала и отошла к cтолам, где все еще болтали другие нуждающиеся в спасении. Дин посмотрел ей вслед, изображая угрюмость на лице, потом медленно встал и вышел из зала. Только когда мужчина оказался на улице и убедился, что за ним никто не наблюдает, он позволил себе такую же улыбку, как была только что у Ханны.       «Они повелись, — поздравил себя Дин, — Винчестер, ты только что выиграл главный приз».

***

      Когда за последними гостями «вечеринки для блаженных» закрылись двери, Гавриил наконец слез со своего стула и потянулся, вправляя на место позвонки. От его театральной энергии не осталось и следа, мужчина выглядел устало. Он поймал взгляд Ханны, которая аккуратно расставляла стулья по местам, и жестом подозвал ее к себе. Они отошли подальше от других ангелов, которые собирали пустые стаканчики и прочий мусор.       — Ну что? — тихо спросил Гавриил, доставая из кармана новый чупа-чупс. Его голос изменился до неузнаваемости, в нем не было даже намека на сладость и бархатистость, с которой он преподносил свой стендап. — Как урожай?       Ханна сложила руки на груди и поморщилась. С нее тоже слетела маска сочувствующего ангела.       — Стандартный набор: несколько искренне верующих, что им нужна помощь, но которым достаточно похлопывания по спине, парочка истероидных личностей, пришедших за вниманием, кто-то просто зашел от нечего делать. Большинство забудет дорогу сюда уже через неделю. Наших постоянников ты знаешь. И еще Дин.       — А, тот угрюмый мужик в конце зала? — Гавриил причмокнул леденцом. — Брутальный такой. Ты с ним говорила?       — Да, интересный экземпляр, — Ханна задумалась, составляя у себя в голове досье на новичка. — Алкоголик, классический одиночка, скорее всего — бывший вояка или что-то подобное, судя по его физическим данным. Грубоват, закрыт, но… да, перспективный, с ним можно работать.             — Веснушки, зеленые глаза… — мужчина ухмыльнулся. — Чертов красавец, будто сошел с обложки какого-нибудь мужского журнала про суровых пожарных или лесорубов. Погоди, уточню, есть ли сейчас набор.       Гейб достал телефон, нашел номер в списке входящих и прожал вызов, не сводя глаз с Ханны. Звонок пошел, и он приложил телефон к уху, делая пару шагов в сторону, отворачиваясь от женщины.       — Салют, — бросил он в трубку. — Да, отработали. Есть один… Да, мужчина. Лет сорок, может, чуть больше. Сложный тип. — Гавриил помолчал, слушая, потом закатил глаза. — Чего? Ты в курсе вообще, что я с ними на свидания не хожу! Я их к свиданиям готовлю! С какого хера я должен заниматься этим лично? — Он слушал ответ и с каждой секундой хмурился все больше. — Шутишь? Когда?.. Черт, понял тебя. Значит, по нему стандартная процедура. Ок, буду через пару часов.       Гавриил завершил вызов, засунул телефон в карман и повернулся к Ханне.       — Ханна, ты взяла контакты у этого Дина?       — Конечно, есть номер телефона.       — Отлично, поищи его по всем нашим соцсетям, если он где засветился, достань по нему все, что сможешь, и отдай Михаилу, он ждет. Его ребята проведут глубокую проверку, и если наш мальчик окажется чист… — Гейб вздохнул. — начинаем с ним работать. Этот мудак заставляет меня контролировать ситуацию лично. Вчера пришло откровение.       — Что в нем? Что-то важное, — полюбопытствовала Ханна. — Раз Михаил с ходу одобрил приглашение…       — Не знаю, — пожал плечами Гавриил. — Сказал только, что из-за него придется полностью изменять подход, поэтому сейчас каждый кадр может оказаться потенциально полезным. Люцифер уже рвет и мечет.       Он достал еще одну конфету, развернул, посмотрел на него и бросил в ведро со стаканчиками.       — Черт! Эти леденцы нифига не помогают бросить! — выругался Гейб. — Кто, блядь, вообще придумал правило, что если я работаю на встречах, то мне, видите ли, нельзя курить?       Ханна промолчала.        — Короче, заканчивайте здесь побыстрее и выдвигаемся в церковь. Надо узнать, что там за нововведения.       Ханна отправилась помогать остальным ангелам. Гавриил сел обратно на свой стул, размышляя про себя: «Архангелы, старшие братья, начальники… Только громкие титулы для тех, кто разгребает чужое дерьмо, — он устало потер глаза. — Ну если надо присмотреть за обезьянкой, значит присмотрим… Дин, Дин, Дин, надевай свою шапочку, поглядим, сможем ли мы тебя приручить».

***

      Шел уже пятый день, а от Ханны по-прежнему не было ни сообщения, ни звонка. Дин Винчестер, заключенный в теле агента Дина Смита, развалился на кровати и бестолково водил пальцем по экрану телефона, пролистывая новые фотографии, выложенные на странице «Церкви». К этому моменту он прошел уже стадии уверенности, нетерпения, раздражения, а теперь его начинал пробирать страх провала миссии.       — Может быть, им удалось все-таки что-то нарыть на меня? — спросил Дин у Сэма, который не изменял своим привычкам и сейчас сидел за столом, глядя в ноутбук. — Я был уверен, что отыграл на все сто, но что, если я ошибся? Один взгляд не туда, одна неверная эмоция, и они меня просекли? Они же профессионалы в этом, Сэм.       — Дин, успокойся. Ты себя накручиваешь, — Сэм закрыл крышку ноутбука, развернулся и внимательно посмотрел на Cмита. — Скорее всего, все с точностью до наоборот. Они очень сильно заинтересовались тобой, потому что ты — не какая-нибудь одинокая брошенка, которую можно завлечь печеньем и объятиями. Ты сложный и можешь быть опасным для них. Поверь мне, они просто проверяют тебя более основательно, чтобы исключить возможность того, что ты журналист или коп.       — Пять дней! — Дин бросил телефон на покрывало, поднялся и начал ходить по номеру мотеля. — Обычно вербовщики дают о себе знать максимум через три. Не слишком быстро, чтобы спугнуть, и не слишком долго, чтобы жертва не успела забыть их обещания манны небесной. Пять дней — это много, это «спасибо, но нет».       Дин уже начал мысленно составлять докладную на имя Хенриксена. Он уже видел его мерзкую, самодовольную рожу, на которой крупными буквами было написано: «Я так и думал, Cмит, что ты такой же безнадежный, как и твой убогий Винчестер». Дин не думал о своей карьере, к черту ее, он действительно был готов написать заявление на увольнение, если это дело прогорит. Десятки жизней, которые он мог бы спасти — вот что было важно.       — Они напишут, — повторил Сэм уверенно. — Дай им время закончить свою домашнюю работу.       Дин хотел возразить, но не стал. Он взял пульт и включил телек, снова устраиваясь на кровати.       Мужчина провалялся несколько часов, смотря какой-то полицейский сериал. Он немного успокоился, погрузившись в сюжет на экране телевизора. Его отвлекла мелодия смс. Звук оказался таким неожиданным, что Дин вздрогнул. Сэм отложил сэндвич, который ел в этот момент, и направил все свое внимание на друга. Дин взял телефон и открыл сообщение. Оно было от Ханны.       «Привет, Дин. Это Ханна. Мы завтра будем в кафе «У Иззи» на Лексингтон-авеню в полдень. Буду рада, если заглянешь. Если нет, то ничего страшного»       Дин выдохнул, он встал и протянул телефон Сэму. Тот пробежался глазами по тексту и на его лице появилась торжествующая улыбка.       — Я же говорил! Они просто выжидали. Может, хотели, чтобы ты первый написал? Проверяли тебя так?       — Винчестер им ясно дал понять, что не собирается никому ничего писать, — ответил Дин, в его голосе слышалось явное облегчение. — Отвечать не буду. Cмотри, она будет не одна, раз пишет «мы». Надо проверить место.       Сэм отодвинул тарелку со своим незаконченным ланчем и подтянул к себе ноутбук, его пальцы застучали по клавиатуре.       — «У Иззи»… Выглядит как типичное хипстерское место, — пробормотал Сэм, глядя на фото в интернете. — Одноэтажное здание, панорамное окно во всю стену, одна входная дверь, аварийный выход в конце зала ведет в глухой переулок. Место оживленное, днем полно народа и видимость отличная. Все открыто и публично, что подходит, если они играют по правилам.       — Хорошо, — Дин сел рядом с Сэмом. — Значит завтра в полдень. Они сделали свой ход.

***

      За час до назначенного времени Сэм уже сидел в арендованной серой Хонде на платном паркинге книжного магазина через дорогу от кафе. У него был хороший обзор на улицу и вход, но при этом он сливался с десятками других машин, припаркованных тут же. Вессон достал ноутбук и открыл файл с фотографиями, которые они нашли на странице «Церкви». Ханна была на нескольких снимках. Здесь же были и другие адепты секты, а также Гейб, который охотно позировал на камеру. Сэм старался запомнить их всех, чтобы не попасть в просак, если вдруг кто-то из них будет точно также, как и он, караулить снаружи кафе.       Без пяти двенадцать к кафе подъехал белый фургончик, принадлежащий «Церкви». Сэм набрал Дина, следя за машиной через лобовое стекло.       — Фургон, как мы и думали, — сказал он ровно. — Только что припарковались.       Сэм видел, как открылась пассажирская дверь и из нее вышла Ханна. Она была одета снова во все белое, но более повседневное: белое платье и белый кардиган. Она выглядела как обычная женщина, которая решила выпить кофе. Следом за Ханной из фургона выполз Гейб. Сэм узнал его. На нем были черные джинсы и ярко-красная футболка, а на лице — черные солнцезащитные очки. Мужчина закрыл фургон, обхватил Ханну за талию и они вместе вошли в кафе.       — Дин, с ней Гейб, — в голосе Сэма появилось удивление. — Будь осторожен. Они вошли внутрь, столик у входа. Я вижу их через окно.       — Это даже лучше, — прозвучал в трубке голос Дина. — Значит, я им действительно нужен, раз они решили главного зазывалу отправить. Жди.       Дин сбросил. Сэм убрал телефон и положил руки на руль, продолжая наблюдать. Присутствие Гейба говорило лишь о том, что это было не просто свидание — это была очная ставка. Дин должен быть предельно внимательным в том, что он говорит и как себя ведет. Они начинают фактическую проверку.       Прошло еще четверть часа. Дин решил снова опоздать, давая им время заскучать и почувствовать себя в роли ждунов, а не хозяев положения. Он вышел из переулка, где ждал отмашки от Сэма, и неспешно направился ко входу к кафе.       Винчестер толкнул дверь в кофейню, ему в нос сразу ударил аромат свежесваренного кофе и выпечки. Он огляделся. Как и говорил Сэм, это было атмосферное место, больше подходящее для писателей или музыкантов, чем для религиозных проповедников. Бетонные полы, темные стены с большим количеством неровно развешенных ярких фотографий и картин на различные темы, высокие металлические табуреты с черными кожаными сиденьями, как в любом баре, и огромная стойка, которая занимала практически все пространство внутри. Дин замер, делая вид, что ищет свободное место, народу в кафе было достаточно в этот час, хотя на периферии сразу заприметил Ханну и Гейба у окна. Они его тоже заметили.       Именно Гейб первым поднялся ему навстречу.       — Дин! Вот это удача! — он произнес это так, словно их встреча была чистой случайностью. Гейб помахал рукой, приглашая Винчестера присоединиться к ним. — Иди сюда, Ханна как раз говорила, что писала тебе.       Дин кивнул и, делая вид, что ломается, подошел к их столику и опустился на стул с таким видом, будто делает им одолжение. На предложение Ханны что-нибудь заказать он только буркнул девочке-официантке: «Черный кофе. Крепкий».       Гейб тем временем заказал себе какой-то мудреный кофейный напиток с тройной порцией сливок, шоколадной крошкой и клубничным топпингом, который вполне мог бы стать причиной раннего диабета. Ханна, улыбаясь выбрала простой латте.       — Рада, что ты все-таки пришел, — сказала Ханна, и в ее голосе была искренняя теплота. Искусная работа.       — Давай познакомимся, — весело подхватил Гейб. — Не бойся, мы не кусаемся. Хорошо, что ты заглянул. Это место, кстати, полный отстой, не знаю, чего мы сюда вообще ходим. Тут слишком шумно. Ты местный, Дин?       — Где платят, там и местный, — Дин пожал плечами, глядя в окно. — Последние пару месяцев тут.       — Понимаю, — вступила в диалог Ханна. — Эшвилл хороший город, но, да, иногда хочется тишины.       Дин забрал у официантки кофе, который был уже готов.       — Нормальный город, но людей многовато, да, — он сделал глоток. — Но после некоторых мест тут можно сказать тише, чем в библиотеке.       Он специально вбросил им эту фразу, чтобы проверить, знают ли они о его службе. Гейб не подвел, он не проявил ни малейшего удивления и сразу же перевел разговор на другую тему.       — О да, представляю, — он глотнул свой сладкий кошмар. — Я вот, например, обожаю почитать в тишине. Прямо спасаюсь этим. А Ханна вечно ноет и говорит, что я живу в вымышленных мирах. Но это не так, я умею отличать ложь от правды.       — Книги — это здорово, — cогласилась Ханна со словами Гейба. — Они помогают понять, что твои проблемы и страхи не уникальны, что другие тоже через это проходили. Просто надо знать меру, Гейб, и не засиживаться до утра, а потом жаловаться, что ты еле живой от того, что не выспался.       Дин хмыкнул.       — Я не из книголюбов. У меня своя история достаточно страшная, чтобы чужие читать.       — О, а вот это интересно! — подхватил Гейб. — Всегда было интересно, чего бояться крутые парни вроде тебя. Вот я пауков боюсь до усрачки. Смешно, да? А ты?       Дин помолчал, делая вид, что обдумывает, стоит ли раскрываться. «Вот ты гад, — подумал он, — прощупываешь слабые места». Винчестеру нужно было бросить им кость.       — Самолеты. Ненавижу летать. Железная коробка, падающая с высоты десять километров, нет спасибо. После… xм… короче предпочитаю, чтобы мои ноги были на твердой земле.       Винчестер сказал это с такой искренностью, что это прозвучало абсолютно правдоподобно.       — Это сильный страх, — заметил Гейб с притворным пониманием в голосе, — но рациональный. Мы, люди, не созданы для полетов, поэтому у нас нет крыльев…       Так прошли следующие пол часа. Легкий треп и ничего серьезного. Они говорили о пробках в округе, о фильмах, о еде и о другой разной чуши. Гейб шутил, Ханна его одергивала и направляла разговор, а Дин изредка позволял себе вставить что-то более личное, отвечая односложно и грубо на вопросы.       Наконец, Гейб посмотрел на часы.       — Ну что ж, время, к сожалению, деньги. Надо бежать. Дин, серьезно, было клево.       Он встал и протянул руку. Винчестер тоже поднялся и крепко пожал ее.       — Ага.       — Не пропадай, хорошо? — добавила Ханна, улыбаясь одной из своих рабочих улыбок. — Надеюсь, что ты хорошо провел время. Мы всегда рады тебе, Дин.       Винчестер кивнул, сунул руки в карманы джинс и первым развернулся, чтобы уйти. Он вышел на улицу и, не оглядываясь, зашагал прочь. Пройдя пару кварталов, Дин достал телефон.       — Ну? — сразу спросил Сэм.       — Стандартная тактика, — ответил Смит. — Никакого давления, просто пытаются втереться в доверие, стать друзьями. Классическая история про двух полицейских, с разницей в том, что один хороший, а второй — шут. Рассказал им немного о себе. Выглядело реалистично.       — Значит идут по проторенной тропе. Сколько еще будут так водить за нос?       — Месяц, не меньше. Езжай в мотель, я доберусь сам, начинай составлять отчет для Хенриксена.       Дин закончил вызов, вышел к дороге и поймал такси.       Ханна и Гейб выбрали тактику дружбы. Это был долгий путь, но он вел прямиком в их логово. И Дин готов был пройти его до конца, сколько бы времени ему для этого не потребовалось.

***

             Сэм и Дин прекрасно понимали, что быстро внедриться не получится. Придерживаясь своей легенды, Винчестер не стал бы сам идти адептам навстречу, поэтому мужчинам ничего не оставалось, кроме как ждать новых сообщений от Ханны, а то, что она напишет, уже не сомневался даже Дин. Все дальнейшие ходы «Церкви» были доподлинно известны, так как их действия ничем не отличались от вербовки в любую тоталитарную секту. Хенриксен перестал грузить Дина, тоже прекрасно осознавая весь процесс. Кроме того, все организационные вопросы были улажены, все необходимые разрешения получены, поэтому операция шла своим чередом.       Через неделю пришло новое сообщение от Ханны. Она снова предлагала встретиться в том же кафе:       «Привет, Дин. Мы с Гейбом снова собираемся завтра пойти в «У Иззи». В прошлый раз было здорово. Присоединяйся, если хочешь. Мы будем там в три дня. Ханна»       Схема повторилась полностью: та же ни к чему не обязывающая беседа. Гейб и Ханна пытались стать привычными и безопасными лицами в жизни несчастного Дина Винчестера. Ведь кто же, если не они, протянет ему руку дружбы?       Еще через полторы недели они ожидаемо сменили тактику и пригласили Дина прогуляться по парку. Открытое пространство и никаких стен. Это был шаг в сторону нового витка их отношений. Именно там Гейб, похлопав его по плечу впервые сказал:       — Ну что, Дино, как настроение?       «Дино» — фамильярность, которая должна была сократить дистанцию между ними. Винчестер лишь хмыкнул в ответ, делая вид, что не против такой клички. И именно во время этой прогулки их вопросы стали конкретнее и касались напрямую жизни Дина.       — Эй, Дино, а кем ты работаешь в итоге? — невзначай поинтересовался Гейб. — Видок у тебя серьезный.       — Сейчас в охране, раньше разное приходилось делать, — играл ловко Дин, пиная камень по дороге и стараясь показать, что он — самый умелый человек на свете. — Грузчиком был, машины чинил, даже нянькой был однажды.       — А девушка есть? — спросила участливо Ханна. — А то ты такой красавчик, не поверю, что нет никого.       Лиза. Она была единственной, кто принял его. Она мирилась с его поздними приходами домой, с его замкнутостью, с тем, что половину их совместной жизни Дин проводил, притворяясь кем-то другим. Она ждала его и переживала. А потом случилась та миссия, где появился Дин Винчестер. Это был долгий и мучительный путь назад к самому себе, к Дину Смиту, которого на тот момент, казалось уже не существовало. Дин вернулся с операции физически, но не ментально. Он просыпался ночью в холодном поту, не понимая, где он, кто он и с кем, хранил оружие под кроватью, проверял по сто раз замки на дверях и окнах. Лиза пыталась ему помочь, успокаивала и убеждала, что все это в прошлом, но все было тщетно. А однажды утром просто сказала: «Ты днями напролет изводишь себя. Я знаю, что ты не такой и ты стараешься, но я не хочу повторять это всякий раз после того, как ты вернешься с очередной операции. А этого не избежать… так что... ты должен уехать».       Дин смог справиться. Справиться — это значит загнать боль глубоко внутрь. Он не винил ее, винил только себя и свою работу. Но помогать людям было его призванием, смыслом жизни. Он не cмог бросить. Поэтому с тех пор Дин не пытался ни с кем сблизиться. А зачем? Чтобы обречь еще одного человека на жизнь в постоянном ожидании, что однажды он может не вернуться, а если и вернется, то уже чужим? Вряд ли существовал такой человек, который бы полюбил его всего, не взирая ни на что.       — Хватило на всю жизнь, — ответил Винчестер с горечью, что прозвучало правдивее любой длинной истории. Он посмотрел куда-то в даль отрешенно, давая понять, что эта тема закрыта.       Дин играл по их правилам, потому что на этом этапе любой уже должен был начать открываться. Они были готовы его слушать, не давая советов, а значит он должен выдавать им подробности легенды, дозируя их как наркотик. Каждая деталь — армейское прошлое, о котором он не любит говорить, пьяная драка в баре, воспоминания о днях, проведенных в одном из приютов — была вброшена точно и аккуратно. Он видел, как они обмениваются взглядами, как запоминают каждое его слово или жест. Винчестер вел их за собой, пока они были уверены, что это они ведут его.       Гейб и Ханна, в свою очередь, предлагали ему снова прийти на их семинары, пообщаться с «другими ребятами», но Дин вежливо с легкой самоиронией отказывался:       — Вы что? Я там отрублюсь после смены и буду храпеть на всю аудиторию. Не хочу выглядеть последним мудаком.       Это была идеальная отмазка, потому что она не была жестким отказом, а лишь подтверждала его образ грубоватого одиночки, но в глубине души немного неуверенного в себе парня. Он давал им понять: «Мне пока комфортнее с вами». Для сложных закрытых личностей, каким Винчестер себя представлял, это было нормально, и не должно было вызвать подозрений.       Спустя четыре недели после первого визита Дина на семинар Ханна пригласила того на ужин. Только вдвоем, без Гейба. Сэм и Дин ожидали этого. Гейб с его шутками был хорош для первого контакта и работы с группой, но для интимной обстановки, для исповеди нужна была понимающая, сочувствующая актриса, какой и являлась Ханна.       Они встретились в уютном итальянском ресторанчике в центре Эшвилла с характерным названием «Итальянская улица». Атмосфера была неформальная. И вот спустя пару бокалов вина Ханна выкинула козырь. Она приоткрылась первая.       — Знаешь, Дин, я ведь не всегда ангелом была, — начала она с грустью, крутя ножку бокала.       Ханна поведала идеально сложенную историю своей жизни, корая была отработана до мелочей, ничем не хуже, чем легенда Дина. Тяжелый развод, легкие наркотики, чтобы заглушить боль, потеря работы, кредиты, ощущение полного дна, желание поставить на себе крест. И внезапное спасение в лице друга, который чуть ли не за руку притащил ее на семинар «Церкви». И, какая неожиданность, ей там помогли, спасли, как они любят говорить: «удержали от падения в бездну». Там были такие отличные ребята, что она решила остаться и помогать всем, кто в этом нуждается также, как нуждалась она.       Дин слушал, делая вид, что поглощен ее душещипательной историей, кивая там, где было нужно. Про себя же он думал: «Какой же талант пропадает. Так пиздеть и не краснеть. Может быть, Гейб и был прав касаемо того, что ангелам самое место в сериалах». История Ханны была ничем иным, как сплошной выдумкой, сформированной из клише, созданной для того, чтобы вызвать у мужчины эмпатию и спровоцировать его на ответную откровенность. Винчестер видел расчетливость в ее глазах и восхищался ее мастерством, испытывая к ней только ненависть.       Он ответил ей тем же, открылся больше, чем в парке. Дин рассказал о своем одиночестве, о демонах, которые до сих пор преследуют его по ночам, о том, что он хотел бы найти себе место в жизни.       Когда они прощались, Ханна посмотрела на Дина чуть ли не с превознесением, в котором, как он знал, не было ничего настоящего.       — Спасибо, что выслушал меня, Дин. Редко, кто действительно может это понять.       — Да ладно, — Дин потупился, изображая смущение. — Это я должен сказать спасибо.       Он ушел, чувствуя на своей спине ее взгляд. Винчестер все сделал правильно, он дал им все, что они хотели от него получить.       Дин позвонил Сэму.       — Все прошло по плану. Она выложила свою легенду, я — свою.       — Значит, следующий шаг — приглашение, — сказал Вессон напряженно. Финальный акт приближался.       — Да, — коротко подтвердил Дин. — Они уже почти готовы забрать свою новую игрушку за забор.

***

      «Хей, Дино, это Гейб. Взял у Ханны твой номер. Не хочешь прогуляться? Завтра в парке в четыре. Жду тебя, дружище, не подводи меня»       На следующий день в парке Гейб сидел на скамейке, размахивая ногами, а Ханна стояла рядом, улыбаясь подошедшему Дину как старому другу. Прогулка ничего особенного из себя не представляла. Гейб без конца шутил и ржал, а Ханна ему поддакивала.       — Эй, а давайте сладкого! — внезапно объявил Гейб, сворачивая к ларьку с мороженым. — У меня сахар упал, сейчас сдохну.       Он купил три рожка и, вернувшись, сунул один Дину.       — На, Дино, не отказывайся, — Гейб подмигнул. — Жизнь и так горькая, подсласти.       Дин выдал что-то про «детские фокусы», но рожок взял. Отказ на этом этапе мог выглядеть подозрительным. Винчестер был уже «свой», а свои не отказываются от подобных знаков внимания. Он давился ванильным мороженым, которое терпеть не мог, стараясь изо всех сил не проблеваться, пока Гейб и Ханна с наслаждением ели свое. Дин Смит был отличным агентом, Дин Винчестер был великолепным лгуном.       Прогулка уже подходила к концу, и они уже поворачивали обратно к выходу из парка, когда Гейб небрежно бросил:       — Знаешь, Дино, а ведь было бы неплохо тебя к нам как-нибудь пригласить, — он хлопнул его по спине. — У нас там красиво и тихо. Охренеешь просто. Не то, что этот шумный город. Посидим, поболтаем. Хоть посмотришь, как мы живем. Будет здорово, обещаю.       Он произнес это с такой простотой, как будто предлагал поделиться с Дином чупа-чупсом, а не переступить порог секты, где по предварительным расчетам кого-то насиловали с постоянной периодичностью. «Давай, Дино, мы и тебя трахнем, — не к месту полезли в голову Винчестера странные мысли. — Будет здорово, обещаем. Никакого давления, только предложение».       Дин изобразил нерешительность. Он посмотрел на Ханну, та смотрела на него ободряюще.       — Ну я не знаю… — начал он, чтобы соблюсти формальности.       — Да брось, — перебил его Гейб, словно вопрос был уже решен. — Как немного освобожусь, сразу напишу. Договорились, дружище?       Он не стал ждать ответа, зная, что он у него уже есть, а просто продолжил трепаться на какую-то постороннюю тему. Они уже подошли к паркингу и теперь прощались. Трое якобы закадычных друзей.       Дин стоял и смотрел, как уезжает их фургончик. Он не шевелился, пока они не скрылись из виду, затем повернулся и пошел по направлению к мотелю, который располагался недалеко от парка. Сэм его ждал в номере. Смысла в прикрытии не было, так как адепты работали чисто.       Мужчина остановился у одного из магазинов и посмотрел на свое отражение в витрине. На него все еще смотрел Дин Винчестер. Может быть, агенту Дину Смиту стоило бы и испугаться этого, но он был спокоен, потому что Дин Винчестер не боялся ничего, разве что самолетов.