Церковь Страстного Четверга

And here we stand, the sweet arresting duality

And I come to, it's resin all over me.

Will I awake, will I get a ride with you in this race of two?

We're an endless stream of choices,

We're the softest murmur of voices.

      Дин опустился на спинку стула, сжимая пальцами переносицу, и закрыл глаза.       — Сэм, скажи, что у тебя что-нибудь есть. Хоть что-нибудь.       Сэм отлип от монитора компьютера, бросил взгляд на напарника и только покачал головой. Дин вымотался, и Сэм это знал.       — Слушай, может ты все-таки ошибаешься? Мы месяц сидим и ничего. Они чисты, Дин, ни одной зацепки, ни одной улики, ты хочешь копать дальше? Это все мартышкин труд.       Дин развернулся и раздраженно посмотрел на Сэма.       — Я хоть раз ошибся за то время, пока ты работаешь со мной? Что-то я не припомню. Так какого хрена ты сейчас мне не веришь? — сказал Дин устало. Как же ему надоело всем доказывать свою правоту. — Я уверен, что…       Их спор прервал звонок служебного телефона. Дин повернулся обратно к своему столу и взглянул на дисплей устройства, где мигало имя, одного взгляда на которое хватило, чтобы мужчину всего перекосило.       — Блядь! Хенриксен звонит.       Дин швырнул в стену карандаш, который держал в руке, собрал всю свою выдержку и поднял трубку.       — Слушаю, босс.       Из трубки раздался крик:       — Если ты сейчас же не скажешь, что нашел то, что позволило бы нам оформить ордер, я спущусь и задушу тебя своими же руками! Давай, поделись, что у тебя?       Дин зажмурился. Он ненавидел этого ублюдка.       — Я работаю над этим, босс, — выдавил он сквозь зубы.       — Работаешь? Да ты просиживаешь штаны на стуле! Сколько ты уже занимаешься этим делом? Месяц? Одна трата времени и ресурсов. Ты понимаешь, что от меня требуют реальных доказательств, а не твоих теорий заговоров?       Дин сжал трубку. Он представил, как его кулак встречается с лицом Хенриксена.       — Мы установили…       — Я в курсе, что вы установили, — перебил его Хенриксен. — Вы установили, что некие девицы, которые, со слов их родственников, «попали под дурное влияние» и добровольно, еще раз повторяю, добровольно ушли в религиозную общину, снимаются в любительском порно.       — Это не любительское порно, а профессиональные фильмы. Их там держат против воли! Это наше дело, и вы это знаете, материалы, которые у меня на руках…       — Эти материалы были приобретены через запрещенную сеть и распространялись черт знает сколько в зашифрованном виде, все файлообменники анонимны, первоисточник — призрак. Его не смогли найти даже наши айтишники. Ты знаешь закон, Смит? У этих девушек есть право на свободу вероисповедания и, как ни прискорбно, на съемки в роликах для взрослых, если они достигли совершеннолетия и делают это добровольно. Пока нет ни единой жалобы от них самих и ни одного доказательства принуждения. Мы даже не можем доказать, что эти ролики были сделаны на территории общины, а не до того, как девушки попали туда. У нас есть только истеричные звонки местному шерифу от их мамаш, которые не смогли смириться с выбором взрослых дочерей.       — Они не выходят на связь! Их изолировали!       — Или они просто не хотят, — парировал Хенриксен. — Вы хотите пойти штурмом на ухоженный участок с огородом и парочкой домов из-за того, что там, по твоим догадкам, снимают порнографию? Вы хотите устроить Уэйко-2, религиозный скандал и гору исков на Бюро? Твои личные тараканы меня не интересуют, Смит! Я прекращаю дело и отправляю его в архив, а ты займешься делами, где есть настоящие жертвы, а не добровольные грешницы. Ты меня понял?       В трубке послышались короткие гудки, Дин бросил ее на рычаг телефона и повернулся в сторону Сэма.       — Сукин сын! Он хочет закрыть дело за неимением улик, — сказал он зло. Дин схватил с принтера несколько фотографий и кинул их через стол Сэму. — Ты тоже думаешь, что они сами на это идут? Добровольно? Взгляни на это, Сэм! Это же верх извращения!       На фото, которые были сделаны с самых «легких» видео, на мужчин смотрели полностью обнаженные девушки, сидящие связанные на коленях на фоне церковного алтаря. На их лицах было полное умиротворение, а глаза светились маниакальным счастьем, вот только во рту у каждой был мужской половой орган. Казалось, что девушки даже не осознают, что с ними делают. Все видео были смонтированы таким образом, что определить личности мужчин на них было невозможно. Ракурсы выбирались грамотно, чтобы не было даже намека на то, кем они являются в жизни.       — Их там точно чем-то травят, — продолжил Дин, — может быть, даже угрожают.       Сэм мрачно смотрел на фотографии. Он видел видео и, так же как и его напарник, помнил все до мелочей.       Несколько месяцев назад в один из полицейских участков города Эшвилл штат Северная Каролина обратилась женщина — мать одной из пропавших девушек, изображенных на фото. По словам женщины, ее дочь двадцатидвухлетняя Эшли Норвуд после тяжелого разрыва со своим парнем решила обратиться в веру и, не найдя успокоения в их местном приходе, утром 17 сентября 2020 года покинула дом, не взяв с собой никаких вещей. Судя по ее социальным сетям, девушка до этого в течении двух недель интересовалась так называемым братством под названием «Церковь Страстного Четверга», которое обосновалось как раз-таки в округе Банкомб. С того дня от Эшли не было получено никаких вестей, но на сайте благотворительной организации, а братство согласно юридическим документам было зарегистрировано так, появились ее фотографии среди прочих адептов. Подобные случаи, как выяснилось позже, фиксировались и в других городах штата, но местные шерифы, проведя обязательную бюрократическую процедуру, дальше могли только разводить руками. Согласно законодательству, лица, достигшие совершеннолетнего возраста имели полное право уйти в религиозную коммуну.       Еще через месяц местные копы по наводке задержали мелкого распространителя нелегальной порнографии. При изъятии материалов с его жесткого диска были найдены видео, на которых присутствовали лица, совпадающие с лицами из списка пропавших без вести. Дело мгновенно перехватил отдел уголовных расследований ФБР, работающий по Северной Каролине. Так оно и попало на стол к специальному агенту отделения по гражданским преступлениям Дину Смиту.       Дин бился над этим делом уже больше четырех недель, но все проверки ни к чему не привели. Никаких финансовых махинаций, никаких криминальных связей, только благотворительность и духовные семинары. После осады в «Маунт Кармел» Бюро категорически отказывалось выдавать ордер на обыск секты без реальных доказательств совершения уголовных преступлений на ее территории или от ее имени.       — Сэм, я мог бы внедриться, — сказал Дин, серьезно глядя на Вессона, выводя того из размышлений. — У меня есть опыт работы «под прикрытием».       Сэм сложил руки в кулак и поднял его к лицу.       — Ты в края охренел, Дин? Хенриксен ни за что не подпишет разрешение на внедрение. Это же секта!       Дин не отводил своего взгляда от напарника. У него в голове уже зрел план.       — Если это дело выстрелит, а я уверен, что так и будет, то Хенриксену на голову свалится повышение. Он сожрет это, как акула, вот увидишь. Готов поставить на кон свою карьеру.       — Ты поставишь на кон не карьеру, а жизнь, Дин! — Сэм ударил кулаком по столу. — Это не банда, а религиозная секта! В таких местах люди пропадают на десятилетия! И как, скажи на милость, ты собираешься оттуда передавать информацию? Тебя обыщут при входе, отнимут телефон, любые гаджеты, ты будешь под постоянным контролем и наблюдением.       — Найду способ, — упрямился Дин. — Заранее обговорим все мертвые точки, время и место связи. Сто процентов, у них есть слепые зоны. Ты же знаешь, как это работает, мы готовим легенду и дальше разбираемся со всем остальным. Психиатров я уже проходил, со штатным психологом работаю до сих пор. Здесь все чисто, — Дин встал и начал нарезать круги по кабинету. — Вторая личность уже выстроена, Cэм. Чуток подкорректируем биографию, добавим пару нужных травм и вуаля — я идеальный кандидат. Одинокий, потерянный, ищущий смысл жизни дурак, который готов на все. Они таких любят.       Сэм смотрел на Дина и видел в нем только фанатика, мало чем отличающегося от реальных адептов сект.       — А если их нет, мертвых зон? — спросил Сэм c опасением. — Если ты ошибешься? Если тебя раскроют?       Дин остановился и посмотрел на Сэма.       — Тогда я погибну при исполнении. Так оно и будет.       Сэм понимал, что у него не получится переубедить друга. Он мог только выбрать из двух вариантов: просто наблюдать со стороны или хотя бы попытаться помочь.       — Ладно, начни с того, что поговори с боссом. Может, он уже начал процесс закрытия дела.       Дин не хотел давать себе времени на раздумья, он подскочил к телефону, набрал внутренний номер Хенриксена. Сэм поднял трубку своего телефона, переключаясь на канал Дина, чтобы послушать, что ответит Виктор.       — Да, что еще? — устало спросил Хенриксен на том конце провода.       — Дай мне внедриться, — начал Дин с порога.       Сначала на линии была лишь тишина, но через пару секунд босс невесело рассмеялся.       — Послушай меня, ты совсем идиот, Смит? Острых ощущений захотелось? Хочешь внедриться в секту к извращенцам, и заметь, это твои слова, не мои. Ну-ну. Мой ответ — нет. Окончательный.       Дин ухватился за стол и сильнее прижал трубку к уху.       — Если окажется, что это сексуальное рабство, и мы их возьмем с поличным, вас ждет повышение до заместителя директора, а если я ошибся и там все чисто… то напишу заявление по собственному, если выйду оттуда. Вы же давно этого ждете.       Дин почти физически ощущал, как Виктор на том конце обдумывает это предложение.       — Ты понимаешь, — наконец произнес он, — что мне голову снимут за твою самодеятельность, если ты там подохнешь? Ты сколько лет назад был на последней вылазке? Четыре или пять? Ты уже не полевой агент и ты знаешь, почему.       — Я давал присягу, — холодно сказал Дин. — Я понимаю все риски. Ваша задача —уладить вопрос с безопасниками и юристами. Подпишите мне разрешение на операцию, прошу вас. Я чувствую, что там все нечисто.       Дин слышал, как скрипнуло кожаное кресло босса, когда тот встал с места. Сэм с другой стороны их стола одними губами проговорил: «Ты сумасшедший».       — Черт бы тебя побрал! — вдруг подал голос Хенриксен. — Два дня. Два дня я даю тебе, чтобы ты подготовил мне легенду, к которой не подкопаться. Если безопасники ее пропустят, тогда действуй, юристов я умаслю. Жду материалы в полдень послезавтра, — он помолчал, а потом добавил тихо, — и, советую тебе начать разрабатывать свою задницу, Дин. Сам знаешь, куда идешь.       Хенриксен повесил трубку.       Дин перевел взгляд на Сэма, чье лицо заметно побледнело. Его напарник так и сидел с телефонной трубкой, прижатой к уху. Потом он медленно ее опустил.       — Он… он только что… — Cэм попытался что-то сказать, но не смог.       — Он только что дал добро, — закончил за него Дин. Он откашлялся и наконец повесил трубку. — Но безопасники могут еще не пропустить.       — Дин, он буквально сказал тебе приготовиться к тому, что тебя… — мужчина снова не закончил. Он тяжело сглотнул.       — К тому, что меня там трахнут? Да, я в курсе, — Дин отвернулся и подошел к окну. Он сжал кулаки и сунул их в карман брюк, чтобы скрыть дрожь. — Это не первая моя операция, Сэм. Как я уже сказал, я осознаю риски.       — Ни одна из твоих операций не звучала как приговор! — Вессон тоже встал. — Он не просто предупредил тебя об опасности! Он кайфовал от этого! Он…       — Он — Хенриксен! — Дин резко обернулся. — Он циничный, продажный урод. И знаешь что? Сегодня его цинизм может спасти десятки жизней. Так что хватит ныть! У нас есть два дня, чтобы сделать так, чтобы даже эти параноики из отдела безопасности поверили в то, что я — жалкий человечишко, который хочет забраться под юбку какого-то самопровозглашенного "Бога". Так что либо помогай, либо проваливай нахрен и напиши мне похоронную речь прямо сейчас, чтобы я смог ее прочесть!       Дин тяжело задышал.       — Ладно, — сдался Сэм, плюхнувшись обратно на кресло. Он открыл вкладку на компьютере с внутренними базами данных и начал создавать новый профайл. — Начинаем с биографии.       Дин кивнул и отошел от окна. В последний раз он участвовал в операции, когда внедрялся в экстремистскую группировку. Все прошло гладко, но после нее Дин больше не выходил в поля. Это будет первое дело за несколько лет. Его прошлый профайл подходил чуть ли не полностью. Мужчина подошел к сейфу, в котором хранились его подставные документы для прошлого дела, ввел код и достал оттуда плотную картонную папку. Он швырнул ее на стол.       — С прошлого раза должно подойти, никого не осталось в живых, кто бы мог пробить повтор легенды, — Дин отстегнул резинку и вытащил из папки пожелтевший листок. — Дин Винчестер. Родился 24 января 1979 года в Лоренсе штат Канзас. Мальчишка умер в три месяца от пневмонии, его родители тоже давно в могилах. Вопросов не будет.       Сэм осторожно взял свидетельство.       — Ты же 77-го? Получается, что ты теперь на два года младше.       — Мелочи, — отмахнулся Дин. — Пару лет туда-сюда не существенно. Тут еще паспорт, кредитки, налоговую историю я на него сформировал, банковский счет тоже есть, — он сел за свой стол, сконцентрировавшись. — Итак, новый Дин Винчестер. Матери нет, умерла в пожаре, когда мне было четыре. Отец ушел после смерти жены и не вернулся, числится пропавшим без вести. Воспитывался в детских приютах. Образование — только средняя школа. Потом армия, командировка в Ирак, из которой вернулся с ПТСР и кучей демонов в голове. Ни жены, ни детей, ни друзей, — Дин сделал паузу, задумавшись. — Алкоголик, неудачник, чуток импульсивен, есть нездоровая тяга к покорности и унижению, которую я сам ненавижу. Я ищу того, кто заставит меня почувствовать в этом смысл.       Сэм сглотнул ком в горле, занося эти данные в профайл.       — Боже, Дин, ну ты и кадр.       — Именно, — сказал Дин жестко. — Именно такой я и есть. Чем печальнее, тем лучше. Они должны поверить, что из меня можно лепить все, что угодно.       — Военная часть? Это обязательно проверят, — Сэм делал пометки на листе, пытаясь вспомнить, что обычно проверяют в легендах.       — 75-й полк, — немедленно ответил Дин. — Рейнджеры. Все данные уже в системе, я их подготовил еще тогда. Они пройдут любую проверку. Получил ранение, до сих пор осколок в колене, отсюда легкая хромота, которая будет проявляться, когда устаю. Также приступы паники и ночные кошмары, что можно втюхать, как побег не только от одиночества, но и от самого себя.       Дин встал, встряхнулся и начал ходить по кабинету туда-сюда, прихрамывая, входя в образ. Он посмотрел на Сэма, лишая свой взгляд всякого выражения, оставляя только пустоту и обреченность.       — Какая жесть, — пробормотал Вессон. — Это даже слишком реалистично.       — Ага. Я — профи в этом, — сказал Дин, улыбнувшись, и вышел из образа. Его взгляд снова стал кристально ясным. — Сейчас нужно прописать каждую деталь, каждый приют, каждую драку, каждую девчонку, с которой я спал. Все должно быть отработано досконально.       Он сел обратно и подтянул к себе заметки Сэма.       — Начнем. Первый детский дом…       Они потратили на составление профайла весь вечер и практически всю ночь. Легенда была готова, и мужчины надеялись, что, если ее одобрят, то за остаток времени они смогут проработать все возможные подводные камни.       Сэм уронил голову на стол.       — Все, больше я ничего из себя не выжму. Голова уже не варит.       Дин молча кивнул. Он потянулся, разминая затекшую шею и спину, и обратил внимание на свое отражение в мониторе компьютера.       — Придется подстричься, — устало сказал он, проводя рукой по волосам. — И побриться тоже надо, а то эта романтичность как-то не вяжется с образом солдата-неудачника.       — Коротко подстригись, оставь челку и короткую щетину, будешь моложе выглядеть, — Cэм встал, выключая компьютер. — Поехали по домам. Планерка через сколько? — он посмотрел на часы. — Вот черт! Через пять часов! Ни хрена не посплю.       Дин поднялся следом. Он чувствовал жуткую усталость, но был доволен собой и Сэмом. Наконец-то это дело может сдвинуться с мертвой точки.       Мужчины вышли из кабинета и направились к лифту. Они оба молчали. Уже на подземной парковке Сэм, остановившись у своей машины, спросил:       — Дин, ты точно уверен?       Дин Смит или Дин Винчестер (Сэм этого так и не понял) посмотрел на него, странная ухмылка появилась у того на лице.       — Не неси чепухи, Cэмми.       Дин пошел к своей машине. Вессон смотрел ему вслед и ему показалось, что походка его напарника уже изменилась, она стала более кривоватой.

***

      Дин так и не смог нормально поспать, потому что в голове постоянно проносились обрывки легенды, возможные сценарии развития событий, в том числе и неприятные. Он вернулся в отдел раньше, чем было нужно, так как просто не мог усидеть на месте.       Он налил себе кофе и сел за рабочий стол, сразу открыв материалы дела. Дин пролистывал страницу за страницей, все еще пытаясь найти хоть что-то, что он мог упустить. Нет, он не планировал отказываться от внедрения, мужчина просто не мог понять, что людей могло туда тянуть.       На бумаге все было идеально: благотворительная организация, группа поддержки для всех желающих, нечто среднее между клубом АА и кружком для оказания психологической помощи. Но их философия, или правильнее сказать религия, вызывала сомнения. Они внушали своим сектантам отречение от мира, добровольный отказ от собственной воли и веры, потому что, по их мнению, только очищенная от личных желаний душа способна узреть истину. Они не проповедовали Апокалипсис, они предлагали добровольное самоуничтожение или превращение в послушных кукол.       Их аккаунты в социальных сетях были забиты счастьем. На каждом фото люди в белых одеждах улыбались в объектив. Все было красиво и до безобразия религиозно.       Дин переключился на учредительные документы. Основатель организации «Церковь страстного четверга» — Карвер Эдлунд. Смит проверил это имя с десяток раз, ожидаемо, что это не дало никаких результатов. У Эдлунда не было ни судимостей, ни приводов, ни водительских документов, ни счетов в банке или недвижимости, даже записей об образовании Дин не смог найти. Этого человека словно никогда и не существовало. Было очевидно, что за ним стоял кто-то другой.       Дин отпил уже холодный кофе. Ему нужно было посетить штатного психолога перед встречей с Хенриксеном. Если Джоди не подтвердит его готовность, то и внедрение не состоится. Он должен быть спокоен и расслаблен и должен уговорить ее, чего бы ему это не стоило. Дин взял папку с готовой легендой, поднялся, вышел из кабинета и двинулся к лифту.       Кабинет Джоди Миллс располагался на два этажа выше. Здесь всегда было спокойно и хорошо пахло, в отличие от той клоаки, полной бумаг и пустых стаканчиков от кофе, в которой обитали целыми днями Дин и Сэм. Джоди сидела за своим столом и что-то писала, она подняла глаза на Дина, когда тот вошел.       — Привет, Джоди.       — Дин, — женщина отложила ручку. — Ты у меня сколько не был? Месяц? Садись и рассказывай, что нового?       Дин упал в кресло и снял пиджак. Помимо того, что Джоди была его психологом, она была еще и его другом. Она готовила его к прошлому внедрению, и за следующие пять лет узнала его лучше, чем он сам знал себя, поэтому Дин доверял ей.       — Я иду на дело «под прикрытием».       Она замерла, было видно, что ее собранность затрещала по швам.       — Как? Куда? Мне не поступала никакая информация о твоем внедрении. Сколько времени до операции?       — Несколько недель, если подтвердят. Отправляюсь в религиозную секту, — сказал Дин пресно. — Моя личная инициатива, Хенриксен еще не получил от меня легенду. Я решил, что Дин Винчестер для этого дела подойдет просто идеально.       Джоди покачала головой и посмотрела на Дина с беспокойством.       — Дин, ты обезумел! Винчестер? Я не дам тебе положительную характеристику. Ты забыл, почему ты работаешь теперь в офисе, а не на полях?       Женщина встала и подошла к архиву, в котором держала папки с личными делами агентов. Порывшись немного, Джоди вытащила синюю папку с наклейкой на обложке «Смит, Дин (Агент № 4235-S)» и вернулась к столу. Дин следил за каждым ее движением, он знал, что Джоди будет его отговаривать и что у нее есть все полномочия, чтобы не допустить его до операции.       — Итак, — Джоди открыла папку и начала читать вслух. — Агент Смит демонстрирует высокий уровень профессиональной компетентности, обладает харизмой и исключительными навыками адаптации. Однако, у Смита наблюдаются паттерны потери самоидентичности при погружении в легенду, а процесс возвращения из нее сопровождается повышенным уровнем стресса, апатией и признаками тревоги. Агент обладает способностью к глубокому и быстрому перевоплощению, что является очень полезной чертой, но и также может повлечь за собой принятие решений, основанных на системе ценностей легенды, а не на задачах Бюро. Существует риск полной замены собственной личности на личность легенды.       — Джоди, хватит, — прервал ее Дин. — Я смогу это сделать. Мы это уже проходили.       — Нет, не хватит! — Джоди хлопнула ладонью по открытой папке и подняла на него глаза. — Не хватит, потому что после последнего внедрения ты три недели не откликался на свою собственную фамилию. Не хватит, потому что ты пришел ко мне и сказал: «Я не знаю, кто я». Помнишь? — Джоди была в ярости. — Дин, ты понимаешь, что у тебя может развиться стокгольмский синдром из-за особенностей твоей легенды?       Дин сделал глубокий вдох, выдохнул и просто сказал:       — Ты права во всем, за исключением стокгольмского синдрома. Хоть Дин Винчестер и сломан, главная его фишка — это то, что он хочет спасти всех, даже ценой собственной жизни, а не примыкать к врагам.       — Давай по порядку, — женщина начала загибать пальцы. — Во-первых, мой профессиональный долг — это признать тебя негодным, и я буду в этом права. Я обязана защитить тебя от самого себя. Во-вторых, если с тобой что-нибудь случиться на задании, в этом буду виновата я в том числе. Ты этого хочешь для меня? — она замолчала, глядя на свои пальцы. — И в-третьих… что будет, если ты станешь одним из них? Мы получим не героя, а еще одного монстра, которого следует устранить. Ты думал об этом, Дин?       — Я не оспариваю твой диагноз, Джоди. Я не согласен с твоим решением, потому что ты смотришь на меня и видишь только агента, а я смотрю на себя и вижу единственного человека здесь, которому не все равно.       — Дин… — начала она, но мужчина ее перебил:       — Хенриксен закроет дело через 48 часов из-за нехватки доказательств. И знаешь, что будет потом? — Дин наклонился вперед и сжал подлокотники кресла. — Эта секта загонит несколько десятков человек в такую пропасть секс-рабства, что их оттуда будет не вытянуть. И мы будем знать, что могли это остановить, но не стали из-за бюрократических проволок, — он выпрямился и Джоди увидела в его глазах решимость, которой трудно было противостоять. — Ты боишься, что я потеряю там себя, я тоже этого боюсь, но этот страх — ничто по сравнению с тем, который могут чувствовать эти люди там внутри.       — Меня лишат лицензии и работы, если я подпишу тебе бумаги, а потом кто-то узнает, что ты — нестабилен, — прошептала Джоди. — Ты хочешь, чтобы я пошла на преступление? Я — твой друг, Дин, но ты просишь меня выбрать между своей жизнью, твоей и жизнями всех этих бедняг.       Дин видел, что практически победил, он чуть надавил:       — Неужели ты настолько погрязла в офисной рутине, что готова подписать этим людям смертный приговор, лишь бы не нарушать инструкцию? — Джоди напряглась, словно друг ударил ее по лицу, ее маска раскололась, обнажая боль, которую Дин не хотел ей причинить, но знал, что должен это сделать. — Ты пять лет работала со мной, и я благодарен тебе за каждый день, но я прошу тебя довериться мне. Это, может быть, дело всей моей жизни. Подпиши бумаги, если операцию одобрят, дай мне шанс спасти тех, кто не может спасти себя сам.       Джоди знала, что Бюро охотнее закроет это дело, чем будет вмешиваться в работу религиозных организаций. Дин был слишком самоуверен, даже с их возможностями не всегда получается раскрыть преступления, скрытые за забором сект. Агенты нередко погибают на таких вылазках. Но его Винчестер был хорош и подходил для этой миссии, и если шанс и был, то только у него.       — Хорошо, — сказала она с горечью. — Я ненавижу тебя за это. И я ненавижу эту работу за такие моменты. Ты уверен, что сможешь отделить себя от этого потом? Уверен, что ты сможешь вернуться собой?       Дин задумался. Нет, он не был уверен, но Джоди этого лучше было не знать.       — Даже если я не вернусь вообще, это то, за что стоит бороться. Мы для этого здесь, чтобы помогать людям.       — Тогда хотя бы просто вернись, Дин. Пообещай мне.       — Постараюсь, — Дин поднялся, взял пиджак и зашагал к выходу из кабинета. — Спасибо, Джоди.       Когда за мужчиной закрылась дверь, Джоди открыла ящик стола и достала из него фотографию. Это был групповой снимок агентов, сделанный больше десяти лет назад, и многих из них уже не было в живых. Женщина провела пальцем по лицу Дина и отложила фото. Она включила компьютер и создала новый файл, ей нужно было подготовить новый психологический портрет. Она очень хотела верить в то, что Дин действительно понимает, что он уже никогда не будет прежним.       После того, как Дин покинул кабинет Джоди, он прислонился к холодной стене коридора, закрыл глаза и заставил себя успокоиться. «Прошлая операция хоть и пошатнула мою психику, но у меня не возникло тогда желания стать террористом. С чего бы мне становиться извращенным сектантом?» — рассуждал Дин. Он глубоко вдохнул, потряс руками и только тогда отправился по направлению к лифтам.       Поднявшись еще выше на этаж, он подошел к кабинету босса. Дин надеялся, что тот уже на месте, так как Хенриксен не отличался ранними приходами на работу. Смит постучал и из-за двери тут же донесся раздраженный голос:       — Войдите!       Виктор изучал какое-то дело, не обращая внимания на Дина, он просто демонстративно игнорировал своего агента. Наконец, подняв взгляд от бумаг, он спросил:       — Чего тебе, Смит?       — Досье и легенда, босс. — Дин подошел и протянул ему папку. — Все готово.       — Что, так не терпится отправиться? Вон как быстро уложился. — Хенриксен взял папку, открыл и бегло пробежал взглядом по новой биографии Дина. — Трогательно, Смит. Прямо сердце разрывается, насколько ты жалок. Уверен, что не к чему придраться?       — Абсолютно, — ответил Дин ровно. Он уже играл, нельзя было выдавать своих переживаний. — Все данные уже в системе, Дин Винчестер существует.       Хенриксен ухмыльнулся, на его лице отчетливо читалась брезгливость.       — Ты уже начал входить в роль, я смотрю, даже голос изменил. Жуткий ты тип, конечно, Смит, но это делает тебя отличным агентом, — он потянулся к телефону. — Хелен, зайдите ко мне, пожалуйста, нужно забрать кое-что для отдела безопасности. Срочно.       Дин даже не поверил своим ушам, неужели босс только что его похвалил?       — Два-три дня максимум, — сказал Виктор, кладя трубку. — Но если они не пропустят легенду, то ты знаешь, что мы делаем дальше. Мы больше не вспоминаем об этом деле, ты меня понял?       В кабинет вошла женщина, как смутно помнил Дин, она работала в IT-отделе. Хенриксен молча ткнул пальцем в папку. Хелен взяла ее и так же молча удалилась.       — Все, свободен, Смит. Сиди и жди на телефоне. И еще совет, смени парфюм, от тебя должно разить дешевизной и глубоким отчаянием, а не Диор.       Дин кивнул, развернулся и вышел. Оставалось только ждать. В кабинете его уже ждал Сэм, который только вернулся с утренней планерки.       — Ну?       — Передал, — бросил Дин, усаживаясь в кресло. Он хотел сделать глоток холодного кофе, но передумал, лучше позже сделает себе новый. — Теперь ждем. Хенриксен посоветовал сменить духи и, представляешь, сказал, что я — отличный агент.       Сэм рассмеялся.       — Может быть, он на самом деле к тебе неровно дышит? Вон как за твою задницу переживает.       — Кончай, — Дин скривился. — Он мудак, который уже видит себя в кресле заместителя директора, которое получит как раз-таки благодаря моей заднице.       Сэм понурился. Дин был прав и не стоило об этом шутить.       Мужчины так и сидели в тишине, делать было нечего, расследование вставало на паузу до вердикта от отдела безопасности.

***      

      Разрешение пришло через день. Еще через сутки Джоди Миллс подкрепила к делу заключение с печатью, в котором подтверждалась психическая стабильность агента Дина Смита.       Хенриксен вызвал Дина к себе и даже предложил тому присесть.       — Это просто какое-то бюрократическое чудо, — произнес он, хотя в его голосе не было ни капли удивления. — Видимо твой «Дин Винчестер» показался им достаточно жалким и правдоподобным для того, чтобы его единственным выходом стала религиозная секта. Операция одобрена, ты получаешь зеленый свет.       Дин был уверен, что босс скорее всего мог и надавить на какие-то свои каналы, лишь бы спихнуть своего «отличного агента» в самое пекло ада.       — Тебе дают три недели до внедрения, за которые ты должен превратиться в свою легенду. Тебе имплантируют пассивный бурстовый передатчик, поэтому посети медиков, и я жду от тебя список кодов, — Хенриксен отодвинул от себя разрешение. — У тебя есть план поселения?       — Да, я его передам связистам, — Дин первым делом настоял на том, чтобы ему достали фото секты с воздуха, когда ему поручили это дело. — Там есть одна мертвая зона, но все остальное читается.       — Тогда я тебя больше не держу, — Хенриксен вальяжно откинулся на спинку кресла и начал раскачиваться. — Подготовься хорошенько, если ты понимаешь о чем я.       Дин кивнул, будучи слишком воодушевленным, чтобы реагировать на откровенные подъебы босса.       Он вышел из его кабинета и сам не заметил, как добрался до своего отделения. Сэм уставился на него вопросительно, когда тот вошел.       — Да?       — Да, — коротко ответил Дин. — Три недели.       Игра началась и отступать было некуда.       Всю первую выделенную неделю Дин с Сэмом изучали местоположение секты, ее строение и внутренние постройки.       Дин сгреб весь ненужный хлам со стола в тумбу и раскатал на нем схему, которую создала разведывательная группа на основании снимков и краткого отчета по воздушной разведке, прижав края толстыми папками с документами. Он уже изучал эти карты, но теперь смотрел на них не как агент, а как будущий заключенный.       — Снова рассматриваешь свой будущий курорт? — Сэм встал и подошел к Дину, заглядывая ему через плечо. — Просто премиум-класс, я бы отдохнул в таком месте, если бы не одно «но».       — Если бы не сотня «но», — поправил его Дин, тыча пальцем в схему. — Смотри, вокруг всего периметра тянется глухой забор, три с половиной метра в высоту. Скорее всего, колючка под напряжением, но я даже проверять не буду. Думаю, что есть камеры, но, где они конкретно расположены, не разглядеть.       — Единственные ворота? — спросил Сэм, всматриваясь в пометки Дина.       — Да, контрольно-пропускной пункт, — подтвердил Смит. — Они используют биометрию или магнитные карты. Видишь, никакой будки охранника нет и в помине. К ним просто так не постучать с просьбой войти. Как я выяснил, попасть на территорию можно только если заехать туда на их фургоне. Машина чиста, в угоне не числится, принадлежит секте. — Дин провел пальцем по схеме за забор. — Внутри — полная видимость, спрятаться негде, все как на ладони. Шесть крупных жилых блоков, что-то типа казарм или общежитий. У них на крышах солнечные панели, так что вырубить им электричество не получится.       — Даже фонтан есть? Это же фонтан, да? — Сэм тыкнул пальцем в белую окружность на схеме. Дин кивнул. — Вот же зажиточные мрази! Теплицы, какие-то крупные и малые постройки, центральная площадь... Выглядит как полноценный город.       — В том-то и вся хитрость, чего ты не видишь на схеме?       Сэм задумался и выдал:       — Нет церкви. Как у религиозной общины может не быть здания церкви?       — Вот то-то и оно! — воскликнул Дин. — Нет ни единой религиозной символики, ни крестов, ни каких-нибудь идолов. Я уверен, что у них что-то спрятано под землей, может быть, бункер и система ходов. Или вот здесь, — мужчина указал на северный участок, обозначенный на схеме зелеными точками. — Сосновая роща — единственное не просматриваемое место с воздуха, к нему ведет дорога, но непонятно, что там. В течении нескольких суток наблюдения ни один житель туда не подошел даже близко. Мне нужно будет туда попасть.       — Не суйся, пока не разузнаешь, что это конкретно за место, — сказал Сэм строго, — Если никто туда не ходит, то появление там новичка вызовет подозрения.       Дин свернул схему и посмотрел на напарника. Иногда ему казалось, что Вессон считает его идиотом. Может быть, так оно и было на самом деле, а Смит просто не хотел в это верить.       На второй неделе как и предупреждал Хенриксен, Дину вживили модуль. Процедура была быстрой и безболезненной, но ощущение инородного тела в левом предплечье теперь сопровождало мужчину постоянно. Дин не мог взять с собой обычные приборы связи или скрытой съемки, поэтому ему придется расчитывать только на то, что спутники уловят его сигналы.       — Биосовместимый сплав, — инструктировал Дина техник, который проводил операцию ввода. — стандартный металлодетектор не сработает. Мы исходим из того, что в вашем новом месте жительства нет глубокого бодисканера или, например, аппарата МРТ. Рана заживет за несколько дней, останется только еле видный шрам, но если кто и заметит, спишут скорее всего на то, что вы напились и ободрались обо что-то.       Мужчина говорил так монотонно, что у Дина складывалось впечатление, что тот зачитывает ему инструкцию к пользованию микроволновкой, а не объясняет вещи, которые могут спасти жизнь ему и другим людям.       — Теоретически, передатчик может работать годами без внешней подзарядки. Источником энергии выступаете вы сами. Для активации вам необходимо совершить определенную последовательность нажатий на чип через кожу в пределах десяти секунд. Каждое нажатие сжимает специальный кристалл внутри капсулы, генерируя микроскопический разряд электричества. Сразу скажу, что это может быть немного болезненно.       Техник протянул Дину карточку с чем-то похожим на азбуку Морзе.       — Ваша последовательность для активации передатчика и шифры. Запомните ее наизусть. Шифры потом передадите своему начальнику.       Дин взял карточку, и техник продолжил инструктаж:       — Как только передатчик накопит достаточно энергии, он испустит сверхкороткий радиоимпульс длительностью всего в несколько миллисекунд. Из-за кратковременности импульса его по сути невозможно перехватить. Это не звонок по телефону, это скорее похоже на крик в небо.       — А если он сломается или откажет? — спросил Дин скорее формальности ради.       Техник впервые за все время разрешил себе улыбнуться.       — В этом случае, агент Смит, вам придется кричать очень-очень громко.       Дин вышел из медицинского кабинета с мыслью, что он теперь почти андроид. Он пощупал передатчик и поморщился, по правде говоря, было очень неприятно.       Шифры были весьма простые: 31 — все чисто, 12 — подозрительные действия на объекте, 23 — опасность, но можно продолжать, 11 — операция провалена, личность раскрыта, 33 — немедленный захват объекта. Каждая цифра обозначала то количество раз, которое необходимо было надавить на передатчик коротким нажатием, разделялись они — длинным. Дин каждую свободную минуту повторял шифры, пока те не отпечатались у него на подкорке.       Следующим пунктом в подготовке стала полная смена имиджа. Дин отправился в дешевый салон, где ему сделали короткую стрижку, оставив при этом челку, торчащую вверх, как у какого-то подростка, который старается выглядеть круто, но не очень понимает, как это делается. Побрился он сам, оставив легкую щетину, которая придавала его лицу неухоженный вид.       По совету Хенриксена, он купил самый дешевый парфюм в супермаркете. О да, это был как раз тот прелестный аромат «Запах отчаяния» за восемь баксов.       Одежду Дин, как и планировал, нашел в сэконде. Он делал это и в прошлый раз, но те вещи не сохранились. Ему требовалось всего несколько одноцветных футболок, пара клетчатых рубашек, простые синие джинсы и поношенные тяжелые ботинки. Ничего вычурного или дорогого, обычный базовый прикид любого работяги. Cогласно фотографиям в социальных сетях, все жители секты носят одинаковую белую одежду, поэтому Дину все равно придется распрощаться с тем, что он купил. Мужчина решил сразу переодеться, чтобы попривыкнуть к чужим вещам.       Когда Дин возвращался домой после своего шоппинга, он проходил мимо одной лавки с безделушками, и его внимание привлек один очень уродливый амулет на кожаном шнурке, который висел на специальной подставке на витрине. Это была голова какого-то божка с рогами из грязного серебра. Дин зашел в лавку и, не задумываясь, выложил за него тринадцать баксов.       Уже на улице Дин сразу повесил амулет на шею и посмотрел на свое отражение в окне магазинчика. «Вот и ты — Дин Винчестер — живая легенда. Одинокий, сломленный, ищущий извращенной духовности чувак».       Дин Смит не хотел думать о том, что ему было слишком легко видеть в отражении совсем другого человека.

***

      Время данное на подготовку пролетело для Дина незаметно. Он уже не посещал офис в Шарлотте, стараясь больше времени проводить в образе Винчестера, поэтому они с Сэмом сейчас сидели в номере дешевого мотеля "Здоровый сон" в городе Эшвилл, оплаченного наличными. Так как в Эшвилле работало одно из подразделений, не было проблемой оформить подставной контракт на работу в местной частной охранной фирме, где сидели их же сотрудники, и фальшивый договор аренды квартиры задним числом. Смит ночевал в ней последнюю неделю, но работали они с Сэмом на сторонней территории.       — Ладно, написать им или прийти на семинар? — спросил Дин, вертя в руке телефон, который ему выдал отдел. — Что думаешь?       Сэм, не отрываясь от монитора ноутбука, где он изучал расписание публичных мероприятий секты, сказал хмуро:       — Соцсети сто процентов. Это безопаснее. Ты можешь посмотреть, как они реагируют, не подставляясь. Они вроде бы активны, на вопросы отвечают, вон сколько комментариев под фото. Можешь изобразить тихого парня, который стесняется прийти лично.       — Застенчивого бывшего военного, прошедшего Ирак? — Дин усмехнулся. — Не катит, Сэм, это не вяжется с легендой. Винчестер не из тех, кто будет вести вежливые переписки, он нифига не тихий.       — Поэтому тебе и нужно выбрать осторожный путь! — Сэм поднял голову и посмотрел серьезно на Дина. — Ты же пойдешь вслепую, ты же ничерта не знаешь, кто будет на входе, какова процедура отбора, как они фильтруют новичков. Одна неправильная реакция, и они тебя либо заподозрят, либо начнут проверять более тщательно. Тебе это надо вообще?       Дин встал и достал из холодильника пиво. Должно же быть хоть что-то хорошее в том, что твое альтер эго — алкоголик? Ты можешь пить на работе.       — А если я напишу, они смогут начать проверку еще до встречи, — парировал Дин и сделал глоток. — А я хочу, чтобы они увидели меня. Переписка не сможет передать всего.       — Ты можешь написать им душераздирающее письмо о том, как ты потерян, как побывал в аду и теперь он преследует тебя, — настаивал Вессон. — Они сами захотят тебя увидеть. И мы сможем это контролировать.       Дин сделал еще один глоток и свалился обратно на стул.       — Сэм, они не хотят жалеть меня, они хотят владеть мною. Я смогу продать себя, и они купятся, я тебе это гарантирую. Я буду их главным блюдом на этой вечеринке.       Сэм вздохнул, Дин уже не был его рациональным напарником, он был безбалмошным Винчестером, готовым броситься в огонь сломя голову. Но раз служба безопасности одобрила его, значит для этого дела нужен действительно такой человек.       — Ок, какой семинар? И как ты объяснишь свое появление без приглашения?       Дин поставил бутылку на стол, развернул к себе ноутбук и проглядел ивенты, выпадающие на ближайшие даты.       — Через три дня у них «Встреча поддержки», написано, что для всех желающих. Это то, что нужно. Никаких приглашений. Я просто увидел информацию о ней в интернете и решил прийти, потому что мне нечего терять.       Дин вернул ноутбук Сэму и через телефон, который все еще держал в руке, поставил несколько сердечек под фотографиями, выложенными братством в Facebook. На имя Винчестера было зарегистрировано несколько акаунтов в разных социальных сетях. Дин даже туда периодически заходил, чтобы они не казались мертвыми.       — Что ты делаешь? — спросил Вессон, глядя на то, как Дин листает фотографии.       — Делаю себя заинтересованным. Если они захотят проверить, то увидят, что я заходил на их страницу, а не просто пришел с улицы.       — Хорошо, — Сэм кивнул. Он понимал, что тактика, выбранная Дином, рискованная, но потенциально более эффективная. — Я буду в машине в паре кварталов от места. На всякий случай.       Дин взял свое пиво, встал и вылил остатки в раковину. На самом деле, он не пил вовсе, и теперь даже не знал, зачем сделал эти несколько глотков.