Церковь Страстного Четверга

And it feels like flying,

 It's a fool's paradise.

And here we go denying

There's always a price and no easy way out...

      — Странно, — привлек внимание Дина Сэм, — Иди, посмотри.       Дин, который только что вышел из душа и вытирал голову полотенцем, кинул его на кровать и подошел к столу, заглядывая в монитор ноутбука.       — Что?       — Смотри сюда, — Сэм указал пальцем на новое сообщение, закрепленное на странице «Церкви». — Они только что отменили свой еженедельный семинар, который должен был состояться послезавтра.       Объявление гласило: «Дорогие друзья! К нашему величайшему сожалению, предстоящую встречу поддержки придется отменить из-за непредвиденных обстоятельств. Мы с нетерпением ждем встречи с вами уже на следующей неделе! С любовью и верой в вас, ваши ангелы».       — Непредвиденные обстоятельства, ага, — засмеялся Смит, отходя к шкафу. Он достал чистую футболку и натянул на себя. — Они готовятся, Сэм.       «Церковь» не стала бы отменять массовое мероприятие, одно из ключевых для вербовки новых адептов, просто так. Это значило только одно: все их внимание будет сконцентрировано на чем-то другом или на ком-то.       Как по заказу, телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, зазвенел, оповещая о новом сообщении. На экране светилось имя «Гейб».       «Привет, Дино! Смотри, я тут все свои дела разрулил, так что завтра я совершенно свободен! Как насчет того, чтобы заскочить к нам в гости? Я заеду за тобой в 12, жду на пересечении Колледж-стрит и Таун-Маунтин-роуд. Никаких отговорок! Тебе нужен отдых, парень, а у нас тут самое то, чтобы расслабиться. Договорились?»       Эта была не просьба. Отказ не предполагался. Дин показал сообщение Сэму. Тот прочел и его лицо сразу же стало мрачным.       — Завтра? Это очень скоро. Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Сэм. Он не смог скрыть тревоги в голосе. — Ты знаешь, что тебя ждет за забором.       Дин отложил телефон и посмотрел на напарника. В его зеленых глазах Сэм не увидел ни страха, ни сомнений, а только уже ставшую нормой браваду Винчестера.       — Сэм, меня ждет максимум прогулка по идеальному газону, безвкусная еда и тонны дешевой пропаганды. Они не станут мне показывать ничего такого, за что их можно было бы привлечь. Не в первый раз. Их задача сейчас — усыпить внимание, очаровать, показать райские кущи. Моя — сделать вид, что я повелся на это.       — А что если их райские кущи охраняются не ангелами, а кем-то посерьезнее? Вдруг они не захотят тебя оттуда выпустить?       Дин улыбнулся. Он взял рубашку со стула и встряхнул ею прямо перед лицом Сема.       — Ты правда думаешь, что их ангелы — это все простые менеджеры? Сто процентов территорию охраняют обученные лица. Просто в первое мое посещение мне ничего не угрожает, даже если они заставят меня остаться на ночь. Они хотят, чтобы я добровольно выбрал такую жизнь, а не приковывать меня насильно к батарее. Поверь, им это не на руку, — Дин надел рубашку. — Не волнуйся, Сэмми. Я просто пойду посмотрю, как живут «счастливые люди».

      ***

      Ровно в двенадцать белый фургон остановился у обочины. У Дина возникло странное ощущение, что Гейб следил за ним, потому что машина подъехала тотчас, как Дин подошел. Пассажирская дверь открылась.       — Запрыгивай, дружище! — крикнул Гейб, свесившись через сиденье.       Винчестер залез в салон, закрывая дверь. У него была ровно секунда, чтобы оглядеть пространство внутри. Фургон был пуст, если не считать самого Гейба. В салоне пахло ароматизатором с запахом хвои, но сквозь него Дин улавливал что-то похожее на соду. «Абсорбент?»       Гейб тронулся с места, начиная свой бесконечный треп. Он шутил, травил анекдоты, делился сплетнями — стандартный прием, чтобы не дать своему собеседнику сосредоточиться. Винчестер большую часть пути молчал, иногда поддакивая или хмыкая, он смотрел в окно, стараясь запомнить дорогу. В этом было мало смысла, потому что Бюро знало, где расположена территория секты, но слушать Гейба было просто невыносимо.       Сразу же как фургон выехал за территорию города, дорога начала подниматься в горы. Через пятнадцать минут они въехали на шоссе Блю Ридж. Пробок не было, поэтому они ехали достаточно быстро. Чем выше они поднимались, тем меньше машин им встречалось на пути и тем больше Дин ощущал оторванность этих мест от города. Фиолетово-синие гряды гор тянулись одна за другой, уходя до самого горизонта. За каждым новым поворотом открывался очередной вид, настолько красивый, что Дин не мог отвести от него глаз. Минут через сорок они достигли района под названием «Скалистые сады». Им уже не попадались машины, только редкие велосипедисты и пешие туристы. Еще через двадцать минут Гейб свернул на гравийку, ведущую в глубь леса.       — Почти приехали, — сказал Гейб, щурясь от солнца, которое пробивалось сквозь листву деревьев.       Они проехали пару сотен метров, и им преградил путь шлагбаум. Гейб, не прекращая болтать, потянулся и нажал на кнопку на пульте, скрытым под торпедой, и тот плавно поднялся.       Лес стал гуще, и вот, наконец, Дин увидел забор, уходящий в стороны так далеко, что не было видно краев. Вживую он казался выше, чем на снимках, и мужчина не смог разглядеть ни одного выступа, за который можно было бы зацепиться. Перед ними были железные ворота, такие же белые и неприступные как и сам забор.       — У нас тут умный дом, Дино. — беспечно отрапортовал Гейб, следуя за взглядом Дина.       И да, действительно, мужчина заметил маленькую камеру, которую было трудно разглядеть из-за ветвей близко растущей к забору ели. Она просканировала номерной знак на фургоне и, возможно, лица в салоне. Гейб даже не снизил скорость, потому что ворота поползли в стороны, пропадая в стенах забора.       Фургон плавно въехал внутрь, и ворота тут же бесшумно закрылись за ним. Гейб припарковал машину у края площади, заглушил двигатель и наконец замолчал. «Наконец-то ты заткнулся, — размышлял Дин. — Это же была просто психологическая пытка!»       — Добро пожаловать в нашу скромную обитель, Дино! — Гейб выпрыгнул из фургона, широко расставив руки.       Дин вышел, стараясь дышать ровно, и натянул на лицо подобие улыбки. Ему в нос ударил запах свежескошенной травы, реальной хвои и цветов. Он посмотрел по сторонам.       Площадь, выложенная белым камнем, была просто огромной. Прямо посередине расположился круглый фонтан, струи воды взмывали вверх и с плеском обрушивались обратно в чашу, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. Дорожки обрамляли аккуратно подстриженные газоны. Все было украшено большим количеством клумб и скамеек. И на скамейках, на дорожках, повсюду были люди. Они все были одеты в белые льняные штаны и рубашки. Они разговаривали, смеялись, кто-то читал, кто-то просто сидел, подставив лицо солнцу. Никто не смотрел на Дина с фанатичным интересом. На него вообще практически никто не обратил внимания, хотя он в своих джинсах, темной футболке и зеленой рубашке, как ни смешно это прозвучало бы, выглядел как белая ворона.       — Нравится? — Гейб наблюдал за ним с самодовольной ухмылкой. — Идем, я покажу тебе что-нибудь повеселее.       Он зашагал вглубь территории, и Дин поплелся за ним следом. Он, привыкший искать улики и признаки насилия, видел только идеальный порядок, чистоту и умиротворение. И именно из-за этого по спине Винчестера побежали мурашки.       Они миновали жилые корпуса, которые представляли собой длинные одноэтажные здания из светло-серого кирпича, и свернули в сторону.       Перед Дином раскинулся сад. Яблони, груши, вишни стояли, усыпанные плодами. Дальше виднелись огромные стеклянные теплицы, блестящие на солнце. Возле них и среди деревьев работали люди в фартуках и перчатках, они собирали фрукты в плетеные корзины, срезали ветки, пропалывали грядки. Их движения были медленными, это не было похоже на каторгу, а скорее на медитацию.       Он заметил несколько мужчин и женщин, которые отличались тем, что на них были надеты белые пиджаки. Ангелы. Они не били людей плетками, хотя Дин бы этому меньше удивился, они просто наблюдали. Один что-то сказал женщине, которая собирала груши, и та улыбнулась тому в ответ. Двое других переговаривались между собой. Они выглядели как друзья, которые решили заглянуть на минутку и составить компанию работающим. Но Дин видел, как их глаза следят за всем, что происходит, как их позиции, на самом деле, были подобраны с целью контролировать максимальный обзор, их улыбки были слишком слащавыми, а жесты казались отрепетированными заранее.       Это был тотальный контроль, замаскированный под дружбу. Зачем цепи и клетки, когда у тебя есть вера и улыбка человека, который, скорее всего, знает о тебе все?       Гейб положил руку на плечо Дина и тот едва не вздрогнул.       — Я же говорил тебе, что тут красиво. Мы называем это место «Райский сад».       — Да, красиво, — подтвердил Дин, засовывая руки в карманы, чтобы скрыть сжатые кулаки. Он фальшиво улыбнулся Гейбу, думая про себя: «Здесь будет сложнее, чем я ожидал. Как можно бороться с чем-то, что люди сами называют счастьем?»       Гейб, словно прочитав его мысли об изъянах секты, хлопнул в ладоши и сказал:       — Пойдем, надо тебя накормить. Уже время ланча. Наша еда — это просто отдельный вид искусства.       Он потащил Дина чуть ли ни за руку к одному из корпусов. Над входной дверью висела табличка с одним словом: «Чистилище».       Дин задержал на ней взгляд.       — Прямолинейно.       Гейб только рассмеялся.       — А что скрывать? Мы все здесь проходим очищение от грехов прошлого. Здесь живут те, кто только встал на путь истинной веры. Да ладно тебе, Дино. Не зацикливайся на словах, — он толкнул дверь. — Проходи.       Внутри было чисто, светло и обычно. Как и ожидал Дин, никакой религиозной символики, только длинный пустой коридор с дверьми по бокам. Они прошли вперед, свернули налево и уперлись в столовую, которая оказалась большой и шумной. Она ничем не отличалась от столовой в каком-нибудь колледже. Люди спокойно ели, сидя за длинными столами группами или поодиночке. Здесь были и ангелы, которые просто молча наблюдали со стороны за обедающими, стоя у стен. «Слава Богу, здесь нет детей», — подумал Дин, оглядываясь.       — Я пойду поищу Ханну, — Гейб подтолкнул Винчестера вперед. — Иначе она меня убьет, если узнает, что ты приезжал, а я ей об этом не сказал. Иди вон туда, — он указал на стойку, куда подходили люди. — Возьми себе что-нибудь, я мигом.       Гейб развернулся и зашагал обратно на выход из Чистилища.       Винчестер направился к стойке раздачи. У нее стоял мужчина лет шестидесяти пяти в заляпанном фартуке и старой кепке. Мужчина нахмурившись посмотрел на Винчестера, когда тот подошел.       — Так, — пробурчал он. — Как звать тебя?       — Дин, — ответил Винчестер настороженно.       — Ясно, — мужчина кивнул. — Я Бобби, если для тебя это имеет значение. Где потерял свой конвой?       Дин не нашелся, что ответить, поэтому просто стоял столбом.       — Эх, оболтус. Еду брать будешь? Или так постоять пришел? У меня тут не музей.       Дин кивнул, и Бобби, что-то проворчав, сунул ему в руки поднос, на котором была тарелка с мясом и картофелем.       — Все, проваливай и не задерживай очередь. Там дальше все остальное возьмешь.       Бобби настолько сильно выделялся среди остальных, что Дин даже на мгновение растерялся. Это был не ангел, а просто ворчливый мужик, которому, судя по всему, было абсолютно до лампочки, что происходит вокруг. Возможно, он был изъяном в идеальной системе, но об этом было пока рано рассуждать.       Он взял приборы, посмотрел на графины с водой и решил, что пить ничего здесь сегодня точно не будет. Конечно, была вероятность, что секта что-то подмешивает людям в еду, но жидкость, казалась, более логичным вариантом.       Винчестер выбрал стол, за которым уже расположился один из жителей. Крупный мужчина лет сорока пяти молча ел, глядя в тарелку. Когда Дин сел напротив него, тот отвлекся от еды и, протянув руку, представился:       — Бенни.       Дин пожал протянутую руку.       — Дин.       — Новенький, да? — Бенни вернулся к своей тарелке. — Ну и как тебе здесь?       — Пока никак, — пожал плечами Дин. — Cлишком чисто, боюсь испачкать здесь что-нибудь.       Бенни захохотал.       — В точку. Но знаешь что? Мне по большому счету похер, где жить. Здесь кормят три раза в день, работа не пыльная, что еще надо? Живу, можно сказать, задарма. Если им хочется, могут меня хоть в платье вырядить.       — Знакомо, — Дин приступил к еде и, на удивление, она оказалась вполне вкусной.       Бенни посмотрел на него, словно проверяя, не стебется ли он и, удовлетворившись, наклонился чуть ближе.       — Здесь есть, конечно, свои приколы, но это так, фарc, чтоб имидж поддерживать.       Дин хотел узнать, что имеет в виду Бенни, но ему нужно было быть осторожным. Тот мог быть всего-лишь «подсадной уткой».       — Например? — осторожно спросил Винчестер, делая вид, что спрашивает только для того, чтобы поддержать разговор.       — Ну… — Бени почесал щетину. — Режим строгий и петь иногда заставляют. А из меня певец никакой. Только делаю вид, что пою, а на самом деле просто рот открываю, — он снова засмеялся. — И по утрам медитация, прикинь. Что-то типа йоги. Посмотри на меня, чувак, я же как бревно.       — Понятно, — Дин тоже искренне засмеялся. — Спасибо за предупреждение, а то я думал, что здесь все святые.       — Да какие святые? — Бенни отодвинул тарелку. — Обычные люди.       Они еще поговорили. Cперва Бенни показался Дину жестким и нелюдимым из-за его холодного оценивающего взгляда, но сквозь всю его суровость проступала неожиданная доброта, которая заставила Винчестера изменить свое первоначальное мнение. Бенни не играл хорошего парня, он действительно был им, и, кажется, даже не осознавал до конца, куда его занесло. Ему было удобно здесь, но, к сожалению, система обычно ломала таких, как Бенни, в первую очередь. Дин непременно должен был вытащить его отсюда.       Они подошли в тот момент, когда Бенни уже собирался уходить.       — Дин! Как здорово, что ты приехал! — прозвучал сладкий голосок. — И с Бенни уже познакомился?       Дин поднял голову. Прямо над ним стояли улыбающиеся Гейб и Ханна. В воздухе повис еле осязаемый напряг, словно они поймали за руки нашкодивших детей.       — Бенни, я так рада, что ты помогаешь новым друзьям чувствовать себя как дома, — обратилась Ханна к Бенни с притворной вежливостью.       — Да без проблем, ангел, — пробормотал Бенни, моментально закрываясь. — Мне пора, дежурство.       Мужчина кивнул Дину и спешно ретировался, забирая с собой всю ту атмосферу нормальности, которая образовалась между ними за столом.       Гейб наблюдал за побегом Бенни со странной ухмылкой, потом перевел взгляд на Дина.       — Ну что, Дино, как тебе наша столовая? Кормят — просто пальчики оближешь!       — Съедобно, — отрезал Винчестер, отодвигая свою тарелку. Аппетит у него пропал напрочь.       — Идем прогуляемся? — Ханна мягко коснулась руки Дина, и он едва сдержался, чтобы не отдернуть ее. — Воздух здесь такой свежий.       Это был замаскированный приказ. Ему должны были показать то, что считали нужным, Дину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он поднялся, ощущая, как его немного трясет, и надел на себя маску безразличности.       — А почему бы и нет.       Он позволил Ханне направлять себя к выходу из столовой, чувствуя спиной пристальный взгляд Гейба.       Троица вышла на площадь, залитую послеобеденным солнцем, воздух действительно казался невероятно свежим после запахов столовой, а фонтан создавал иллюзию прохлады.       — Мне так жаль, что я не смогла встретить тебя у ворот, — затараторила Ханна. — Меня вызвали в медпункт. Представляешь, одна из наших девушек схватила тепловой удар, убираясь на солнцепеке, бедняжка. Просто кошмар. Но с ней уже все в порядке. У нас отличный врач, — она начала обмахивать себя рукой, как веером. — Но сейчас и правда стало жарко. Нужно быть осторожнее.       Дин слушал вполуха, смотря вниз на брусчатку. «Они продержат меня здесь до вечера, — думал он. — В худшем случае — до завтрашнего утра, если найдут причину, чтобы я остался». У Винчестера возникло непреодолимое желание провалиться сквозь камни прямо сейчас, чтобы больше никогда не контактировать ни с Ханной, ни c Гейбом.       В этот момент кто-то больно зацепил его за плечо. Дин еле удержался на ногах, настолько сильным был удар.       — Прошу прощения! — раздался низкий мужской голос.       Дин успел вовремя повернуть голову, чтобы поймать на себе мимолетный взгляд синих глаз.       Мужчина, который, судя по пиджаку, был ангелом, уже бежал дальше, скрываясь за углом ближайшего здания.       Все вокруг замерло на секунду.       Винчестер посмотрел на своих провожатых. На лице Ханны был написан самый настоящий ужас, она подняла руку к горлу. Женщина выглядела так, как будто только что увидела призрак. Но она моментально собралась, сделала глубокий вдох и снова улыбнулась. В эту улыбку не поверил бы даже умственно-отсталый.       Гейб только ткнул Дина локтем в бок.       — Видал? Здоровый образ жизни. Бегут, даже не смотрят куда, — он закатил глаза с притворным раздражением.       Но Дин видел, как Гейб вопросительно посмотрел на Ханну, видел, как она чуть покачала головой. Он видел ангела, который летел так, словно за ним гнался сам дьявол.       — Да уж, — хрипло проговорил Дин, держась за левое плечо, которое горело от удара. — Чуть не упал.       — Прости нас за эту неловкость, — сказала Ханна спешно, и ее голос прозвучал выше обычного. — Идем в тени прогуляемся. Вон там, у забора, прохладнее.       Она взяла его под руку, но на этот раз ее пальцы сжали его локоть с такой силой, что казалось, что ей самой нужна поддержка.       «Что-то случилось, — лихорадочно думал Дин. — Что-то серьезное, раз они так испугались. Что-то выходящее за рамки их райской жизни. Пора сваливать».       Не успела мысль о побеге как следует сформироваться у него в голове, как у Гейба зазвонил телефон. Ангел выхватил из кармана устройство, посмотрел на экран, и его привычная ухмылка бесследно испарилась, а лицо стало серьезным.       — О, прости, Дино, — произнес Гейб, притворяясь слегка раздосадованным. — Мне нужно ответить. Ханна, развлеки пока нашего гостя, я ненадолго.       Он начал отходить от них, поднося телефон к уху, но Дин услышал начало разговора: «Скажи, что это не то…» Гейб ушел достаточно далеко и повернулся спиной, его плечи были напряжены. Ханна нервно переминалась с ноги на ногу. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке.       Винчестер принял решение. Он повернулся к женщине всем корпусом и на его лице появилось самое искреннее выражение восхищения, на которое он был способен.       — Слушай, Ханна… — он начал немного сбивчиво, как бы подбирая слова. — Я хочу поблагодарить вас с Гейбом. Я, конечно, не особо верю в разные там эзотерические штуки, но тут… Тут действительно очень красиво. И люди… Я, короче, теперь понимаю о чем ты говорила, когда рассказывала о них.       Он посмотрел на нее, натягивая смущенную улыбку.       — Я был бы не против еще раз приехать, если ваше предложение будет еще в силе. Я знаю, что я — не подарок.       Он видел, как Ханна постепенно расслабляется. Его слова подействовали на нее успокаивающе. Она видела сейчас в лице Винчестера только наивного простака, который купился на красивую картинку.       — Конечно в силе, Дин! Не говори так о себе. Мы всегда рады… — начала она, но Дин не дал ей закончить.       — Но я вижу, что ты немного утомилась, — он положил руку ей на плечо, пользуясь ее же трюком. Дин кивнул в сторону Гейба, который все еще говорил по телефону. — И Гейб, видимо, занят. Я не хочу вам мешать. Да и мне не следовало бы собрать мысли в кучку, столько впечатлений.       Ханна изучала его секунду, потом мягко положила свою руку на его.       — Конечно, мы прекрасно понимаем, что первый раз всегда непросто. Важно дать себе время. И спасибо за заботу, наверное, ты прав, и мне стоит отдохнуть.       Гейб закончил говорить и подошел к ним. Его лицо уже выражало только стандартную веселость.       — Что-то случилось?       — Дину очень понравилось у нас в гостях, — Ханна повернулась к Гейбу. — Но ему следует отдохнуть, как ты думаешь?       Гейб перевел взгляд на мужчину и хлопнул того по здоровому плечу, даже не задумываясь о том, чтобы заподозрить Винчестера во лжи.       — Конечно, без проблем, Дино! Ты же знаешь, что ты — желанный гость. Просто напиши мне или Ханне, когда захочешь, — Гейб помахал рукой одному из ангелов, стоявшему поодаль. — Тео! Отвези пожалуйста Дина обратно в город.       Ангел подошел к троице.       — Спасибо, — Дин бросил последний взгляд на Гейба и Ханну, на площадь, на этот прекрасный, но лживый рай. — До скорого, ребят.       Винчестер развернулся и пошел за Тео к фургону, не оборачиваясь на Ханну и Гейба.       Когда он закрыл пассажирскую дверь за собой, забравшись в машину, то откинул голову на сиденье и закрыл глаза, делая вид, что действительно устал, чтобы Тео не донимал его разговорами. Дин почувствовал, как тронулся фургон, и услышал, как открываются ворота.       Первый визит на территорию секты был закончен. Смит ожидал от него другого. Он ожидал постановочных улыбок и приветствий, странных фраз по типу: «теперь ты дома, брат» или хотя бы полноценной тишины и запуганности, но за забором этого не было. Это все была не постановка, это не был спектакль для новичка, это была… жизнь. И люди выглядели вполне счастливыми. Они жили на территории не как заложники, не как зомби, а как те, кто уверен в своей безопасности.       Ожидая тюрьму, Дин вместо этого попал на какой-то дорогой курорт, как говорил Сэм. И это было в тысячу раз страшнее, потому что это означало только то, что «Церковь Страстного Четверга» была не просто сектой. Она была идеей, иным сюжетом, в который люди верили всей душой. Их не нужно было запугивать или держать под замком. Они действительно были уверены в том, что этот бесконечный белый забор — не преграда, отделяющая от мира, а щит, защищающий их от зла, боли и лжи, которые царят снаружи, а реальные ангелы построили специально для них рай на грешной земле.       «Чем люди платят за билет на этот курорт? — этот вопрос стучал у Дина в голове. — Чем?»       Миссия Дина Винчестера заключалась в том, чтобы, вновь переступив порог рая, найти скрытые ворота в ад. И отчего-то ему казалось, что именно тот ангел с синими глазами, может, сам того не желая, подтвердил, что эти ворота все-таки существуют.

***

      Дин вернулся в мотель, специально выждав около часа, после того, как Тео высадил его в центре Эшвилла.       Когда дверь номера отворилась, Сэм, который не находил себе места с того момента, как Дин уехал с Гейбом, подскочил на кровати, на которой сидел.       — Дин! — выдохнул он с облегчением.       Дин, не говоря ни слова, переступил порог, захлопнул дверь и, пройдя пару шагов, плюхнулся на ближайший стул. Он провел ладонью по лбу, стирая пот, а затем стянул свою рубашку и швырнул ее на пол. Его шея и ворот футболки были все мокрые.       Сэм не выдержал и подошел к нему, закидывая вопросами:       — C тобой все в порядке? Что, черт возьми, произошло? Почему ты так рано? Я думал… я думал, что ты вернешься ночью или завтра. Они что, отпустили тебя просто так? Или…       Дин запрокинул голову на спинку стула и устало улыбнулся.       — Со мной все в порядке, Сэм, расслабься, — он выдал короткий смешок. — Ты не поверишь, но я тоже так думал, пока меня не спас ангел.       — Чего? — Сэм смотрел на напарника и ничего не понимал, словно тот только что заговорил на латыни. Он подтянул второй стул и сел напротив Дина. — Ты сейчас о чем вообще? Какой еще ангел? Пожалуйста скажи, что ты не стал последователем «Церкви» от одного ее посещения.             — Нет, — Дин наконец опустил голову, и в его зеленых глазах Сэм увидел какое-то странное возбуждение. — Ангел… их ангел… Черт! Короче, какой-то чувак врезался в меня на полном ходу и умчался прочь, — Дин поднял рукав футболки, на его плече красовался большой синяк. Сэм присвистнул. — И знаешь что? После этого у Гейба и Ханны чуть крышу не снесло. Прямо на моих глазах. У них там что-то стряслось, настолько серьезное, что Гейбу сразу позвонили, и он тут же забыл про мое существование. А Ханна… Я думал, что она поседеет на месте.       Он замолчал, давая Сэму переварить услышанное.       — Вот я и решил, что лучшее, что я могу сделать — это свалить, пока они не опомнились. Сыграл потрясенного дурака, который готов приехать еще. Они поверили.       Сэм попытался собрать все, о чем говорил напарник, в единое целое.       — Значит, их система не так идеальна, как кажется на первый взгляд, и то, что мы не нашли улик значит только то, что они все внутри.       Дин поднялся, подошел к холодильнику и достал бутылку воды. Он сделал большой глоток, чувствуя, что нервозность наконец отступает, заменяясь ледяным спокойствием.       — Они построили там идеальный мир, Сэм, — начал он ровно. — Рай. Cука, настоящий рай, — он начал прохаживаться по номеру, пытаясь упорядочить свои мысли. — Это только фасад, за которым сидят «ангелы», которые все контролируют и улыбаются, но в их улыбках нет ни капли тепла. И все эти люди, живущие там… Большинство из них — просто декорации для этого рая, которые создают видимость общины и нормальности, чтобы было не страшно новичкам, чтобы не возникло лишних вопросов у внешнего мира. Но чтобы построить и содержать этот рай, кто-то непременно должен гнить в аду.       Он подошел вплотную к Сэму.       — Ты понял? Они могут позволить себе быть добрыми и щедрыми на виду у всех, потому что вся грязная работа происходит где-то за кулисами. И если там с кем-то что-то случается, — Дин щелкнул пальцами. — Кто это заметит? Счастливые люди, которые верят, что живут в раю? Они даже не обратят на это внимание. Сегодня что-то случилось там, за кулисами, поэтому они так всполошились. Это единственное, что их волнует.       Смит снова начал ходить, уже быстрее. Он не сомневался в своей теории, касаемо «Церкви».       — Они не просто секта. Они — корпорация со своим отделом кадров, менеджментом, сотрудниками, которыми являются обычные люди, и руководством, — он ударил кулаком по ладони. — У них есть главный босс, и я должен его найти.       Картинка, которую нарисовал Дин, была страшнее, чем просто банда извращенцев. Это была хорошо отлаженная мясорубка, которая перемалывала человеческие души.       — Что ты хочешь сделать? — наконец спросил Сэм. — Ты знаешь их методы не хуже меня. Они будут вовлекать тебя постепенно…       — У нас нет полугода! — резко оборвал друга Дин, поворачиваясь к нему. В нем горел огонь Винчестера, у которого кончается терпение. — Каждый день, что мы тянем, для кого-то может стать последним. Они проверяли меня месяц, этого должно быть достаточно.       Сэм тяжело вздохнул, протирая глаза. Он знал, что Дин прав, но любое резкое движение могло провалить всю операцию.       — Ускорить события — огромный риск. Они могут заподозрить неестественность. Нужно идеальное обоснование.       — Оно есть. Посмотри на меня. Вся моя легенда для того и создавалась. Что случается с такими людьми, Cэм? — спросил он риторически. — Они теряют работу, потом они теряют жилье, потом им некуда идти. Они обратили на меня внимание именно по этой причине. И я дам им то, что они хотят получить.       Дин завалился на кровать, подпирая голову рукой и начал рассуждать вслух:       — Мне нужно создать кризис. Предположим, я нажрался и устроил драку с начальником охраны. Вот тебе и увольнение. Пришел домой, а на двери висит письмо от хозяина квартиры, что он меня выселяет за долги. Вот тебе потеря жилья. Я вспомнил об их словах, что они всегда рады мне, и приполз.       В Сэме боролись восхищение и ужас. Это было гениально и безумно. Он обернулся на Дина.       — Хенриксену это не понравится, — констатировал он. — Ты же знаешь, что он начнет давить на то, что ты опять занимаешься самодеятельностью?       — Хенриксен получит голову их главаря на блюде. Я получу пропуск за этот сраный забор! Надо связаться с айтишниками, пусть создадут пару фейковых уведомлений о выселении и увольнении на имя Винчестера, а еще пусть подчистят его банковский счет. Там должен быть ноль. Их аудиторы могут проверить, не поверив в совпадение.       Сэм потянулся за ноутбуком и положил его к себе на колени. Он начал печатать зашифрованное сообщение в отдел. Вессон не хотел останавливать Дина. Это было бесполезно. Тот был упрям, как осел.       — И еще, Cэм… — Дин немного замялся. — Тебе придется подстраховать меня, пока я превращаюсь в полное дно. Я не пью уже пять лет, а должен выглядеть так, как после запоя. Да и пахнуть соответственно.       Сэм оторвался от ноутбука и посмотрел на Дина серьезно.       — Ты просто мой герой, — сказал он, а потом расхохотался.       Дин подхватил его смех, уже представляя себе это шоу. Он должен быть очень убедителен.

***

      План был разработан «на коленке», но другого выхода не было. Обычная вербовка заняла бы месяцы, а Дин не хотел ждать даже неделю.       Липовые бумаги на увольнение Дина Винчестера прислали в пятницу. К понедельнику должно было прийти официальное письмо с оповещением о выселении. У Дина было два дня, чтобы уйти в запой, достигнуть дна и попроситься в «Церковь», полностью отчаявшись, именно в понедельник вечером.       Сэм сам вызвался связаться с Хенриксеном, и звонок прошел ровно так, как и ожидалось.       — Он что?! — вопль Виктора в трубке был таким громким, что Сэму пришлось отодвинуть ее от уха. — Хочет сорвать все сроки?! Поставить под угрозу операцию, ради которой я тут все отделы на уши поднял?! Да я его сам убью, если его на входе не пристрелят!       — Сэр, это единственный способ ускорить внедрение, — говорил Сэм спокойно. — Сектанты уже заинтересованы. Это сработает. Они ждут таких, как он, c распростертыми объятиями.       — Он рискует всем! — кричал Хенриксен. — Ради своего геройского ЧСВ! Если он провалится и его раскроют, я персонально позабочусь о том, чтобы его следующей работой была уборка общественных туалетов в самом грязном городе на Аляске! Понятно?!       — Понятно, сэр. Он не подведет.       — Он уже подводит! — рявкнул Хенриксен и бросил трубку.       Сэм опустил телефон и посмотрел на Дина, который был рядом.       — Все слышал? — спросил Сэм.       — Ага. Не думаю, что мне светит Аляска, — безэмоционально ответил Смит, пожимая плечами. — Максимум, что меня ждет, так это девятый круг ада.       В субботу днем Вессон принес в номер мотеля несколько бутылок дешевого виски. Дин уже перенес свои скромные пожитки из съемной квартиры, туда он больше не вернется.       На то, как Дин превращается в падшего было тяжело смотреть. Он пил виски залпом, большими глотками, словно действительно хотел заглушить боль. Смит с непривычки быстро дошел до состояния беспамятства и рухнул на кровать, проваливаясь в тяжелый сон. Сэм все это время следил за ним, не позволяя себе спать. Его спасал кофе. Ближе к полуночи Дина стали одолевать кошмары, но тот быстро вышел из них, и спал до утра уже спокойно.       В воскресенье было еще хуже. Дин проснулся с раскалывающейся головой, и с первым же глотком виски его вырвало. Но он продолжил. Он пил через силу, через отвращение, через спазмы пустого желудка, не думая, не анализируя. Он должен был выглядеть и чувствовать себя как последний алкоголик, у которого не осталось ничего. Уже к вечеру он бормотал что-то бессвязное, его глаза были мутными, а лицо — серое. За ночь он справился прикончить весь виски, который принес Сэм.       В понедельник рано утром Сэм положил Дину на тумбочку уведомление о том, что тот теперь — официально бездомный. Смит посмотрел на бумагу стеклянными глазами, пытаясь сфокусироваться на ней, но ничего не вышло, поэтому он просто допил остатки из горлышка стоящей на тумбе бутылки и снова отрубился на несколько часов.       В четыре Дин разлепил глаза, сполз с кровати и побрел в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало. Тот, кто смотрел на него в ответ, был… да хрен знает вообще кто это был. У этого «красавчика» были красные, воспаленные глаза, отросшая за несколько дней щетина, слипшиеся волосы. От него разило перегаром, потом и грязью. Он был просто идеален.       Дин вышел из ванной, ничего не меняя в себе, и наткнулся на Сэма, который ждал его, сжимая кулаки.       — Ну что, — хрипло сказал Смит. — Пора.       Мужчина сел на кровать, взял дрожащими пальцами с тумбочки телефон и набрал номер Ханны. Его трясло по-настоящему, а каждый гудок отдавался в голове болью.              — Алло? Дин? — голос Ханны прозвучал настороженно.       Дин помолчал немного, симулируя борьбу с собой.       — Ханна, да, — Дин практически шептал, ему было больно говорить. Он прокашлялся. — Это… это я.       — Дин, с тобой все в порядке?       — Да… нет… В общем, я… в полном дерьме.       Он не ныл, а просто говорил правду.       — Меня выперли с работы за драку, — Дин снова замолчал, чтобы она услышала его тяжелое дыхание. — И пришла бумага, короче, выселяют, и, похоже, я сегодня ночую на улице.       Он не стал расписывать детали, просто вывалил все ей на голову, давая возможность принять решение самой. Дин бросил ей вызов. Видимо, она с кем-то переговаривалась, потому что из трубки послышался шуршащий звук, словно микрофон закрыли рукой. Он ждал, ощущая, как его сердце готово вырваться из груди.       — Боже, Дин, это ужасно! — наконец ответила она, и сквозь сочувствие, Дин все же уловил удовлетворение в ее голосе. — Наше приглашение все еще в силе. Где ты? Мы не оставим тебя в беде.       — Я… не хочу быть обузой, я просто хотел хоть с кем-нибудь поговорить.       — Дин, не упирайся, тебе нужна помощь. Назови мне место, — ловко дожимала Ханна и так готового на все Винчестера.       — Причард-парк 12, — он выдал адрес дома, большинство квартир в котором принадлежали Бюро. Адепты даже если бы и захотели, никогда бы не смогли установить этого, поэтому он мог спокойно раскрыть свое, уже бывшее, место жительства.       — Я выезжаю. Буду через чаc, — сказала Ханна собранно. — Держись и дождись меня, хорошо?       — Ага, — пробормотал Дин и сбросил звонок.       Сэм уже собрал и держал в руках военный рюкзак с пожитками Дина, который тот нашел на одной из домашних барахолок Эшвилла.             — Час, — сказал Дин, забирая рюкзак. Он закинул в него подставной телефон и уведомление о выселении, чтобы сектанты смогли их обнаружить.       — Ты помнишь расписание? — серьезно спросил Сэм. — У них рано отбой. Сеансы связи будут между девятью и десятью.       — Я знаю, что делать, Сэм.       Мужчины помолчали. Смит притянул напарника к себе и крепко обнял. Сэм замер, но затем также сильно сжал его в ответ. Они постояли так несколько секунд и отпустили друг друга.       — Ладно... — голос Сэма сорвался. — Иди. И... возвращайся.       Дин кивнул и вышел на улицу. Он прошел пешком несколько кварталов, наслаждаясь свежим воздухом. Его голова потихоньку приходила в норму. Потом поймал такси и добрался до адреса. Он отдал водителю всю наличку, которая у него была, чтобы теперь уж точно быть на мели. Когда машина отъехала, Дин сел прямо на тротуар перед входом в дом, сконцентрировавшись на том, чтобы выглядеть максимально похожим на среднестатистического бомжа.       Через минут двадцать фургон секты подкатил к обочине и остановился прямо напротив Дина. Стекло пассажирской двери опустилось, и в нем возникло лицо Ханны.       — О, Дин… — прошептала женщина с отрепетированной жалостью. — Забирайся в машину.       Мужчина поднялся с тротуара с таким видом, словно каждое движение давалось ему с трудом, хотя так и было. Он залез в салон и кинул свой рюкзак назад. От Ханны несло жутко приторными духами, и ему было невероятно сложно подавить приступ тошноты.       Они поехали. Ханна не задавала вопросов и не пыталась развлечь его пустой болтовней. Она молча вела машину, изредка бросая на Дина оценивающие взгляды. Дин смотрел вперед на вечереющее небо и на дорогу, освещенную фарами, которая вела далеко в горы. Он был спокоен и собран вопреки своему внешнему виду.       Когда они подъехали к территории «Церкви», ворота, как и в прошлый раз, сами разъехались перед ними, пропуская фургон внутрь, и так же бесшумно закрылись, навсегда отрезая Дина от его прежней жизни.       «Добро пожаловать в рай, Винчестер»