Цена крыльев

Громкий, сочный хруст, от которого у всех присутствующих непроизвольно свело желудки. Арчи рухнула на колени, не в силах издать ни звука. Воздух вырвался из лёгких свистящим стоном. Мир поплыл. Левой рукой, прижала правую к животу. Казалось, время застыло, превратившись в густую, тягучую смолу. Гулкая тишина. Изабель застыла с открытым ртом. Боевой пыл мгновенно сменился шоком. Фарлан стоял, парализованный. «Он чертовски перегнул... пиздец. Нам пиздец!». Мозг, привыкший просчитывать риски, сейчас лихорадочно метался, натыкаясь на глухие стены. «Эрвин... Командование. Нас вышвырнут. Все планы рухнут». Но сквозь этот холодный расчёт пробивалось более человеческое чувство. За этот короткий диалог он успел проникнуться к ней уважением. «Она же просто… Леви! Ты полный идиот!» Рука висела под неестественным углом, как тряпка. Волны пульсирующей, горячей боли накатывали от кончиков пальцев до позвонков. Но острее этого чувствовалось тошнотворное, липкое тепло его пальцев, все еще ощутимое на ее коже. Хотелось содрать с себя кожу. Арчи медленно подняла голову. Затуманенный взгляд нашел размытый силуэт Леви. Он стоял, словно вкопанный. Смотрел на свою «работу». Его собственная рука, та, что только что совершила насилие, слегка дрожала. Внутри всё оборвалось. Едкий, обжигающий стыд поднялся по горлу. Он видел себя со стороны: сильнейший боец Подземелья, который только что изувечил девушку за колкое слово. Это был поступок не воина, а озлобленного бандита с помойки. То, от чего он бежал. То, что он в себе презирал. — Черт. Я не... — голос сорвался, стал тихим, почти человеческим. В его глазах... проблеск. Рука чуть дернулась вперед. Порыв помочь, поднять, исправить. На лице отразилась внутренняя буря. Но это длилось мгновение. Он нашёл точку позади неё, куда можно было смотреть, и его голос вновь приобрёл прежнюю бесстрастность. Защита. Бегство от собственного позора. — Больше... не лезь, — выдохнул, отводя взгляд. Слова прозвучали не как предупреждение ей, а как попытка убедить самого себя, что он был прав. И вот тогда на неё накатило всё остальное… Унижение. От того, что её, как щенка, поставили на колени. Ярость. Обида. И главное — страх. Ледяной, пронизывающий страх перед этой абсолютной, бездушной силой. Он мог сделать с ней что угодно. Сейчас, здесь. И никто не остановит. Фарлан? Изабель? Они застыли в ступоре. Ребята? Их тут нет. Она была одна. Но, несмотря на это, на лице Арчи появилась ядовитая улыбка. Оскал. — Молодец... — тихий, шипящий шепот, пронизывающий до костей. — Сломал куколку. Настоящий силач... Надеюсь, твоё эго распухло... от такого жалкого поступка. Эти слова, полные презрения, добили его сильнее любого удара. Он не ответил И тут в эту паузу ринулся Фарлан. Его разум кричал, что нужно что-то делать. Хоть что-то, чтобы остановить их падение в полную пропасть. Сделал два быстрых шага вперёд, его рука протянулась к Арчи, чтобы помочь ей подняться. Смесь паники и искреннего желания помочь. — Дай я... — ему не дали договорить.

…

— ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ! Со стороны штаба, раздался жесткий, низкий командный голос, полный не просто гнева, а холодной, сдерживаемой ярости. Все непроизвольно вздрогнули и повернулись на звук. Томас, Маттиас и Ирен, только что вернувшиеся на плац, быстро подошли к троице. Томас бросил уничижительный взгляд на «подземных», оценивая угрозу. Но сейчас они были второстепенны для него. Без лишних слов он подошел к Арчи и присел на корточки рядом с ней. — Всё в порядке, Арч. Я тут. Большая, тёплая ладонь легла ей на спину, между лопаток, придерживая. Пальцами мягко провёл по здоровому предплечью, пытаясь хоть как-то снять дрожь. Арчи зажмурилась и выдохнула. Долгий, сдавленный выдох, в котором был и стон, и облегчение. Она чуть прижалась к его касанию. Она была не одна. Параллельно, Маттиас, высокий, массивный парень, быстро направился вперёд. С тем ледяным намерением, когда кулак сжимается ещё до того, как мозг что-то решает. — Ах ты ж сука! — прорычал, хватая его за воротник, дёрнув на себя, и занёс кулак. Леви подался вперёд. Мгновенно достал клинок. Быстро, точно. Короткий, отточенный рывок. Хват как у ножа. Лезвие направлено назад. Остриё упёрлось под саму челюсть Маттиаса, у горла. Ни секунды паузы. Напряжение, как натянутая струна. — Попробуй, — выдохнул Леви. — Давай. Вторую руку отвел в сторону, инстинктивно защищая Изабель. Пустые глаза вызывающе смотрели прямо на Маттиаса. — Хватит! Матт отойди! Не хватало ещё кровавой бойни тут! — закричала Ирен, голос срывался от напряжения. — Леви, убери клинок, — настойчиво сказал Фарлан, умоляюще глядя на товарища. Он пытался потушить пожар, который сам же их лидер и разжёг. — Довольно. Изабель же, напротив, встала в боевую стойку, рука сжала рукоять клинка. На её лице читалась испуганная готовность к бою за своего брата. Томас помог Арчи подняться на ноги. Встал чуть боком, прикрывая её собой. Она, опираясь на него, не сводила с Леви взгляда, полного такой ненависти, что, казалось, воздух между ними раскалился. Два мира. Два кода чести. Любая искра, и взрыв неминуем.

...

Как воплощение гнева всего командования, рядом раздался рык Конрада: — ЧТО ЗА ХЕРНЯ ТУТ ПРОИСХОДИТ?! Его плащ взметнулся, как крыло разгневанного ворона. За секунду оценил масштаб катастрофы. «Все. Сейчас нам точно конец» — мелькнуло в голове у Фарлана. Конрад был уже рядом. Медленно, с ненавистью, перевёл взгляд с Леви на Маттиаса, потом на Фарлана и Изабель, которая съёжилась под его взглядом. Последним он посмотрел на Арчи, прижимающую выгнутую руку, и на Томаса, прикрывавшего её. В его глазах — холодная, профессиональная оценка ущерба. Ущерба его отряду и планам экспедиции. Его рука быстро взметнулась и обухом клинка с сбила лезвие Леви, отправив его в песок. — ОБА! РАЗОШЛИСЬ! СЛЕДУЮЩИЙ, КТО ШЕВЕЛЬНЁТСЯ, БУДЕТ ГОД ЧИСТИТЬ КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ СТОКИ В КАРЦЕРЕ! Это был уже не приказ, а обещание расправы, обращённое ко всем присутствующим. Маттиас, багровый от злости, медленно опустил руку и сделал шаг назад. Дышал, будто бык после боя. Напряжение повисло в воздухе, густое, как смог. — Бешеные псы... — прошипел он, и в этом слове была вся горечь командира, видящего, как его солдаты грызут глотки друг другу. — Кто-нибудь, блядь, объяснит, что за цирк я пропустил? Или мне по мимики вашей угадывать? Арчи первой нарушила тишину. Ее бледное лицо исказила та самая язвительная ухмылка. Глаза, полные призрения, были прикованы к Леви. — Всё в порядке, командир. Мы просто выясняли, кто из нас лучше владеет… аргументацией. Тупая сила против тонкой издёвки. Не сошлись. Леви не ответил. Смотрел на неё пустым, отстранённым взглядом, будто сквозь стекло. — Командир, — шагнул вперёд Фарлан. — Вышло небольшое недопонимание, все были на нервах... — ЗАТКНИСЬ! — Конрад рубанул воздух рукой, отсекая его речь. — Я не вижу «недопонимания», солдат! Я вижу изувеченного бойца из моего отряда и троих новобранцев, которые за первый день успели устроить бойню! Вы все тут — последние идиоты! Потому что послезавтра — ВЫЛАЗКА! А вы тут решили выяснить, у кого хвост пушистее?! Он кричал это им в лица, и с каждым словом его ярость подпитывалась осознанием масштаба катастрофы. Мозг уже прошивал планы тактики их отряда, вычёркивая имя «Арчи Рейн» и внося хаос в расчёты. Сломанный боец — это не просто потеря одного. Эти риск для всего отряда, который может обернутся смертями. — Если у неё, — ткнул пальцем в сторону Арчи, — ЕСЛИ у неё с этой чертовой рукой что-то СЕРЬЁЗНОЕ... Я вас всех лично прибью! ВСЕХ! Включая тебя, Рейн! ПОНЯЛИ?! Его грудь тяжело вздымалась. На секунду закрыл глаза, собирая самообладание и провёл рукой по лицу. Он выглядел не всесильным командиром, а смертельно уставшим человеком, на которого свалилась тонна кирпичей. — Томас, Ирен — проводите Арчи в лазарет. Потом, мне в руки отчёт. Маттиас — сейчас же ко мне в кабинет! Ждать. А вы трое... — медленно, с ненавистью посмотрел на Леви, Фарлана и Изабель. — Со мной. К Командиру Смиту. Я вас лично сопровожу. Пусть сам решает, что делать с таким... ценным пополнением. Слова повисли в тишине, как суровый вердикт. — Двигайтесь! Все тут же двинулись без промедления. Никто не хотел проверять, насколько быстро Конрад переходит от слов к действиям. Страх был коллективный, и выражался в молчании и сжатых булках.

…

Конрад, не говоря ни слова, жестом приказал им остановиться у массивной дубовой двери с табличкой «Заместитель Командующего Командир Эрвин Смит». Его взгляд, всё ещё полный обещания расправы, скользнул по ним в последний раз. — Ждать. Не шелохнуться, — отрезал он, прежде чем исчезнуть в кабинете. Как только командир скрылся, воздух снова сгустился, но теперь от внутреннего напряжения между ними. Леви прислонился к стене, скрестив руки на груди. Изучал обстановку: расположение дверей, повороты, освещение. Изабель, не в силах стоять на месте, запрыгнула на подоконник. Переводила взгляд с Леви на Фарлана и обратно. Пальцы нервно барабанили по коленям. Она ждала хоть какого-то слова, плана, объяснения. Фарлан стоял рядом, его обычная сдержанность трещала по швам. Он не выдержал молчания первым. — Ну и зачем ты это сделал? Она близка к Ханджи и, возможно, работает со Смитом. У меня был план, Леви! А ты... ты умудрился нажить нам врага в лице одного из лучших бойцов корпуса! Леви даже не повернул головы. Продолжал изучать коридор, его взгляд скользнул по потолку, отмечая возможные вентиляционные решётки. Он выдержал паузу, заставив напряжение достичь пика. — Отличный план, — наконец произнёс ровным, безразличным тоном. — Я его сократил до сути. Фарлан молча уставился на него, не понимая. Изабель перестала барабанить пальцами, насторожившись. Леви медленно повернул к нему голову. В глазах не было ни сожаления, ни триумфа. — Мы сейчас идём в кабинет к Эрвину. Без проникновения, без взлома. Официально. Осмотримся там. А ночью будем действовать, уже зная обстановку. Изабель ахнула, и её лицо озарила восторженная улыбка. — Ну ты и гений, Леви! Было очевидно, что Леви не планировал этого. Он нашёл «плюс» в своей чудовищной ошибке на ходу, просто чтобы заткнуть Фарлана и сохранить лицо. Но теперь, озвученная вслух, эта идея обретала вес. Фарлан на секунду задумался, затем медленно кивнул. В его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение. — Неплохо. Вот только если нас не выкинут отсюда до наступления ночи. — Никто нас не выкинет. Слишком большие усилия были потрачены на нашу поимку, чтобы из-за одной громкой девчонки нас вернули обратно. Мы — ресурс. Дорогой ресурс. С ним не поступают так расточительно. В этот момент дверь в кабинет командующего открылась. — Заходите. Конрад бросил им через плечо и зашагал прочь, в сторону своего кабинета.

…

Томас, не отпуская, вёл Арчи по коридору, его рука твёрдо лежала на её спине ниже лопаток. Она могла идти и сама, но не отстранялась — в её взвинченном состоянии это молчаливое прикосновение было единственным якорем. — Выродок. Мразь. Убожество. Придурок... — шипела сквозь стиснутые зубы, перебирая все известные ей ругательства. — Самовлюблённое ничтожество! Тупица сомнительного происхождения и ещё более сомнительного воспитания! Я ему... я ему жопу на уши натяну, клянусь! — Арчи, хватит, — не выдержала уставшая Ирен, шагавшая с другой стороны. — Это было ожидаемо, что рано или поздно... Арчи резко повернула голову, взгляд был таким, будто Ирен только что перешла на сторону титанов. — Что ожидаемо?! Что сюда притащат психа с помойки, и он начнёт направо и налево кости ломать? — Нет, — холодно отрезала Ирен. — Что рано или поздно ты кого-нибудь доведёшь, и тебя заткнут самым прямолинейным способом. Вот он и оказался тем, кто смог. — ЧЕГО?! — голос Арчи сорвался на визг. — Ничего. Ты постоянно ведёшь себя так, будто тебе всё сойдёт с рук. И так оно и было. До этого момента. — Ты даже не знаешь, с чего всё началось, дура! — язвительно выпалила Арчи. — Уверена, что, как всегда, началось с твоего остроумия. — Так с чего началось-то? — встрял Томас, пытаясь вернуть диалог в хоть какое-то мирное русло. — С его омерзительного, унизительного, похабного, демонстративного игнорирования! Ирен выразительно подняла бровь. Скрестила руки на груди, глядя на Арчи взглядом старшей сестры, уставшей от истерик младшей. — А потом это воплощение всех ошибок природы решило, что имеет право называть меня «куколкой»! Будто я ему... прошмандовка какая-то с задворков! — Может, он имел в виду... — Да мне ПЛЕВАТЬ, кого он там имел! — она перебрила Томаса. Остановилась перед самой дверью в лазарет, её глаза полыхали. — Эта паршивая гнида мне руку ВЫВЕРНУЛА! Накануне вылазки! А без меня ты там один будешь как котёнок с деревянным мечом носиться! С этими словами она с силой толкнула дверь плечом и ввалилась внутрь.