Цена крыльев

Май 844 года

3 дня до экспедиции

__________________

Фарлан стоял у стены арсенала, делая вид, что проверяет затяжку на своем УПМ. Пальцы проводили по знакомым креплениям, в то время как взгляд был прикован к высокой, жилистой женщине в очках — Ханджи Зои. Капитан. Инженер. И, что важнее — человек из ближнего круга Эрвина Смита. Она что-то яростно чертила на бумаге. Ее голос, громкий и взволнованный, долетал обрывками. «Слабая мишень», — пронеслось в голове Фарлана. Слишком эмоциональна, слишком поглощена своими идеями. У такого человека можно неожиданно найти массу интересного... если знать, где искать. Его раздумья прервало появление другой девушки. Фарлан напрягся, стараясь не выдать своего интереса. «Новичок? Нет, не похоже.» Ростом чуть ниже его. Темно-каштановые волосы были убраны в аккуратный пучок. Бледное лицо с резкими чертами. Форма младшего офицера. Рубашка расстегнута на верхние пуговицы, рукава закатаны — привычка чувствовать себя в этой одежде, как в своей шкуре. Ее движения были плавными, почти ленивыми. «Кошка», — почему-то подумал Фарлан. Она протянула Ханджи небольшой свиток с яркой красной сургучной печатью. Такие печати ставили на документах из кабинета старшего командования. «Интересно.» Он прислушался, ловя обрывки фраз на ветру. — …Эрвин передал… отправили в столицу… да, я знаю… «Младший офицер? Доступ к серьезным документам. Приятельские отношения с ключевыми фигурами. Работает с Эрвином? Возможно, полезный контакт.» Фарлан мысленно поставил галочку. Он всегда оценивал людей с точки зрения их полезности — это был вопрос выживания, въевшийся в кровь за годы в Подземке.

…

Ханджи, забрав свиток, умчалась, оставив за собой шлейф энергии. Арчи вздохнула и направилась к скамейке, где Джо, как всегда, что-то рисовал в своем блокноте. Она рухнула рядом, доставая из кармана серебряный портсигар. — Эй! — Джо оторвался от своих каракуль. — Это мой портсигар! Откуда он у тебя? — Он уже полгода как не твой, — невозмутимо ответила Арчи, щелкая крышкой и протягивая ему сигарету. Она ловко чиркнула спичкой, поднесла огонек сначала к его сигарете, потом — к своей. Вдохнула, зажмурившись от наслаждения. — Ребята все еще с новобранцами возятся? — Ага. Но уже скоро должны освободиться. Вам с Томасом четверых птенцов приставят на вылазку. — Четверых. Славно... — в голосе прозвучало напряжение. Ответственность давила. Каждая такая вылазка для новичков могла стать последней. Джо вдруг оживился, ткнув карандашом в сторону плаца: — О! Вон те новенькие. Она лениво повернула голову. Взгляд скользнул по высокому блондину. Потом перешел на красноволосую девчонку, которая только что закончила сложный вираж на УПМ и со смехом приземлялась рядом с угрюмым парнем. Сердце Арчи вдруг болезненно екнуло. Эти резкие движения, взъерошенные огненные волосы, энергия, бьющая ключом... Прямо как у... Ливии. На секунду в ушах встал навязчивый гул, а перед глазами поплыли кровавые пятна. Она резко отвела взгляд, с силой затягиваясь сигаретой, чтобы прогнать призрака. Джо фыркнул: — Командование совсем с ума сошло. Притащили зверинец из помойки, как... — Заткнись, — резко перебила его. Голос стал тверже. — Ты и сам не голубых кровей. А если их взяли сюда без военной подготовки, значит, они явно получше тебя будут. — С чего это ты вдруг кого-то защищаешь? — он удивленно поднял брови. Арчи не ответила. Ее взгляд встретился с глазами блондина. Он наблюдал за ней с открытым, спокойным любопытством. Уловив ее взгляд, он не отвел глаза, а лишь чуть изменил положение головы, словно говоря: «Я тебя вижу.» Уголок его губ дрогнул в едва заметной, вежливой улыбке. И ей в ответ захотелось улыбнуться. В этом взгляде не было ни страха, ни высокомерия. «Свои», — мелькнула мысль. В Разведкорпусе все были со своими тараканами, и эта троица, похоже, идеально вписывалась в их странный коллектив. Она резко встала, выкинула окурок в урну и отряхнула перчатки. — Ты совсем рехнулась? — выдавил Джо, глядя на неё с недоумением. — Пойду разведаю обстановку, — бросила через плечо и, не торопясь, направилась через плац.

…

Арчи остановилась на почтительной дистанции. Ее поза была расслабленной, но взгляд оставался внимательным. — Ну привет, новобранец. Как вам наша гостеприимная тюрьма под открытым небом? — вопрос прозвучал с легкой иронией, но без злобы. Парень медленно выпрямился, опираясь о стену. Его улыбка была спокойной, слишком открытой для человека, которого только что выдернули из привычной среды. Он не спешил с ответом, изучая ее. — Простор немного ошеломляет, если честно. Привыкаем. И запахи другие. Не пахнет сыростью. — Ах, да... Наш фирменный аромат: лошадиный пот и сладковатый дух безнадеги. — Как по мне — это скорее запах амбиций и свободы, — ответил блондинчик без колебаний. Его улыбка стала чуть шире. — Я Фарлан. Он протянул ей руку для рукопожатия, но Арчи чуть наклонила голову в бок. — Арчи, — сказала она, взглядом давая понять, что рукопожатия не особо любит. Руки так и остались скрещенными на груди. — Кстати, вас уже представили нашим скакунам? — Только что из конюшни. Признаюсь, управляться с таким зверем — задача не из легких для человека, который в жизни на лошади не сидел. У меня единственный опыт верховой езды был на спине у пьяного брата в пять лет. Этот неожиданно личный комментарий заставил Арчи непроизвольно улыбнуться. — Ха. Понимаю. Характер у некоторых, как у моего командира после трех бессонных ночей. Но ничего, научитесь. Если, конечно, не сломаете себе шеи в первую же вылазку. Фраза прозвучала с легкой язвительностью, но Фарлан не смутился. Он лишь коротко усмехнулся, и в глазах мелькнуло что-то вроде уважения к ее остроумию. Это еще больше насторожило Арчи. Он явно старался понравиться. Зачем? — Постараемся не сломать. Он обернулся к подруге, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. Она, не выдержав, медленно стала приближаться к ним, не сводя с Арчи настороженного взгляда. — А вот Изабель... Словно в седле родилась. Хотя до сегодняшнего дня тоже видела их только на картинках. Животные ее обожают. Быстро находит с ними общий язык. Сразу же накормила свою лошадь морковкой, которую стащила за обедом. Арчи перевела взгляд на подошедшую девушку. Вблизи она выглядела еще моложе. «Боже, да ей и восемнадцати нет... Что она тут делает?! Хотя может, у них там все так молодо выглядят?.. Сомнительно». — Изабель, это Арчи. Она тоже из Разведкорпуса. — Я вижу, — буркнула Изабель, скрестив руки на груди. Большие, ярко-зеленые глаза горели смесью любопытства и хищной готовности к обороне. Два коротких огненных хвостика торчали по бокам головы, усиливая впечатление вечного подростка-сорванца. — А что надо-то? — Да так, осматриваюсь, — Арчи решила не давить. Она кивнула на ее УПМ. — А ты шустрая. Маневры... будто сама себе тактику выдумала. Не дурно. Самоучка? Напряжение чуть спало, сменившись любопытством и каплей гордости. — Ага. Учителя были... своеобразные. Своды, трубы, ямы под ногами. А что? Не по правилам, да? — выпалила она. — У вас тут, наверное, по учебникам прыгают? — Пф. По нашим учебникам как раз и гибнут чаще всего. У тебя стиль... дикий. Ты в воздухе — как будто срослась с этими тросами. Это ценно. Даже немного жутковато. Она сделала паузу, глядя, как настороженность в ее глазах немного уходит. — Слышала, ты животных любишь? Вопрос был так неожидан, что Изабель на секунду опешила. — Животных? — перевела взгляд на Фарлана, как бы спрашивая, что это за странность. — Ну... в нашем городе крысы водились. Иногда кошки забредали. А что? — У нас два лохматых идиота живут за складами, — Арчи мотнула головой в сторону дальних построек. — Собаки. Добряки до безобразия. Забрели сюда пару лет назад, так их и оставили. Подкармливаем. Ребята даже будки им построили. На лице Изабель расцвела широкая, совершенно детская улыбка. Она даже подпрыгнула на месте. — Правда? А... а их можно погладить? Арчи улыбнулась. Попала в точку. — Конечно. Они от ласки тают, как масло на сковороде. Если хочешь, после построения покажу, где их искать. Они любят, когда с ними играют. — Хочу! — выпалила она, и тут же спохватилась. Снова нахмурилась, стараясь вернуть себе суровость. — То есть... да, можно. Если время будет. Фарлан наблюдал за этим диалогом с затаенной улыбкой. Арчи поймала его взгляд. В его глазах читалось одобрение. «Умеешь ты, гад, подольститься», — подумала с долей сарказма. Но было в этой сцене что-то... живое. Несмотря на подозрительную гладкость Фарлана и взрывную настороженность Изабель, чувствовалось, что они — свои в мире странностей Разведкорпуса.

…

Парень не участвовал в разговоре, но его внимание было приковано к ним. Стоял в тени. Неподвижный и безмолвный.  Арчи почувствовала на себе его тяжелый взгляд. Фарлан, заметив это, кивнул в сторону товарища. — А это Леви. Наш... грозный молчун. Арчи с преувеличенной внимательностью окинула Леви с ног до головы. Даже после отработки маневров он умудрился протереть клинки и ремни до блеска. Это уже было что-то почти маниакальное. — Чистюля нереальный, — выдохнула она с неподдельным, хоть и едким удивлением. — Впервые вижу настолько вылизанное снаряжение. Сказала это громче, явно обращаясь к нему, бросая вызов его молчанию. Изабель фыркнула, но загорелась: — Ага! Леви терпеть не может грязь! Моется по сто раз! Говорит, воняет все тут, как в кастрюле с дохлой капустой. — Есть такое, — Арчи улыбнулась почти по-дружески. — Но если помыть пол виски… — Неплохая идея, — пробормотал Фарлан себе под нос. Он видел, что Арчи пытается найти какой-то общий язык. И это ему нравилось. И вот в этот момент мир для Леви, державшийся на контроле, дал трещину. Контроль над чистотой, над дистанцией, над своими. Сутки в этом зверинце вытравили из него все, кроме бдительности. Каждый нерв был натянут до предела. Чужая территория, враждебные взгляды, непонятные правила — все это жужжало под кожей постоянным фоновым раздражением. И вот эта. Подошла слишком бесцеремонно, слишком улыбчиво. Песочная куртка, значок оскала на правом кармане — маркер элитного подразделения. Такие же, что штурмовали их в подполье. Изабель уже вовсю болтала, а Фарлан смотрел на незнакомку с интересом. Они расслабились. Слишком быстро она растворила их настороженность. Рисковать ими? Ради чего? Ради ее любопытства? Щелчок в голове был почти физическим: хватит. — Фарлан. Изабель, — перебил ее, не повернув головы. — Хватит трепаться с этой. Идемте. Он развернулся, как от досадного объекта. Как будто Арчи никогда здесь и не было. Пустое место. Изабель сразу насупилась, бросив на нее взгляд, полный внезапной вражды. Леви был против — значит, и она тоже. Улыбка сошла с лица Арчи. В груди — резкий укол. Она пришла не кусаться, не играла. Без подлостей подошла познакомиться, понять. А в ответ — такое тотальное, унизительное игнорирование. Видно, кто-то путает равенство с угрозой. А это уже не к добру. Окей. — Какой ты, однако, породистый сноб. Аж блестишь от презрения, — тихо, почти восхищённо. Но губы при этом скривились в полуулыбке, от которой веяло холодом. Комплимент с ядом. Леви медленно повернул голову. Взгляд скользнул по ней. Брезгливый, оценивающий. Бледная кожа, искусанные губы, значок на правом кармане, странные перчатки. Слишком прямо смотрит. Слишком дерзко разговаривает. Не боится. Потенциальная угроза. — Ты чего распищалась, куколка? — его голос был тихим и плоским. — Иди поиграй в элитного солдатика со своими дружками, пока я тебя как книжную моль не раздавил. Фарлан мгновенно среагировал. Негромко, но твердо произнес: — Леви, не надо... Его взгляд, обращённый к Арчи, был извиняющимся и одновременно предупредительным: «Закончи это, пока не стало хуже». Но было поздно. Слово «куколка» повисло в воздухе. Арчи почувствовала, как по спине пробежали мурашки от ярости. Какой-то пацан из помойки смеет так ее называть? Обесценить ее звание, кровь, слезы, десятки смертельных вылазок? — Забавно слышать такое от человека, которого вчера такие же «элитные солдатики» поставили на колени и полоскали мордой в луже, как побитую шавку, — тянула слова, медленно, как будто пробуя их на вкус. Леви застыл. — Грязь на лице, помои во рту. Просто а-ху-ен-но!

…

— ВОТ ТЫ СТЕРВА! — крикнула Изабель. Рука дернулась к клинку. — Стой, — Фарлан тут же схватил ее за локоть. Краем глаза он увидел в Леви нечто, от чего похолодело внутри. Это была уже не просто злость. Это было холодное, безжалостное решение. Леви сорвался с места. Мгновенно. Беззвучно. Арчи инстинктивно сделала шаг назад. Но он оказался перед ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. Грубо, почти по-хозяйски, вцепился ей в лицо. Пальцы сжали челюсть и подбородок. Большой палец впился в щеку, заставляя ее смотреть прямо на него. Это был жест унизительного владения. Как берут за морду непокорного щенка. Демонстрация абсолютной власти. Шок. Чужая шершавая кожа на ее лице. Липкое тепло его руки. Давление на кости. На спине тошнотворные мурашки. ОТВРАЩЕНИЕ. Ее психика, и без того поврежденная, трещала по швам. Не страх смерти, а физиологический ужас от нарушения ее главного правила — неприкосновенности. «Нет-нет-нет-нет...» — застучало в такт бешеным ударам сердца. «Убери. УЙДИ. Не трогай меня. НЕ ТРОГАЙ!» — Отст... — выдохнула она. Мольба, полная панического, детского ужаса. Горло сжалось. УДУШЬЕ. Физическое. Легкие не работали. Ногтями вцепилась в его запястье. Бесполезно. Мускулы на его руке даже не дрогнули. — Леви! Хватит! Отпусти ее! — Фарлан рванул вперёд. Схватил за предплечье, пытаясь оттащить. Леви даже не взглянул на них. Взгляд был прикован к Арчи. Наклонился чуть ближе. Голос прозвучал низко, хрипло, только для нее: — Заткнись. Сейчас. Ее тело рванулось само, пока разум был отключен. Коленом с силой, на которую она была бы не способна в здравом уме, врезала ему в пах. Раздался глухой, мягкий звук, от которого у всех присутствующих непроизвольно свело животы. — Сука… Удар пришелся прямо в цель. Леви вздрогнул. Боль была оглушающей. Короткий, сдавленный выдох. Тело согнулось. Рука на ее лице на мгновение ослабла. Но боль не остановила его. Только перевела ярость в другую фазу — абсолютно расчетливую жестокость. После резкого захвата его пальцы внезапно смягчились. Взял ее правую руку. Вплел пальцы между ее пальцами. Как влюбленный. Жест был неестественным, интимным и оттого невыносимо оскорбительным. — Видишь, как хрупко? — смотрел не на нее, а на их сплетенные руки. — Одна ошибка... и все рассыплется. Это тебе за «лужу», куколка. И он начал сгибать ее пальцы назад. Ломать. С демонстративной нежностью. Медленно. Чтобы она успела прочувствовать, как кости отказываются подчиняться. Ее тело напряглось, левая рука бесполезно била его по плечу. «Плевать. Засунь в задницу свое высокомерие.» Хруст фаланг прозвучал приглушенно, словно под ногами хрустел снег. Вместо крика она сжала зубы. — Иди к черту! Гибкость и отточенные на маневрах рефлексы сработали разом. Всей силой наступила каблуком ему на ногу. Отклонилась назад. Оперлась свободной рукой о песок. Он все еще держал её за руку, но этой секунды замешательства хватило. Сгребла песок и швырнула ему прямо в лицо. — Подавись, извращенец. Она снова была бойцом. Травмированным, напуганным до смерти, но бойцом, а не вещью. Песок ударил ему в кожу, забился в ресницы. Он моргнул. Но не отпрянул. Лишь повел плечом, стиснув ее руку еще сильнее. — Ты думала, мы играем? — рукой резко смахнул песок с глаз. Молниеносно зафиксировала ее локоть и запястье. Одним быстрым, мощным движением — вверх и наружу — он закончил дело. ХР-Р-РААМСЬ!