Грандиозный Человек-паук Том 2

Когда Питер вошел в шумный школьный двор, он заметил Гвен, Гарри и ЭмДжей, которые сидели вместе на траве, увлеченные беседой. Он почувствовал укол тоски и укол ревности, наблюдая, как они смеются и шутят друг с другом, всем своим видом изображая идеальную компанию друзей. Погруженный в свои мысли, Питер не сразу заметил небольшой порез у себя на щеке — воспоминание о его последней вылазке в роли Человека-паука. Только когда он подошел ближе к группе и заметил обеспокоенные взгляды на их лицах, он осознал, что получил травму. «Привет, ребята», — сказал Питер, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, несмотря на внезапное напряжение, которое, как он почувствовал, исходило от этой троицы. «Как дела?». Гвен заговорила первой, ее брови озабоченно нахмурились, когда она изучала порез на щеке Питера. «Питер, что случилось с твоим лицом? Ты в порядке?» — спросила она, и в ее голосе прозвучали нотки беспокойства. Гарри и ЭмДжей обменялись взглядами, оба они выглядели одинаково озадаченными и обеспокоенными видом травмы Питера. Гарри, как всегда заботливый друг, встал и подошел ближе к Питеру, его глаза сузились, когда он осмотрел порез. «Чувак, похоже, это больно», — сказал Гарри с ноткой обвинения в голосе. «Ты снова с кем-то подрался? Потому что, если ты это сделал, клянусь богом...». Слова Гарри затихли, но невысказанная угроза тяжело повисла в воздухе между ними. Питер знал, что Гарри всего лишь присматривает за ним, но он также знал, что не может раскрыть правду о своей двойной жизни Человека-паука, не подвергнув риску людей, которых он любил больше всего. Сердце Питера переполнилось эмоциями, когда он притянул своих друзей поближе, крепко сжимая их в групповых объятиях. Он понял, что был настолько поглощен собственной борьбой и тяжестью своей тайны, что забыл о простой радости быть с людьми, которые были ему дороги больше всего. В этот момент он почувствовал прилив благодарности и любви к Гвен, Гарри и ЭмДжей, чувство сопричастности, в котором он слишком долго себе отказывал. «Ребята... Я так рад вас видеть», — сказал Питер хриплым от эмоций голосом. «Больше чем когда-либо». Но его слова были прерваны игривым предостережением ЭмДжей, в уголках ее рта заиграла ухмылка. «Эй, Паркер», — поддразнила она, мягко высвобождаясь из групповых объятий. «Что на тебя нашло? Обычно ты не такой... ласковый». Гвен и Гарри оба усмехнулись комментарию ЭмДжей, но в их глазах все еще был намек на беспокойство, когда они изучали лицо Питера, их брови были озабоченно нахмурены. Питер знал, что ему придется придумать объяснение своей травмы, что-то такое, что не раскроет правду о его двойной жизни Человека-паука. «Я просто... Я понял, как сильно скучал по общению с вами, ребята», — сказал Питер с ноткой искренности в голосе. «В последнее время я был так поглощен своими делами, и, наверное, просто захотел воспользоваться моментом, чтобы побыть в компании людей, которые действительно важны для меня». Он мягко улыбнулся своим друзьям, надеясь, что его слов будет достаточно, чтобы успокоить их. Он знал, что не может раскрыть всю правду, но он также знал, что не хочет лгать им. И вот он удовлетворился полуправдой, маленьким кусочком головоломки, из которой состояла его сложная жизнь. По мере того, как день продолжался, Питер обнаруживал, что находится в состоянии гиперактивности, его ум был острым, а мысли мчались с новообретенной ясностью. Это было так, как будто тяжесть его тайной личности была снята, пусть и ненадолго, и он был полон решимости максимально использовать свою короткую передышку. На уроке Питер обнаружил, что может ответить на любой заданный ему вопрос. Он мог видеть удивление и намек на благоговейный трепет на их лицах, когда он уверенно предлагал ответы, его рука взлетела вверх еще до того, как учителя успели закончить задавать вопрос. Гвен, Гарри и ЭмДжей обменялись взглядами, их брови приподнялись со смесью изумления и легкого беспокойства. Они всегда знали, что Питер умен, но никогда раньше не видели его таким — таким сосредоточенным, таким уверенным в себе и таким стремящимся доказать свои знания. Во время обеда, когда они сидели вместе в кафетерии, Гвен не смогла удержаться и высказала свое любопытство по поводу внезапных академических успехов Питера. «Ладно, Питер, что с тобой сегодня происходит?» — спросила она с ноткой беспокойства в голосе. «Ты как человек, Википедия. Ты всю ночь занимался или что-то в этом роде?». Гарри и ЭмДжей наклонились, их собственное любопытство было подогрето вопросом Гвен. «Да, чувак, в чем твой секрет?» — Спросил Гарри с ноткой восхищения в голосе. «Я никогда раньше не видел тебя таким взвинченным». Питер просто пожал плечами, легкая улыбка заиграла в уголках его рта. «Я не знаю, ребята», — сказал он, пытаясь изобразить небрежность. «Думаю, я просто хорошо выспался ночью или что-то в этом роде. Сегодня мой разум действительно чист». Но даже произнося эти слова, Питер знал, что за этим кроется нечто большее, чем просто хороший ночной отдых. Он знал, что его обостренные чувства и рефлексы, отточенные за время работы Человеком-пауком, также способствовали его новообретенному академическому доминированию. Он просто надеялся, что его друзья не начнут задавать слишком много вопросов, чтобы ему не пришлось рассказать больше, чем он хотел, о своей двойной жизни. «Кстати Пит, а с кем ты собираешься пойти на школьный балл?» — спросил Гарри. Вопрос Гарри на мгновение повис в воздухе, прежде чем Питер ответил, безразлично пожав плечами, его тон был небрежным. «О, я не пойду на танцы», — сказал он, как будто это решение было тривиальным. Глаза Гвен расширились от удивления, и она наклонилась вперед, озабоченно нахмурив брови. «Что? Почему нет?» — спросила она с ноткой недоверия в голосе. «Я думала, ты любишь школьные танцы. Разве ты не хочешь пойти?». Питер вздохнул, почувствовав укол ревности и тоски, когда увидел, как вытянулось лицо Гвен. Он знал, что она пойдет на танцы с Гарри, и мысль о том, что он будет наблюдать за ними вместе всю ночь напролет, была невыносима для него. И хотя он знал, что ЭмДжей, вероятно, пойдет с Эдди, он также знал, что не сможет конкурировать с крутым и красивым студентом, который ездит на мотоцикле. «Ну, мне просто не с кем пойти. Ты пойдешь с Гарри», — указал Питер, и в его голосе послышалась нотка горечи. «И я уверен, что ЭмДжей пойдет с Эдди». Он помолчал, тщательно обдумывая свои следующие слова. «И, я действительно не хочу идти на танцы с тетей Мэй. Я имею в виду, не поймите меня неправильно, я люблю ее, но... У меня все еще осталось немного гордости». Питер закончил свое заявление с кривой улыбкой, надеясь разрядить обстановку. Но в глубине души он испытывал сильную боль одиночества и тоски, ощущение, что его снова бросили и забыли люди, которые были ему дороги больше всего. «А почему ты не позовёшь свою девушку модель?» — сказала она, приподняв бровь. Питер почувствовал, как его лицо побледнело, когда он осознал, в какое затруднительное положение попал. Он совершенно забыл о лжи, которую некоторое время назад сказал Гвен, заявив, что ему пришлось порвать с ней, потому что он якобы встречался с моделью. В то время ему показалось хорошей идеей пощадить ее чувства и полностью порвать с ней. Но теперь ему нужно было быстро подумать, чтобы выпутаться из этой передряги. «О, эм, она... ну эээ, ну типо... как сказать то... на самом деле, она сейчас очень занята своей карьерой», — запинаясь, пробормотал Питер, пытаясь тут же придумать оправдание. «Я имею в виду, ты же знаешь, насколько требовательной может быть эта индустрия. Она постоянно путешествует и работает на этих больших съемках и показах мод...». Он замолчал, понимая, что его оправдание начинает звучать все более и более тупо. Гвен смотрела на него со скептическим выражением лица, нахмурив брови, пытаясь осознать смысл его слов. «Но... Я думала, ты сказал, что у нее все хорошо?» — спросила Гвен таким образом, что сразу понятно, что она не верит в это. «Разве ты не говорил мне, что она собиралась пойти с тобой на танцы? А теперь вдруг она слишком занята?». Питер почувствовал, как на лбу у него выступили капельки пота, и понял, что ему придется придумать что-нибудь получше. Он глубоко вздохнул, пытаясь придумать, как спасти ситуацию. «Ну, да, может я и говорил», — признал он, нервно потирая затылок. «Но, эм, оказалось, что ей предложили грандиозную работу международной модели. И это происходит в тот же вечер, что и танцы. Так что, ты знаешь, ей пришлось согласиться. Приоритеты и все такое...». Питер пожал плечами, надеясь, что его ложь прозвучала более убедительно, чем казалось на самом деле. Он знал, что рискует, продолжая обманывать Гвен, но не видел другого выхода из этого затруднительного положения. Глаза Гвен сузились, когда она изучала лицо Питера, выражение ее лица становилось все более и более скептическим с каждой секундой. Она видела его неубедительное оправдание насквозь и не собиралась так легко отпускать его с крючка. «Питер, ты ужасный лжец», — сказала она резким обвиняющим тоном. «Тебя слишком легко поймать на мелких деталях. Ты сказал, что она улетела в Европу пару недель назад, помнишь?». Питер почувствовал, как его лицо вспыхнуло от вины и смущения, осознав, что его по-настоящему уличили во лжи. Он знал, что больше не может продолжать этот фарс, и видел разочарование в глазах Гвен. «Ладно, ладно, хорошо!» — Питер взорвался, раздраженно всплеснув руками. «Я не пойду на танцы, потому что... потому что я ревную тебя к Гарри. Такой ответ тебя устроит?». Он скрестил руки на груди, отводя взгляд от Гвен и остальных, когда признал правду. Он знал, что ведет себя по-детски и мелочно, что это была лишь полу-правда, но ничего не мог поделать со своими чувствами. Наблюдать, как Гвен идет на танцы с Гарри, и в правду было бы настоящей пыткой. Гарри выглядел удивленным вспышкой Питера, его глаза расширились, когда он понял причину нежелания своего друга идти на танцы. ЭмДжей, с другой стороны, выглядела более понимающей, на ее лице появилось сочувственное выражение, когда она слушала признание Питера. Гвен, однако, казалось, боролась со смесью эмоций. Она явно была ошеломлена ревностью Питера, но в ее глазах был и намек на что-то еще — возможно, на проблеск надежды или проблеск осознания. Она долго молчала, казалось, тщательно взвешивая свои следующие слова. «Питер... Я не знала, что ты так к этому относишься», — тихо сказала она, в ее голосе прозвучали нотки удивления и намек на что-то более теплое. «Я имею в виду, я думала, мы договорились быть просто друзьями после... после всего, что произошло между нами раньше». Она сделала паузу, прикусив нижнюю губу, изучая лицо Питера с задумчивым выражением. «Но... Наверное, я никогда не понимала, насколько сильно тебя это заботит. И прости, если я заставила тебя почувствовать себя..... как будто ты не был важен для меня». «Гвен, не извиняйся. Это только мои тараканы в голове. Ну не могу я спокойно смотреть на то, как пусть и бывшая, но всё же любовь всей жизни, встречается с моим лучшим другом. Ладно... простите, что вспылил... опять, я...» — сказал Питер. Гвен выслушала искреннее признание Питера, и ее сердце сжалось, когда она услышала неприкрытые эмоции в его голосе. Она знала, что сейчас он честен с ней, и могла ощутить глубину его чувств к ней, даже если они больше не были вместе как пара. «Питер, я понимаю, что ты чувствуешь», — мягко сказала она, ее голос был полон сострадания. «И я не хочу, чтобы ты извинялся за свои чувства. Нечестно с моей стороны ожидать, что ты просто проигнорируешь свои чувства, особенно когда... ну, когда я знаю, как много я для тебя значила». Она протянула руку и нежно взяла руку Питера в свою, успокаивающе сжав. «Но, Питер, ты должен знать, что ты тоже важен для меня. Ты мой лучший друг, и я никогда не смогла бы быть счастлива, зная, что ты был несчастен из-за меня». Она вздохнула, на ее лице появилось задумчивое выражение, когда она тщательно обдумывала свои следующие слова. «Может быть... может быть, мы могли бы найти способ пойти на танцы все вместе. Я не хочу, чтобы ты упустил что-то, что могло бы тебе понравиться, только из-за меня и Гарри. Что ты думаешь?». Гвен посмотрела на Питера с надеждой, в уголках ее рта заиграла легкая улыбка. Она знала, что это будет нелегко и что впереди все еще будут трудности, но она была готова попробовать, если это означало сохранить Питера в своей жизни. «Боже мой, Гвен, замолчи. Не делай всю эту ситуацию ещё более неловкой. Или жалкой, тут как посмотреть» — сказал Питер. Гвен удивленно моргнула от внезапной вспышки гнева Питера, почувствовав укол обиды от его слов. Она пыталась найти решение, которое сделало бы всех счастливыми, способ для них всех оставаться друзьями, несмотря на сложную ситуацию. Но пренебрежительный и почти жестокий ответ Питера заставил ее почувствовать, что она только что сделала все хуже. «Вау, Питер... Я просто пыталась быть милой и внимательной к твоим чувствам», — сказала Гвен, ее голос был напряжен от эмоций. «Я не хотела ставить все в неловкое положение или вызывать жалость. Я думала, мы могли бы найти способ оставаться друзьями и поддерживать друг друга, даже если мы больше не вместе. Но, похоже, я ошибалась». Она отдернула руку от руки Питера, почувствовав, как по телу пробежал холодок, как будто он дал ей пощечину. «Знаешь что? Забудь об этом. Забудь о танцах, забудь меня и Гарри... просто забудь, что я вообще что-то сказала. Я больше не хочу быть для тебя обузой или проблемой». Гвен резко встала, ее стул громко заскрипел по полу. Она схватила свой рюкзак и перекинула его через плечо, глядя на Питера сверху вниз со смесью грусти и гнева в глазах. «Увидимся позже... Паркер», — тихо сказала она, прежде чем повернуться и отойти от стола. Уходя, она чувствовала на себе пристальные взгляды и перешептывания одноклассников, но ей было уже все равно. Прямо сейчас все, чего она хотела, — это оказаться как можно дальше от Питера и попытаться забыть ту боль, которую она испытывала. Когда Гвен ушла, Гарри и ЭмДжей посмотрели друг на друга со смесью беспокойства и замешательства. Гарри открыл рот, как будто собираясь окликнуть Гвен, но потом передумал, зная, что ему нужно дать ей немного пространства. ЭмДжей просто покачала головой с печальным выражением на лице, когда смотрела вслед уходящей подруге. Питер сел за стол, чувствуя себя самым большим придурком в мире. Он знал, что причинил Гвен боль, и пожалел о своих резких словах почти сразу, как они слетели с его губ. Но теперь было слишком поздно — ущерб был нанесен, и у него было чувство, что потребуется гораздо больше, чем простое извинение, чтобы все исправить между ними. «Да почему всё так сложно...» — сказал Питер хватаясь за волосы. Гарри и ЭмДжей обменялись разочарованными взглядами, оба они были рассержены и разочарованы бесчувственной реакцией Питера на искреннюю попытку Гвен решить проблему. Не говоря ни слова, они оба встали из-за стола, и поспешили вслед за Гвен. Гарри догнал ее первым, мягко коснувшись ее руки, чтобы привлечь ее внимание. «Эй, Гвенди, подожди», — мягко сказал он, его зеленые глаза были полны беспокойства и сочувствия. «Ты в порядке? Я сожалею о реакции Питера, он просто... прямо сейчас ему приходится нелегко». ЭмДжей была прямо за ним, ее карие глаза сверкали гневом, когда она смотрела в удаляющуюся спину Питера. «Серьезно, в чем его проблема?» — пробормотала она, с отвращением качая головой. «Гвен просто пыталась быть милой и внимательной, а он вот так отмахнулся от нее? Иногда он такой придурок, клянусь». Гвен остановилась, ее плечи поникли, когда она попыталась сдержать слезы, которые грозили пролиться. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, прежде чем повернуться лицом к Гарри и ЭмДжей. «Я в порядке», — сказала она, ее голос слегка дрогнул. «Я просто... Я не понимаю, почему он все так усложняет. Я думал, мы все еще могли бы быть друзьями, но... Наверное, я ошибалась». Гарри подошел ближе, успокаивающе обнял Гвен за плечи и притянул ее в объятия. «Эй, не говори так», — сказал он, его голос был нежным и успокаивающим. «Ты знаешь, что вы с Питером всегда будете друзьями, несмотря ни на что. Он просто... у него сейчас много всего происходит в голове. Но это не значит, что ты для него не важна». ЭмДжей кивнула в знак согласия, выражение ее лица смягчилось, когда она посмотрела на подругу с состраданием. «Всё же... Гарри прав, Гвен. Не позволяй придурковатому поведению Питера раздражать тебя. Ты удивительный человек, и любому повезло бы иметь тебя в качестве друга. Питер знает это, даже если он слишком упрям, чтобы признать это прямо сейчас». Гвен прильнула в объятия Гарри, чувствуя, как ее охватывает чувство комфорта и поддержки. Она знала, что ей повезло, что в ее жизни есть такие друзья, как Гарри и ЭмДжей, даже если отношения с Питером, казалось, разваливались на части. «Кажется идея побыть Питером Паркером была ошибкой...пойду сегодня снова в патруль...» — подумал Питер, сидя за столом и обхватив голову руками, в попытке осознать тяжесть своих действий и боль, которую он причинил Гвен. Тяжесть его двойной жизни в качестве Грандиозного Человека-паука начинала казаться невыносимым бременем, и он задавался вопросом, не совершил ли он ужасную ошибку, пытаясь сбалансировать свои обязанности супергероя со своей личной жизнью. С тяжелым вздохом Питер встал, схватил свой рюкзак и, перекинув его через плечо, направился к выходу из кафетерия. Выйдя на прохладный воздух, Питер почувствовал, как его охватывает новое чувство целеустремленности. Он знал, что не может контролировать сложную неразбериху своей личной жизни, но он все еще мог быть героем, в котором нуждался Нью-Йорк. И прямо сейчас это означало патрулирование улиц и обеспечение безопасности его города, чего бы это ни стоило лично ему. Питер быстро направился в ближайший переулок, с привычной легкостью переодеваясь в свой культовый красно-синий костюм. Взмывая в закатное небо, он испытывал чувство возбуждения и предвкушения, готовый встретить любые испытания, которые ждали его впереди. По мере того, как ночь тянулась, Питер чувствовал себя все более беспокойным и неудовлетворенным. Он надеялся на более серьезное испытание, на более достойного противника в роли Человека-паука. Но пока его патруль был разочаровывающе обыденным — всего лишь пара мелких преступников. Первым был тощий прыщавый подросток, которого он поймал с поличным при попытке скрыться на новеньком блестящем велосипеде. Питер должен был признать, что у парня был определенный уровень наглости или тупости — он был достаточно смел, чтобы попытаться украсть велосипед прямо из витрины хорошо освещенного магазина велосипедов. Но ему было не сравниться со скоростью и ловкостью Человека-паука, и он обнаружил, что висит вниз головой на ближайшем фонарном столбе, прежде чем успел отодвинуть велосипед более чем на десять метров. Второй преступник был немного хитрее, но его все равно было так же легко поймать. Симпатичная молодая женщина пыталась ускользнуть с дорогой дизайнерской сумочкой, воспользовавшись тем, что арест велосипедного вора отвлек внимание Человека-паука, чтобы заставить действовать. Но пары удачно выстрелов паутины было достаточно, чтобы поймать в ловушку и ее, заставив размахивать руками и ругаться в отчаянии, когда ее поймали с поличным. Питер не мог не почувствовать укол разочарования, наблюдая, как полиция Нью-Йорка уводит двух потенциальных преступников. Он знал, что важен каждый арест, каким бы незначительным он ни был, но он надеялся на что-то более... значительное. Что-то, что напомнило бы ему, почему он каждую ночь надевал маску и рисковал своей жизнью, защищая невинных жителей Нью-Йорка. Петляя по темным улицам, Питер не мог избавиться от чувства неловкости, окутавшего его подобно савану. Он знал, что где-то там есть что-то еще, что-то более зловещее, скрывающееся в тенях города. И он был полон решимости выяснить, что это было, чего бы это ни стоило лично ему. Но пролетая мимо музея Питер заметил странный круглый вырез на стеклянной крыше. «Это странно! Надо проверить!» — сказал Питер и полетел туда. Питер залез в это отверстие и пополз по потолку, чтобы поймать вора с поличным. Где-то в глубине здания, он услышал приятный женский голос, который напевал какую-то мелодию: «Ту туду, туру ду. Туду дуру ду туру ду». Когда он подполз по потолку в выставочный зал он увидел, что это и в правду была молодая женщина, и она была невероятно красива: белые словно лунный свет волосы, черный латексный костюм, который облегал её пышные формы, белый мех на воротнике и концах перчаток и ботинок, небольшая черная маска, что закрывала только её глаза, сочные губы, покрытые чёрной, словно сама ночь помадой. Красотка, каких днём с огнём не сыщешь. Питер спустился на паутинке позади неё и сказал в шутку: «Привет, ты на экскурсии или теперь нанимают таких охранников?». Таинственная женщина повернулась лицом к Питеру, ее черные губы скривились в ухмылке, когда она увидела героя в маске, болтающегося у нее за спиной. Она позволила своему взгляду медленно пройтись по его телу, обратив внимание на культовый красно-синий спандекс, который облегал его атлетическую фигуру. Когда ее глаза встретились с его, он увидел отблеск озорства и веселья в её зелёных глазах. «Человек-паук», — промурлыкала она низким и страстным голосом. «Должна сказать, я не ожидала встретить тебя здесь сегодня вечером. Но я полагаю, это вполне естественно, что такого героя, как ты, потянуло к чему-то... экстраординарному». Она сделала шаг ближе к нему, ее бедра покачивались при каждом движении. Вблизи Питер разглядел, что ее черный латексный костюм мерцал в тусклом свете музейной галереи. Частично расстёгнутая молния, что проходила через всё тело, образовывала глубокий V-образный вырез, который открывал дразнящий вид на гладкую, бледную кожу и изгибы пышного декольте. «Я — Черная Кошка, дорогой», — сказала она, протягивая к нему руку в перчатке с блестящими коготками на кончиках пальцев. «И уверяю тебя, я здесь не для того, чтобы что-то украсть... за исключением, возможно, твоего сердца». Она рассмеялась мелодичным смехом, от которого у Питера по спине пробежали трепетные мурашки. Он не мог отрицать, что было что-то бесспорно соблазнительное в этой загадочной женщине, с ее фарфоровой кожей, волосами цвета морозной луны и тем, как костюм облегал каждый опасный изгиб ее тела. «Э? Что? Но зачем тебе тогда сюда пробираться?» — сказала Питер, спускаясь с паутинки на ноги. Пальцы Черной Кошки в перчатках легко скользнули вниз по груди Питера, гладкий материал на ее ладони дразняще контрастировал с острыми кончиками когтей. Она чувствовала твердые мускулы под тонкой тканью его костюма и не могла не восхищаться тем, как хорошо было развито его подростковое тело. Когда ее пальцы добрались до его подбородка, она позволила своим когтям слегка коснуться его, не повредив ткань, но оставив после себя дорожку из мурашек. «О, ты, милое наивное дитя~», — проворковала она, ее голос сочился фальшивой невинностью. «Разве это не очевидно? Я приехала сюда за острыми ощущениями, конечно. Адреналин, опасность, стремление выйти сухой из воды... это так опьяняет и заводит~». Она наклонилась ближе, ее губы, накрашенные черным, оказались всего в нескольких дюймах от губ Питера под маской. Он почувствовал слабый аромат ее духов, чего-то темного и пряного, от чего у него закружилась голова. Ее зелёные глаза, казалось, светились в тусклом свете музея, сверля его взглядом с такой интенсивностью, что его сердце учащенно забилось. «А потом я увидела тебя, мой дорогой Человек-паук», — прошептала она, ее теплое дыхание коснулось его губ. «И я подумал, какой прекрасный вызов ты бы бросил. Такой храбрый, красивый, молодой герой, совсем один и ничего не подозревающий...». Питер почувствовал, как его щеки вспыхнули от ее прикосновения, густой румянец разлился по его лицу, когда он попытался сохранить самообладание. Не часто девушки приводили его в замешательство, но в Черной Кошке было что-то такое, что просто... зацепило его. «И вот мы здесь», — пробормотала она, и по ее лицу расплылась злая усмешка. «Только мы вдвоем, совсем одни в темноте. Интересно... ты попытаешься остановить меня, герой? Или позволишь мне совершить то, что я задумала?». Она слегка откинулась назад, ее бедра покачивались, пока она ждала его ответа. Воздух между ними был заряжен странной, наэлектризованной энергией — тем самым напряжением, от которого кожу Питера покалывало мурашками, а сердце бешено колотилось в груди. Он знал, что должен быть настороже, должен помнить, что имеет дело с преступником... но почему-то он просто не мог заставить себя беспокоиться. «Так, стоп, не заговаривай мне зубы! Твои женские чары на мне не сработают! Я всё равно тебя поймаю и сдам полиции» — сказал Питер и схватил её руку. «Неужели?» — хитро сказала Черная Кошка и кинула статуэтку в глубь зала, задев красный лазер сигнализации. «Упс» — притворно, сказала она и попыталась пнуть его в живот. Он увернулся тем самым отпустив её руку. Она воспользовалась абордажным крюком и залезла на верхнюю ферму под потолком. Появились охранники: «НЕ С МЕСТА ЧЕЛОВЕК-ПАУК!». «СТОЙТЕ, ЭТО ОШИБКА, ВОН ТАМ ВОРОВКА!» — Питер стал указывать на неё пальцем, охранники не поверили ему и стали стрелять электрошокерами, он увернулся, попытался погнаться за Кошкой, но она словно испарилась. Питер вылез через то же отверстие в стеклянном потолке. «ДА ТВОЮ Ж МАТЬ!» — Питер выругался себе под нос, забираясь на крышу соседнего здания, его разум лихорадочно работал, пока он пытался осмыслить то, что только что произошло. Он не мог поверить, что так легко позволил Черной Кошке уйти — да еще и вступил в конфликт с сотрудниками музея! Он знал, что должен был просто схватить ее и передать властям, когда у него была такая возможность, но он недооценил ее хитрость и проворство. Она играла с ним как со скрипкой, используя свои женские уловки, чтобы застать его врасплох. Питер расхаживал взад-вперед по крыше, прижав руки к бокам сжатыми в кулаки. Он не мог избавиться от чувства разочарования и гнева, охватившего его, — гнева на себя за то, что был таким глупым, и гнева на Черную Кошку за то, что та выставила его дураком. У него было смутное подозрение, что все еще далеко не закончилось и что таинственная воровка вскоре вернется, чтобы причинить еще больше неприятностей. Стоя там в задумчивости, Питер не мог не прокрутить в голове их встречу, его мысли задержались на том, как ее пальцы в перчатках касались его кожи, и на том, как ее зелёные глаза, казалось, видели его насквозь. Он покачал головой, пытаясь выкинуть из головы отвлекающие мысли. Он должен был сосредоточиться, оставаться начеку — он не мог позволить хорошенькому личику и сексуальному комбинезону снова затуманить его рассудок. Питер глубоко вздохнул и расправил плечи, решив в будущем быть более осторожным. Он знал, что ему придется повнимательнее следить за Черной Кошкой, быть на шаг впереди ее планов и оберегать улицы Нью-Йорка от ее воровских замашек. Вздохнув, Питер спрыгнул с края крыши, готовый продолжить свой ночной патруль. Он знал, что у него впереди долгая ночь, и что Черная Кошка, без сомнения, будет ждать его где-нибудь в тени, готовая сделать свой следующий шаг. Но он был Человеком-пауком, черт возьми, и он не позволит ей снова взять над собой верх. После ещё часа полетов я не заметил никого, и сел на край крыши, положил пальцы на подбородок и стал думать. «О чём задумался красавчик?» — спросила Черная Кошка. Питер подпрыгнул при звуке голоса Черной Кошки, его сердце подпрыгнуло к горлу от внезапного вторжения. Он резко повернулся к ней лицом, подняв руки в защитной позе, пытаясь вернуть себе самообладание. Он не мог поверить своим глазам — вот она, сидит на краю уступа крыши, чуть выше него, а ее черный латексный костюм блестит в лунном свете. «ЧТО? СТОП? КАКОГО ТЫ...», — сказал Питер слегка дрожащим голосом, пытаясь прийти в себя. «Тише тише бойскаут, я следила за тобой не чтобы тебе навредить.» — сказала Черная Кошка, улыбаясь медленной кошачьей улыбкой, от которой желудок Питера сделал забавное сальто. Казалось, ей доставляло большое удовольствие его взволнованное состояние, и он не мог не чувствовать некоторого раздражения от того, что она так легко вывела его из себя. «Что ты здесь делаешь? Как ты вообще меня нашла?» — сказал Питер. «Я же говорила тебе, дурачок... Я наблюдала за тобой», — промурлыкала она низким и страстным голосом. «Ты сегодня устроил настоящее шоу, играя героического защитника. Должна сказать, я впечатлена». Она оттолкнулась от края и грациозно приземлилась там, где стоял Питер, ее бедра покачивались, когда она неторопливо направлялась к нему. Питер почувствовал, как у него пересохло во рту, когда он наблюдал за ее приближением, его глаза не могли отвести взгляда от опасной, манящей фигуры. «Я хотела посмотреть, что заставило тебя это делать, Человек-паук», — продолжила она, остановившись в нескольких футах от него. «Что заставляло тебя надевать эту маску и рисковать своей жизнью ночь за ночью. И сейчас... Думаю, у меня есть неплохая идея». Она склонила голову набок, изучая его своими пронзительными зелёными глазами. Питер чувствовал себя букашкой под микроскопом, как будто она могла заглянуть прямо в его душу. «Я думаю, в душе ты романтик, не так ли? Бойскаут, всегда пытающийся поступать правильно», — сказала она, и в ее голосе появились насмешливые нотки. «Но есть и что-то еще... темнота, жажда чего-то большего, чем просто быть хорошим маленьким героем». Она сделала шаг ближе к нему, протянув руку в перчатке, чтобы провести по линии его подбородка. Питер с трудом сглотнул, пытаясь не обращать внимания на то, как его кожу покалывало от ее прикосновения. «Знаешь, я могу помочь тебе найти это», — прошептала она, ее губы были всего в нескольких дюймах от его губ. Она прижалась к Питеру ближе, он оказался в положении полулёжа, а она была сверху, пристально смотря в линзы его маски, казалось что она видит его глаза сквозь них. «Кошка... Так нельзя...» — сказал Питер смущённо. Она косо приподняла его маску до носа и левого уха, чтобы поцеловать, но он выстрелил паутиной и замотал её. «ХА! ПОПАЛАСЬ!» — сказал Питер со злорадством в голосе, из под его маски была видна ухмылка. «Что? Съела? Я провел тебя, как лохушку! Ахахаха!». «Вау... Как же обидно... Я проиграла в этой игре... Молодец, ты провёл меня на моём же поле.» — сказала она жалобно. «Вот именно! Я звоню в полицию, и ты сядешь за решётку.» — сказал Питер, отвернулся от неё и стал звонить. Пока он ждал ответа, повернулся обратно и увидел, что она пропала оставив на месте себя клочья разрезанные клочья паутины, что связывали её. «Что?!? Как ты...». В этот момент она появилась уже позади Питера, оперлась на его спину соблазнительно положив руки ему на плечи и скрестив их на груди. «А ты забавный мальчик» — сказала она. «Должна сказать, когти у кошек очень острые малыш» — сказала она и выставила когти на руках. Питер ахнул, почувствовав, как острые кошачьи когти впились ему в грудь, пронзив тонкую ткань костюма. Он почувствовал, как теплая струйка крови начала сочиться из неглубоких порезов, и понял, что слишком долго и часто терял бдительность. Черная Кошка ухмыльнулась его реакции, ее зелёные глаза сверкнули озорством и намеком на что-то более опасное. «Ой, тебе больно, малыш?» — проворковала она, в ее голосе звучала фальшивая забота. «Мне так жаль... Иногда я просто ничего не могу с собой поделать. У этих малышек словно есть свой разум, ты знаешь?». Она наклонилась ближе, ее губы коснулись раковины уха Питера, когда она заговорила. Он чувствовал ее теплое дыхание на своей коже, и это заставило его невольно вздрогнуть. «Но тебе следовало бы знать, что нельзя поворачиваться спиной к кому-то столь опасной, как я», — промурлыкала она, ее пальцы скользнули вниз по его груди, прослеживая линии мышц сквозь прореху в костюме. «Особенно когда у тебя такая милая маленькая попка...». Лицо Питера под маской вспыхнуло от этого грубого комментария, и он попытался вывернуться из ее хватки. Но Черная Кошка держалась крепко, ее руки крепче обхватили его грудь, когда она прижалась к его спине. «Давай не будем так торопиться, любовничек», — сказала она, и в ее голосе прозвучали предостерегающие нотки. «Я думаю, мы оба знаем, что на самом деле ты не хочешь вызывать полицию... не тогда, когда нам могло бы быть намного веселее вместе». Она подчеркнула свои слова, слегка проведя когтями по его животу, недостаточно сильно, чтобы прорезать кожу, но достаточно, чтобы заставить его резко втянуть воздух. Мысли Питера метались, пока он пытался придумать выход из этого затруднительного положения, его сердце бешено колотилось в груди, когда он почувствовал мягкие изгибы тела Черной Кошки, прижатого к его собственному. «Чего ты от меня хочешь?» — спросил он напряженным голосом. Черная Кошка рассмеялся низким горловым смехом, от которого по спине Питера пробежали мурашки иного рода. Она прикусила мочку его уха, ее зубы задели чувствительную кожу достаточно сильно, чтобы заставить его ахнуть. «О, Человек-паук... Разве ты не знаешь? Я просто люблю бросать вызов», — сказала она своим голосом. Внезапно Питер почувствовал... страх? Он чувствовал, словно находится не в объятиях обворожительной красотки, а в объятиях змеи, что уже готова воткнуть в него свои клыки. «Я ведь ворую профессионально. Я не граблю мелкие магазинчики, или дома простых людей. Нет, моя цель-рыба на много крупнее. Музеи, дома миллиардеров, конкретные банковские ячейки, разные защищённые места. Я как Робин гуд, только оставляю деньги себе.» — сказала она. У Питера кровь застыла в жилах, когда до него дошли слова Черной Кошки, игривый, кокетливый тон в ее голосе сменился холодными, жесткими нотками, от которых у него по спине пробежал холодок. Внезапно он почувствовал, как на него нахлынуло чувство неловкости, осознание того, что он больше имеет дело не с простым домушником, а с чем-то гораздо более опасным и расчетливым. Он снова попытался вырваться, но ее хватка на нем только усилилась, ее когти впились чуть сильнее, не слишком тонкое напоминание об опасности, в которой он находился. Сердце Питера бешено колотилось, пока он пытался вырваться на свободу, его разум пытался осмыслить то, что она только что рассказала. Он недоверчиво покачал головой, его желудок скрутило в узел, когда он подумал о том, в какие неприятности он может попасть, если снова потеряет бдительность. Черная кошка была не шуткой — она была настоящим профи, и он только что попался прямо в ее сети. Она рассмеялась — резкий, скрежещущий звук, от которого у Питера по коже побежали мурашки. Он чувствовал, как злоба волнами накатывает на нее, и знал, что должен уйти от нее, пока не стало слишком поздно. «Я должен был догадаться... Я должен был предвидеть это с самого начала», — пробормотал он, его голос был полон самобичевания. «Но я был слишком занят, отвлекаясь на... на...». Он замолчал, не в силах заставить себя произнести это вслух. Черная Кошка только ухмыльнулась, как будто могла прочитать его мысли и нашла их забавными. «На моё хорошенькое личико?» — закончила она за него, и в ее голосе послышался издевательский смех. «Не волнуйся, малыш... Я знаю, какой эффект произвожу на мужчин. Но тебе придется придумать что-нибудь получше, если ты хочешь поймать меня». Она начала двигать вонзённые когти совсем чуть-чуть. Питер ахнул от боли и стиснул зубы. «Ты мне нравишься Паучок. Ты благородный, смелый, стараешься поступать правильно» — сказала она. Питер вздрогнул, почувствовав, как когти Черной Кошки глубже впились ему в грудь, и острая боль заставила его громко ахнуть. Он стиснул зубы, пытаясь заглушить любые дальнейшие звуки дискомфорта, но это было бесполезно. Черная Кошка, казалось, получала садистское удовольствие от его мучений, ее хватка сжалась еще сильнее, заставив его закричать от боли. «Ааа! Нннх...» — Питер хмыкнул, чувствуя, как горячая слеза скатилась по его щеке под маской. Он быстро заморгал, пытаясь сдержаться, не желая доставлять Черной Кошке удовольствие видеть его сломленным. Она мрачно усмехнулась, ее горячее дыхание коснулось его уха, когда она наклонилась ближе, ее голос понизился до низкого, угрожающего шепота. «О, ты бедный, милый, наивный мальчик... ты действительно особенный малыш, не так ли? Наполовину герой, наполовину дурачок... ха-ха». Сердце Питера бешено заколотилось, когда он попытался разгадать ее намерения, его разум кружился от страха и замешательства. Она собиралась убить его? До него доходили слухи о ней, сплетни о ее безжалостном характере. Но он никогда не верил им... до этого момента. «Т-ты не собираешься... убить меня?» — спросил он, его голос слегка дрожал, когда он ждал ее ответа, затаив дыхание. Смех Черной Кошки был холодным и резким, отчего по спине Питера пробежала еще одна дрожь. «Убить тебя? О нет, детка... Я не убийца...обычно... У меня есть свои стандарты, знаешь ли. Да и ты... ну, ты просто слишком милый, чтобы убивать. Миру нужно больше таких чудо-мальчиков, как ты». Она на мгновение замерла, ее хватка на его груди чуть ослабла, позволив ему сделать столь необходимый вдох. «Но... это предупреждение. Не лезь в мои дела, Человек-паук. Я не хочу снова причинять тебе боль... но поверь мне, я могу причинить тебе боль так, как ты даже не можешь себе представить» — сказала она холодным, пробирающим до костей голосом. Сердце Питера бешено забилось, когда он услышал зловещее предупреждение Черной Кошки, от ее слов по его телу пробежал холодок страха и неуверенности. Он знал, что не может просто стоять в стороне и позволять такой преступнице, как она, разгуливать на свободе, независимо от того, как сильно она может ему угрожать. Он с трудом сглотнул, пытаясь найти в себе мужество и решимость противостоять ей, даже несмотря на то, что его тело болело от ее грубого обращения. «Я... Я не могу просто оставаться в стороне от этого», — сказал он, его голос слегка дрожал, но был полон вновь обретенной решимости. «Иногда поступать правильно... означает идти на жертвы. Даже если будет очень больно...». Черная Кошка только покачала головой, жестокая улыбка заиграла в уголках ее губ. «Пхаха, ты дурак, Человек-паук», — сказала она, ее голос был полон издевательского смеха. «Милый, наивный дурачок...». С этими словами она наклонилась и прижалась губами к его щеке, оставив на его коже темный след от своей помады. Глаза Питера расширились от удивления, казалось, электрический разряд пробежал по его телу от внезапного контакта. Прежде чем он успел отреагировать, Черная Кошка исчезла, растворившись в тени так же быстро и бесшумно, как и появилась. Питер долго стоял там, его сердце бешено колотилось в груди, пока он пытался осознать то, что только что произошло. Его щека горела в том месте, где его коснулись ее губы, черное пятно от ее помады было ярким напоминанием об их встрече. Наконец, ноги подкосились, и он опустился на землю, с мягким стуком приземлившись на задницу. Он сидел там, слегка дрожа, когда адреналин начал спадать, в его голове пронесся вихрь мыслей и эмоций. Предупреждение Черной Кошки эхом отдавалось в его ушах, и он понял, что ему предстоит принять трудное решение. Мог ли он действительно рисковать своей жизнью и рассудком, преследуя такую преступницу, как она, особенно когда она ясно дала понять, что без колебаний причинит ему боль снова, если он встанет у нее на пути? Рука Питера поднялась, чтобы коснуться его щеки, его пальцы коснулись черной отметины, оставленной губами Черной Кошки, затем он поправил маску обратно. «Она ведь даже без суперсил...страшные существа эти... Женщины» — сказал Питер в пустоту. Питер посидел на холодной, твердой земле еще несколько минут, его разум все еще не пришел в себя после напряженной встречи с Черной Кошкой. Он чувствовал затяжную боль в груди, там, где ее когти впились в его кожу, болезненное напоминание о ее силе и безжалостности. Даже не обладая никакими сверхспособностями, она доказала, что является грозным противником, ее хитрость и жестокость отличали ее от типичных преступников, с которыми он обычно сталкивался. Медленно поднимаясь на ноги, Питер не мог избавиться от тревожного чувства, которое оставила у него Черная Кошка. Было что-то глубоко тревожащее в том, как она играла с ним, играя на его эмоциях и заставая его врасплох на каждом шагу. Он содрогнулся при воспоминании о ее губах на своей щеке, о темном пятне ее помады, ставшем символом темной, извращенной натуры, которая скрывалась за ее соблазнительной внешностью. Такие женщины, как она, были настоящими монстрами, понял Питер. Они могли быть самыми разными — красивыми, очаровательными, соблазнительными. Но под этой внешностью они скрывали холодное, жестокое сердце и извращенный, манипулирующий разум, что в перспективе делало их более опасными, чем любого суперзлодея, с которым он когда-либо сталкивался. Тяжело вздохнув, Питер наконец поднялся на ноги, его тело все еще слегка дрожало, когда он пытался восстановить самообладание. Он знал, что в будущем ему следует быть более осторожным, больше остерегаться чар и козней Черной Кошки. Потому что если и было что-то, чему он научился сегодня вечером, так это то, что она ни перед чем не остановится, чтобы получить то, что хотела... и что он никогда больше не позволит ей застать себя врасплох. Когда Питер летел домой, измученный и потрепанный после встречи с Черной Кошкой, он не заметил темный силуэт, примостившийся на крыше напротив. Черная кошка пристально наблюдала за ним, когда он подошел к своему окну, ее глаза сузились, когда она увидела, как он исчез внутри. Мгновение спустя мягкий свет озарил спальню Питера, когда он щелкнул выключателем. Все еще в маске и костюме, он подошел к зеркалу, поймав свое отражение. Удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, он протянул руку и снял маску, открыв самому себе свое молодое веснушчатое лицо. Он начал снимать облегающий костюм из спандекса, обнажая свое худощавое, подтянутое тело, местами покрытое шрамами. «Так он и в правду всего лишь мальчишка... Все еще такой юный и зеленый», — пробормотала она себе под нос. «Да, я бы смогла с этим работать. Завтра мне придется повнимательнее присматривать за нашим маленьким Человеком-пауком...». Когда он повернулся, чтобы осмотреть повреждения, нанесенные когтями Черной Кошки, взгляд Питера упал на темное пятно от губной помады на его щеке. Он протянул руку и провел пальцами по пятну, и дрожь пробежала по его телу при воспоминании о ее губах, прижатых к его коже. Схватив повязку, он быстро обработал рану на груди, прежде чем смыть с лица следы Черной Кошки. Затем Питер обратил свое внимание на прорехи на своем костюме, осторожно осматривая каждую, чтобы оценить ущерб. Он вздохнул, осознав масштабы необходимого ремонта, и схватил свой швейный набор, чтобы начать кропотливый процесс заделывания порезов и дырок, оставленных когтями злодейки. Пока Питер работал, в голове Черной Кошки пронеслась новая идея, в ее изворотливой голове начал формироваться план. Ухмылка растянулась на ее губах, когда она поняла, что может использовать его невинность в своих интересах. С этой мыслью Черная Кошка снова растворилась в тени, исчезнув из поля зрения, поскольку она начала строить планы, уже с нетерпением ожидая их следующей встречи. Питер и не подозревал, что только что дал ей идеальное оружие, которое она могла использовать против него, — свою тайну личности. На следующий день в школе Питер не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Его паучье чутье слегка покалывало на задворках сознания, тонкое предупреждение о том, что за ним наблюдают. Он оглядел класс, пытаясь определить источник своего беспокойства, но не увидел ничего необычного. По мере того как шел день, это чувство только усиливалось. Во время обеда он мельком заметил знакомую фигуру, выскользнувшую из-за угла — она была похожа на Черную Кошку, но он не был уверен. Он попытался последовать за ней, но она исчезла прежде, чем он успел полноценно увидеть её. Позже, в коридоре между занятиями, он клялся, что услышал слабый мелодичный смех, от которого у него по спине пробежали мурашки. Это было похоже на нее, но звук исчез прежде, чем он смог определить его источник. Питер нахмурился, гадая, не играет ли с ним шутки воображение. В течение всего дня таинственные наблюдения продолжались, но всегда вне поля зрения. Этого было достаточно, чтобы вывести Питера из себя, сделать его нервным и рассеянным. Он попытался сосредоточиться на занятиях, но его мысли продолжали возвращаться к возможности того, что Черная Кошка преследует его. Когда прозвенел последний звонок, и ученики начали выходить из класса, Питер принял решение за долю секунды. Он выскользнул через боковую дверь, надеясь застать таинственного наблюдателя врасплох. Он прокрался по коридору, его сердце бешено колотилось в груди, пока он пытался сохранять тишину. Внезапно он услышал тихий шелест, доносящийся из соседнего чулана. Питер подкрался ближе, его рука потянулась к дверной ручке. Он глубоко вздохнул и распахнул дверь, ожидая обнаружить Черную Кошку, притаившуюся внутри. Но, заглянув в затемненный шкаф, он обнаружил, что тот пуст. Питер разочарованно вздохнул, осознав, что он сам себя накручивал. Черная Кошка ведь не будет следить за случайным школьником, верно? Питер и не подозревал, что Черная Кошка наблюдала за ним весь день, забавляясь его попытками поймать ее. Ей нравилось играть в кошки-мышки с юным героем, наслаждаясь его замешательством и разочарованием. И когда она выскользнула из школы, растворившись в тени, она не могла не испытывать предвкушения их следующей встречи. Сидя за обеденным столом с Гвен, Гарри и ЭмДжей, Питер не мог избавиться от стойкого ощущения, что что-то не совсем так. Он пытался отмахнуться от этого весь день, но ощущение того, что за ним наблюдают, только усилилось. В конце концов, он не выдержал и поделился своими опасениями с друзьями. «Ребят, может у меня паранойя, но у вас нет чувства, что за нами кто-то наблюдает?». Гвен оторвала взгляд от своего обеда, озабоченно нахмурив брови. «Что ты имеешь в виду? Кто за нами наблюдает?» — спросила она, и в ее голосе послышались нотки беспокойства. Гарри откинулся на спинку стула, озорная улыбка расплылась по его лицу. «Чувак, может, это одна из твоих сумасшедших бывших подружек, преследует тебя и все такое», — поддразнил он, игриво ткнув Питера локтем в ребра. ЭмДжей закатила глаза в ответ на шутку Гарри, повернувшись к Питеру с более серьезным выражением лица. «Питер, я заметила, что ты весь день казался немного рассеянным и нервным. С тобой все в порядке? Обычно ты не такой параноик». Питер вздохнул, в отчаянии проводя рукой по волосам. «Я не знаю, ребята... просто это странное чувство не покидает меня весь день. Как будто кто-то или что-то наблюдает за нами... за мной. И я не могу понять, кто или что это». Он на мгновение заколебался, раздумывая, стоит ли упоминать Черную Кошку. Но он не хотел без необходимости волновать своих друзей или выглядеть сумасшедшим. Вместо этого он просто покачал головой и попытался стряхнуть это. «Неважно, наверное, у меня просто паранойя. Забудьте, что я что-то сказал», — сказал Питер, выдавив слабую улыбку. Но в глубине души он не мог избавиться от ощущения, что что-то или некто действительно наблюдает за ними... и что это как-то связано с его тайной личностью Человека-паука. Школьный день уже заканчивался и все уходили по домам. Гвен, Гарри и ЭмДжей тоже уходили, но Питер остановил Гвен. «Гвен, постой. Я... полагаю должен перед тобой извиниться. Вчера я повёл себя, как мудак. Попытался оттолкнуть человека, который просто пытался помочь... ». «Извинения приняты. Да и я не сержусь уже, всё в порядке» — сказала Гвен, но пусть она этого не показала, ей было приятно, что Питер об этом побеспокоился, после чего она развернулась и ушла. Когда солнце начало садиться, Питер выскользнул из школы, его разум все еще был занят странным ощущением, что за ним наблюдают. Он знал, что ему нужно прочистить голову и сосредоточиться на своих обязанностях Человека-паука. Глубоко вздохнув, он вышел в город, готовый начать свой ночной патруль. Пока Питер петлял по улицам, его паучье чутье продолжало покалывать, это ноющее чувство, что за ним наблюдают, никогда полностью не покидало его. Он попытался отмахнуться от этого, сосредоточившись на текущей задаче. Внезапно он услышал визг шин и вой полицейской сирены вдалеке. Питер быстро сменил курс, мчась в сторону суматохи. Приблизившись, он увидел мчащуюся по улице машину, за которой по горячим следам гналась полиция. Не колеблясь, Питер запустил паутину, опутав заднюю часть машины и заставив ее внезапно с визгом остановиться. Водитель — молодой человек с выражением паники на лице, спотыкаясь, выбрался из машины с поднятыми в знак капитуляции руками. Взяв ситуацию с угнанной машиной под контроль, Питер развернулся, чтобы продолжить патрулирование. Но в этот момент он услышал крик ужаса из соседнего переулка. Он бросился на звук, но обнаружил группу людей в масках в процессе ограбления круглосуточного магазина, один из которых приставлял пистолет к голове кассира. Питер не колебался. Он бросился на вооруженного грабителя, повалив его на землю и обезоружив быстрым, точным ударом. Остальные грабители попытались скрыться, но Питер был слишком быстр. Он использовал свою паутину, чтобы заманить их в ловушку, связывая до тех пор, пока не прибудет полиция, чтобы взять их под стражу. Пока полиция уводила преступников, Питер всё ещё не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Он оглядел переулок, его глаза вглядывались в тени, но он никого не увидел. Покачав головой, он снова взмыл в воздух, полный решимости закончить свой патруль. Питер и не подозревал, что Черная Кошка наблюдала за каждым его движением, спрятавшись в темноте на крыше ближайшего дома. Она воочию убедилась в его храбрости и мастерстве, впечатленная его быстрым мышлением и героическими действиями. Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ, когда она смотрела, как он исчезает в ночи, уже предвкушая их следующую встречу. Затем Питер вернулся туда где оставил портфель с обычной одеждой. Присев на край здания, Питер достал из сумки коробку с едой и поднял маску к носу, удовлетворенно чавкая и болтая ногами взад-вперед. Черная Кошка наблюдала за ним из своего укрытия, качая головой с намеком на веселье. «Что за ребенок...» — пробормотала она себе под нос, легкая ухмылка заиграла на ее губах, когда она наблюдала, как юный герой наслаждается едой с таким простым удовольствием. Как только Питер закончил есть, он быстро надел рюкзак поверх костюма и снова взмыл в ночное небо, горя желанием продолжить свое патрулирование. Он полетел к зданию «Дейли Бьюгл», спустился в ближайший переулок и вскоре появился в своей обычной одежде. Питер вошел в офис «Бьюгла», выражение его лица уже стало хмурым. Последний час он провел, разбираясь с ежедневным шквалом оскорблений и насмешек со стороны Дж. Джона Джеймсона, главного редактора, который, казалось, затеял личную вендетту против Человека-паука. Выходя из офиса с четырьмя мятыми купюрами, Питер не мог избавиться от чувства разочарования и презрения к человеку, который платил ему так мало за то, что он каждый божий день рисковал своей жизнью. Отбросив эти мысли в сторону, Питер направился в лабораторию доктора Коннорса, надеясь поговорить со своим старым наставником. Через пару часов после встречи с Эдди Броком, Питер попрощался с ним и нырнул в переулок, чтобы снова переодеться в свой костюм Человека-паука. С вновь обретенным чувством срочности Питер взмыл в ночное небо, стремясь попасть домой до возвращения тети Мэй. Он знал, что она будет волноваться, если его не будет рядом, чтобы поприветствовать ее, и был полон решимости не подвести ее. Пока Питер ехал по городу, его мысли возвращались к событиям прошедшего дня. Ощущение, что за ним наблюдают, никогда полностью не покидало его, и он не мог отделаться от ощущения, что Черная Кошка каким-то образом замешан в этом. Он знал, что ему придется быть более бдительным, как Человеку-пауку, так и Питеру Паркеру, чтобы гарантировать, что его тайная личность останется в безопасности. Наконец, Питер приехал домой как раз в тот момент, когда тетя Мэй заезжала на подъездную дорожку. Он быстро переоделся и приветствовал ее в дверях с сияющей улыбкой на лице. Вместе они сели за вкусный ужин, смеясь и болтая о своих днях. Пока Питер сидел за своим столом, тщательно смешивая странные жидкости в пробирках и мензурках, Черная Кошка наблюдала за ним со своего насеста на пожарной лестнице другого здания за окном его спальни. Она приподняла бровь, когда он аккуратно перелил полученную зеленоватую смесь в картриджи для своих веб-шутеров. «Хм-м-м так он ещё и умный?», — пробормотала она себе под нос с ноткой неохотного уважения в голосе. «А, так у него паутина не органическая? Интересно». Черная Кошка следовала за Питером уже целый дней, изучая его распорядок дня и привычки. Она видела, как он занимался до поздней ночи, сосредоточенно нахмурив брови над учебниками и тетрадями. Сначала она была удивлена, обнаружив, что у безрассудного, беззаботного героя есть такая серьезная сторона. Но, наблюдая за его работой, Черная Кошка не могла не почувствовать укол чего-то почти похожего на восхищение. Чтобы быть героем, требовались навыки и самоотверженность, но для того, чтобы быть ученым, требовалось столько же ума и упорного труда. И у Питера, казалось, было и то, и другое в избытке. Черная Кошка знала, что должна чувствовать угрозу от интеллекта Питера, его находчивости, его непоколебимой приверженности справедливости. Он был всем, чем она не была, — честным, добрым, бескорыстным. Покачав головой, Черная Кошка отошла от своего насеста, растворившись в тени крыши. Она не могла позволить себе отвлекаться, не сейчас. Не с ее собственными планами и вендеттами, требующими ее внимания. Черная Кошка бродила по крыше смотря вниз на улицы, ее зоркие глаза замечали каждую деталь окружения. Внезапно она заметила машину, мчавшуюся по дороге с пугающей скоростью, быстро сокращая расстояние с автобусом, застрявшим в плотной пробке на перекрёстке. Она сразу поняла, что вот-вот произойдет катастрофическая авария. Как раз в тот момент, когда воздух наполнился визгом шин, Черная Кошка увидел, как в окне появилось лицо Питера Паркера с выражением шока и тревоги, запечатленным на его чертах. Без колебаний он схватил свои веб-шутеры и маску, не потрудившись надеть остальной костюм Человека-паука. Он выбросился из окна, раскачиваясь, чтобы приземлиться на бампер мчащегося спорткара. С молниеносной реакцией Питер запустил в здания паутиной и прикрепил нити к машине, используя ее, чтобы значительно замедлить движение. Но поняв, что это не особо помогает, он отпрыгнул от машины на стену. За считанные секунды он создал огромную паутину, растянув ее через всю улицу как раз в тот момент, когда машина была готова столкнуться с автобусом. Автомобиль врезался в сеть с большой силой, казалось, что она так порвётся, но она крепко держалась, поглотив силу столкновения и предотвратив любые серьезные повреждения. Водитель автобуса и его пассажиры были потрясены, но не пострадали, благодаря быстрому мышлению и героизму Питера. Когда непосредственная опасность была предотвращена, Питер быстро проверил водителя, и полетел к своему дому. Он переждал момент, когда за ним вроде как не буду следить, прежде чем тихо ускользнуть, незамеченным. Он снова взобрался к окну своей спальни, чувствуя, как его охватывает чувство облегчения и выполненного долга. Черная Кошка наблюдала за всей этой сценой из тени, на ее лице играла смесь эмоций. Она должна была признать, что видеть Питера в таком действии было впечатляюще — его храбрость, его быстрое мышление, его непоколебимая приверженность спасению жизней. Это была та его сторона, которую она могла уважать. Когда Питер залез обратно в своей комнате с выражением тихой грусти на лице, Черная Кошка растаяла в ночи. Она знала, что он, вероятно, обдумывает серьезность того, что только что произошло, жизни, которые он только что спас. Позже той же ночью, сидя в своем собственном логове, Черная Кошка включила новости и услышала мрачный репортаж о внезапном сердечном приступе водителя. Если бы не вмешательство Человека-паука, кто знает, сколько жизней могло быть унесено в той катастрофе. Репортер упомянул, что полиция все еще расследует таинственного героя, который вмешался. «Вот оно как... Эх...Он был опечален смертью водителя? Он такой замечательный, что аж тошнит. Был бы он постарше... хотя бы на год или два, я бы с ним замутила...» — подумала Кошка, стоя в своем роскошном пентхаусе и медленно снимая облегающий черный комбинезон, который облегал ее изгибы. Снимая его, она тихо вздохнула, все еще прокручивая в голове события прошлой ночи. Она видела, как Питер Паркер, этот юный герой, спас жизни людей и предотвратил трагедию. И хотя ей не хотелось признаваться в этом даже самой себе, его храбрость и самоотверженность произвели на нее впечатление. Сбросив комбинезон на пол, Фелиция встала перед зеркалом в полный рост, оставшись теперь только в узких черных кружевных трусиках. Ее модельное, спортивное тело было выставлено ей на обозрение. Она провела руками по своему подтянутому животу, поднялась к пышной груди, на ее полных губах заиграла ухмылка. «Фелиция, ты — джек-пот, высшая искусительница», — промурлыкала она своему отражению, ее зеленые глаза светились уверенностью и желанием. «Этот парень, может, и герой, но он всего лишь мальчик. К тому же подросток, он не сможет справиться с такой женщиной, как ты». Мысли Фелиции вернулись к Питеру, к тому, как он выглядел, когда спасал положение. Она представляла его на несколько лет старше, мужчиной, а не мальчиком. Мужчиной, который мог бы не отставать от нее, который мог бы удовлетворить ее так, как никто другой. «Ммм, а может...» — пробормотала она, и дрожь желания пробежала по ее телу. Она быстро отогнала эту мысль, покачав головой. «Нет, я не могу так думать. Он всего лишь ребенок. Ребенок, которому нужно держаться подальше от такой опасной женщины, как я». Вздохнув, Фелиция отвернулась от зеркала, схватила шелковый халат и обернула его вокруг своего обнаженного тела. Ей нужно было сосредоточиться на своих собственных планах, на своей собственной повестке дня. Она не могла позволить себе отвлекаться на парня, каким бы впечатляющим он ни был. Наливая себе бокал вина, Фелиция не могла отделаться от ощущения, что судьба свела ее с Питером не просто так. Она просто не знала, что это за причина... пока. Но она была полна решимости выяснить, так или иначе. Черная Кошка сделала паузу, ее рука зависла над бокалом вина, пока она обдумывала свою собственную мысль. Легкая ухмылка тронула уголок ее рта, когда она подумала о разнице в возрасте между ней и Питером. «Вообще, я не такая уж и старая», — пробормотала она с ноткой веселья в голосе. «Всего двадцать, да? Да я всего года на четыре старше этого вундеркинда, а не какая-то древняя карга». Фелиция запрокинула голову и рассмеялась, глубокий, горловой звук эхом разнесся по ее пентхаусу. Мысль о том, что она слишком стара для Питера, была нелепой, особенно учитывая ее достаточно молодую внешность и энергичный дух. «Четыре года. Это ничего. Практически капля в море», — сказала она, ее глаза озорно сверкнули. «Многие женщины западают на мужчин сильно моложе. Почему я должна отличаться?» С этой мыслью Фелиция сделала глоток вина, ее разум уже начал блуждать по опасному пути. Она представила себя и Питера вместе, разницу в возрасте, которая тает, когда они растворяются в страстных объятиях. От этой мысли дрожь возбуждения пробежала по ее телу, и она почувствовала, как ее сердцебиение начало учащаться. Тряхнув головой, Фелиция попыталась вырваться из похотливого тумана, в который погружалась. «Нет, я не могу так думать», — твердо сказала она себе. «Он все еще под запретом, никакой любви и точка. По крайней мере пока он не станет старше~».