принц из пятиэтажки

      На следующий день, вечером, вытаскиваю бабулю прогуляться. Так-то у неё тут куча подружек, они сегодня полдня круги по улицам наворачивали. Все эти долгие пешие прогулки бабушка организовывает. Прочитала где-то про десять тысяч шагов, и агитирует теперь всех фразой «каждый шаг делает тебя дальше от кладбища». Пока ходим вокруг одинаковых домов, меня посвящают во все местные сплетни. Некоторые, например, про Аньку из третьего дома, что родила в четырнадцать лет, вообще не удивляют. От каких-то мурашки по спине бегут. Бабуля очень буднично рассказывает, как Васька в пьяном угаре перестрелял всю семью из охотничьего ружья, а потом сам повесился. Или Людка, из пятого, которая, по слухам, забила ножкой от табуретки любовницу своего мужа. Но тут без доказательств, дамочка на свободе, и продолжает тихо-мирно жить в браке. Вот только муж её, налево теперь смотреть даже не думает. Про Машеньку, хорошенькую девочку и отличницу из их дома, что в семнадцать лет связалась с цыганом, который на три года старше её отца, но там, вроде как, хэппи энд. Живут счастливо, даже дом недалеко отсюда построили. Остаётся за Машеньку, которая теперь на дому то ли бровки, то ли реснички делает, и очередь к ней выстраивается на несколько месяцев вперёд, только порадоваться. Подходим к нашему дому, кидаю взгляд на балкон небезызвестного мне человека и интересуюсь.       – А эти что? Макс её с ребёнком взял, а она бухает?       – Это ты откуда такое высрал? Гелька сестра его родная. Максик троих на себе тянет. Всё в дом. У самого, как у латыша, хуй да душа. Борька, отец их, пьёт всю жизнь, раньше хоть не так сильно. А как Лариска, жена его, укатила с каким-то торгашом в соседний город, так вообще меру знать перестал. Вот Максик и крутится, чтобы племянника, сестру и отца прокормить. А последние ещё умудряются вечно где-то денег найти и напиздрячиться, – вот это рассказы, не удивительно, что у людей лица тут не очень радостные. Мало того, что и так куча проблем, так ещё каждая собака про них знает, и ходит косточки перемывает. Блин, это же, прям как мы с бабулей сейчас. Ужас какой, пора с таким заканчивать. Этот город влияет на меня намного быстрее, чем хотелось бы.       – Бабуль, и тебе вот тут нравится? Дома эти однотипные, люди с кучей проблем, которые в очереди обязательно нахамят? Медицины никакой. Про кино, музеи, кафе, доставки и кофейни я уже вообще молчу. А то, что воду горячую экономить надо, это как?       – Валенок ты ещё, Дёма. Ну, нахамят, а как плохо станет на улице, так без помощи не оставят никогда. У нас тут дети с малых лет знают, что если пьяный какой в холодное время упал, то его надо либо домой оттащить, либо взрослых на помощь позвать. А у вас что? Будешь по метро кататься, пока труп не сгниёт. Людям запах мешать начнёт, тогда, может, и позвонят куда. Здесь я если на связь три часа не выхожу, то дверь мою взломают сразу. Потому что переживают, – ага, или просто интересно, что случиться могло. – А ты что так смерти моей хочешь? Слышал народную мудрость, если старика из его привычного места обитания вырывать и куда-то в новое отправлять, то он умирает через пару месяцев, – говорит это, а потом смеяться начинает. Блин, я же реально поверил. – И потом, как я отсюда уеду? Мы с твоим дедом тут всю жизнь прожили. Выхожу на улицу, его вспоминаю, и на душе тепло так. Он меня ещё в тринадцать лет неподалёку отсюда, когда домов всех этих не было, курить учил. Прима , гадость редкостная, конечно, зато какие воспоминания. – а ещё говорят, что сейчас поколение потерянное растёт. ***       Вечером, предварительно плотно закрыв дверь, набираю отцу. Сообщаю, что у бабули всё хорошо. Переезжать она не собирается. Тут у неё и подруги, и ностальгия, и воздух свежий. Но отец со мной в корне не согласен. Давит на то, что я должен остаться и попробовать ещё, а пока времени мало прошло. Рано я все эти разговоры с бабулей начал. Вот упёртый, весь в бабушку. Сам бы приехал и попробовал. Не понимаю, зачем это всё нужно? Он же не глупый, должен догадываться, что бабулю отсюда не вытащить. Дальше разговор переходит на личности, вернее отдельно на мою, на очень повышенных тонах. В момент, когда ору в трубку: «Вот приезжай, и попробуй тут прожить, без своего блядского эспрессо по утрам, и массажа по пятницам, а потом мне что-то предъявляй». А в ответ мне начинают так же громко отвечать, что сын я хреновый и неблагодарный, понимаю, что дальше диалог только ещё больше в оскорбления перейдёт, и сбрасываю звонок. Выхожу в коридор, а там бабуля стоит. Слышала всё, не могла не услышать. Некрасиво вышло. Извиняюсь за то, что ей пришлось стать свидетелем всех моих психов. Обуваюсь и предупреждаю, что пойду на улицу воздухом подышать.       Выхожу, сажусь уже на знакомую лавочку и прикуриваю. Неблагодарный, блин. Они мне всё, а я вот так поступаю. Да как так-то? Что за предъявы такие в двадцать четыре года? И что всё? Квартиру? Ну, так я же благодарен. Или мне эти шесть лет каждый день в ноги надо было падать? Я же и так в универ поступил куда он хотел, ещё и на бюджет. Вроде, за это подарок и был преподнесён. Не спился, не сторчался, работаю нормально. Про праздники не забываю, навещаю регулярно. Что от меня ещё хотят? Извините, что без внуков вас оставлю, но вы, вроде как, не сильно по этому поводу переживаете. Сигарета первая заканчивается, сразу вторую прикуриваю. Мне определённо необходим созвон с психотерапевтом. А то я сейчас по десятому кругу начну всё это гонять, и, точно, с ума сойду. Только вот не думаю, что он готов принять меня полдвенадцатого ночи. Встаю, чтобы сделать пару кругов около дома, и остыть немного. Засовываю руку в карман, достаю наушники, а они разрядились, как назло. Сегодняшний день может быть ещё хуже? Определённо да, понимаю я, через пятнадцать минут, когда оказываюсь один перед двумя гопниками. Прикидываю, что хоть ростом я и повыше, но в комплекции точно уступаю. Может, прокатит, и они отстанут? А нет, им определённо от меня что-то нужно. Один вон карманы уже говорит выворачивать. Ладно, как говорит бабуля «рождённый бегать, пизды не получит». Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят и стартую к дому. Давно я так не бегал, ноги забились, лёгкие горят. Эти тоже отпускать меня не очень хотят, бегут, орут что-то, благо подъезд уже виднеется. Ошибкой стало обернуться, проверить на сколько они отстали. Врезаюсь всем телом в какое-то выросшее препятствие, и падаю прямо на задницу. Поднимаю глаза, конечно, кто же это ещё может тут ночью шататься, кроме меня. Макс мне руку подаёт, встаю как раз в тот момент, когда двое из ларца приближаются.       – Здорово, Лис, – ручкаются эти двое с Максом. – Знакомый твой?       – Ага, а вы чего хотели?       – Да так, ничего. Тоже познакомиться, – гыгыкает один из них.       – Телефон они мой хотели, – вырывается у меня, блин, нажаловался, как маленький.       – Да чё ты втираешь? Нужен нам твой айфон пидорский, – так и тянет сказать, что у меня самсунг вообще-то. Но решаю свой язык за зубами попридержать.       – Это Дёма, приехал к тёте Зое, трогать его не надо, он свой. Познакомились? – говорит Макс спокойно, даже скорее уставши. Когда я интересно успел в категорию «свой» влиться? Ну да ладно, так даже лучше.       – Ага, бывайте мужики, – протягивают по очереди руки уже и мне, и Максу, и сваливают. Вовремя он тут прогуляться вышел.       – А почему Лис? – задаюсь вопросом вслух. Не рыжий же.       – Потому что Лисин. Ты бы тут один ночью не ходил, принцесса. Не так у нас и безопасно.       – А что, тебя каждый раз вылавливать нужно, если прогуляться захочу? – произношу чуть грубее, чем в моей голове это изначально звучало. Достал со своей принцессой. Я его ниже сантиметров на пять, ну ладно, может на семь. Маленьким меня уж точно назвать нельзя, а он ко мне как к хрупкой барышне обращается.       – Ну хоть бы и меня. А то, вдруг, защитить некому будет, и получишь по своему личику смазливому. – это что сейчас комплимент был? Стоит ещё так неприлично близко, в глаза прям заглядывает. Дома, я бы это точно, как подкат воспринял. Корявый, конечно, и максимально неумелый, но подкат. А у них тут как? Со всеми принято так тесно контактировать? Отхожу на шаг назад и первый эти гляделки непристойные прерываю. – Так что? Пойдёшь гулять?       – Когда? – ухожу в максимальную тупость, не специально, правда что-то растерялся.       – Да хоть сейчас, только тебе бы пёрышки почистить, а то наряд принцессы замарался немного. – без тебя понимаю, что как бомж последний выгляжу. Даже руки вон все в грязи. – Пойдём, если, конечно, не боишься ночью к малознакомым парням в гости заглядывать, – да это точно грёбаные подкаты. Или у меня недотрах в голову бьёт, и я любой сарказм воспринимаю за желание в трусы ко мне залезть.       Поднимаемся на его второй, Макс дверь открывает и пропускает меня вперёд. Разглядываю всё внимательнее в этот раз. Квартира больше, чем у бабушки, по этой стороне трёшки идут, она говорила. Ремонт, конечно, не самый свежий, но видно, что дом в чистоте держат. Даже уютно как-то. Разуваюсь на коврике, а к нам мальчик выбегает. Смешной такой, в прикольной пижаме с медвежатами. На Макса похож очень, такие же волосы светлые и глаза серые. Увидел бы их на улице вместе, точно бы подумал, что сын его, а не племянник.       – Ты чего не спишь ещё? Тебе же в школу завтра рано вставать, – поднимает Макс ребёнка на руки, и спрашивает серьёзно.       – Здравствуйте, – здоровается со мной малыш. Ему вопросы и разговоры Макса по боку, он меня рассматривает, – Максим, а это кто? – шепчет ребёнок на ухо. Забавный, не могу.       – Привет, – здороваюсь с ребёнком. – Я Демьян, друг Макса.       – А я Марсель, – улыбается мне малыш и зевает сразу после этого.       – Ванная прямо, сейчас, уложу этого лунатика и вернусь, – руки отмыл быстро, а вот с джинсами засада, как можно было так навернуться, что всю заднюю часть испачкал. Когда оттёр первую штанину, понял, что проще было бы сходить домой и тихо переодеться, не разбудив бабулю.       Макс возвращается, смотрит на мои жалкие попытки выгнуться в спираль, и очистить самое важное место.       – Повернись, – произносит с командными нотками в голосе.       Делаю, то что мне говорят, а он начинает отряхивать мои джинсы. Больше это конечно похоже на то, что меня по жопе хлопают. Это тут как? Тоже в порядке вещей, когда рука на ягодице чуть дольше, чем положено задерживается?       – Думаю, и так достаточно, кто на меня там ночью глядеть будет, – останавливаю этот разврат. А то ещё пара таких шлепков, и закончится всё либо очень неловко, либо очень больно. Зависеть уже будет только от реакции Макса.       Выходим на улицу и идём куда-то. Фонарей тут работающих, на всю улицу, не больше трёх штук насчитать можно. Сейчас заведёт меня в глушь какую-нибудь и… И что? Действительно, что он такого плохого сделать-то может?       – А ничего, что ты ребёнка одного оставил? Вдруг, с ним случится чего? – хотя, мне кажется, я в таком возрасте уже сам спокойно один оставался. После школы уж точно. Сколько Марселю? Лет восемь?       – Чего? Он взрослый уже, с головой на плечах. Я его предупредил, что отойду недалеко, если произойдёт что-то, он позвонит сразу.       – А может что-то произойти?       – Ну… только если Геля бухая вернётся, но не должна. Она на хате у кого-то затусила, а это дня на два, минимум. Батя на сутках, так что тоже припереться не должен.       Доходим до какой-то заброшенной стройки, она даже не ограждена ничем. Поднимаемся на второй этаж, отсюда прям хорошо всё просматривается. С одной стороны дома, с другой поле. И больше ничего. Это так пугает, что по факту, тут ничего нет. Никаких развлечений, за исключением парочки кафе со странными названиями из девяностых. В которых, уверен, только юбилеи отмечают, да поминки справляют. Макс садится прям на пыльный пол, облокачивается на недостроенную кирпичную стену и выдыхает. Присаживаюсь рядом, джинсам моим уже явно пофиг, всё равно стирать.       – Заебался на работе сегодня. Клиент доёбчивый сука попался, – прикуривает и прикрывает глаза. Понимаю, самому сегодня столько правок в заказе сделали, что проще заново всё переделать.       – А я с папой посрался, и свалил из дома, как подросток, – говорю это, а самому так смешно становится. Правда же, только что дверью не хлопнул с криком: «жизнь дерьмо, меня никто не понимает».       – Чем ты ему не угодить мог, принцесса?       – Не знаю, – пожимаю плечами и вытягиваю сигарету. – Наверное, какой-то не такой, неправильный.       – Все мы какие-то не такие, с кучей своих заёбов. Подо всех не подстроишься.       Тут и не поспоришь. Зачем я только психотерапевту такие бабки отваливаю? Наверное, там кабинет почище, обстановка поприятнее. Хоть я, на самом-то деле, и сам в курсе этого, а объясняли бы мне это целый час, другими словами, не двумя короткими предложениями.       – А у тебя там что за клиент такой? – я же тоже могу выслушать и поддержать. Не так ёмко, как Макс, конечно, но всё же.       – А… – отправляет сигарету щелчком в полёт, и отвечает. – Даже вспоминать не хочу.       – Ну, тогда расскажи что-нибудь весёлое, чтобы отвлечься, – предлагаю я.       – Весёлое? О, я как-то отсюда пизданулся, тогда стройку эту заморозили только, мне лет одиннадцать было, и мы частенько с пацанами тут бегали. – смотрю вниз, это же, как со второго этажа упасть. – Джинсы ещё порвал, мать пиздюлей ввалила, заставила самого зашивать. – Мда, не такие весёлые истории я хотел услышать. – А ещё, говорят, что ночью на эту стройку часто приходят цыгане, и воруют красивых мальчиков, прям таких как ты.       – Неправда, – что он меня пугает. Мне не двенадцать, чтобы я в такое верил.       – Правда-правда, принцесса, – начинает ржать Макс. Очень смешно, идиот. Стоп, это мне только что сказали, что я красивый? Смотрю на него украдкой, а он улыбается и взгляд с меня не сводит пристальный. Я сейчас надумываю себе чего-то, или нет? Где этот мифический радар, который у меня должен быть. Наверное, атрофировался, из-за хорнета и гей клубов, где так запариваться не надо. О, можно же проверить, кажется мне, или на самом деле правда.       – Дай свой инст*, – чекну профиль его. Там точно должны зацепки быть.       – У меня его нет. ВК есть. Пойдёт? – облом. Наверное, напридумывал всё-таки.       – Пойдёт, – хоть страницу его посмотрю, давненько я там не рылся ни у кого.       Добавляю Макса в друзья, сидим ещё недолго, обсуждая сторонние темы, а потом отправляемся по домам. Ему оказывается завтра на учёбу ещё. Типа, нельзя наглеть, надо в колледже хотя бы два раза в неделю появляться. Как сказал сам Макс «нас же на электриков учат, а не на каких-нибудь художников, это тебе не хухры-мухры». В этот момент решил промолчать, что уже несколько лет графическим дизайнером работаю. Пока идём обратно, он мне рассказывает ещё парочку «весёлых» историй. От которых у меня волосы на руках шевелятся. Как тут люди вообще до взрослого возраста доживают? Естественный отбор какой-то. Доводит меня до подъезда, как барышню какую-то, прощаемся и Макс уходит.