Комплекс отца: Сделка

Флэшбек

— Есть у меня одна идея. На рассвете после той самой ночи, Люцифер и Аластор сидели на кровати, разговаривая. Правитель Ада с камнем на сердце слушал рассказ Радио-демона о том, как тот попал в руки его жены и с какими намерениями пришёл в их дом семь лет назад. В его голове не вертелось ни одной мысли, что принесла бы им обоим пользу в этой истории, однако, после недолгой паузы и давящей тишины, грешник пришёл на помощь и всё же что-то придумал. — М? Аластор сел, повернувшись лицом к Люциферу и спрятав нижнюю часть тела за одеялом. — Кто-то в этой истории должен умереть, — сказал он, заглядывая в глаза короля. — И это буду я. Люцифер по началу подумал, что демон шутит, и уже улыбнулся, чтобы успеть посмеяться, но серьёзность во взгляде напротив не дала зародиться в лёгких даже вдоху. — Ты что… Спятил? — Падший ангел не мог поверить своим ушам. — Я не позволю! — Не то, что бы я спрашивал твоего разрешения, — Радио-демон ощетинился, но быстро усмирил свой пыл. — В любом случае, я не намерен умирать взаправду. Я что, идиот? Он собрался с мыслями и продолжил: — В Вуду есть одно… Заклинание, если угодно. Ритуал, — он и сам не знал, как правильно это назвать. — Суть в том, что нужно взять предмет, способный пропустить достаточное количество энергии через себя и задержать её внутри. Этот предмет нужно подготовить при помощи так называемого обряда, сделав из него клетку, в которую угодит моя душа после того, как покинет тело, но перед тем, как угодит в Чистилище. — Откуда ты знаешь про Чистилище? — Пытался стать сатанистом при жизни… Не перебивай. Так вот, я создам такой предмет, но для дальнейших действий мне понадобится твоя помощь. Ты должен будешь сохранить моё тело на три дня и три ночи, чтобы подготовить его, как сосуд для переселения души. Не дать сгнить или распасться. Это понятно? — Это безумие! — Люцифер был настроен категорично. — Слишком опасно. А вдруг ничего не выйдет? — Не узнаем, пока не проверим, — Аластор пожал плечами. — Я не хочу, чтобы ты так мучился… — А я не хочу больше ходить на поводке у твоей жены, — прошипел демон. — Мне и самому не улыбается всё это, но другого выбора у нас нет. Риск оправдан: если всё получится, то я освобожусь от оков, и больше ничто не сможет меня сдерживать. — А если нет? — А если нет, то ты избавишься от контракта со мной. Хотя, ты в любом случае от него избавишься. Как только я умру, все действующие до этой поры сделки будут аннулированы. — Но я ведь ещё не выполнил свою часть! Поэтому ты не можешь… — Могу, — серые губы обрисовали широкий оскал. — Сделайте-ка мне одолжение, ваше Величество. Проведите последний обряд. * — СУКИН СЫН! Люцифер, зависший на воздушной подушке с расправленными крыльями, прятался во тьме Бездны, ожидая своего часа. Он от и до слышал весь разговор, происходивший на летающем острове над его головой. Конечно, он не был лучшим мужем и отцом, но ярое стремление супруги покончить с ним… Поражало. О причинах такой безумной зацикленности на его смерти можно было, разве что, только догадываться. Он посмотрел на своё кольцо, тяжело вздохнув. Вещица соскользнула с пальца, блеснув в последний раз и навеки канув в черноту под ногами. В этот же миг, сверху раздался хлопок: тело Аластора ударилось о выступ, отскочив и полетев дальше вниз. Люцифер едва успел поймать трость-микрофон, чьё алое навершие потеряло краски, и после подхватил тело её обладателя, прижав к сердцу и скрывшись во тьме. Он отнёс его в старую часовню на окраине Ада. Руки ужасно дрожали, а взгляд всё никак не желал падать на лицо погибшего. Люцифер только тогда столкнулся с мыслью, что увидеть смерть Ала станет для него серьёзным испытанием. Келья, подготовленная заранее, встретила их теплом и рыжим светом свечей. Падший ангел расположил тело на кровати, не сдержав слезы, упавшей на окоченевшую руку Радио-демона. В голову тут же начали лезть страшные мысли: а вдруг ничего не выйдет? Что, если ритуал пройдёт не так, как задумывался, и Аластор больше никогда не откроет глаз? — Ал… — Тихо позвал падший ангел, наконец взглянув своему ужасу в глаза и положив ладонь на холодную щёку. — Я вовсе не такой сильный… Пожалуйста, обещай, что вернёшься ко мне… Ответом ему, что ожидаемо, была тишина. Люцифер забрался на кровать и обнял бездыханное тело, расплакавшись в острое плечо и вливая в каналы энергию, что не позволит процессу гниения начаться. Однажды, он едва не потерял Ала после битвы с Адамом, и думал, что это событие было самым страшным сном для него за последнее время. Как же он ошибался. Эти три дня обернутся для него пыткой. * Кажется, это был самый долгий и скучный сон за всё время, проведённое в Аду. Он даже не запомнился ему. Аластор тяжело разлепил веки, сделав первый вдох. Ого, больно. Лёгкие, привыкшие за эти три дня не работать, сейчас едва принимали в себя воздух, как и остальные органы с натяжкой очухивались после пережитого. Всё тело ужасно ныло, о голове вообще хотелось молчать. Радио-демон полежал какое-то время, бездумно уставившись в потолок, и после медленно повернул голову, обнаружив Люцифера, подбившегося ему под бок. Король спал, и его лицо выглядело абсолютно измождённым, что неудивительно, учитывая, сколько энергии он потратил за последнее время. Справился, вроде, хорошо… Ну, почти. Аластор медленно воздел руку, коснувшись обломка собственного рога. Падший ангел среагировал на шевеление, открыв глаза, и, когда до того окончательно дошло, что демон очнулся, он аж подскочил, нависнув над ним. — Ал!.. Задрожавшие руки принялись ощупывать серое лицо, спускаясь к шее и плечам, ложась ладонью в область сердца. — В… ы… — Что? — Воды… — Прохрипел грешник, прочистив горло. — Сейчас, — Люцифер второпях соскочил с кровати, подпрыгнув к небольшому столику и чуть ни уронив конструкцию. Воду расплескал, графином задел другой стакан, разбив. Аластор следил за этим со вскинутой бровью, и лишь тогда обнаружил, что перестал улыбаться. Немного распробовав эту эмоцию, он всё же вернул привычное, растянув уголки губ. — Вот. Мужчина подошёл к кровати и помог демону сесть. Тот нахмурился, попробовав пошевелить пальцами и поднять руку. Тяжело после трупного окоченения. — Я помогу, — сказал Люцифер, придерживая стакан у серых губ и вливая воду в рот. — Вот так… — Чувствую себя отвратительно, — признал Радио-демон после того, как допил и опёрся спиной о подушку. — Ещё бы, — владыка Ада сел рядом, взяв тонкое запястье и прощупывая пульс. — Ты буквально умер. Было бы странно, если бы ты чувствовал себя хотя бы нормально. Аластор попробовал пошевелить копытами, и правое пронзило ужасной болью. Демон скрипнул зубами и чуть дёрнулся, прижав уши к затылку. — Что за… — Ал, — Люцифер вздохнул, устроив ладонь на остром плече. — Падая, ты сильно ударился о выступ оледенелой земли. Я попробовал что-то с этим сделать, но… Он оглядел обломанный рог, и после тяжело вздохнул, переведя взгляд на ногу Радио-демона, что скрывалась под покрывалом. — Прости, — сокрушённо сказал он, опустив голову. — Твой рог сломался… И нога вместе с ним. Кости неправильно срослись, и… Я не уверен, что ты сможешь нормально ходить. Аластор чуть повернул голову, наблюдая за тем, как сюзерен себя казнил. Ему даже стало его немного жаль: Люцифер выглядел так, словно сражался месяц кряду, без передышек; ещё бледнее обычного, под глазами тени, волосы растрёпаны. Грешник вздохнул и приподнял руку, уложив ладонь на пальцы падшего ангела и слабо похлопав. — Не заморачивайтесь, — сказал он, промяв пальцами другой руки переносицу и жмурясь. — Не велика цена за свободу. Убрав руку, он сквозь закрытые веки увидел упавшую на лицо тень, но прежде, чем успел открыть глаза, почувствовал сухие тёплые губы на своих. Люцифер подтянулся, устроив ладонь на серой щеке и даря демону долгий миг поцелуя. Аластор вознамерился его оттолкнуть, но, вспомнив измученное лицо, решил всё же посидеть смирно и подождать. Падший ангел вскоре отстранился, заглядывая в глаза напротив и чуть заметно улыбаясь. Грешник вскинул бровь. — Ну надо же. Даже языком не полезли? Где бы записать. — Я помню, что тебе такое в обычных поцелуях не нравится. — С чего Вы взяли, что мне в принципе всё это нравится? Люцифер тихо посмеялся, умостившись сбоку и подперев голову рукой. — Сначала, ты берёшь мою свободу, связав меня контрактом, — он скользнул взглядом по худому телу, впоследствии вернув его к глазам. — А потом, ты берёшь моё сердце, но до сих пор недоволен? Жестоко. Аластор внимательно рассмотрел бледное лицо, и фыркнул, отвернув голову. — Меня хотя бы уже не тошнит от Вас. Прогресс. Долго, как в прошлый раз, отдыхать бы не получилось. На носу день истребления, пришлось в срочном порядке восстанавливать силы, а Аластору вдобавок ещё и учиться ходить заново. Радио-демон заходился помехами, стискивал зубы и покрывался холодным потом всякий раз, как совершал маленькие шаги по келье, с другого конца которой его ждал Люцифер, как отец, ожидающий своего ребёнка, что только-только учится. Аластор оступался, но король был уже тут как тут, подскакивая в мгновение ока и ловя его. В итоге, они оба поняли, что до битвы нога никак не восстановится и не даст ему нормально передвигаться, поэтому грешник взялся призывать Умбру. Теневые щупальцы вырастали из-за его спины, ложась на пол и поднимая тело. С другой стороны, Аластору пришлось научить Люцифера основам медитации, что поможет в ускоренном темпе восстановить потерянную энергию. Но это ещё полбеды… Самое ужасное было заставлять его есть! Депрессия сделала своё дело, приучив владыку кусочничать и перебиваться дурной пищей, и то редко. Радио-демону пришлось заставить падшего ангела раздобыть нормальных продуктов, вооружиться фартуком и на одной ноге стоять у печи, ведь нормальной плиты в часовне попросту не было. А дальше чуть ли ни играть в «летит самолётик», заталкивая еду Люциферу в рот. — Ёб твою мать, жри! — Терпение лопнуло, и склера налилась тьмой. — Ал, пожалуйста, я больше не могу! — Взмолился падший ангел, закрываясь подушкой, как щитом. — Что значит «не могу»?! — Аластор опустил взгляд на полную тарелку, из которой в Люцифера получилось запихнуть от силы пару ложек. — Ты издеваешься надо мной?! — Но я правда, честно-честно, больше не осилю! Радио-демон едва подавил желание швырнуть тарелку в стену. В небе уже сгущались тучи, геноцид грянет со дня на день, а силы короля всё ещё не до конца восстановлены. Он слышал, что тот вообще может не нуждаться в пище… Точнее, мог. За последние годы, его искусили разные блюда, и все, как на подбор, хреновые! Говнюк вместо того, чтобы есть крем-суп, над которым Аластор корпел последние три часа, хотел энергетиков и чипсов! — Ты не съел нихуя, чего ты там не осилишь?! — У демона аж рога разрослись, и стало ещё более заметно, что один сломан. Так. За всё время, проведённое с этим недоразумением, Аластор понял одну простую истину: надо дать ему, чего он хочет, и тогда он сделает так, как надо. Очень шумно вздохнув, грешник достал с непреложной полки пачку чипсов и показал её мужчине. — Смотрите, что у меня есть. Если съедите суп, я дам Вам чипсы. Как Вам такая идея? Люцифер виновато на него посмотрел, на всякий случай приподняв подушку повыше. — Да я как-то наелся… А вот пачка уже полетела в стену. С момента воскрешения, Оверлорда не навещали тики, и вот вернулись. Потрясающе. Надавив пальцами на переносицу, он задумался. Ладно, чипсов горе-правитель не хочет. Надо копнуть глубже. От чего он никогда и ни при каких обстоятельствах не откажется? Мысль сразу же пришла в раскалывающуюся голову, и грешник скрипнул зубами. — Хорошо. А как Вам такая идея… Он сел обратно на кровать перед Люцифером, приподняв плошку с супом и скалясь. — Если съедите этот суп и все блюда в последующие приёмы пищи… Нет, даже не так. Если начнёте нормально питаться с этого момента, то… — Блядское пламя, как же тяжело поворачивался язык. — Я разрешу Вам в этот вечер делать всё, что захотите, со мной? Падший ангел высунул голову из-за подушки, заинтересованно глянув на Аластора. У того в голове только и пронеслось: «Так и знал». — Только в этот вечер? — Люцифер вскинул бровь. — Как-то неравноценно. — Не наглейте, — оленьи уши припали к затылку, во взгляде появился прищур. — Всегда, — с нажимом сказал падший ангел. — Иногда, — начал торговаться демон. — Согласен! Он забрал плошку из рук Аластора и принялся есть, пока демон молча казнил себя, упав лбом в раскрытую ладонь. Он только что подписался на какое-то дерьмо, и ещё успеет об этом крупно пожалеть. Тарелка опустела за пять минут. Вот это, мать его, скорость! Аластор вздохнул, взяв запястье Люцифера и прощупав пальцами каналы. Энергия циркулировала стабильно, и немного возросла после съеденного. Результат удовлетворителен. Грешник уже вознамерился встать, чтобы забрать посуду и вынести её к алтарю, как был пойман за руку и усажен обратно. Подняв голову, он столкнулся с очень странным взглядом в свою сторону. — А теперь, — протянул король, как-то хищно улыбаясь, — приступим к главному блюду? «Мне пиздец» Спина врезается в жёсткий матрас, и кровать, что и без того держалась на говне и палках, опасно скрипит. Аластор едва успевал втягивать носом, пока Люцифер с напором целовал его, нависнув сверху. Повреждённая нога зашлась режущей болью, но именно в этот момент это больше сыграло на руку, нежели стало отвлекающим фактором. Боль смешалась с действиями падшего, породив колючие мурашки, бегающие по всем участкам серой кожи, где касалась чужая рука. Демон хотел привстать, но его вжимали в кровать с такой силой, что получилось только прогнуться в спине. Ладонь короля тут же легла сбоку, очерчивая манящую дугу вниз и ощутимо сжимая острое бедро. Это как будто хлестнуло грешника, и он одним рывком поменял их местами, теперь находясь сверху. — Не смей… Забираться на меня! — Гневный голос с помехами звучал вдвойне страшно. — Ты говорил, что я могу делать всё, что мне заблагорассудится, — немного обиженно ответил мужчина. Его ладони легли на широкую спину, огладив её вниз и, остановившись на ягодицах, надавили, заставив их обладателя опустить узкие бёдра и притереться. Аластор в ответ подтянул колено здоровой ноги, заставляя правителя раздвинуть ноги. Его губы обличили жуткий оскал. — О, Вам понравится. Раз уж я однажды лёг под Вас, то и Вы сможете, верно? Люцифер поджал губы, с которых вскоре сорвался рваный выдох, стоило тёмным кончикам рубиновых волос пощекотать плечо, пока их обладатель скользил языком по бледной коже шеи. — Хорошо… Аластор не думал, что в и без того душном помещении может стать так невыносимо жарко. Кожа обоих мужчин покрылась глянцем пота, расцветая укусами, засосами и синяками от сильных захватов. На поверке, и один, и второй оказались конченными садистами, но у Люцифера также вполне неплохо работали мазохистические наклонности, чего нельзя было сказать об Аласторе: ему нравилась боль, но не нравилось, когда партнёр забывался и доминировал над ним. Люцифер восседал на бёдрах Радио-демона, задыхаясь в стонах и от самодельной удавки, сделанной из ремня штанов, которой грешник контролировал процесс. Его заинтересовал вид подчиняющегося правителя, и тот сыграл на этом, увлекая его в постельные игрища на долгое время. Двигаясь плавно, будто в танце, Люцифер мучил себя ожиданием, а демона представлением, дождавшись, когда тот потеряет терпение и подстегнёт, и лишь тогда задвигавшись не вперёд-назад, а вверх-вниз, выбивая из себя последние силы самостоятельно. Больная нога Аластора не давала ему целиком взять процесс под контроль, а падший ангел был не прочь сделать всё самостоятельно, забываясь в страсти. Колени сильно дрожали, внутри всё горело. — Ал…астор..! Демон принял сидячее положение, чуть согнув здоровую ногу, и падший ангел сразу же впился в серые губы поцелуем, теряя чёткость ритма языков из-за движений тела и стонов, которых не мог сдержать. Последний рывок, и король запрокидывает голову, вплетая пальцы в алые волосы и кончая. Позже, лёжа в разворошенной постели в чём мать родила, Аластор тщетно пытался отстраниться от прилипшего (в прямом смысле) Люцифера. — И так жарко, — прошипел грешник, лёжа спиной к падшему и слабо похлопывая его по обнимающей руке. — Отцепись. Ты потный. — Ты тоже, — довольно протянул владыка, коснувшись губами седьмого шейного позвонка, так заманчиво выпирающего. Сил спорить не было. На седьмой день их пребывания в убежище грянула война. Из-за категорической нехватки времени, Аластор впервые самостоятельно принял решение лететь. Они покинули часовню, поспешив в круг Гордыни.