Пансионат "Айвотер"

      Рано утром, поднятая из постели зовом природы, Нола обнаружила, что ее сестра пропала из номера. Заметила девушка это не сразу — уже когда вышла из ванной и собралась лечь обратно, чтобы подремать до завтрака. Солнце только недавно поднялось над серебристой водной гладью, воздух был прохладный и неподвижный и пах солью и соснами.       Кровать Стейси была наскоро прикрыта одеялом, но не заправлена полностью, и создавалось впечатление, что девушка ушла уже давно — может быть, даже еще ночью. В голове у старшей Хадсен вдруг ярко встала картинка, как ее сестра крадется в полумраке пустых коридоров на первый этаж пансионата, воровато озираясь по сторонам. Садится за руль отцовского автомобиля, а потом, настежь открыв окна и вдарив по газам, мчится вдоль побережья навстречу новой жизни.       На этом месте в фантазиях старшей Хадсен уже начал прорисовываться образ таинственного поклонника из инстаграма, который все-таки сумел покорить неприступную красавицу, но прежде чем она успела дорисовать ему черты очевидного сталкера и маньяка, про которых каждую неделю слушала в подкастах, ее внимание привлекло движение на балконе. И в следующую же секунду вся драматичная версия с побегом рассыпалась в прах.       Стейси, как обычно, что-то записывала, держа телефон на уровне лица и иногда водя им из стороны в сторону. Говорила она достаточно тихо, и ее голос, сливавшийся с шумом прибоя, из комнаты был почти не слышен.       Испытав странную смесь облегчения и легкого разочарования, Нола улеглась обратно. А потом совершенно спонтанно взяла с тумбочки полностью зарядившийся телефон и вставила в одно ухо наушник.       Найти трансляцию сестры оказалось несложно — ее профиль был открытым для всех. И прямо сейчас вместе со старшей Хадсен прямой эфир Стейси смотрело еще целых пятьсот с лишним человек. Пятьсот человек со всех уголков мира отложили свои дела для того, чтобы послушать, чем именно недовольна девочка-подросток с Восточного побережья.       С ума сойти.       — …так что понятия не имею, чем буду заниматься в этой богадельне, — закончила та какую-то свою фразу. — Фотографироваться с каждой сосной по очереди? — делая вид, что всерьез обдумывает эту идею, девушка небрежно постучала подушечкой пальца по своей нижней губе. Жест был невинным, как будто совершенно естественным, но Нола была уверена, что сестра делает это осознанно. Дует губы, хлопает ресницами и застенчиво улыбается, получая восторженные комплименты о том, какая она красивая в лучах утреннего солнца.       Слишком уж разительно это отличалось от того, с каким лицом она просматривала свой телефон, когда камера была выключена. И от того, как вела себя с семьей, перед которой ей не было нужды изображать из себя трогательное невинное создание.       Не став досматривать трансляцию до конца, Нола отключилась и положила телефон обратно на тумбочку. Раз сестра никуда не делась и поисковая миссия отменяется, стоило продумать себе другие планы на день.       После завтрака можно было пойти на пляж — погреться на солнышке, искупаться и заодно посмотреть на башенку Ларисы снизу. Потом, когда станет совсем жарко, вернуться в пансионат или, может быть, прогуляться по территории, держась в тени сосен. И хотя «Айвотер» предлагал достаточно много вариантов досуга, включая уроки кулинарии, лепку из глины, рисование, йогу и даже конные прогулки, Нола пока не была уверена, что готова с головой погрузиться в бурную социальную жизнь.       Перебивая ее размышления, заурчал живот. Вчера девушка так ничего и не съела с дороги и сразу завалилась спать, оттого и неудивительно, что, окончательно проснувшись, ее организм напоминал о необходимости закрыть базовые потребности.       Правда, как довольно скоро выяснилось, с этим могли возникнуть определенные сложности.       — Ты серьезно? — не веря своим ушам, переспросила Нола. — Сиси, это просто глупо.       — Я, кажется, не спрашивала твоего мнения, — равнодушно отозвалась та. — Но можешь им передать, что к завтраку я не спущусь.       — Я? — неверяще повторила за ней сестра. — Я могу им передать? А сама отцу в лицо не хочешь это сказать?       — Не-а, — пожала плечами та, принимаясь расчесывать растрепавшиеся на ветру волосы.       Нола несколько секунд молчала, усмиряя всколыхнувшееся раздражение. Ну вот разве обязательно было начинать их каникулы с очередного скандала и перетягивания одеяла? Кто уступит первым и прогнется под другого — любимая игра Гарри Хадсена и его младшей дочери. Что характерно, обычно в нее проигрывали те, кто вообще не подписывался на участие.       — И… что ты планируешь делать? — все же заставив себя сбавить тон, спросила девушка.       — Что-нибудь придумаю, — не смутилась Стейси. — Как всегда.       — Как всегда, — сухо повторила за ней сестра, пожевав губами. — Ладно, делай, что хочешь, меня это не касается.       На это та уже ничего не ответила, и Нола, решив, что разговор окончен, принялась собираться. Закрывшись в ванной, переоделась в купальник на случай, если все-таки решит поплавать в океане, а сверху надела короткие джинсовые шорты и свою любимую футболку с принтом в виде девушки в позе лотоса и многозначительной фразы над ее головой: «Let that shit go». Потом, не планируя возвращаться после завтрака в номер, сложила в свой связанный из джута рюкзак темные очки, солнцезащитный крем, телефон и кошелек.       — Да, это Стейси Хадсен из номера 3F, — уже обуваясь, она услышала позади себя голос сестры. — Я хотела бы узнать, возможно ли оплачивать доставку еды сразу наличными или переводом. Не включая в общий счет. Да, это принципиальный момент. Да, хорошо. Да, я посмотрю меню у вас на сайте и перезвоню.       — Разрешили? — не сдержав любопытства, уточнила Нола, обернувшись через плечо.       — Конечно, разрешили, — как что-то само собой разумеющееся, подтвердила ее сестра, углубляясь в свой телефон. — С такими ценами-то еще бы они ломаться стали, — по мере пролистывания меню и, видимо, арифметических подсчетов, во сколько ей может вылиться такое отдельное питание на протяжении полутора месяцев, лицо Стейси неуклонно мрачнело. Но сдаваться девушка явно не собиралась, потому что, закончив со своими изысканиями, недрогнувшей рукой снова взяла телефонную трубку.       — Да, это снова Стейси Хадсен. Я бы хотела сделать заказ. Нет, пока единоразовый. Я сообщу дополнительно, если решу питаться отдельно на постоянной основе, спасибо. Да, записывайте.       Не став дослушивать этот разговор до конца, Нола закинула рюкзак на плечо и вышла из комнаты. Живот урчал все настойчивее, и ей уже грезились поджаренные на гриле маленькие сосиски, яичница-болтунья с ароматными специями и большой стакан апельсинового сока. Шумно сглотнув наполнившую рот слюну, девушка нажала на кнопку вызова лифта.       Примерно в этот же момент ее телефон булькнул входящим сообщением.       >> Мама: Вы там случайно не проспали завтрак?       << Nola_Hud: Я уже спускаюсь.       >> Мама: Стейси с тобой?       Протяжно выдохнув, девушка напечатала ответ.       << Nola_Hud: Нет. Она решила остаться в номере и поесть отдельно за свой счет.       Подъехавший лифт приветливо распахнул дверцы ей навстречу, но девушка почему-то так и не смогла себя заставить войти в кабину. Отточенная за годы семейных дрязг интуиция подсказывала ей, что сейчас что-то будет.       И, к ее величайшей досаде, та оказалась права.       >> Мама: Вот ведь… Слушай, отец уже дважды про вас спрашивал. Я скажу, что вы проспали и поедите позже. Постараюсь увести его поскорее. Нам тут обещали устроить краткую экскурсию по территории и рассказать о вариантах досуга и местной культурной программе. Не спускайся пока, ладно? Я тебе маякну, как можно будет.       Nola_Hud: Какого черта? Выкрутасы Стейси не имеют ко мне никакого отношения. Пусть они с отцом сами разбираются. Я тут ни при чем!       Набрав этот текст, она почти нажала «отправить», но остановилась в самый последний момент. Если так подумать, то и мама была ни при чем. А ведь именно ей придется полдня выслушивать ворчание отца, если испортить ему настроение с самого утра. В этой войне на истощение они должны были быть союзниками, а не пытаться спихнуть общую проблему друг на друга. Поэтому Нола стерла уже написанное сообщение и отправила другое.       << Nola_Hud: Ок, но поторопись, пожалуйста. Я очень есть хочу(       >> Мама: Хорошо. Я видела автоматы со снэками внизу за углом. Но лучше спустись по лестнице, лифты видно из столовой.       «И вот к чему все пришло, — скептически подумала Нола, пару минут спустя прикладывая свою банковскую карточку к считывающему устройству вендингового автомата. — От шведского стола нос воротила Стейси, а завтракать не пойми чем буду я. Просто блеск».       В такие моменты девушка ощущала себя на редкость глупо и беспомощно. Потому что, с одной стороны, мама была права и отцу действительно лучше было ни о чем не знать как можно дольше. Но с другой, почему-то все умудрились вывернуть ситуацию так, чтобы остаться в стороне и не при делах, и именно Нола торчала сейчас тут перед этим гребаным автоматом.       Однако если даже она наберется смелости и пойдет против сложившейся системы, то еще и крайней окажется. Потому что Стейси — это Стейси, что с нее взять. А ей, Ноле, полагалось быть старше и умнее. И понимать все щекотливые нюансы ситуации.       От голода девушка становилась раздражительнее, чем обычно, и оттого накручивать себя ей было даже приятно. Прекрасно зная, что ничего такого она на самом деле не сделает, старшая Хадсен воображала, как прямо сейчас идет в столовую, садится за один столик с родителями и на вопрос отца о сестре удивленно вскидывает брови, мол, она же вчера сказала, что не будет тут есть. Ты что, ожидал, что за ночь что-то изменится? Да она, скорее, удавится, чем прогнется под тебя, пап. Как и ты, разве нет? Кстати, а правда, что тут можно покататься на лошадях?       Выбранная Нолой сдобная булочка в пакетике упала вниз, вытолкнутая прокрутившимся шнеком, и, присев на корточки, девушка запустила руку в лоток для выдачи. Несколько раз провела ладонью туда-сюда, все еще пребывая в объятиях своей приятной фантазии, но потом вдруг осознала, что купленного товара в лотке нет. Ничего не понимая, она выпрямилась и, прижавшись лбом к стеклу, попыталась разглядеть через него то, что происходило в нижней части автомата. Особого результата это, правда, не принесло.       — Там отверстие для выдачи скотчем заклеено, — вдруг сообщил ей чей-то голос сбоку.       До этого самого момента девушка была полностью уверена, что она в коридоре одна, и потому неожиданный комментарий, прозвучавший как будто из ниоткуда, заставил ее вздрогнуть всем телом — и только чудом сдержать более громкую эмоциональную реакцию. Кажется, все эти полуночные размышления о призраках сослужили ей дурную службу.       Резко переведя взгляд влево, Нола пусть и не сразу, но все же разглядела чью-то фигуру за задернутыми полупрозрачными занавесками. Заговоривший с ней незнакомец сидел на подоконнике возле открытого окна, наблюдая за тем, что происходит снаружи. И, судя по всему, был здесь с того самого момента, как она спустилась.       — В каком смысле, заклеено? — наконец обрела утраченный дар речи Нола. — Зачем?       — Чтобы тот, кто его заклеил, потом смог забрать себе все, что там успеет нападать, — отозвался тот, вздохнув так выразительно, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи.       У девушки ощутимо закоротило в голове. Та легкость, с которой этот парень — а судя по голосу, он был довольно молод — говорил о чем-то подобном, ставила ее в тупик. Разве такая ситуация не подразумевала какой-то более… ярко выраженной обеспокоенности?       Но вот беспокойства в голосе незнакомца не было совсем.       — И… что же мне делать? — спросила Нола, растерянно переводя взгляд с автомата на фигуру за занавесками и обратно.       — Могу посоветовать позвонить оператору, телефон должен быть указан на автомате. И сообщить, что кто-то мухлюет с их техникой и позорит честное имя компании, — задумчиво отозвался ее собеседник. — Можешь, конечно, начать с жалобной книги пансионата, но, предупреждаю сразу, ждать чуда придется долго.       Признаться, в тот момент девушка была настолько выбита из колеи этим неожиданно возникшим препятствием, что почти послушалась. Даже достала из заднего кармана джинсов телефон, но тут у нее в голове возник вполне логичный вопрос:       — А… почему ты сам им не позвонишь? — спросила она, с подозрением нахмурив брови.       — Потому что сам я ничего в нем не покупал, и это не моя проблема, — с готовностью ответил парень за занавеской.       — Ну конечно, — выдохнула она. И хотя ее случайный собеседник, естественно, не мог быть в курсе ее семейных проблем, почему-то именно его равнодушие стало для девушки последней каплей. — Это все мои проблемы. У Стейси нет проблем, у мамы тоже. Да и папа, надо полагать, наслаждается чудесным погожим утром! Ну а я, конечно же, уж как-нибудь потерплю и переживу. Кому-то же надо быть козлом отпущения. Задолбало!       С этими словами она сунула телефон обратно в карман, а потом снова села на корточки и решительно засунула руку в автомат почти по локоть. И там внутри действительно нащупала край клейкой ленты, в несколько слоев перекрывающей отверстие, сквозь которое должны были выпадать купленные товары. Судя по всему, тот, кто это сюда прилепил, предусмотрительно позаботился о том, чтобы потом все было удобно оторвать.       Что девушка, собственно, и сделала, и, как только досадное препятствие было устранено, лоток тут же наполнился едой. Кроме булочки, которую купила сама Нола, туда выпала маленькая бутылочка яблочного сока, какое-то фруктовое пюре в пауче и два злаковых батончика.       — Не особо богатый улов, — констатировал голос слева. — Но все в карман – не из кармана.       Подняв недовольный взгляд в его сторону, Нола обнаружила, что ее собеседник наконец соизволил отдернуть занавеску и даже спустить ноги с подоконника. Судя по всему, неожиданный поворот заезженной истории таки привлек его внимание.       Как девушка и предположила, он выглядел примерно ее ровесником. Худой, растрепанный, черноволосый и светлоглазый. Пожалуй, красавчиком его назвать было нельзя — Стейси бы, например, на таком даже взгляд не остановила, если бы шла мимо, — но вот Ноле показалось, что все-таки было в нем что-то… цепляющее. Может, в этих внимательно смотрящих на нее глазах, может, в застывшей на губах любопытной полуулыбке…       Но тут в очередной раз спазмом напомнил о себе пустой желудок, и девушка решительно отложила в сторону все посторонние размышления. И, водрузив остальные продукты на подоконник, нетерпеливо раскрыла упаковку своей честно отвоеванной у автомата сдобы, после чего тут же вонзила зубы в сладкое тесто. От жадности откусила сразу половину и только потом осознала, что теперь это все нужно еще как-то прожевать и проглотить, что на деле представлялось не самой простой задачей.       Неловко покраснев, Нола отвернулась от все еще наблюдающего за ней парня и на всякий случай даже прикрыла рот ладонью, чтобы он точно ничего не увидел. Потому что девушка даже вообразить боялась, как глупо выглядела сейчас с этими по-хомячьи растянувшимися щеками и натужными попытками сглотнуть. Почти чудом не поперхнувшись в процессе, она кое-как все же справилась со вставшим поперек горла гигантским комом и дальше отщипывала уже кусочки поменьше.       Вместе с облегчением, что не начала тут задыхаться и надрывно кашлять, в голову девушки возвращались и более здравые мысли. Например, о том, что теперь было делать с другими выуженными из автомата товарами.       — Ты видел, кто покупал остальное? — поинтересовалась она, наконец расправившись с булочкой и выкинув пустой пакетик в стоящую рядом урну.       — А что? — даже немного удивился такому вопросу парень. Впрочем, очевидная догадка пришла к нему почти сразу, тут же изогнув его губы в скептической усмешке. — Только не говори, что собираешься поиграть в Санта-Клауса, разносящего подарки.       — Предлагаешь забрать все себе? — помолчав, неуверенно уточнила она.       — Предлагаю пойти по пути наименьшего сопротивления, — подтвердил он, продолжая, однако, с интересом наблюдать за ней.       — Ты… так и не ответил на мой вопрос, — напомнила девушка. — Так видел тут кого-нибудь, кроме меня, или нет?       — Может, и видел, — подумав, согласился ее собеседник. А потом задумчиво прищурился и добавил: — Смотря, насколько сильно тебе нужна эта информация.       — Не поняла, — подняла брови Нола.       Он смиренно вздохнул, мол, ну естественно. Потом, несколько поскучнев, словно называть вещи своими именами не приносило ему никакого удовольствия, все же кивнул на бутылочку сока в ее руке.       — Я пить хочу, а до кухни влом тащиться. И кто купил конкретно ее, я все равно не видел. Так что, если отдадите мне бутылку, выдам вам приметы остальных жаждущих подарков детишек, миссис Клаус.       У девушки мелькнула мысль, что почти наверняка где-нибудь тут была камера. Даже если не в коридоре пансионата, то, возможно, на самом вендинговом автомате. Поэтому при желании она, во-первых, действительно могла пойти к администратору и вычислить злоумышленника, а, во-вторых, без всяких сомнительных сделок найти тех, кому не повезло остаться без перекуса.       Именно так ведь поступали те, кому положено быть старшее и умнее, разве нет?       — Идет, — кивнула Нола и протянула своему собеседнику бутылочку сока.       Тот пару секунд колебался, словно не сам предложил этот обмен, но потом все же спрыгнул с подоконника и приблизился, чтобы забрать свою долю.       В этот момент выяснилось, что незнакомец был выше Нолы почти на голову. И что, несмотря на его худобу, болезненно тощим он не выглядел. Как и сутулым или нескладным. Своим длинным телом парень управлял с легкостью и, видимо, чувствовал себя в нем максимально комфортно.       А еще у него были зеленые глаза — пронзительные, цепкие и умные. Почему-то девушке вдруг подумалось, что таким глазам, наверное, очень трудно врать — ведь они как будто видят тебя насквозь. Зато в них очень легко было провалиться с головой, забыв обо всем, что происходит вокруг…       Так, стоп. О чем она вообще думает?       Спохватившись, Нола поспешно отвела взгляд, надеясь, что в проницательности и умении видеть собеседника насквозь она парню все-таки немного польстила. И тот не обратил внимания на то, как по-идиотски она вдруг на него залипла.       — Ну? — уточнила девушка, с трудом стряхивая с себя окутавшее ее наваждение. — Чье это?       — Последними до тебя тут были две девицы, — сообщил ей парень после того, как, открыв бутылку с соком, сделал из нее два больших глотка. — Одна из них была одета в ярко-красные шорты. Больше ничего не запомнил.       — Им ты тоже советовал позвонить на горячую линию? — уточнила девушка.       — Нет, — пожал плечами он, но никаких дальнейших комментариев по этому поводу не последовало.       — Ладно, — резюмировала Нола, не зная, что еще тут можно сказать.       Пауза снова начала опасно затягиваться.       Вот почему он не отходил обратно к своему подоконнику? Почему продолжал тут стоять и смотреть на нее? Черт, как глупо она, наверное, только что выглядела – сорвав злость на дурацком заклеенном автомате, со своей этой булкой, на которую набросилась так, будто год не ела, и этим бессмысленным намерением вернуть еду тем, кто ее купил. Она что, почтальоном или курьером нанималась? Надо было с самого начала просто пойти к администратору, а дальше уже пусть бы разбирались сами.       Господи, и почему только все ее разговоры с незнакомыми парнями – особенно симпатичными – вечно превращались в какую-то сплошную несуразицу, о которой потом и вспомнить-то было стыдно?       Где-то на периферии ее сознания неприятно кольнуло мыслью, что вот Стейси наверняка бы знала, что сказать и как себя повести. Сестра всегда умела общаться с противоположным полом – а еще точно знала, как произвести правильное впечатление. На ее фоне Нола сейчас ощущала себя слоном в посудной лавке: единственным вариантом не сделать еще хуже было замереть и зажмуриться. А лучше сразу прикинуться мертвым.       Все эти размышления раскаленным вихрем пролетели в голове девушки всего за несколько секунд, но, к счастью, прибегать к радикальным методам ей все же не пришлось: ее снова спас телефон. И реагируя на звук входящего сообщения, она торопливо выхватила тот из заднего кармана.       Оказывается, родители наконец-то насытились и ушли из столовой. А это означало, что у нее все еще оставался шанс найти хотя бы одну завалявшуюся сосисочку и что-нибудь попить, чтобы избавиться от сухости в горле.       — Мне нужно идти, — сообщила Нола, снова поднимая взгляд на незнакомца.       — Ну иди, — покачал головой тот с таким видом, словно вообще не понял, зачем она ему об этом сообщила.       И, продолжая чувствовать себя победителем в номинации «неловкая ситуация года», Нола торопливо уложила все оставшиеся трофеи из торгового автомата к себе в рюкзак, а потом направилась в сторону столовой, ощущая, как у нее предательски горят щеки и уши.       Вопрос на миллион долларов: как теперь сделать так, чтобы больше ни в коем случае не пересекаться с этим человеком в ближайшие полтора месяца?             

~

              День Дилана тоже начался с прямого эфира Стейси Хадсен.        «И тебе доброе утро», — мысленно хмыкнул он, тапая на выпавшее поверх его ленты новостей уведомление и переходя на страницу трансляции.       Судя по заднему фону, девушка стояла на балконе их с сестрой номера. Разморенная и сонная, как будто только из постели, но при этом какая-то почти нереально красивая, она задумчиво смотрела на океан, и бриз мягко перебирал ее длинные гладкие волосы. Накинутая на худенькие плечи футболка явно была ей велика на несколько размеров и невольно заставляла задумываться о том, использовала ли Стейси ее как ночную рубашку, а если да – было ли на ней сейчас надето хоть что-то кроме. А еще воображать, как приятно было бы снять все лишнее, когда, налюбовавшись рассветом, девушка вернется обратно в постель.       — Ладно, должна признать, вид тут вполне себе, — наконец заговорила Стейси, словно только сейчас вдруг вспомнив, что находится в прямом эфире. Потом переключила камеру с фронтальной на заднюю, дав зрителям возможность насладиться пейзажем. И лукаво уточнила спустя пару секунд: — Может, так и оставить вам? А что, рассвет, красиво.       В ответ в правом нижнем углу экрана, перебивая восторженные сердечки, тут же начали всплывать недовольные и ноющие смайлики, требующие «вернуть, как было». От души посмеявшись над ними, Стейси все-таки исполнила пожелание комментаторов.       — Да ладно вам, — шутливо погрозила пальцем она. — Разве не все хорошо только в меру? Если каждый день просыпаться рядом с такой вот красотой, она ведь все равно надоест рано или поздно.       Девушка выдержала паузу, достаточную, чтобы поймать взглядом несколько яростно отрицающих саму эту возможность реплаев, а потом, как ни в чем небывало, продолжила:       — Нет, ну я понимаю: океан, рассвет, сосны, все дела. Но живут же люди в самых разных невероятных местах, разве нет? В горах Швейцарии, например. Не думаю, что местные жители каждый день выходят и такие — о боже мой, какая красота! — дурачась, Стейси изобразила преувеличенный восторг, прижав одну свободную руку к лицу. — Мне кажется, ко всему можно привыкнуть. И к одним вещам быстрее, чем к другим, — она снова кокетливо улыбнулась, подмигнув в камеру.       Дилан не мог сдержать ответной улыбки, одобрительно качнув головой и продолжая следить за бурным потоком комментариев. Девчонка явно прекрасно знала, что делала, и управляла настроением аудитории, как умелый дирижер своим оркестром.       — Что ты там такое смотришь? — раздался позади него сонный голос Эстер, а потом та обвила его рукой поперек обнаженной груди, придвигаясь ближе и прижимаясь губами к его плечу. — О, это разве не та девчушка, что вчера вместе с семьей заселилась на третий этаж?       — Она самая, — подтвердил парень, усмехнувшись. — Стейси Хадсен.       — Ничего себе у нее зрителей, — присвистнула молодая женщина, качнув встрепанной после сна светловолосой головой. — Надеюсь, она уже успела выставить геометку и упомянула, где именно находится. Бесплатная реклама от крупного блогера нам бы не помешала, — продолжая целовать его плечо, она поднялась ближе к шее, одновременно опуская одну руку к небрежно наброшенному на его колени покрывалу.       — А тебе не кажется, что нас в постели сейчас трое? — уточнил Дилан, выразительно двинув бровями, но не предпринимая, впрочем, никаких попыток ее остановить.       — Ой, да как будто у тебя это в первый раз, — не смутилась Эстер, а потом сноровисто завалила парня на спину, оседлав его бедра. — Давай, у нас есть еще полчаса. Ты же сегодня не накрываешь в столовой?       — Нет, я сегодня на уборке столов и мойке посуды, — отозвался тот, одной рукой перехватывая ее за бедро, а другой все еще держа телефон с трансляцией.       — Серьезно? — фыркнула та. — Собираешься в процессе пялиться на несовершеннолетнюю девочку?       — То есть будь она совершеннолетней, тебя бы ничего не смутило? — с усмешкой парировал тот.       — Надеялся, что я буду ревновать? — подколола его молодая женщина, высвобождая из-под покрывала его член, послушно поднявшийся навстречу ее умелым рукам. — Дилан, я отлично знаю, что ты спишь со мной, чтобы ночевать в отдельной комнате, а не с еще тремя работниками.       — Но Джейсон жутко храпит, — сложил брови драматичным домиком тот. — Ты бы сама легла под кого угодно, лишь бы не спать с ним в одном помещении!       — А как, ты думаешь, я вообще получила отдельную комнату? — выразительно сверкнула глазами Эстер, доставая из тумбочки презерватив и надрывая зубами упаковку.       — Черт, тогда я явно сложил свои яйца не в ту корзину, — с нарочитой печалью в голосе вздохнул Дилан, но трансляцию все-таки выключил и телефон отложил. — Надо было метить выше.       — Ну, шанс продолбан, сочувствую, — пожала плечами она, к тому времени уже раскатав латексную пленку по его члену. — Слушай, у меня сегодня три выселения и куча геморроя с бумажками для аудита. Уилл должен был подготовить документы уже вчера, но там все равно нужно будет еще раз все проглядеть перед отправкой.       — Куча геморроя, говоришь? — задумчиво повторил парень, наблюдая за тем, как та привычно и почти по-деловому устраивается на его члене. — Значит, никакого анала на этой неделе, да?       — Каждый раз поражаюсь твоей способности любой разговор сводить к сексу, — досадливо цыкнула молодая женщина. — Черт, Дилан, серьезно, не будь с тобой так классно трахаться, я бы…       — Ты бы что? — ухмыльнулся он, играя бровями и нарочно ощутимо подавая бедрами вверх, чтобы заполнить ее до упора.       — Точно не стала бы терпеть твой длинный язык, вот что! — слегка охнула та.       — Как-то ты не особо на него жаловалась, когда он оказывался у тебя между ног, — мстительно напомнил тот.       — Вот только там ему и место, — возразила Эстер. — А теперь заткнись и дай мне кончить.       — Есть, мэм, — расплылся в довольной улыбке парень.       В «Айвотер» Дилан приехал чуть больше месяца назад, откликнувшись на объявление о поиске сезонных работников. Лето всегда было напряженным сезоном здесь, на побережье, так что не удивительного, что официально состоявший в штате персонал переставал справляться с наплывом гостей своими силами.       Занимался парень в основном самой простой и не требующей особых навыков работой: помогал с сервировкой в столовой, мыл посуду, разгружал доставку, иногда сопровождал гостей во время общих выездов за пределы пансионата и, в целом, делал то, что ему велели.       И когда Эстер, бывшая тут за главную, как-то вечером, немного перебрав с вином, велела ему ее трахнуть, он не особо долго сомневался. Молодая женщина ему нравилась — она была легкой и приятной в общении, колкой на язык и забавной. А самое главное, она не требовала от него ничего сверх того, что он мог ей дать. Не просила отчитываться, чем и с кем он занимается по выходным в Мидвэе и не выносила ему мозг, когда он строил глазки новым гостьям. Да и он, в целом, не отслеживал, пустовала ли ее постель в те ночи, когда они все-таки спали раздельно.       Ему было хорошо и спокойно с Эстер, но он не был в нее влюблен.       Дилан вообще не был уверен, что может влюбиться. Вот так, по-настоящему, как показывали в тех фильмах, на которых хлюпали носом его быстро сменявшие друг друга подружки. Да, он вполне мог влезть к кому-нибудь в окно с букетом цветов или выложить чье-то имя камнями на пляже, чтобы произвести впечатление. Он знал, как нужно смотреть и что говорить, чтобы девушки смущались и таяли, и не чурался пользоваться своими знаниями и опытом, чтобы уложить очередную симпатяжку к себе в постель. Мог даже встречаться с кем-то официально, но как только у очередной его пассии появлялась «блестящая» идея оставить свою зубную щетку в его стаканчике, все его чувства мгновенно остывали.       Потому что он прекрасно знал, что будет дальше: сегодня она займет крохотное местечко в его личном пространстве, а завтра уже будет считать, что имеет право распоряжаться всей его жизнью. Говорить, что можно, что нельзя, что пристойно, а что нет — и устраивать скандалы и истерики всякий раз, когда он не помещается в заданные ею строгие рамки.       Было у него уже такое однажды, так что спасибо, больше не хочется. Красивые девушки должны приносить удовольствие — своим видом, вкусом и тем волшебным, что скрывали в себе их тела. А не выносить мозг.       Минут сорок спустя, успев, помимо всего прочего, ополоснуться в душе, Дилан спустился с крыльца дома для персонала и, ненадолго прикрыв глаза, подставил лицо теплым солнечным лучам. Эстер умчалась еще раньше — ей нужно было отпустить с ресепшена своего сменщика и успеть проверить почту до начала рабочего дня. Признаться, парень бы не удивился, узнав, что у нее и секс значился отдельным списком в плане дел на день. И не дай бог не успеть кончить за отведенное время!       Представив раздраженное лицо Эстер в тот момент, когда она бы осознала, что выбилась из графика, слишком затянув с прелюдией, Дилан коротко хохотнул. А потом, потянувшись и от души хрустнув позвоночником, неторопливо направился по выложенной природным камнем дорожке в сторону основного здания пансионата. Пешком здесь было почти десять минут по растянувшейся вдоль берега сосновой роще, и парень всегда получал искреннее удовольствие от этой прогулки.       Сквозь стволы деревьев справа виднелся океан — синий-синий, как будто сошедший с кем-то отфотошопленной картинки с выкрученной насыщенностью. Когда Дилан только приехал в «Айвотер» месяц назад, он буквально не мог на него наглядеться. Но со временем, как и сказала Стейси Хадсен, любая красота приедается и начинает восприниматься как должное.       Парень и сам не заметил, как мыслями снова обратился к сестре Нолы. На всякий случай проверил ее трансляцию, но та, конечно, уже давно закончилась. Зато в профиле появилась новая фотография, сделанная на том же самом балконе. Полуопущенные, словно в попытке защититься от солнечного света, ресницы, легкая улыбка на губах, чуть соскользнувший с плеча ворот большой футболки.       Сексуальная, но не вульгарная, притягательная, но не откровенно доступная, сладкая, но не приторная. Эх, будь у него такая девочка, он бы ее из постели просто так не отпускал по утрам.       Когда Дилан вышел в столовую, чтобы помочь с уборкой после завтрака, большинство гостей уже разошлись по своим делам, однако среди немногочисленных оставшихся он вдруг заметил знакомое лицо. И хотел было уже подойти поздороваться, как вдруг, к его удивлению, Нола поднялась из-за стола, не доев то, что лежало у нее в тарелке, и поспешно направилась к лифтам, возле которых стояла другая гостья.       Неужели вчера уже успела познакомиться? Удивленный прыткостью девушки, которая всегда казалась ему не слишком общительной, Дилан проследил взглядом за тем, как та, подойдя ближе, осторожно тронула за локоть кудрявую шатенку в ярко-красных шортах. Судя по всему, задала ей какой-то вопрос и, получив не слишком уверенный кивок в ответ, полезла за чем-то в рюкзак. Из-за того, что они стояли к столовой вполоборота, парень не разглядел подробностей, но, судя по всему, Нола что-то ей отдала.       Хадсен выглядела смущенной, но румянец ей, пожалуй, даже шел. Было интересно посмотреть на нее вживую — не только набором текста и смайликов, как он привык воспринимать ее в их переписках. Оказалось, что у нее обаятельная и теплая улыбка, а голубые глаза в самом деле такие большие и выразительные, как на фото. И фильтры, на которые он думал раньше, тут ни при чем.       Нола вызывала у парня совершенно особые чувства, не похожие на те, что он испытывал к другим девушкам. Может, из-за того, что долгое время он воспринимал ее исключительно как товарища по гильдии, бесполого и даже безымянного, потому что в общем чате все сидели под своими игровыми прозвищами.       О том, что она девушка, он вообще узнал случайно — когда кто-то предложил обменяться адресами в соцсетях и Хадсен была одной из тех, кто скинул ссылку на свой профиль в инстаграме. В последнем фотографий было не так много, и в основном это были пейзажи или какие-то забавные мелочи из жизни, вроде залетевшего на балкон стрижа, но пара селфи все же нашлась. И так, спустя почти два месяца, Дилан узнал, что у того, к кому он так фамильярно обращался «братан» и кого едва ли не матом крыл за косяки во время рейдов, оказывается, голубые девичьи глаза.       Она потом еще долго ему это припоминала и каждый раз веселилась так искренне, что он не мог отказать ей в этом удовольствии. И по десятому кругу послушно описывал ей свое удивление и почти ужас в момент осознания.       «Сразу начал думать, а не писал ли я чего лишнего в чате. Например, про то, как сложно было обрабатывать чирей на заднице. Это уж точно было не то, чем я хотел бы поделиться с какой-то незнакомой девицей! %РР»       И Нола присылала ему в ответ три смеющихся до слез смайлика. Всегда три, не больше, словно где-то существовало негласное правило по их допустимому количеству, как с восклицательными знаками, например.       Переписывались они не слишком много, иногда не обмениваясь даже парой сообщений по несколько недель, но потом Дилан вывешивал какую-нибудь особенно дурацкую фотку, на которую она реагировала тремя фейспалмами в комментариях, или Нола делилась своими впечатлениями от философской теории какого-нибудь очередного умника, которого они изучали на ее социофаке, и ее друг считал своим долгом сообщить, что уснул на середине поста и из-за нее проехал свою станцию метро. А потом слово за слово, и вот они уже полночи спорили, что бесполезнее для мира искусства: очередной тупой блокбастер с кучей спецэффектов или арт-хаус настолько не для всех, что его смысл понимал разве что автор – и в лучшем случае еще актер, сыгравший главную роль абстрактной абстракции.       Нола для Дилана была слишком сложной, а он для нее – слишком легкомысленным и громким. Попытайся они начать встречаться, разошлись бы со скандалом уже к концу недели – и в этом парень был глубоко убежден. Но вот дружить, как оказалось, у них получалось достаточно неплохо.       Продолжая убирать со столов мусор и грязную посуду, Дилан иногда отвлекался на другие мысли, но потом его взгляд все равно неизменно возвращался к тому, что происходило у лифтов. Две девушки, стоявшие там, все продолжали о чем-то беседовать – кабина уже пару раз приехала и уехала, высадив других пассажиров, и они отошли чуть в сторону, чтобы тем не мешать. Потом шатенка в красных шортах обернулась и помахала кому-то рукой, кажется, подзывая того к себе. Правда, повторить этот жест ей пришлось дважды, и только после этого к ним подошел широкоплечий загорелый парень с татуировками на руках.       Кажется, он – как, видимо, и сама эта девица – были из компании старшекурсников, приехавших в «Айвотер» несколько дней назад. Ребята были шумные, и Эстер пару раз жаловалась, что своими ночными тусовками на пляже они мешают спать остальным гостям.       «И чего тебе от них понадобилось, Хадсен?» — продолжил недоумевать Дилан, заканчивая протирать очередной столик и бросая тряпку обратно на тележку.       Со стороны сложно было понять, о чем именно они говорили, тем более что, когда к девушкам подошел тот татуированный красавчик, Нола заметно напряглась. Улыбка ее стала какой-то вымученной, а пальцы до побелевших костяшек вцепились в лямки джутового рюкзака. Да, она пару раз упоминала, что ей сложно общаться с новыми людьми – особенно с парнями, – но сейчас выглядела так, будто готова была сквозь землю провалиться, лишь бы избавить себя от необходимости продолжать этот разговор.       Подругу надо было срочно спасать.       Предлог увести ее подальше Дилан придумал без особого труда и прямо на ходу сформулировал в голове первую фразу, с которой приобнимет ее за плечи, дав почувствовать надежную опору позади себя. Парень уже даже вышел из столовой в холл, где находился ресешпен и лифт, когда вдруг створки последнего в очередной раз открылись.       Стейси Хадсен выплыла на первый этаж маленьким грезовым облачком. Одетая в короткий хлопковый комбинезон на широких лямках, с пляжной сумкой на руке, еще более очаровательная и лучистая, чем в своем прямом эфире полтора часа назад, хотя такое, казалось, едва ли было вообще возможно. Когда она вышла из лифта, Дилану показалось, что в холле на мгновение повисла восторженная тишина, так что он тормознул и не стал вмешиваться.       Обведя рассеянным взглядом присутствующих, Стейси остановила глаза на сестре – и на тех, кто стоял рядом с ней. Секунду размышляла о чем-то, а потом подошла ближе и, подчеркнуто не глядя ни на кого, кроме Нолы, что-то ей сказала. Старшая Хадсен не сдержала досадливого вздоха, но потом кивнула.       — Хорошо, как скажешь, впредь буду закрывать, — донесся до Дилана ее голос.       Ожидаемо, отойти Стейси уже не дали. Парень с татуировками тут же задал ей какой-то вопрос, втягивая в общий разговор. Та сделала вид, что раздумывает, постукивая подушечкой пальца по нижней губе, но потом все же кивнула.       — Если у меня не будет других дел, — услышал Дилан.       — Супер, просто супер, — расплылся в улыбке красавчик. — Ну тогда до встречи, да?       — Ага, — пожала плечами младшая Хадсен, всем своим видом демонстрируя, что ей не терпится закончить этот разговор.       И только когда они разошлись, парень вдруг осознал, что не видит Нолу. Словно с появлением сестры она буквально растворилась в воздухе. И, что самое характерное, он ведь и правда совершенно не обратил внимания на то, как она отошла. Просто не заметил.       Чувствуя себя идиотом, Дилан вытер руки о фартук и достал из кармана телефон.       << f*ckin’_awesome: Ты где?       К счастью, ответила девушка почти сразу.       >> Nola_Hud: На улице. Около главного входа.       >> Nola_Hud: А что?       << f*ckin’_awesome: Встретимся минут через двадцать? Не уходи далеко.       >> Nola_Hud: Ну ок.       Когда, закончив со своими утренними обязанностями, Дилан вышел из здания пансионата, девушка сидела чуть поодаль на одной из скамеек, обращенных к океану. Сосны частично заслоняли водную гладь, но вид здесь все равно был отменный.       — Видел тебя в холле, — сообщил парень, бухаясь рядом с ней. — А потом ты как испарилась. Все нормально?       — Душно стало, — дернула плечом девушка, не глядя на него. — Захотелось выйти на воздух.       — Это из-за сестры, да? — помолчав, уточнил он, и его подруга на мгновение замерла, словно он случайно наступил ей на больную мозоль. Потом ее плечи снова поникли, и она вяло мотнула головой:       — Отчасти. Утро какое-то… дурацкое, куда ни плюнь. Я… раз за разом наступаю на одни и те же грабли, хотя еще Бродский нас об этом предупреждал.       — О чем? — не понял Дилан.       — Не выходи из комнаты, не совершай ошибку, — с пафосом процитировала та. — Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?       — Мрачный мужик был этот Бродский, — хмыкнул парень. — Неужели правда все так плохо? Зачем ты вообще подошла к той девице у лифта?       — Хотела сделать доброе дело, — пожала плечами Нола с таким видом, будто уже неоднократно пожалела о своем благородном порыве. — Представляешь, какой-то придурок заклеил отверстие для выдачи в вендинговом автомате на первом этаже.       — Ну чего сразу придурок-то, — даже слегка обиделся Дилан, и она тут же метнула на него вспыхнувший подозрением взгляд.       — Только не говори, что…       — Вообще, ты первая, кто догадался, в чем там дело, — отметил он, ничуть не смущенный ее реакцией. — Обычно народ либо начинает стучать по нему, либо просто грустно смотрит и уходит. А, ну еще иногда они бегут жаловаться Эстер. Видела бы ты, с каким выражением лица она потом достает из лотка купленную ими шоколадку, — припомнив последний такой момент в деталях, он расплылся в широкой довольной улыбке. — Мол, та всегда тут была, зачем вы вообще оторвали меня от работы? Ловкость рук и никакого мошенничества.       Судя по повисшей паузе и нахмуренным бровям, Ноле потребовалось какое-то время, чтобы уложить услышанное в голове.       — То есть… Эстер в курсе всей схемы? — наконец сделала главный вывод она.       — Главное условие любого фокуса: тебе обязательно нужен помощник в зрительном зале, — подмигнул ей Дилан.       — Но зачем все это?       Тот неопределенно повел плечом:       — Потому что я здесь уже пять недель, и мне чертовски скучно. Ну и иногда можно халявную шоколадку съесть, но это бонус, скорее, — а потом расплылся в улыбке. — Но ты молодец, раз сама догадалась.       — Да ни о чем я не догадалась, — поморщилась та и отмахнулась, принимая объяснение друга за правдоподобное и вполне соответствующее его характеру. — Там парень какой-то был. Подсказал мне.       — Парень? — удивился ее друг. — Что еще за парень?       — Не знаю, мы… не представились друг другу. Брюнет, высокий, худой. Глаза у него… зеленые такие, — голос девушки вдруг отчего-то стал тише и задумчивее, словно она ушла в себя.       — Погоди-погоди, — перебил ее Дилан. — Такой бледный, с мешками под глазами и выглядящий так, будто его из туберкулезной больницы только вчера выписали?       Между бровями девушки пролегла тонкая вертикальная линия – кажется, выбранные им выражения ей не особо пришлись по душе. Но, тем не менее, она все же кивнула:       — Ну, для человека, живущего в шаговой доступности от пляжа, он, пожалуй, был немного бледным, да. Ты его знаешь?       — К своему величайшему сожалению, — скривился парень.       Какое-то время Нола молчала, но потом, покусав нижнюю губу, все же не сдержала любопытства:       — А… кто он такой вообще?       — Местный Пивз. Помнишь привидение такое из Хогвартса? Они с матерью живут и работают тут круглый год, — ответил парень. — Она на кухне, а он ведет бухгалтерию. Поверь мне, этот парень – первосортный мудак, так что обходи его по широкой дуге, если не хочешь испортить себе настроение на весь оставшийся день.       — Мне он не показался таким уж… мудаком, — осторожно заметила она. — Он же мне помог, в конце концов…       — Ха, ты думаешь, он сделал это из благих побуждений? — съязвил парень, покачав головой. — Этот чувак жопу от стула не оторвет, если ему это не будет выгодно.       — Он… предложил позвонить на горячую линию компании, которая владеет автоматом, — вспомнила Нола. — Но я не стала.       Не сдержавшись, Дилан громко фыркнул.       — Надеялся сделать всю грязную работу чужими руками. Ну естественно, очень в его стиле. А я тебе говорил, Хадсен. Сама не заметишь, как он тебе ниточки к рукам и ногам привяжет и заставит плясать под свою дудочку. Еще и обязанной ему по гроб жизни при этом себя чувствовать. Кстати! — на самом деле это было совсем не кстати, но, заметив, как отчего-то погрустнело лицо его подруги, он решил, пока не поздно, сменить тему. — Я вчера спросил у Эстер про башенку.       — Правда? — судя по ее интонации, девушка все еще не переключилась и даже толком не осознала, что он ей сказал.       — Да, — тем не менее, с важным видом подтвердил Дилан. — Она сказала, что ключа от спальни Ларисы не существует в принципе.       — Не существует… — Нола дважды хлопнула глазами, усилием воли вникая в смысл этих слов, а потом ее взгляд наконец-то прояснился и взволнованно засверкал. — В каком смысле «не существует»?       — В прямом, — кивнул ее друг, довольный, что ему удалось полностью завладеть ее вниманием. — Когда прошлый администратор передавал ей дела, он это отметил особо: дверь заварена. Она физически не открывается, понимаешь?       — Не понимаю, — возразила она, хмурясь. — Зачем ее заваривать? Только не говори, что оттуда… призраков изгоняли или вроде, — судя по тому, как дрогнул ее голос на этих словах, такого рода идея девушку, скорее, напрягала, чем забавляла.       — Нет, все куда проще, — мотнул головой Дилан. — В девяностые, когда у Леонарда Флоранса вышла книга об исчезновении его матери, сюда стали приезжать всякие… экстрасенсы, которые уверяли, что могут вступить в контакт с духом Ларисы. И вот один из них то ли принял что-то не то, то ли в самом деле… вступил в контакт, — тут он выразительно двинул бровями, — но его потом еле откачали. И Лилиана заявила, что ей только мертвых экстрасенсов тут не хватало. Комнату закрыли, дверь запенили, и все на этом.       — Нет! — это вырвалось у Нолы с таким отчаянием, словно парень только что сообщил ей, что ее любимого песика никак не вылечить и придется усыплять. — Дилан, это бред. Я… видела там кого-то вчера, понимаешь? Кто-то стоял у окна и курил. Я говорю тебе, в башенке кто-то был!       По тому, как расширились ее и без того большие глаза и как по-детски испуганно задрожала нижняя губа, он понял, что прямо сейчас ей нужно было какое-то логическое объяснение. Какое угодно, лишь бы оно остановило ее от сползания в пропасть, внезапно разверзшуюся под ногами.       — Нола, призраков не существует, — специально понизив и смягчив голос, проговорил он. — Что бы ты ни видела, что бы тебе ни показалось, этому есть разумное объяснение. Ну, ты же умная девочка. Неужели пары страшилок из интернета было достаточно, чтобы у тебя совсем отключился здравый смысл?       Нола кивнула. Неуверенно и поспешно, словно стремясь согласиться с ним до того, как в ее голове созреют контраргументы.       — Ну посмотри вокруг, м? — Дилан широким жестом обвел окружающее их пространство. — Солнце, пляж, океан, сосны. Тупые мажорчики, инстаграмные дивы и уроки лепки из глины для бабушек. Где во всем этом ты видишь место для паранормального? Серьезно, у нас даже цветокор тут явно не триллерный, — он хмыкнул, легонько толкнув ее плечом. — Скорее уж, «МаммаМия» 2008-го года.       — Да, наверное, — согласилась она, наконец слабо улыбнувшись. — Просто… странно это все, не находишь?       — Странно, — легко согласился он, поднимая глаза к небу, частично перекрытому сосновыми ветками. — Жизнь вообще довольно странная штука. Но тем и интереснее, разве нет? Просто… держись подальше от самых темных углов, и все будет хорошо.       Нола кивнула и, повторяя за ним, откинула голову на спинку скамейки.       — Именно так и собираюсь поступать.