Детективное агенство по делам сверхъестественным

      Мешки под глазами, не может перестать зевать. Видит Тигнари. Чувство, будто вот-вот сердце выпрыгнет из груди. Люди вокруг идут, куда-то спешат или же просто гуляют. А милый Нари сидит на краю фонтана. Чуть отклонившись назад на широком каменном бортике, а лежащего рядом хвостика брызгам не достать. Смотрит в телефон, потому что Сайно знает, что в этот момент он пишет ему «Где ты?», ждёт ответа, поднимает голову и смотрит вокруг. Ищет его. Вот повернет голову, оглядываясь, а ушки внимательно торчком, и немного в стороны, чтобы уловить мельчайший звук. Он делает это неосознанно и сможет услышать Сайно даже на большом расстоянии. Но тот только застыл на месте, как язык проглотил, не может и слова проронить. Они встречаются взглядом, момент узнавания, и лицо Нари освещает радостная улыбка. Поворачивается к нему и машет рукой, подзывая. Видит, как волчонок чуть ли не спит на ходу, раз так медлит. Поднимает сумку свою и сам бежит к нему.       В такт каждому его нетерпеливому шагу в легкой трусцой хвостик идёт влево-право. Между ними перекрёсток, оба ждут, когда же загорится зелёный и это мгновение столь неловкое. Когда видите друг друга, но не поговорить и не дотянуться прикоснуться. Даже когда на заканчивающийся красный люди уже переходят пустую дорогу, Тигнари всё равно стоит и ждёт, и от этого чувствует себя ещё более неловко. Он такой послушный, но и такой своенравный. И в этом нет противоречия, просто настоящий Нари именно такой.       Несомненно, эти десятки секунд — испытание, для того чтобы получить лучшую награду, когда Тигнари подбежит и попадёт в его объятья, нежно обнимая в ответ.       — Ты чего такой сонный? Опять всю ночь не спал? На, держи. — бумажным стаканчиком чуть ткнул в грудь. — Знаю же, что ты без кружки кофе и глаза не откроешь.       Подкармливать друг друга чем-то вкусным — такая давняя привычка, что уже давно перестал придавать такому жесту особое значение. Так почему сейчас он так тронут и растерян?       Сайно пришел в своей рабочей рубашке и официальных чёрных штанах. Несомненно, он выглядит превосходно, но…       — Мог бы и покрасивее одеться. Ты ж так почти каждый день ходишь.       — Так это и так самое красивое, что у меня есть.       Подходит к нему ближе и поправляет галстук. Выправляет воротничок и разглаживает рубашку, прогладив ладошками по груди. Он внимателен к деталям и чистоте. То, как он ухаживает за Сайно, так же смущающе и мило, как если бы милый фенек вылизывал шерсть непослушного волчонка. Каждый раз Сай остаётся в полной растерянности, когда Тигнари проявляет к нему такую нежную заботу. Заметно смутился.       «Не бойся, будь смелым. Сайно рядом.»       Собирается с силами, храбрится. Мысленно молится, чтобы ничего не случилось.       Чуть соприкоснулись плечиками, когда подошёл ближе. Взял за руку, чуть сжимает ладонь и с трепетом ощущает, как Сай переплетает их пальцы и сжимает его ладонь в ответ.       — Ну что, куда пойдем? — Нари говорит это таким воодушевленным тоном, но так спокойно, будто ничего особенного не происходит. Но с милого лица не сходит румянец, а влияющий хвост с головой выдаёт его чувства.       — У меня есть пара идей.       Пара идёт по улице, направляясь к назначенному месту, разговаривает умиротворённо. Сайно скорее больше слушает. Но безмятежность это не совсем про них. Мчатся самокатчики. Тигнари слышит их ещё задолго, как они едут на полной скорости. В недоумении оборачивается посмотреть. Сайно невозмутимо заводит руку ему за пояс и притягивает к себе. От чего они проезжают мимо, едва не задев его. Это было опасно, могли и сбить, но у Сайно реакция получше, чем у замешкавшегося Тигнари. Сказать, что Сай был на них зол — ничего не сказать, но вся злоба испарилась в одно мгновение, когда перевел взгляд на смущённого Нари, прижатого к его плечу. Всё то время до этого они шли, Нари щебетал, что-то рассказывая ему, но сейчас притих. Они приостановились, пока люди в стороне проходили мимо. Это недолгое молчание навевало лёгкую неловкость, но при этом было столь трепетное, ведь и в этом молчании ему так уютно быть рядом.       «Милый Нари, мне нравится слушать твой голос, прошу, не прекращай говорить со мной.»       Кажется, в голове у фенека витает много мыслей. Неужели это та самая череда неудач начинает действовать? Но Сай ловит пальцами под подбородок, поворачивает к себе милое личико и мягко целует. Отпускает и улыбается.       — Так что ты там говорил о…       Говорит он, как ни в чём не бывало, чтобы отвлечь и не дать повода дурным мыслям прийти в голову.       Прогулка по парку получается чудесная, смогли даже покормить уточек у берега реки. Проводя время безмятежно, где даже в центре города можно было почувствовать себя в уединении от других людей.       Где-то у центральной аллеи нашли место, где продают мороженное. Сайно покупает одно, которое нужно разломать пополам и получится два. Правда, делать нужно это аккуратно, потому что оно уже было заметно растаявшее. Некоторое время искали место, где присесть подальше от людей и съесть его поскорее, пока совсем не растаяло.       Нари хотел надкусить, как обычно это делает, чуть наклоняется, погружая кончик в ротик, но когда губы прикасаются к прохладной сладости, неожиданно осознает, насколько сильно оно успело растаять, и неосторожное мягкое движение губами по поверхности создаёт пару капель, что побежали вниз. Он очень не хочет запачкать руки, поэтому отодвигается, отчего между кончиком и языком протянулась нить слюны. И спускается ниже, прикрыв глаза, ловит капли у основания. Нужно съесть его побыстрее. Вначале подходит с одной стороны, тщательно собирая языком подтёки, потом с другой, чтобы ничего не пропустить. Облизывает губы, которые стали немного испачканы из-за выбранного им неудобного способа съесть мороженное. Но теперь всё в порядке, можно не переживать, что испачкает руки или уронит липкие капли на одежду. Заводит волосы за ушко, чтобы не мешали, и вновь погружает в ротик. Переводит взгляд на Сайно, который от чего-то притих и смотрит на него во все глаза.       «Ч-черт, Нари, почему ты делаешь это так…»       Шумно сглатывает от того, как пересохло горло. Кажется, он сжал деревянную палочку так крепко, и ладони так нагрелись, что его мороженное растаяло, залило руки и накапало под ноги.       Он выглядел так забавно растерянно, что Тигнари не удержался от того, чтобы посмеяться. Чистоплотный Нари, что всегда носит с собой салфетки, помог ему с этой небольшой проблемой.

***

      Тигнари всё ещё говорил о чем-то вероятно интересным для него, но, кажется, Сайно не мог больше думать ни о чём другом, кроме как о Нари. Так забавно было подлавливать его на этом. Хитрый фенек улыбнулся и в рассказе своём подвёл к какому-то спонтанному вопросу, не относящейся к теме:       — Как ты считаешь, это будет хорошее место для встречи?       — А? Да, конечно. Согласен с тобой. Тигнари улыбается, что Сайно начинает чувствовать себя ещё более неловко.       — Сайно, какой встречи?       Так и посыпался. Он ведь не мог признаться, что какой-то момент пропустил смысл слов мимо ушей, но прерывать Нари даже коротким вопросом не хотел. Хотел просто слушать его. И всё. А теперь попался в ловушку и может только наблюдать, как Нари мило смеётся над его неловкостью. Волчонок немного краснеет в смущении.       — Сай, ты такой… — слова свои прерывает тем, как мягко целует в щёчку, — Давай уточню, что…       Ничего и страшного, он всё объяснит ещё, когда вложит свою ладонь в его, переплетая пальцы. Растроганный Сай будто немного растерян, но сердце волнительно бьется в груди:       «Хочу сделать его самым счастливым. Наверно, кроме него самого, мне никто не сможет сказать, как это сделать». Сжимает его ладонь в своей руке, перед тем как решился спросить: — Нари, скажи… Откуда ты столько всего знаешь? Вначале Тигнари не понял, о чём речь, и поворачивает на него голову. — М? О чём ты? Всегда, когда смущен, Сай чуть опускает голову, и скатившаяся под своим весом чёлка частично прикрывает покрасневшее лицо. Тигнари стал подмечать это чаще и глубже чувствовать его настроение и ненамеренно теперь рдеет вместе с ним. — Я о том, что мы делаем в близости. Теперь-то Нари преуспел и оказался смущён до самых кончиков ушей. Ответ на самом деле проще, чем кажется. Просто Тигнари очень любопытен по натуре своей. А как известно, кто ищет, тот всегда найдёт. — Просто я много чего читал, много чем интересовался и пробовал, когда оставался один. Сайно смотрит внимательно. Никогда не поверил бы, что микрофотосессии декабря могли скрывать от него знания такой неожиданной области. Значит ли это, что ему пора собраться и сократить дистанцию в знаниях с Тигнари? Он ведь так же хочет, чтобы Нари было интересно проводить с ним время, а в сравнении волчонок кажется таким несведущим и неумелым. В таком случае, начинать надо сейчас: — Есть ли из этого то, что ты ещё хотел бы попробовать? Ушки торчком, и Тигнари заметно смутился от такого вопроса, и эта реакция от того, что в голове сразу всплыл ответ: «Да, я хочу взять тебя, Сайно». Так на вопрос вначале оживился, но потом отвёл взгляд и всё сникал с каждой секундой всё больше. Сайно чутко заметил это, и, судя по появившейся заминке — да, есть. Насколько он знает Тигнари, тот сейчас соврёт или попытается увести разговор в другую тему. — Ну знаешь я… знаю, что все люди разные и… я всё ещё не знаю твоих предпочтений, так что не хотел бы спешить, тем более что сейчас меня всё устраивает… Нари всё увиливает и мнётся, ускользая от ответа, но Сайно чуть щурится и смотрит проницательно, даже когда Тигнари больше не мог придумать, что сказать. Как будто всё ждёт настоящего ответа. Тигнари как-то растерялся: «Не убедительно, да? Он меня насквозь видит». Пора Сайно затронуть более глубокую тему: — Нари, почему ты какой-то… напряженный, когда речь заходит о твоих чувствах? Как будто тебе до сих пор страшно от проклятия. — Сайно не стал говорить, что постепенно начал подвергать сомнению само существование проклятия, но раз эта тема была для Тигнари столь травмирующая, то не стал относиться пренебрежительно, — Тебе в последнее время стало лучше. Проклятье отступило, ты заметил это?. Нари хотел бы быть таким оптимистичным, как Сайно, но только отводит взгляд: — Да, заметил, но вместе с тем и с тобой стало происходить что-то странное. Нет причин думать, что время исполнения пророчества уже прошло, а значит, что всё будет хорошо. — Тигнари. — он подвигается к нему и обнимает так крепко, как будто хотел, чтобы всё, о чём могла думать ушастая головушка, это только о нём. Чем больше знаешь, тем больше осознаешь и начинаешь понимать, где будут ждать опасность и неудачи. — Всё точно будет хорошо. От чего безосновательный оптимизм Сайно должен был вызывать недоверие, но Тигнари обнял его в ответ так крепко, как был способен. Может, Сайно и не силен в утешениях, но фенек всем сердцем верит ему. Сейчас больше не хотелось думать ни о чём грустном, особенно когда мягкие поглаживания по спине уносили мысли прочь. Стоит перевести тему на более интересную, к которой Тигнари очевидно неравнодушен.: — Так и…что бы ты хотел сделать? Мысленная паника, фенек растерялся вначале, но надо собрать мысли и всю уверенность в себе. Как сказать Сайно так, чтобы он понял? Надо сказать прямо, не увиливая, не иносказательно, без намёка. Но казалось, будто для Нари это невозможно — стать кристально чистым в своих намерениях и смелым, чтобы быть открытым. Взгляд фенека заворожённый, порой поражает то, с какой хищнической скоростью резко расширяются его зрачки в край радужки. Ушки немного опущены и чуть подрагивают, он будто в нетерпении, но так осторожен, когда прижимается грудью к его руке, тянется прошептать на ушко слова тихо и нежно: — Я хочу тебя, Сай. Позволь мне сделать с тобой то, что делал со мной ты? Да, теперь время волчонка оказаться смущённым. Просьба такая во многом и не нужна была вовсе, потому что в моменте, если бы они были наедине, и Нари подвёл бы дело к такому варианту, несомненно, Сай не смог бы ему отказать. Но тот факт, что милый Нари так бережно поделился своими искренними чувствами, смущает больше всего. Кажется, Сайно открыл в себе самый неожиданный фетиш на такого откровенного Тигнари. В такой момент возникает непреодолимое желание исполнить всё, что он только пожелает, это азарт. В момент Сайно вполне серьёзно раздумывает над тем, что взять Нари на ручки и быстро добежать до дома. Но дальше слова немного растерянные звучат приглушенно, потому что сказаны, когда Нари смущённо прячет лицо, прижавшись к его груди: — Т-только это не сейчас, на самом деле, еще я не готов и там есть много моментов, которые хотел бы учесть, потому что хочу чтобы ты… — как-то стушевался и затараторил от того, как заволновался. Делает вдох, выдох. — Сай, я обещаю, что сделаю так, чтобы тебе понравилось. Чувствует тепло от того, как щёки горят. Сайно и звука проронить не может от того, как волнительно бьётся сердце в груди, и ком в горле. «Буду ждать с нетерпением».       Сейчас Тигнари полностью осознал, что если они продолжат находится в такой атмосфере, то сам начнёт форсировать события, и они вернуться домой, так и не успев обсудить тревожащие его вопросы. Так что взяв за руку, потащил Сайно дальше гулять по берегу реки.       — То, что мы сейчас расследуем… Тебе ведь известно о культе Красного короля? Я знаю, что ты как-то связан с ними.       Стоило этим словам прозвучать, как Сайно сильно напрягся. Смотрит на него и не может решить, продолжать ли разговор об этом. Когда умер отец, дело было засекречено, а Сайно дал обещание никому ничего не рассказывать, даже самым близким, а к обещаниям относится предельно серьезно. Однако, чтобы Тигнари самому прийти к такому заключению странного жетона и кипы старых газет оказалось более чем достаточно. Это поражает.       Заметив, как Сайно не на шутку обеспокоен, понял что попал в точку.       — Я слишком хорошо тебя знаю. — Отводит взгляд. — Ты проявляешь осмотрительность, когда речь заходит о неизведанном, но, как только сталкиваешься с чем-то знакомым, даже если это может быть опасно, ты без колебаний двигаешься вперёд. Мы столкнулись с деятельностью опасной группировки, кто знает, что может случиться с нами, если мы продолжим это дело, но ты не усомнился ни на секунду. Тебе что-то известно, ведь так?       Как не посмотри, но для его же безопасности, лучше бы они никогда не слышали об этом культе, но призраки, с которыми порой приходятся сталкиватся, это призраки прошлого. Это дело закрыто, после смерти отца он потратил много усилий, стараясь распутать этот клубок, но концы этой верёвки опущены в воду. Однако если Тигнари просит, он скажет всё, что знает:.       — Да, я знаю Культ красного короля. Ранее это было большое общество людей, в том числе очень влиятельных. Давнее время, даже задолго после смерти царя Дашрета, они выполняли функцию местного правительства. Приверженцы жёстких традиций, где религия занимала главенствующее место и шла рядом с мистическими практиками. Однако, с недавнего времени, после объединения и входа пустынного царства в состав Сумеру, всех приверженцев старой религии нарекли незаконными, а общество назвали Культ красного короля. Мой отец был участником этого культа. Сам я об этом ничего не знал, открылось это только после… того дня. Поверь, нам ничего не грозит. Сейчас культ полностью исчез.       — Постой, не стоит спешить с выводами. Не может быть такое, чтобы всё происходящее с нами было только лишь случайностью, в особенности если культ связан с мистическими практиками. Даже если культ уничтожен, что верится с трудом, я не стал бы исключать вероятность их причастности. Три года работы со сверхъестественным показали мне, что случайные события только кажутся нам таковыми, за большинством из них всегда стоял потусторонний замысел.       — И ты хочешь сказать…       — Мне кажется, не случайно мертвец, ставший жертвой культа, проснулся от стазиса спустя 15 лет, стоило тебе появиться рядом. Всё это действительно очень подозрительно. Так привычно сражаться и изгонять одного призрака, что не даёт спокойно спать по ночам, но сложно было и предположить, что теперь их работой станет призрак целого культа. Тигнари накрывает его ладонь своей.       — А странные силы, что проявились в кафе? Ты можешь рассказать, что произошло? Сжимает ладонь сильнее, он действительно переживал за него, но что Сайно может ответить?       Эти силы — то неизвестное, к чему он относится к настороженностью… Или то, на что он закрывает глаза, будто это проблема не существует. Как будто позволяет существовать этой силе и пользуется ей, даже если она пользуется им в ответ. Эта сделка заключённая в молчании.       Будь Тигнари на его месте, несомненно, его руки тянулись бы познать это чувство, эту силу. Сайно ощущает её напряжением в теле и тяжестью в сердце. Но объяснить иначе, кроме как чутьём, не может — познание этого неизвестного потребует слишком высокую цену. Будто только закрывая глаза, он способен контролировать ситуацию. Праздное любопытство принесёт большие проблемы. Это подобно заглянуть в тёмный переулок и увидеть преступление. Если бы он просто закрыл глаза и ушел дальше, то Тигнари был бы в опасности. Если бы не использовал силу, то не стал бы причиной отравления Тигнари. Поэтому и сейчас нужно только закрыть глаза. Так будет правильно. Ответ прозвучал тяжело после некоторого молчания:       — Я не знаю.       Ответив это Сайно замолчал так, как будто став монументом никогда больше не произнесёт и слова, сохраняя только грузную тишину, в величественной тени которой можно только молча робеть. Кажется от Тигнари поступило слишком много любопытных вопросов. Сайно всё-таки ещё не готов ответить больше, хотя постарался рассказать так много, как мог. Тигнари жаждал ответов так долго, но терпеливее от этого не стал. Ничего не поделать. Не стоит спешить больше. У них ещё есть время.       — Как думаешь… Те гонщики могли быть связаны с культом? — эта теория вполне могла иметь место быть, и связь людей с местом происшествия вызывала подозрения, а поскольку Сайно знал этих людей, то мог знать ответ на этот вопрос       — Не уверен, сложно сказать. У меня и без того к ним есть серьёзный разговор. При случае, вместе с прочим задам его.       — Понятно, любопытно.       Тигнари о чём-то рассуждает, но Сайно уже глубоко внутри себя. Рука сама тянется к телефону. Там его уже давно ждало проигнорированное сообщение от босса, с вполне понятным содержанием: «Ты никогда не хотел вмешиваться в наши дела, поэтому я очень удивился, когда ты просил меня узнать, где они находятся. Мне тоже есть, что передать. Они зашли далеко и если у тебя с ними так же личные счёты, то твоя поддержка будет неоценима. Оплата соответствующая. Дело долго ждать не будет. Жду звонка.»       Это возможность решить проблему самым подходящим ему способом. «Милый Нари, всё, чего бы я хотел в этой жизни, это быть рядом с тобой, и чтобы ничего не могло потревожить твой покой. Но возможно ли это в мире, в котором мы живём?»       Он привёл его к дому, пришло время прощаться, потому что Сайно понял, что у него появились важные дела.       — Тигнари, этот день для меня ты сделал самым замечательным, но сейчас мне нужно идти. Это было неожиданное заявление, потому что Сайно совершенно точно не имел сегодня других дел. Кажется Тигнари понял в чём причина       — Ты прямо сейчас пойдешь их опрашивать? Замолчал, значит опять попал в самую точку. Что ж, наверно, это даже хорошо. Они отправляются на расследование! Может получится ещё что-нибудь узнать у Сайно, обсудить, поработать в агенстве. Предвкушая интересную работу, Тигнари сразу оживился:       — Отлично! Я с тобой. Как раз хотел спросить у тебя…       — Нет, я пойду сам. — сказал, как отрезал, — Я уже совершил эту ошибку и не собираюсь повторять её вновь. Я пойду один. Такую возможность нельзя упускать, Сайно может узнать много нового и он сможет… Отомстить. Да, такова истинная причина. Прикрываясь желанием узнать о культе, чувствовал в груди приторно сладкое желание мести. Сайно и так знал, что гонщики могли быть с культом никак не связаны, а лишь идти по протоптанной некогда дорожке. Но это чувство закипающей крови от одной только мысли, что он может наказать их за совершённое. Прийти к каждому, кто мог пожелать Сайно смерти, и поотрывать руки тем, кто мог бы коснуться Тигнари. Тяжелый разговор сгущался тяжестью на груди, но Тигнари берет его ладонь двумя руками, чтобы обратить к себе внимание. — Сайно, я тебя одного точно не отпущу, тем более мирными твои переговоры не назовёшь, что-то точно пойдет не так. Лучше мне… Его слова с одним только посылом, который желает донести: «Просто останься, прошу. Просто будь рядом и не уходи». Но это только лишь его чувства, так что он изо всех сил постарался придумать рациональную причину, по которой смог бы переубедить Сайно. Взвесив все вероятности, сразу быстро просчитал аргументы. — Я слышал, о чём разговаривали те гонщики, они даже мне не причинили никакого вреда и о несчастном случае знали только от слухов. Мне кажется мы немного сможем узнать о них, а если и узнаем, то за эти крохи подвергнем себя большой опасности. Думаю нам стоит сосредоточиться на другом. Ты… — пытается придумать на что перевести тему и переключить внимание. Сайно смотрит внимательно, его проницательный взгляд красных глаз закрадывается в самую глубину души, Тигнари за рациональностью не запрятать притворство, и именно это рассматривает особенно внимательно. — Эти «крохи» возможно единственная информация, которую мы можем узнать сейчас, я же вижу, что не смотря на новые детали, наше расследование понемногу заходит в тупик. По свой гордыни я уже совершил ошибку и не собираюсь повторять её вновь. Я пойду один. — Что? Почему? О какой ошибке ты говоришь? Сайно, послушай меня внимательно. — берет его голову в ладони, заставляя посмотреть на себя. Этот твердолобый иногда просто не слышит то, что Тигнари говорит ему. Давно уже это заметил это, и не собирался с этим мириться. — Ты ни в чём не виноват. Сам видишь, судьба постоянно ставит перед нами выбор. И очень часто в жизни приходится выбирать из двух зол меньшее, но понимаешь, самое важное, ты не должен нести за это вину, за свой выбор ты должен нести ответственность. Действительно, нужно ли было брать Нари с собой в машину чтобы и его подвергнуть опасности? Даже если его решения приводили к не самому лучшему исходу, с поддержкой Тигнари, ему хватило упорства всё исправить — Всё то долгое время я убегал от своих чувств, боялся их потому что думал, что не вынесу тяжести того, что принесут мои слова признания. Но так же, как нельзя бегать от своих чувств вечно, так же нужно однажды сделать выбор и взять за это ответственность. В день когда я решился на это, ты принял мои чувства и я нашел в тебе безграничную поддержку. В этот момент я понял, что каким бы не был этот груз, если ты будешь рядом, то я смогу его выдержать. Поэтому… пожалуйста, не уходи. Я хочу быть с тобой рядом не смотря ни на что, даже если это принесет много боли, — обнимает крепко, — Тебе я тоже хочу стать такой же поддержкой, какой стал и ты для меня, вдвоем мы справимся. Сам же сказал, что всё будет хорошо. Я тебе верю, прошу, и ты поверь мне. Каждый раз Нари в итоге оказывался прав, желая уберечь Сайно от проблем, но тот его не слушал и это приводило к не самым лучшим последствиям, за которые теперь корил себя. Наверно пора перестать смотреть внутрь себя и обратить свой взгляд к миру и поверить его словам. Сказал только короткое: — Прости. И обнял ещё крепче. Их первое свидание почти было испорчено разговорами о работе, но Тигнари кое как удалось усмирить упрямый нрав Сайно. Решил переключить внимание на другой вариант, который пришёл в голову:       — Ты сказал что твой отец как-то связан с культом? Я помню ты говорил, что в том деле о несчастном случае принял участие и Аль-Хайтам, думаю мы можем попросить о помощи и узнать намного больше с первых рук. Может вместе мы сможем разгадать тайну о деятельности культа, узнать что происходит со мной и с тобой. «Никто ничего не должен знать» — таково было правило, за которым следят особенно тщательно. Не хотелось бы, чтобы Тигнари вызвали на серьёзный разговор из-за того, что Хайтам прознал, что Сайно вновь что-то вынюхивает.        — Этот надменный ублюдок никогда не поделится такой информацией просто так.       «За знания он не чурается приносить в жертву и чужие жизни. Даже если я приползу к нему прижатый к полу, как он наверняка и ждёт, это лишь потешит его безмерный эгоизм.»       Переводит взгляд на Тигнари, что смотрит на него так просяще. Это нечестный приём.       — Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

***

Проводил до порога, пришло время прощаться. Видит, как Сайно все ещё сомневается в том, чтобы между работой и Тигнари он выбрал первое. Знает же, что он заупрямится и всё равно найдет способ влезть в неприятности, остаётся только терпеливо ждать, когда слова дойдут до его сердца. Сейчас сайно видит где-то там возможность найти следы в темноте, там возможность приоткрыть тайну, там и путь к тому, чтобы свершиться мести… Вдруг Сайно приходит видение. Как будто он должен был находиться сейчас не здесь, а в другом месте. Там были знакомые лица и кровь… Или же Тигнари прямо перед ним, чьи щёки чуть рдеют, что едва видно в плохом освещении, и сжимает ладони, потому что фенек стал достаточно смел, чтобы сказать: — Может… Зайдешь всё-таки? Будто что-то щелкнуло. Сайно смотрел на него зачарованно, будто всё плохое пропало в этом мире, когда он увидел сияющие в темноте искорки в этих глазах. Тигнари будто не хотел надеяться на положительный ответ, но хвост всё возбуждённо покачивается из стороны в сторону. Кому Сайно желал отомстить? Уже не помнит, ведь не они были виноваты в том, чтобы поддавшись гордости Сайно принял решение оставить Тигнари одного. Но и себя наказывать не будет, потому что Нари прав, за свое решение нужно взять ответственность. — Я не настаиваю, просто… — Я согласен. Сай наклоняется ещё чуть вперёд и накрывает его губы своими. Поцелуй медленный и глубоко чувственный, как будто не отстраниться из него, пока Нари сам того не пожелает. Подумать только… Этой ночью руки Сайно могли оказаться по локоть в крови. Что-то должно было произойти, чувствовал это, но это наваждение прошло, как странный сон, когда Сайно сделал эти пол шага к нему навстречу.       Послесловие:       — Сай, может ещё разок?       — Да давай.       В это время где-то за стенкой Странник в яростном замешательстве:       — Да сколько можно! Второй час ночи, а это уже девятый раз, похотливые вы животные!