Тени прошлого

       Шел сотый ворн как они осадили столицу автоботов и декацикл, как их кораблю удалось пробраться внутрь. Собственно, если бы не талантливо проложенный курс и ворох новейших технологий, едва ли Мегатрон смог бы так же спокойно попасть в одно из архивных зданий. Не Центральный, конечно, и все же ценной информации там должно быть много. Корабль был замаскирован обломками, чтобы труднее было опознать и окружающий пейзаж помогал в сокрытии как нельзя лучше. Вокруг была разруха, горели дома и чьи-то останки. Принадлежность по ним опознать был невозможно. Да Саундвейв и не пытался. И так едва ли удастся стереть из памяти эти картины. Потому он был даже рад остаться на корабле. Сражаться он, безусловно, умел, как и любой другой выходец из Каона. Более того: он был вторым по силе после Мегатрона. Однако, основным и любимым полем боя этого десептикона было и оставалось информационное. Сухие выжимки отчетов и строчки древних языков привлекали куда сильнее, чем тушение чужих, зачастую невинных, искр.       На экране мелькает оповещение: кто-то зашёл на корабль. Сигнал, конечно, слабый, но это определенно мех. Вот только вопрос в том, животное это, миникон, кассетник или же чудом выживший в этой рубке спарк. В последнее верилось с большим трудом. Когда в любом углу может поджидать талантливый шифтер, лучше не пренебрегать осторожностью. Все же актив у каждого только один.        — На корабле посторонние. Найти и захватить!        Разведчик тяжело вентилирует, и покидает мостик. Вехиконов стоило проконтролировать. Как ни как, процессоры у них гораздо слабее, да и в их способности дезактивировать и притащить уже пустой корпус сомневаться не приходилось. Обнаружились охранники в коридоре, неподалеку от входа в корабль. Шансы почти равнялись нулю, но посмотреть самому, кого же обступили столь плотным кольцом, стоило.        — И, все же, не ноль… — Замершему у стены коридора спарку было едва ли десяток ворн. Складывалось ощущение, что он появился в самом начале осады. Маленький, нескладный, с такими мелкими манипуляторами, что лапа крысоящера и то будет больше. Знака принадлежности не было, корпус типично серый. Такой, каким он является до первой покраски. Но вот оптика выражала крайнюю степень серьезности и решимости. Он был готов к тому, чтобы как можно дольше сражаться за свой актив. И судя по тому, что у одного из вехиконов не хватало правого окуляра, а у другого из манипулятора торчала какая-то железка, не поддающаяся опознанию, как раз этим занимался. Сейчас манипуляторы были пусты и мелочь заняла оборонительную стойку. С его нынешними характеристиками это было напрасными стараниями, но вот примени ее бот покрупнее и пришлось бы повозиться. Это было и хорошо и плохо одновременно. Плюс в том, что мальца явно не учили тому, что полагается по возрасту, а значит он сам по себе и никем не подослан. Вероятность такого исхода около девяносто двух процентов. Минус также кроется здесь. Если настало время, когда спарки сами зарываются в датапады в поисках силы, да ещё и в столь юном возрасте, то… Стоило ли вообще устраивать этот переворот?!       — Разойтись. Дальше я сам.       Вехиконы перечить не смеют, пусть и замирают на наноклик в недоумении. А после расходятся по своим местам: корабль должен быть полностью готов к отлёту, ведь Мегатрон может вернуться в любой момент, а его настроение вещь столь же непредсказуемая, сколь изменчивая. Связист тяжело вентилирует, сосредотачивая внимание на мелком боте. Тот несколько успокоился, заметив, что его не торопятся хватать и дезактивировать, но бдительности не терял. Вот и что с ним, спрашивается, делать? Немезида не место для спарка. Но и охваченный войной Кибертрон едва ли безопаснее. Вот и думай после этого. На наноклик в процессоре мелькает мыслеобраз. Сестра… Она точно не стала бы раздумывать. Даром что сама впервые прошла перепрошивку на заре войны. Что же, выбор сделан.       Оптика фокусируется на мелком. Дикий, измученный, с тонной знаний абсолютно не по возрасту. Связист приглашающе кивает на проход и дублирует жест правым манипулятором. За спиной слышны тихие клацающие звуки. Значит доверился. Едва ли его тело способно издавать более громкий шум при ходьбе. Впрочем, судя по скрежету, свое импровизированное оружие, которое вехикон выдрал из манипулятора перед уходом, спарк бросать не собирался. Этот малец явно функционировал по законам военного времени и бот не мог не признать, что в нынешней ситуации это — благо. Хоть и тоскливое до ужаса.       Медотсек встречает их полумраком и массивной фигурой медика. Тот присоединился относительно недавно и пока нареканий не имел. Помимо Саундвейва он был единственным офицером на корабле в данный момент, хоть и пониже рангом. Его оставили, чтобы сразу иметь доступ к медику и необходимому оборудованию. Поэтому алый бот и не стремился покинуть свою вотчину. Как к новичку, у многих были подозрения на его счёт. А уж в ситуации, когда малейший намёк на предательство равносилен дезактиву, мало кто рискнёт ослушаться приказа. Особенно, если речь идёт о Мегатроне. Вот Нокаут и занимался своим излюбленным делом: полировал и без того идеальный наплечник. Впрочем, стоило дверям раскрыться, как бот настроился на деловой лад. Оптика бегло пробежалась по корпусу разведчика, нигде надолго не останавливаясь, а после взгляд зацепился за спарка, выглянувшего из-за правой ноги Саундвейва в обнимку с трофейной железкой испачканной в энергоне. Казалось, медик ушел в перезагрузку.        — Мне нужно, чтобы ты его осмотрел. Происхождение, фракция, склонности, знания. И приведи его в нормальный вид. Царапины заполируй и покорми. Главное, поясняй все пошагово. Он несколько дикий. — Железка, словно в подтверждение, была перехвачена поудобнее. Блеск на ее острие и вывел Нокаута из ступора, заставляя кивнуть. — Жду на мостике.       Уходя, связист все ещё не мог себе объяснить зачем взвалил на себя эту мелочь. А ещё, даже не подозревал о том, к чему привело его решение. Дверь закрылась и спарк переглянулся с мехом. Последнего слегка передёрнуло. Такой недоверчивости он ещё не видел. Даже на своей первой полевой операции. И все же приказ есть приказ. Хватать невольного пациента алый не стал. И даже внял совету начальства, поясняя малявке каждый жест. На удивление, сработало. А вот когда датапад поступили первые данные…        Никто из автоботов и десептиконов не начинал обучение раньше первой сотни. Непреложное правило. Не то чтобы процессоры не могли усвоить знания. Просто лишать кого-либо спаркства считалось неправильным. До ста ворн это время для семьи, социализации, определения своего дальнейшего пути. Даже рождённые от Искры принимались в семью или ученики. Обычно. Но явно не в этом случае. Спарку было несколько больше, чем они предполагали. Около двенадцати ворн. Вот только он был меньше, чем должен в этом возрасте. Причина очевидна: недостаток энергона. И отравление им же. Большую часть времени малец пил загрязнённый или вторичный энергон. Алый мех правда не знал что хуже. Загрязнённый, конечно, больше влиял на функционал, но что до вторичного… Насколько нормальным сможет остаться бот, почти с рождения питавшийся от трупов? Нокаут не брался утверждать, но на задворках сознания мелькнула мысль, что кого-то Спарк мог и добить ради собственного выживания.       Тем не менее, пока что малец агрессии не проявлял. И энергон из куба принял тоже вполне благосклонно. В целом, если что и настораживало медика, помимо прошлого и знаний «пациента», то это полное отсутствие речи и даже звуковоспроизведения. И вот тут причины он не видел. При передаче обновленного спарка его опекуну вместе с докладом, он просто надеется, что речь к тому все же придет.