Правильно Неправильно

      Вода. Много солёной воды. Она заполнила нос, рот, защипала глаза, лишила её возможности дышать и оценить обстановку вокруг.       Гермиона тонула. Тонула в солёной воде.       Сродни котёнку она беспомощно барахталась, стараясь держать голову над водой, но тщетно. Одежда отяжелела. Её безудержно тянуло вниз, на дно. Стоило ей немного подняться вверх, чтобы набрать воздуха, солнце тотчас слепило глаза, и Гермиона, жмурясь, вновь погружалась.       — Том, — пыталась она кричать, но мгновенно захлёбывалась.       Страх смерти окончательно лишил её здравомыслия. Безграничная паника овладела каждой клеточкой тела.       Но внезапно сильные руки подхватили её. Гермиона вцепилась в своего спасителя и повисла на нем, как мартышка. Мысли путались. Её трясло.       Трясло неистово.       — До сих пор не научилась плавать. До сих пор! Я десятки раз говорил, сотни. Но нет, так и не научилась плавать. Бестолочь, — ворчал смутно знакомый голос.       Гермиона, прикрыв глаза, всхлипывала и кашляла на чьем-то плече. «Я чуть не умерла!» — кричал разум.       Спаситель бесцеремонно сбросил её, и под пальцами почувствовался песок. Рассыпчатый и горячий.       — Гермиона, ты как? — спросил голос. — Всё хорошо. Ты больше не в воде. Открой глаза.       Нет, она не будет взирать на окружающий её омут.       — Гермс, посмотри на меня. Пожалуйста, — нежно обратились к ней.       Дрожа как осиновый лист, Гермиона открыла сначала один глаз, потом второй. В нескольких сантиметрах от ее лица находился Том, который, нахмурившись, пристально изучал ее.       — Дыхание как? — спросил он обеспокоенно.       С темных завитков, прилипших ко лбу, стекала вода. Обычно бледное лицо окрасилось румянцем. Ресницы слиплись в острые стрелки.       — Гермиона, — повторил Том с нажимом.       — Да… — она проморгалась. — Все нормально.       Реальность, благо, к ней возвращалась. Мир вновь заиграл красками, и больше не слышалось, как сердце в груди отбивает бешеный ритм. Дрожь спала.       Но вместе со страхом ушли и былые сомнения. Портключ явно им не принадлежал. Тогда назревал иной вопрос: кому?       И где они?       — Где мы? — на выдохе произнесла Гермиона.       — Отличный вопрос, — хмыкнул Том. — Попробуем выяснить, но сначала нам стоит снять теплую одежду и выловить наши вещи, которые скоро сгинут в море или… океане.       Гермиона судорожно оглядывалась по сторонам: пальмы, бескрайнее море, палящее солнце и пустынный пляж без намека на цивилизацию, небо без единого облачка.       — Мне кажется, мы где-то в Южной Америке, — вынесла вердикт она севшим голосом. Произошедшее ошеломило ее.       Она стала гадать, куда их мог забросить портключ, переживая, что они оказались на необитаемом острове.       Но от неутешительных размышлений отвлек Том, который внезапно оказался перед ней в одних боксерах. Черная зимняя мантия и остальная одежда кучей лежали сбоку.       — Логично, — согласился он. — Тоже поняла по солнцу?       Бледная кожа, покрытая каплями воды, блестела в солнечных лучах. Рельефный торс невольно бросался в глаза, а также широкие плечи с подкаченными ногами и подтянутым…       — Гермиона, — Том щелкнул пальцами, — вернись на землю.       Как, позвольте спросить, за четыре года ее бывший друг Том Риддл из худощавого паренька стал настоящим мужчиной с прекрасным телом? Магия, не иначе.       Гермиона, признаться, еле оторвалась от созерцания мужского стана и посмотрела Тому в лицо.       — Солнце почти в зените. Такое бывает только в тропиках. Пару раз в год, — деловито заговорила Гермиона. — Мы выдвинулись из Парижа в…       — В семнадцать сорок пять, — учтиво подсказал Том, потянувшись.       Грейнджер снова непроизвольно и с громким вздохом задержала взгляд на неестественно идеальных бицепсах.       — Да, — нашлась она, — вот именно. Значит, мы точно сейчас не в Европе.       — Неужели? — усмехнулся Том. — Я уже понял, благодарю. Не помню в Европе места, где была бы температура примерно плюс тридцать и лазурное море с пустыми пляжами. Обычно всё до отвала забито туристами, — он вдруг поморщился и продолжил: — Ты бы сняла пальто, кстати говоря. Оно мокрое.       Гермиона совершенно забыла о своём внешнем виде. Одежда тотчас стала ей в тягость, и она сбросила её, оставшись в бежевой блузе и узкой юбке. Сапоги и чулки тоже отправились в сторону.       — Ничего не меняется. Скучный серый образ. Ты бы прочла «Ведьмополитен» хоть раз, — бросил Том, скривив уста в лукавой ухмылке.       — Ты вещи вытащил из моря? — насупилась Гермиона. — Где они, ну?       Том, опомнившись, обернулся к водной глади, где рябь касалась пенистых волн.       — Салазар, они почти в пятидесяти метрах от берега! — обомлел он.       Гермиона подскочила на ноги.       — О Мерлин и Моргана, — запричитала она, зарывая ступни в горячий песок, — там же мое зелье! Формула, рецепт, исследования. Всё!       Том, клацнув зубами, плотно сцепил челюсти.       — Только не говори, что рецепт моей, — он сделал акцент на последнем слове, — Potentia находится в той сумке, что плавает в нескольких десятках метров от берега.       Гермиона выдержала многозначительную паузу и одними губами произнесла:       — Лучше беги.       И впервые в жизни мистер Риддл не стал спорить. Он со всех ног рванул в море — или же океан — и резво поплыл брасом.       Гермиона сжала подол юбки, уповая на то, что Том успеет, но он вдруг остановился, проплыв некоторое расстояние, и нарочито медленно потянулся.       — Он не в себе! — схватилась за голову Грейнджер, приблизившись к воде.       Том же взмахнул кистью, и мимо Гермионы пролетела тисовая палочка, попав аккурат в мужскую ладонь. Весьма лениво, с толикой демонстрации своего превосходства, Том повел древком, и вещи тотчас взмыли вверх. Пролевитировав по воздуху, они грузно приземлились около Гермионы.       — Манящие чары…       Как же легко порой забыть о магии, поддавшись панике.       Грейнджер вынула из кармана своего мокрого пальто древко и использовала заклинание, чтобы высушить одежду.       Волосы мгновенно превратились в львиную гриву, буйные кудри встали торчком. Неприятно.       Она принялась сушить сумку и особенно — важные пергаменты, относящиеся к исследованиям.       Том, словно пребывая в романтической комедии, нарочито медленно выходил из воды и, запустив руку во влажные волосы, зачёсывал их назад.       — Всё уцелело? — спросил он, оказавшись рядом. — Переживаю за свое зелье.       Гермиона обернулась к нему. Прикусила щеку, потому что вид его полуобнажённого тела мешал сосредоточиться.       — Какая тебе разница? — бросила Грейнджер, уперев руки в бока. — Уговор какой был? Зелье твоё, если я оказываюсь в Лондоне в сочельник. Я в Лондоне?       — Нет? — Том многозначительно вскинул бровь.       — Вот именно, — нахохлилась Гермиона сродни попугаю. Взъерошенные торчащие кудри наверняка отлично подчёркивали ее негодование. — Мы где-то у черта на куличках в канун Рождества!       Лицо напротив недовольно скривилось.       — Но ведь именно ты схватила ключ, не проверив, — прорычал Том.       Гермиона приблизилась к нему и, приготовившись излить гневную тираду, начиненную словами «а я тебе говорила!», грозно начала:       — А я тебе…       Она замолкла, услышав из глубин тропического леса хруст, будто кто-то наступил на сухую ветку. Том и Гермиона мгновенно повернулись к чаще.       — Встань за мной, — Том обхватил ее запястье и бесцеремонно толкнул за свою спину. — Это могут быть хищ…       Он резко остановился, потому что в его шею вонзился дротик, наполненный светящейся зелёной жидкостью. Не успев закончить фразу, Том, пошатнувшись, потерял сознание и рухнул на песок.       Гермиона вскрикнула от неожиданности и, упав на колени, попыталась привести в чувство Тома. Она уже открыла рот, чтобы произнести заклинание «Энервейт», но в этот момент почувствовала укол в плечо. Откуда ни возьмись в неё попал дротик.       Мир вокруг молниеносно расплылся. Ее охватила сильная слабость, взгляд затуманился, и последнее, что она увидела, были три размытых силуэта в чёрных масках, движущиеся к ним с невиданной ей доселе скоростью.

***

      Голоса вокруг звучали как резкий визг. Голова раскалывалась от боли. Тело будто налилось расплавленным свинцом, и каждая часть его болела, даже, казалось, волосы.       Гермиона попыталась приподняться, но тут же как подкошенная рухнула обратно на что-то мягкое.       — О, сеньор, смотрите, сеньора Блишвик! Она пришла в себя! — сказал с сильным испанским акцентом некто рядом.       «Блишвик? Что? Кто? Где я?» — логичные вопросы пронзили сознание.       — Благодарю, Хуан. Я вижу, — произнес уже знакомый голос.       Мозолистые пальцы заскользили по ее щеке.       — Милая, как ты себя чувствуешь? Можешь открыть глаза? — обратились к ней нежно, почти любовно.       Глаза ее мгновенно широко распахнулись, чтобы убедиться: голос принадлежал Тому и ей не послышалось.       И действительно, перед ней, слегка склонив голову, снова стоял Том. Благо в этот раз он был не голым, а одет в белую рубашку.       — Что случилось? Где мы? На нас напали? — вывалила кучу вопросов Гермиона, смотря в темные глаза напротив.       Том протяжно вздохнул, собираясь поведать ей, видимо, суть происходящего, но его прервали.       — О, сеньора! — воскликнул мужской голос. — Нам всем так жаль. Эльфы неправильно установили антиаппарационный барьер в отеле, и ваш портключ выбросил вас на заброшенный пляж. Местная банда El Humo напала на вас и украла все вещи, — голос сочился сожалением, — но вы не переживайте. Доблестный мексиканский аврорат уже ищет преступников!       Слишком много информации за одну минуту. Ничего не понятно: какой отель? Какая банда? И самое главное, он сказал «мексиканский».       Гермиона впилась глазами в лицо Тома.       — Мы… в Мексике? — прохрипела она и, напрочь забыв о боли, подскочила с кровати. Правда, она чуть не упала, но Том успел подхватить непутевую спутницу, конечно же демонстративно цокнув, выказывая этим недовольство.       Взгляд Гермионы наконец-то нашел говорившего. Низкорослый полный мужчина лет шестидесяти с густыми усами, ярко-зелеными глазами и широкой улыбкой взирал на нее виновато, теребя в руках странные бусы.       — Буэнос ночес, сеньора Блишвик, — поздоровался мужчина, — меня зовут Хуан. Хуан Гильермо, управляющий отелем Reino Mágico, — он почтительно склонился. — Несмотря на прискорбные события, что произошли с вами, мы искренне рады приветствовать вас у нас в гостях и обещаем загладить вину. Мы ваши покорные слуги на всю неделю, сеньора Блишвик.       Понимание озарило Гермиону. Картина складывалась в единое целое. Портключ, что им достался, принадлежал неким Блишвикам, и персонал отеля принял рухнувших из портала в океан постояльцев за них.       Гермиона решила внести ясность и рассказать Хуану, что они не те, кто им нужен.       — Мистер Гильермо, — улыбнулась она. — Вы не поняли…       — Хуан, — перебил ее Том, делая шаг вперед, — долго вы еще будете держать нас в больничном крыле? Моя жена перегрелась на солнце и плохо себя чувствует. Распорядитесь, чтобы эльфы переместили нас в наш номер.       Том обернулся к ней и многозначительно подмигнул. Гермиона ни черта не понимала, что происходит, но точно не желала участвовать в его грязных играх.       — Нет, подождите. Мы не…       — Дорогая, — тон его похолодел, — ты не в себе. Явно. Давай мы поговорим обо всем в номере, — глаза предупреждающе сузились, — доверься мне. Я тебе все объясню.       «Подыграй!» — услышала Гермиона в своей голове и невольно отшатнулась, будучи обескураженной столь продвинутой магией в исполнении Риддла.       Скрепя сердце Гермиона сухо кивнула. У нее почти не осталось сил, и тратить их на дальнейшие споры ее не прельщало.       — Иди ко мне, любовь моя, — Том бережно взял ее за ладонь и притянул к себе, — ты устала.       Слова, от и до пропитанные фальшью, неприятно отозвались в груди. Гермиона поморщилась, но не стала противиться.       Бросив взгляд на невесть откуда взявшийся белый халат, в который она была одета, сделала себе пометку обсудить с Томом неожиданную смену образа. Претящая мысль, что ее телеса могли оказаться в центре внимания всего больничного крыла, неприятно зудела на подкорке.       — О, какая вы милая пара, — хлопнул в ладоши Хуан, напомнив Гермионе о своем присутствии, — провести медовый месяц в Пуэрто-Вальярта — отличное решение, сеньор. Ваша молодая и красивая жена будет неимоверно счастлива.       — Безмерно, сеньор Гильермо, — холодно подтвердила Гермиона и переплела с Томом пальцы, — спасибо тебе, свет очей моих. Ведь не будь тебя, мне бы пришлось сейчас коротать вечера в морозной Англии.       Том, узрев намек в ее словах, расплылся в деланной улыбке и крепче обхватил ее ладонь.       — Ты устала, — длинные бледные пальцы свободной руки заскользили по непослушным каштановым локонам, — пойдем в номер. Вечером нас ждет рождественский ужин с видом на залив с перламутровыми русалками. Прямо как ты всегда хотела. Так ведь, Хуан?       Управляющий аж подскочил на месте.       — Си, сеньор! Меню точь-в-точь следует всем вашим пожеланиям, — лебезил перед Томом Хуан. — И ваш багаж уже доставлен в номер.       Как удачно всё складывается! У них даже появились вещи. Гермионе снова показалось, что это чья-то злая шутка — превратить её жизнь в нелепую комедию.       — Прекрасно. Пожалуйста, держите нас в курсе о том, как ваш аврорат ведет расследование. Мы хотим вернуть наши дорожные сумки.       — Всенепременно, сеньор, — заискивал Хуан, чем вызвал сильное раздражение Гермионы. — Пако!       Посреди белого больничного крыла, что вдоль и поперек было заставлено цветами, появился щуплый домовик в красном комбинезоне. Кожа его была смугловатой, не серой, как у английских эльфов. Он отвесил низкий поклон и, приблизившись к «молодоженам», молча прикоснулся сухонькой морщинистой ладошкой к бедрам Тома и Гермионы, чем смутил оных, и тотчас аппарировал.

***

      — Это пиздец.       Так прозвучали первые слова Гермионы, пока Том валялся на кровати и ржал, как самый настоящий конь, взирая на конструкцию, что была им знакома. Понаслышке, конечно. Ни один из них подобным устройством не пользовался. Ну, по крайней мере, Гермиона точно чуралась столь экстравагантных игрищ.       Пред ними предстали самые что ни на есть секс-качели. Кожаное сооружение, подвешенное под потолком на крюк, расположилось аккурат напротив кровати и слишком бросалось в глаза.       — Сними этот ужас, Мерлина ради, — закатила глаза Гермиона.       — Нет, Гермиона, — возразил Том, поднимаясь с постели. — Мне очень нравится. Добавляет этой тошнотворно голубой комнате эдакого стиля.       Гермиона поняла одно: новоиспеченная чета Блишвиков была очень богата. Багаж, состоящий из кучи брендированных пакетов "Твилфитт и Таттинг", гостиная номера — скорее всего люкса — обставленная сверху донизу китайским фарфором, просторная терраса с видом на океан и даже небольшое джакузи на упомянутой террасе убедили Гермиону в полной мере.        Им с Томом, можно сказать, подвернулась удача, когда они оказались на другом конце света без вещей и денег. Но, как всем известно, удача в любой момент может закончиться.       — Прекрасно, что ты быстро сориентировался, Том, и наврал им с три короба о наших личностях, как и подобает такому слизеринскому прохвосту, как ты, — едко обратилась она к улыбающемуся Риддлу и, сложив руки на груди, продолжила: — Но ответь на милость, какого драккла ты это сделал и зачем? Мы могли просто обратиться в местное магическое консульство или министерство…       — Которые закрыты до первого января, потому что праздники. Плюс наши вещи, документы и рецепт твоего хваленого зелья оказались в руках какой-то местной волшебной банды. И одному Мерлину известно, что со всеми случится, если эти аборигены поймут, какое чудо попало им в руки. Продадут на черном рынке каким-нибудь вампирам или другим преступным группировкам, и поминай как звали. Тебя.       — Почему меня? — удивилась Гермиона.       — Потому что, когда бравые авроры заметят, что преступники могут отражать Непростительные, то быстро сложат два плюс два, и ты поедешь в Азкабан, как соучастница. Можно сказать, это всё, — он раскинул руками, указывая на роскошное убранство номера, — для того, чтобы придумать план, как вернуть рецепт Potentia и спасти твою хорошенькую задницу, Грейнджер.       Дурацкое чувство проникло под кожу. Чувство, что Том прав. Не имела права Гермиона хранить сверхсекретные материалы по потенциально стратегически важному для британского министерства зелью в обычной сумке. Простенькое защитное заклинание, каким она окружила потаенный карман, вряд ли остановит банду умелых волшебников. Хотя о полноценной умелости судить было рановато, однако их внезапное появление уже говорило о немалом магическом опыте.       Гермиона вздохнула и посмотрела на Тома, который, посмурнев, ждал ее ответа.       — И мы не можем признаться мексиканскому аврорату, что французы напутали с портключом и нас выкинуло на другой конец света? Мы можем наведаться в Гринготтс, в конце концов!       Том взглянул на нее как на самого глупого человека из ныне живущих.       — Можем, конечно, добраться до Мехико и обратиться в местное отделение банка, но есть ли у тебя регистрация на пребывание в стране? — чеканил он каждое слово весьма презрительно. — Гоблины при всей своей нелюбви к волшебникам следуют нашим законам. Они попросят разрешение, отправят в аврорат, те подадут срочный запрос, на все про все уйдет от трех до пяти дней, а пока ты будешь жить либо на улице, либо в каком-нибудь местном приюте для беженцев среди бомжей и наркоманов. Том вдруг замолк и прищурился.       — Правда готова променять двухкомнатный люкс на приют? — спросил он насмешливо.       Гермиона не была ханжой и не боялась трудностей или же бедности. Но тяжелая жизнь в таком месте, как Мексика, опасна как минимум. От мала до велика — каждый был осведомлен о том, как обстоит ситуация с криминалом в данной стране.       Гермиону обуяло сомнение, терзавшее изнутри сродни кошачьим когтям: бросаться на амбразуру и поступать честно или же следовать плану Тому, о котором он так и не поведал.       — И в чем заключается твой план? — нахмурилась Грейнджер.       — Следить за тем, как развивается дело. Но, — Том потер подборок и оперся о комод, — я бы не возлагал большие надежды на мексиканских авроров. Думаю, тут процветает коррупция.       — Это расизм и предубеждение, — заметила Гермиона.       — Это правда, Грейнджер. Или ты не смотрела маггловские репортажи по телевизору в детстве? Нам нужно узнать чуть больше о банде и самим попытаться вернуть сумки.       Гермиона усмехнулась.       — Чистое самоубийство — идти против целой банды вдвоем, — заявила она твердо и погрузилась в раздумья.       Признаться, Гермиону больше волновало иное: она не доверяла Риддлу. Он был хитер и предал ее четыре года назад, безразлично разрушив дружбу. Украл ее проект и выдал за свой, сказав, что жизнь — несправедливая штука. Боль от предательства тлела углем не один год, а ненависть крепла с каждым днем.       Все ее беды косвенно связаны с Томом. Даже сейчас она оказалась в этой ситуации по его вине.       Может, он вообще всё это подстроил?       — Позволь узнать, о чем ты думаешь, женушка? — ухмыльнулся Том. Его голос сочился издевкой.       — О том, что ты мог все это подстроить, чтобы списать меня, твоего конкурента, со счетов, — произнесла она вкрадчиво, пока внутри бушевал ураган из эмоций.       Гермиона не желала больше лицезреть его наглую физиономию. Обида вперемешку с гневом подступили к горлу. Она встала с кровати и стремительно направилась на террасу.       На улице вовсю царила ночь или же поздний вечер, и Гермиона задалась вопросом, сколько же они пробыли без сознания.       Ей открылся невероятный вид на океан, небольшие виллы и бесконечное количество зелени, вокруг которой сновали фейри. Они распыляли пыльцу, зажигали огни и, видимо, ухаживали за обширным садом отеля.       Гермиона увидела небольшой стол и два стула около балюстрады. Чуть поодаль — уже знакомое джакузи и дверь, ведущая в гостиную. Она же вышла сюда из спальни.       В поле зрения попали дивные растения, играющие всеми цветами радуги. Гермиона шагнула навстречу цветку, который по виду напомнил ей лилию, и хотела уже вдохнуть его аромат, но вдруг рядом заверещала маленькая фейри.       — Не нужно, сеньора! — провозгласила она тонким голоском, — эти цветы волшебные. Они называются Amor verdadero. Их можно вдыхать лишь тем, кто готов показать своей любви настоящие чувства, а вы, судя по тому, что мы слышали из вашего разговора с тем красивым мужчиной, не готовы показать ему истину своих чувств.       — Чего? Какие еще «настоящие чувства»? — прыснула Гермиона, посмотрев на маленькое существо с блестящими крылышками. — Мои истинные чувства к нему — это ненависть. Сильная такая и бесконечная.       Фейри расплылась в странной улыбке и захихикала.       — Вы, люди, такие смешные, — многозначительно протянула она и упорхнула, осыпав Гермиону волшебной пыльцой.       — Что за гребаный Диснейленд, твою мать? — выругалась Гермиона, стряхивая с себя блестки.       В желудке громко заурчало. Пришлось возвращаться в номер и снова общаться с Томом.       Он же встречал ее с двумя… резиновыми фаллосами в руке.       Гермиона обомлела, замерев на пороге.       — Это что? Риддл, ты в себе?       — О, открой прикроватную тумбочку, — оскалился он.       Гермиона знала, в какие моменты Том нацеплял на себя эту мерзкую улыбочку, что полнилась ехидством.       Стоило ей дернуть ручку тумбы, как ящик, оснащенный чарами незримого расширения, выдвинулся, и перед Гермионой предстала следующая картина: десятки разных секс-игрушек, включая разного размера анальные пробки, плетки, наручники, кляпы, смазки и еще куча всего для Гермионы неизвестного.       — Это пиздец, — повторила она давеча сказанные ею слова.       — Все еще считаешь, что я подстроил это увлекательное путешествие? — раздался горячий шепот у самого уха.       Том снова оказался слишком близко. Гермиона резко повернулось к нему. Смотреть на обычно серьезного Риддла, держащего два резиновых члена в руках, оказалось сюрреалистично.       Грейнджер не смогла сдержать смеха и разразилась им в полный голос.       — Мне нужен мой айфон, я хочу это сфотографировать!       Том, заметив, куда устремлен ее взгляд, тотчас отбросил члены в сторону, брезгливо скривившись. Но Гермиону это не остановило. Она решила подлить масла в огонь.       — Быть может, ты втайне любишь такое? Ты парень видный. Ответь честно, ты добился расположения Снейпа и Принца, переспав с ними, м? — подначивала она Тома, который прямо на глазах покрывался ярко-красными пятнами от гнева.       Резко придвинувшись, он грубо обхватил ее подбородок и притянул к себе. Гермиона замерла, и былой звучный хохот исчез без следа.       — Я люблю женщин, — прошептал Том в самые губы, но неожиданно прервал свою речь, сделал паузу, окинул взглядом ее лицо и вновь продолжил: — И ты даже представить себе не можешь, как сильно я за ту самую любовь однажды поплатился.       Том отпрянул и спешно ретировался в ванну, оставив обескураженную Гермиону с ворохом снедающих мыслей.       Тому Риддлу разбили сердце?

***

      Отель был до невозможности красив. Хуан, пока провожал Тома и Гермиону в ресторан, рассказывал историю о том, как когда-то, лет сто тому назад, сюда прибыли первые испанские маги и, обнаружив в Пуэрто-Вальярта этот райский уголок, обособленный от магглов, решили возвести пристанище для всех волшебников. Так и появился скрытый от глаз среди гор, тропического леса и бескрайнего океана Reino Mágico, что в переводе с испанского значит «волшебное царство».       — Это ресепшен, — вещал Хуан.       Гермиона не могла сдержать эмоций от простирающейся вокруг невероятной, поистине чудесной красоты: высокие мраморные колонны по центру, движущаяся фреска под потолком, рассказывающая трагичную историю любви, самоиграющая виолончель, множество цветов и водопад.       По правую руку от Гермионы ниспадал самый настоящий водопад.       — Ничего себе, — обомлела Грейнджер. — Какая красота.       — Всё для тебя, любимая, — нежно произнес Том и, наклонившись к ней, тихо добавил: — Закрой рот, Гермиона. Ты своим деревенским восхищением выдашь нас.       — Придурок, — буркнула она и пнула нахала по голени.       Было заметно, как Том, поморщившись от боли, едва сдержал стон.       — Вы что-то сказали? — повернулся к ним впереди идущий Хуан. — Мы, кстати, пришли.       Он повел правой рукой, и взору их предстал ресторан на открытом воздухе. Он был до отказа заполнен людьми. Гермиона поняла, что впервые увидела других гостей отеля.       — Вот тот дальний столик у обрыва, сеньора Блишвик, ваш, — Хуан указал в самую даль ресторана. — Он, как вы и просили, изолирован от остальных, и с него открывается вид на залив с русалками. Эльфы, по вашему велению, не будут, как вы выразились, путаться под ногами и вонять, — улыбнулся он натянуто и добавил: — Пожалуйста, проходите.       Гермиона задалась вопросом, насколько же богаты и высокомерны эти Блишвики. Медовый месяц в Рождество в столь роскошном месте явно влетел им в немалый кнат. Она мысленно перед ними извинилась, заранее поблагодарив за возможность прикоснуться к люксу. Гермиона отлично зарабатывала, но точно не смогла бы себе позволить столь шикарный отпуск.       Том взял ее за локоть и, скомканно попрощавшись с Гильермо, потащил ее к упомянутому столику.       — Хватит стоять, разинув рот. У тебя на лице написано, что ты впервые такое видишь, — ворчал Том. — Веди себя, как подобает влюбленной тщеславной невесте, черт побери.       Грейнджер порывалась высвободить руку, но вокруг были гости, и подобная сцена могла навести на Гермиону и Тома ненужные подозрения.       Но когда они дошли до обрыва и наконец-таки остались вдвоем, Гермиона наступила шпилькой Тому на ногу.       — Не смей обзывать меня деревенщиной, — палочка вылетала из кобуры, прикрепленной к запястью, и уперлась шипящему от боли Тому в шею, — иначе я прокляну тебя.       — Попробуй, — ответил он сквозь зубы. — Рискни. Ты же смелая и безрассудная. Вроде умная, а порой такая глупая. Все время делаешь, а потом думаешь. Давай. Разрушь наш план.       Том отошел назад и вальяжно направился к столу, оставив Гермиону рассекать древком пустоту.       Он сел за стол, и ввысь взметнулась бутылка, давеча мирно стоявшая. Она наполнила два фужера и вернулась на место.       — Присаживайтесь, миссис Блишвик. Нам нужно обсудить план дальнейших действий до момента, пока наш обман не раскроют.