Новый старый мир: Начало конца

      Ночь мы провели в квартире. Кое-как разместились на диванах, на полу, на кровати. Тесть с тещей щедро накормили нас приготовленными блюдами из макарон, тушенки, картошки. Даже суп умудрились сварить, благо воду пока еще подавали. За окном часто стреляли, детей приходилось успокаивать, а мы, мужчины, вообще спали в обнимку с оружием.       Среди ночи даже услышали шорохи в подъезде. Разом приподнялись, притянули оружие ближе. Некто или нечто шуршало там, за дверью, потом немного поскреблось в деревянную поверхность и затихло. Ушло, кажется, или затаилось. Зомби, наверняка. Неприятно, но это дело завтрашнего дня, а пока…       Я снова улегся, все еще прислушиваясь. Но больше звуков из подъезда не доносилось, и я провалился в сон, глубокий и темный, без сновидений.       Проснулся от шума. Все уже встали и не утруждали себя соблюдением тишины, чтобы дать мне отдохнуть. Пришлось с тяжелым вздохом подняться, размять затекшее от длительного лежания на полу тело, покрутиться-повертеться и, наконец, позавтракать.       — Какой у нас план? — жуя кашу, спросил Вадим, и я оглянулся на окно.       — Валить из города — вот и весь план, — ответил за меня Макс.       — Машин сколько?       — Три получается, — посчитал я. — Моя, УАЗ, да «Жигули» тестя.       — Маловато будет, — покачал головой Сергеич. — Нас одиннадцать человек. Плюс припасы.       — А что делать? — я пожал плечами, на самом деле раздумывая, как же выйти из этой ситуации.       — Это не проблема, — вдруг заговорил Макс. Он тщательно прожевал кашу под давлением нескольких пар глаз, а потом продолжил. — На улице полно брошенных машин. Да даже во дворе стоят. Зомби, что ли, на них кататься будут?       — Сплюнь, — зло бросил Сергеич.       — Я к тому, что многим тачки уже ни к чему.       — Предлагаешь машину угнать? — почесал лысый затылок Владимир Вадимович.       — А почему нет? Раз другим не нужно, то почему бы не воспользоваться? Кто нас теперь за угон накажет?       — Как вариант, — согласился я. Олеся бросила на меня озадаченный взгляд, но я лишь пожал плечами. Другого выхода нет, это правда.       — Видел там джип один, бежевый такой, — продолжал Макс. — Его завести не проблема, Вадим у нас в машинах разбирается. А по вместительности должна быть неплохая.       — Четыре машины, — подытожил я. — Неплохая колонна.       — Можно две угнать, — хохотнул Вадим.       — Две уже много, — запротестовал Сергеич, и мы все согласились.       — Значит решено, — я поднялся со стула, на котором сидел с миской каши. — Берем джип, грузимся и погнали. Попробуем не по шоссе, а по менее загруженным дорогам.       — Согласен, шоссе могут быть забиты машинами, а может и вовсе перекрыты, — кивнул Сергеич. Мы снова согласились.       После того, как все позавтракали, мы принялись собираться. Закидали в сумки все, что было у тестя и тещи дома, а было у них немало. И соленья, и закрутки, и тушенка, и целые пятикилограммовые мешки с макаронами. Тут же и картошка, и другие овощи. В общем, не будем голодать. Доберемся до дачи Олега, а там уж разберемся, что к чему. Не забыли и про медикаменты, коих у пожилых людей оказалось в избытке. Одежду тоже в сумки закидали. Получилось немало баулов, и таскать их придется всем и в несколько заходов. И даже с учетом того, что часть припасов уже в моей KIA и в УАЗе. Повезло, что многое смогли забрать у поверженных бандитов. Пора выходить.       Мы с Максом, Вадимом и Сергеичем вызвались зачищать парадную, как самые опытные в этом деле. И пока женщины возились с детьми, а Владимир Вадимович обувался, мы вчетвером выглянули за дверь. На удивление, на лестничной клетке было пусто. Не видно никого, кто мог бы скрестись в дверь ночью. Ушел. Вниз или наверх?       Решили разделиться. Я с Максом пошел вверх по лестнице, а Вадим с Сергеичем, соответственно, вниз. Они подтянуться, как только зачистят первый этаж. А вот нам двоим предстоит пройти целых четыре этажа, до пятого, чтобы узнать, не караулит ли нас какой живчик, чтобы десантироваться нашей группе на головы.       Поднялись на третий этаж. Пусто, только из одной из дверей натекла лужа крови. Сама дверь закрыта, заперта, но немалое буро-красное пятно покою мне не дает. Кровь старая, уже почти засохшая. Видно, кого-то разодрали прямо в квартире. Я поежился, представив, какого остаться один на один с обернувшимся зараженным, без оружия, без надежды на помощь. Но нужно идти дальше. Снова постучали по перилам, привлекая мертвецов. Никаких звуков. Но куда мог деться этот некто? Дверь в парадную мы за собой закрыли еще вчера, на улицу он убежать не мог. С первого этажа выстрелов не слышно — видимо, там чисто. А на звуки никто не идет. Снова пробрала дрожь. Неужели очередной «умник»?       — Куда он делся? — будто прочитал мои мысли Макс.       — Прячется, — шепотом отозвался я.       Пошли дальше, на четвертый этаж. Там тоже пусто, все двери заперты, никаких следов. Снова постучали. Тишина. Пошли на пятый. Стоило подняться на лестничную клетку, как в глаза бросилась приоткрытая дверь, а из квартиры доносился неприятный запах гниения. Мы с Максом переглянулись. Закрыть дверь? Так она наружу открывается, а запереть ее едва ли получится. Проверить квартиру? Слишком тесно для встречи с бегуном. Но делать нечего, пошли.       Я аккуратно заглянул в квартиру, обвел дулом карабина прихожую, потом сделал шаг дальше, заглянул аккуратно на кухню. Планировка такая же, как у тестя с тещей. Так даже удобнее — знаю, куда смотреть. Запах тухлого мяса усилился, и я потер нос о плечо в надежде, что это поможет хоть немного унять тошноту. Прошел чуть глубже, в комнату, и увидел. На полу, почти в центре зала, лежал труп. Точнее то, что от него осталось. Почти полностью обглоданный скелет в багровой луже запекшейся крови. Кольями торчат ребра, по сторонам разбросаны остатки окровавленной кожи и гниющего мяса, над которым кружат, оглушительно жужжа в полной тишине, мухи. Женщина — понял я по длинным седым волосам и клочьям одежды, прежде цветастого халата, какие любят носить бабули. Меня чуть не вывернуло, и я отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть на отвратительное зрелище.       — Ахренеть, — только и выдал Макс, зашедший за мной в комнату.       Окно было открыто, но даже свежий воздух не помогал избавиться от удушающего зловония. Створка скрипела, то открываясь, то закрываясь на легком осеннем ветру. Я прошел чуть дальше к ванной, но та закрыта, звуков никаких. Постучал в дверь — тишина. А больше и прятаться негде. Где же мертвяк?       Мы с Максом все осматривались, безмолвно переглядывались, пожимали плечами и снова обходили квартиру, уже смелее, в поисках того, что так жестоко расправилось с пожилой женщиной.       — Через окно ушел, — констатировал наконец Макс, когда мы окончательно убедились, что в квартире пусто.       — С пятого этажа? — нахмурился я. — Разбиться должен был, ноги поломать или что-то в этом роде.       Мы подошли к окну и взглянули вниз, во двор. Там, на асфальте, багровело кровавое пятно, от которого в сторону тянулась дорожка, будто что-то тащили. Или кто-то тащил за собой окровавленное тело. Получается, зомби выпал, переломал кости, но пополз дальше, уже не в состоянии передвигать ногами.       — Итого, чисто, — подытожил Макс. Я кивнул.       Мы вернулись в квартиру, встретившись на третьем этаж с поднимающимися к нам Сергеичем и Вадимом. Вкратце рассказали им о том, что видели на пятом этаже, и вернулись в квартиру. Там все уже были готовы. Одеты, с сумками в руках. Я проинструктировал всех о мерах безопасности, объяснил, что нужно делать при виде зомби. С Каринкой пришлось поговорить серьезно. То, что она увидит на улице, сильно ее напугает, но одного мертвеца, что забрызгал мозгами мою машину, уже достаточно, чтобы пошатнуть ей психику. На удивление, дочка сразу спросила, не зомби ли это. Я вопросительно посмотрел на Олесю, и та поджала губы, мол, а что я должна была ей сказать.       — Да, — выдохнул я. — Это они. Но тебе бояться нечего, пока с тобой папа.       И улыбнулся ободряюще. Каринка, кажется, в силу своего возраста не до конца понимала степени опасности и все это выглядело для нее как игра. Жаль, что все на самом деле куда сложнее.       В конце концов мы все-таки вышли из квартиры. Быстро, насколько это возможно в такой группе, спустились на первый этаж, там приоткрыли дверь и высунулись на улицу. Сразу в глаза бросились мертвецы. Целых пять штук бродило на детской площадке, еще трое терлись у машин, а один уселся в тени того самого джипа, который, как я понял, и заприметил вчера Макс.       — Чертовщина, — выругался я.       — Как литературно, — хохотнул Макс. И я фыркнул.       — Дети же.       Первым из парадной выбрался я, за мной троица друзей. Остальные пока ждали внутри. Мертвецы среагировали. Те трое сразу направились к нам, зарычав. Те, что ошивались на площадке, тоже пошли на «голос» своих собратьев. Мы чуть отступили.       — Валим их, — сразу сказал я. — Выбора нет.       — Приготовьтесь, — обернулся к женщинам и старикам Сергеич. — По нашей команде бегите к машинам.       И мы открыли пальбу. Аккуратно, не тратя зазря патроны, укладывали одного за другим мертвецов. Тот, что сидел в тени джипа, тоже поднялся, тоже пошел к нам. Но и его угостили свинцом. Когда двое с площадки были еще далеко, а остальные валялись на земле с простреленными головами, я дал команду двигаться к транспорту. Всей гурьбой моя группа выбежала на улицу, таща на себе сумки. Часть сразу закидали в «жигули», часть поместили в большой УАЗ, который и так был забит добром. Теперь предстояло угнать джип. Олесю с Кариной я закрыл в KIA, тесть с тещей уместились в свою машину, Катька с детьми — в УАЗ. А мы вчетвером остались на свежем сентябрьском воздухе. Мертвецы приближались, и мы сорвались с места прямо к бежевому автомобилю. Крутили головами в поисках новых врагов. Из-за угла дома на звук стрельбы вывернул еще один зомби — полноватая женщина в юбке и окровавленной блузке. Двигалась неуклюже, но перебирала ногами достаточно живо. Мы окружили Вадима, что был готов вскрывать джип. Однако все было не так просто. Сигнализация. Сейчас заорет — вообще весь мертвый Питер сбежится пообедать.       — Как ее вырубить? — спросил я.       — Ключом, — фыркнул Макс, а Вадим серьезно посмотрел на меня.       — Надо проводки кое-какие перерезать. Но для этого машину бы вскрыть.       — В любом случае орать будет, — подытожил Сергеич, и я вздохнул.       — Может, другую машину возьмем?       Мы принялись бегать по парковке в поисках подходящей и нашли совсем немного из того, что могло нам подойти. Но на всех машинах была установлена сигнализация, а брать «оку» или еще один невместительный «жигуль» не хотелось. В общем, придется немного пошуметь.       Вернулись к наилучшему варианту — бежевому джипу. Окружили его, ощетинившись стволами, принялись оглядываться во все стороны, пока Вадим начал вскрывать автомобиль. И через пару минут сигнализация заорала. Да так громко, так оглушительно, что я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза под вопли потревоженной машины, что-то мелькнуло на балконе четвертого этажа. Я сразу вскинул карабин, присмотрелся, но больше ничего не увидел. Только из открытых парадных вышли зомби, еще пять показалось из тени проемов, ведущих на внешнюю улицу.       — Вырубай уже! — рявкнул на Вадима Макс.       — Ща, — отозвался тот, и через несколько секунд возни в салоне, перерезал провода.       Тишина ударила по ушам. Показалось, что я на секунду даже оглох. Но рычание и хрипы, доносившиеся со стороны приближающихся мертвецов, заставили меня убедиться, что это не так. Я прицелился в подошедшего зомби, но никак не мог поймать в прицел его голову. А вот Сергеичу это удалось. Он выстрелил, и мертвяк завалился на спину.       — Давай быстрее, — подгонял Вадима Макс, а тот все возился в машине, что-то переключал, щелкал кнопками, перебирал проводки. Какое-то движение на четвертом этаже заставило меня поднять глаза, и то, что я увидел, никак не вязалось с моим представлением об этом мире. Уродливый человек с непропорциональным телом горгульей сидел на краю балкона, смотрел на нас сверху вниз, чуть склонив голову на бок.       — Ты тоже это видишь? — тихо спросил Макс и кивком головы указал на существо.       — Я надеялся, что мне показалось, — прошептал я. Человек или то, что им когда-то было, скрылся на незастекленном балконе, а потом появился с другой стороны. Он напружинился, вдруг прыгнул на водосточную трубу и быстро полез по ней вверх.       — Какого хрена… — выдохнул Сергеич, прослеживая путь монстра дулом ружья.       Существо добралось до крыши, обернулось, бросив на нас последний взгляд определенно нечеловеческих глаз, и скрылся на доме. Больше мы его не видели. Но страх все еще холодил мою спину. Я заметил, как колени дрожат, как ходят ходуном руки, удерживающие карабин. Когда позади меня взревел мотор, я от неожиданности дернулся, обернулся и увидел довольного Вадима, сидящего за рулем. Он захлопнул дверь и начал выводить машину на дорогу, а мы с Максом и Сергеичем, выйдя из оцепенения, ринулись к нашим машинам. Оставалось только донести из квартиры оставшиеся сумки и загрузить их в джип. Но теперь в дом заходить совсем не хотелось. После увиденного перед глазами начали всплывать картины того, что это существо могло сотворить окажись мы в одном помещении с ним. Но выбора нет.       Подогнали джип к УАЗу, закидали туда кое-какие баулы и побежали к парадной. Там, осматриваясь и постукивая прикладами по перилам, поднялись на второй этаж. Никто сверху на нас не бросился, и мы похватали оставшиеся мешки. Взяли и побежали вниз. А на улице уже скопилось немало зомби. Они, завидев живых людей в машинах, двигались к ним, а как только заметили нас, сразу сменили траекторию. Пришлось сумки пока поставить и снова взяться за оружие. Патронов оставалось катастрофически мало даже с учетом того, что нам удалось выклянчить у военных немного из их запасов. Отстреляли несколько мертвецов, что были ближе всего, и опять взялись за ношу. Кое-как добрались до машин, постоянно оглядываясь и шарахаясь, но закидали сумки в джип и, наконец, расселись по салонам. Я в свою KIA, Макс — в УАЗ, Вадим с Сергеичем заняли джип, а тесть с тещей так и остались вдвоем в своем «жигули». Сразу взревели моторы, сразу забуксовали по усыпанному листвой асфальту шины. Машины одна за другой выехали на дорогу и понеслись к выезду со двора.       Приходилось объезжать мертвецов, но моя машина, как впереди идущая, подверглась нападению. Я не успел достаточно выкрутить руль, и зомби налетел на капот, с которого сразу же скатился. Успел оставить на лобовом стекле мокрый, с примесью крови, отпечаток гниющей руки. Машина неловко подскочила, переезжая одну из конечностей мертвеца, но поехала дальше. Колонна двигалась за мной, и вот мы наконец выскочили на главную дорогу. Теперь снова прочь из города.       Машины неслись по опустевшим улица. Тут и там — разбитые остовы автомобилей. Кто смог, тот выбрался, а остальные… Вон бродит зомби, трется у машины, выискивает. Я пригляделся, и на душе стало так горько. На заднем сиденье расплющенной «Лады» ребенок. Я слегла притормозил, хотел остановиться, помочь, но помогать уже некому. Покрытое плотным слоем засохшей крови маленькое тельце безвольно опустив голову, откинулось на спинку, бросило руки по сторонам. Мухи — много черных точек над его лицом. Я отвел взгляд, зацепил отпечаток руки на лобовом стекле — влажный, темный, какие остаются от выделений гниющей плоти. В голове все стоял образ только что увиденного кошмара, и я не смог этого выносить. Сначала глянул в зеркало заднего вида на идущий за мной УАЗ, потом на дорогу — все так же ветер гонит по асфальту желтые пятна опавшей листвы, бросает мусор, выметая на дорогу пакеты, фантики и листы бумаги.       Я закурил. Быстро, одной рукой достал пачку, чиркнул зажигалкой и поджег сигарету, глядя на дорогу с маячащим перед лицом отпечатком ладони. Табачный дым заполонил салон, с заднего сиденья я услышал недовольное ворчание Олеси, мол, ребенок в машине. Но это меньшее из зол. Будет хуже, если я в отчаянии сойду с ума от происходящего. Только сейчас мне стало дико страшно. То, что случилось за последние дни, все эти трупы, бродящие по улицам, эти мертвые тела, обглоданные почти до основания, стремительно вымирающий город и буквально потерявшие человеческий облик ублюдки. Монстр на крыше… Все это пожирает мне изнутри. Но более всего меня гложет чувство ответственности за чужие жизни. Я невольно стал лидером группы, собравшейся совершенно случайно, группы, за которую именно я теперь в ответе. Я едва не погубил Макса, Вадима и Сергеича, едва не подвел Катю, теперь даже одна небольшая ошибка может навредить моей семье. Олеся, Карина — самые дорогие мне люди, и без них я не смогу, не смогу жить, даже существовать. Они мой смысл жизни. И что будет, если я подведу их, если они пострадают из-за меня. Мне страшно даже представить, насколько изменится моя жизнь. Она, вероятно, закончится вовсе и по моей вине.       Я затянулся и выдохнул, ведя машину одной рукой. Это не сложно, куда сложнее не думать о том, чем может на этот раз обернуться наша попытка выехать из города. Белов сказал, что кордоны сняли, но я по-прежнему не могу быть точно уверен, что на этот раз все пойдет как надо. Почему нас тогда развернули? Ах да, вакцина. Что не так с ней, почему она так тревожит военных. Есть в этом какой-то скрытый смысл, тайна, покрытая мраком неизвестности. Может быть, все из-за нее, эта пандемия. Может, именно вакцина стала причиной конца света. В том, что это и есть конец света, я нисколько не сомневался. Страшный суд, если угодно. Только безгрешных нет — все так или иначе чудовища в своей сущности. Мало ли монстров среди людей? Достаточно, чтобы покарать нас всех.       Я взглянул на недовольное лицо Олеси в зеркало заднего вида. Сквозь пелену табачного дыма увидел, как она морщится и с недовольством ловит на себе мой взгляд. Я пожал плечами, мол, ничего не могу поделать. Мне покурить нужно, без этого мои натянутые до предела нервы точно порвутся, и тогда я просто потеряю контроль. Над ситуацией, над собой. Нельзя сдаваться, нужно держать себя в руках, в тонусе, хотя с этим мне прекрасно помогают разгуливающие по тротуарам мертвецы, один даже пожирает окровавленное месиво, некогда бывшее человеком. Я вжал педаль газа, чтобы взгляд не успел зацепиться за эту отвратительную картину. Машина заревела чуть громче, перескочила неровности на дороге и помчалась вдоль домов с повышенной скоростью. Скорее бы выбраться из города, скорее бы скинуть с себя оковы постоянного страха. Хотя я подозреваю, что страх станет моим самым близким спутником в этом новом старом мире.       Я мог рассуждать дальше, если бы на повороте чуть не влетел в столкнувшиеся машины, в сгрудившуюся да ними полосу таких же автомобилей. Пришлось резко затормозить, из-за чего KIA неуправляемо вильнула вправо, а меня, Олесю и Каринку бросило в сторону, едва ли мы смогли не завалиться на сиденья. Среди смятых, разбитых и сгоревших остовов бродили зомби. Много зомби. Стоило им заметить нас, живых людей, в тарахтящей жестянке, как они изменили излюбленную траекторию, точно были готовы вскрыть железную банку, словно консервы. Один из них оказался слишком близко к машине, так что я услышал голос Олеси. Ее слова, обращенные к Каринке: «Не смотри! Закрой глаза!»       К стеклу задней двери приник мертвяк с испещрённым частоколом жёлтых, тронутых гнилью зубов, — рваные края некогда губ обвисли кровавыми лохмотьями. Выгрызенная щека оставила после себя только зияющую дыру с белой полосой обглоданной челюсти и вываливающимся наружу почерневшим, покрытым рыхлым налетом языком. В мое приоткрытое окно, куда я периодически стряхивал пепел, ударил грязный запах гниющей плоти, и окурок упал мне на колени. Я вдавил педаль газа под нервный, бешеный стук сердца, отдающийся оглушающим эхом в ушах. Машина взревела. Только тронулась с места, и перед ней возникло тело. Я едва ли успел его рассмотреть, как сильный толчок бросил нас троих вперед — я почувствовал удар в спинку сиденья, а сам упал грудью на руль. Поднял голову и встретился с белесыми глазами, нечеловеческий взгляд которых, — такой дикий и голодный, — уперся в меня. Клацнули челюсти, беззвучно, но оттого не менее жутко. Руки, покрытые кровавой коркой, блуждали по стеклу в попытке добраться до свежего мяса. В заднюю дверь ударили — первый мертвец нагнал автомобиль и теперь только и делал, что желал насладиться запертыми внутри, полными горячей крови, стейками.       Я не мог отвести взгляд. Он смотрел на меня, я на него. Он беззвучно, из-за плотного лобового стекла, разевал рот, усыпанный обломками чернеющих зубов, а я даже не заметил, как у меня сковало грудь. Я не дышал, только когда перед глазами поплыл мир, я понял, что пора вдохнуть. Полный удушающей вони воздух ударил в ноздри, и это отрезвило меня. К горлу подкатил комок тошноты. Я сомкнул челюсти до боли в суставах. И подался назад. Нога снова легла на педаль газа, рука сама дернула рычаг передач, и машина на этот раз сдала назад. Я даже не глянул в зеркало заднего вида — мертвец на капоте приковывал внимание своим видом. И вопреки инстинктивному желанию отвернуться, я только и смотрел на него. Теперь я мог увидеть. Это некогда была женщина. Полноватая, но наверняка с приятной внешностью. Все, что от нее теперь осталось, это голодные глаза на обезображенном гниением лице и растрепанные, сбитые в слипшиеся от крови сосульки волосы. Она не упала с капота, продолжала держаться одной рукой за дворники, а другой, с отошедшим лоскутом кожи, под которым виднелась желтеющая жировая прослойка, скребла по стеклу обломанными красными ногтями.       Сквозь пелену сознания я услышал отдаленный крик и плач. Они вернули меня в реальность. Я сразу же вздрогнул и снова переключил передачу. Машина дернулась вперед. Зомби-женщина на капоте чуть сдвинулась влево, когда KIA мотнуло в сторону вслед за выкрученным рулевым колесом.       — Черт! — я рявкнул не своим голосом — хриплым от обострившегося до предела напряжения.       — Дима! — закричала за спиной Олеся, отчаянно и с надрывом. Каринка плакала.       Автомобиль снова метнулся в сторону, зомби на капоте не удержался. Скатился тяжелой грудой мяса на асфальт и остался лежать где-то позади, когда я погнал машину по дороге вдоль череды разбитых легковушек и грузовиков. Несколько мертвецов последовали за нами, но KIA в бешеном темпе вырвалась из ловушки и понеслась вдоль покосившихся от ударов фонарей. Теперь я смотрел сквозь измазанное кровью и гнилью лобовое стекло вперед на дорогу, держа руль так крепко, что руки ныли от перенапряжения. Но я не чувствовал боли. Взглянул в зеркало заднего вида. УАЗу, «жигули» и бежевому джипу досталось меньше, чем головной, моей, машине — ими зомби не успели даже заинтересоваться, как они промчались мимо вслед за мной.       Очередь из аварий осталась позади, и мы наконец выехали на более-менее свободный участок дороги. Все еще встречались на тротуарах мертвяки, но уже не в таком количестве. Меня трясло. Каринка плакала. Олеся что-то говорила, но я не слышал. Я не слушал. Только крутил руль и вжимал педаль газа онемевшей ногой. Сзади посигналили. Кажется, УАЗ. KIA заметно оторвалась от колонны, и мне пришлось заставить себя убрать ногу с педали — чуть замедлиться. Машины вскоре нагнали нас, и со скоростью около восьмидесяти километров мы направились к выезду из города.       По дороге мы не встретили ни военных, ни бандитов. Даже машины простых гражданских, бегущих из погибающего города, попадались на глаза все реже и реже. Мы были близки к трассе, но до нее оставалось еще пара десятков километров. Ехали достаточно быстро, пока датчик бензина не замигал, предвещая только одно — необходимо залить топливо. Я грязно выругался, за что получил строгое предупреждение от Олеси огрести подзатыльник. По дороге придется заправляться, до дачи Олега не дотянем. Главное, что встанем вне города. Километров на пятьдесят должно хватить.       Вот впереди еще одно здание. С пятого этажа вырывались языки пламени, но не видно ни пожарных машин, ни скорых, ни полиции. Даже из зевак на улице только мертвые. Я завороженно смотрел на пламя, пока в окне этажом ниже не мелькнула тень. А потом, в мгновенье, створки распахнулись. Человек высунулся почти наполовину и замахал руками, что-то крича. Я не мог прочитать по губам, но догадывался: он взывает о помощи. Я тяжело выдохнул, с дрожью и хрипом. Он живой, он человек. Дом горит, и никто, совсем никто не может помочь. Кроме меня. Погубит меня однажды моя человечность, которой нет места в этом городе, в этом умирающем мире, содрагающемся в агонии пандемии.       Машина неожиданно свернула направо, чудом не задев бредущего по тротуару «прохожего». А затем, проехав по темной улочке, оказалась в просторном, окруженном сплошным строением дворе. Несколько мертвецов, привлеченные вспышками бушующего пламени, стягивались к парадной, задирали головы, но руки вверх не тянули — смотрели и ждали. Они, неожиданно потревоженные движением и грохотом, обернулись и тут же заковыляли к нам. УАЗ без каких-либо возражений так же въехал за мной во двор. В зеркале заднего вида я заметил и «жигули», за которыми почти вплотную пристроился бежевый джип. Колонна встала.       Я схватил «Сайгу», с секунду помедлил, перед тем как под аккомпанемент вопросов и просьб выскочить на улицу. Я оказался на свежем сентябрьском воздухе, сразу прижал приклад к плечу, поймав в прицел первого из толпы мертвецов. Уродливое, покосившееся лицо; оскаленная пасть с тонкими серыми, покрытыми сизыми пятнами губами; такие же пустые, но в то же время полные желания отведать человечины глаза; темные, выдранные клоками вместе с кожей волосы. На этот раз мне было проще. Предохранитель, спуск. И зомби завалился назад, на спину, с разбитым вдребезги большим калибром черепом. Эхом от стен отскочил выстрел, разметался по двору, привлекая новых участников перестрелки.       — Какого черта, Димон?! — донесся голос Макса, и я на мгновенье оторвался от новой цели, чтобы взглянуть на товарища.       — Человек, — лишь отозвался я.       И грохнул еще один выстрел. Но уже не мой. Друзья открыли огонь, а это значит, что они со мной. Они такие же, как я. Тоже люди.