Ядро Эфира

      Юджун ворвался в дом Тэхёна без стука и приглашения. Хотя когда ему это вообще было нужно? Эльф бегло оглядел комнату, и его губы изогнулись в довольной улыбке.       — Скучал, человек?       Он быстро сократил расстояние, вставая напротив Чонгука, который отжимался у кровати.       Двадцать три… Двадцать четыре.       Тело мужчины блестело от пота, мышцы спины напрягались каждый раз, когда он опускался вниз. Тэхён постоянно ворчал, что Чонгуку нужен покой, но тот лишь отмахивался. От раны почти не осталось и следа: он больше не носил бинты, лишь мазал кожу эльфийской мазью на ночь.       Двадцать семь… Двадцать восемь.       Пусть Юджун и застал его в неудобном положении, Чонгук даже бровью не повёл. Не прекращая отжиматься, он бросил взгляд на эльфа и небрежно спросил:       — Чего тебе надо?       — Да так… — загадочно протянул Юджун, опираясь плечом о стену, бесстыдно наблюдая.       Чонгук тяжело вздохнул. Кажется, продолжить тренировку ему попросту не дадут. Он встал, коротко взглянул на Юджуна, который продолжал смотреть на него с насмешкой, и, взяв полотенце, стал вытирать лицо и шею.       — Всё успел рассмотреть?       — Было бы что рассматривать.       Чонгук закатил глаза и натянул рубашку.       — Ну, говори уже, чего припёрся?       — Я уже и к своему брату прийти не могу?       — Так иди к нему, чего около меня трёшься?       — Нужен ты мне.       — Чего?       Чонгук непонимающе уставился на эльфа, но тот лишь хитро ухмыльнулся. Даже не пытаясь объясниться, Юджун оттолкнулся от стены и громко позвал Тэхёна.       — Nai? — отозвался младший.       Юджун кивнул в сторону Чонгука.       — Lúma thara arta, riala iëlin sa tirë.       — Riala-lin? — настороженно переспросил Тэхён.       — Nai, tima lëa, — Юджун махнул рукой. — Nai, sa rëa hîra, arta iëlin sa lirë.       — Tirë?       — Lóte.       — Юджун!       — Lá-lá, lúmelin, naëlëa. Tirë, iëlin sa néra, — с притворной серьёзностью сказал эльф и для пущей убедительности кивнул. — Nai, helpëa lëa. Riala naéa, tima sa fëa naëlëa. Sa iëlin.       Тэхён взглянул на брата неуверенно, затем перевёл взгляд на Чонгука. Он повторил так несколько раз, взвешивая все за и против. Наконец, тяжело вздохнув, он шагнул к человеку.       — Эй, Тэхён, что происходит? О чём вы говорили? — Чонгук перехватил его запястье, когда тот поднял руку.       — Всё хорошо, просто нужно выйти в лес, — Тэхён осторожно высвободился из захвата и продолжил: — Мне нужно изменить твою внешность.       — Nai nára, моран, — вмешался Юджун. — Никто тебя не тронет.       Чонгук настороженно смотрел на эльфов. Эта ситуация показалась ему до жути странной, но веских причин отказаться он не нашёл, поэтому позволил Тэхену изменить свой облик.       — Всё точно в порядке? — уточнил Чонгук, останавливая Тэхёна перед выходом, когда Юджун уже покинул дом.       — Да, — эльф поднял взгляд и мягко улыбнулся. — Не переживай. Просто в деревне не хватает рук… Юджун попросил помочь.       — Меня? — удивлённо переспросил Чон.       — Я не гожусь для этой роли.       Слова Тэхёна только запутали Чонгука ещё больше. Вот что за дурацкая привычка — говорить загадками?       — Держи, — вдруг сказал Тэхён.       Чонгук даже не заметил, как эльф взял что-то с полки. В его руках был плетёный оберег, который для него сделала семья Ли.       — А, спасибо, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы Тэхён смог застегнуть браслет на его запястье.       Помимо изменённого облика, теперь каждый раз при выходе на улицу Чонгук должен был одевать всякие украшения, которые защищали бы его от «злых духов». Тэхён поделился с ним несколькими браслетами из своей огромной коллекции и амулетом, что покоился под его рубашкой.       Жаль только, что эти штуки не уберегают от Юджуна. Чонгук с радостью избавился бы от необходимости видеть его самодовольную рожу.

***

      Босыми ногами Чонгук ощущал влажность травы. Он поднял голову к небу, пытаясь разглядеть его сквозь густые серые облака. Ночью шёл дождь, большие капли барабанили по крыше, и теперь образовали лужи на протоптанных тропинках. Если бы Чонгук был в своём истинном облике, он бы непременно замёрз, гуляя по холодной земле босиком, да ещё и в такой лёгкой одежде. Простой рубашке явно не подходила эта погода.       Следуя за Юджуном, Чонгук не переставал сверлить взглядом его спину. Глубокая складка залегла между его бровей, как только он покинул дом. Неприятное чувство не покидало его, словно что-то было не так. Но что именно, он пока не мог понять. Тэхён, что шёл рядом, выглядел спокойно, и это настораживало ещё больше. Такие как он плохо скрывали свои истинные эмоции — Тэхён был как открытая книга.       Может, он просто себя накручивает? Нет. Годы на службе научили доверять своей интуиции.       И она оказалась права.       Сейчас они вышли на ту часть деревни, в которой Чонгук ещё не бывал. Они достаточно далеко отошли от центральной части, и здесь почти не было домов. Он не знал, куда его ведут эльфы, и с каждым шагом его беспокойство только усиливалось.       Оставалось лишь надеяться, что ведут его не на смертную казнь.       Очень оптимистично, Чон Чонгук. Но рано тебе ещё помирать.       Вскоре они подошли к высокому деревянному забору, что был увит диким плющом. Юджун толкнул старую дверцу, та со скрипом поддалась, и они прошли внутрь. Место за забором оказалось неожиданно просторным. Чонгук оглядел очищенное от травы поле с расставленными вдоль него чучелами. Одни были густо утыканы стрелами, а другие носили следы глубоких порезов от мечей.       Обходя поле, они вышли на узкую дорожку, проложенную между зданиями. Чонгук задержал взгляд на домах, что стояли плотным рядом. Их стены были укреплены толстыми деревянными балками, а крыши — низкие и плоские — были покрыты мхом и осевшей листвой. В одном из окон пробивался слабый свет, а изнутри доносились равномерные постукивания, будто кто-то ковал или занимался починкой оружия.       Это были кузни.       Когда они прошли ещё немного, дорожка вывела их к большому зданию, похожему на амбар. Одна из его массивных дверей была приоткрыта, и изнутри доносились приглушённые разговоры. Чонгук замедлил шаг, инстинктивно напрягшись. Ему не хотелось идти в замкнутое пространство, где были другие эльфы. Но, бросив короткий взгляд на Тэхёна, он заставил себя сделать глубокий вдох и всё же войти.       Внутри амбара стоял резкий запах металла, перемешанный с запахом древесины. Со всех сторон на Чонгука смотрели луки, разнообразные стрелы и мечи, развешанные на стенах. На секунду ему показалось, что все они как будто были направлены на него. Тело мгновенно напряглось, а перед глазами вспыхнуло красное пятно — сигнал тревоги. Он с силой зажмурился, отгоняя это наваждение.       Проглотив подступивший к горлу ком, Чонгук перевёл взгляд на группу эльфов, собравшихся вокруг стола в центре комнаты. Те перебирали стрелы, переговариваясь между собой. Всё его естество кричало, нет, вопило об опасности. Хотелось сорваться с места и поскорее найти укрытие, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Лишь нервно покосился на открытую дверь, мысленно взвешивая свои шансы на побег.       Когда эльфы заметили вошедших, они тут же горячо приветствовали их. Чонгук напрягся ещё сильнее, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. Но, на удивление, Юджун сразу же завладел их вниманием, что принесло Чонгуку мимолётное облегчение. Эльфы что-то обсуждали, показывая друг другу стрелы, а затем собрали их и закинули на плечи колчаны.       Один из эльфов неожиданно подошёл к Чонгуку и протянул ему лук и стрелы. Чон растерянно посмотрел на оружие, а затем перевёл взгляд на стоявшего рядом Тэхёна. Эльф незаметно кивнул, и Чонгук взял протянутые вещи, направляясь следом за группой.       Эльфы что-то оживлённо обсуждали, размахивая руками, но Чонгук не понимал ни слова. Если честно, он ни черта не понимал, что от него хотят и какого чёрта он вообще здесь забыл. Никто не удосужился ничего ему объяснить.       Даже Тэхён лишь подошёл и прошептал тихо:       — Удачи. Я буду ждать тебя здесь.       Чонгук хотел было схватить эльфа, но Юджун, что внезапно оказался рядом, уже уводил его к дверям.       — Молчи, — раздражённо бросил он, и Чонгук с силой сомкнул челюсть, вынужденный послушаться. Сейчас слишком опасно проявлять свою гордость.       Выйдя из тренировочной зоны, эльфы двинулись в сторону леса. С каждой секундой деревья сгущались всё больше, оставляя позади деревню. Внезапно все остановились. Чонгук был готов уже ринуться в бой, но вдруг один из эльфов громко крикнул:       — Riala arta sa lëa!       — Riala arta sa lëa! — вторили остальные эльфы и быстро побежали в гущу.       Чонгук удивлённо смотрел им вслед. Кто-то схватился за свисающую ветку и, ловким движением забравшись на дерево, стал прыгать с одной ветки на другую, быстро удаляясь прочь.       Когда они с Юджуном остались наедине, Чонгук сразу выпалил:       — Какого чёрта здесь происходит?       Юджун лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи, даже не взглянув на него.       Чон задохнулся от такой наглости.       — Нахрена ты привёл меня сюда?       Эльф обернулся через плечо, прикладывая палец к губам.       — Тише.       — Ты издеваешься? — Чонгук шагнул ближе, срываясь на хрип.       — Нужно работать, — Юджун лениво склонил голову набок, будто не слышал его возмущения.       — Чего?       — Думаешь, еда даётся за просто так?       Чонгук нахмурился, не предвещая ничего хорошего.       — Мы идём на охоту, — наконец ответил Юджун.       — Я никуда не пойду, — отрезал Чонгук, уставившись на эльфа.       — Уверен? — Юджун хмыкнул, насмешливо прищурившись. — Ты разве хочешь, чтобы тебя изгнали из деревни, эльф?       — Я не эльф, — сквозь зубы процедил Чон.       Юджун фыркнул, делая шаг вперёд. Он ткнул пальцем Чонгука в грудь, прямо там, где должно быть ядро. И сейчас оно там было, пусть и не настоящее.       — Нет, сейчас ты эльф, — голос звучал холодно и безапелляционно. — И хочешь ты того или нет, тебе придётся делать то, что делают все эльфы. А именно — ходить на охоту и добывать себе еду.       Чонгук задержал дыхание, его руки непроизвольно сжались в кулаки.       — Докажи свою полезность, падаль, — Юджун отстранился, скаля зубы в насмешливой улыбке, — и я, так уж и быть, никому не расскажу о тебе.       Он за несколько ловких движений залез на дерево и, обернувшись, напоследок бросил:       — Не отставай, человек, — и прыгнул на другую ветку, скрываясь в гуще леса.       Чонгук остался стоять на месте, сжатые кулаки дрожали от злости. Казалось, ещё немного — и у него пар из ушей пойдёт.       — Вот гнида, — выдохнул он, с яростью ударяя по ближайшему стволу. Дерево вздрогнуло, ветви затряслись, а из листвы вылетели птицы, возмущённо крикнув напоследок.       Да как он посмел так с ним разговаривать?       Чонгук кипел от негодования. Действительно, сейчас он выглядел как эльф, но что с того? Он не был одним из них. И никогда не станет. Пусть он хоть сто раз примет облик эльфа, он всё равно останется человеком.       Но…       Юджун прав. Если он не пойдёт, его могут выгнать. И что тогда? Один в этом проклятом лесу? Без оружия, еды и помощи? Чонгук вдруг осознал, насколько он зависим от этих эльфов. Сколько бы он ни убеждал себя в обратном, реальность была не на его стороне.       И это бесило до жути. Быть зависимым от таких, как Юджун, — просто верх унижения.       Чонгук шумно выдохнул, разозлённый уже на себя, нежели на Юджуна, и, схватив лук, всё же полез на дерево. Лёгкость эльфийского тела удивляла его, но она была ему только на руку — тонкие ветви, которые наверняка бы сломались под человеческим весом, легко выдерживали его.       Но стоило ему подняться достаточно высоко, как сердце ушло в пятки. Он глянул вниз, где под ним расстилалась земля, казавшаяся пугающе далёкой.       — Чёрт… высоко.       Ладони вспотели. Юджун был где-то впереди, но Чонгук не собирался отставать от него. Сделав глубокий вдох, он напряг мышцы и толкнулся вперёд.       Прыжок на следующую ветку оказался не таким страшным, как он думал, пусть и приземление сопровождалось лёгким скольжением по влажной коре. Чонгук успел ухватиться за верхнюю ветку, сохраняя равновесие. На лице появилась слабая улыбка.       — Получилось, — пробормотал он себе под нос.       Устремив взгляд вдаль, он прикинул расстояние до следующей ветви и вновь прыгнул. Потом снова и снова. Ещё и ещё. С каждым прыжком страх отступал, а движения становились всё увереннее. Ветви под ним плавно пружинили, а воздух свистел в ушах. Чонгук ощущал, как напряжение в теле уходит, уступая место непривычной лёгкости.       Скорость нарастала. Прыжки становились длиннее, шаги — точнее. Он будто летал, нет — парил над землёй, словно ветер. Сейчас он чувствовал себя таким… свободным.       Но это длилось недолго. Его нога соскользнула с очередной ветки, и Чонгук, потеряв равновесие, стремительно полетел вниз. Удар был оглушительным — тело встретилось с твёрдой землёй, выбив из него весь воздух.       — Твою мать, — простонал он сквозь зубы, схватившись за ушибленное плечо.       Он скорчился, чувствуя, как боль пульсирует в месте удара, отдаваясь тяжёлым эхом в костях. Лишь бы не сломать…       Когда резкая вспышка боли прошла, он облегчённо выдохнул и осторожно перекатился на спину, позволяя голове упасть на влажную траву. Взгляд упёрся в серое небо, затянутое низкими облаками.       На несколько секунд он закрыл глаза, поддаваясь размышлениям. Он думал о том, чтобы убраться отсюда поскорее, мечтал забыть об эльфах и всем, чем их связывает. Нужно было послать к чёрту этого Юджуна со своей дурацкой охотой и просто вернуться в дом Тэхёна. Ничего бы с ним не случилось, он не настолько особенный, чтобы его запоминали. Тень мелькнула на краю его зрения, вырывая из раздумий. Он подумал, что это Юджун, но, открыв глаза, заметил совершенно другое лицо.       Чонгук мгновенно вскочил на ноги, принимая оборонительную стойку. Эльф перед ним замер, едва приподняв брови, и мягко заговорил на эльфийском. Чонгук напрягся, из его речи он понял немного, выхватывая лишь отдельные слова. Кажется, тот спрашивал, всё ли с ним хорошо.       Эльф, нахмурившись, оглядел его, а затем бросил обеспокоенный взгляд на землю, где валялись стрелы. Не дождавшись ответа, он плавно опустился на одно колено, одной рукой придерживая на поясе кожаную сумку, а другой ловко начал собирать стрелы.       Чонгук узнал его — он видел этого охотника в амбаре. Светлые волосы эльфа спадали мягкими кудрями, часть которых была заплетена в тонкие косички с вплетёнными блестящими камешками. Белая рубашка едва заметно облепила мощные плечи, намокнув от влажности, а на штанах виднелись следы травы и грязи.       Эльф поднялся, бесшумно подходя ближе. Чонгук вздрогнул, не сразу замечая, как тот протягивает ему собранные стрелы. На его длинных пальцах едва заметно поблескивали кольца, а рука выглядела непривычно тонкой и изящной. По ним даже не скажешь, что это руки охотника.       Чонгук, наверное, с минуту просто пялился, удивлённый чужим порывом помощи, но вспомнив, как именно сейчас выглядит, лишь внутренне хмыкнул. Он быстро выхватил стрелы из чужих рук, бросив тихое:       — Tirë cendë, — и стремительно умчался прочь. На этот раз он бежал уже по земле.       Чонгук замедлился только тогда, когда увидел знакомый силуэт. Юджун ждал его, привалившись плечом к дереву и скрестив руки на груди.       — Ты что, с кем-то подрался? — скептически оглядев помятый вид Чонгука, спросил он.       — Не твоё дело, — бросил Чонгук, раздражённо откидываясь спиной на ствол дерева напротив. Он прикрыл глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание.       Юджун допытываться не стал. Если у человека проблемы, это его не касается, скорее, даже радует. Поэтому он перевёл тему, начав объяснять, зачем они здесь.       Чонгук удивлённо вскинул бровь, на мгновение поверив, что эльф решил ему помочь. Но нет. Очень быстро стало ясно, что всё это — обман. Когда Юджун упомянул, что ловить лучше всего мелкого зверька, Чонгук закатил глаза.       Юджун как был невыносимым засранцем, так и остался. Оказывается, не все эльфы такие доброжелательные, как Тэхён. Оно и ежу понятно. Чонгук для них — враг, угроза. Он бы и сам, наверное, относился бы так к чужаку, хотя всё равно неприятно. Он никогда бы не подумал, что сможет оказаться в шкуре эльфа. Он не по своей воле очутился здесь. Он пересёк границу. Оттого и паршиво.       Хотя, возможно, это карма? Что-то она слишком надоедливая.       — Да кто поверит в эту чушь? — громко бросил он, оттолкнувшись от дерева. Он вытащил изо рта травинку, скомкал её в пальцах и выплюнул остатки горьковатого сока. — Заканчивай этот цирк.       Несмотря на то, что Юджун явно не понял истинное значение слов Чонгука, это не мешало ему громко рассмеяться. Чонгук не стал оборачиваться, продолжая идти дальше. Вот ещё. Он не настолько глуп, чтобы поверить, что кто-то может осознанно променять кабана или лося на какого-то мелкого грызуна. Конечно, Чонгук не уверен, что и правда сможет найти столь большого зверя, он не настолько опытный охотник, но зайца он точно сможет поймать.       Чонгук огляделся. Лес вокруг становился всё мрачнее: небо темнело, ветер сносил обрывки сухих листьев, а воздух становился тяжёлым, сыроватым. Он вытер пот со лба, недовольно морщась, когда длинные волосы липли к лицу.       — Чёрт… — раздражённо пробормотал он, отбрасывая прядь, которая угодила прямо в глаза.       Длинные волосы совершенно не практичны. И как эльфы с ними охотятся? Он потянулся к вороту рубашки, вытащил шнурок и быстро стянул волосы в хвост. Прохладный ветер тут же обдул его открытую шею, заставляя холодок пройтись по коже.       Так-то лучше.       Он продолжил двигаться вперёд, пока его внимание не привлёк приглушённый звук. Чонгук остановился и прислушался: где-то совсем рядом скрипнула ветка. Он осторожно скользнул взглядом в сторону и увидел эльфа, который крался за своей добычей.       Эльф двигался с пугающей лёгкостью, практически сливаясь с окружающей средой. Его лук был натянут, взгляд сосредоточен на крупном звере, который мирно жевал траву у небольшой полянки вдалеке.       Чонгук замер, неотрывно наблюдая за охотником. Он невольно задержал дыхание, стараясь не выдать своего присутствия. Но долго задерживаться он не собирался. Как только эльф натянул тетиву, Чонгук сделал шаг назад, стараясь не шуметь, а затем развернулся и тихо побежал в противоположную сторону.       Он бежал так быстро, как только мог. Хотелось поскорее скрыться и остаться в одиночестве. Хотелось бросить всё и послать эльфов со словами: «Ловите своих чёртовых зверей сами», но он понимал, что назад дороги уже нет. Как бы ему ни хотелось, охотиться всё же придётся.       Отбежав от эльфа на достаточное расстояние, Чонгук начал изучать местность. Его взгляд скользил по тёмным кронам деревьев, что из-за недавнего дождя казались чёрными. Кое-где вдалеке раздавались приглушённые крики птиц, но поблизости было подозрительно спокойно.       Опустившись на одно колено, он оглядел почву. Следы были смазаны, но достаточно крупными чтобы привлечь его внимание. Ветер донёс слабый, неприятный запах. Он нахмурился и двинулся дальше, стараясь идти бесшумно. Листья кустарников цеплялись за его одежду, а ветки иногда хлестали по плечам. Чем ближе он подходил к источнику запаха, тем сильнее была вонь. Наконец, он разглядел серую фигуру впереди.       Это был волк. Голодный, с шерстью, свалявшейся в некоторых местах, он рвал гнилую плоть разлагающейся туши. Вокруг него кружили мухи, а гул их крыльев создавал раздражающий фон.       Нашёл.       Чонгук остановился и медленно потянулся к луку. Пальцы обхватили стрелу, и он плавно прицелился. Сердце застучало чуть быстрее. Лук в его руках был натянут до предела, а взгляд сосредоточен на цели. Он вдохнул, выдохнул и отпустил тетиву.       Стрела угодила волку в переднюю лапу. Тот взвыл от боли и резко обернулся. Жёлтые глаза посмотрели прямо на Чонгука, и волк приготовился бежать.       — Чёрт, — выругался Чон, тут же вытаскивая вторую стрелу из колчана.       Он не должен его упустить.       Чонгук натянул тетиву снова, но дрожь в руках не позволила ему прицелиться точно. Он давно не охотился, так как в последнее время не было необходимости оставаться долгое время вдали от стен. Ему и его отряду хватало припасов, что они вывозили с собой.       Следующая стрела зацепила волка по боку, не нанеся серьёзного урона, но замедлив его. Раненый зверь завалился на бок, но не оставлял попыток рвануть в лес. Он прихрамывал, оставляя за собой кровавый след.       На секунду прикрыв глаза, Чонгук быстро выровнял дыхание. Он знал, что если даст волку уйти, то добычи ему больше не видать. Вряд ли ему сможет вновь так повести. Он снова прицелился, и последняя стрела была выпущена с идеальной точностью. Она пробила шею животного, и тот рухнул на землю.       Ещё с минуту Чонгук стоял неподвижно, вслушиваясь в звуки леса. И, убедившись, что поблизости никого нет, он медленно подошёл к волку. Зверь уже не дышал. Его тело было ещё тёплым, кровь медленно растекалась по земле оставляя запах железа, что смешивался с запахом гнили.       Чонгук вытер лоб рукой.       — Давно я из лука не стрелял… — пробормотал он себе под нос, с раздражением глядя на три торчащие стрелы.       Схватив волка за лапы, он потащил его прочь от разлагающейся падали. Запахи смешивались, вызывая тошноту, но Чонгук продолжал тянуть, пока не нашёл более подходящее место под большим деревом. Он бросил тушу, выпрямился и взглянул на свои руки.       Кровь уже пропитала кожу, забилась под ногти. Он поморщился. На мгновение он задумался, что он, собственно, делает и для чего это всё, но быстро отогнал эти мысли прочь. Сейчас не самое подходящее время, чтобы отдаться самокопанию. Да и вонь стояла такая, что казалось, ещё немного — и он точно блеванет.       До его ушей донеслось журчание воды где-то неподалёку, и он двинулся в сторону звука.       Добравшись до реки, Чонгук опустился на колени и наконец погрузил руки в прохладную воду. Кровь уже успела застыть, поэтому ему пришлось приложить усилия, чтобы полностью её оттереть. Чонгук взглянул на своё отражение. Лицо было уставшим, волосы прилипли ко лбу, выбиваясь из шнурка, которым он завязал их раньше. Казалось, он не на охоте был, а мешки разгружал. Но охота никогда не приносила ему удовольствия. Он не был в числе тех, кто искренне наслаждался азартом и погоней, кто подпитывался энергией чужого страха и последним вздохом, кто любил убивать.       Он провёл рукой по лицу, смывая пот и грязь. Кажется, подобные мысли делают его старее на несколько лет. И сколько можно? Он чувствовал себя стариком, которому перевалило за полвека.       Внезапно что-то с силой ударило его в спину. Чонгук потерял равновесие и с плеском рухнул в воду, больно оцарапав ладони о каменистое дно.       — Что за… — начал он, но не успел закончить. Чьи-то пальцы грубо вцепились в его волосы и резко потянули назад. Чонгук зашипел от боли.       — Если ты хоть пальцем тронешь Тэхёна, то я голову тебе откручу. Понял? — прошипел эльф прямо в ухо, сжимая в кулаке чужие волосы.       Кто ещё это мог быть, как не Юджун?       — Отпусти меня! — Чонгук зашипел, пытаясь вырваться.       Юджун только усмехнулся и, не говоря больше ни слова, с силой опустил его голову в воду. Чонгук дёрнулся, пытаясь вырваться из стальной хватки, но эльф держал его слишком крепко. Он начал захлёбываться, на поверхности воды шли пузырьки.       — Ты. Меня. Понял? — Юджун рывком выдернул его из воды, давая вдохнуть воздух.       Чонгук громко закашлялся, хватая ртом воздух.       — Пошёл к чёрту, озабоченный псих! — хрипло выплюнул он.       Ответ Чонгука, похоже, не устроил Юджуна. Его рука вновь толкнула голову Чонгука под воду. На этот раз эльф удерживал его дольше, и в какой-то момент Чон начал задыхаться. Его лёгкие отчаянно жаждали воздуха, а силы на сопротивление стремительно уходили. Наконец, Юджун отпустил.       Чонгук резко вдохнул, закашлялся и отскочил, отфыркиваясь и бросая на эльфа полный ненависти взгляд из-под мокрых растрёпанных волос. Шнурок, что держал их раньше, давно развязался, и длинные пряди теперь падали на лицо.       Кажется, у того был явно синдром старшего братца, иначе он не мог объяснить чужое поведение.       Чокнутый эльф.       — Надеюсь, ты поскорее свалишь отсюда, — небрежно бросил Юджун уже разворачиваясь к лесу.       Но уйти он не успел.       Чонгук, вытер лицо и убрав волосы назад, резко вскочил. Сорвавшись с места, он врезался плечом в эльфа, сбивая того с ног. Юджун не ожидал такого выпада. Он рухнул на землю.       — Ты что творишь?! — рявкнул он, пытаясь подняться, но Чонгук вдавил его обратно, ухватив за ворот рубашки. Сейчас, в облике эльфа, он ничуть не уступал в силе.       — Так, а теперь слушай сюда, — прорычал Чон, его голос был низким, почти звериным. Он наклонился так близко, что Юджун почувствовал жар его дыхания. — Тронешь меня ещё раз, и я убью тебя. Понял?       Юджун зашипел, извиваясь, но Чонгук только сильнее сжал ворот. Он никому не позволит так обращаться с собой.       — Отвечай! — гаркнул он, встряхнув эльфа.       Вместо ответа тот лишь улыбнулся. Широко, дерзко, словно издевался.       — И чего ты ждёшь? — прошипел эльф, скалясь. — Убей меня. Давай. Убей нас всех. Тебе ведь не привыкать, не так ли?       Чонгук нахмурился, лоб его прорезала глубокая складка.       — Ты совсем с ума сошёл? Последние мозги отшибло?! — взревел он, ещё сильнее придавив эльфа к земле. — Я могу сделать так, чтобы от вашей деревни и следа не осталось! Забыл, кто я?       Он поднял Юджуна за воротник, приподнимая того над землёй, словно тряпичную куклу.       — Так я тебе напомню, безмозглый ты эльф. Я и так таскаюсь за вами! Не смей больше меня провоцировать!       Юджун, задыхаясь от стальной хватки, всё ещё ухмылялся.       — Да ты naëlôr, человек… — прохрипел он, пытаясь освободиться. — Но знаешь что? Лучше сдохнуть сейчас, чем видеть, как ты… отравляешь наши леса своим присутствием.       Гнев затмил рассудок Чонгука и он с силой вцепился эльфу в горло. Юджун захрипел, его руки рефлекторно потянулись к чужим запястьям, пытаясь ослабить хватку. Но всё бесполезно. Глаза чонгука пылали яростью, а разум затуманен гневом. Несколько долгих секунд Юджун боролся, но затем замер, захрипев громче.       — Хва-тит…       Чонгук вдруг осознал, что ещё немного — и он задушит эльфа. Его грудь тяжело вздымалась, взгляд стал стеклянным. Стиснув зубы, он резко отпустил Юджуна, толкнув его обратно на землю.       Эльф закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Но даже теперь он не выглядел испуганным — его глаза блестели так, будто он всё ещё остался победителем.       Чонгук смачно выругался и пошёл к дереву, где оставил свежую тушу волка.

***

      Раздражение после недавней стычки никуда не исчезло, даже несмотря на удачную охоту. Он должен радоваться, что его не выпрут из деревни? Что он проживёт на день подольше? Что за вздор. Он и так каждый день ходит по тонкому лезвию ножа. И как он вообще докатился до такой жизни?       Чонгук несдержанно чертыхался, волоча волка в сторону деревни. Возвращаться хотелось меньше всего, но ещё меньше хотелось видеть бесячую рожу Юджуна. Чонгук не знал, откуда в нём столько раздражения, но рядом с ним закалённая выдержка разбивалась вдребезги на мелкие кусочки и он будто становился незрелым юнцом. Наставник непременно отчитал бы его за это, но сейчас Чонгуку было плевать. Плевать на то, что Юджун может в любой момент разболтать всем, что он человек, плевать, что несдержанность может стоить ему жизни.       Делая глубокий вдох и медленный выдох, мужчина старался успокоиться. Нужно поскорее избавиться от тушки и найти Тэхёна, чтобы тот вернул ему внешность и он смог наконец-то побыть один. Дома. В относительной безопасности.       Но его мечтам не суждено было сбыться. Как только в поле зрения появился высокий забор, Чонгук заметил группу эльфов, с которыми он встречался в амбаре. Те, завидев его, тут же замахали руками, присвистывая.       Вот это реакция. Чонгук как будто создал лекарство от всех болезней, а не просто убил волка.       Интересно, эльфы вообще болеют?       — Ты молодец, — успел услышать Чонгук голос Тэхёна прежде, чем эльфы утащили его, громко о чём-то переговариваясь.       Среди охотников были не только мужчины, но и женщины. Поначалу его удивило это, ведь изначально он думал, что эльфы придерживаются патриархального строя, но после старейшины-женщины на празднике у него закрались сомнения, которые сейчас окончательно подтвердились. У эльфов было либо равноправие, либо они совершенно не присваивали гендерные принадлежности делам, что было довольно интересно.       Нужно будет разузнать об этом у Тэхёна.       Эльфы, шумно переговариваясь, потащили Чонгука к открытой площадке, где уже собралась целая толпа. Говор стоял оглушительный. Костры уже разожгли и в воздухе стоял насыщенный запах дыма, перемешанный с ароматом свежего мяса.       В центре поляны, на длинных деревянных столах, лежала добыча: олени, кабаны, птицы. Некоторые эльфы склонились над тушами, что-то шепча. Чонгук уловил лишь несколько слов, которые смог понять: «благодарность» и «праздник».       Догадки начали складываться в его голове, но он всё ещё до конца не понимал, что именно здесь забыл. И какой вообще в этом смысл. Тэхён хотел показать ему очередное веселье? Или же какой-то обряд? Что-то эльфы зачастили устраивать праздники.       Его мысли прервал высокий силуэт охотницы. Чонгук взглянул на её чистое лицо: волосы, собранные в тугой хвост, украшенные цветными нитями и бусинами, позволяли рассмотреть её заострённые черты лица и прищуренный взгляд. Она бегло осмотрела его и выхватила у него из рук тушку волка, и, кивнув, понесла её к столу вместе с другим эльфом. Третий эльф, присоединившийся к ним, начал размахивать руками, указывая на один из столов, где уже разделывали добычу. Чонгук нахмурился, пытаясь разобраться, что от него хотят.       — Nya? — он ткнул пальцем в грудь, стараясь убедиться, что правильно понял.       — Nai-Nai, — подхватил эльф, кивая, а затем продолжил.       Чонгук смог разобрать только одно слово — «помощь», и этого оказалась в полне достаточно, чтобы понять охотника. Он принял нож из рук эльфа и тяжело вздохнул, направляясь в сторону стола, где другой эльф уже разделывал мясо.       — Отлично. Теперь я ещё и мясник, — недовольно проворчал он, нахмурившись.       Эльф, который стоял за столом, оказался тем кудрявым охотником, что помог Чонгуку собрать стрелы в лесу. Он коротко кивнул ему и, понаблюдав немного со стороны, принялся повторять за эльфом, молясь всем богам, чтобы тот не начал с ним говорить. К счастью, он молчал, и Чонгук был этому несказанно рад. Возможно, охотник обиделся на его не слишком вежливое поведение, но мужчина постарался не думать об этом. Может быть, позже он поговорит с Тэхёном, спросит о кудрявце или даже извинится, чтобы не портить отношения в деревне. Лишний повод для переживаний ему совсем не нужен — тем более что на его чёрной макушке уже проклёвываются несколько седых волос. За время пребывания в скрытой деревне их непременно стало больше.       Работа шла не так уж плохо, хотя Чонгук постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды. Ему приходилось то и дело оборачиваться, проверяя, не собираются ли его прирезать вместо туши. Но никто даже не подумал приближаться слишком близко — эльфы были увлечены своим делом, и только изредка кто-то кивал в его сторону, что-то одобрительно говоря.       Чонгука удивляло то единство, с которым работали эльфы. Каждый трудился на благо деревни, и если намечался праздник, то принимали участие все: кто-то ощупывал птиц, кто-то разделывал тушки, а кто-то занимался костром и жарил мясо. Вся эта слаженность в их работе впечатляла. Человеческое правительство пыталось воспитать в людях подобный режим через тоталитаризм, но даже не догадывалось, что для этого достаточно отказаться от технологий и вернуться к своим корням, отдаться предкам. Чонгук хмыкнул от этих мыслей. Город внутри стен уже давно походил на дикие племена, живущие в каком-нибудь отдалённом уголке мира несколько сотен лет назад. Люди вели себя точно так же — убивали всех, даже не поговорив.       Через некоторое время, когда он почти закончил с одним из оленей, к нему подошёл Тэхён.       — Как ты? — спросил он тихо, подходя совсем близко.       — А как, по-твоему, я могу быть? — так же тихо огрызнулся Чонгук, даже не взглянув на подошедшего. — Заставили охотиться, а теперь, вот, возиться с мясом. Не мог мне дома всё нормально объяснить?       — Прости, — Тэхён виновато поджал губы. — Это традиция. Охота вышла очень удачной… ты хорошо справился.       Чонгук лишь фыркнул, покачав головой, и с раздражением вонзил острый нож в плоть оленя. Лезвие с натянутым звуком вошло в мясо и тёмная кровь сразу же потекла, пачкая его руки. Он грубо провёл ножом по туше, разрезая кожу, чувствуя, как горячая жидкость стекала по запястьям. Но это не заставило его остановиться. Каждое движение становилось только резче, будто он пытался выместить ярость на бедном, уже мёртвом животном.       Его взгляд был напряжённым, губы плотно сжаты. Вокруг слышались голоса, но он игнорировал их, сосредоточившись на своём занятии. На мгновение показалось, что нож в руке вот-вот сломается от силы, с которой он его сжимал.       — Чонгук… — обеспокоенно позвал его Тэхён, но мужчина проигнорировал его, хотя скорее просто не услышал за своими громкими мыслями. Тогда эльф позвал его громче, но когда и это не помогло, повышать голос слишком сильно было опасно, они могли привлечь внимание, Тэхён коснулся чужого напряженного плеча.       Чонгук вздрогнул, будто вырванный из глубокого сна. Он удивлённо уставился на свои руки, что были по локоть в крови, и испачканную накидку, которую любезно передала ему одна из эльфиек, когда он направлялся к столу для разделки. Затем взгляд наткнулся на обеспокоенное лицо Тэхёна, который наклонился и в упор смотрел на него.       — Ты не отвечал… — неуверенно начал он. — Всё…       — Я в порядке, — грубо перебил его Чонгук, окончательно вернувшись в реальность.       Он поморщился: кровь в некоторых местах уже начала застывать, и кожа стянулась. Не обращая внимание на Тэхёна, что, вероятно, не поверил в его слова, но промолчал, Чонгук продолжил своё дело, уже куда спокойнее.       — Ты… А… — неуверенно начал Тэхён, не зная, как правильно сформулировать вопрос.       — Что? — Чонгук перевёл взгляд на Тэхена. — Говори, раз начал.       — Ты знаком с Линном?       — Линном? Кто это?       Тэхён кивнул в сторону.       — Он не сводит с тебя глаз.       Чонгук проследил за чужим взглядом, натыкаясь на того самого кудрявого светловолосого эльфа, что помог ему со стрелами.       А, так его зовут Линн.       — Не то чтобы я познакомился с ним, просто столкнулись в лесу во время охоты.       — Всё хорошо?       — Не знаю, — Чонгук пожал плечами, — Думаю, он считает меня странным. Но мы не подрались, поэтому считай это большим успехом.       Как только с мясом было покончено, эльфы начали раскладывать добычу по корзинам, а затем уносить её ближе к кострам. Чонгук отложил нож в сторону и торопливо пошёл к стоящим неподалеку большим ведрам с водой, чтобы наконец-то смыть с себя это безобразие.       В толпе зазвучала музыка. Звонкая мелодия флейты тянулась плавно, пока к ней не присоединился ритм барабанов — чёткий и уверенный. Эльфы начали собираться вокруг костров, готовясь к пиршеству. Чонгук, медленно отступив к краю поляны, попытался незаметно слиться с тенью, но Тэхён, словно почувствовав это, осторожно коснулся его.       — Не уходи. Это твой праздник тоже.       — Мой? С чего это? — Чонгук удивлённо выгнул бровь.       — Ты стал частью нашей охоты, Чонгук. Значит, и стал частью деревни.       — Я никогда не буду частью вашей деревни, — констатировал очевидный факт Чонгук.       Поняв, что таким способом Чонгука не уговорить, Тэхён решил сменить тактику.       — Разве ты не голоден? Неужели тебе не хочется поесть мяса?       Вот тут Чонгук уже задумался. Он обвёл взглядом шумную толпу и, сдавшись, последовал за Тэхёном, занимая свободную лавочку неподалёку. В самый центр лезть совсем не хотелось. Невысокий эльф, проходя мимо, протянул Чонгуку и Тэхёну чашки с каким-то напитком.       — Это ещё что? — недоверчиво спросил Чон у Тэхёна, принюхавшишь.       — Это ар’мелис. Там ягоды, мёд и… — эльф на мгновение задумался, — Не знаю, как это называется на вашем языке. Маленькие зелёные иголочки… но только не колючие, а мягкие.       — Молодые побеги хвои, что ли?       — Наверное, так, — кивнул Тэхён, продолжая. — Он символизирует начало праздника. Выпей.       Чонгук скептически оглядел содержимое стакана. Звучало довольно-таки сомнительно, но он всё же сделал осторожный глоток. Горечь сначала обожгла горло, но затем раскрылась сладковатыми нотками и лёгким хвойным послевкусием. Чонгук нахмурился, он ожидал, что это будет какой-то отвар, но не алкоголь.       — Крепкий, да? — с улыбкой спросил Тэхён, отхлёбывая из своей чашки.       Мужчина молча кивнул. Напиваться у врага совершенно не входило в его планы, но после нескольких минут раздумий он пришёл к выводу, что расслабиться после напряжённого дня точно не помешало. Когда ещё появится такая возможность? В любом случае от одного стакана ему ничего не будет. Чонгук переносит его хорошо.       Пламя костра мягко освещало круг собравшихся эльфов. Те громко разговаривали, смеялись, ели, пили и танцевали. Они радовались простым вещам. Несмотря на то, что каждый был разный, они были сплоченнее любой команды. Чонгуку несказанно повезло стать свидетелем или даже вернее сказать участником нескольких эльфийских праздников. Он мог наблюдать за ними настоящими. Если в свою первую вылазку разум Чонгука был затуманен страхом, настороженностью и предвзятостью, то сейчас он был на удивление спокоен. Может, так сказывался алкоголь? Но ему точно нужно было расслабиться. Раздражение и злость как рукой сняло.       — Всё в порядке? — голос Тэхёна прозвучал рядом, извлекая его из размышлений.       — Да, — коротко ответил Чонгук, откусывая кусок мяса. Оно было удивительно нежным, с ароматом каких-то лесных трав, названия которых он не знал. — Просто… странно.       — Что именно?       — Они, — Чонгук кивнул в сторону танцующих эльфов.       Несколько девушек в длинных белых одеяниях двигались в такт музыке. Они как будто парили, едва касаясь носочками травы, а их ткани струились за ними, плавно развеваясь в воздухе. Всё это выглядело так изящно, что взгляд невольно приковывался к этому зрелищу. Даже Чонгук, обычно сдержанный в выражениях, не смог удержаться от мысли, что это было и правда красиво.       — Как будто не из этого мира.       — Ты ведь знаешь, что это правда, — рассмеялся Тэхён, его голос был тихим, почти успокаивающим. — Мы и правда не из вашего мира.       Неожиданно позади раздался звук быстрых шагов. Чонгук обернулся и заметил, как к ним бежит какой-то мальчишка. Он улыбался и, едва добежав, обхватил Тэхёна за руку.       — Tirëra! Tirëra! — громко защебетал он. — Nya thîrë sa…       — Lúme, Ханёль, — отставив чашку в сторону, Тэхён приобнял мальчика, тепло ему улыбаясь.       За воркованиями этих двоих Чонгук узнал в мальчике того самого сироту, которого они встретили в школе. Вероятно, тот больше всех привязан к Тэхёну, так как постоянно крутился тогда где-то рядом. Да и сейчас, пользуясь чужой добротой, он напросился на колени, прижимаясь к чужой груди щекой.       — Lúme, — поздоровался Чонгук. Ханёль поднял на него взгляд и тоже поздоровался, улыбаясь с той детской искренностью, которую Чон давно не встречал. Несмотря на своё шаткое положение, эльфы были куда жизнерадостнее и счастливее, чем любой человек за стенами.       Прежде чем мальчик успел что-то добавить, к ним начали подходить другие дети. Они окружили их с Тэхёном, о чём-то шепчась между собой. Одна из девочек робко потянула руку к Чонгуку, будто хотела коснуться его волос.       Он нахмурился, но не злобно, а скорее от непонимания.       — У тебя красивые волосы, — наклонившись совсем близко перевёл Тэхён, улыбаясь. — Они хотят заплести их, — добавил он, видя, как дети оживлённо показывают руками и что-то просят.       Чонгук на это только тяжело вздохнул, но неохотно кивнул, давая своё разрешение.       — Только скажи, пусть будут аккуратней, — буркнул он, запрокидывая голову назад.       Дети тут же оживились, принесли разноцветные ленты, бусинки и цветы — и когда только успели? — и начали с восторгом перебирать его длинные волосы. Чонгук сидел неподвижно, только иногда слегка вздрагивая, когда кто-то случайно дёргал слишком сильно.       Тэхён, отпив ещё настойки, несдержанно смеялся, на что получил суровый взгляд Чонгука.       Когда дети закончили, одна из девочек принесла ему небольшое зеркало. Чонгук взглянул на своё отражение и чуть заметно усмехнулся.       — Nai, — протянул он на эльфийском, поднимая взгляд на детей, — Tirë cendë.       Дети захлопали в ладоши, радостно смеясь. Ханёль тоже улыбался, вновь обнял Тэхёна, а затем показал на Чонгука, что-то быстро рассказывая.       — Кажется, ты стал их любимчиком, — тихо произнёс Тэхён, взглянув на Чонгука.       — Отлично, — саркастично отозвался тот, но уголки его губ всё же дрогнули в лёгкой улыбке.

***

      — Ты куда? — спросил Тэхён, догоняя Чонгука.       — В дом.       — Тебе не понравилось? — озадаченно спросил Тэхён, склоняя голову немного вбок. — Давай ещё посидим.       Чонгук покачал головой и указал пальцем на своё запястье. Тэхён проследил за его взглядом, но лишь непонимающе заморгал. Мужчина, тяжело вздохнул, потёр переносицу двумя пальцами и объяснил:       — Время, Тэхён. Шесть часов скоро пройдут.       — А-а-а… — протянул эльф, следом закивав. — Ты прав. Я совсем забыл.       Винить эльфа за забывчивость было совершенно бессмысленно. Он наслаждался вечером в кругу своих собратьев. В кругу семьи. Ему совершенно не было дела до какого-то человека.       — Зачем ты пошёл со мной? Остался бы с ними. Дорогу я помню, не потеряюсь.       — Может, я просто хочу побыть с тобой.       Чонгук покосился на улыбающегося эльфа. Щёки Тэхёна порозовели от выпивки, это хорошо было видно.       — Променяешь своих собратьев на человека? Не очень-то честно с твоей стороны.       — А кто сказал, что я честный?       Тэхён подался чуть ближе, его губы тронула легкая улыбка, и вдруг он попытался подмигнуть. Это выглядело настолько неуклюже, что Чонгук на мгновение застыл. Потрясённый.       Тэхён, что? Попытался подмигнуть ему? И это он в своих книжках прочитал?       — Ты точно выпил слишком много.       — Неправда! Я всегда такой.       — Тогда тем более иди к своим, — бросил Чонгук, ускоряя шаг.       Тэхён возмущённо что-то буркнул на эльфийском, но мужчина лишь качнул головой, никак не отреагировав. Его внимание привлекло шуршание в кустах, но, задержав взгляд и ничего не заметив, он продолжил идти, чувствуя, как уши покалывают. Его тело уже начало меняться. Нужно поскорее вернуться в дом.       — Ты не сможешь от меня уйти далеко, — догоняя его, произнёс Тэхён.       — Кто бы сомневался, — хмыкнул Чон.       Избавиться от Тэхёна точно будет не так просто в его же собственном доме