Ядро Эфира

      — Ты обиделся на меня? — тихо спросил Тэхён, опускаясь вниз.       Чонгук стоял у окна, откуда пробивались последние лучи закатного солнца. Они совсем недавно вернулись с праздничных посиделок у костра, но вместо приятной усталости он почему-то чувствовал непонятное напряжение.       Шестое чувство? Похоже на то.       — С чего мне обижаться на тебя? — он перевёл взгляд вниз, на «колдующего» в его ногах эльфа.       Тэхён ответил не сразу, лишь чуть прикусил губу, осторожно водя ладонями по бедру Чонгука.       — Из-за… охоты, — спустя мгновение всё же произнёс он, не поднимая глаз.       — Что за ерунда? — Чонгук удивлённо поднял брови. — Не выдумывай.       — Но…       — Не начинай, а, — резко перебил он. Терпеть не мог, когда кто-то начинал оправдываться. — Просто в следующий раз объясняй нормально, чтобы мне не пришлось догадываться.       — Хорошо, — Тэхён кивнул, наконец поднимая голову.       Карие глаза Чонгука встретились с ярко-лазурными глазами эльфа. Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Тэхён, будто почувствовав это, широко улыбнулся, продолжая мягко скользить пальцами, под которыми ярко горел свет, по бедру Чонгука. По коже пробежали мурашки. Чонгук шумно сглотнул.       — Давай быстрее, — он нервно дёрнул ногой и отвёл взгляд.       Внимание привлёк горшок с растением, стоявший у стены. Несколько пожухлых листьев валялись на полу. Тэхён что-то говорил про болезнь, когда пересаживал цветок на днях, но Чонгук тогда не вникал. Он просто помог принести землю, когда эльф его об этом попросил.       — Так тебе понравилось? Было весело? — закончив, спросил Тэхён, усаживаясь на кровать. Он опёрся руками позади себя, чуть отклонился назад и болтая ногами стал внимательно наблюдать за Чонгуком, который подошёл к умывальнику.       — Было неплохо, — лениво отозвался Чонгук.       — Всего лишь неплохо?! — возмущённо переспросил эльф.       Чонгук бросил на него быстрый взгляд, но промолчал, продолжая ковыряться в своих волосах, выбирая остатки детской игры. Какие-то украшения отпали сами собой, когда Тэхён вернул ему прежнюю длину волос, разбросанные по полу бусины пришлось потом собирать, а какие-то остались в его чуть отросших волосах.       Внезапно дверь распахнулась и в комнату влетел Юджун, прерывая активную тираду Тэхёна о том, какой замечательный был пир и как Чонгук его недооценил.       После потасовки в лесу Чонгук не сталкивался с Юджуном. Он думал, что больше сегодня его не увидит — неужели судьба сжалилась над ним? Но вот когда запыхавшийся эльф показался на пороге, Чонгук не удержался и смачно выругался.       Этот эльф хоть когда-нибудь уймётся?       — Чего тебе на этот раз надо? — Чонгук повернул голову и, встретившись с ним взглядом, нахмурился. — Не хватило в лесу?       На удивление, Юджун молчал. Тяжело дыша, он оглядел комнату, поспешно захлопнул дверь, чуть не споткнувшись, и быстро шагнул внутрь.       — Что такое? — обеспокоенно спросил Тэхён, вставая с кровати, подходя к брату.       — Lúme… thara riala raelë, — с трудом выдавил из себя Юджун, переводя дыхание.       — Raelë? — удивился Тэхён. — Nai sa tulë riala?       — Что он сказал? — в этот момент встрял Чонгук, с подозрением глядя на Юджуна.       — Что-что, — раздражённо огрызнулся Юджун уже на человеческом языке. — Я сказал, что старейшины идут сюда. И тебе, — он указал на Чонгука, — лучше уходить, если не хочешь, чтобы тебя схватили.       Поначалу Чонгуку показалось, что это очередная глупая шутка, но по взгляду он понял, что Юджун не шутил. Сердце пропустило удар и мгновенно сжалось, когда он осознал надвигающуюся на него угрозу. Но он не стал терять времени на расспросы. Сорвался с места и промчавшись между Юджуном и застывшим Тэхёном направился к деревянному шкафу, где когда-то прятался от Юджуна. Распахнув дверцы, он стал суетливо собирать свои скромные пожитки. Прятаться уже не имело смысла, нужно было уходить.       Когда до Тэхёна наконец дошёл смысл сказанного, он непонимающе посмотрел на брата.       — Yu... manë ilúvë? Ista lúmara thilë na larë? — обеспокоенно спросил Тэхён на эльфийском.       — Ista lúmara, manë ta... — Юджун кивнул в сторону сидящего на корточках у шкафа Чонгука, — mánë. Nai lúmenya ar ista-tirë na tirë cendë.       — Nai... nai, manë ista lúmara?       — Han...       — Ta sa tirë cendë ilúvë?! — неожиданно выкрикнул Тэхён, перебивая брата своим открытием.       — Manë? Nai! — резко отозвался Юджун.       — Nai sa nárë! — Тэхен зло топнул ногой. Сердце забилось быстрее.       — Nya nai nárë!       — Tirë sa, nai nyarë, sa ista lúmara na náre? Melya ar sa, nai, ilúvë ta sa melmë.       — Nai sa, istë ca! Nai, ta sa! — возмущённо сказал Юджун. — Ta Hanël. Ta arë, ëa thara, ar ista-tirë, manë ta na lútë sa arë ilúvë na lari?       — Ar sa nyarë ilúvë? — Тэхён скрестил руки на груди, — Nai sa nárë ve tirëra?       — Ar i elen, sa! Nai, nyarë sa ilúvë ta, — Юджун кивнул в сторону Чонгука.       — Yûjun, — строго начал Тэхён, — Hanëlya nai arë, sa, arë ilúvë. Manë, ta sa tirëra Chŏnguk?       — Nai sa nyarë? — Юджун нервно развёл руками. — Tirë sa, nai, nárë. Na riala arë na kustë.       — Sa, manë, ta sa? — злость закипала внутри Тэхёна, отчего он переставал ясно мыслить. Алкоголь в его организме выветрился не до конца, поэтому сейчас он воспринимал всё иначе.       — Lúmelin, sa, istë... — Юджун попытался подойти ближе, протянув руку для объятия.       В любой другой ситуации Тэхён поддался бы навстречу и прижался к крепкой братской груди, но не сейчас. Сейчас в нём кипели злость, негодование и обида на старшего брата.       — Nai, sa, nárë ta! — Тэхён топнул брата в грудь, отходя назад.       — Nai, sa, tairë! — теперь Юджун начинал раздражаться. — Istë, sa, na lúnë.       — Manë, sa, istë? — Тэхён сжал кулаки, заставляя себя успокоиться, но это плохо удавалось. Всё внутри будто требовало кричать и обвинять. — Na sa, manë sa ista-lúmara, ta Chŏnguk manë Mánë? Ar ëa, sa, ta Chŏnguk elda-tirë, ar sa nárië?!       После охоты Юджун вернулся угрюмый, подавленный, с пустыми руками. Он тогда хотел поддержать брата, сказал что-то тёплое, но Юджун лишь буркнул «Спасибо» и ушёл. А теперь…       — Nai, sa, tairë! — Юджун вскипел. Слова неприятно задели его. — Sa nyarë, manë sa istë.       — Rávë, na nári? Sa nárë larië teni na nári!       — Ar sa rëa, tula sa, nai, kama!       — Nya, tenna nai kama!       — Ar nai kama!Ещё какой ребёнок! — Юджун почти прокричал это, ткнув пальцем Тэхёну в грудь. — Tirë Mánë na Riala, ar vehtë rië arda. Móren, Téhyon, — он оглядел брата с ног до головы, покачав головой. — Sa arion tenna, ar sa nai naivenë sa raenë.       Тэхён промолчал, сжав губы.       — Sa tenna, mana sa melmë tula ëa? — Юджун горько усмехнулся. — Nai, súr.       Он раздражённо провёл рукой по волосам.       — Chonguk er lelya, ar nyarë tirë na ta? Ta Mánë, Téhyon. Ete nírë cendë, vehtë na úvëar, — Юджун зло выдохнул, сжимая кулаки. — Na tirë vehtë, ar rávë cendë na hulë. Arta hírë, vehtë ar talmë, ar na ëarë súrë na teni. Ténë ta na úvëar, na hírë na talmë.       — Nya tenna sa tula! — голос Тэхёна предательски задрожал. — Chonguke nai ta. Sa nai tenna ta!       — Ar sa tenna? — Юджун резко приблизился, взял брата за подбородок, заставляя поднять взгляд. Их глаза встретились, и Тэхён почувствовал, как по спине пробежали мурашки от этого взгляда. — Sa na ta ná lárië vehtë na híren. Ilya ta rávë, ar ailya ta nírë tirië, ar na ëarë cendë. Ar na? — Он приблизился. — Sa tula ta tenna, Têhen.       — Sa nai… — Тэхён отвернулся, почувствовав, как горло сжалось в невидимых тисках. Смотреть в глаза брату было просто невыносимо.       Юджун громко и истерично засмеялся.       — Awet, Téhyon, — он помахал рукой у лица Тэхёна. — Sa rëna lárië na tárië, ar nyarë, manen atar na nyarë tirë ta? Vehtë sa ná, ta naivë, ar cendë, ar na ëarë.       Этими словами, даже не подозревая, Юджун нанёс Тэхёну последний удар. Если раньше он ещё держался, пытаясь не расколоться на мелкие частички, то сейчас Тэхён медленно рассыпался. Лицо Юджуна, близкое и знакомое, теперь казалось чужим и холодным.       Несколько секунд Тэхён просто молча стоял, как оглушённый, пытаясь собрать себя воедино. Он вёл неравную борьбу со своими эмоциями, которые накрыли его с головой. Руки дрожали, мысли смешались, а внутри бурлила тяжесть, которая стремительно разрасталась, а затем медленно разливалась огнём.       Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони Тэхён резко вдохнул, кажется будто всё это время он не дышал. Наконец, он отвернулся, обхватил себя за плечи и стал отдаляться. Шаг, ещё шаг — и вот он остановился перед стеллажом.       — Mana sa tula? — насторожённо спросил Юджун.       Тэхён молча схватил большую сумку. Её содержимое с глухим стуком полетело на пол. Он быстро начал бросать внутрь свои вещи.       — Nya tula ar ta.       — Mana? — Юджун быстро подошёл к брату.       — Nya tula ar Chonguke, — решительно и твёрдо сказал Тэхён.       — Sa nai tenna tula! — рявкнул Юджун, в глазах которого плескалась паника. Он отказывался верить в то, что его младший брат собирается оставить деревню, оставить его. И всё это из-за человека!       Тэхён замер, сжимая ткань сумки так сильно, что костяшки побелели.       — Sa nai tenna nómë nya, Yujun, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был тихим, но в нём звучала та самая решимость, которая всегда заставляла Юджуна злиться — решимость младшего, который вопреки всему оставался верен себе.       — Sa, mana nai tenna ëa?Ты что, совсем ничего не понимаешь? — Юджун не оставлял попытки вразумить Тэхёна. — Mana sa tula ar mánë, ta tula sa, nai raenë ar ëa tenna sa rëa sa? Mana… — он сделал паузу, словно слова застряли в горле. — Mana sa melmë, ar atar ar amil, tula ar nai raenë ar nai ëa tenna sa? — Юджун опустил глаза, пытаясь спрятать боль, проступившую в них. Голос сорвался на тихий шёпот. — Mana sa justa raenë nya, nai?       — Yujun, nya… — Тэхён вскинул голову, пытаясь что-то сказать, но Юджун его перебил.       Чонгук не вмешивался в словесную перепалку между братьями. Он не знал, о чём те спорят, это его уже не волновало. Всё, его «мирной» жизни в деревне пришел конец. Он и так прилично задержался тут. Сколько он здесь прятался? Недели две? Три? Как бы там ни было, пора возвращаться домой. Он лишь надеялся, что вернётся он не ногами вперед.       То, что Тэхён изъявил желание пойти с ним удивило Чонгука, но он не стал ничего говорить — времени на это попросту не было. Пока братья обменивались любезностями, Чонгук быстро зашнуровал высокие ботинки, заправляя в них штанины. Бродить босиком по лесу было сродни самоубийству. Поверх рубашки он натянул потрёпанный, после эльфийской засады, бронежилет, времени на то, чтобы раздеться и надеть его как следует, не оставалось. Но лучше уж так, чем совсем без защиты. На пояс он прикрепил разгрузочный подсумок, где хранилось оружие, запасные патроны и рация. Проверяя магазин, Чонгук раздражённо нахмурился: два снаряда всего. Не густо. Следом он попытался включить рацию. Экран замигал, едва вселив надежду, но тут же погас. Сдохла. Замкнуло контакты после встречи с водой или села батарея — он не знал. Раздражённо цокнув, Чонгук сунул бесполезное устройство в нагрудный карман и перевёл взгляд на Тэхёна.       — Убери это, это… и это, — он бегло указал на лишние вещи, которые Тэхён старательно упаковывал в свою сумку несколькими минутами ранее. Книги и красивые, но бесполезные побрякушки будут только ненужным балластом.       — Но… — начал было Тэхён, но Чонгук перебил:       — Никаких «но». Выкладывай и пошли.       Чонгук выглянул в окно, затем мельком проверил своё отражение в старом зеркале. Всё ли на месте? Закончив осмотр, он решительно направился к двери. Юджун стоял в стороне, хмуро наблюдая за происходящим. Чонгук не удостоил его ни словом, ни взглядом. Толкнув дверь, он вышел на улицу. Тэхён последовал за ним, но, остановившись в дверном проёме, обернулся и тихо сказал:       — Nya tula, Yujun… Nai, sa tenna?       Он ждал ответа, но тот молчал, угрюмо скрестив руки. Тэхён стиснул зубы, не дожидаясь, когда брат что-то скажет, выбежал из дома.       Стоило Чонгуку выскочить из дома, как в нескольких сантиметрах от его лица со свистом пронеслась стрела, едва не попав ему в глаз. Мужчина инстинктивно отшатнулся, почувствовав, как сердце сорвалось с места. Он всмотрелся в густую темноту леса, откуда стремительно приближались огоньки факелов.       — Бежим! — скомандовал Чон и побежал в противоположную сторону.       — Нам туда! — схватив его за руку, уверенно сказал Тэхён, потянув немного вбок.       Чонгук на мгновение запнулся, но не стал сопротивляться. Тэхён знает лес лучше него. Конечно доверять ему всё ещё было опрометчиво, но другого выхода у него не было.       Когда деревянные домики оказались позади, Чонгук подумал, что им удалось немного оторваться, но эта иллюзия быстро развеялась, когда совсем близко вновь просвистела стрела. Чонгук резко обернулся, срываясь на негромкое проклятие. Рядом остановился и Тэхён, тяжело дыша. Взгляды обоих устремились вверх. На широкой ветке старого дерева стоял Линн. Его лук был натянут, а стрела направлена прямо в Чонгука.       — Têhen, tula ar ta melmë, — холодно произнёс Линн на эльфийском.       — Nai, Linn, lirë… — с мольбой сказал Тэхён и, сделав шаг вперёд, раскинул руки, прикрывая Чонгука собой.       Чонгук удивился подобному жесту, но его правая рука всё же потянулась к оружию на поясе. Он не собирался полагаться на милость эльфийских стрелков.       — Ta tirë ar Riala, — Линн перебил Тэхёна, не сводя глаз с человека. — Nya nai tenna tula. Ta nai hresta ar sa órenyallo.       Чонгук стоял за спиной Тэхёна, наблюдая за их разговором. Он не понимал их слов, но по выражению лиц всё было ясно: переговоры обречены на провал.       — Linn, nya sa nahtië, tula sa, — взмолился Тэхён. — Ta nai tenna raenë! Ta nai arna. Sa tenna tira, nahtië nya!       Тэхён шумно выдохнул, отчаянно ища аргументы, но Линн его уже не слушал. Его взгляд был прикован к Чонгуку, а пальцы крепче сжимали тетиву.       — Он не отпустит нас, да? — хмуро спросил Чонгук, наблюдая, как Тэхён тщетно пытается переубедить Линна. Не дождавшись ответа, он одним резким движением вытащил из кобуры пистолет и прицелился в эльфа.       — Стой! Чонгук, не убивай его! — крикнул Тэхён. Он резко развернулся, встал к Чонгуку лицом, поднимая руки, закрывая собрата собой, не позволяя точно прицелиться.       Чонгук напряжённо замер, желваки заиграли на его лице. Неизвестно откуда-то взявшееся желание отдернуть руку он мгновенно подавал, крепко удерживая ствол.       — Отойди, Тэхён, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы.       — Чонгук, прошу тебя, не надо…       — Я сказал: отойди.       Тэхён вздрогнул, но не двинулся с места. Его глаза блестели от волнения и страха, но вот вот готов был разрыдаться, но он всё же поднял подбородок, встретившись взглядом с Чонгуком.       — Не делай этого, прошу… — одними губами прошептал он.       — Считаю до трёх, и ты убегаешь, понял меня? — Чонгук посмотрел на него таким пронизывающим взглядом, что по спине Тэхёна прошлись мерзкие мурашки.       Он шумно сглотнул подступивший к горлу ком. Закрыл глаза, представляя, что это всего лишь неприятный сон, который вот-вот закончится, но вместо этого услышал:       — Один…       Тэхён не шелохнулся.       — Два…       — Чонгук, нет! — отчаянно выкрикнул он, охваченный страхом.       — Три.       Оглушительный выстрел разорвал тишину в тот момент, когда Тэхён сорвался с места. Ноги понесли его вперёд, прежде чем он успел что-либо осознать. Он услышал оглушительный треск ломаемых веток, за которым последовал сдавленный стон. Он зажмурился изо всех сил, чувствуя, как по щекам побежали горячие слёзы. Нет. Линн не должен был умирать. Все должно было быть иначе. Они просто должны были уйти из деревни, и всё.       — Я не убил его, — голос Чонгука донёсся до него откуда-то сбоку, прорвавшись сквозь гул в ушах.       На мгновение ему показалось, что он ослышался, но когда заметил бежащую фигуру рядом с собой, то мгновенно обернулся. Линн лежал на земле, его тело придавило массивными ветвями, которые с грохотом обрушились сверху.       Чонгук выстрелил не в ядро, а в дерево.       — Это выиграет нам немного времени, — тоже бросив беглый взгляд назад, проговорил Чонгук. — Нужно найти укрытие. Вряд ли с моими ногами мы сможем оторваться от остальных.       Он бежал как мог, но, к сожалению, человеческое тело было не настоль сильным. Эх, сейчас бы ему пригодились эльфийские ноги. Как жаль, что попытки преображения закончились.       — Т-тогда нам нужно к реке, — с запинкой проговорил Тэхён, быстро стирая влагу с щёк.       — Отлично, тогда веди нас туда.       Пока они стремительно бежали к выходу из леса, Чонгук безостановочно обдумывал план дальнейших действий. По ту сторону реки находился Мраморный хребет. Там наверняка есть какие-нибудь пещеры, в которых они смогут спрятаться и переночевать. Вот-вот зайдёт солнце, и в потёмках они ничего не смогут сделать, к тому же в лесу их могут быстро найти.       — Как мы переберёмся на ту сторону? — озадаченно спросил Тэхён, когда они спустились к подножью реки. — Вещи намокнут.       — Возьми сумку в руку и держи её над головой, пока будешь плыть, — вынимая из кобуры оружие ответил Чонгук, даже не посмотрев на Тэхёна, но, заметив, что тот даже не шелохнулся, подогнул его. — Ну, живее. Чего застыл? У нас нет времени.       Чонгук первым шагнул в прохладную воду. Его ботинки увязали в рыхлом ниле, а лёгкие брюки быстро намокли, прилипнув к ногам. Он оглянулся через плечо, Тэхён шёл за ним.       — Держись ближе ко мне, — бросил Чонгук, заметив, как Тэхён замер на месте, когда течение обхватило его ноги.       Эльф неловко двинулся дальше, но, когда течение усилилось, его баланс пошатнулся. Чонгук обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Тэхён захлебнулся, чуть не упустив сумку.       — Чёрт, дай сюда! — раздражённо бросил Чонгук, подплывая ближе, перехватывая его сумку.       — Прости… — с досадой выдохнул эльф.       — Просто плыви рядом и держись за меня, — буркнул Чонгук, уже таща его к противоположному берегу свободной рукой, другой рукой сжимая его сумку, удерживая наверху вместе с оружием.       Постепенно бронежилет намокал, становясь тяжелом, действуя как утяжелитель. На середине реки было ощутимое течение, что замедляло ход, но они всё равно медленно, но верно двигались в нужном направлении. Позади послышался гул, но Чонгук не обернулся. Вряд ли эльфы поплывут за ними. А если те начнут стрелять в них, то тут он ничего не поделает. Увернуться в таком положении будет крайне и крайне сложно.       Когда они выбрались на берег, Чонгук, тяжело дыша, откинул ношу в сторону и ненадолго позволил себе перевести дух, навалившись на большой камень. Мышцы ныли от нагрузки, а мокрая одежда неприятно липла к телу и только усугубляла положение. Он повёл плечом, когда прохладный ветер обдул его открытую шею. Поднявшись, он поочерёдно снимал и выливал из ботинок лишнюю воду, выжимал края рубашки, а затем огляделся. Скрытая деревня вместе с её обитателями остались позади. Теперь перед ними возвышался Мраморный хребет, чьи склоны постепенно серели в сумерках.       — Пойдём, нужно найти укрытие до темноты, — сказал он, указывая на узкую тропу, ведущую вглубь гор. Пусть эльфы и остались «по ту сторону», всё равно расслабляться пока рано. Если верить словам Тэхёна, что здесь были эльфы из другого поселения, и встречи с ним им только не хватало.       После недолгих поисков они наткнулись на пещеру, скрытую за скальным выступом. Чонгук вошёл первым, осматривая её. Внутри было светло из-за люминесцентных минералов в стене. Пахло сыростью, немного плесенью и влажной землёй.       — Здесь вроде безопасно, — сказал он, наконец-то скидывая тяжёлый бронежилет. Всё тело было ватным, а мышцы тянуло. Организм требовал отдыха. — Раздевайся, я принесу веток.       Пока Чонгук вышел из пещеры, чтобы насобирать веток для костра, Тэхён какое-то время стоял неподвижно. За столь короткий промежуток времени так много всего произошло, что мозг не успел толком переварить полученную информацию. Вот они с Чонгуком сидели у костра, пили настойку и играли с детьми, а затем всё так резко поменялось… Дом, Юджун, побег, погоня, Линн, река… Кажется, ещё немного, и у него взорвётся голова от такого количества мыслей.       Подумать только, он покинул свой дом, ушёл из деревни, бросил свою семью…       — Ты почему всё ещё не разделся? Хочешь заболеть?       Бросив охапку сухих веток на землю, Чонгук присел на корточки и принялся разжигать костер. Спичек под рукой, к сожалению, не оказалось, какие были при себе испортились в первый же его заплыв, поэтому он довольствовался небольшим кремнем, коих в пещере было хоть отбавляй.       Послышался треск веток, и огонь медленно, но верно начал разрастаться. Чонгук подставил ладони к огню, чувствуя наконец долгожданное тепло. Растирая пальцы, он массировал затёкшую кожу, постепенно переходя к плечам и шее. Когда тело немного согрелось, он поднялся, стянул с себя влажные штаны, оставшись в одном нижнем белье, и развесил одежду на крупные ветки, которые прихватил в лесу. Тут они задерживаться не станут, завтра же отправятся в путь. Или же он сделает это сам. Причины того, почему Тэхён сбежал вместе с ним, он не знал, и сейчас как раз было самое время, чтобы это исправить.       Дождавшись, когда Тэхён разденется, повесит свои вещи и сядет к костру, он спросил:       — А теперь рассказывай. Чего увязался за мной? Вряд ли ты любезно решил проводить меня до стен, — он посмотрел на фигуру напротив. Тени от костра мелькали на его лице, от чего черты то заострялись, то смягчались. Со своей бледной, почти полупрозрачной кожей, сейчас Тэхён был похож на призрака.       — Я поругался с братом… — спустя несколько минут молчания проговорил Тэхён, ковыряя тонкой веткой трещину в каменном полу. Он весь сгорбился, прижал живот к согнутым коленям. И это явно не из-за холода. Эльфийская выносливость позволяла легко переносить подобные условия.       — Ты можешь ещё вернуться, — напомнил Чонгук.       — Не могу.       — И почему же? — спросил Чонгук, подперев подбородок рукой.       Тэхён не отвечал, а Чонгук не торопил. Сейчас, на удивление, он проявлял непривычную сдержанность, давая возможность эльфу собраться с мыслями. Торопиться им было некуда. Ночь длинная.       — Я хочу прекратить войну.       О, а вот это было уже интересно.       — И каким же образом?       Чонгук не особо верил в то, что Тэхён сможет его удивить. Если тот соизволил пробраться вместе с ним за стены и попробовать убедить каждого человека в том, что эльфы не опасны и не хотят зла, он не станет его останавливать, несмотря на то, что это было попросту бесполезно.       Людям слишком нравится насилие. Они ни за что добровольно не откажутся от него.       Вопреки ожиданиям, Тэхён, не проронив ни слова, встал и подошёл к стене, где лежали вещи. Он наклонился, ища что-то в своей сумке. Чонгук невольно скользнул взглядом по чужим изгибам, рассматривая белоснежную кожу, что будто бы светились, отражая свет люминесцентных минералов. Из сумки он выудил книжку, ту самую, которую показывал Чонгуку, когда обучал его эльфийскому языку, и, вернувшись к костру, сел рядом с Чоном, которому пришлось продвинуться, чтобы эльф не сидел на голом полу.       — Ходит легенда, что на Востоке появились первые эльфы. Именно они первые пришли в ваш мир. Это племя Луир, — Тэхён провёл пальцами по изображениям «скачущих человечков», что танцевали вокруг какой-то статуи. — После них уже стали приходить другие эльфы, заполняя всё больше гор и лесов. Это самое древнее поселение. Оно хранит в себе множества тайн, о которых простые эльфы, к сожалению, не знают. Как, например, это…       Тэхён перевернул страницу, и перед Чонгуком открылись символы наподобие древнеегипетского языка. Какие-то значки складывались в столбики, что соединялись стрелками друг за другом. Круговое письмо было странным, и если бы не стрелки, то неизвестно, откуда нужно было начинать.       — Здесь рассказано о древних обрядах и о том, как нам вернуться домой…       — Что ты сказал?       — Здесь расск…       — Нет, последнее, — перебил его Чонгук.       — Как нам вернуться домой? — спросил Тэхён.       — Да. Что ты имеешь в виду?       — Если верить легенде, то здесь описан обряд, который позволит нам вернуться домой. В свой мир.       Чонгук будто окаменел. Сначала он подумал, что это шутка, но Тэхён, сидящий рядом и едва касающийся его коленом, был абсолютно серьёзен. В груди закипала злость. Он резко повернулся и стиснув зубы процедил:       — И какого чёрта, вы могли убраться отсюда в любой момент, но до сих пор не сделали этого?       — Всё не так просто… Эльфы не так едины. Старейшины общаются с другими поселениями, передавая послания через птиц, но никто так и не знает, как расшифровать это, кроме…       — Кроме, конечно же, древнего племени, — закончил за него Чонгук. Тэхён кивнул и снова устремил взгляд на костёр.       Новая информация оглушала и дезориентировала. Это многое меняло. О-о-очень многое. Если обе стороны долгое время страдают, но так и не могут договориться, то не лучше ли одному отступить?       — Это всего лишь легенда, — Чонгук попытался взять себя в руки. — Какова вероятность, что это племя вообще существуют?       — Не знаю. Но это единственное, что у меня есть, — Тэхён с какой-то особой досадой дотронулся кончиками пальцев до местами выцветших чернил. — Я хочу, чтобы бессмысленная война наконец закончилась… Чтобы прекратились бессмысленные смерти. Чтобы перестали пропадать родители, чьи дети остались без семей. Чтобы люди перестали охотится на нас, и все жили в мире. И если есть хоть какой-то способ, я готов попробовать. Я хочу найти племя Луир и вернуться домой. В настоящий дом.       Чонгук внимательно посмотрел на Тэхёна, чьё лицо освещали пляшущие языки разбушевавшегося пламени. Сейчас его голубые глаза казались бездонно глубокими. В них отражались страх, надежда и… решимость. Ему ещё не доводилось видеть глаза Тэхёна такими.       Какое-то время они молчали. Каждый был погружен в свои мысли. Тишину лишь нарушало потрескивание костра.       — Значит, ты хочешь, чтобы я помог? — спросил Чонгук, наконец нарушив тишину.       — Я не смогу сделать это один, — Тэхён посмотрел ему в глаза. — Люди… Они точно встретятся на пути. И… я никогда не покидал леса…       — Я тебя понял. Можешь не продолжать.       Чонгук некоторое время молчал, раздумывая. Всё это звучало безумно, но Тэхён не выглядел так, будто собирался сдаться, даже несмотря на пугающую его неизвестность. Хотя неизвестность пугала не только его.       — Ладно, — произнёс он, соглашаясь. — Я пойду с тобой, но только при одном условии.       — Всё, что угодно.       — Ты делаешь всё, что я скажу, как только мы выйдем из леса. Там, — он указал в сторону выхода, — совершенно другой мир. И одно неверное движение может стоить жизни.       — Хорошо, — Тэхён активно закивал. — Я буду послушным. Правда.       — Вот и славно.       — Тогда… по пальцам? — спросил Тэхён, на мгновение задумавшись.       Чонгук вопросительно приподнял бровь, но быстро сообразив, что тот имел в виду, хмыкнул:       — «По рукам», Тэхён. Говорят «по рукам».       Эльф смутился, но тут же поспешил повторить:       — По рукам! Да. Это я и хотел сказать.       Он протянул руку. Чонгук посмотрел на него, секунду помедлил, а затем всё же пожал в ответ.       — По рукам.

***

      Тэхён лежал на расстеленной на земле накидке, укрывшись подсохшей рубашкой. Тепло от костра мягко касалось его спины, но сон упрямо не шёл. После разговора с Чонгуком ему стало легче, но всё равно было как-то неспокойно. Чонгук, оставшийся дежурить, тоже не спал. Тэхён слышал, как трещат ветки, медленно съедаемые огнём. Слышал, как Чонгук время от времени подкидывал сухой хворост и перемешивал угли, чтобы поддерживать тепло.       Он прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам ночи там, снаружи. За пределами пещеры шелестела листва, перекликались ночные птицы, где-то вдали раздавалось шуршание грызунов. Его длинные уши слегка дёрнулись, улавливая каждый звук. Всё это сливалось в спокойную симфонию, которая, казалось, должна была убаюкать его. Но нет. Мысли звучали намного громче любого ночного шума.       — Чонгук… — негромко позвал он, наконец решившись.       — М? — послышалось приглушённое из-за треска костра мычание.       — Спасибо, что… — Тэхён замолчал, будто обдумывая, стоит ли продолжать. Слова будто застряли в горле, но, прокашлявшись, он всё-таки договорил, но уже почти шёпотом, — …не убил Линна.       Чонгук отвёл взгляд от входа в пещеру, бросив его на Тэхёна, что лежал к нему спиной, подложив руку под голову. Почему он не убил Линна? Он ведь собирался. Его палец уже лежал на спусковом крючке, когда Тэхён внезапно повернулся к нему.       Эти глаза. Влажные, отчаянные, молящие. Перекошенное от страха лицо, дрожащий голос. Чонгук смотрел на него тогда — и не смог выстрелить. Почему? Он задавал себе этот вопрос снова и снова, но ответа не находил.       — Было бы за что благодарить, — отозвался он, вздохнув. — Спи давай. Завтра тяжёлый день.       Тэхён что-то невнятно пробормотал и плотнее закутался в накидку. Ещё несколько мгновений он беспокойно ёрзал, пытаясь устроиться удобнее, но вскоре затих. Дыхание выровнялось, образы перестали быть такими яркими, а напряжение медленно исчезло. Через несколько минут он уже крепко спал.