Ядро Эфира

      — Чонгук, тебе срочно нужно спрятаться! — в панике сказал Тэхён после настойчивого стука в дверь.       Несколькими часами ранее они вернулись после прогулки. Чонгук продолжал изучать деревню. Сегодня они с Тэхёном заглянули в дом семьи Ли, которые занимались изготовлением различных украшений и оберегов. Тэхёну нужно было забрать какой-то заказ, но когда хозяева — Эльриан и Лиэна — заметили Чонгука, на их лицах отразился неподдельный ужас. На нём не было ни единого украшения, никакого оберега, даже простой ниточки или бусинки в волосах, что для эльфов было почти немыслимо. Без лишних слов они схватили его за руку и решительно втащили в свой дом.       Домом назвать это было сложно — помещение больше напоминало просторную мастерскую. В воздухе витал густой запах древесной смолы и пряных трав, перемешанный с тёплым, чуть терпким ароматом горящих в печи поленьев. Пол был покрыт плетёным узорчатым ковром, явно ручной работы. На стенах висели разнообразные талисманы и амулеты: одни были едва закончены, другие же украшены сложной вязью и камнями, готовые для ритуалов или защиты. В центре комнаты возвышалась большая глиняная печь для обжига, рядом с которой стоял невысокий стеллаж с порошками, сушёными листьями и небольшими пузырьками с маслами и пигментами. На правой стене была натянута грубая ткань с карманами, в которых хранились инструменты: щипцы, иглы, крючки, ножи для резьбы и прочие приспособления.       В левом углу, под светом самодельной лампы, стояли несколько старых, деревянных стульев, а рядом — маленький столик, покрытый мелкими обрезками нитей и деревянной стружкой. Лиэна жестом пригласила Чонгука сесть, уже протягивая ему простое кольцо из серебристой нити, украшенное одним матовым камушком, похожим на каплю росы.       — Arië sahtú, — приказала она с мягкой улыбкой, ловко перебирая пальцами. — Na'len sahtúya iasë.       Чонгук покосился на Лиэну, чувствуя себя совершенно неуютно, когда она начала что-то быстро говорить на эльфийском. Её интонация была спокойной, но в голосе проскальзывало нечто наставническое, как если бы она поучала непослушного ребёнка.       — Что она говорит? — спросил он вполголоса, оборачиваясь к Тэхёну, когда эльфийка отвернулась.       — О, ничего важного, — уклончиво ответил Тэхён, но по его глазам Чонгук понял, что он что-то скрывает, поэтому вновь спросил о значении слов.       — Она говорит, что ты слишком беззащитен без амулета, — пояснил эльф с полуулыбкой. — Это странно для нас, и они с Эльрианом хотят это исправить.       Чонгук фыркнул, поворачиваясь в тот момент, когда вернулась Лиэна. Она выжидающе на него посмотрела, и не зная, как на это реагировать, Чон коротко кивнул, надеясь, что это передаст его согласие. Та понимающе улыбнулась и принялась снова за свою работу, добавляя к кольцу ещё один тонкий узелок, точно подбирая цвет нитей. Чонгук смотрел на её пальцы, с удивлением отмечая, как бережно она работает над чем-то, что для него казалось просто куском верёвки.       Тут в мастерскую вошёл Эльриан, принося с собой ещё один мягкий аромат — он держал в руках пучок свежих трав. Он обратил внимание на Чонгука и слегка приподнял брови, после чего повернулся к Тэхёну и что-то спросил у него на своём языке.       Тэхён, наклонившись к уху Чонгука, тихо произнёс:       — Эльриан спрашивает, есть ли у тебя какие-нибудь особые пожелания к оберегу. Он хочет сделать его более… Точным.       — Пожелания? — переспросил он, хмурясь. — Какие пожелания могут быть у человека?       — Ты не понимаешь, — начал Тэхён, цитируя слова Эльриана. — Истинный оберег защищает не только тело, но и сердце. Мало ли, вдруг пригодится.       — Что ещё за глупости…       Тэхён тихо посмеялся, но донимать расспросами больше не стал. Он объяснил что-то мужчине, и эльфы принялись за работу.       Чонгук неотрывно наблюдал за их работой, не в силах избавиться от ощущения, что это место, эта мирная деревня не имела ничего общего с тем, что происходило за её пределами. Эльфы напоминали ему старые человеческие общины много веков назад, где люди были близки друг к другу и к природе. Тогда они ещё не знали, что такое огромные города и глобальные конфликты. В их мире не было суеты и жестокой гонки за прогрессом; всё было связано с природой и её циклами. Здесь царила гармония, как будто всё было спланировано, как будто они жили в другом времени, где люди и эльфы не вели войн, а стремления к власти попросту не существовало. Но это была всего лишь иллюзия покоя. Война между людьми и эльфами не прекращалась ни на миг.       Вскоре, завершив свою работу, Лиэна протянула Чонгуку готовое украшение. Он не знал, как оно называется, но это было плетёное украшение, состоящее из браслета и кольца, соединённых между собой. Чон замешкался, не понимая, что ему с этим делать и зачем ему всё это. Тэхён, заметив его сомнения, слегка толкнул его в бок, чтобы тот обратил на него внимание. Когда Чонгук посмотрел, эльф вытянул руку. Он нехотя протянул свою.       На одном конце украшения было кольцо, которое Лиэна надела на его палец, а на другом — сама плетёная часть, которая мягко облегала его запястье. Узоры на украшении напоминали причудливые переплетения ветвей и лиан, что-то живое, словно рисунок, который оставляет на поверхности вода, стекающая по камням. Возможно, в них был какой-то скрытый смысл, но Чонгук его не знал.       Эльфийка что-то мягко произнесла, когда завязывала браслет, едва шевеля губами, словно произнося заклинание.       — Она просит лес быть к тебе добрее, — перевёл Тэхён, хихикая.       Чонгук фыркнул, не сумев скрыть скептицизма, но, заметив искренние лица Лиэны и Эльриана, не стал ничего добавлять, лишь кивнул в знак благодарности.       — Tirë cendë, — сказал Тэхён, вставая, и Чонгук осторожно повторил за ним, добавив ещё одно слово в свою небольшую копилку эльфийских фраз. — Lóte. Ithil arwen. Arda luma, Míssis Lúmara ar Mister Eryan.       Оказавшись на улице, Чонгуку на мгновение показалось, что лес вокруг словно начал дышать как-то по-новому, а браслет слегка, едва ощутимо грел его запястье. Но он быстро отогнал эти мысли прочь, списывая это на обычное воображение. Он не верил во всякие мистические штучки, хотя когда-то и эльфов на Земле не существовало. И вот теперь они стали неотъемлемой частью людской жизни.       — Вы правда верите, что это… Работает? — спустя некоторое время молчаливого пути спросил Чонгук, оглядывая оберег.       — Да, верим, — кивнул Тэхён, держа обеими руками небольшую коробочку. — Иногда вера важнее силы, — добавил он с едва заметной улыбкой, уводя его обратно в дом.       Чонгук промолчал. Если бы всё было так просто.

***

      До того, как отправиться вместе с Чонгуком в мастерскую семьи Ли, Тэхён встречался с Юджуном. В последнее время в деревне было много дел — наступила осень, а это значит, что началась активная подготовка к зиме. В лесу уже начали плодоносить ягоды, а на полях поспевали последние травы и коренья. С раннего утра никто не сидел без дела. Кто-то выкапывал корни, кто-то собирал последние грибы после недавнего дождя, кто-то занимался восстановлением лесных укрытий, а другие — охотой. В числе последних был и Юджун.       Тэхён нашёл брата среди других эльфов, готовящихся к вылазке. Нужно было заранее позаботиться о запасах мяса и шкур, ведь зимой охотиться становилось намного сложней. Тэхён не был охотником и потому не участвовал в вылазках. Он лишь изредка помогал с подготовкой снаряжения, проверяя стрелы и луки. Но в его обязанности входило другое — лекарственные настои и смеси. Он принёс несколько специальных масел, которыми смазывались стрелы, чтобы они летели быстрее и точнее, а также привлекающие запахи для приманки диких животных.       — Lúme, sa rîna fëaron, — сказал Тэхён, протягивая баночку с густым зелёным маслом. — Lúme cëndë, sa tûrë aranë. Arion, ve'thîra sa nára, ilian arion.             Юджун кивнул и спрятал лекарства в свою сумку.       — Tirë cendë, Lúmelin, — ответил он, проверяя натяжение лука.       Тэхён улыбнулся и кивнул, но, как только они оказались вдвоём, он возбуждённо прошептал, с нетерпением оглядываясь:       — Yu, sàrië, nai, lúmë, quórë!       Юджун, уже сосредоточенный на предстоящей вылазке, поднял бровь и невольно замедлил шаг.       — Sa? — спросил он, не совсем понимая, о чём речь. — Tirë, sárië enquë?       — Nai, sa! — Тэхён несильно толкнул брата в бок. — Nyé, Chon'kuk ëarëta, ulûrëna quessë, ar nai eä sárië quél…       — Chon'kuk? Nai, ta ar hlarë? — Юджун усмехнулся, прищурив глаза. — Ar ëarëta?       — Ah, nai… — запоздало ответил Тэхён, смущённо почесав затылок. Врать брату не хотелось, но другого выбора не было.       Юджун скептически оглядел его.       — Ta nai nórenna. Lye alassë, nai ta quetë ar nai melme?       — Yudjun, nai, karnë a dol! — фыркнул Тэхён. — Nai arëa, nai hlarë? Ni quetë, nai talmë ku-mikhë, ar lye quetë nai nírë.       — Amin nárië, nai uva urcoë, — хмыкнул брат, но, помедлив, добавил: — Nai, cennas, tultien an lissë sina, omentielva ar cuinëlúmë na lissëlye. Tultien ar, melme moriel.       — Imbë ar gendisë? — с улыбкой уточнил младший.       — Nai! — довольно протянул Юджун.       — Tirë, Yu. Lúna, nyë lóna ilta Lì ar varon.       — Lóna, lúmelin, — отозвался эльф с улыбкой.       Тэхён быстро чмокнул брата в щёку, пока никто не видел, и умчался, не замечая задумчивого взгляда, которым его провожал Юджун.

***

      За своими мыслями и делами Тэхён совершенно позабыл, что Юджун обещал зайти сегодня вечером. Теперь же он стоял за дверью и уже несколько раз постучал в неё, чем только накалил обстановку.       Появление брата было крайне некстати. Проблема была в том, что Тэхён был не один, с ним в доме находился ещё и Чонгук. Человек. В этот день эльф уже исчерпал свой лимит по изменению внешности, поэтому замаскировать Чонгука было просто невозможно. Оставался лишь единственный вариант — спрятать его.       Чонгук, стоя в углу и тихо ворча себе под нос, мрачно посмотрел на Тэхёна, который, в свою очередь, нервно оглядывал комнату, явно пытаясь сообразить, где спрятать своего временного сожителя.       — Тэхён, ты серьёзно? — Чон скрестил руки на груди, глядя на узкий деревянный шкаф у стены. — Не полезу я в этот грёбаный шкаф. Я там не помещусь! — он оглядел маленькое пространство с явным отвращением. — Это просто смешно.       — Чонгук, ну пожалуйста, у нас нет выбора, если Юджун увидит тебя, то будет плохо… — шепнул Тэхён, озираясь, будто проверяя, не ворвётся ли брат раньше времени. — Это всего на несколько минут. Просто постарайся не шевелиться и не шуметь, ладно?       Чонгук закатил глаза, что-то недовольно промычал себе под нос и с усилием втиснулся в шкаф, чувствуя себя крайне неуклюже и нелепо. И почему он вообще попадает в подобные ситуации? Что ни день, то целое приключение в этом богом забытом месте. Дверца закрылась с лёгким скрипом, и он едва слышно выругался, стараясь не шевелиться.       В этот момент раздался ещё один стук в дверь.       Тэхён быстро оглядел комнату и, удостоверившись, что всё в порядке, открыл дверь. На пороге, как и предполагалось, появился Юджун. Он настороженно прищурился, окинул взглядом комнату, но, не увидев ничего подозрительного, облегчённо выдохнул.       — Sa estë, nára, nyarë tári? — спросил он, кидая на Тэхёна многозначительный взгляд.       — Nai, ar Nai, sa! — поспешно ответил младший, стараясь улыбаться так, чтобы скрыть нервозность. — Nai, sa, nára… Ar ias, tulëa ar arëa, sa tírë.       Юджун понимающе закивал. Тэхён шагнул в сторону, пропуская брата внутрь.       — Ar aen, nai, i kumiko, sa cendëa?       — Lirë, arëa tulë, úvëa, sa nilmë, — младший указал в угол, где на подстилке, свернувшись калачиком, лежала маленькая белая лисичка.       Юджун подошёл ближе, присел на корточки и стал внимательно рассматривать лису. Он слегка нахмурил брови: два белоснежных хвоста с ярко оранжевыми кончиками сразу же бросались в глаза. Поперёк туловища у неё были бинты, а торчащие ушки украшали такие же ярко оранжевые кисточки.       — Ménë tharë… — пробормотал он. — Lóte lírë na riala, sa tárië.       — Ar nyë alë, — Тэхен подошёл сзади, продолжая размышления брата. — Nya uva lírë lóte. Ta sánë na alë…       — Ar mana ta illëa na naur?       — Uva nyë. Sa rëna, turë na ta alë, — Тэхён бросил жалостливый и полный сострадания взгляд, затем отошёл и пригласил Юджуна к столу.       Младший, стараясь выглядеть спокойным, налил брату его любимый чай, приготовленный заранее, и подал чашку. Юджун отхлебнул горячий напиток, окинул взглядом комнату, но, не найдя ничего подозрительного, перевёл взгляд на младшего, который тоже уселся за стол.       Поначалу они сидели за столом в тишине, лишь тихий звон глиняных чашек и едва слышное шуршание деревянного стола, когда кто-то двигал посуду, нарушали покой. Тэхён невольно вздрагивал, когда слышал какой-то шорох, но быстро постарался успокоиться и завязать разговор. Тишина слишком давила.       — Em… Tellë, mana na sa nórë? — осторожно начал он, пытаясь не выдать напряжение, которое чувствовал в воздухе. — Nya sa tárië, ilya rëna, mana sa úvë alë?       Юджун отставил чашку и, прислонившись к спинке стула, тихо вздохнул.       — Úvë lómë, — его голос звучал напряжённо, почти отчаянно. — Turenna sildë, ar nya uva quetë, sa ta elenë…       Упустить оленя для эльфа было чем-то непростительным, почти унизительным. С детства их учат искусству точной и быстрой охоты, и даже самый опытный охотник испытывает глубокое разочарование, если цель ускользает. Особенно когда всё шло так хорошо и успех был уже почти в руках.       Для эльфов охота — это не просто добыча, а вопрос чести. Олень для них — не просто зверь, а доказательство силы и мастерства. Потерянная добыча — это как потерянная уверенность в себе.       — Uva tárië, náren sa turë ilya, mana sa turë, — поддержал Тэхён, мягко касаясь руки брата. — Sa úvë ta.       Он внимательно посмотрел на Юджуна, но, заметив, что брат ещё больше погрузился в мысли, спросил:       — Ar Yuna? Ta nórë alë? Ta rëna na sildë?       Юджун тяжело вздохнул, но его лицо сразу смягчилось.       — Ta úvë na riala. Ta quetë, sa nára alë, ar nya turë, sa tárië, ta rëna hlarë na casa. Sā, sa quetë, ta nára alë, ar… nya tárië.       Тэхён кивнул, но в этот момент из шкафа, где прятался Чонгук, раздался глухой стук.       — Mana ta? — Юджун быстро вскочил с места.       — Em… náren, polka tula. Uva na nára… — Тэхён попытался сдержать его, но в глазах брата уже вспыхнуло подозрение, и он не собирался отступать.       Через мгновение Юджун распахнул дверцу шкафа, и перед ним предстал Чонгук, разозлённый и зажатый среди свёртков.       Чон раздражённо вздохнул — сейчас он хотел быть где угодно, но только не здесь. Как он мог так облажаться? Сама идея спрятаться в таком узком шкафу была безнадёжно провальной. Как он мог согласиться на такую глупость? Кто вообще в здравом уме прячется в шкафу? Он ощущал себя новобранцем, провалившим своё первое задание.       Эльф в потрясении отпрянул, не сводя с Чонгука ошеломлённого взгляда.       — Mánë?! — выкрикнул он, не веря своим глазам.       Чонгук воспользовался чужим замешательством и быстро выскользнул из шкафа. В это время Тэхён подскочил к брату, стараясь его успокоить. Но Юджун, кажется, его попросту не слышал. Он был так потрясён, что какое-то время стоял и молча смотрел на человека. Но затем его выражение лица с удивлённого быстро сменилось на настороженное.       — Tëhen, — он резко повернулся к брату, указывая на Чонгука пальцем. — Mánë? Na? Na coa sa?       Младший сглотнул, но, несмотря на нарастающую тревогу, постарался сохранить спокойствие.       — Yûjun, fëa. Nya ëlta tirië, — начал он, — Tirë, sa, nai ëlta hanna…       — Sa nárië ëlta, Têhen?! — Юджун сверлил взглядом уже его. — Sa ná mánë! Sa mánë rië, sa ná ëlta ën istë tirië?       Тэхён сделал ещё один шаг, чтобы убедить его.       — Yû, ta ná nárië. Nya ëlta tûrë ën sa, — осторожно прошептал он.       — Ën? Têhen, sa ná mánë! — Юджун снова посмотрел на Чонгука, ошеломлённо качая головой. — Nai ëlta… Nai ëlta sa hlarë tirië? Ta hlarë sâ?       — Nya, nya, Yû! — Тэхён быстро замотал головой. — Ta ná na hlarë! Nya sa ëlta ta tirië… nai, ëa, ëlta… — он старался быть убедительным, но мысли, как назло, расплывались, а паника с каждой секундой всё нарастала.       Юджун, конечно же, ему не поверил. Чтобы человек и не угрожал? Быть такого не может. В целом он оказался как нельзя прав. Тэхён покосился на статуэтку рядом с кроватью, нервно кусая нижнюю губу.       Окинув Чонгука презрительным и внимательным взглядом, Юджун глубоко вздохнул и что-то прорычал себе под нос. Чонгук, хоть и не понимал эльфийского языка, заметил подозрительный блеск в глазах эльфа.       Он недоверчиво посмотрел на Тэхёна.       — Почему он так на меня смотрит? — настороженно пробормотал Чонгук, обращаясь к нему на своём языке. — Что он говорит?       Юджун, услышав это, встрепенулся и резко перешёл на человеческий язык, хотя и говорил с заметным акцентом:       — Почему? Да потому что ты чёртов человек, и из-за таких, как ты, пропадают мои товарищи!       Чонгук удивлённо поднял брови. То, что Юджун заговорит на человеческом языке, он никак не ожидал. Видно, он входит в число тех немногих, о которых говорил Тэхён. Чонгук не знал, начинать плакать ему или смеяться.       — Следи за языком, эльф, — прохладно бросил он. — Не мы начали эту войну и не мы пришли на вашу землю!       Юджун, усмехнувшись, поднял подбородок.       — Ты на нашей территории! — резко ответил он. — Думаешь, тебе можно так дерзить? Это опасно, человек. Стоит мне только позвать остальных и…       — Да ну? Ты что, тупой? Или тебе наплевать на Тэхёна? — перебил его Чонгук, сверля его взглядом.       — Причём тут Тэхён? — раздражённо бросил эльф.       — Думаешь, если позовёшь остальных, у него не будет проблем? Не знал, что эльфы такие глупые.       — Sa tirë?! — яростно взревел Юджун.       Эльф, не раздумывая, метнулся вперёд, намереваясь сбить человека с ног. Он двигался так быстро, что казалось, будто он и вовсе не касался пола. Но Чонгук тоже был не так прост, пусть он и уступал ему сейчас в росте, он был натренирован выживать в условиях, где каждый бой — это вопрос жизни и смерти. Его тело мгновенно откликнулось, он отпрыгнул назад, едва уклонившись от удара.       — Что, правда неприятно кольнула? — язвительно процедил Чон, с вызовом смотря на эльфа.       — Закрой рот, человек, — раздражённо бросил Юджун.       — А то что?       Юджун не стал отвечать. Вместо этого он резко сместился в сторону, намереваясь вновь атаковать Чонгука, но тот первым шагнул в его сторону и ударил локтем. Эльф отпрянул, но локоть успел задеть его скулу. Удивлённо коснувшись пострадавшего места под глазом, где резко вспыхнула острая боль, эльф секунду помедлил, прежде чем гневно процедить сквозь сжатые зубы:       — Arë sa, luthanë!.. — и кинуться вперед.       Он целился Чонгуку в живот, но тот быстро среагировал, перехватив его руку за запястье и вывернув её. На секунду Чон почувствовал, как пальцы эльфа сжались и напряглись, но затем Юджун скользнул на колено и вырвался, ударив его другой рукой в бок. Чонгук зашипел от боли, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких, но не поддался. Слава богу удар пришёлся не по раненому боку, чужое неведение было ему только на руку.       Они обменивались ударами, разыгрывая танец на выживание. Юджун действовал точно и плавно, его удары были незаметны до самого последнего момента, когда кулак или нога не оказывались слишком близко. Чонгук компенсировал разницу в силе своими рефлексами, выносливостью и опытом. С такими данными эльф мог быть каким-нибудь опытным охотником или стражем, но никак не бойцом, который оттачивал бы свои навыки в смертельных схватках.       В какой-то момент Юджун сделал ложный выпад, пытаясь сбить Чонгука с толку, и тот, поддавшись, слегка отступил, раскрывая бок. Эльф уловил этот момент и ударил снова. Кулак пришёлся прямо в рёбра. Чонгук заскрипел зубами, но, превозмогая боль, тут же рванулся вперёд. Каждый пропущенный удар только подстёгивал его. Он ударил противника прямо в нос.       Эльф отшатнулся назад. Показалась кровь. Это могло бы его расстроить, но он лишь злобно оскалился, видя, что у Чонгука лицо тоже в крови. Разбита нижняя губа.       — Не думал, что человек сможет пустить кровь эльфу в его же доме. Хотя это только доказывает то, кем ты являешься, — процедил Юджун, стирая струйки крови, что уже успели очертить контур его губ, но только размазал её по лицу. Он тяжело дышал, не сводя с Чонгука глаз.       — А что, вы настолько хрупкие? Я ведь только начал, — усмехнулся Чон, облизывая потрескавшиеся губы, сразу же чувствуя металлический привкус во рту. Он также не отводил взгляд.       Их ярость только росла. Никто из них не готов был уступать.       После короткой паузы Юджун вновь рванулся вперёд, замахиваясь так, будто хотел выбить весь дух из Чонгука одним ударом. Но тот увернулся, приседая и уходя в сторону. Поднырнув под руку эльфа, он схватил его за плечо и резко перевернул через себя, бросив на пол с глухим стуком. Он мгновенно оказался сверху, крепко прижав Юджуна своим весом.       — И это всё, на что ты способен? — с вызовом прошипел Чонгук, наклоняясь ближе. Их лица оказались опасно близки. Дыхание обжигало.       — Убери от меня руки, человек! — проревел Юджун, пыхтя от ярости. Его голубые глаза, в отличие от глаз Тэхёна, были темнее и сейчас напоминали сгущающиеся тучи. Ещё чуть-чуть — и он точно начнёт метать молнии.       Напрягшись всем телом, он оттолкнул Чонгука, меняя их местами:       — Ты ответишь за свои слова!       — Давай, эльф. Покажи, что ты умеешь, — губы Чонгука изогнулись в дерзкой насмешке. — Ну же, попробуй победить меня. Ты даже не представляешь, с кем связался…       Он резко выгнулся, подбросив тазом, чтобы сбросить Юджуна с себя.       В следующую секунду они снова сцепились, перекатываясь на полу. Их тела сталкивались, мышцы напрягались, а жёсткие удары приходились точно в цель. Эльф пытался схватить человека за горло, но Чонгук, увернувшись, ударил эльфа в височную зону. Тот на мгновение оказался оглушён. Не теряя времени, он попытался сделать захват, но Юджун отпрянул назад, вскакивая на ноги. Он, пошатываясь, стиснул зуб и приготовился к новой атаке. Чонгук поднялся следом. Лица обоих были в царапинах, на руках поблескивала кровь. Оба тяжело дышали, но никто из них не собирался останавливаться.       Тем временем Тэхён отчаянно пытался утихомирить двух разбушевавшихся мужчин. Его крики как на эльфийском, так и на человеческом тонули в шуме схватки.       — Эй! Хватит! Перестаньте драться! — в отчаянии выкрикивал он, но слова казались бесполезными.       Чонгук и Юджун были слишком поглощены боем, чтобы услышать хоть что-то, кроме звона в ушах и яростного биения сердца. Со стороны они походили на безумцев, сорвавшихся с цепи, что наслаждались борьбой. Каждый стал для другого живым спусковым крючком, срывая замки с внутренних обид, что копились долгие годы. Никогда прежде они не сталкивались с врагом, который мог бы понять их так, как это происходило сейчас. Они не просто перебрасывались ударами, вымещая всю свою злость, а таким изощрённым способом разговаривали друг с другом.       Внезапно оба резко вскрикнули, схватившись за головы. Они зашатались, скорчившись от боли и зажмурили глаза. В голове гудело так оглушительно, что, казалось, будто череп вот-вот треснет пополам.       — Чёрт… Что это такое? — хрипло прошептал Чонгук, впившись пальцами в волосы.       — Sa luma thara… — простонал Юджун на эльфийском, словно едва сдерживая крик.       Тэхён замер в изумлении. Глядя на них, он совершенно не понимал, что происходит. Он быстро опустился на колени рядом, обеспокоенно заглядывая им в лица.       — Юджун? Чонгук? Что с вами? — обеспокоенно спросил он на человеческом языке.       Юджун, прищурившись, бросил на брата растерянный взгляд, затем снова скрючился от боли.       — Sa… sa türa estë? — он напряжённо выдохнул.       — Nya… — растерянно помотал головой младший.       Тэхён нахмурился, глядя то на одного, то на другого, пытаясь понять, что именно им чудится, но так и не уловил ни звука.       Затем всё пропало так же резко, как и появилось. Гул в их головах затих, но вместо этого появился голос:       «Наконец-то вы заткнулись. От вас было столько шума, что у меня едва не лопнули уши.»       Этот недовольный голос услышали уже все трое.       — Кто это? — Чонгук прищурился, оглядываясь по сторонам, не понимая, откуда доносится голос.       Кроме него и двух эльфов никого в доме не было. Почти.       Он резко притих, уставившись на пустую часть комнаты. В углу лежала лисица, которая раньше не подавала признаков жизни, но теперь её жёлтые глаза ярко блестели и смотрели прямо на него с явным раздражением.       Чонгук ещё раз быстро оглядел комнату, словно надеясь найти какое-то другое объяснение, затем моргнул и вновь вернул взгляд к лисице. Она продолжала вальяжно лежать, лениво положив голову на передние лапы, но не сводила с него оценивающего взгляда.       — Что за чертовщина? — вырвалось у него.       Неужели это она разговаривает?       «Эй! Прошу проявить уважение, человек. Перед тобой не какое-то там смертное существо, а дух!» — вновь раздался в их головах холодный, горделивый голос, и на этот раз стало ясно, кто именно был источником звука.       Чонгук застыл, окончательно растерявшись. Он никогда раньше не видел животных, которые говорили. И уж точно не сталкивался с тем, чтобы они разговаривали так… Прямо в его голове.       Кажется, это называют телепатией?       — Sa… türa na…? — первым пришёл в себя Тэхён. Он осмелился подойти ближе и с лёгким поклоном опустился перед ней на одно колено. — Nai arë thara estë. Sa türa iaran?       «Ф… Хоть один из вас проявляет толику приличия», — фыркнула лисица, осматривая его с одобрением, но тут же повернула голову к Чонгуку и Юджуну. — «А вот вы двое… Глупые смертные… Вам точно не помешало бы поучиться манерам.»       Чонгук хотел было огрызнуться, но, вспомнив гудящую боль в голове, предпочёл воздержаться от высказываний. Юджун оказался солидарен в этом с человеком. Он молча скрестил руки на груди, пристально глядя на лисицу. Повторения недавнего кошмара совершенно не хотелось.       — Nai arë venë. Namarë luma sa nai sahtar, — участливо сказал Тэхён, стараясь смягчить напряжение, которое витало в комнате.       Лисица приподняла голову, оглядела их с лёгкой насмешкой и чуть прищурилась, явно довольная своим эффектом.       «Так-то лучше», — протянула она, сверкая глазами. — «Я-то уж думала, что вся вежливость у людей и эльфов вымерла за века, пока я спала.»       Она лениво махнула хвостами, будто показывая своё снисхождение, а затем снова перевела взгляд на Тэхёна.       «Подай мне воды», — она не просила; она, можно сказать, приказывала.       — Да, конечно, секунду, — он торопливо встал и поспешил поскорее выполнить просьбу духа.       Лисица не торопилась пить воду, которую ей принесли. Сначала она лениво обнюхивала миску, а когда всё же решилась, начала медленно лакать из глубокой чаши. Облизнувшись, она вытерла одной лапой капельки воды с длинных усов и вновь перевела взгляд на присутствующих.       «Будь вы чуть тише, возможно, ваш шум не разбудил бы меня, но раз уж я здесь…» — она чуть наклонила голову, — «мне стало интересно: что может заставить эльфов и человека находиться в одном доме?»       Чонгук напрягся. Слова звучали провокационно, словно это не она только что разняла его и эльфа в драке. Неужели она преследует свои цели? Какую позицию вообще занимают духи в неразрешённом конфликте?       Духи и эльфы что… действуют сообща?       — Nai iaran sa estë, — подал голос Юджун. — Manë thara velëa ne' sahtar iaran ri'ra? Ar sa turë sa ve'na li'ra? — обратился он к Тэхёну.       — Estë… hira na… — выдавил младший, бросив взгляд на брата.       — Na sahtar türa, nai iaran sa, ar manë, i'ndë na velëa sahtar, — раздражённо бросил он, указывая рукой на Чонгука.       Тот мгновенно принял оборонительную стойку.       — Что? Тебе было мало? — язвительно бросил Чонгук.       — А вам, людям, лишь бы подраться, — презрительно бросил эльф, скривившись, — чуть что, сразу кулаками машете. Разговаривать совсем разучились?       — Да о чём можно с вами разговаривать? Разгромляете наши города, вытеснили нас за стены и лишили мирной жизни. Не прикидывайся невинной овечкой! Для того, кто первым начал драку, ты слишком многое о себе возомнил.       — Война началась кучу лет назад, а вы всё никак не уймётесь. К твоему сведению, эльфы предлагали мир и не раз, но вы, людишки, слишком гордые, чтобы поделиться несчастным клочком земли и оставить нас, наконец, в покое!       — Хах, — Чонгук усмехнулся, — а не слишком ли легко вы хотите отделаться?       — Легко?! — взревел Юджун. — Да что ты вообще понимаешь?! Это не на тебя ведётся охота, поэтому закрой свой рот! Ты не в том положении, человек. Сейчас договоришься, и я точно вышвырну тебя отсюда, даже несмотря на слова Тэхёна.       Услышав своё имя, Тэхён наконец-то решил вмешаться.       — Пожалуйста, успокойтесь, — сказал он, встав между спорящими, разведя руки, чтобы разделить их взгляды. — Этот разговор ни к чему не приведёт, кроме очередной драки, — он повернулся к Юджуну, продолжая уже на эльфийском: — Chonguk ná ëa luma. Nya sa nánë hlarë ta, nai, sa ëa halë na hlarë ëarë.       Юджун сощурился, исподлобья глядя на человека, но после несколько секунд молчания буркнул:       — Londa, — его взгляд смягчился на долю секунды. — Ar manë, sahtar i'rië na, i'ndë na velëa sahtar.       Тэхён облегчённо выдохнул и положил руку на плечо брата.       — Nai iaran sa. Tirë cendë, — ответил он, жестом приглашая их к столу. — Пойдёмте, заодно обработаю ваши раны, — сказал он уже на человеческом языке.       Юджун фыркнул, но последовал за Тэхёном, усаживаясь на деревянную лавку, наконец, позволяя себе расслабиться. Чонгук сел на другой конец скамьи, держась на приличном расстоянии, стараясь не смотреть на эльфа. Ему было откровенно противно находиться рядом с Юджуном, и тот явно отвечал ему в этом взаимностью.       Пока Тэхён собирал лечебные травы и мази, царило напряжённое молчание. Каждый был в своих мыслях. Но вот Тэхён подошёл к Чонгуку и мягко улыбнулся, словно извиняясь за ситуацию.       — Я обработаю твои раны, хорошо? — сказал он, осматривая ссадины и синяки на его руках, поджав губы, как будто ему было больно это видеть.       Чонгук замер, уловив его осторожное прикосновение. Он невольно посмотрел на эльфа, смягчившись под его спокойным и сосредоточенным взглядом, и едва заметно кивнул.       Руки ныли, как и лицо, да и всё тело ломило. Завтра наверняка будут синяки, и ему придётся терпеть эту боль какое-то время. Кажется, он не отдавал себе отчёта, когда полез в драку с эльфом совершенно безоружным. Но, как ни странно, он не чувствовал угрызений совести. Эльфы были и будут его врагами. Он покосился на Юджуна, который что-то недовольно бурчал, трогая свой пострадавший нос. Хотелось улыбнуться, но Чон сдержал этот порыв. Даже без оружия он вполне может справиться.       Его взгляд вновь наткнулся светлую макушку. Тэхён кропотливо хлопотал над его пострадавшими руками. Чонгук совершенно не понимал этого эльфа. Почему ему было не всё равно на него? Ведь вся эта ситуация началась именно из-за него. Не укрывай он в своём доме человека, то не было бы проблем. Он ведь даже вроде как повздорил с братом из-за этого. Зачем это всё? Какая ему выгода?       Кажется, сколько бы Чонгук об этом не думал, он не мог понять, что творится в чужой голове. Не может быть кто-то настолько светлым и чистым, чтобы просто так, без какой-либо мысли, спасти своего врага и, даже более, скрывать его от своих сородичей.       — Спасибо.       Он всё же решился тихо поблагодарить эльфа, чтобы хоть как-то выразить свою признательность. Всё же не будь Тэхёна тогда рядом, он точно бы умер, поэтому что бы не нужно было бы этому эльфу, он всё равно благодарен ему за помощь.       Губы Тэхёна расплылись в широкой улыбке. Глаза его заблестели, а взгляд смягчился. Он принял благодарность и продолжил, окуная кусок ткани в воду, затем осторожно прикасаясь к побитым костяшкам, стараясь не причинить лишней боли.       Чонгук был сбит с толку этой… аккуратной нежностью. Такие проявления чувств ему были чужды, особенно, когда нечто подобное исходило от его врага. Но нельзя отрицать тот факт, что как бы он ни пытался убедить себя, Тэхёна он уже не воспринимал как обычного врага. Они жили под одной крышей не первый день, и всё это время он не переставал наблюдать за эльфом. Воспринимать его как обычного врага стало труднее. За своими мыслями он не заметил, как Юджун хмуро косился в их сторону.       Когда все раны были обработаны, Тэхён пригласил мужчин к столу.       — Sa turë anca lotha með'na? — настороженно прогундел Юджун. В носу у него была вата.       — Yu, melme… — взмолился Тэхён, готовый вновь начать уговаривать брата, но тот всё же сжалился над ним.       — Londa, — он шумно выдохнул. — Nai turë, manë ta 'na.       Эльф сел за стол, складывая руки на груди, не сводя пристального взгляда с человека. Чонгук, немного помедлив, будто взвешивая все за и против, тоже сел за стол напротив эльфа. Тэхён поспешно поставил перед ними чашки с ароматным женьшеневым чаем. Казалось, что если он оставит их хоть на секунду, то те вновь начнут драться.       — Говори, человек, — первым подал голос Юджун. — Я слушаю, — он откинулся на спинку стула, вальяжно расставив ноги, будто король, сидевший на слушании, готовый вынести вердикт.       Чонгуку хотелось стереть эту надменную ухмылку с чужого лица. Этот эльф бесил его одним лишь своим видом. Он сжал кулаки, ногти впились в кожу. Нужно успокоиться. Куда подевалась вся его выдержка? Хотя, возможно, рядом с эльфами её никогда и не было.       Немного помедлив, он наконец решил ответить:       — Если ты ждёшь душещипательную историю о том, как я тайком пробрался в деревню и угрожал Тэхёну, то спешу тебя огорчить, ничего подобного не было, — он не смог упустить возможности съязвить. Казалось, Юджун дыру в нём прожжёт. — Тэхён спас меня и сам притащил в деревню, — он покосился на Тэхёна, что, налив и себе чай, сел за стол рядом с Юджуном.       — О, так ты у нас жертва, — довольно протянул Юджун.       «Чёрт, и почему я должен объясняться перед этим?» — подумал Чон, плотно сжав губы.       — Чонгук говорит правду, — решил поскорее вмешаться Тэхён.       Он подробно рассказал брату о том, как нашёл Чонгука в реке и как решил помочь. После этого Юджун задал логичное:       — И зачем ты его спас?       Не только его волновал этот вопрос, но и Чонгука, поэтому он перевёл взгляд на Тэхёна, отпивая наконец свой чай.       — А разве я мог поступить иначе? — незамедлительно ответил младший.       Юджун шумно выдохнул. Как он мог забыть о безотказности своего брата.       — Tëhen, alata arëa thindë… — начал было он, но вовремя осёкся, услышав копошение со стороны лисицы. — E, alata thindë tye'ra i'ndë, ar na'ka — alata thindë sa. Sa tirë, nai lanta na, manë sa turë i'ndë sahtar, ar i'riëa Riala? — складывалось впечатление, что он сейчас отчитывал непослушного ребёнка.       — Nya tirë, ar…       — Manë 'ar', Tëhen? — старший устало потёр переносицу. — Manë 'ar', Tëhen? Manë, nále 'ar' manë tirë sahtar, 'ar manë Riala i'riëa?       — Nya melme nai arëa i'raht.       — Sira? — он наклонился ближе, явно надеясь, что ослышался. — Tëhen, sa túra? Sa turë, manë 'na… sahtar tairë? Nai manë sa na?       Он фыркнул, повернув голову к Чонгуку.       — Móran, nai sahtar na'ka fëa'ni arëa lóna 'i'raht!       Чонгук напрягся, почувствовав резкую смену тона. Мало того, что он не понимал, о чём они разговаривали, так и Юджун наверняка начал говорить что-то не самое хорошее о нём. Он поставил чашку на стол с таким стуком, что Тэхён дёрнулся.       — Тэхён, что он говорит? — холодно спросил Чонгук, глядя прямо на него.       Тэхён было открыл рот, но Юджун перебил его:       — Я говорю, что ты ничтожество.       — Что?       — Оглох? Я сказал, что ты…       Чонгук подался вперёд, но Тэхён быстро выставил руку вперёд.       — Юджун! — воскликнул он, умоляюще глядя на брата. — Lóna. Nai sa, turë.       — Sa turë, nai cendë fëa a’ sahtar? — будто не услышав слова Тэхёна, продолжил Юджун. Он прищурился, тон его стал ещё более угрожающим. — Ar manë? Turu riala, nai sahtar sa nále ëlta? Nai? Sa hömë, manë sahta? Nai Riala turë, sahtar lóna. Sāra ëlta!       — Nya tirë, Yú. Ar ta nai sahtar sa.       — Manë sa tirë? — эльф поднялся, указывая на Чонгука. — А r nai ta turë, nai ëlta sa 'niirë i'raht?       Тэхён тоже повернулся к брату, их взгляды столкнулись.       — Nya turelë ta. Nai, ta nai sahtar lóna sa.       — Sa turelë ëlta, Té. Nai, lóna!       — Ar sa nai turelë ëlta! Nai sahta lóna, rihtë sahtë nu naht. Nya hömë naitë!       Чонгук глухо стукнул ладонями по столу, упираясь руками в него, привлекая к себе внимание.       — Если хотите обсуждать меня, то хотя бы говорите так, чтобы я понимал, — произнёс он.       Юджун бросил на него сердитый взгляд, недовольно цокая.       — Да кому ты нужен. Будь добр, заткнись, а?       Тэхён положил ладонь на грудь брата, немного надавливая, пытаясь разделить этих упертых баранов.       — Пожалуйста, хватит. Нам всем нужно успокоиться, — младший сильнее надавил на грудь брата. — Mëra, sa rina na nya.       Когда Юджун нехотя всё же оторвал взгляд от стоящего по стороне стола Чонгука, Тэхён продолжил:       — Eldalë ta, manë ta rina ën ta, nai lóna sahtën. Nya tirë, sa nai sahtar ën nya ar Riala, ar… Mëra, Yú, nai ta sahtë.       Юджун нахмурился, но, казалось, всё же немного остыл.       — Londa, — он шумно сел на своё место.       Теперь Тэхён перевёл свой взгляд уже на Чонгука. Ему стоило колоссальных усилий, чтобы сдержаться и не вмазать Юджуну.       — Чонгук, прости его. Он слишком переживает, ведь…       — Эй, не извиняйся перед ним! — воскликнул Юджун, одёргивая младшего.       — Но…       — Никаких но! Вот ещё, извиняться перед человеком… Ta nai turelë, sahtë ën, nai sahtar lóna sahtë.       Тэхён поджал губы, виновато посмотрев на Чонгука, и одними губами прошептал: «Прости». Тот лишь шумно выдохнул, но сел за стол.       — Yú, mëra, — мягко, но настойчиво произнёс Тэхён, слегка наклоняясь к брату. — Sa rina, nai ta sahtar Eldaron, ën ta rina Chon'guk.       — Nai! — Юджун снова прищурился, пальцы его сжались в кулак. — Ta sahtar ën, nai sahtë ëlta, rihtë ar sahtën Riala. Téhën, sa rina, ën sa turelë?       — Nya nai sahtë, — ответил Тэхён, глядя брату в глаза. — Sahtë ën turelë, nai ta Chon'guk sahtën ëlta. Yú, ta sahtën. Nai sahtë ën, nai sahtën ëlta, sahtën ën sahtën, nai lóna sar. Sa rina, ta nai sahtar ën, nai rina sahtën Riala. Nai sar, nai sahtar ën?       — Sar? — Юджун усмехнулся, но в его глазах сверкнула тревога. — Sa turelë, lúmelin. Ta nai tye, sahtën. Tarë ilië, sahtën sahtar, sa ëlta, rihtë nai ëndorë.       Чонгук, следивший за их разговором, нахмурился. Его раздражал тот факт, что он ни черта не понимает.       — Тэхён, о чём вы говорите? — в очередной раз спросил он, переводя взгляд с одного эльфа на другого.       — Мы говорим о твоей жизни, человек, — процедил Юджун сквозь зубы. — Поэтому будь благодарен, что она ещё не закончилась.       — Юджун! — Тэхён снова схватил его за руку, не позволяя брату продолжить. — Sa rina, nai sahtën. Sahta sahtën yë riala, sahtën ën naithar, nai rina, sahtën ar sahtën. Ta nai tûrë, nai sahtar sahtarë. Sa rina, nai Chon'guk ëlta.       — Ar nai?       — Tirë, nai ëndorë sahtën! — выкрикнул Тэхён, впервые повышая голос. — Nai yë turë ën, nai yë turë arion, sa nai ëlta sahtar ën ríë tye, turelë naithar riala ar nai sahtën!       Юджун замолчал, уставившись на стол. Тишина повисла в комнате.       — Yū, sahtën tûrë, nai tirë ën yë, — мягче добавил Тэхён, крепче сжимая чужую руку. — Nya ëlta sarëna, nai riala ëndorë, nai… Nai, sahtën riala? — он чуть наклонился, заглядывая в глаза брату. — Nai Chon'guke ëlta arion, nai ëlta yëna sai ëlta… Nai sahtën riala ëlë…       — Sa ëlta nára ën mánë… — пробормотал Юджун, проводя рукой по лицу, смахивая выбившиеся пряди, зачесывая их назад. — Á… Nya nai tûrë ën sahtar.       Тэхён выдохнул с облегчением, но Юджун указал на Чонгука пальцем, заставив его замереть.       — Á nai ta ëlta sänë… Ёlta sänë nai turë ën tirë… — Юджун перевёл ледяной взгляд на Чонгука. — Nya ëlta rëa ën ta.       — Tirë cendë, Yû, — тихо сказал Тэхён, искренне улыбнувшись.       — Nai, cendë, — отрезал Юджун. — Nya tirië, sa ná rië, sa tûrë ën tirië.

***

      После долгих разговоров Юджун наконец-то покинул дом, и Чонгук смог облегчённо выдохнуть. Со стороны могло показаться, что ему всё равно на свою судьбу, раз он вёл себя так агрессивно, но на самом деле это было не так. Он лишь прощупывал почву и оценивал силы врага. Если бы он понял, что эльф представлял для него реальную угрозу, он бы без раздумий убил его, несмотря на всю благодарность к Тэхёну и тому, что тот для него сделал. Безопасность превыше всего.       — Как твои раны? — голос Тэхёна вывел его из раздумий.       — А, пустяки, — Чонгук отмахнулся.       — Давай осмотрю, — настоял эльф, подходя ближе. Он не мог не заметить, как Чонгук морщился при каждом неосторожном движении. — Сними рубашку.       Несмотря на то, что в недавней драке никто не вышел победителем, можно было сказать, она закончилась ничьёй. Однако Чонгук пострадал всё же больше. Его раны были не заметны невооруженным взглядом, если не считать разбитую нижнюю губу и ободранные костяшки. Но как только он снял рубашку, Тэхён сразу заметил покраснения на рёбрах и боках, что, наверняка, завтра превратятся в фиолетовые кляксы синяков.       — Мне жаль… — пробормотал Тэхён, касаясь пострадавшего места.       — Не стоит извиняться. Я сам виноват, что не держал язык за зубами. М-м-м… — болезненно промычал Чонгук, когда чужие пальцы по неосторожности сильнее надавили на ушиб. — Ты что, хочешь меня добить?       — Прости! — Тэхён тут же отдёрнул руку, растерянно поднимая взгляд. — Я не хотел причинить боль.       Чонгук ухмыльнулся, хотя гримаса боли немного исказила его лицо.       — Я нанесу лечебную мазь, — протараторил эльф и поспешил забрать со стола неубранную баночку с заживляющей смесью.       Какое-то время они молчали. Чонгук неподвижно стоял, разглядывая комнату, пока Тэхён смазывал его раны.       — Юджун добрый, просто… Он переживает за меня, поэтому не сердись на него, ладно? — подал наконец голос Тэхён.       Чонгук, качая головой, ухмыльнулся и посмотрел на мрачное лицо Тэхёна.       — Сердиться? Да ты что, я его просто обожаю, — саркастично ответил Чон. — Мы с твоим братом просто недопоняли друг друга. Может, нам стоит снова потолковать, — он поиграл бровями. — Без свидетелей?       Тэхён тяжело вздохнул, но на его лице мелькнула лёгкая улыбка.       — Нет уж, хватит драк на сегодня.       И Чонгук не мог с ним не согласиться.