Shame. (Стыд)

глава 2 - грязный злодей скажи мне, почему почему ты так поступил со мной? что я сделал, чтобы заслужить это? Худший день в жизни Бакуго — довольно впечатляющий подвиг, если подумать — начинается обманчиво хорошо. Во-первых, ведьма не вытаскивает его из постели за волосы, а во-вторых, это утро не омрачено последствиями ночных визитов отца. Хороший знак, с точки зрения Бакуго. Он бесшумно спускается по лестнице — что бы ни говорили его учителя, Бакуго умеет быть тихим, и умеет очень хорошо. Это сделало его утро намного лучше — если он не разбудит родителей, они не смогут испортить ему день ещё до его начала. Железная логика, чёрт возьми. Первый признак того, что что-то не так, - это то, что на кухне горит свет. Сердце Бакуго падает куда-то в район лодыжек, когда он видит, как оба его родителя стоят перед ним в это чёртово утро четверга. Ублюдок. Он перестаёт сдерживаться и выплёскивает свой гнев. Это несложно, учитывая тошнотворную картину, представшую перед его глазами: мать готовит, а отец сидит за столом, накрытым на двоих. — Доброе утро, старик, старая карга, — цедит он, полностью готовый к пощёчине, которую может отвесить ему мать, и с привычной лёгкостью уклоняясь от неё. — Боже, Кацуки, неужели ты не можешь хоть раз в жизни не быть таким придурком? — огрызается его мать, разрушая иллюзию идеальной семейной сцены вмешательством сына. — Ничего не могу поделать, старуха, — шутит он, и на этот раз он недостаточно быстр, чтобы увернуться от удара, и кулак врезается ему в скулу, отбрасывая его на кухонную столешницу с удивительной для столь раннего утра силой. Он рычит, готовясь отпустить язвительный комментарий в ответ, когда слышит позади себя скрип стула. Блядь. Блядь, блядь. Он знает, что лучше не перечить матери, когда в комнате находится отец. Он, чёрт возьми, знает, что лучше, так почему же он... Отец подходит к нему сзади и прижимает к кухонной столешнице под предлогом того, что наклоняется, чтобы посмотреть, что готовит его мать. Он чувствует, как отец прижимается к его спине, и ощущает, как что-то давит на его поясницу. - это твёрдое и горячее, и Кацуки не знает, что делать, когда чувствует это, не понимает, что происходит, когда отец прижимает его лицом к простыням и удерживает там- О Боже. Бакуго чувствует, как к горлу подступает желчь, когда отец нежно кладёт руки ему на бёдра и наклоняется, чтобы прошептать на ухо: “Будь умницей, Катсуки”, - сказал он. - так хорошо для меня, Кит-Кат... — Отвали, старик! — почти кричит он, отталкивая его изо всех сил. Он получает удар по лицу, от которого падает на пол. Лицо его матери жёсткое и сердитое, она размахивает сковородкой. «Как ты смеешь так разговаривать со своим отцом, Кацуки?!» — кричит она и так резко опускает сковороду, что Бакуго даже не думает поднять руки. Она сильно бьёт его в живот, и он шипит от боли, глядя на мать, которая начала свою тираду. “...такое гребаное разочарование...” “-захотелось трахнуться Девушка -” А потом она сказала кое-что, что повторяла несколько раз, но что всегда пробивало его защиту и попадало прямо в его предательски мягкое, уязвимое сердце, которое всё ещё живёт, чтобы его родители гордились им. — Почему бы тебе просто не спрыгнуть с крыши и не сделать всем нам одолжение? Бакуго больше не может оставаться на полу, поэтому он вскакивает и проталкивается к двери, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ядовитые слова, которые ему бросают вслед. “-гребаный провал , Катсуки!” Даже если он хлопнет дверью изо всех сил, он всё равно не почувствует, что победил. Он никогда не чувствует себя победителем, когда дело касается его родителей. Вот почему тем более важно побеждать везде, где только можно. Он должен каким-то образом компенсировать слабость, которую демонстрирует дома. Может быть, сегодня он немного поколотит этого дерьмового Деку. У этого ботаника без причуд хватает наглости хотеть стать супергероем, хотя он ни дня в жизни не тренировался. Боже, Кацуки, может, и слаб, но, по крайней мере, он усердно работает, усерднее, чем кто-либо другой. Деку просто жалок. Ему становится чуть легче, когда он сам выплёвывает яд, а не слышит его — хоть раз в жизни. В конце концов, он научился своей особой жестокости у матери. — Почему бы тебе не спрыгнуть с крыши и не надеяться на причуду в следующей жизни?! — рычит Бакуго, но, даже произнося эти слова, он чувствует, как болезненное удовольствие, которое обычно охватывает его, когда он ставит Деку на место, сменяется ледяной пустотой, заполняющей каждую клеточку его тела. Большие, полные боли зелёные глаза смотрят на него, и пустота становится ещё холоднее. Когда он успел стать своей матерью? Эта мысль пугает его, и сожаление расползается по его языку, как плесень. Он не знает, как подобрать слова для извинения, но у него нет возможности даже попытаться. Звенит звонок, и Бакуго в тумане выходит из класса, не обращая внимания на Деку и на толпу, которая его окружает. Я не хочу становиться своей матерью. Бакуго не может дышать. Злодей-слизень проталкивается ему в горло, всё время хихикая, и Бакуго не может дышать. - Кацуки не может дышать. Голос отца звучит мягко, но его рука крепко сжимает его шею, толкая его всё ниже, ниже и ниже, и Кацуки не может дышать. Бакуго взрывается, как только может, пытаясь сбежать, и сквозь пелену ужаса видит в конце переулка группу людей. Они просто стоят там. Наблюдают за его страданиями. Там и про-герои, понимает он с болезненным толчком… чего-то, и они ничего не делают. - Внимание Кацуки привлекает свет. Он смотрит в сторону двери, пытается отстраниться, но рука отца остаётся твёрдой, и он толкает Кацуки вниз, пока тот не начинает задыхаться. Его мать стоит в дверном проёме, освещённая светом из коридора, и Кацуки впервые рад её видеть. Но она стоит и ничего не делает, наблюдая, как он давится и задыхается, и- Бакугоу удаётся открыть глаза, и, к своему ужасу, он встречается взглядом с Деку. Сожаление подступает к горлу и оседает там вместе с вязкой слюной, разъедающей его рот, и горьким привкусом страха. А потом Деку начинает двигаться, бежит к нему, и Бакуго хочет крикнуть ему, чтобы он отошёл, какого чёрта ты делаешь- Но Деку подбегает к нему, кричит: «Ты выглядел так, будто тебе нужна помощь, Каччан», — и пытается помочь ему. Бакуго чувствует себя никчёмным, когда понимает, что Деку — единственный, кому не всё равно — снова. — Кацуки смотрит мультфильмы, а его отец сидит рядом с ним. Они оба притворяются, что не замечают, как рука отца ползёт вверх по бедру Кацуки. Кацуки смутно думает, что, может быть, он хочет умереть или просто проблеваться и принять душ, когда его отец перестаёт притворяться и уверенно кладёт руку между ног Кацуки, постукивая костяшками пальцев по внутренней стороне бёдер, чтобы раздвинуть их шире. У Кацуки перехватывает дыхание, внизу живота разливается жар, и он чувствует себя совершенно плохо. Раздаётся звонок в дверь, его мать кричит, что это «Изуку-тян!», и Кацуки спасён. Когда Всемогущий выбивает из него злодея, Бакуго падает на землю. Его разум мечется между прошлым и настоящим, и он борется с тошнотой, чтобы не вырвать перед своим кумиром и своей… жертвой? Другом детства? “ С тобой все в порядке, Юный Мидория? Раскатистый голос эхом отдается в ушах Бакуго. Ах, думает он, конечно. Зачем ему утруждать себя и спрашивать этого жалкого парня, который попался в ловушку этого подонка-злодея, когда Деку, герой без причуд, находится прямо здесь. Он встаёт и тихо уходит, чувствуя, как саднит и горит горло, что кажется до боли знакомым и в то же время таким непривычным. О боже, он такой жалкий. Ему нужно, чтобы его спас Деку? Тому, кто, вероятно, никогда в жизни не отжимался, тому, кто болтал о своих мечтах, но ничего не делал, чтобы их осуществить? Бакуго хочет заболеть. На самом деле, он думает, что так и могло бы быть. Бакуго блюёт над унитазом, засунув два пальца в рот, и отчаянно пытается выблевать содержимое желудка, на случай, если ему удалось проглотить немного этой отвратительной слизи. - Кацуки рвёт в унитаз, пока не убеждается, что всё вышло из его желудка, и плачет солёными слезами, которые смешиваются с солью на его языке и оставляют его жалкой кучкой на холодной плитке. Он заходит в душ и наклоняет голову вперёд, прислонившись к холодной стене, и смотрит, как тёмно-зелёная слизь кружится в воде, прежде чем стечь в канализацию. Он так устал быть слабым. -Кацуки плачет в душе, его ноги дрожат, он пытается удержаться на ногах, потому что знает, что сидеть будет намного больнее, чем стоять, и смотрит, как красные и белые пузырьки в воде становятся розовыми, прежде чем их уносит в канализацию. Бакуго даёт себе обещание, которое он давал себе много раз прежде. «Я больше никогда не буду слабым», — думает он и смеётся. Смех сухой, насмешливый и совсем как у его матери. На выходе больно. В UA все будет по-другому, думает он - знает. Он будет таким сильным, что никто не осмелится связываться с ним. Он покажет своей матери. Он покажет своему отцу. Он покажет всем. Он станет героем номер один, и ничто — и уж точно не его собственная слабость — не помешает ему в этом.