Вопрос времени. Часть 2

Ничто и никогда не складывается так, как ты планируешь. Я думал, что Сэм сможет уговорить агента Калхуна отпустить меня. Не повезло. Он был в бешенстве и, насколько я знал, отказался даже ответить на звонок моего парня. Так что мне пришлось отправиться туда, куда я надеялся не попасть до конца своих дней. Сидя в большой, но переполненной камере окружной тюрьмы, мне ничего не оставалось делать, кроме как думать, а это всегда было опасно. Калеб должен был попасть в тюрьму на очень долгий срок, если я не найду способ спасти его. Его мать была социопаткой или психопаткой, я не был уверен, что именно, и поскольку никто, кроме меня, не верил в его невиновность, именно мне предстояло вытащить Калеба из ямы, в которой он оказался, докопавшись до правды о ней. Когда я выберусь на свободу, мне нужно будет выяснить правду о Сьюзен Рид. Мне нужно будет добраться до Далласа и взглянуть на ее жизнь. Когда я буду на свободе. Если я освобожусь... – Эй, красавчик, – окликнул меня кто-то. – Что ты натворил? – Ничего, – ответил голос, прежде чем я успел что-то сказать. Я никогда не считал себя тщеславным, но мне показалось, что этот парень обращается ко мне. Однако, поскольку я находился в тюрьме, я был рад, что на меня не обращают внимания. Агент Калхун был верен своему слову и запер меня в тюрьме. Я понятия не имел, как долго будет рассеиваться его гнев. – Ну что ж. Я повернулся и посмотрел на говорившего - крупный парень, мускулистый, но с пивным брюшком, его рост должен был составлять не менее шести футов и пяти дюймов . Сейчас он сидел между двумя другими парнями и жестом указал на место напротив себя. Парень не сдвинулся с места. Он покачал головой. – Я сказал, давай. – Нет, – быстро сказал он, и я понял, что он в ужасе. Он оглядел комнату, его глаза искали повсюду, пока не поймали мой взгляд. Я посмотрел в ответ и увидел, как он перевел дыхание. Мгновенно он встал и двинулся, пройдя вдоль стены, где сидели десять человек, пока не оказался передо мной. Я посмотрел ему в лицо и улыбнулся. – Извините, – обратился я к парню слева от меня. – Не могли бы вы немного подвинуться? Незнакомец хмыкнул, но подвинулся, освободив место для моего нового друга. – Привет, – задыхаясь, сказал он, впиваясь глазами в мое лицо. – Я Каррингтон Адамс, а ты кто? – Джори Харкорт, – я протянул руку. – Приятно познакомиться. Он попытался улыбнуться, пожимая мою руку. – За что ты здесь, Джори? – За воспрепятствование правосудию - ты? Его брови нахмурились. – Звучит не так уж плохо? – И звучит, и не звучит. Ты не сказал мне, что ты сделал. – Подстрекательство. Мои брови приподнялись, и он издал дрожащий вздох. – Это не я, Джори. Мне просто нужно было поесть и... Я пошел на вечеринку, куда меня пригласил один парень, и я должен был просто потусоваться, выпить, поговорить и... и я так быстро напился, а потом, наверное, вырубился и... – его глаза сощурились, как будто ему было больно. – Я просто хочу домой. – И куда же? – Северная Каролина. Я кивнул. – Ты в порядке? Он просто посмотрел на меня. – Хей, красавчик! Мы оба посмотрели в сторону задней части комнаты, где находился тот парень, который позвал его раньше. Вокруг него сгрудились пять человек, готовых создать баррикаду или стену. В любом случае, возвращаться туда было опасно и просто глупо. – Верни свою задницу сюда, парень, – пригрозил он Каррингтону. – Сейчас же. Прежде чем начались громкие непристойные комментарии, раздались крики и свист. Видимо, по плану Каррингтон должен был простоять на коленях до конца ночи. Он откинул голову назад, и она ударилась о стену позади него. – Все в порядке, – сказал я ему, – ты не пойдешь. Он откинул голову на стену и посмотрел на меня. – Ты мне поможешь? – Да, – я улыбнулся ему и повернулся, чтобы посмотреть на парня сзади. – Эй, придурок! Он уставился на меня. – Ты знаешь Рего Джеймса? Его глаза расширились, а остальные замерли, больше не угрожая Каррингтону, все их внимание было сосредоточено на мне. – Потому что ему не понравится, что ты трогаешь его мальчика. Было много шепота, споров, которые я не мог расслышать. Наконец вопрос был произнесен. – Он проказничает для Джеймса? – Да, – ответил я без обиняков, – так что тебе лучше положить свой член обратно в штаны, если ты не хочешь его съесть. Никто не сказал больше ни слова. – Джори, – сказал Каррингтон, наклонившись ко мне вплотную и прижавшись губами к моему уху. – Кто такой Рего? – Не волнуйся об этом. У тебя есть план, как вернуться домой? – Неважно. Ты обманываешь этого парня, Джеймса? – Нет, – я покачал головой. – Расскажи мне свой план, да побыстрее. – Ладно, мама купила мне билет на самолет. Мне просто нужно добраться до аэропорта. – Тебе не нужно сначала забрать свои вещи? – Это всего лишь одежда, Джори, какая разница? Я просто хочу убраться отсюда. – Конечно, не волнуйся. Мы выберемся. – Как? – Увидишь, – я перевел дыхание и повернулся к входу в камеру, где внезапно появился полицейский в форме. – Все зависит от того, какое имя ты произносишь и кто тебя слушает. – О чем ты говоришь? Неужели никто, кроме меня, не смотрит телевизор? – Джори? Офицер молча стоял снаружи запертой камеры и смотрел на меня. Я наклонил голову в знак приветствия. – Подойди, – он ткнул в меня пальцем. Я быстро двинулся к решетке, отделявшей заключенных от полицейских. Когда я оказался достаточно близко, он протянул руку и притянул меня к себе. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, когда он заглянул мне в глаза. – Этот парень работает на Рего Джеймса? – спросил он меня, его голос был низким, чтобы только я мог его слышать. – Мы оба, – быстро ответил я, вводя его в заблуждение. – Я должен был быть рядом, чтобы присматривать за ним, но мы попались. Ты позвонишь Рего? Он кивнул, оглядывая меня. – Как тебя зовут? – Джори. – Окей, – сказал он, сильно толкнув меня обратно. Я вернулся к сидящему рядом Каррингтону. – Джори, что все это значит? – Ничего, просто следуй за мной, ясно? Ни на секунду не теряй меня из виду, хорошо? Он вздохнул и кивнул. – Серьезно, если когда-нибудь окажешься в Уэйнсвилле, Северная Каролина, - я оттуда родом, там мой дом, - мои предки разрешат тебе переехать к ним. – Мы еще не уехали, – напомнил я ему. И я почувствовал его руку на своем колене. – Я верю в тебя. Он оказался одним из нас. Это не заняло много времени. Офицер пришел и позвал нас через пятнадцать минут. Мы вышли не так, как вошли. Мне вернули часы, телефон и бумажник, прежде чем нас с Каррингтоном вывели из камеры и провели через лабиринт проходов. Мы оба опустили головы, чтобы никто не смог нас опознать, и молча шли за офицером, через пустые кабинеты и по лестничным пролетам. Каррингтон не отходил от меня ни на шаг, пока мы не прошли мимо столов с людьми, которые не обратили на нас внимания, пока не открылась последняя дверь, и мы оказались на улице в пустом переулке вместе с офицером. Через мгновение нас окутало желтое сияние, когда к нам подкатила машина с включенными фарами. Когда она остановилась рядом с нами, мы оба увидели, что это черный лимузин. Окно со стороны водителя опустилось, и рука протянула конверт. Офицер взял его, повернулся и ушел, скрывшись в здании. Когда окно поднялось с электронным жужжанием, одновременно открылась дверь. Из нее вышел крупный мужчина и открыл перед нами боковую дверь. Он стоял и ждал, держа ее приоткрытой, молча в холодном темном переулке. Я сел в машину, и Каррингтон последовал за мной. Едва за нами закрылась дверь, как я обнаружил Рего Джеймса, сидящего на черном кожаном сиденье. Напротив него откинулся пожилой мужчина, а рядом с ним сидел мужчина помоложе. По обе стороны от Рего сидели двое молодых людей с длинными черными волосами и голубыми глазами. Мы с Каррингтоном заняли места рядом с дверью, когда водитель выехал на дорогу. – Ты использовал мое имя, – медленно произнес он, его голос был глубоким и низким. – Если я не покажусь, то потеряю лицо, так что вот он я. Я кивнул. – Спасибо, что пришли. Он прищурился на Каррингтона. – Ты не мой. Кто ты? – Он никто, – быстро ответил я. – Мне просто нужно отвезти его в аэропорт. Рего кивнул, назвал аэропорт своему водителю. – Ты забыл о вечеринке? – спросил его человек, сидевший напротив Рего. – Нет, – ответил он, глядя на меня. – Иди сюда, я хочу на тебя посмотреть. Я встал на колени и пополз к нему через пространство. – Ты выглядишь так, будто тебя избили. – Это было давно. Он кивнул и потянулся ко мне, зацепив переднюю часть моего свитера и притягивая меня вперед между своих ног, пока я не оказался почти у него на груди. – Я очень ценю это. Агент ФБР был занозой в заднице. Его глаза сузились. – Что? Я объяснил, что сидел за препятствование и как специальный агент Калхун меня туда засадил. – Бог знает, как долго он собирался злиться. Он что-нибудь придумает, когда пойдет меня искать и обнаружит, что меня нет. – Специальный агент? Я кивнул. – ФБР, Джори? Я снова кивнул. Он ударил меня еще до того, как я понял, что он собирается это сделать. Холодильник остановил мое движение назад. По крайней мере, я не ударился головой. Нас выкинули перед О'Хара, Каррингтон выбрался невредимым, а меня, окровавленного, выбросили через двадцать минут. Он сел рядом со мной на тротуар и рукавом рубашки зажал мне нос, так как из него шла кровь. – Ты потрясающий. Я на минуту закрыл глаза, чтобы они не слезились. Я не чувствовал себя потрясающим. – У тебя рассечена губа, Джори, и я думаю, что у тебя будет синяк под глазом. Он очень сильно ударил тебя. Это определенно так и было. Я удивился, что не потерял сознание. Я видел звезды. – И что теперь? – Теперь, – сказал я, сделав глубокий вдох и передавая ему свой мобильный телефон. – Позвони своей маме. Он взял его и посмотрел на меня. – Что я должен сказать? – Скажи ей, что возвращаешься домой. Я смотрел на парковку, сидя на бордюре, и был удивлен, когда он внезапно схватил меня. – Ты лучший друг в моей жизни, а мы знакомы всего час. – Обещай, что никогда не вернешься сюда, – сказал я, когда он отпустил меня. – Обещаю, – прошептал он, и его начало трясти от нахлынувших слез. Вместе мы встали и пошли в терминал. Я пошел за билетом в Даллас, а Каррингтон - в Рейли, и когда мы закончили, то встретились в магазине для гольфа. Я купил толстовку, потому что замерз, а он - рубашку-поло и толстовку. Мы умылись, привели себя в порядок, чтобы не пугать людей, и поужинали, причем он задавал мне сразу миллион вопросов. Когда два часа спустя я смотрел, как он садится в самолет, видел, как он поворачивается и машет рукой, меня переполняло чувство выполненного долга. Благодаря мне он был в безопасности. Запишу себе в графу добрых дел на сегодня. Когда я сидел в зоне посадки и ждал своего рейса, зазвонил телефон. – Алло? – Я собираюсь убить тебя, Джори. – Ты должен встать в очередь, чтобы убить меня, – сказал я Рего и повесил трубку. Через несколько секунд он перезвонил. – ФБР, Джори? – Просто отрицай, что когда-либо видел меня. У них нет доказательств, что это был ты, а тот офицер был осторожен. Он велел нам опустить головы, когда мы проходили под камерами наблюдения. Тяжелый вздох. – Мне жаль, что я тебя ударил. Я подъеду к терминалу, выйди и встреть меня. – У тебя в машине было много гостей, я не хочу мешать. – Я всех высадил, здесь будем только мы. – К сожалению, мне нужно успеть на самолет. – Что? – Я уезжаю, – вздохнул я. – Когда вернусь, позвоню тебе. Я очень ценю, что ты меня вытащил. Когда Сэм придет к тебе, просто... – Сэм? Кто такой Сэм? Я глубоко вздохнул. – Детектив Сэм Кейдж. Он работает над делом, в котором я участвую. Когда он позвонит тебе... – Господи, Сэм Кейдж? – вздохнул он. – Ты шутишь? – Нет. – Во что ты ввязался, Джори? – Какая-то защита свидетелей... – Потеряй мой номер, – приказал он и повесил трубку. Очевидно, я наткнулся на то, что пугало Рего Джеймса... ФБР и немного Сэма Кейджа. Это было бы забавно, если бы я не чувствовал себя дерьмово. Просто наблюдать за тем, как звонки Сэма один за другим поступают на мой телефон, было мучительно. Мне хотелось взять трубку и поговорить с ним, но я также знал, что если я это сделаю, то мне конец. Я не мог допустить, чтобы мои звонки отследили, потому что не мог позволить себе быть найденным. Мне нужно было очистить имя Калеба, а для этого нужно было ехать в Даллас. Ключ к спасению Калеба был в том, чтобы узнать все о его матери. Я не остановлюсь, пока это не будет сделано. Час спустя, сидя в салоне самолета и слушая, как стюардесса приветствует пассажиров на рейсе 233 с беспосадочным перелетом в Даллас - Форт-Уэрт, я опустился в кресло и попытался понять, что мне делать дальше. Моя идея была хороша. Поскольку Сьюзен Рид была в Чикаго, я поеду в Форт-Уэрт и посмотрю, что можно найти у нее дома. Они проверили квартиру Калеба, но не дом Сьюзен. Я собирался спасти своего друга. То, что он любил свою мать, не означало, что он заслуживал расплаты за ее преступления.

****

Аэропорт в Далласе был огромным, но, будучи родом из Чикаго, я не испытывал никаких проблем. В такси я разговорился с водителем и спросил его, куда мне поехать за одеждой. Он отвез меня в Galleria, где я купил несколько пар джинсов, носки, футболки, все самое необходимое, а также джинсовую куртку с флисовой подкладкой. Я не хотел выделяться. Я прихватил бини, пару перчаток и запихнул свои старые вещи в сумку. Когда я вернулся на улицу, чтобы дождаться такси, то понял, что уже стемнело. Я был слишком перевозбужден, чтобы спать в самолете, и теперь, когда я окончательно устал, у меня не было ни комнаты, ни места для ночлега. Хорошей новостью было то, что из тысячи, которую я взял наличными в качестве аванса между American Express и Visa, у меня оставалось еще почти пятьсот пятьдесят. Мой второй таксист оказался еще более услужливым, чем первый, и точно знал, где находится ближайшее интернет-кафе. Я отправил Дейну электронное письмо, что со мной все в порядке. Поскольку она была подключена к его телефону, я знал, что он быстро получит сообщение и сможет передать его Сэму. Мне ничего не угрожало, поскольку два человека, ответственные за все убийства, находились за тысячи миль от меня. Впрочем, я не беспокоился ни за Дейна, ни за Сэма, поскольку за ними присматривало множество людей, да еще и они сами друг за другом. Мне нужен был мотель, где я мог бы поспать. Меня отвезли в очень милую гостиницу, где были занавески на окнах, ванны во всех комнатах и латунные кровати. Я поселился в номере «Магнолия», и, помимо картин на стенах, там были мыло, лосьон и шампунь. Все было очень причудливо, как и старинный телефон «Принцесса» и раковина в форме цветка в ванной комнате. После горячего душа я лег в постель и даже не забрался под одеяло. Я слишком устал, чтобы даже видеть сны.