Вопрос времени. Часть 2

Телефон разбудил меня в полдень, на другом конце был Калеб. Он хотел знать, где я нахожусь. После того как я ответил ему, он сказал, что придет ко мне. Я оценил это, так как едва проснулся. Я встал через час и пошел в душ. Все тело болело, голова раскалывалась. Мне нужна была еда, ведро тайленола и галлоны воды. Когда через тридцать минут я открыл дверь, Калеб, казалось, был удивлен, увидев меня. – Что? – спросил я, стоя на месте и ожидая. Он подошел ко мне и крепко обнял, а затем протиснулся мимо меня в гостиничный номер. – Ты выглядишь как дерьмо. – Да, но... Я чувствую себя дерьмово. – Давай выберемся отсюда, пока кто-нибудь не понял, где ты, и пойдем поедим. Я был полностью согласен с его планом. Мы съели огромный завтрак из блинчиков, сосисок, яиц и яичницы-глазуньи, после чего поехали в мотель и заплатили за номер наличными. Пока мы ехали обратно к дому в Оук-Лаун, я сказал ему, что, по-моему, мы должны попытаться выяснить, нет ли у Грега Фейна родственников в этом городе. – Зачем? – Может, они знают, с кем он общался. – И как мы собираемся это выяснить? – Думаю, нам стоит начать с его соседей, – сказал я, проезжая мимо уже знакомых достопримечательностей по дороге в Оук-Лоун. – Они могут знать, кем были его родители или кто приходил в дом. – В этом есть смысл, – он зевнул, потягиваясь. – Знаешь, я очень ценю, что ты проделал такой путь, чтобы помочь мне. – Конечно. Я тоже хочу во всем разобраться. Ненавижу постоянно оглядываться через плечо. – Я тоже. После нескольких миль молчания он спросил, как Сэм. – Лучше. Должно быть, он еще спит, иначе, уверен, я бы уже получал звонки с угрозами. – Он просто беспокоится о тебе. – Это хорошо, но я ведь не ребенок, верно? На самом деле я взрослый человек. – Ты кто теперь? – Я не знаю... ты имеешь в виду, сколько мне лет? – Да. – Мне двадцать шесть. Он издал какой-то звук. – А сколько лет Сэму? – Ему тридцать восемь - на три года меньше, чем Дэйну. – Тебя беспокоит эта разница в возрасте между тобой и Сэмом? – Нет. Я считаю, что на самом деле я старше его - я более зрелый. – Ага, бегать по темным домам посреди ночи - это действительно зрелость. – Выкуси. Он рассмеялся, и я сосредоточился на дороге. Я мог только представить, как мы выглядели - я в своей толстовке и куртке, Калеб в плаще и шарфе, оба в солнцезащитных очках, чтобы заслонить полуденный свет. Тем не менее, должно быть, мы выглядели не угрожающе, потому что, пока мы шли от двери к двери, люди все равно разговаривали с нами. Калеб сказал, что это потому, что я такой милый, а я возразил, что он похож на соседского мальчика с его улыбкой «о, черт возьми, мэм» и техасским акцентом. Я никогда раньше не присматривался к Калебу, но светло-каштановые волосы и темно-синие глаза были очень привлекательными, а ямочка на подбородке и морщинки от смеха делали его лицо интересным. Что бы ни было причиной, люди заговорили с нами, и мы узнали, что мать Грега зовут Джойс и что она переехала, по мнению миссис Огден, в Шаумбург. Миссис Огден прожила на углу более тридцати лет и была почти уверена, что ей именно так и сказали. Сникердудлы , которыми она нас угостила, были очень вкусными, прямо из печи. Она рассказала, что мистера Фейна никогда не было, только Джойс и ее сын. Как только Грег стал достаточно взрослым, чтобы жить самостоятельно, Джойс ушла из дома, и с тех пор Грег жил один. Мы поехали в интернет-кафе и нашли всех Джойсов Фейнов, Дж. Фейнов и просто Фейнов в Чикаго и Шаумбурге. Их оказалось больше, чем мне хотелось бы, но пока я вел машину, Калеб звонил, и я снова понял, как здорово иметь партнера по преступлению. Еще один человек, работающий над тем же делом, что и я, был очень полезен. – О-о-о-о, – взволнованно сказал Калеб и протянул мне свой телефон, переключив его с трубки на громкую связь. – Слушай-слушай. Автоответчик зазвучал четко, когда я прислушался. Голос женщины чуть дрогнул, когда она сообщила, что звонивший связался с Джойс из молитвенной линии Сестер Святого Андрея. Мы должны были оставить молитвенную просьбу или сообщение, и сестра Джойс перезвонит нам. – Это должна быть она, – заверил меня Кейбл. – Правда? Я не помнил, чтобы в доме были кресты или религиозные предметы, но было темно, так что, возможно, я их не заметил. – А может, когда его мама переехала, Грег отправил с ней всю ее атрибутику. Может, мама была набожной, а сын - нет. Мы могли бы проверить это, но продолжай звонить и остальным. Он согласился и продолжал разговаривать по мобильному, пока я вел машину. – Как ты думаешь, почему Грег просто не переехал к маме? Зачем захватывать дом и заставлять ее съехать? Разве люди обычно не заботятся о своих родителях, ведь они заботились о них? – Думаю, обычно так и происходит, да. – И что же? – Джори, я знаю Фейнов так же хорошо, как и ты, – усмехнулся он. – Внутренняя жизнь семьи одного из тех, кто нас похитил, для меня загадка. – Конечно, я просто размышлял вслух. – Почему бы тебе не спросить его мать, когда ты с ней встретишься? – Я не хочу лезть не в свое дело. По какой-то причине это показалось ему очень забавным. Ехать до Шаумбурга было долго, но Калеб все время разговаривал по своему телефону, пока я отвечал на звонки. Дейн хотел знать, что было в моей миссии камикадзе на этот день. – У меня появилась идея, – начал я. – Ты, конечно, знаешь, что я найду тебя. А когда найду, ты никогда не выйдешь из моей квартиры без моего разрешения. Я нанял Адже телохранителя, пока все не закончится, и собираюсь сделать то же самое для тебя. – Да, хорошо, – вздохнул я, понимая, что головная боль никак не хочет меня отпускать. Она пульсировала в задней части шеи и на макушке. Я почувствовал напряжение в плечах. – Калеб с тобой? – Калеб? Нет. – Дай ему трубку. Я сунул ему свой телефон, и через минуту он вздохнул и, прищурившись, сказал алло. Через десять минут он глубоко застонал, когда повесил трубку. – Господи, этот человек сошел с ума. – Да уж. – Он злится на тебя, на меня - он просто в бешенстве. Ты знаешь, что он уже отследил тебя до того отеля прошлой ночью. –Это потому, что я устал и использовал AMEX вместо Visa. Он оплачивает счет по AMEX. – Это было великолепно. – Хай, устал, пошел ты. Он посмеялся надо мной и сказал, где съехать со скоростной трассы.

****

Дом находился в конце узкой улицы с огромными выбоинами и деревьями, выстроившимися вдоль обеих сторон. Тротуары потрескались от разросшихся корней, а все дома обветшали. Стоя с Калебом перед оградой из цепей, я сильно вздрогнул. – Что? – Не знаю, странное ощущение. – Почему? Я пожал плечами. – Давай, – он хлопнул меня по плечу, после чего поднял задвижку и вошел во двор. Я последовал за ним по дорожке с сорняками, проросшими сквозь цемент, к входной двери. Он позвонил в дверь и постучал в нее. Крыльцо было крошечным, кованые железные перила обрамляли, по сути, пару ступенек. – Я обойду сзади, – сказал он, делая четыре шага вниз. – Я пойду с тобой. Во дворе царил беспорядок, там было полно сорняков и травы, которая доходила мне до колен. Там был огороженный сад, который сейчас нежился в зимних условиях, и бесплодный дуб. Не похоже, что Грег добрался до Шаумбурга, чтобы помочь матери с уходом за домом. Я подумал о Сэме и его брате и сестрах, которые чистили мамины водостоки, стригли газон, красили, сгребали листья - все было совсем по-другому. Мне стало интересно, что такого сделала Джойс Фейн, чтобы не получить такого же обращения, как Регина Кейдж. – Боже, разве может быть здесь еще мрачнее? – Калеб покачал головой. Я последовал за ним по четырем ступенькам к задней двери, и когда он повернул ручку, дверь открылась. – Вот дерьмо, – простонал я, не давая Калебу войти внутрь. – Что? – Мы не можем просто зайти туда. Она может принимать душ или что-то в этом роде. Она бы точно взбесилась, если бы мы просто появились в ее гостиной. – Никого нет дома, Джи, – заверил он меня. – Я только что позвонил, помнишь? – Опять же, это относится к моей гипотезе о душе. – Ладно, – вздохнул он. – Я позвоню еще раз, и если она не ответит, мы зайдем, хорошо? Я кивнул. Он прокрутил недавно набранные номера и нажал кнопку «вызов». Я стоял рядом с ним, когда он включил громкую связь и телефон зазвонил. Мы услышали, как снова включилось сообщение, прежде чем он положил трубку. – Сейчас? Как только я согласился, он открыл одну дверь, а затем другую, которая вела в помещение, похожее на закрытую заднюю веранду. Она была полностью стеклянной с четырех сторон, но снаружи я этого не заметил, потому что жалюзи были задернуты. Причина стала понятна сразу же, когда мы обнаружили женщину, лежащую лицом вниз посреди пола. Она лежала в луже крови. Я почувствовал, как у меня свело живот. – Вот дерьмо, – простонал Калеб, делая шаг назад. Я присел на корточки и прислонился спиной к двери. – Господи. – Посмотри на это. Я поднял голову, и в руках у него оказался окровавленный кухонный нож. – Думаю, это орудие убийства. – Скажи мне, что ты не просто подобрал это, – простонал я. – О, – его глаза стали огромными, когда он уставился на меня. – Черт. В отличие от меня, у которого были все сезоны CSI - оригинального, а не «Нью-Йорк» или «Майами» - на DVD, этот человек даже не видел ни одной серии. Криминалистика 101: никогда не трогайте вещи без резиновых перчаток. Когда он уронил поварской нож, тот отскочил и приземлился рядом с мертвой женщиной. Я успел вовремя выйти на улицу, чтобы меня не стошнило на ковер.

****

Я сидел за столом напротив Хефрона и Ланге, положив голову на руки, и в пятый раз объяснял, что произошло в доме Джойс Фейн. У меня сняли отпечатки пальцев, забрали походные ботинки и одежду, и теперь я был одет в оранжевый комбинезон, который определенно был сделан не из хлопка и никак не улучшал мой цвет лица. Несмотря на то что я знал, что они не думают, что я кого-то убил, я все равно нервничал и испытывал тошноту. Я выблевал весь свой завтрак, и вскоре после этого у меня начались сухие позывы на рвоту. Несмотря на то, что много лет назад я видел, как застрелили двух мужчин, видеть мертвую женщину было как-то по-другому. То, что она была чьей-то матерью, давалось мне с трудом, поэтому я старался думать обо всем остальном, кроме нее... о комбинезоне, например. Я говорил себе, что это не должно иметь значения - женщина или мужчина, мои чувства должны быть одинаковыми, - но это было так, и я ничего не мог с этим поделать. Мне было холодно, я дрожал, а от света болели глаза. – Расскажи мне еще раз, Джори, – подталкивал меня Нил Ланге. – Когда я смогу увидеть Калеба? – Мы приведем его сюда, прежде чем отвезем вас, ребята, обратно в отель, чтобы вы забрали свои вещи. – Что? – Мы отвезем вас обоих в резиденцию мистера Харкорта. Он согласился приютить вас обоих на время расследования. – Я хочу домой, – сказал я ему. – Если ты предпочитаешь. – Да. – А мистер Рид? Я пожал плечами. – Не знаю. – Джори. Я посмотрел ему в лицо. – Нельзя больше бегать по городу и выслеживать зацепки. Это слишком опасно, и мы будем вынуждены обвинить тебя в фальсификации улик и вмешательстве в текущее уголовное расследование, если ты будешь упорствовать. – Я не хотел... – Мы обвиним тебя в препятствовании. Ты понял? Я кивнул. – Я больше не буду этого делать... Я не знаю, как Сэм делает это каждый день. Я не знаю, как вы, ребята, смотрите на мертвых людей и не теряете сознание прямо там. Он кивнул. – Это работа, Джори. – Да... ты можешь забрать ее себе, – глубоко вздохнул я. Мне казалось, что холодный ветер пронизывает меня насквозь. – Ты дрожишь. – Это потому, что я замерз. Прежде чем кивнуть, он улыбнулся. – Расскажи мне еще раз, Джори, с того момента, как ты вышел из машины. И я рассказал. Они сказали мне, что Джойс Фейн была мертва уже шесть часов, прежде чем мы нашли ее. Судя по тому, как она лежала, и по отсутствию каких-либо защитных ран, на нее напали сзади и перерезали горло. О многом они догадались по брызгам крови и луже у ее головы. Одолеть шестидесятивосьмилетнюю женщину не составило бы труда, поскольку она не отличалась крепким здоровьем. Из дома ничего не взяли, в ее сумочке было сто пятьдесят долларов, а все украшения остались. У нее не было никаких причин быть мертвой, если не считать того, что тот, кто это сделал, специально приехал туда для этого. – Джори, ты неважно выглядишь. – Это потому, что на мне оранжевое. Он хихикнул. – Тебе нужна еда, жидкость и много сна. Я кивнул, сложив руки и опустив на них голову. – Можно мне пойти к Сэму? – Конечно. Я закрыл глаза. – Спасибо. – Что вы надеялись получить, отправившись к миссис Фейн? – Мы... Я имею в виду, я думал, что если я поговорю с ней, то, возможно, она сможет рассказать нам, с кем общался Грег. Ланге кивнул. – Хорошая мысль. – Спасибо, – сказал я, выпустив глубокий вздох и сильно задрожав. – Я хочу пойти к Сэму. – Ладно, дружище... ладно. Джори, посмотри на меня. Джори.... И я изо всех сил старался сосредоточиться на нем, пока не увидел пятна и комната не потемнела.

****

Было светло, и я прищурился, когда открыл глаза. Я громко застонал. – Мило, – прорычал на меня Дейн. Я огляделся. – Я снова в больнице? – Да. – Почему? – Потому что у тебя обезвоживание, легкое сотрясение мозга и критически низкий уровень сахара в крови. – У меня нет сотрясения. Я не ударялся... – Это то же самое, что и было у тебя, идиот. Ты не дал себе ни секунды на то, чтобы прийти в себя, а потом тебя ударил тот парень, кем бы он ни был, когда ты встал между ним и той женщиной, и ты... – У меня все еще сотрясение мозга? – Это просто истерика, что ты так удивлен. – Дейн, я... – Они дали тебе немного глюкозы, чтобы помочь с сахаром в крови, и больше жидкости, чем я думал, что это возможно - две капельницы, полные жидкости, и... ты знаешь, ты всегда пьешь около галлона воды в день, так что твое тело привыкло принимать столько. Когда ты остановишься... это было очень глупо. – Ага, я знаю. Просто у меня не было времени. – Что заставило вас отправиться в дом этой женщины? – В этом был смысл, верно? Если бы мне удалось поговорить с ней, я бы спросил, с кем тусуется ее сын. Может быть, мы смогли бы узнать лицо приятеля Грега Фейна. Он покачал головой. – Ну, очевидно, вы с Калебом проделали большую работу, уничтожив улики и полностью испортив место преступления. – Ага, но без меня и Калеба никто бы даже не узнал о месте преступления. – Не обманывай себя, Джори, кто-нибудь другой нашел бы тело этой женщины, а когда нашел бы, то связал бы ее убийство с убийством ее сына. Сейчас отпечатки Калеба на орудии убийства, твои - на двери, и оба твоих следа - на ковре. Если они что-то найдут после того, как вытащат вас двоих из этого месива, это будет чудо. Я вздохнул и уставился на него. – Что вы искали? – Мы надеялись поговорить с ней о... – Нет, я имею в виду, когда вы рылись в ее вещах? – О чем ты говоришь? – Зачем вы рылись в ее вещах? Какой в этом был смысл? – Мы не рылись. – Ну, очевидно, что да. Они везде нашли ваши отпечатки. Я насмешливо посмотрел на него. – Повсюду, моя задница. Я трогал дверь - это все, что я трогал. – Может, это то, что ты думаешь, что ты трогал, но... – Это все, что я трогал, Дейн. – Ланге сказал мне, что они нашли твои отпечатки на всем. Ее книги, коробки в подвале, сундук у ее кровати... Они сказали, что ты все там разгромил. – Это чушь, – сказал я ему. – Мы зашли через заднюю дверь, и на этом все закончилось. Не знаю, откуда он все это взял, но если он найдет мои отпечатки или отпечатки Калеба на чем-нибудь еще, он лжет. – Зачем ему это делать? – Я не думаю, что он лжет, я просто говорю... Я думаю, он все неправильно понял. Если кто-то что-то искал, то это должен был быть тот парень, за которым мы охотимся, а не я или Калеб. Он кивнул. – Окей. Я спрошу его еще раз. – Хорошо. Он откинул мои волосы с лица. – Когда ты немного отдохнешь, мы можем пойти к Сэму. – Звучит неплохо, – сказал я, закрывая глаза. – После этого ты поедешь домой со мной. – Я не хочу ехать с... – Меня больше не волнует, чего ты хочешь? – Оу... да ладно, Дейн, я... – Детектив Хефрон хочет, чтобы завтра вы вернулись туда вместе с ним и показали ему, где именно вы были в доме. Он также хочет, чтобы вы посмотрели на все в сравнении с уборщицей миссис Фейн. Он хочет посмотреть, не заметит ли она что-нибудь отличное от того, что заметили вы. – Ладно. Неважно. Я хочу увидеть Калеба и убедиться, что с ним все в порядке. – С ним все в порядке, Джори. Просто отдохни. – Но... – Отдыхай, – настаивал он, нахмурившись так, что мне не хотелось с ним шутить. Я закрыл глаза и сказал себе, что притворюсь отдыхающим, чтобы он перестал меня доставать. Но это не помогло, и я уснул.

****

Тряска была настойчивой, и, открыв глаза, я почувствовал раздражение. Это была больница; здесь должны были дать вам поспать. К моему удивлению, Аджа выглядела такой же раздраженной. – Что с тобой такое? – быстро спросил я. – О, я не знаю, – огрызнулась она. – Между тобой и Сэмом, с чего бы мне начать? – О. – Ага.... О, ради всего святого, Джори, мое сердце не выдержит всего этого. Беспокоиться о тебе, беспокоиться о Сэме. Не решит ли один из вас, – она бросила на меня взгляд, – уйти. – Я остановлюсь, – когда я сел, то понял, что больше ни к чему не подключен. Очень волнующе. – Эй, смотри-ка, я не подключен. – Я в восторге, – ехидно сказала она. – Ты будешь еще бегать, Коджак , или мы с этим покончили? – Мы с этим покончили, – я зевнул. Она бросилась на меня и крепко обхватила, уткнувшись лицом в мою шею. Она вздрогнула один раз, а затем сжала меня так сильно, как только могла. Я обнял ее, поглаживая по спине. – Со мной все в порядке. Отстранившись, она посмотрела мне в глаза. – Ты уверен? – Ага, уверен. Ты знаешь, когда меня выпишут? – Доктор был здесь минут тридцать назад. Он сказал, что займется оформлением документов, чтобы ты смог уйти, когда очнешься. – Замечательно, – улыбнулся я ей. – Тогда давай переоденемся и... – Подожди, – она подняла руку. – Ты же знаешь, что Дейн не разрешает тебе идти с нами куда-либо, кроме дома? – Нет, я поговорю с ним. Он передумает, вот увидишь. – Не знаю, Джори, он был очень расстроен. – Я знаю, что вы оба из-за меня сильно расстроились, но... – Джори, половину времени я не знаю, обнять тебя или задушить. Мне нужно знать, что ты в безопасности, и я действительно не могу винить логику Дейна. Если он может тебя видеть, значит, с тобой все в порядке. – Наверное. – Он сказал мне, что собирается нанять тебе телохранителя. – Как твой? Он горячий? – Нет, не очень, – она расширила глаза. – Не такой, как в кино? – Абсолютно нет. Мне пришлось улыбнуться, она была такой милой. Она посмотрела на меня и встала с места, где сидела рядом со мной на кровати. – Вставай и переодевайся. Я купила тебе одежду. Быстро приняв душ и переодевшись, я вместе с невесткой отправился в палату Сэма. Всю дорогу я жаловался на гель, который она мне купила. – Боже, ты меня хоть поблагодаришь? – упрекнула она меня. – Я уже сто раз сказал «спасибо». – Тогда перестань жаловаться на свои волосы. Они нормально выглядят. – Нормально, – повторил я, снова проводя по ним пальцами. Это был не тот гель, который я использовал. Ощущение было странным, но ее взгляд подсказал мне, что я должен отказаться от этой затеи. – Ты действительно очень тщеславен. Тебе кто-нибудь говорил об этом? – огрызнулась она. – Нет, – проворчал я, потирая щеку тыльной стороной пальцев. – Мне нужно побриться. Она фыркнула от смеха, что было очень некрасиво. – Тебе идет небольшая щетина. Это делает тебя похожим на мужчину, а не на шестнадцатилетнего мальчишку. – Да пошла ты, – ныл я. – Я больше не выгляжу как ребенок. – Как скажешь. Я позволил ей первой войти в палату Сэма, минуя двух полицейских в форме, и, увидев его, удивился, обнаружив, что он встал с постели и сидит за столом в углу, в одной из больничных идей, представляющих собой кресло. Он был одет в треники, белые носки и футболку. Я никогда не видел, чтобы он так хорошо выглядел. – Вот он, – сказал он и жестом подозвал меня. Я рванул вперед, но Дейн поймал меня за руку, чтобы остановить мой бег. – Нет, – сказал Сэм, и мой взгляд переместился с лица брата на его. – Отпусти его. Дейн отпустил руку. Я слабо улыбнулся ему, а затем бросился вперед и встал над Сэмом. – Ты отлично выглядишь, – я посмотрел на него сверху вниз. Он похлопал себя по бедрам. – Ну что ты, ты же знаешь, я люблю, когда ты у меня на коленях. Это было забавно. Все закричали одновременно, когда я положил руку на подлокотник кресла и перемахнул через него. Они думали, что я глупый. Когда я удержался, оперся руками на оба подлокотника и медленно опустился на его бедра, раздался общий вздох облегчения. – Не смеши меня пока, хорошо? Я кивнул, переместив свою задницу на его пах и двигаясь до тех пор, пока не почувствовал, как он напрягся. Мгновенно его руки, как железо, сомкнулись на моих бедрах. – Прекрати, потому что сейчас я ни черта не могу с этим сделать. – Я могу позаботиться о тебе, – сказал я ему, лениво улыбаясь и покусывая нижнюю губу. Он посмотрел мне в глаза и взял мое лицо в свои руки. – Я хочу, чтобы с этого момента ты был со мной каждую ночь, понимаешь? Больше никогда, Джори, больше никогда. – Хорошо, – сказал я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его. Он крепко прижал меня к себе, чтобы я не мог пошевелиться. – Знаешь, ты отнял у меня годы жизни. – Нет, не отнял. Не говори так. Он быстро выдохнул. – Ты нужен мне надолго, понимаешь? Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось... Я просто не могу. – Ладно, ладно, – усмехнулся я. – А теперь можно я тебя поцелую? – Да, – мягко сказал он, прижимаясь ко мне так, что наши губы соприкоснулись. Я закрыл глаза, и его язык проскользнул между моими губами, когда я раздвинул их для него. Я вздохнул ему в губы и забыл обо всем на свете, кроме Сэма Кейджа. Поцелуя Сэма Кейджа. Его рука легла на мой затылок, удерживая меня там, а его рот скользнул по моему, собственнически, грубо. Я застонал во все горло, когда мои руки скользнули по его груди, касаясь твердых мышц. – Окей, стоп, – голос Дейна пронзил мое тело, как лед. Он звучал очень раздраженно. Я отстранился и посмотрел на него через плечо, когда он пересек комнату и встал рядом с нами. – Мне неинтересно смотреть, как мой брат целуется со своим парнем. Я хочу знать, о чем, черт возьми, ты думал, роясь в вещах этой женщины! Я встал, но Сэм схватил меня за руку. – Садись сюда, – сказал он, похлопывая по ручке кресла. Я сел так, как мне было указано, и почувствовал, как его рука скользнула под свитер и стала ласкать мою кожу. – Я ничего не трогал, Дейн. Я уже говорил тебе. – Это неправда, Джори, – сказал детектив Ланге, подойдя к моему брату. – Я проверил, чтобы убедиться, что я прав, и отпечатки пальцев Калеба повсюду... – Я ни в чем не рылся, – почти крикнул я. Единственное, что удержало меня от того, чтобы не сорваться, - это рука Сэма на моей спине. Только такой контакт успокаивал меня. – Мы вошли и нашли ее лежащей там, – я тяжело сглотнул, вспоминая. – Калеб случайно дотронулся до ножа, а потом я выбежал на улицу, и меня вырвало. – Джори, ты должно быть... – начал детектив Ланге. – Я не ошибаюсь, – сказал я ему и брату, внезапно осознав, что вместе с ними там были родители Сэма, детектив Хефрон и еще несколько незнакомых мне людей. У всех них на шеях висели значки на цепочках. – Я знаю, что я сделал, и знаю, чего я не делал, и я уверен, что я... – Замолчи, – внезапно крикнул Сэм, и я встал и повернулся, чтобы посмотреть на него. Я не мог поверить, что он встал на их сторону и не слушает меня, но когда я увидел его лицо, я онемел. Он был абсолютно пепельным. – Сэм, – быстро сказал я, наклонившись, положив ладони ему на лицо и руки. – С тобой все в порядке? Мне вызвать врача или... – Сэм, – вздохнула Регина, бросившись рядом со мной и положив руки ему на грудь. – Дорогой, что мы можем сделать? – Вызовите врача! – рявкнул Томас. В считанные секунды воцарился хаос, все кричали, пока Сэм не встал, отмахнувшись от рук всех, кроме моей. Меня он крепко схватил и прижал к себе, словно защищая. – Замолчите! – прорычал он, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Меня внезапно развернули лицом к нему, и его руки больно впились в мои бицепсы. Даже раненый, он был таким сильным. – Ты касался только двери и стены, верно? Я кивнул. Он посмотрел через мое плечо, но не отпустил меня. – Черт возьми, – сказал он и слегка покачнулся, его голос охрип. – Нил, – сказал он и отпустил меня, когда детектив Ланге шагнул к нему. – Мы чертовы идиоты. Я наблюдал, как детектив Ланге уставился на Сэма, а затем его рот медленно открылся, прежде чем он повернулся и посмотрел на детектива Хефрона. – Это Калеб Рид, – резко сказал Джеймс Хефрон и глубоко вздохнул. – Господи, это Калеб Рид. – Подождите, – быстро сказал Дейн. – Что вы... – Иди в его палату, – крикнул Сэм Ланге, который повернулся и побежал с рацией в руке, когда все разбежались, кроме семьи Сэма, Дейна и Аджи. – Сэм, – спросил Дейн, подойдя к нему ближе. – Что происходит? Сэм откинул волосы с лица и посмотрел на меня. – Срань господня, Джори. – Что? Что происходит? Какое это имеет отношение к... – Это Калеб, детка, – сказал Сэм, положив руку мне на шею, чтобы притянуть меня к себе. – Так и должно быть. Все началось примерно тогда, когда Калеб появился в жизни Дейна. Первого парня убили сразу после того, как он познакомился с Дейном и узнал о тебе. Все сходится, и я уверен, что он специально прикоснулся к тому ножу вчера, чтобы сбить нас с толку. Он убил Джойс Фейн и оставил орудие убийства на виду, зная, что, когда он привезет тебя с собой, ты увидишь, как он дотронулся до него, и поручишься за его глупость. Мы не найдем никаких других отпечатков на этом ноже, потому что их просто нет. В этом не было никакого смысла. – Но Калеб был в Техасе позавчера, и они сказали, что миссис Фейн была убита... – Ты сказал Ланге, что Калеб появился в твоем гостиничном номере. Откуда ты знаешь, когда он на самом деле прилетел в город? Детка, он мог пробыть там несколько часов, прежде чем появился, чтобы встретиться с тобой. У меня снова заболела голова. – Но Сэм, он был похищен вместе со мной. – Дорогой, ты этого не знаешь. Ты никогда не видел ничьего лица. Если Калеб работал с Грегом Фейном, значит, он сидел и смотрел, как Грег бьет тебя и держит. Он убил Грега Фейна, когда тот хотел отпустить тебя, и положил его в морозильник на заднем дворе, потому что, вероятно, не знал, что еще можно сделать. – Но Калеб - мой друг. – Нет, не друг, – он покачал головой. – И в конце концов он споткнулся. – Как? – спросил Дейн, его голос был холоден. Сэм повернулся, чтобы посмотреть на него. – Все дело в том, что соседка, которая увидела, как Джори задыхается на заднем крыльце, вызвала полицию, потому что подумала, что они вломились в дом. Думаю, Калеб попытался бы уговорить Джори обойти дом и поискать улики, но у него не было времени. – Значит, отпечатки пальцев Джори должны были быть именно там, где уже были его? – Да, – согласился Сэм. – Ты хочешь сказать, что Калеб убил миссис Фейн в начале дня, прошел через ее дом, а потом привел туда Джори, чтобы скрыть это. – Верно. Я предполагаю, что Грег Фейн и Калеб Рид откуда-то знают друг друга, и что есть фотографии или что-то, что связывает их вместе, и Калеб думал, что они были в том доме, но это было не так. Он привел туда Джори, чтобы замести следы. – Но если это Калеб, почему бы ему просто не убить меня? У него были сотни возможностей. – Не знаю, – сказал Сэм, его голос дрожал. – Но мы это выясним. – Это абсурд, – категорично заявил Дейн. – Калеб Рид не смог бы убить человека... Он недостаточно силен, Сэм, и я не имею в виду физически... он просто... слаб. – Я вынужден не согласиться, – прохрипел Сэм, и я понял, что он дрожит. – Это Калеб, все имеет смысл. Почему мы смогли найти доказательства только того, что Грег Фейн, Джори и Калеб когда-либо были в сарае? Почему в доме нашли только ДНК Калеба и Грега? Почему в машине, кроме угнавших ее панков, были только Джори и Калеб? Зачем Калебу понадобилось трогать нож? Все знают, что лучше так не делать. Все. Это прозвучало легкомысленно. – Это все лишь косвенные улики. – Правда? – снисходительно сказал Сэм. – Ты так думаешь? Я нахмурился. – Сэм, нет никаких веских доказательств, связывающих Калеба с моим похищением или другими убийствами. – Наверняка есть. Наверняка есть что-то, что он упустил в том доме, и я знаю, что Грег Фейн откуда-то знал меня, иначе он бы не был так напуган, когда узнал, что ты со мной. Нам нужно обыскать дом Джойс Фейн, ее машину, место, где она работала, везде, а потом выяснить все о Греге Фейне. Я… – Он ушел, – сказал Нил Ланге, вернувшись в комнату. – Я сообщил, что его разыскивают для допроса, так что он не выберется из города, но Бог знает, где он сейчас. – Черт, – выругался Сэм и пнул ближайший к нему стул. – Он должен был знать, что его история и история Джори не совпадают. Это единственный раз, когда это не так. Детектив Ланге кивнул. – Ага. Теперь, когда я думаю об этом, все становится понятным. Огнестрельное ранение легко могло быть нанесено им самим, и он знал о каждом нашем шаге, потому что входил в наш ближний круг. Удивительно, что я не... все отпечатки пальцев, которых у нас нет, все улики ДНК, которые показали только его..... Господи, Сэм, мне жаль, что я все пропустил. – Мы все это упустили, – прорычал он. – Суть в том, что теперь, когда мы знаем, мы должны обеспечить всем безопасность. Тебе нужно связаться с полицией Далласа и проверить дом его родителей и его самого, и посмотреть, что удастся выяснить. Возьмите записи разговоров по мобильному телефону, чеки на бензин, авиабилеты... возьмите все, а потом свяжитесь со мной. Ланге кивнул и ушел, не сказав больше ни слова. Детектив Хефрон был прямо за ним. – Сэм, ты ошибаешься насчет Калеба, – сказал я ему. Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза. – Нет, детка, я никогда не ошибаюсь, – а потом он вдруг прищурился, словно смутился. – Что у тебя с волосами? – Это не мой гель, – проворчал я. – Ты не помогаешь, – огрызнулась Аджа. – Прости, – поддразнил он ее, обхватывая за плечи и притягивая к себе. Я посмотрел на Дейна и увидел, что он находится за миллион миль от нас, размышляя, перебирая в уме то, что сказал Сэм. – Джори, детка, иди сюда. Я подошел к Сэму с другой стороны и позволил ему обхватить меня за шею и притянуть к себе. – Не уходи с моих глаз, понял? Теперь, когда он знает, что мы знаем, ему нечего терять, отправляясь за тобой. Больше нечего скрывать. Я сильно задрожал и почувствовал, как подбородок Сэма лег мне на макушку. Мне стало легче, потому что он снова был рядом и был тверд. Мне было интересно, что произойдет дальше.