Амнезия

      Прошло двое суток, как я приехал к Тэхёну. Из-за того что два дня шёл ливень, а по новостям передавали, чтобы не выходили на улицу из-за метели, всё это время мы провели в квартире. Ким работал у себя в кабинете большую часть дня, я же читал книги, которые он мне принёс, сказав, что я должен тренировать свою память, а в свободное время смотрел бои по телевизору, поедая что-нибудь вкусное. Ким заполнил к моему приезду все шкафы и холодильник разной лапшой быстрого приготовления, креветками, кальмарами, чипсами, сладостями, напитками и прочими продуктами. Он настаивал на том, чтобы я чувствовал себя как дома и ничего на себя не жалел, чтобы ел всё, что мне понравится. Да и в целом Тэхёна слишком беспокоил мой вес, поэтому каждые три часа он готовил мне сытную еду, и отказов моих не принимал. Говорил, что насильно станет мне в рот запихивать, если буду робеть или отказываться. Так что выбора как такового у меня и не было. — Кажется, ливень закончился, — раздался голос Кима, который незаметно вошёл в гостиную и встал у окна, облокотившись одной рукой о раму, пока я смотрел телек.       Мой взгляд на некоторое время задержался на нём, увидев его в домашней одежде. Даже эти два дня он ходил в рубашках и классических брюках, а сейчас впервые предстал передо мной в обычной футболке и штанах. А свет из окна оттенял изгибы его тела, выделяя красивые линии мышц на руках и приковывая всё моё внимание. — Пока дождь снова не начался, надо поскорее поехать в клинику и сдать твою кровь на анализы. — Мне надо ехать с вами? — спросил я, привставая с места, и с надеждой добавил: — Вы же будете брать у меня? — Да. На месте возьму у тебя кровь и отдам в лабораторию. Ответы они мне по электронной почте вышлют.       Он повернулся ко мне, внимательно разглядывая, засунув руки в карманы, а затем вновь заговорил с ноткой сожаления: — Чонгук, если ты ещё не готов, мы можем отложить это на пару дней, пока немного не освоишься.       Я и правда был подавлен от новости о том, что мне придётся выйти в люди и даже контактировать с ними. Доктор прекрасно это видел и боялся, что я вновь уйду в себя, а панические атаки снова вернутся. Но я борюсь с этим, тем более, что Ким вкладывает в меня большую часть своего времени и поддержки. Я не мог быть неблагодарным капризным ребёнком. К тому же, мне ведь уже далеко не 14, как при первом нашем знакомстве. И даже не 17, когда меня посадили в полицейскую машину, и я думал, что это моя последняя встреча с ним. Мысленно я начал повторять себе, что если хочу вернуться к нормальной жизни, то выходить в люди мне в любом случае придётся, и это лишь вопрос времени. — Лучше не будем откладывать неизбежное. Пойду переоденусь.       Я не с самым хорошим настроем направился к себе в спальню. Открыв шкаф, достал оттуда чёрные джинсы с серым свитером, а сверху накинул чёрную куртку. Обувшись, я стал ждать Тэхёна у двери, пока тот с кем-то говорил по телефону у себя в кабинете, одновременно что-то печатая на Macbook. Через несколько минут он закончил, и мы вместе вышли из квартиры.       Ехали мы минут двадцать, слушая лёгкую балладу, звучавшую из радио на весь салон. Тэхён был сосредоточен на дороге, а я занялся внушением себе чего-то позитивного, пытаясь тем самым отогнать постоянно лезущие тревожные мысли.       Вскоре мы добрались до клиники. Я захлопнул дверь машины и некоторое время разглядывал высокое строение, пока воспоминания вихрем кружились в голове. Прошло чуть больше пяти лет, а кажется будто минула целая вечность. Но здание нисколько не изменилось, всё также стояло, а люди сновали туда-сюда, занятые каждый своим делом. Переведя взгляд на главный вход, я заметил исчезающую спину доктора и поторопился за ним.       С минуту мы стояли у ресепшена. Для подтверждения личности меня попросили снять маску. Я её опустил чуть ниже подборка и почти сразу вновь надел. — Я сам буду брать у него кровь, так что можете никого не звать. — Как скажете доктор, — ответила девушка за стойкой и указала нам в сторону процедурной.       Как только мы зашли, Тэхён закрыл дверь, попросил меня снять с себя верхнюю одежду и закатать рукав. Я сел на стул и сделал так, как мне велели. — Вы раньше этим занимались? — полюбопытствовал я у Кима. Но не потому что волновался, а чисто из интереса. — Да, много раз. Я не сделаю тебе больно.       Последнее он произнёс даже с особой нежностью, что не могло меня не смутить. Но выходило это как всегда не по собственной воле. Я ничего не мог поделать со своим странным поведением, которое меня не слабо так волновало. Я никогда не испытывал смущения от слов и тона со стороны мужчины. Но когда мой опекун разговаривал со мной вот так, я был готов слиться с землёй от накатывающих эмоций. А сейчас, когда мы вовсе стали жить вместе, эти странные чувства удвоились, не переставая доставлять мне кучу проблем на мою и так больную голову.       Он уже подготовил шприц и, подойдя ко мне, начал осматривать вены. Но длилось это лишь секунду, так как вены на моих руках были более чем хорошо заметны и искать место, где лучше колоть не было смысла. И тут его взгляд остановился на моих запястьях, где виднелись шрамы. — Надо ведь наложить жгут? — спросил я, стараясь отвлечь его от моих шрамов.       Я понимал, что его это сильно беспокоит, и что до сих пор он винит себя в случившемся. Но и возвращаться к этому разговору мы оба больше не хотели. Тэхён зачем-то попросил меня отвернуться, прежде чем игла вошла в кожу. Боли я почти не ощутил, но доктор, снимая жгут, всё же спросил: — Нормально? — Да. Почти ничего не почувствовал.       Мы закончили быстро. Пока я надевал куртку, доктор передавал пробирку с моей кровью медсестре, вместе с тем объясняя ей что-то, а молодая девушка внимала каждому его слову. Но мне почему-то показалось, что она вовсе его не слышала. От своих мыслей я даже нервно хмыкнул. — Всё будет сделано, как можно скорее, доктор Ким. Знаете, без вас в клинике невыносимо тоскливо…       Я закатил глаза от услышанного и подошёл к ним: — Тэхён, мы закончили?       Он обернулся ко мне и кивнул: — Да. На сегодня всё.       Попрощавшись с девушкой, он направился к выходу, а я пошёл за ним, глубоко засунув руки в карманы куртки, когда за спиной услышал грустный вздох и удаляющиеся шаги. В этот момент я испытал странное облегчение, будто избавился от какого-то груза…       Мы уже выехали на главную дорогу, когда Киму позвонили: — Да, мама?.. Сегодня?.. Вечером?.. Хорошо. Кладу трубку. — Что-то случилось? — поинтересовался я, как только он положил телефон. — Родители собираются приехать. Надо заскочить в магазин.       В этот момент я был рад, что забыл снять с себя маску, как только мы сели в машину, иначе все мои эмоции, которые так ярко отразились на лице, он бы непременно заметил.       Мы остановились у ближайшего супермаркета. Тэхён брал еду на автомате, уверенный в том, какие продукты любят его родители, я же вяло следовал за ним, толкая тележку и не в силах выбросить из головы скорую встречу с его родителями. Задумавшись, я пропустил его вопрос и отреагировал лишь в тот момент, когда он коснулся моего плеча: — М? — Я спросил, не тяжело ли тебе?       Я опустил голову и помотал. — Нет, нисколько. — Должно быть, ты устал. Осталось взять соус, и поедем домой. — Не думайте об этом. Всё нормально. Я не настолько слабый, каким, должно быть, выгляжу. — Я не считаю тебя слабым, Чонгук. Дело в другом. — Я понимаю, это ваши переживания. Но я уже в норме, правда. Хорошо питаюсь, хорошо сплю, никакой тревожности и панических атак. — Рад это слышать, — с удовлетворённой улыбкой проговорил он.       Забрав последний ингредиент, мы направились к кассе, где простояли в очереди немало. Два пакета, забитые до отказа, он взял себе, а мне отдал средний пакет. Да и забитыми они оказались по причине, что Тэхён переложил несколько продуктов к себе, чтобы мне было ещё легче, хоть я и отговаривал его, говоря, что мне совсем не тяжело. Но он меня всё равно не послушал.       Положив всё в багажник, вскоре мы добрались домой. Помыв руки, Ким сразу взялся за готовку. Я же собирался пойти к себе, но совесть не позволила. Да и самому хотелось помочь ему хоть в чём-то. Готовить я умел хотя бы потому, что дома большую часть времени бывал один и соответственно готовил сам. Конечно, всяких разных блюд я не мог себе позволить, но в резке у меня был большой опыт. — Я могу порезать, если хотите.       Он положил очищенный лук и редьку в тарелку и повернулся ко мне: — Уверен, что справишься? — Да, много раз это делал. — Хорошо. Тогда оставлю это тебе, а я пока займусь мясом.       Я быстро закончил со своей частью работы и вызвался помочь с чем-то ещё, но Тэхён отказался и сказал, чтобы я поднялся к себе, что я и собирался сделать, пока в дверь не позвонили. Он посмотрел на часы и озабоченно произнёс: — Они говорили, что приедут только вечером.       Тэхён вытер руки кухонным полотенцем и пошёл открывать дверь, пока я готов был вот-вот рвануть наверх, если это окажутся его родители. Но, к счастью или нет, это оказалась Элла. — Папа с мамой сказали ехать к тебе, и вот я тут. И торт с собой принесла, — подняв руку, она показала коробку с ним. Девушка шагнула в квартиру и сразу встретилась со мной взглядом.       Я машинально поздоровался и отвесил глубокий поклон, словно передо мной стояла не моя одногодка. — Ты и правда очень воспитанный, — рассмеялась она и протянула мне руку, которую я легонько пожал. По сравнению с моей, шершавой и грубой, её рука была нежной и мягкой. Мне показалось, будто я прикоснулся к чему-то запретному, чего не мог себе позволить. — Чонгук, иди к себе.       Я повернулся к доктору, который стоял к нам спиной, продолжая готовку. — Я тогда пойду. — Была рада снова увидеться с тобой.       Закрыв дверь в спальню, я прислонился к ней спиной и глубоко выдохнул, закрыв глаза. Может, я смогу тихо посидеть у себя, пока они не уйдут? Может, он и вовсе не говорил родителям обо мне, и они не знают, что их сын привёз к себе бывшего осуждённого? От этого становилось только хуже. И объясняло это ещё и то, почему Элла ко мне так дружелюбна.       Я стукнул головой об дверь и зажмурился, не зная что делать. В итоге просто прилёг на кровать и случайно задремал. Когда проснулся, на улице уже темнело, и последние лучи заката заглядывали в комнату сквозь чуть приоткрытые шторы. Поспешив к шкафу, я достал оттуда новую одежду вместе с полотенцем и направился в душ. Просидел я там недолго, а внизу уже слышались чужие голоса. Ещё минут пять я сушил волосы полотенцем, оттягивая время. Затем провёл рукой по запотевшему зеркалу, рассматривая свое отражение в нём. Цвет лица оставлял желать лучшего, но радовало то, что огромные тёмные круги под глазами стали вдвое меньше, и их почти уже не было видно. Я взял вещи, которые оставил на полке, и быстро оделся. Осторожно открыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нет, я собирался уже было пройти в спальню, но не успел дотронуться до ручки двери, как услышал женский голос: — Вы кто?       Я замер на месте, будто меня поймали за чем-то незаконным. Недолго думая, отпустив ручку, я резкими и неловкими движениями поклонился и поздоровался. Прежде, чем она успела у меня что-либо спросить, к нам подоспел Тэхён, закрывая меня за собой. Я выпрямился и теперь мог отчётливо рассмотреть перед собой женщину лет около шестидесяти, в лице которой проглядывали черты Эллы и Тэхёна. — Мама… — Тэ, кто этот молодой человек? — она настороженно и в то же время с любопытством рассматривала меня, словно выискивала во мне что-то. — Мама, это мой пациент. Он выставил на продажу свой дом, поэтому некоторое время поживёт у меня.       Голос Кима звучал уверенно, показывая, что не стоит поддавать его решение сомнению, но в то же время его тон был мягким, как у сына, любящего свою мать. — Постой, разве он не…       Тэхён слегка обернулся ко мне и коротко сказал: — Зайди в комнату.       Ослушаться я не посмел, поскольку и сам был не прочь в этот момент исчезнуть. Так что я вновь поклонившись зашёл в комнату, плотно закрывая за собой дверь.       Получается, всё-таки второй вариант? Он не рассказывал им обо мне. А сейчас его мать о чём-то догадалась.       Я встал у двери, нервно сжимая в руках полотенце и слушая то, что происходило прямо за ней. Тэхён пытался увести мать на кухню, но та противилась, повторяя, что он привёл в дом убийцу. Женщина упрекала сына за его инфантильность и чрезмерную глупую доброту, которая вскоре выйдет ему боком. Затем я услышал, как к ним подошла Элла с отцом. Женщина тут же рассказала своему мужу о создавшейся ситуации. Их шаги постепенно стали отдаляться от моей двери. Судя по всему, Киму пришлось насильно увести родителей, но их спор всё так же продолжался, и в этот раз в разговор вступил его отец, который позволил себе накричать на сына, возмущённый его сумасшедшим поступком.       Полотенце, которое я сжимал до боли в костяшках, выпало из рук. Недолго думая, накинув капюшон толстовки, я вышел в коридор и, наскоро обувшись, вылетел из квартиры. Повезло, что в этот момент лифт как раз открылся, выпуская человека на этаже. Я зашёл в кабину и, услышав голос Тэхёна, зовущего меня, начал судорожно тыкать на кнопку первого этажа. Доктор только успел стукнуть рукой по уже закрывшимся дверям, заставляя меня отойти назад. Я засунул руки в карманы, до крови закусывая губу. На мгновенье на моих губах промелькнула горькая улыбка: — Вы даже не сказали им, что взяли опеку надо мной…       Слова прозвучали сипло, придушенно. Я поморгал, смахивая выступившие слёзы, так раздражавшие в этот момент.       Двери лифта открылись, и я быстро вышел на улицу. Осмотревшись по сторонам, я пошёл по менее людной улице, постепенно ускоряя шаг. Плывущие в ночном сумраке облака медленно затянули небо, закрывая луну, освещавшую до этого мне путь. — Чонгук!       Позади себя я услышал низкий голос моего опекуна. Я лишь на секунду замедлил шаг, но потом с новой силой со всех ног рванул вперёд, поднимая брызги от луж и пачкая одежду. — Остановись!       Я услышал, как он побежал за мной, из-за чего мне пришлось ещё больше ускориться, привлекая внимание тех немногих людей, которые, видимо, как и я решили пройтись по малолюдным улицам.              На лицо упало несколько капель, а затем и вовсе полил холодный дождь. Говорить с Тэхёном я не хотел. И мне не хотелось больше его видеть. Я злился на него так же сильно, как и на себя. Просто вернусь в отчий дом и плевать, если умру с голоду — выбора у меня всё равно больше не было.       Выбежав из переулка, я направился в сторону моста. Внезапно оттуда подул прохладный ветер, который сбил капюшон с моей головы, давая дождю омыть мои волосы и позволив ему хлестать по лицу. В ушах появился неприятный свист, а виски словно чем-то сдавило. Я немного замедлил движение, но полностью останавливаться не хотел, всё ещё продолжая убегать. Со временем мое дыхание стало прерывистым, сердцебиение участилось, а руки стали мёрзнуть. — Ещё немного, и я разозлюсь, — выкрикнул мне вслед запыхавшийся Тэхён.       Лишившись выносливости и сил, я всё-таки остановился и упёрся руками о колени, глубоко дыша. Ким догнал меня и так же, как и я, начал переводить дух, облокотившись руками о перила моста, опустив голову. — Чонгук, ты не можешь так необдуманно убегать…       Я не дал ему закончить, прервав криком: — Считаете, что мне надо было сидеть там, тихо прячась как крыса? — Ты не… — Вы каждый раз твердили, что мне не стоит ни о чём волноваться, что нет ничего в том, что я отсидел, что я привыкну, но при этом вы даже своей семье побоялись сказать, что взяли надо мной опекунство и что я с вами в одной квартире проживаю!       Тэхён раздражённо оттолкнулся от перекладины и встал напротив меня. — Элла знает обо всём. А родителям я собирался сказать чуть позже, так как они более консервативных взглядов и не поняли бы меня, что только что и произошло. Я скрывал от них эту информацию не потому, что считал тебя каким-то монстром. У меня были свои причины.       Я с раздражением убрал волосы с лица, зачёсывая их назад и оглядываясь по сторонам. — Не идите за мной, — грубо бросил я ему в лицо и прошёл мимо него. Но я успел сделать лишь пару шагов, когда Тэхён с силой сжал моё запястье, останавливая меня. — Куда ты? У тебя нет телефона. Нет денег. Что ты собираешься делать? — Отпустите. — Нет.       Я попытался вырваться из его цепких рук, делая резкие, но не очень эффективные движения. Однако стало только хуже — я оказался прижатым спиной к перекладине, а Тэхён встал ко мне почти вплотную, опершись руками по обе стороны на ограждение и перекрыв мне путь к отступлению. Его лицо оказалось непозволительно близко ко мне, и мне пришлось отвернуться, чтобы хоть что-то сказать. — Отойдите. — Не могу, иначе ты убежишь. — Я просто вернусь в свой старый дом. — Нет! — Бля-ядь! — протяжно вырвалось из моих губ прямо ему в лицо на фоне нахлынувшего гнева.       Карие глаза Тэхёна потемнели и теперь напоминали грозовое небо, которое нависло прямо над нами. Под его напористым взглядом захотелось сжаться, но я сдерживался изо всех сил, стараясь не разрывать зрительный контакт. Доктор аккуратно, но настойчиво взял холодными пальцами мой подбородок. От неожиданности я машинально сглотнул. Дождь перестал лить, и луна вновь показалась из-за туч, освещая реку под мостом. Гневное выражение на лице Кима исчезло. Он изучающим взглядом прошелся по моему лицу, и на его губах заиграла странная ухмылка. — Считаешь, что уже вырос, но повадки остались такими же, как у тринадцатилетнего мальчишки.       Я осторожно сжал его запястье, отодвигая в сторону и отворачиваясь. — Могу про вас то же самое сказать. — И в чём же я отличился? Может тату себе набил или курить начал? Может быть перед старшими начал материться? — Да понял я. Прошу прощенья, — буркнул я, вызвав у него улыбку. — В любом случае, идти за мной я вас не просил. Возвращаться обратно я тоже не собираюсь. Поэтому просто не тратьте своё время на ребёнка и дайте мне уйти. — Я отпущу тебя только в том случае, если ты пойдёшь со мной. Здесь холодно, а ты весь мокрый, заболеешь.       Он опустил взгляд вниз, взял мою руку и сжал в своей, а затем продолжил: — Чонгук, у тебя руки замёрзли. Я обещаю, что всё улажу, как только мы вернёмся.       Его речь была убедительной, и я уже почти сдался, но в голове вновь нарисовались картинки того, что произошло, и сомнения были отброшены. — Я уже сказал: я не вернусь туда.       Тэхён с минуту молчал задумавшись, пока я стоял, готовясь возразить ему снова. Наконец, вздохнув, он ответил: — Хорошо. Будь по-твоему.       Я, довольный тем, что отстоял своё решение, уже собирался отойти, но он снова заговорил, странно оглядываясь по сторонам: — Слышал что-нибудь про сонную артерию?       Мгновенно осмыслив сказанное, я испуганно замер, уставившись на него. — Судя по твоему выражению лица — слышал. А знаешь, что будет, если надавить на неё?       Показная храбрость испарилась в мгновение ока. Попытка вырваться не увенчалась успехом, и я оказался ещё плотнее прижат его телом к перекладине, буквально лишенный возможности как-то противостоять ему. От такой близости моё тело вдруг напряглось до предела, а лицо обдало невыносимым жаром. Вопреки здравому смыслу в этот момент я даже не испытал неловкости. На улице было достаточно тихо и безлюдно, и мы оба прекрасно слышали моё участившееся дыхание. Я быстро облизал пересохшие губы, собирая остатки самообладания. — Вы не можете так! — Могу. Для твоего же блага.       Тэхён чуть отступил, снял с себя куртку и накинул её мне на плечи, одновременно натягивая на голову капюшон. Я собирался снять, но он не позволил, ответив: — Нет! Я забыл телефон дома, поэтому не могу ни позвонить Элле, чтобы она забрала нас, ни вызвать такси. Придётся идти пешком. Поговорим дома, ладно?       Я неохотно кивнул. Он взял меня за руку и быстрым шагом направился в ту сторону, откуда мы пришли. Мне же оставалось лишь послушно следовать за ним на свой страх и риск.       Шли мы минут пятнадцать. До квартиры доктора оставалось миновать лишь одно здание. За это время мы оба успели ещё больше замёрзнуть. У меня уже зубы застучали, при том, что я был в куртке, а Тэхён шёл в одном свитере. Войдя в дом, я даже выдохнул с облегчением. А как только мы зашли в лифт, он заговорил: — Родители наверняка уже ушли, так что не переживай. В любом случае, я завтра поеду и поговорю с ними.       Мне оставалось лишь кивнуть в ответ. Но обида на него всё ещё не отпускала. Двери лифта открылись, Ким ввёл пароль на двери, пропуская меня первым. К нам тут же прибежала Элла, которая оглядела нас с ног до головы. — Я заварю кофе.       С этими словами она сразу направилась на кухню. Помимо Эллы в квартире больше никого не было. Их родители, как оказалось, действительно уже ушли, и это позволило мне немного расслабиться. — Иди в душ и переоденься в тёплую одежду.       Я молча согласился, сразу же направляясь за одеждой. Смыв с себя всю грязь я быстро принял душ, чтобы поскорее дать и Тэхёну возможность искупаться. А в это время Элла позвала меня пить горячее кофе. Я сел на стул, а она заняла место напротив, обнимая тёплую чашку руками так, словно ей было холодно. Пару минут мы просидели в тишине, каждый занятый своими мыслями, что было даже непривычно с её стороны. Ведь при нашей прошлой встрече она показала себя абсолютно с противоположной стороны. — Извини моих родителей. Им трудно такое понять. И пожалуйста, не злись на Тэ. Он хотел как лучше и сильно беспокоился о тебе.       Я сделал глоток, последовав примеру Эллы и согревая руки о керамику. Не получив от меня ответа, она с сожалением вздохнула и посмотрела время на телефоне. — Мне уже пора. Не могу больше задерживаться, а то родители начнут волноваться.       Она одела пальто и закинула сумку на плечо. Я встал, чтобы её проводить. — Спокойной ночи, Чонгук. Передай брату, что я ушла. — Да. Хорошей дороги.       Дверь захлопнулась, а я, собрав кружки со стола, начал их мыть, когда за спиной раздались шаги. — Элла уже ушла? — Да. — Иди отдохни. Я сам тут приберусь.       Я послушно оставил посуду и выключив воду направился прямиком в свою спальню под сочувствующим взглядом Тэхёна.