Амнезия

      По дороге в камеру я передумал и решил пойти в туалет, почувствовав острую нужду. Хосок отпустил несколько шуточек мне вслед, которые понял исключительно он, залившись заразительным смехом, разнесшимся по всему коридору, и пошёл дальше. По правде говоря, люди больше смеялись от его смеха, чем от шуток. Но сказать ему об этом ещё никто не решился.       Меня сопровождал надзиратель, который, дойдя до нужного места, остался ждать возле главной двери. — Хочешь совета? — сказал он, когда я уже дотронулся до ручки двери. — Совета? — переспросил я. — Постарайся до конца недели вести себя тише воды, ниже травы. Слышал, как старший рассказывал, что на следующей неделе туалеты будут драить те, кто больше других действовали ему на нервы, — закончил он, хмыкнув.        Недолго думая, я кивнул, поджав губы, и зашёл.       Закончив с делами и вымыв руки, уже собирался выйти, как увидел Чхве Джуна, встретившись с ним лицом к лицу. Отведя взгляд, я хотел пройти мимо, но тот преградил мне дорогу к выходу. — Избегаешь меня? — спросил он, засунув руки в карманы штанов.       Я не стал делать вид, будто не понимал, о чём он, но и говорить с ним об этом не было никакого желания. Если он считает меня сумасшедшим, то это его право, и менять его взгляды относительно меня я никак не собирался. Решил обойти его стороной, но тот схватил меня за грудки, не дав и шага ступить. — Отвечай на вопрос. Или считаешь себя настолько крутым, что думаешь, будто можешь игнорировать меня? А ты и правда тот ещё псих.       Я взялся за его руку, пытаясь разжать, но он ещё крепче ухватился за ткань футболки, не оставляя мне возможности освободиться. — Я не хочу проблем. Просто отпусти меня.       Он фыркнул, а его губы расплылись в ухмылке. — Ты мне угрожаешь, мелкий? Думаешь, если немного подкачался, то можешь дерзить старшим? — Нет. Но не мне приходится притворяться добрым, чтобы влиться в компанию.       Мышцы на лице Чхве Джуна нервно дрогнули, а в следующую секунду я ощутил сильную боль в области челюсти и оказался лежащим на животе на грязном полу. Благо успел руки подставить, умудрившись не грохнуться на уже разбитую челюсть.       В глазах помутнело, а в ушах слышался писк. Мне пришлось несколько раз быстро моргнуть, чтобы с глаз спала пелена, но я всё ещё продолжал видеть перед собой размытую картинку. Чхве Джун сел передо мной на корточки и хмыкнув произнёс: — Попробуешь хоть кому-то проболтаться об этом — пеняй на себя.       Он ушёл, хлопнув за собой дверью, а следом я услышал надзирателя: — Пацан, долго ты там ещё?       Я чуть поморщился и тихо застонал от боли, пытаясь сесть и сплюнуть кровь. — Пару минут, — еле проговорил я, чувствуя тягучую боль по всему лицу.       Открыв воду, подождал, пока она станет совсем холодной, и ополоснул лицо несколько раз. Зрение прояснилось, и я посмотрел в маленькое зеркало, которое висело возле двери. На левой части лица виднелась большая красная отметина, которую скрыть от остальных будет практически невозможно. Я провёл мокрой рукой по волосам, закусив разбитый уголок губы и тут же поморщившись от боли. Я поправил волосы, зачёсывая их как можно ближе к лицу и пытаясь закрыть след от удара. Вышло совсем плохо, но других идей у меня не было.       Открыв дверь, постарался уйти от глаз надзирателя, шагая в быстром темпе. — Я подышу немного на свежем воздухе? — обратился к надзирателю, не поворачиваясь.       Он хмыкнул и ответил: — Ну, после похода в такое место грех не сходить подышать воздухом.       Ничего больше не сказав, я потопал на улицу.       Солнце медленно опускалось за горизонт. Опершись плечом о железную трубу, я глубоко вдохнул и задержал дыхание на пару секунд. Лёгкий вечерний ветер ласкал мои волосы, временами неприятно попадая в глаза. На иссушенных губах запеклась кровь, а голове вновь рисовались образы, утягивающие на дно болезненной отталкивающей фантазии.       Короткие минуты покоя и безмятежности сразу сошли на нет. Я крепче вцепился пальцами в трубу, сморщив лоб. Обратив внимание на ногти, увидел, как на некоторых пальцах они побелели от напряжения. Сжав руку и стараясь не думать об этом, я упёрся головой и прикрыл глаза, глубоко вдыхая воздух, прежде чем зайти обратно. Когда уже начало темнеть, мне пришлось направиться в камеру и, не обращая внимания на недовольные взгляды Чхве Джуна, подняться на шконку в надежде, как можно скорее уснуть.       Следующим днём мы с Хосоком сидели в камере и играли в домино. Я ловил его подозрительные взгляды, но он ничего не говорил, за что я был ему благодарен. — Тебе идёт.       Я приподнял бровь, вопросительно глядя на него. — Я про тату. Не жалеешь? — Нет. Просто непривычно. — Пройдёт пару месяцев, и даже забудешь, что она у тебя есть, — хмыкнул он. — Слушай, насчёт твоего доктора…       Моя рука замерла над костью, не дотронувшись. — У вас… — он медлил, насколько я понял, стараясь быть в своих словах аккуратным. — Вас ведь связывают какие-то отношения?       Я невольно сглотнул, сам того не осознав. Разум снова начал надо мной насмехаться, беря под свой контроль мои мысли и вновь повторяя уже знакомое имя: «ЭЛЛА…» «ЭЛЛА…» — Всё нормально? Ты как-то побледнел.       Проморгавшись, я взял в руки одну кость и отстранённо ответил: — Он мой опекун. — Что? Твой опекун? Серьёзно?       Я кивнул в ответ. — Вау! Я и подумать не мог. Он выглядит не старше меня. Сколько ему? — Я не знаю, Хосок. — Я так понимаю, кроме имени и того, что он доктор, ты о нём ничего не знаешь?       Я задумался на секунду, но разум не давал мне ясно мыслить, заглушая всё, о чём я пытался думать. — Нет, ничего не знаю. — Ну нет, чувак. Так не пойдёт. Когда у вас должна быть следующая встреча?       Я пожал плечами, не понимая к чему он клонит. — На этой неделе уже, скорее всего. — Так устрой ему допрос, — хлопнул он меня по плечу. — Расспроси обо всём. Какого чёрта ты тянешь с этим? Чего ждёшь? — Не знаю. Я в принципе как-то и не думал об этом. — Мда-а! С башкой у тебя и в самом деле беда.       Я улыбнулся уголками губ и молча продолжил играть. — Тебе повезло, что за тобой есть кому присматривать, — с грустью хмыкнул он, положив кость. — Я видел, как он возится с тобой. Совру, если скажу, что не завидую.       На некоторое время между нами повисло молчание, что даже на игру забили. Каждый был занят своими мыслями. Я чувствовал, что Хосок чего-то не договаривает. Может сейчас не лучшее время, чтобы его расспрашивать? Я поднял на него глаза, заметив, что тот весь поник. — Всё нормально? — не удержался от вопроса. — М-м? Да, всё окей, — он нервно дёргал ногой, пока я смотрел на него исподлобья. — Ладно малыш, не всё окей.       Он встал с места и начал ходить взад-вперёд, а потом глубоко выдохнул, откинув голову назад. — Я узнал, что у меня есть дочь.       Мои глаза непроизвольно чуть не полезли на лоб, когда я услышал последнее предложение. — Хосок, т-ты женат? — Что? Нет. Не женат. Я познакомился с ней в клубе, а после мы вместе провели ночь. Прошло уже пять лет с тех пор. Всё это время, оказывается, она прятала её от меня, ведь меня посадили уже через два месяца после нашего знакомства. Она приходила пару дней назад, сказала, что не хотела признаваться, но совесть замучила, и вот решилась… Я не говорил тебе, но причина моего нахождения здесь в том, что я пристрелил копа.       Мне доводилось слышать от других разные версии историй о Хосоке, но все они казались мне лишь слухами, но один из них всё-таки оказался правдой.       Он странно улыбнулся и продолжил: — Просто оказался не в том месте, не в то время, и меня спутали с грабителем, потому что тот мужик уронил пистолет, а я подобрал, хотел сказать, что он что-то обронил и вернуть. Я ведь подумал, что это игрушка. А когда подозрение поймавшего его копа пало на меня, я в панике застрелил его и убежал. Но далеко сбежать я не смог, меня окружили. — Мне жаль. — Да что там. Зато я нашёл себе классных друзей, которых у меня на свободе никогда не было.       Он улыбнулся мне, потрепав мои волосы, и прилёг, поднявшись на своё место и взяв в руки книгу. — Эта женщина… она не хочет, чтобы ты виделся с дочерью? — Да. Просит не появляться, когда выйду отсюда. Говорит, что не хочет, чтобы дочка знала, что её отец — убийца. — А ты?       Он оторвался от чтения и на несколько секунд задумался: — Возможно, она права. Но надеюсь, когда-нибудь я смогу с ней встретиться и поговорить. Всё-таки она моя дочь.       Я не стал больше донимать его расспросами и начал собирать кости в шкатулку. — Чонгук, к тебе пришли, — послышался голос дежурного, появившегося у двери.       Поставив шкатулку на постель, я вытер вспотевшие руки о штаны и последовал за ним. Пока я шёл по коридору, приподнял широкую футболку на плечах, тем самым закрывая края тату на груди. — Пятнадцать минут, — предупредил мужчина, закрывая следом дверь.       Доктор Ким ждал, пока я подойду, тихо барабаня пальцами по столу. Поклонившись, я сел на краешек стула, не поднимая лица. — Думал, вы не скоро придёте, — промямлил я, испытывая внутри весьма противоречивые и отчасти деструктивные чувства. — Я настолько потерял твоё доверие? — сказал он так, будто для него это действительно значило что-то важное.       Я хмыкнул, следом облизнув губы. — Вовсе нет. Вы и не обязаны приходить. — Как ты?       Он резко сменил тему, будто не хотел, чтобы я продолжил. А на последний вопрос мне оставалось лишь пожать плечами, поджав губы. — Не знаю. Просто… дышу.       Краем глаза я заметил, как Ким нервно дёрнул головой, отводя взгляд в сторону. Мне вспомнилось, как ещё год назад во время осмотра он записывал к себе в блокнот что-то про глубокую депрессию и дистимию. Я мало разбирался в таких вещах, а доктор никогда не рассказывал мне о моих диагнозах, будто от этого мне могло стать только хуже. — Простите.       Он обернулся ко мне, приподняв брови. — За что? — Вы просили звать вас по имени. А я по-прежнему зову вас доктором. Это… — я обратил внимание на свои руки, на которых образовались крупные мозоли и, проводя пальцем по одной из них, продолжил: — просто непривычно. — Делай так, как тебе привычней. — Хорошо, — кивнул я. — Ты всё ещё не хочешь меня видеть?       Услышав его тихий голос после короткой паузы, я растерянно поинтересовался, не понимая, к чему был задан этот вопрос. — С чего вы взяли? — Ты ещё ни разу не взглянул на меня.       Вжавшись сильнее в стул, я начал ковырять грубые мозоли. — А это так важно?       Мой вопрос вызвал в нём лишь ещё больше сомнений. — Подними лицо. — Я не… — Чонгук, просто посмотри на меня.       Я закусил щёку изнутри, растерянно бегая глазами по полу, не в силах ослушаться и понимая, что при каждой встрече я выглядел не лучшим образом, пока он пытался мне помочь. Поэтому даже представить не мог, каким будет его реакция на этот раз. Но мне не оставалось ничего, кроме как неуверенно поднять лицо, показавшись ему посиневшей щекой.       Он зло стукнул рукой по столу и встал с места, прикусив нижнюю губу и упираясь пальцами в бока. — Я в норме, — попробовал успокоить его, но мои слова были сказаны впустую. Он уже набирал чей-то номер. — Доктор Ким, — я старался достучаться до него, но он снова и снова набирал номер, слыша в ответ лишь короткие гудки.       Доктор раздражённо положил телефон в карман и сел обратно, нервно дёргая ногой, а сказать что-либо у меня язык не поворачивался. Я обратил внимание на настенные часы, которые показывали, что осталось всего лишь пять минут. Не так я хотел закончить эту встречу. Мне вспомнился разговор с Хосоком, который советовал узнать о моём опекуне побольше. Удобнее расположившись на стуле и прочистив горло, я спросил: — Доктор… — я выдохнул и исправился: — Тэхён. Можете немного рассказать о себе?       Хоть мой вопрос и прозвучал неуверенно, но я не мог не заметить, что мрачное лицо Кима слегка прояснилось. — Что именно тебя интересует?       Я прикусил губу, на секунду задумавшись: — Например, сколько вам? — Тридцать два, — ответил он сразу, а я слегка обомлел от разницы в возрасте между нами. — Ясно. — Ладно. Я живу в Сеуле. Окончил Сеульский университет. Где я работаю, ты знаешь. Кто я по профессии — тоже. Родители у меня врачи. Можно сказать, что я пошёл по их стопам. У меня есть младшая сестра, которая учится на журналиста. Я не люблю слишком острую и жирную пищу, не люблю кататься на велике, не люблю клубы. Люблю кислое и сладкое. Также люблю бегать и читать перед сном. Достаточно?       Я выдохнул так, будто всё это время не дышал, почему-то пытаясь запомнить каждое произнесенное им слово. — Думаю, достаточно. — Кажется, я должен был раньше о себе рассказать. Это моя ошибка. Извини. — Нет. Всё нормально. Спасибо.       Его взгляд снова задержался на моей щеке, и следом мужчина прикусил губу. — Я займусь этим.       Ему не нужно было вдаваться в подробности, чтобы я понял, о чём он. — Не надо, — чуть привстал я с места, возражая. — Чонгук, пожалуйста, не спорь со мной, — проговорил он грубо, давая понять, что слушать меня он не собирается. — Время закончилось, — уведомил нас дежурный.       Тэхён оперся руками на стол, встав с места. — Постой немного под холодным душем. Это поможет снять дискомфорт хотя бы немного.       Я молча кивнул, а затем, встав с места, попрощался: — До свидания.       Повернулся и вышел из помещения, направляясь прямиком в душ.