Bad Things Are Good

      Игра закончилась. Ги-Хун почти не чувствовал собственных ног, когда бросился к ведущему, сидящему все это время неподвижно, будто этот мир не касался его.       — Где она?! — закричал он, не заботясь о том, кто слышит. Его голос прорезал напряжённую тишину.       Ин-Хо обернулся медленно, словно нехотя.       — В медпункте, — коротко бросил он.       Игрок не успокоился. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, глаза метались, а руки дрожали.       — Где это? Скажи мне, где!       Ведущий посмотрел на него с едва заметным смешком в уголках губ.       — Если будешь хорошо себя вести, я сам проведу тебя.       Эти слова словно обрушили на мужчину ещё больше ярости. Он шагнул ближе, схватив того за горло, но его хватка была слабой, дрожащей. Хван Ин-Хо даже не шелохнулся, лишь оскалился, будто этот порыв доставил ему удовольствие.       — Третий этаж, — наконец сказал он спокойно, будто выдав эту информацию в качестве милости.       Ги-Хун отпустил его, и не теряя времени, бросился к лифту. Работники в розовых костюмах обернулись на его резкие движения, уже готовя оружие, но тут же замерли, заметив за спиной бывшего игрока самого лидера. Его взгляд был достаточно красноречив: «Тронете его — пожалеете».       Он влетел в кабину лифта, нажал на нужную кнопку и тяжело дышал, будто каждое движение отдавалось в теле болью. Через секунду к нему присоединился ведущий, вошедший спокойно, как будто прогулка была частью ежедневного ритуала.       — Не бойся, — проговорил руководитель. — О ней позаботятся.       Ги-Хун даже не удостоил его взглядом.       Лифт остановился, двери с тихим звуком разошлись в стороны. Они шагнули в светлый коридор, пахнущий антисептиком. Напротив их появилось помещение с двойными дверьми, из-за которых доносились сдавленные голоса и напряжённые указания.       — Здесь, — сказал Ин-Хо, подойдя к стене напротив двери.       Он остановился, посмотрев сначала на него, потом на дверь. За ней была она. И он мог только ждать.       Двери резко открылись. Вышел врач в халате, запачканном кровью. Он снял маску, обнажив уставшее, но довольное лицо.       — Она родила. Состояние стабильное.       Мужчина выдохнул, как будто это единственное, что удерживало его от падения. Ин-Хо протянул руку к двери, приглашая его войти.       — После вас, — сказал он с лёгкой иронией.       Ги-Хун вошёл первым. Комната была тихой, наполненной мягким светом. На койке лежала Ким Чжун Хи. Её лицо было бледным, глаза закрыты, но в руках она держала маленький свёрток, который прижимала к груди.       Она открыла глаза, услышав шаги. Её взгляд мгновенно нашёл Ги-Хуна, и в следующий миг её лицо исказилось от изумления.       — Ги-Хун? — хрипло выдохнула она. — Ты… выжил?       — Не нервничай, — быстро сказал он, подходя ближе. — Со мной ты в безопасности.       За его спиной тенью стоял ведущий, снова в чёрной маске.       Чжун Хи заметила его, и её глаза округлились ещё больше. Она попыталась подняться, но боль заставила её вернуться на подушки.       — Он тебя не тронет, — поспешно добавил Ги-Хун, успокаивающе подняв руку. — Обещаю.       — Но… он… проводит эти игры! — прошептала она. — Мы хотели убить его, а ты стоишь рядом с ним?       Он взглянул на Ин-Хо, который остался молчаливым наблюдателем.       — Довольно крови, — сказал он, поворачиваясь к девушке. — Он спас тебя, как бы это ни звучало странно.       Её взгляд был наполнен недоверием и непониманием, но она кивнула, опуская голову обратно на подушку.       — Тебе нужен покой, — ласково пролепетал Ги-Хун, глядя на свёрток в её руках. — Мальчик или девочка?       — Мальчик, — слабо улыбнулась она. — Я так счастлива, что он появился на свет.       — Хорошенький, — сказал он, улыбнувшись. — Похож на тебя.       — Что будет со мной теперь? — спросила Чжун Хи.       Лидер, до этого молчавший, заговорил:       — Вы больше не будете участвовать в играх. Полежите в медпункте, а затем отправитесь домой с ребёнком.       Её лицо разгладилось от облегчения.       — Спасибо… за это, — прошептала она.       — Рад, что ваше состояние в норме, — ответил Ин-Хо.       — А где Мен-Ги? — вдруг спросила она.       Ги-Хун не сразу ответил. Он сглотнул, пытаясь сохранить спокойствие.       — Он справится, — наконец сказал он. — Не переживай за него.       Но за спиной он чувствовал тяжёлый взгляд Ин-Хо. Тот стоял спокойно, но Ги-Хун знал, что за маской скрывается едва заметная усмешка.                                                                    ○△□       Сон Ги-хун тихо вышел из палаты. Позади осталась уставшая Ким Чжун Хи, которая с новорождённым малышом медленно погружалась в сон. На её лице всё ещё читалась усталость, но впервые за долгое время виднелась слабая улыбка. Мужчина не стал ничего объяснять стоявшему в стороне Ин-Хо, просто прошёл мимо, погрузившись в свои мысли.       — Куда ты идёшь? — раздался голос лидера, холодный, но не лишённый интереса.       Тот остановился. Только теперь он осознал, что сам не знал, куда направляется. Он обернулся через плечо.       — Подальше от тебя, — бросил он и двинулся дальше, стараясь не оборачиваться.       Но Хван Ин-Хо был быстрее. Он подошёл так плавно и бесшумно, что Ги-Хун вздрогнул, когда рука осторожно коснулась его плеча.       — Проведу тебя до комнаты, — сказал знакомый. — Мы пойдём туда.       — Мне не нужны твои указания.       — У тебя будет час, чтобы отдохнуть, — продолжил лидер, будто не слыша предыдущих слов другого. — А затем мы вместе отправимся на встречу со спонсорами. Нужно узнать, понравилось ли им сегодняшнее зрелище.       — Я не пойду, — отрезал Ги-Хун, ускоряя шаг.       — Это не обсуждается, — спокойно, но с нажимом сказал Ин-Хо.       Ги-Хун снял обувь, едва переступив порог гостевой комнаты. Пол был покрыт мягким бархатным ковром, и он на мгновение позволил себе насладиться ощущением уюта, который казался совершенно чужим в этом месте.       Но Ин-Хо всё ещё был там. Он стоял у двери, словно скала, молчаливый и невозмутимый.       — Почему ты не уходишь? — резко спросил он, повернувшись к нему.       Ведущий не ответил сразу. Он медленно поднял руки к маске, и та с тихим щелчком упала ему в ладони.       — Я хочу побыть рядом с тобой, — сказал он, глядя прямо в глаза Ги-Хуна.       — Мне не нужна твоя компания, — отрезал тот. — Уходи.       Но вместо этого Ин-Хо шагнул ближе. Ещё шаг. Ещё. И вот уже его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от Ги-Хуна. Тёплое дыхание коснулось его кожи, заставляя непроизвольно отступить, но позади была лишь стена.       — За всё нужно платить, — произнёс Ин-Хо, тон был заботливым, но не терпящим возражений. — И ты это скоро поймёшь.       Он растерянно смотрел на него, не зная, что сказать. Его взгляд метался то на лицо лидера, то на его губы, которые почему-то притягивали взгляд, вызывая непонятное чувство.       В памяти всплывали их совместные моменты: как они сражались за жизнь, как вместе проходили испытания, как сближались. Тепло от воспоминаний смешивалось с горечью, ведь правда стояла между ними, как барьер.       — Что ты... — начал Ги-Хун, но договорить не успел.       Ин-Хо наклонился и резко вцепился в его губы, поцелуй был неожиданным, жадным, словно он хотел стереть расстояние между ними. Его руки обхватили Ги-Хуна, стальной хваткой удерживая его на месте.               Он не отвечал, а его тело словно принимала происходящее, но язык Хван Ин-Хо, настойчиво вторгнувшийся в его рот, заставил его уступить. Постепенно его движения стали медленнее, менее напряжёнными. Он отвечал, хотя разум кричал, что это неправильно.       Руки Ги-Хуна, упёртые в массивную грудь, чувствовали, как она рвано поднимается и опускается.       Партнер был нежен, несмотря на первоначальную настойчивость. Его пальцы мягко скользили по шее мужчины, круговыми движениями нажимая на кадык. От этого прикосновения из горла Ги-Хуна вырвался сдавленный стон, который сам он тут же попытался заглушить.       Ин-Хо улыбнулся, как хищник, довольный добычей. Он накрыл его рот ладонью, подавляя звуки, и переключился на шею. Губы оставляли влажную дорожку, языком он касался самой чувствительной кожи, а затем оставлял красные метки — следы от лопнувших сосудов, которые будут напоминать о случившемся.       Странно, но в этом было что-то приятное.       Лидер отстранился, чтобы полюбоваться на своё произведение: шея Ги-Хуна была усыпана розовыми и бардовыми следами.       — Отлично, — с удовлетворением сказал он, прозвучав чуть хрипло, чем обычно.       Ги-Хун стоял, тяжело дыша, не зная, что сказать. Его разум кричал о неправильности происходящего, но тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Ин-Хо улыбнулся, глядя ему в глаза.       — Это был только первый урок, — сказал он. — Привыкай.                                                                   ○△□       Ги-Хун сидел на краю кровати, пустым взглядом уставившись в стену. Комната, освещённая мягким светом, не могла укрыть его от тьмы собственных мыслей.       Ин-Хо ушёл, оставив за собой ощущение неразрешённого конфликта. Его философия — «человек человеку — волк» — звучала одновременно как истина и как ложь.       Внутри мужчины боролись два голоса. Один шептал, что философия руководителя — оправдание, средство, чтобы смириться с жестокостью. Другой вопил, что он сам давно отказался от человечности, став эгоистом, забыв о тех, кого предал ради выживания и власти.       Воспоминания хлынули волной. Улыбки друзей, их смех — таким он хотел их помнить. Но каждый раз эти образы сменялись пустыми, мёртвыми глазами, застывшими в обвиняющем взгляде.       Единственным, кто казался живым, был Ен-Иль. Он был для Ги-Хуна лучом света, источником тёплых чувств посреди ледяной пустоты. Но и он оказался предателем. Ведущим. Шпионом.       Предатель.       Мужчина встал, чувствуя, что его душу распирает от хаоса. Он отправился в душевую, надеясь, что холодная вода смоет этот груз. Капли стекали по телу, ударяя по коже прохладными иголками. Они приносили краткое облегчение, но мысли, подобно водовороту, кружили в его голове.       Что делать?       Его мысли рвались в разные стороны. Отомстить? Убить Ин-Хо? Но что тогда будет с остальными? Каждая его ошибка могла обернуться новыми смертями, а он больше не хотел терять людей. Особенно теперь, когда Чжун Хи родила, и её жизнь тоже зависела от его решений.       Он надел костюм, который принесли работники. Ткань была дорогой, идеально сидела на нём, но казалась чуждой. Час прошёл в ожидании, прежде чем за ним пришёл Ин-Хо, снова в своей маске.       — Пошли, — коротко бросил тот.       Ги-Хун молча встал, следуя за ним. Коридоры, по которым они шли, казались бесконечными и гробовыми. В их молчании эхом звучали только шаги.       Когда лифт остановился на четвёртом этаже, перед ними открылся огромный зал. Это было пространство, пропитанное роскошью и упадком. Тёмно-красные, золотые и чёрные тона переплетались в интерьере, картины на стенах изображали сцены триумфа и падения, а изысканная архитектура создавалась как будто специально, чтобы возвеличить власть и богатство.       Но даже эта роскошь не могла скрыть мерзость происходящего.       Он затихнул, когда его глаза остановились на тех, кто стоял в зале. Спонсоры. Их лица скрывали золотые маски в форме зверей, но от их поз и движений веяло жестоким наслаждением.       Один — мужчина в маске волка. Его подтянутое тело и выправка выдавали в нём бывшего военного или атлета.        Другой — в маске медведя — был тучным и седым, его движения были ленивыми, словно он знал, что весь мир принадлежит ему.       Третья — женщина в изящной маске с острыми чертами. Она была стройной, с алой помадой на губах, которые растягивались в хитрой улыбке.       Ведущий легко, почти непринуждённо начал беседовать с ними. Он говорил с хладнокровной вежливостью, отвечая на их вопросы о смертельных играх, выслушивая восторженные комментарии.       — Удивительный момент, — произнёс мужчина в маске волка, смеясь. — Когда тот парень упал и потянул за собой напарника… Шедеврально. Стоило каждого цента.       Женщина кивнула, улыбаясь:       — Да, это зрелище... Захватывает дух.       Ги-Хуну стало дурно. Он смотрел на этих людей и видел не золотые маски, а лица, скрытые за ними — довольные, возбуждённые, абсолютно безразличные к человеческим жизням.       В какой-то момент мужчина в маске волка повернул голову к нему.       — А это кто? — спросил он, жестом указывая на Ги-Хуна.       Хван Ин-Хо усмехнулся, его взгляд скользнул к Ги-Хуну, как будто тот был забавной игрушкой.       — Знакомьтесь, это Сон Ги-хун, он будет следующим ведущим игр, — спокойно произнёс он.       Ги-Хун широко распахнул глаза, едва сдерживая внезапную вспышку гнева.       Следующий ведущий? Что он задумал?       Но здесь, в этом месте, он не мог возразить. Вокруг были только звери, готовые разорвать его на части.