За гранью морали

      Из Гермионы Грейнджер получился бы хороший гонщик формулы один. По крайней мере, так считал Джон, который сидел рядом и боялся, что сегодня его настигнет быстрая смерть. Он знал, что она любила гонять, но ни разу не видел её в деле. Грейнджер объезжала машины за долю секунды до столкновения с ними и её лицо в эти моменты выражало восторг. Не боясь разбиться или попасться копам, она просто жила этим моментом.              Мотоциклист не отставал, он маневрировал среди авто и не давал возможности обгонять себя на долго. Гермиона могла поклясться, что этот парень был профессионалом. Слишком уверенно, плавно и с кошачьей грацией он выполнял все движения. Так, как будто ему это прививали с детства. Ей сразу на ум пришёл Малфой, но он и мотоциклы — звучало абсурдно даже в мыслях.              «Хотя на нём бы хорошо смотрелась амуниция, обтягивающая, кожаная. Стоило признать — Драко Малфой всегда был симпатичным гадом».              Гермиона тряхнула головой, чтобы выкинуть мысли об авроре и усилила свои щиты окклюменции. Нельзя было давать возможность Джону найти в ней брешь.       Набрав ещё скорости, она поравнялась с мотоциклистом, а впереди уже виднелась больница Святого Мунго. На резком повороте вправо они оба с визгом шин въехали боком на парковку и синхронно, резко остановились.              — Я больше никогда с тобой не поеду, да и понял, почему остальные не хотят, — Джон загнанно дышал. Чуть успокоившись и поблагодарив её, он вышел из машины и первым делом пошёл открывать ей дверь.              Сама же Гермиона в это время оперлась лбом о руль, чтобы остыть.              Заметив, что дверь для неё уже открыта, Гермиона вышла из машины и повернула голову в сторону байка. К сожалению, он стоял там без своего владельца, что очень раздосадовало Грейнджер. Она хотела предложить проехаться так ещё раз. Ничья никогда её не устраивала.              Гермиона была удивлена исходом своеобразной игры в шашки на повышенной скорости. Решив рассмотреть, что за монстр гонялся с её малышкой, Грейнджер медленной походкой подошла к байку.              Она стояла рядом, не отрывая взгляда от мотоцикла, и на мгновение показалось, что всё вокруг будто померкло. MV Agusta F4 1000 CC 2007 года — матовый, чёрный хищник на обочине — выглядел так, словно принадлежал какой-то иной реальности, сотканной из скорости и бескомпромиссной страсти. Даже остановившись, он казался готовым к прыжку, как будто ещё одно мгновение — и он сорвётся с места, оставив лишь следы шин на асфальте.              Этот мотоцикл был особенным. Элегантный, но сдержанный его силуэт кричал о власти хозяина. Пронзительный взгляд фар — он словно смотрел на неё, выжидая, захочет ли она подойти ближе. Внутри у него прятался четырёхцилиндровый двигатель на один литр, который, как Гермиона знала, мог разогнать этого монстра до невероятных скоростей. Почти сто семьдесят четыре лошадиных силы — настоящий заряд энергии, живой пульс, казалось мотоцикл ждал лишь прикосновения к ручке газа, чтобы разорвать тишину.              Кто-то, выпустив такого зверя, просто исчез, оставив утончённый и дерзкий байк здесь, как молчаливое послание. Он был слишком изысканным, слишком совершенным и очень дорогим, чтобы принадлежать случайному прохожему. Грейнджер задумалась, кто ведёт его по дороге, кто осмеливается управлять этим диким красавцем?              «Идеально», — пронеслось в голове, когда она бросила взгляд на него в последний раз. Этот мотоцикл был не просто техникой, он был искусством, вызовом, обещанием скорости и безудержной свободы.              Джон, смотря на то, как Гермиона загипнотизирована байком, решил подождать её около машины и покурить. Он не любил тачки, гонки и весь этот бред. Этот маггловский вариант фетиша был не для него. Дорогие и быстрые мётлы — вот это шик. Не раз он пытался привить свою любовь и Гермионе, но из-за её страха высоты, сколько бы он не уговаривал, она так и не села на метлу.              Грейнджер, еле оторвавшись от разглядывания мотоцикла, посмотрела в сторону Джона и кивком указала на больницу. Пора начинать. Пройдя через защитные чары, они оказались в зоне регистрации. Им надо было подняться на шестой этаж, где находилась аудитория и конференц зал, там обычно располагался фуршет для гостей. Зайдя в лифт, Джон встал перед Грейнджер, его серьёзное выражение лица и тяжёлый взгляд серых глаз, явно говорили о недовольстве, но разбираться с детскими намёками в планы Гермионы не входило.              — Что-то случилось? — она приподняла левую бровь. — Или у тебя как обычно приступ какой-то необоснованной ревности и я естественно должна это выслушивать.              — Ты не нервничаешь? — он сложил руки на груди.              — Нет, я знаю всю нужную информацию и это не первая моя лекция, к чему твои вопросы?              — Может, потому что там будет целое сборище чистокровных, а я помню каким словом они тебя называли? Или потому, что нашёл мужскую мантию в машине? М? Не хочешь поделиться кто это? — Джон подошёл к ней в плотную.              — Может, такое и было, но то время давно прошло, а я собираю деньги для благих дел. Как бы раньше они меня не называли, сейчас со многими у меня исключительно деловые отношения. А по поводу мантии. Это не твоё дело, — Гермиона показательно отодвинулась от него.              — Отлично, — кивнул он, сделав несколько шагов назад, увеличивая расстояние между ними.              — Отлично.              «Как я могла забыть про Малфоя? Что, продолжения не будет? Мерлин, ну почему он такой ревнивый? И даже не слова о байкере, держишься молодцом, Джон».              Громкий звук оповестил пару о прибытии на нужный этаж. Как только створки лифта распахнулись, их начали приветствовать гости, чистокровные, целители и профессора, а также некоторые друзья и просто те, кто захотел посетить сегодняшнее мероприятие. Гермиона взяла Джона под локоть, и они направились в сторону их друзей, параллельно приветствуя гостей в ответ.              Зал для лекций был полон строгой элегантности и таинственного величия. Высокие своды потолков украшали небесные карты, переливающиеся мягким светом, словно звезды, подсвеченные чарующими заклинаниями. Ряды кресел, обитых тёмно-синим бархатом, полукругом расходились вокруг кафедры, словно приглашая слушателей к новым открытиям. Вдоль стен стояли столики, накрытые изящными белыми скатертями, на которых покоились хрустальные бокалы с шампанским, искрящимся лёгким золотым сиянием.       Волшебники в изысканных мантиях стояли группами, негромко беседуя и время от времени поднимая бокалы. Их голоса, будто шёпот заклинаний, тихо заполняли пространство.              Найти Гарри Поттера было проще всего — он всегда находился в толпе. Люди, которых слишком удивляла работа и жизнь самого юного главы Аврората, постоянно окружали его кучкой на любом мероприятии. Рядом с виновником этого сборища стоял никто иной, как Драко Малфой.              — Они случайно не спят вместе? — Джон наклонился, чтобы сказать это Гермионе и незаметно для всех прикусил ей ухо.              — Нет, но если бы и спали, Малфой не смотрел бы таким взглядом на ту девушку в красном платье, — она перевела взгляд с Драко, на объект его пристального внимания и двинулась в её сторону. — Принеси мне шампанское.              Проведя в обществе миловидной дамы несколько минут, которые показались ей вечностью, Гермиона узнала что та владеет сетью нескольких книжных магазинов и её очень привлекает медицина, а также высокие блондины в костюмах сшитых на заказ. Отрицать потрясающий вид задницы Малфоя в таких вещах Грейнджер не могла.       Сегодня он притягивал внимание не меньше, чем сама Гермиона. Джон в это время тактично улыбался и кивал одному из докторов, находясь в паре метров от Грейнджер. Он не хотел мешать ей, но позволить себе потерять её из вида просто не мог.              Подойдя к парням, она обнялась с Гарри, тут же принимая предложенное им шампанское.              «Мантикора раздери Джона с его обидами», — вновь пронеслось в мыслях.              Отпив пару глотков, она пожала руку Малфою, поманив его пальцем поближе, так, чтобы тот наклонился, и шепнула кое-что ему на ушко. После её тихих слов Драко моментально отправился прямо по курсу к девушке в красном платье. В его глазах блестел азарт.              — Не за что, Малфой, с тебя должок, — не громко крикнула ему в след Гермиона и отсалютовала бокалом.              — Что ты ему такого сказала? — Поттер был в шоке, ещё никогда друг не ретировался с такой скоростью.              — Сказала, что эта ведьма его хочет, так же как и он её. Пусть действует, зачем тратить время на переглядки?              — Ты сегодня в ударе, — Джон подошёл как раз в тот момент, когда Малфой сорвался с места и пронёсся мимо него, удостоив лишь быстрым приветственным кивком.       Сегодня Грейнджер удивляла его своим поведением: мужская мантия, безумная гонка, потом это.       — Кстати, Поттер, я в следующий раз буду верить тебе о способности этой ведьмы гонять, — сказал с улыбкой Джон, протягивая руку для рукопожатия.              Гарри протянул руку в ответ, скрепляя приветствие. Он тихо рассмеялся и сказал:              — Думаю ей приходит немало штрафов за нарушение скоростного режима. Хотя, автомобили и мётлы очень похожи, я больше никогда не поведусь на её предложение подкинуть меня до дома.              Джон и Гарри продолжили неспешную беседу, которая в скором времени перетекла в спор о новой скоростной метле для квиддича.              Гермиону полностью устраивал такой исход событий, он давал ей время рассмотреть всех присутствующих.              Грейнджер медленно осматривала зал. В числе гостей она увидела Люциуса и Нарицису Малфой, Нимфадору Тонкс, нынешнего министра магии Кингсли Бруствера, несколько её знакомых целителей из других стран. Также было тяжело не заметить парочку чистокровных ребят, с которыми она училась в Хогвартсе. Время утекало незаметно, пора начинать лекцию.              Пройдя в аудиторию, Гермиона подошла к месту преподавателя и начала подготавливать своё место. Многие волшебники, заметив её на трибуне, решили занять свои места, дабы не пропустить начало. Грейнджер, ещё раз осмотрев всё необходимое, встала в ожидании, пока все волшебники заполнят зал и обратят внимание на её персону.              Последним, кто зашёл в аудиторию, был Драко Малфой. Его рубашка немного смялась, волосы явно потеряли изначальную идеальную форму, добавив его виду бунтарства, а на шее ярко выделялся след от помады. Не сложно понять, по какой причине он задержался.              Глядя на него, Грейнджер непроизвольно закусила губу. Что-то в том, как уверенно он шёл к своему месту, как выглядел после секса с той девицей в красном, с какой грацией он занял кресло, привлекло Гермиону. И конечно её заинтересованный взгляд не прошёл мимо Джона.       Грейнджер не могла услышать, как он заскрипел зубами в порыве агрессии и, конечно же, не заметила его сильной злости. А в это время Джон нашёл глазами объект своей ярости. Блондин заинтересованно разглядывал сидящих рядом гостей.       «М» — значит Малфой. Как он не понял этого сразу? Сохраняя остатки самообладания, Джон посмотрел в упор на Гермиону.              Грейнджер встретила его взгляд с непоколебимой уверенностью.              Она укрепила щиты окклюменции.              «Можешь сколько угодно злиться, но ко мне в голову ты не залезешь».              Стоило Грейнджер переключить внимание на кого-то, кроме его персоны, как Джон начинал беситься. Так было всегда. Гермионе это начинало надоедать. Несмотря на то, что все заняли свои места, шум от разговоров раздражал. Она осмотрела всех присутствующих строгим взглядом и решила начать.              — Добрый день, дамы и господа! Я рада, что сегодня вы нашли в себе силы, желание и время, чтобы прийти сюда и послушать такую всезнайку, как я, — её глубокий, громкий голос прокатился по залу. На смену тихих переговоров пришла оглушающая тишина, и все замерли в ожидании.              Во время лекции никто не перебивал и не задавал вопросов. Грейнджер выглядела так, как будто всю жизнь занималась этим. Прямая осанка, идеальный образ, неброский макияж, с горящими глазами и ровным голосом она объясняла присутствующим сложную информацию простыми и понятными словами. Впервые Драко Малфой понял, что значит полная уверенность в том, что ты делаешь и любишь. Это было олицетворение Грейнджер.              Сидя и смотря, как она показывает проекции по теме заклинаний, которых он не знал, Малфой застыл, не моргая. Он был заворожён её умом, восхищался новыми открытиями в магии крови и самое главное — он всё время смотрел на чёрный топ без бретелек, который выглядывал из под её рубашки.       Гермиона приковывала его внимание к себе не только голосом, но и внешним видом. Зная, что после школы она станет такой, начал бы блондин обзывать её? Скорее всего нет. Но не смотря на это, при общении с ним или другими чистокровными, он, как аврор, не мог не заметить, как напрягаются плечи девушки, а взгляд становится серьёзнее и сосредоточение.              Лекция шла полтора часа и Драко всё это время не упускал возможности разглядеть Гермиону получше. Ему хотелось разгадать секрет её уверенности, почувствовать на себе этот пристальный взгляд карих глаз. В то время, как Малфой был занят лицезрением Грейнджер, её друг, Гарри Поттер, всё время наблюдал за чистокровными семьями, особенно за теми, которые уже были под каким-либо подозрением.       Он пришёл сюда не только ради поддержки Гермионы, ему было важно определить степень опасности каждого чистокровного. Люциус Малфой что-то замышлял. Гарри понимал, что может ошибаться, но его чутье подсказывало, что проверить будет не лишним. Но как это сделать так, чтобы Аврорат был не причём? Эта мысль всё больше тревожила Поттера.              Джон же, осматривал периметр так, будто чуял что-то неладное. Он чаще всего выделял среди толпы Драко Малфоя, который прожигал взглядом его Гермиону. Может, они и не были вместе, но Джон ревновал к каждому потенциальному кандидату в её постель, а следовательно, по его логике, и сердцу. Особенно к тому, кто мог как-то её сломать или задеть, даже если это было ещё в школьные годы.              После лекции все вернулись в конференц зал, чтобы выпить чуть больше и, конечно, обсудить новую информацию. Гермиона же осталась в аудитории, решив немного остудить голову. Ночь уже наступала на Лондон, ей просто была необходима тишина, поэтому она прокралась на балкон и вдохнула свежий воздух.              Стоило ей немного расслабиться, как на хрупкие плечи приземлился чей-то пиджак. Гермиона вдохнула глубже. Пахло тёмным кедром и кожей. Запах, который символизирует сдержанную строгость, твёрдость характера и внутреннюю силу. Он показался ей знакомым. Аромат прямо как у…              — Малфой, должок не оплачивается лишь лёгкой заботой, — она облокотилась о перила и положила голову на руки.              — Этот пиджак стоит несколько сотен галлеонов, думаю, им можно оплатить многие долги. К тому же, я уже второй раз за день сохраняю тебя в тепле, — он встал рядом и, решив закурить, кивнул на пачку в руке, уточняя, не будет ли она против. Получив отрицательный ответ и, прикурив сигарету, он вдохнул едкий дым и закрыл глаза.              — Спасибо, конечно, но я тебя об этом не просила. Мантию пошлю совой. И я даже не буду говорить, как вредно курение. Гарри несколько раз пытался меня послушать, но сказал, что работа не даёт ему бросить это гиблое дело.              — Не утруждайся, она всё равно идёт тебе больше. А вот на счёт курения, если бы Поттер меня не подсадил — я бы тоже до сих пор его отговаривал. К сведению, у него провонял весь кабинет, — Малфой усмехнулся. — Даже не хочет пользоваться очищающими чарами, говорит, он так привык.              — У него дома, первое время после расставания с Джинни, было не лучше, — Гермиона подняла свою голову к звёздному небу.              — Кстати, твоя прошлая лекция произвела фурор и повлияла на мою маму. У нас дома теперь растёт множество лечебных трав. После этой, думаю, появятся пару новых книг о магии крови.              — Она молодец. Кстати, мне не так давно пришло приглашение на осенний бал, кажется, он первого сентября?              — Да, надеюсь ты придёшь. Мама будет в восторге, — Драко испепелил остатки сигареты и двинулся к выходу, возвращаясь обратно к гостям.              — Обязательно приду, мне она нравится, — Гермиона позволила себе опустить щиты лишь на пару секунд и улыбнулась, но стоило ей это сделать как она почувствовала, что кто-то хочет проникнуть в её голову. Грейнджер моментально усилила стены разума.              Выпрямившись струной и резко отдав пиджак Драко, она извинилась и вышла в зал. Начав искать глазами Джона и не найдя его, Гермиона подошла к Гарри и попросила проследить тут за всем. Сама же спустилась вниз, спешно покинув мероприятие. Грейнджер застала на стоянке настоящий ужас. Джон нарезал круги на её малышке.              Пройдя к краю парковки, Гермиона подняла палочку, направив её в сторону водителя. Джон же остановил машину прямо напротив мотоцикла, правда теперь перед ним появилась преграда в виде Грейнджер. Она взмахнув палочкой и произнеся пару заклинаний, вырубила мотор и приковала Джона лозой к рулю, а сама мягкой и неспешной походкой подошла к нему.              — Решил не показывать свою чёртову ревность сразу, а сделать это тогда, когда я была занята? Что ж растём, — она пару раз хлопнула в ладоши, показывая ему пренебрежительные аплодисменты.              — Я бы купил тебе новую машину, ты же знаешь, — Джон напрягся всем телом, а лоза натянулась ещё сильнее.              «Я ему не принадлежу, мы даже не встречаемся. Почему нельзя просто быть рядом и спать со мной?»              — О, милый, дело даже не в машине, а в том, что ты всё равно меня ревнуешь, даже несмотря на наш вид отношений, и всё время пытаешься залезть ко мне в голову, — она забрала ключи из замка зажигания и ослабила хватку заклинаний.              — Гермиона, этого больше не повторится, развяжи меня, — он клялся ей в этом не один раз.              — Этого никогда не повторится, только потому, что я расторгаю наш договор. Мне надоело терпеть твои выходки. Вылези, я еду домой.              Заклинания Гермионы рассеялись, и Джон спокойно покинул авто, отойдя на несколько шагов от неё. Он прекрасно знал, что сейчас её переубеждать не стоит.              Грейнджер села в машину, резко развернув руль, надавила на газ и, наделав кучу дыма в сторону Джона, выехала с парковки.              — Едем домой, малышка.              Педаль газа ушла в пол, мотор заревел. Гермионе это было просто необходимо. Слиться со скоростью и выпустить всю злость.       

***

      Добравшись до дома, Грейнджер побежала в гардеробную, чтобы сменить свой наряд на спортивный топ и свободные штаны, а туфли сбросить и обуть удобные кроссовки. Волосы она затянула в высокий хвост. Посмотрев на себя в зеркало, Гермиона точно поняла что выжмет из себя все соки.              Тренажёрный зал находился в подвале её уютной квартиры. Лестница, ведущая вниз, словно отправляла в другую реальность — более спокойную и сосредоточенную. Под ногами мягко пружинил чёрный прорезиненный пол, поглощая любые звуки и делая пространство почти безмолвным, а стены, покрытые светлой краской, расширяли скромное помещение.              Вдоль одной стены, аккуратно, но без излишней строгости, были расставлены самые необходимые тренажёры: пара гантелей, гири, скамья и стойка для штанги. Ничего лишнего — лишь то, что нужно для глубоких, вдумчивых упражнений, когда любой подход важен и выверен. Каждая деталь словно звала к сосредоточению, напоминая, что здесь не место для суеты и случайности.              В уголке была зона для стретчинга и функциональных упражнений: коврик, небольшой набор резинок, мяч и пара скакалок. Здесь можно было спокойно сесть, потянуться, поработать над мышцами пресса или сделать пару медленных, плавных упражнений на растяжку.              Тренировки здесь походили на личный ритуал, где каждый подход и движение были целиком посвящены себе, своему телу и своим мыслям.              Начав с обычной разминки на беговой дорожке, Гермиона усиленно нажимала на увеличение скорости. Пот с неё лился рекой, но она чувствовала, что этого недостаточно. Пришлось покинуть дорожку и двинуться к боксёрской груше. Она вспоминала все тренировки. Нужно бить корпусом, главное — сосредоточиться и выбрать цель. Это начало успокаивать. Ещё тройка ударов прошлись по потрёпанной груше, и Гермиона спокойно села на коврик по центру для медитации.              Спустя полчаса Грейнджер, успокоившись, нежилась под струями горячей воды и напевала мотивы разных песен. Выходя из душа, она увидела, как рыжий друг промчался на кухню и начал жалобно ходить вдоль мисок, намекая на их пустоту.              — Только потому, что я хочу спать — ты поешь.              Накормив кота, она улеглась в свою кровать. Засыпая, единственной мыслью пролетевшей в её сознании было — с кем ей теперь спать и какой завтра тяжёлый день.