Гибель Полумесяца

      Сирин не помнила, когда в последний раз читала много о растениях и их свойствах. Возможно, изучение цветов, корней деревьев и даже морских водорослей отвлекало её от глубины боли, которую она прятала в себе по сей день.       Сирин иногда думала об отце, переживая, что снова будет подвергаться его нападениям, пускай он мёртв. Верлано не имела родового демона, а друзья не всегда смогли бы вовремя спасти её. Это ещё больше заставляло Сирин искать новые способы защитить себя, и она нашла один из них — в ядах.       Верлано полюбила проснувшуюся в ней смелость. Ночью она приходила в конюшню к Санни и будила её.       — Санни, просыпайся, мы немного погуляемся, — сказала она, дотронувшись до носа пегаса и нежно погладив его. Только Сирин могла найти подход к своенравной лошади. Она давала ей по кусочку яблока, пока выходила с ней на ночную прогулку в лес. Учитывая особенность Санни, хозяйка не требовала от неё энергичности ночью. Но чутья пегаса было достаточно, чтобы находить нужные цветы и растения.       Сирин держала Санни за поводья, а когда та попыталась встряхнуть головой, её хозяйка прижала палец к губам.       — Тс-с-с, мы ненадолго.       Затем, сев на пегаса, Сирин поскакала в тёмный лес, не боясь больше ничего. Раньше она и подумать не могла, чтобы нарушить запрет и поздно ночью покинуть Академию. Сирин прижалась к Санни, обхватывая её шею. Увидев впереди длинные зелёные стебли невары, Верлано остановила пегаса, чтобы цветы не атаковали близкое сердцу животное.       Темнота в лесу стала привычной. Высокие деревья заслоняли небо, не давая взглянуть на звезды. Но Сирин научилась хорошо различать обстановку в темноте. Она слезла и принялась аккуратно срезать стебли, наполняя ими сумку. Закончив своё дело, Сирин поднялась и поцеловала Санни в нос, а пегас, в свою очередь, прижалась к хозяйке и позволила вести её назад в конюшню.       Такие вылазки Верлано устраивала не часто, но всегда старалась посетить лес именно в самые тихие дни, когда могла рассчитывать, что никто её не заметит. Пегас легонько укрыла Сирин солнечным крылом, согревая и оберегая юную хозяйку. Верлано всё лучше понимала привязанность магов к пегасам. Ведь они разумны и тоже выбирают своего человека.       Утром у всех первокурсников было первое занятие с Кадиганом. На занятие с ним принято приходить пораньше, это считалось показателем уважения к Мастеру, а также у учеников оставалось время для подготовки. Сирин чувствовала некое облегчение, что её ночные похождения пока никто не заметил. Придя в кабинет, она, как и все ученики, села на пол, скрестив ноги.       Кадиган пришёл в более расслабленном настроении, чем обычно. Окинув пристальным взглядом свою группу, он подумал, как лучше объяснить новую тему.       — Сегодня мы попытаемся войти в мутус, но не для встречи с родовыми демонами, а для того, чтобы освоить искусство перемещения сознания из одного места в другое. Ваше тело будет оставаться здесь, но вы должны научиться выходить за его пределы и попытаться пойти дальше, насколько можете.       Задание показалось интересным. В силу того, что маги не могли физически телепортироваться, они ездили в каретах, на пегасах или на кораблях, но был ещё один способ — мысленно путешествовать по коридорам тонкого плана и таким образом переместить создание из одного города в другой, пусть только временно.       Погружение в мутус для Сирин было более пугающим опытом. До этого она ещё не пробовала войти в нижний мир, зная, что без защиты там опасно. С другой стороны, Кадиган мог помочь, если нужно. Сирин сидела, скрестив ноги, и долго старалась слушать тишину, не реагируя на любые посторонние звуки.       Ощущение холода заставило Верлано открыть глаза. Она находилась в сером коридоре с голыми стенами. Сирин попробовала пошевелить руками, замечая, как движения стали более плавными, как в воде. Это и есть мутус — измерение между реальностью и загробным миром.       Сирин встала, стараясь слишком много не размышлять, ведь, как однажды говорил Кадиган, — «В мутусе вас всегда слышат, помните это», — а привязать к себе какого-нибудь заблудившегося покойника — гиблое дело. Она двинулась вперёд, идя по коридору.       Впереди показалось место, похожее на кабинет Кадигана, где уже находились все остальные студенты. Сирин принялась рассматривать их, отмечая, как меняются глаза в мутусе. У Аристона глаза приобрели цвет тёмного неба со звёздами. Это выглядело интересно. Она подошла ближе, не боясь всматриваться в его лицо.       — Ты прямо светишься, — сказал он. Верлано стало любопытно, её глаза в этом измерении такие же?       — А как у меня изменились глаза?       — Они стали более яркими. Я где-то слышал, что в мутусе цвет наших глаз соответствует виду нашего пегаса. Думаю, это правда, ибо твой пегас солнечный, — ответил Аристон, думая, что глаза Сирин теперь похожи на два маленьких солнца, но при этом они не ослепляли окружающих.       Кадиган ждал, пока придут все студенты, отмечая, как быстро они научились путешествовать в серый мир. Его глаза больше походили на космическое сияние.       — Пойдёмте за мной. Время в мутусе течёт более медленно, потому вам может показаться, что мы будем находиться здесь долго, но это не так. Один час в реальном мире — это два часа здесь, — объяснил он.       — Мне нравится, что Кадиган всегда объясняет подробнее свой предмет, — послышался неподалёку от Сирин голос Норин. Верлано увидела в глазах подруги маленькие галактики на тёмно-синем фоне, прямо как окрас Левиса.       Они шли за мастером вдоль мутуса, отмечая, как много тумана в этом пространстве.       — Давайте попробуем перенестись во двор, — командовал Кадиган. Представить двор Академии не составило труда, пусть многие не сильно представляли, как работает дальнейшее перемещение. Студенты пошли дальше. Мастер вёл их, пока не закончился серый коридор, а следом появились очертания деревьев и кустов. Знакомые железные ворота были закрыты.       Сирин позволила себе задуматься о том, что неплохо бы научиться путешествовать по мутусу самостоятельно. Тем более, было одно место, куда она хотела попасть больше всего. Свои размышления ей вновь пришлось отключить, как только Сирин ощутила небольшое напряжение над головой, будто она находилась в воде и наткнулась на медузу.       В мутусе её мысли слышны самым разным сущностям и энергиям. Сильно много думать тут точно не стоит.       Во дворе царила давящая тишина. На снегу лежали листья чёрными точками, а туман окутал все стволы деревьев. В мутусе вся природа становилась серой, безжизненной. Аристон, в свою очередь, подумал, может, так и видят мир призраки? Если да, то ему скорее их жаль.       Затем Кадиган помог студентам вернуться в кабинет, а также в их реальные тела. Очнувшись, на одно мгновение Сирин ощутила беспокойство, будто она умерла на несколько часов и воскресла. Соприкоснуться с иной реальностью, населённой невидимыми сущностями, было так… волнующе.       Но ещё больше её волновало странное чувство родства с Аристоном. Нет, это не похоже на те же чувства, когда встречаешь своего брата, да и родственниками они не были. Пускай Сирин и удочерила семья Вестов, но в том возрасте, когда Верлано уже привыкла к положению единственного ребёнка в семье и, соответственно, Аристона, она больше воспринимала его как друга.       Но в мутусе эмоции и чувства немного усилены, от чего она испытала ранее незнакомое тепло. Стоит ли об этом говорить? Вряд ли. Сирин раньше не особо задумывалась над тем, как привязывается к Аристону всё больше, ибо этот процесс невозможно отследить.

***

      Сирин не заметила, как начала потихоньку отдаляться от новообретённой компании. Она даже забыла про обещанную прогулку по городу с Норин и всё чаще отвергала приглашение Аристона прокатиться на пегасах в лесу на выходных вместе с друзьями.       Идея поговорить с матерью, найти её и наконец выяснить до мельчайших деталей, что за преступление она сделала и каким был отец Сирин, слишком увлекла Верлано. Она боялась столкнуться с очередной опасностью от каких-нибудь ещё неизвестных ей родственников, а ещё Сирин в тайне лелеяла надежду вернуть свою прежнюю связь с родовым демоном, а значит и с матерью тоже.       Но она не находила книг, где вообще было сказано, как вернуть утраченного демона. Возможно, раньше, до леванского суда, маги не предполагали лишать кого-то родовых сущностей — это было жестоко. Да и сейчас Сирин думала, почему дети должны страдать за ошибки родителей? Ведь она не сделала ничего плохого ни одному живому существу и тем не менее должна стать сильнее сверстников, чтобы уметь противостоять их демонам, в случае чего.       Конечно, Сирин испытывала благодарность и тёплую привязанность к Аристону и его семье, но вместе с тем она хотела иметь что-то своё. Не быть просто бедной девушкой, которую вынужденно взяли под опеку и теперь Сирин может только надеяться на чужую доброту и помощь. Она хотела окрепнуть сама.       Потому Верлано не пропускала тренировки, на сей раз сражаясь с особым пылом. Сирин не замечала, как постепенно отрезает себя от общения, сосредотачиваясь больше на собственных достижениях. Она всё чаще посещала лес по ночам, собирая травы и уже без тени страха исследуя каждый корень и цветок.       Правда, последняя из её вылазок закончилась не очень удачно. Сирин привязала поводья Санни к дереву и аккуратно принялась ножом срезать листья с цветов. Но внезапно она ощутила на запястье стебель невары — неприятный и колючий. В этот раз цветок долго не отпускал Сирин. Она не понимала, что сделала не так, ведь ранее работала с растениями аккуратно.       Внезапно стебель потянул её руку к земле, а внутренний голос Сирин сказал: «Ложись». Санни громко стала ржать, отбиваясь от чего-то в темноте. Сердце Верлано бешено колотилось. Пегас прекрасно уловила опасность поблизости. Неподалёку послышался стук копыт и взмах крыльев. Повернув голову, Сирин увидела абсолютно белого пегаса, половина его тела на правой стороне была просто скелетом, даже глаз не было.       Верлано не знала о таком существе. Возможно, оно принадлежит исключительно Астаре? Белый пегас бежал, и в один момент резко перепрыгнул через Сирин, не задев её. Стебель невары наконец отпустил запястье, оставляя красные царапины. Сирин села, прижав к себе раненую руку. Растение пыталось защитить её? Очень странно…       — Санни, всё хорошо… — она поднялась на ватных ногах и подошла к обеспокоенному пегасу, пытаясь погладить её нос.       — Вам стоит уходить отсюда, — отвлёк её знакомый голос Еверетта. Она думала, что учитель давно в корпусе. Увидев его, Санни попятилась назад в испуге, чем удивила Сирин. — Студенты должны соблюдать режим и спать ночью, вместо того чтобы гулять здесь, — он подошёл ближе, замечая, как Верлано потирает запястье.       — Вы… Вы видели того белого пегаса? — решила спросить Сирин. Она почувствовала, что успокаивается рядом с учителем. Еверетт плохо скрывал беспокойство.       — Да. Вам лучше не попадаться ему на глаза. В этот раз вас защитил росток невары и пегас, но в следующий раз их может не оказаться. Идёмте, — ничего не объясняя, Еверетт провёл Сирин в конюшню, где она оставила Санни.       Сирин хотела спросить, кто вообще был этот белый пегас? Но Еверетт совсем не хотел с ней церемониться.       — Утром поможешь отмывать конюшню в качестве наказания. И никаких больше походов в лес без учителей. Если вдруг не захотелось вымыть всю академию, я понятно объясняю? — он выглядел угрюмо, несмотря на довольно молодое лицо. Сирин показалось, может, ему и тридцати нет. Однако её больше волновала неотвратимость наказания.       — Угу…