Гибель Полумесяца

      Сугробы укрывали голую землю Астары. Середина зимы — самое суровое время для астарцев. Все жители поголовно облачались в меха, шарфы и тёплые брюки. То же самое было и с учениками Академии.       Сражаться в тёплой одежде сложнее. С другой стороны, это тренировало навыки выживания. Под сухими ветками деревьев Лираз, как и другие студенты, оттачивал свои навыки владения оружием. На втором курсе уже умели призывать мечи вместо маленьких кинжалов, от чего в бою становилось удобнее.       Десмонд Марал размахивал стальным мечом с наглой ухмылкой, стараясь задеть Лираза, но тот вовремя блокировал удары. Дес выглядел как среднестатистический астарец: крепкое телосложение, густые чёрные волосы и миндального цвета глаза. У него были широкие плечи и сильные руки. Лицо Деса не обладало такой же проницательностью и чувственностью, как у Лираза; напротив, оно было грубым и резким.       — Я вижу, ты не растерял навыки на каникулах, — сказал Дес, настойчиво блокируя атаки Уишпера и легко нападая, как только соперник отвлекался.       Когда-то они с Лиразом общались чаще. Примерно год назад, до того как умерла Дафна. Возможно, раньше общение обоим казалось не таким вынужденным, чуждым.       — А ты ожидал, что я за лето превращусь в свинью и больше не смогу выдержать ни одного удара? — Лираз ухмыльнулся, занося меч над головой противника, но тот резко отбил его. Уишпер давно не общался с Десмондом. Он в целом держался подальше от старых приятелей после потери сестры.       Возможно, потому что они бы его не поняли. Лираз думал о том, что, возможно, ему стоило позволить Дафне хранить свою тайну. Да, сестра встречалась с реликтом, и семья Уишпер хорошо скрыла этот факт. Дневники Дафны были сожжены от любопытных глаз. Родители словно «стерли» её. Больше нет никаких разговоров о Дафне. Не было никакой Дафны.       Лираз не мог описать зудящее чувство, когда он думал об уходе Норин. Она выбрала не терпеть правила семьи, покинула дом, пускай и столкнулась с неудобной жизнью, где нужно рано идти на работу, а ещё научиться самой за себя отвечать.       Её брат же не хотел отказываться от привилегий. И за это отчасти Лираз грыз себя. Сколько бы он ни тренировался в Академии Астары, не мог Уишпер представить себя солдатом или человеком, который способен всё бросить и пойти выживать, чтобы заново найти себя. Нет, Лираз хотел жить, облачаясь в дорогие шелка, пить лучшее вино и никогда не думать о дискомфорте. Эта слабость всё больше раздражала его, когда он находился в окружении точно таких же.       — Ты стал слишком задумчив, — заметил Дес, подбирая меч со снега. — Раньше я не видел в тебе таких перемен. Только не скажи, что влюбился.       — Конечно, в тебя. Свадьба через год, — саркастично парировал Лираз, намереваясь смутить собеседника. Марал был из похожего общества, что и Уишпер. Он не знал практически ничего о реликтах как о людях, но считал их опасными. Ещё Десмонд думал о том, что надевать синий цвет днём неприлично, ибо так заведено в Астаре, а вот задавать откровенные вопросы — вполне нормально и правильно.       Лираз не мог признаться, что его стало тошнить от товарища, ведь значит, его тошнит и от себя.       — Боюсь, со мной жить очень непросто.       После тренировки Уишпер хотел побыть в обществе Аристона и Норин. Во-первых, потому что Вест оказался вполне неплохим приятелем, а во-вторых, Лираз хотел наладить общение с сестрой. Дес решил пойти за ним. Он искренне хотел узнать, почему его друг стал столь отстраненным.       Аристон и Сирин были в конюшне. Они громко разговаривали. В основном Вест высказывал своё удивление и беспокойство за подругу.       — Ты говорила, что выходила ночью на прогулку с Санни. Сирин, я знаю тебя и твою осторожность, что случилось? — Аристон принялся помогать ей, взяв грабли и расчищая глиняный пол конюшни.       — Я тебе расскажу, но позже, — она вздохнула и, взяв ближайшее ведро с водой, собиралась вымыть пол, но Вест остановил её.       — Давай я помогу. Протри пока поручни.       — Ребята, вы чего тут застряли? — задорный голос Норин заставил обоих обернуться к ней.       — Угадай, — Сирин смочила тряпку водой. — Я решила прогуляться по ночному лесу, знаешь, там просто очень красиво.       — Что-то ты не договариваешь, — Норин, ровно как и Аристон, не поверила ни слову подруге. — Помощь нужна? Хотя, чего я спрашиваю, стойте тут, я ещё ведро принесу.       Сирин, мягко говоря, не ожидала никакой поддержки от друзей. Прежде чем она успела остановить Норин, неподалёку от конюшни показались Лираз со своим знакомым.       — Не надо ей помогать, это ведь её наказали, — Уишпер поддержал инициативу сестры. Сирин он лично другом не считал и не понимал, почему Норин вообще берётся ей помогать, даже если когда-то Верлано смогла помочь той с одержимостью.       Да и самой Сирин он не особо доверял. Она казалась странной. Сперва при знакомстве создавалось впечатление, что Сирин стеснительная, замкнутая и вряд ли способна на манипуляции, а при частом общении Лираз понял, что если Верлано что-то нужно, она сумеет выгодно подобрать слова и заставить ситуацию работать на себя. Его это немного отталкивало.       — Ну, тогда иди мимо. — Норин пожала плечами.       — Я думаю, он прав. — Сирин ощутила нарастающее чувство неловкости. Она заметила пристальный, надменный взгляд Десмонда. Этого парня Сирин раньше не видела или не замечала, но от одного его вида стало не по себе.       — Тем более, те, кто из простонародья, всегда лучше всего чистят конюшни, — комментарий Деса был не остроумным, как подумал Лираз. Верлано с вызовом поглядела на парня. Впервые они увидели настолько холодный, пронзительный взгляд Сирин. Не успели её друзья отреагировать, как она ровно сказала:       — Санни! — золотогривая пегас агрессивно замахнулась копытами, моментально напугав Деса. Тот хотел отойти, но поскользнулся и упал, завалив с собой ведро с навозом. Сирин остановила пегаса, схватив за поводья.       — Мерзкое отребье, — прошипел Десмонд.       — Хватит! — Лираз сам не ожидал, что его начнёт раздражать поведение знакомого гораздо больше, чем раньше.       Десмонд поднялся, ощущая жгучий стыд за то, что одежда пропахла навозом. Сирин молчала. Одного её взгляда было достаточно для понимания: она никогда не даст себя унижать.       — Поддерживаю, иначе я и от себя могу добавить, — сказал Аристон. Дес мгновенно ощутил себя неловко. Ему пришлось уйти, дабы никто не видел больше его позора.

***

      Далее Сирин решается использовать все эти навыки вместе с применением растений, после чего попадает в Храм Голосов, где её встречают трое родовых демонов от судей — леванцев. Она понимает, что пропустят её только за сделку, а предложить ей пока нечего. По возвращению Сирин долго не может найти своё тело.

***

      Сирин долго не посвящала друзей в свои переживания. Больше всего она боялась, что навлечет беду и на них. После того как Кадиган научил студентов свободно выходить в Мутус, Сирин не хотела упускать шанс проверить — сможет ли она добраться до Храма Голосов.       Верлано стала много тренироваться. Сперва она подготавливала травы, нарезая цветки колониса на столе. Чёрные стебли нельзя было трогать. Именно там находился зловонный яд, который потом выходил через соцветия. Сирин аккуратно срезала белые листья, измельчая их ножом, а затем клала в маленький, вязаный мешочек.       Стебли она заматывала в платок, после чего аккуратно выносила и закапывала в землю. Колонис мог обеспечить небольшую защиту от духов Мутуса, но точно не смог бы помочь против демонов. Однако Сирин не боялась рисковать. Она хотела узнать больше о своих возможностях. А ещё, где-то внутри себя Сирин лелеяла мысль встретиться с матерью. Ведь пока она жива, могут они увидеться хоть один раз?       Первое время Сирин пробовала по вечерам выходить в Мутусе, оставляя своё тело в комнате. Она бродила по коридорам Академии, иногда заглядывала в комнаты, училась балансировать на перилах или могла оказаться на крыше. В Мутусе температура ощущалась иначе. Сирин могла в одной ночной сорочке спокойно прохаживаться по заснеженным кирпичам здания.       Затем Верлано сделала попытку выйти за пределы Академии. Она отказывалась на оживлённых улицах, где её никто не видел. Люди казались отдалёнными, а их голоса эхом звенели в ушах. Сирин вытянула руку, пытаясь коснуться незнакомки в чёрной шубе, но рука проходила сквозь девушку.       Верлано старалась не задерживаться в Мутусе. Она знала, что это измерение интересное, но опасное для неё. Потому она всегда старалась возвращаться в своё тело ровно через час после вылазки. Но однажды Сирин в Мутусе решила сказать в своей голове «Храм Голосов». Она думала, что обладает достаточными знаниями, чтобы проникнуть в магическую тюрьму.       Внезапно рядом с Сирин послышался смех.       — Вот умора, посмотрите, кто тут у нас! — от неожиданности Верлано вздрогнула, увидев существо в чёрной мантии. Больше всего поразила его маниакальная, неестественно длинная улыбка, расстянутая по худому лицу. А глаза сущности сверкали фиолетовым пламенем. Страх… Первое, что ощутила Сирин.       Сзади него располагался огромный, серый замок с острыми башнями. Храм Голосов… Это здание казалось аномально высоким и немного кривым, неправильным, искажённым.       Существо в темной мантии толкнуло Сирин на спину и захохотало.       — Такая хрупкая, а уже сюда бежит. Тебе что, жизнь не дорога?       — Вы… Хранитель? — Сирин решила подавить свою гордость, зная, что она общается с демоном. В ответ он кивнул. Когда она поднялась, то увидела, как приближается ещё одна демоническая фигура; на этот раз это был старик с пронзительными зелёными глазами. Он опирался на трость и казался медленным.       — Дорогая, как-то ты рано пожаловала, — старик высунул раздвоенный, змеиный язык. Присутствие демонов ощущалось как резкий поток силы, против которого Сирин не могла справиться. Да и как? Они могущественные существа, явно те, кто застал уже несколько эпох развития жизни на Земле. Кто она такая, чтобы с ними бороться?       — О, всё в порядке, она просто соскучилась за мамочкой, — дерзкий женский голос отвлёк их внимание. Рядом со стариком появилась демонесса с длинными рогами. Один её глаз излучал насыщенный жёлтый свет, а второй был абсолютно чёрным.       Сирин тихо проклинала себя за глупость прийти в Храм Голосов, к хранителям, которые явно её не подпустят.       — Да, это так. Я пришла увидеться с матерью, — она решила, что ложь тут явно не к чему.       — Тогда тебе стоит заплатить всем нам, милая, — проговорил старик, растягивая слова. Заплатить чем?       — Какова цена?       — Вот так, сразу? Какая смелость и наглость одновременно, — подала голос демонесса, наклонившись к лицу Сирин. — Милая, сюда никто не может прийти просто повидаться с близкими. Но если тебе уж так не терпится, я скажу: если ты приведёшь к нам тех, кто искушает страхом, способных подарить забвение, и тех, кто не испытывал в жизни стыда и вины, так и быть, мы позволим тебе расхаживать здесь недолго.       Она усмехнулась. Сирин поняла, что предложить ей нечего. Зря она вообще за это взялась. Да и как она приведёт к ним людей? Вряд ли кто-то решится на такое.       Сирин знала: уходить нужно, не поворачиваясь спиной. Иначе демоны сочтут это за неуважение. Когда Храм Голосов пропал из виду, Сирин вдруг поняла, что не может добраться до своей комнаты. Она бродила в темноте по Мутусу, раз за разом думая об Академии, но ничего не появлялось. Внезапно Сирин ощутила страх смерти. Она ведь запросто могла потеряться в холодных коридорах, так и не найдя своего тела.       Сирин не знала, куда бежать. Хуже всего, что она ничего не видела и не слышала. Глупая затея… Зачем было так рисковать? На глазах выступили слезы. Впервые Верлано ощутила настоящий ужас. Она металась во тьме, чувствуя, как к горлу поступает паника. Хоть бы её душу по пути не съели какие-нибудь голодные на страх сущности.       — Сирин? — знакомый голос заставил её вначале вскрикнуть. Сирин обернулась, увидев Аристона. Что он тут делает? Вряд ли это сущность, потому что у них обычно глаза более блеклые, хоть и выразительные.       — Ты…       — Идём, ты слишком далеко ушла, — он взял её за руку, и они вместе направились вперёд. Перед глазами вспыхнул свет.       Сирин открыла глаза и села, в панике обняв себя.       — Я жива… Я жива…       — Сирин, что случилось? — Аристон сидел перед ней. Искренне испугавшись за подругу, он крепко обнял её, стараясь успокоить. Сирин ещё полностью не могла принять, что находится в реальности.       — Я просто… — она отстранилась, стараясь угомонить бешеное сердце. — Понимаю, это звучит глупо, но я хотела попасть в Храм Голосов.       Услышанное ошеломило Аристона. Конечно, он знал о том, как подруга скучает по матери, но нельзя же решаться на такие радикальные меры.       — Слушай, может то, что я скажу, грубо, но… Я не уверен, что твоя мама сейчас именно такая, какой ты её запомнила, — осторожно начал Вест. — В Храме Голосов все узники сходят с ума из-за демонов, которые ими питаются. Вряд ли она могла бы с тобой поговорить спокойно и, главное, без страха.       Слова Аристона, конечно, звучали правдиво, но больно. Правда, Сирин не могла представить свою мать другой, обезумевшей от постоянного вмешательства в её разум женщиной, которая будет беспокойно глядеть на стены и бояться каждого шороха.       — Пожалуй, это было наивно с моей стороны… Постой, а как ты узнал, что я в Мутусе?       — Ну… Ко мне внезапно пришёл Шивербан и сказал, что тебе нужна помощь, — демон Веста знал о том, как Аристону дорога Сирин, потому и предупредил хозяина об опасности. — Он сказал, что ты находишься слишком далеко, и даже ему сложно было тебя отследить.       Сирин слушала и понимала, насколько опрометчив был её поступок. Она решила больше не совершать такие опасные вылазки. Может, действительно, оно того не стоит. Да и хранители правы. Сирин ещё совсем юна, чтобы приносить им кого-то в жертву.