Гибель Полумесяца

      Левана — южное королевство, между Римоной и Астарой. Именно сюда приезжали многие жители холодного края, чтобы отогреться и переждать зиму. Жара в Леване наступала особенно под конец августа, и тогда многие жители шли купаться в местные речки.       Пока в Астаре зима навещала каждую улицу, подарив королевству снег и заморозки, здесь до сих пор не было даже сильного ветра. Цветы на полях оранжевыми и персиковыми бутонами тянулись к солнцу.       Королевство процветало в своём достатке. Но случившаяся недавняя трагедия, заставила жителей Леваны теперь жить в тревоге. Несколько месяцев назад в начале июня умерла королева Айдана. Ей не исполнилось и двадцати одного года, когда её обнаружили задохнувшуюся в постели, беспомощную и в холодном поту.       В ту ночь маленькую Марсалию разбудили крики из покоев матери. Не надевая халат, она помчалась сквозь длинный коридор. Пульс участился, а тревога сдавила грудь. Марсалия толкнула тяжёлые вещи покоев.       — Мама! — первое, что сорвалось с губ принцессы. Королева Айдана тряслась и кричала. Её и без того точёная фигура, стала и вовсе истощённой. Волосы... Словно кукольные, безжизненно лежали на подушке белыми прядями.       До того рокового вечера Айдана была признана наиболее красивой женщиной Леваны с её жгучими голубыми глазами, которые в моменты гнева наливались красным оттенком. Красный королева любила и предпочитала носить этот цвет как можно чаще; он так идеально подчеркивал её холодную, недоступную внешность.       И только для Марсалии — или же как её называли «Марси» — она была просто мамой.       Аерит тоже находилась тогда в комнате, подле королевы. Она не могла позволить себе показать слабость, но глаза её выдавали глубокое сожаление о смерти королевы, которой та долго служила наёмной убийцей и разведчиком.       Взглянув на принцессу, холодные глаза обрели... сочувствие. Только к Марсалии Аерит могла подойти и так мягко обнять её, как будто она была ей родной матерью.       Когда волшебник умирает, с ним происходит процесс самовозгорания. Чёрное пламя окутало Айдану, и та не успела даже попрощаться с дочерью. Тёмный огонь полностью сжёг её, оставив лишь прах на алой простыне.       — Мне жаль... Мне очень жаль, — прошептала Аерит, сильно прижав к себе Марси. Она возьмёт под своё крыло принцессу как доверенное лицо королевы. Аерит выпрямилась, вдруг заметив нечто блестящее на простыне.       Осторожно подойдя к кровати, она обнаружила ожерелье; похожие на камни рубина, обрамленные серебром. Но любой леванец прекрасно знает, что это не рубин, а самый настоящий яд.       Ещё до правления Айданы её мать, королева Дарселла, однажды попросила одного мага из Римоны изготовить ей ожерелье с каплями застывшего яда. Никто не знал, кому именно Дарселла получила эту работу, не менее удивительным было то, что она единственная, кто мог спокойно носить это ожерелье.       После смерти Дарселлы, ядовитое украшение спрятали в сейф и больше не доставали. Аерит знала только несколько личностей, которые имели доступ к сейфу. Но в её голове сразу возникло имя «Анисия».       Ну, конечно. Эта нищая слуга, которая нагло втиралась в доверие Айданы, долго добивалась того, чтобы ей доверили доступ к ожерелью.       Аерит сразу подошла к прибывшим стражникам.       — Найдите мне Анисию, сейчас же. Доложите королю, что произошло, — холодно она отдала приказ. Марси вдруг вцепилась в её руку.       — Не оставляй меня... Я... Я не хочу идти к себе... — маленькая принцесса была явно ещё мягче характером и остро искала взрослого защитника рядом с собой. Аерит кивнула. Конечно, она её не оставит.       Аерит ждала, когда король Видар проведёт суд над Анисией. Ни к кому более она не испытывала такой преданности, как к королевской семье.

***

      Сирин и Аристон спокойно провели год в доме Вестов. Когда им исполнилось четырнадцать, настало время собираться в Академию Астары. Это был долгожданный миг для Аристона, а вот Сирин переживала, что ей совсем может не подойти обучение в незнакомом королевстве. Да и кто сказал, что она вольётся в коллектив?       Жители Астары казались Сирин мужественными, крепкими и сильными. Она не чувствовала себя точно такой же. Но, с другой стороны, мама всегда говорила «Всему можно научиться». В Римоне так было принято — приспосабливаться, даже если условия ощущаются совсем уж трудными.       А Сирин и не хотела жаловаться, прекрасно понимая, как ей повезло с новой семьёй. Нельзя было требовать большего.       В октябре, когда в Астаре появляются сугробы и дорожки льда в лесу, начинался учебный год в Академии. За месяц до этого события Сабина и Алер Вест решили отвести детей в Северную Гробницу.       Это снежная пещера, к которой ведёт ледяная лестница, на окраине Астары. Сперва идти туда Сирин не хотелось, данная традиция ей не привычна. Но когда она села на Санни, то ощущения громкого взмаха крыльев пегаса и её полёта, смыло всю раннюю унылость.       Сабина Вест летела впереди детей на белой лошади, почти такой же, как у своего сына, только с зелёными глазами. Подле неё летел Алер, уверенно улыбаясь. Строгое выражение лица его жены смягчилось.       — Приготовьтесь, мы скоро будем на месте, — сказала она детям и снизила скорость, приземлив своего пегаса прямо перед снежной пещерой.       Стук копыт по льду наполнил помещение, как только вся семья Вест зашла в Северную Гробницу. По середине лежали три стеклянных саркофага. Внутри лежали тела, укрытые снегом и цветами, что никогда не вянут.       — Здесь похоронены самые первые ведьмы, — с уважением сказала Сабина. — Римона , Левана и Астара. Их энергия по-прежнему поддерживает все три королевства. Мы всегда можем попросить помощи у предков и рассчитывать на их поддержку.       Сабина спокойно взяла за руку сына и протянула вторую руку Сирин. Та удивилась, ведь обычно приёмная мать к ней более холодна, пускай и не имела плохих намерений. Сирин осторожно приняла руку, и между ней и Аристоном встал Алер Вест.       — Попробуйте на миг подумать о тех, кто не с нами, но видит нас, — мягко сказал он. Верлано отметила, отношение к смерти у них было другое. Астарцы полностью принимали неизбежное, но не считали смерть концом пути.       В Римоне же смерть всегда считалась самым страшным бедствием, а о предках никто не говорил. Сирин всегда учили думать только о настоящем. Удивительно, насколько королевства разные. Как же тогда к смерти отнесутся в Леване?       Но мысли её прервались, когда она ощутила расслабляющий поток энергии. Ощущение тёплой, незнакомой, но оберегающей силы, окутало каждого, кто держался за руки рядом с могилами ведьм. Древняя пещера скрывала в себе таинство безмолвных молитв астарцев, наполняя их силой и решимостью.       Вернувшись домой, Сирин ушла собирать чемодан, как и Аристон. Их нужно было отправить за день до приезда — так принято у всех. Весь остальной багаж обычно вначале везут в каретах, а затем — в поезде. После чего специально нанятые работники выгружают вагоны и относят все чемоданы и сумки в нужное место.       К такому удобству Верлано не привыкла. Да и так странно — спокойно доверить отправку своих вещей другим людям. А если они что-то перепутают? Уронят её чемодан или повредят там что-то? Но с другой стороны: добираться на пегасе без лишнего груза значительно легче.       Она написала карандашом адрес дома, в котором жила, как попросил её Алер Вест, объяснив это как «Они точно не перепутают, если у вас с Аристоном будет один и тот же адрес. Им главное знать, от какого дома отправляется багаж, а куда ехать, рабочие уже осведомлены.»       Отправив все свои вещи к вечеру, Аристон сел в гостиной, думая о том, что совсем скоро он покинет родительский дом. Ему хотелось захватывающих испытаний, которые обещала Академия Астары, а ещё новых знакомств.       Сирин, заметив его в гостиной, села рядом.       — Волнуешься? — она улыбнулась.       — Я? Ничуть, — Аристон покачал головой. Гордость не дала ему показать истинное беспокойство. — Думаю, там будет весело.       — Более чем уверена, ты не удержишься от того, чтобы подшутить над кем-то, призвав при этом Шивербана.       — Я думал, ты мне в этом поможешь, — он засмеялся.       — Само собой, — согласилась Сирин.