Оковы судьбы

      Крик, вырвавшийся из горла Вилли, казалось, разлетелся по всему лесу. Юноша едва успел заслонить лицо, согнув руку в локте, прежде чем упал на холодную землю. А в следующее мгновение поблизости рухнуло вспыхнувшее в огне тело напавшего на него вампира. Вернее, то, что от него осталось.       Оцепеневший от страха, Вилли не сразу смог заставить себя открыть глаза. Тело незнакомца, заживо сожженного и превращенного в кучу пепла, огромным черным пятном рассыпалось на снегу. Выглядело это пугающе жутко.       Испуганно вытаращившись, Вилли не мог поверить собственным глазам. Кто-то жестоко расправился с его обидчиком менее чем за минуту. Внезапно он почувствовал себя в чьих-то крепких объятиях. Сильных, холодных, но при этом столь необходимых.       — Вилли!       Голос принадлежал тому, кого он больше всего мечтал сейчас встретить. Отстранившись, Ховард одним рывком поставил его на ноги.       — Ты в порядке? — обеспокоенным голосом спросил он. — Не бойся, все уже позади.       Его появление в лесу казалось каким-то неведомым чудом, а к Вилли только сейчас пришло осознание всего случившегося. Шумно всхлипнув, он позволил Ховарду стереть с его щек брызнувшие из глаз слезы.       — Что вы здесь делаете? — заплетающимся языком пробормотал Вилли, удивленный встрече.       — Это я у тебя хочу спросить! — голос Ховарда стал строже, а взгляд желто-зеленых глаз злее. — Что ты забыл ночью в лесу совершенно один?       Немного придя в себя, Вилли осмотрелся по сторонам. Ветер по-прежнему дул как сумасшедший, теребя волосы. Они с Ховардом были вдвоем на какой-то поляне посреди темного леса.       — Я должен был отнести Агнессе дурманную траву, — пролепетал юноша, все еще дрожа. — Меня привел сюда один из слуг. Он… он сказал, что ей нужна эта склянка и именно я должен ее передать.       Он вытащил из кармана колбочку с травой, показывая ее Ховарду. Тот, нахмурившись, накрыл руку парня своей.       — О каком слуге ты говоришь? С чего бы Агнессе просить тебя о таком? Ты едва не попал в беду, глупый мальчишка!       Он выглядел не на шутку встревоженным. Брови сошлись на переносице, а неестественно бледная кожа, казалось, стала еще бледнее. Таким Вилли еще никогда ранее его не видел. Обычно Ховард всегда сохранял невозмутимое хладнокровие, но только не сейчас. Его взгляд обжигал лучше, чем самое горячее пламя, заставляя всерьез задуматься о содеянном.       Опустив голову, Вилли пробормотал что-то невнятное, прежде чем вновь оказался прижат к широкой груди. Одной рукой Ховард обнял его за талию, второй зарылся в спутанные от ветра волосы. Почувствовав легкое облегчение, Вилли прикрыл глаза — в этих холодных объятиях он чувствовал себя защищенным.       — Простите, — прошептал он, когда Ховард наконец отстранился. — Я не думал сбегать от вас. Я просто хотел выполнить поручение.       — Ладно, разберемся с этим позже. Ты совсем продрог, — ответил Ховард, снимая с плеч теплый плащ и укутывая в него Вилли.       — Вы так и не сказали, как оказались здесь.       — Кара сообщила, что вы столкнулись у входа. Я сразу понял, что это ловушка. Агнесса никогда бы не стала давать тебе какие-либо поручения и тем более заставлять идти так далеко.       Упоминание Кары в разговоре откровенно удивило. «Она… спасла меня?» — подумал Вилли. И тем не менее это было так. Именно она сообщила о случившемся, и в первую очередь благодаря ей он жив. Ему вдруг стало действительно стыдно. Вилли никогда не подумал бы, что Кара может хотеть ему добра. Эта маленькая девчонка, образцовая служанка, как он ее называл за глаза, казалась вредной, придирчивой и порой жутко невыносимой. И оттого еще более искренним было его удивление. Нужно непременно найти ее по возвращении в замок и поблагодарить.       — А что делать со склянкой? — не унимался он.       — Пойдем. Агнесса действительно недалеко отсюда, — кивнул Ховард, опуская руку Виллему на плечо и призывая следовать за собой. — Думаю, она будет удивлена твоему визиту.       Вилли с трудом переставлял ноги, продолжая бороться с неутихающим ветром. Ноги утопали в снегу, а глаза изо всех сил пытались различить что-то в темноте. Идти было тяжело — силы были почти на исходе. Он едва не упал по пути.       Заметив это, Ховард замедлил шаг, а после подхватил усталого Виллема на руки. Тот чувствовал себя неопределенно. Очутиться в объятиях Ховарда после практически двух недель молчания казалось странным, однако прежнего страха это не вызывало. Сказать по правде, он и не надеялся быть спасенным.       Вскоре они пришли на широкую поляну. Здесь ветер был значительно тише благодаря высоким деревьям, закрывающим эту часть леса своими развесистыми ветвями. Прямо в центре поляны располагался небольшой, но с виду уютный домик, из окон которого лился свет. Возле дома собралось несколько женщин. Стоило гостям приблизиться, те тут же обратили на них внимание. Одна из них, та, что стояла ближе всех, незамедлительно бросилась навстречу.       — Что случилось? Как вы оказались здесь? — испуганно спросила она.       Оставшиеся женщины одна за другой окружили своих гостей.       — Совершенно случайно, — ответил Ховард, опуская удивленного Виллема на ноги. — Лучше скажите, где Агнесса?       — Она в доме, — доложила одна из ведьм, а после принялась звать ее. — Агнесса! Агнесса! — остальные также стали звать, толкаясь и перебивая друг друга.       Двери домика распахнулись, и на пороге появилась та, ради кого Вилли ввязался в свои опасные приключения. Выглядывая из-за спин своих сестер, она пыталась понять, что происходит.       — Вилли! — заметив наконец мальчишку, Агнесса, подобрав подол юбки, бросилась к нему. — Ховард, что случилось? Как он здесь оказался? — подбежав к Вилли, она буквально сжала его в своих объятиях.       — Думаю, он сам тебе расскажет, — отозвался Ховард, отступая назад.       — Пойдем скорее в дом, дитя, — позвала Агнесса, потянув юношу за руку. — Тебе нужно согреться.       Стоило Виллему оказаться в хижине, его тут же усадили на стул, а после окружили несколько пар любопытных глаз. Он еще никогда не видел такого количества ведьм в одном месте. Те, о чем-то перешептываясь между собой, с любопытством его рассматривали. От смущения Вилли опустил взгляд в пол — ему не нравилось такое излишнее внимание.       — Какой он хорошенький! Посмотри, — шептались между собой ведьмы, то и дело хихикая. На щеках Вилли выступил румянец.       Вскоре посреди хижины показалась Агнесса, решительно настроенная на проведение шабаша. Осмотревшись, она крикнула остальным ведьмам, чтобы те следовали за ней. Вилли вдруг вспомнил о склянке, которую все это время нес с собой, и крикнул:       — Госпожа!       — Что такое? — Агнесса обернулась.       Остальные ведьмы, не успевшие покинуть хижину, тоже обострили внимание. Появление Вилли в их маленьком тайном мире вызывало у них искренний интерес.       — Вы просили передать вам вот это, — поднявшись на ноги, Вилли протянул ей колбочку. — Я… я не мог не отдать вам ее.       — Что передать? — не понимая, о чем идет речь, отозвалась Агнесса. — Я ничего не просила. Ты что-то путаешь!       — Но как же! Там в замке один из слуг. Как же его… Ларс, кажется, — сказал мне, что вам необходима эта трава для сегодняшнего ритуала, и именно вы просили меня принести ее вам.       По хижине прошелся недовольный шепот. Ведьмы, переводя взгляд со своей предводительницы на совершенно растерянного юного гостя, были явно озабочены всем происходящим. Брови Агнессы нахмурились, а губы превратились в тонкую полоску.       — Я скоро присоединюсь к вам, — пообещала она своим спутницам, махнув рукой. — Идите, начинайте без меня.       Те тут же, одна за другой, продолжая перешептываться, поспешили на улицу.       Стоило им остаться втроем, Агнесса продолжила разговор:       — Ты заблуждаешься, Вилли. Я ничего не просила тебя передавать. Признаться, я совершенно не ожидала застать вас обоих в лесу, — она перехватила недовольный взгляд Ховарда, а после обратилась именно к нему: — Может быть, ты мне объяснишь все толком?       — Я нашел его неподалеку отсюда, — лаконично отозвался тот. — Какой-то вампир едва не напал на него. Я и сам удивился, но Вилли уверял меня, что именно ты передала ему какие-то поручения.       — Все это очень странно, — покачала головой Агнесса, сложив руки на груди, — и непременно требует разбирательства.       Она подошла к Вилли и наконец забрала у него склянку с травой. Затем внимательно осмотрела ее и продолжила:       — Я бы ни за что не отправила тебя в лес одного и тем более не стала бы ничего просить!       — Я сам займусь этим, Агнесса. Только дождусь утра, — отозвался Ховард.       Та кивнула.       За окном послышались довольные возгласы ведьм. Они что-то кричали и смеялись.       — Простите, мне нужно присоединиться к ритуалу. Сегодня полнолуние, и это наш первый зимний шабаш в этом году! — улыбнувшись, Агнесса хлопнула в ладоши. Кажется, предстоящее событие было весьма значимым для нее, и оттого она заметно повеселела. — Мы так долго его ждали! Мои сестры уже заждались меня! — и, развернувшись, скрылась за дверью.       Оставшись наедине с Ховардом, Вилли устало опустился на табурет. Последние события изрядно вымотали его и лишили сил. Он все еще чувствовал себя жестоко обманутым — и оттого еще больше пристыженным. Нужно было сразу обо всем догадаться, тогда ничего этого не было бы. Его ловко развели, как деревенского дурачка. А хуже всего было то, что он сам себя таковым считал.       Тем временем Ховард в несколько коротких шагов достиг очага, занимающего дальний угол хижины. Достаточно было одного движения рукой, и в нем вспыхнул огонь, который тут же поглотил лежащие там сухие дрова. Постепенно в хижине стало заметно теплее.       — Простите, я виноват, — с грустью произнес Вилли, стыдливо опуская голову.       Поленья в очаге затрещали. Их треск приятным скрежетом отдавался в ушах, создавая уютную ауру. Огненные блики, отражающиеся в глазах Ховарда, придавали его взгляду еще большую мистичность. Здесь, вдалеке от холодных и мрачных стен замка, он казался совершенно другим. Более домашним и простым. Вилли знал, что Ховард не был королевской крови в привычном понимании этого слова. Однако он был рожден в семье аристократа, что предполагало соответствующее поведение с самых ранних лет.       — Не извиняйся. Любой на твоем месте поступил бы так же, — спокойным голосом произнес Ховард, не отрывая взгляда от печи. Голос его был серьезен, а глаза печальными.       — Я и не думал, что это обман. Ларс говорил так убедительно!       — Я еще выясню, чей приказ он исполнял! — нахмурив брови, едва не зарычал Ховард, развернувшись к Вилли. — Кто-то явно хотел, чтобы ты оказался в лесу. Тот, кто напал на тебя, оказался там не случайно. Это было спланированное нападение!       Вспомнив недавний разговор с Августо, Вилли заподозрил, кому это было нужно. Однако что, если он ошибается?       — Мне кажется, я знаю, кто за этим стоит, — предположил он.       Ховард заинтересованно взглянул на него.       — Это Августо, господин! Я уверен.       Казалось, Ховард не разделяет этого предположения.       — С чего ты это взял? — нахмурился он.       — Он меня ненавидит! — воскликнул Вилли. — Я встретил его утром в западном крыле замка.       — Он угрожал тебе?       — Не совсем. Обругал на чем свет стоит. Но говорил он так уверенно!       — Вилли, если между вами произошло что-то, о чем мне следует знать, говори. Не нужно ничего от меня утаивать!       Виллем молча кивнул, однако более ничего не добавил. Он сознательно недоговаривал — не хотел прослыть жалобщиком и сплетником.       — Я поговорю с ним, не беспокойся, — пообещал Ховард, неслышно приблизившись и опустившись перед ним на корточки, — тебе нечего бояться. — Обеими ладонями он накрыл лежащие на коленях руки Вилли, вызвав вспыхнувший на щеках румянец. — Пока я рядом, тебя никто не тронет. Не забывай о метке. Она защитит тебя в случае необходимости. Никогда ее не снимай!       Подавшись вперед, он подобрался к Вилли непозволительно близко. Тот отлично ощущал холодное дыхание на коже, однако не мог заставить себя отодвинуться. Сердцебиение вдруг заметно ускорилось, а щеки будто бы обдало жарким огнем. Взгляд желто-зеленых глаз пленял и подчинял без остатка. Хотелось смотреть в них еще и еще.       — Я… так и не поблагодарил вас за спасение, — наконец пробормотал Вилли с легким придыханием в голосе.       — Не стоит. Я никому не позволю причинить тебе боль, — продолжил Ховард, поднимаясь с колен. — Мне следует объясниться с тобой. О том, что произошло между нами.       — Нет-нет. Не надо!       — Я не хотел напугать тебя. Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты боялся меня. Я не причиню тебе зла, Вилли. А чтобы у тебя не осталось сомнений в моих словах, я даю тебе слово, что не стану прикасаться к тебе вплоть до достижения тобой возраста согласия.       — Согласие на Западе наступает в шестнадцать! — растерянно ляпнул Виллем, смущенный таким обещанием.       — Я знаю, — кивнул Ховард. — И тем не менее даю тебе слово.       Он некоторое время не сводил с Виллема взгляда, словно сомневался в чем-то, а после приблизился к нему, мягко поцеловав в макушку.       — Что… что вы делаете? — пробормотал растерянный парень, непроизвольно дрогнув. Поцелуй был трепетный, ласковый и ни к чему не обязывающий. Однако именно проявление такой необъяснимой для Виллема нежности застало его врасплох.       — Нам нужно возвращаться в замок. Тебе необходим сон, — добавил Ховард, отстранившись и сознательно уйдя от ответа.       Едва Вилли открыл рот, собираясь ответить, дверь в хижину распахнулась, и на пороге оказались две молодые черноволосые ведьмы. Игриво улыбаясь и почти шепотом о чем-то переговариваясь, они поймали растерянный взгляд Виллема, а после глупо хихикнули. Та, чьи волосы были распущены и небрежными волнами спускались по плечам, что-то шепнула на ухо второй, прижавшись к ней почти вплотную, а затем лукаво взглянула на Ховарда. Тот был спокоен и, казалось, совершенно не обращал на них никакого внимания.       — Ваше Величество! — игриво протянула одна из них, повиснув на плечах подруги. — Уже так поздно! Вы выглядите уставшим. Не хотите немного расслабиться? — казалось, они либо специально игнорируют присутствие Вилли, либо и вправду не замечают его. Вторая, не сдержав эмоции, шумно рассмеялась.       — Благодарю, дамы. Это лишнее, — с присущей ему аристократичной вежливостью ответил им Ховард.       — Может быть, все-таки передумаете? — хихикнула та, от которой поступило предложение. — Вы ведь не боитесь холода, Ваше Величество? Поверьте, нет ничего лучше ночной глуши, аромата костра и пары горячих красоток рядом!       — Да, в объятиях ведьмы так хорошо! — подтвердила вторая. — Попробуйте! Вам понравится.       Щеки Виллема вдруг покраснели, а лицо вытянулось в недоумении. Поведение девушек показалось ему вызывающим и совершенно не подходящим для юных прелестниц. На вид каждой из них можно было дать не больше лет двадцати. Их длинные, явно не соответствующие сезону платья с глубоким декольте выглядели чересчур откровенно, демонстрируя соблазнительную девичью грудь, а манеры напоминали непристойные предложения девиц легкого поведения. Они, совершенно не стесняясь, открыто предлагали себя. Это несомненно отталкивало и вызывало болезненные чувства. Отвернувшись, Вилли недовольно поджал губы, чем вызвал новый бурный смешок со стороны ведьм. Он еще никогда не испытывал ничего подобного. Никого не ревновал и даже не задумывался об этом. Однако заигрывания ведьм с Ховардом что-то перевернули в нем, рождая и выпуская наружу ранее незнакомые чувства.       — Я все-таки откажусь, — сквозь холодную ухмылку бросил Ховард, замечая упавшее настроение Виллема. На мальчишке лица не было.       Ведьмы, еще раз глупо хихикнув, покинули хижину. Теперь Вилли стало совсем не по себе. Грудь вдруг обдало болезненным жаром, сжимающим изнутри и будто бы выворачивающим внутренности. Нахмурив брови, он непроизвольно сжал руки в кулаки, а после, сорвавшись с места, бросился прочь из хижины.       Ховард в два счета догнал его где-то в лесу. Сильные руки, прижавшие Виллема к широкой груди, казалось, были прочнее стали. Хватка оказалась самой что ни есть железной. Измученный горькой ревностью Вилли изо всех сил дернулся, пытаясь освободиться. Ему не хотелось объясняться, тем более он сам до конца не понимал природу своих чувств. Однако попытки его оказались провальными.       — Отпустите! — сопротивлялся он, выкрикивая до тех пор, пока не охрип и не закашлялся. — Пожалуйста!       — Успокойся, — прозвучал голос Ховарда над ухом. — Возьми себя в руки. Что на тебя нашло, в самом деле?       Желая прекратить мимолетную истерику, Ховард мгновенно развернул Вилли к себе, а после ухватил за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.       — Тебя обидели слова этих девиц? — спокойным голосом спросил он. — Тебе не о чем беспокоиться. Уверяю тебя.       — Я… я не знаю. Не надо об этом! — взмолился Вилли, изворачиваясь и запуская пальцы в волосы. — Пожалуйста, давайте вернемся! Я хочу домой.       Говоря «домой», он впервые имел в виду «в замок».       — Хорошо, — согласившись, кивнул Ховард. — Пойдем. Тебе нужно отдохнуть.       Уже у подножья замка он вернулся к раннему разговору.       — Возможно, в моем доме появился предатель, Вилли. Тебе следует быть осторожным. Помни о том, что я сказал тебе сегодня. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

***

      После спасения Вилли чувствовал, что они с королем стали заметно ближе друг к другу. Прежний страх столкновения сошел на нет, и теперь Виллем с надеждой ожидал приглашения в покои. Разумеется, он появлялся там по долгу службы, однако ему никак не удавалось застать господина в комнате. Тот постоянно где-то отсутствовал. Вилли понимал, что у короля Немертвых много дел и их встреча раз за разом откладывается вовсе не из-за него, однако не мог избавиться от терзающих сомнений.       С Карой он пересекся на следующий день после нападения. Он застал ее на кухне за завтраком. Та о чем-то переговаривалась с Тимо, непрерывно помешивая ложкой пшенную кашу. Стоило их с Вилли взглядам пересечься, она коротко кивнула, молча приветствуя его.       — Я хотел поблагодарить тебя за спасение, — признался Вилли, воспользовавшись представившимся моментом и усаживаясь напротив Кары. — Если бы не ты, меня уже не было бы здесь.       Тимо не стал им мешать, покинув кухню, а Кара, дождавшись его удаления, согласилась на откровенный разговор.       — Я сделала это не ради тебя, — со звоном она бросила свою ложку в тарелку, — а ради Его Величества. Он беспокоится о тебе, а ты ведешь себя как ребенок. Ты, видимо, не понимаешь, как тебе повезло. Я служила здесь нескольким господам, и поверь, он — лучший, — она скептически поджала губы, как будто завершая свой рассказ.       — Откуда у тебя этот шрам, Кара? — спросил Вилли, собравшись с мыслями.       — Зачем тебе это знать? — отозвалась та, нахмурив брови.       — Я надеялся, пришло время поговорить об этом.       — Нет, — возразила Кара, перекидывая за спину косу. — Мне неприятно об этом говорить. Возможно, я расскажу тебе когда-нибудь, но не сегодня.       Вернувшись к еде, она зачерпнула ложкой побольше каши и отправила ее в рот.       — За что ты меня так не любишь? — не сдержался Вилли. — Я вроде не сделал тебе ничего плохого.       Прожевав, Кара иронично фыркнула, отводя взгляд в сторону.       — Ты меня раздражаешь немного, однако это все. Тогда, в коридоре, я искренне испугалась за тебя. Ты старше меня, однако такой наивный! Дальше собственного носа не видишь. Но мы живем в одном замке, служим одному господину. И как бы ты мне ни нравился, а все-таки благодаря тебе я большую часть времени предоставлена сама себе.       — Будем считать, что конфликт исчерпан? — с надеждой в голосе предложил Вилли, подавшись вперед.       — Нет никакого конфликта, Вилли, — на тонких губах Кары отразилось подобие улыбки. — Все в порядке. А теперь отстань от меня и дай спокойно поесть.       Удовлетворенная улыбка пробежала по губам Вилли. Он вполне был доволен полученным ответом.

***

      Вечером по возвращении в людскую, потирая озябшие ладони друг о друга, Вилли взглянул на запястье, на котором уже давненько не оставалось следов укусов. И хотя со временем он к ним немного привык, они по-прежнему были довольно болезненными.       — Пятнадцать капель, — прошептал он, проводя пальцем по белой коже, сквозь которую выступали голубые вены. — Больше нельзя.       По словам Ховарда, вампиру этого количества крови было достаточно, чтобы восполнить силы, а человеку не потерять сознание. Он уже привык к прикосновению чужих холодных губ к своему запястью, как постепенно они теплеют, а затем и рука, которой Ховард все время придерживает его во время кормления.       Вопреки ожиданиям, Ховард не звал Вилли к себе ни в тот вечер, ни в следующий. Юноша уже решил, что про него вновь забыли, пока однажды ему наконец не сообщили, что его ожидает повелитель. Попытавшись избавиться от внутреннего ликования и глуповатой улыбки на лице, он пулей вылетел в коридор, направившись в покои.       Двери, как обычно, открылись перед ним самостоятельно. За время проживания в замке Вилли удивлялся многому, однако этот факт уже принимал как что-то естественное.       Зайдя в комнату, он, как того требовали правила, низко поклонился, замерев на месте. «Почти как образцовая Кара», — мелькнуло в голове.       — Мой господин! — с легким придыханием произнес он, решившись поднять глаза на Ховарда без разрешения.       Сидя в высоком кресле, Ховард оторвался от чтения книги, что держал в руках. Губы его изогнулись в легкой улыбке, а в глазах застыли довольные огоньки.       — Проходи, Вилли. У меня есть для тебя новости.       — Новости?       — Да. На следующее же утро после нападения на тебя я задался целью найти того, чей приказ исполнял Ларс.       Виллем в ожидании замер на месте. В какой-то момент на его лице отразилась полная надежд улыбка, однако, перехватив серьезный взгляд желто-зеленых глаз, он понял, что рано радуется.       — К сожалению, кто-то опередил меня, добравшись до него раньше.       — Как? — только и смог вымолвить парень.       — Кто-то перегрыз Ларсу горло и почти полностью осушил. Его тело нашли недалеко от молельни.       — Что?! — ахнул Вилли.       — Да. Полагаю, это было сделано тем, кто ранее отдавал ему приказ. Он явно не хотел себя выдать.       Полученные новости вызвали у Виллема шок.       — О Господи! Что же теперь будет?       — Думаю, мне следует усилить над тобой охрану. Теперь ты понимаешь, что снимать метку тебе категорически запрещено, — тон голоса Ховарда прозвучал властно, холодно и ультимативно. Вдобавок ко всему его прожигающий взгляд также говорил о многом. В такие моменты кожа Вилли мгновенно покрывалась мурашками, а сердце начинало биться в груди как сумасшедшее. Он покорно кивнул. Ему оставалось только подчиниться.       — Скоро мне придется покинуть тебя на какое-то время. На соседнем континенте неспокойно. Кажется, Александр нашел того, кто без разрешения создает новорожденных. На днях мы с Августо уедем проверить, так ли это. Мне необходимо самому со всем разобраться. Также нужно навестить Кристофера. Ему тоже есть что мне рассказать.       Упоминание Августо заставило Виллема стиснуть зубы. Он еще не забыл те колкие замечания, неосторожно брошенные вампиром несколько дней назад. В памяти предстало бледное лицо с пронизывающими синими глазами и холодная улыбка. Жуткая и хищная, как звериный оскал.       — Вы не возьмете меня с собой? — поинтересовался он.       В ответ Ховард покачал головой. Вилли грустно поник.       — И не думал. Твое место здесь. Почему ты спрашиваешь об этом?       — Вы должны пить чью-то кровь, — осторожно заметил Вилли.       — Да. И мне как раз нужна подпитка, — улыбнулся Ховард. — Подойди.       Вилли приблизился, позволив его холодным губам припасть к запястью, а клыкам проткнуть кожу.       — Вот теперь мне будет легче, — заключил Ховард, облизывая губы. — Ее вкус так же хорош, как и аромат. Я еще не встречал никого, чей вкус производил бы на меня такое впечатление, Вилли.       — Это… все, что имеет для вас значение? — спросил тот, не зная, как ему реагировать на признание.       Прежде чем ответить, Ховард поднялся с места, мгновенно оказался возле юноши и осторожно еле-еле коснулся пальцами его щек. Этот жест был немного интимным, но ни к чему не обязывающим. И тем не менее тело Вилли отреагировало на него. Где-то глубоко под кожей в который раз вспыхнул крохотный огонек зарождающегося чувства.       — Конечно, нет, — признался Ховард, отстраняясь от Вилли.       — Я чувствую себя порой ходячим кормом, — внезапно признался юноша, отступая назад.       В глазах Ховарда застыл огонь удивления.       — Ты считаешь себя моим ходячим кормом? — переспросил он.       Вилли чувствовал, как предательски задрожали его губы. Он не знал, как отвечать на такие прямые вопросы. Он не понимал, что происходило между ним и его господином, но, что бы это ни было, оно явно выходило за рамки допустимого. В груди неприятно закололо. Он хотел было ответить, что сам не понимает, что говорит, однако не мог заставить себя вымолвить ни слова. Они застряли в горле, словно огромный ком.       — Ответь мне, — голос Ховарда стал мягче и ласковее. Зажмурившись, Вилли покачал головой — этот голос действовал на него магически: то заставлял беспрекословно подчиняться, то вызывал бурю мурашек по телу, то начинал сводить его с ума.       Открыв глаза, он вновь попал в плен неестественно ярких желто-зеленых глаз, горячих и живых. Ховард в долю секунды оказался непозволительно близко, на этот раз увереннее касаясь его щек, однако перейти черту не решался. Вилли был практически уверен — его определенно хотят поцеловать, но не осмеливаются. Что до него самого — он окончательно запутался. Ни с чем подобным он ранее не сталкивался и не знал, как на это реагировать.       — Я обещал не дотрагиваться до тебя, — процедил сквозь зубы Ховард, резко отстраняясь от него. — Однако, не буду скрывать, это будет трудно.       — Господин, — решившись наконец спросить, начал Вилли, — почему тогда в хижине вы отказали ведьмам? Они… — голос его предательски задрожал, — они ведь были… не против… чтобы… чтобы…       Вместо ответа Ховард запустил одну руку ему в волосы, а другой резко притянул к себе за талию. Вилли не успел вытянуть вперед руку и оттого беспомощно ахнул, стоило ему оказаться прижатым к крепкой груди. Прежде чем он промычал что-то нечленораздельное, уверенный голос над ухом произнес:       — Думаешь, меня могут заинтересовать какие-то ведьмы? Даже если бы их было не две, а сотня, я бы не обратил на них никакого внимания. Мне нет дела ни до кого, кроме тебя!       После такого чувственного признания Ховард наконец отстранился от Виллема, выпустив его из объятий.       — Что? — ахнул тот.       — Я обещал, — уверенно произнес Ховард, — и я сдержу свое обещание.       А после, сделав глубокий вдох, мгновенно покинул комнату, оставляя ошарашенного Виллема одного.