Оковы судьбы

      За время жизни в замке людская стала для Вилли единственным местом, где он мог чувствовать себя в абсолютной безопасности. Здесь протекала своя жизнь, остальные слуги охотно делились с ним собственными переживаниями, были добры и внимательны. Здесь он мог быть самим собой. Коротаемые в этой комнате вечера проходили в теплой дружеской атмосфере с рассказами о былом и жизни на Севере в целом. Это напоминало Виллему о вечерах в родном Гримроуде, его уюте и спокойствии. Да, он частенько обижался на мать за ее излишний контроль, однако вечера в их доме отныне обернулись самыми согревающими воспоминаниями. Признаться, он очень скучал по тому времени и отчаянно мечтал в него вернуться.       С того дня, как Ховард, по мнению Вилли, пытался его соблазнить, прошло около двух недель. Десять дней, если быть точнее. Казалось бы, Виллем должен был быть доволен: его больше не звали ни для утоления жажды, ни для простых разговоров. Однако стоило эмоциям утихнуть, как Виллем понял, что чувствует себя ненужным. Это расстраивало и немного обезоруживало. Вспоминая тот вечер, он пытался найти логическое объяснение поступку Ховарда. Что на него нашло? Вилли одновременно немного побаивался его и вместе с тем искренне восхищался. Из большинства хозяев здешних земель Ховард проявлял к людям какое-то необъяснимо странное снисхождение. И это несомненно вызывало бурю вопросов. Вилли вообще удивляло проявление такой заботы о нем со стороны господина: его по-прежнему хорошо кормили, Агнесса усердно с ним занималась, а также готовила ему восстанавливающий силы напиток. От вынужденного кормления Ховарда кровью Вилли то и дело сталкивался с неизбежным головокружением и отсутствием сил. Волшебное снадобье, заботливо приготовленное Агнессой, справлялось с этой проблемой. После него становилось значительно легче, улучшался цвет лица, да и ощущение некой опустошенности пропадало. Как-то Вилли спросил ее, что же входит в состав таинственного напитка, однако та, как и в большинстве случаев, хитро улыбнулась, уйдя от ответа.       «Это тайна, дитя, не забивай этим голову. Просто доверься мне и пей», — подбадривающе кивая, отвечала Агнесса, замечая сомнения на лице Вилли.       Соглашаясь на сделку с Иными, Виллем не задумывался о том, чем для него это обернется и что именно придется делать. Им двигало единственное желание — защитить родные земли. Какую цену придется заплатить за их покой — это уже был другой вопрос, и, признаться, в тот момент это его мало заботило.       Ранее он не задумывался о своей привлекательности. Красота — понятие довольно абстрактное. Гримроудские девчонки не обращали на него внимания, впрочем, как и он на них. Он просто никогда не думал об этом. Мать не разговаривала с ним на подобные темы, а сам заводить беседу Вилли не решался. И тем не менее понимал: когда-нибудь ему пришлось бы принять свою судьбу в роли торговца тканями, а после остепениться. Когда-то в детстве они с Селестой шутили, что непременно поженятся, когда вырастут. Однако позже, стоило им подрасти, выяснилось, что родители Селесты уже кого-то ей присмотрели. Не сказать, что это сильно расстроило Виллема. Наверняка во всем Гримроуде нашлась бы какая-нибудь девчонка, которая в конце концов составила бы ему подходящую пару. С ней бы он и связал свою судьбу. А что было бы дальше? А дальше его ждала бы самая обычная жизнь, которой жили все остальные. И так до конца его дней.       Однако все перевернулось с ног на голову после внезапного нападения с Востока. Спокойная размеренная жизнь, к которой он так привык, казалось, осталась далеко в прошлом. Все чаще Вилли задумывался о том, что, вероятнее всего, ему больше не придется увидеть родной город. Мать не помнила о его существовании. Такие чудовищные последствия заключенной сделки разрывали грудную клетку от отчаяния и медленно сводили с ума. Вилли казалось, что он остался один на один со своей печалью. Вроде бы в замке было так много людей, у него даже появились друзья, однако никто из них не мог понять его в должной мере. И это расстраивало особенно.       Проснувшись однажды ранним утром, Вилли ощутил, что в комнате стало заметно холоднее. Сквозь мелкие трещины из-под окна в комнату пробирался морозный воздух, часть окон покрылась заметным инеем, застывшим в разнообразных узорах.       Выглянув в окно, Вилли с грустью вздохнул. Наступила зима. Из окна простирался впечатляющий вид на окрестности. Территорию вокруг замка припорошило снегом, украшая ее и создавая тем самым некую таинственность. Широкие дорожки, уводящие в разные стороны, частично были усеяны чьими-то следами. Виднеющиеся вдали голые деревья сплошь покрылись инеем. Крыши прилегающих к замку зданий накрыло пушистой белой шапкой.       Чуть дальше за лесом раскинулась заснеженная незнакомая территория. Вероятно, это был какой-то город. Неожиданно Виллему захотелось выяснить, что именно там находится, удовлетворив тем самым собственное любопытство. Ему не приходилось покидать территорию замка. Дальше молельни и загадочного храма, скрывавшего в себе секрет рождения Немертвых, он еще не был. Из рассказов Агнессы он знал, что главный город Иных — Сенджевилль — находится в нескольких милях от замка. Слуги, проживающие в его стенах, посещали город довольно редко. Чаще оттуда приезжала большая повозка, запряженная лошадьми, привозя все необходимое для пропитания людей. Кто ею управлял и по чьему разрешению она посещала территорию замка, оставалось загадкой. Возможно, силуэты города, что увидел Вилли тем утром, были не чем иным, как Сенджевиллем. Было бы здорово это выяснить. Однако вряд ли ему удастся это сделать без посторонней помощи.       Засмотревшись в окно, Вилли оказался так увлечен, что не заметил появления в людской еще одного человека. Хрупкая фигурка, облаченная в длинный плащ, приблизилась к нему, а после он услышал знакомый голос.       — Не устал еще бездельничать?       Голос был знаком до тошноты. Обернувшись, Виллем увидел Кару, как обычно, прохладно настроенную по отношению к нему. Она стояла, уставившись на него своим единственным способным видеть глазом, что немного раздражало.       — Я только недавно проснулся, — пояснил он, подойдя к небольшому столику с тазом для умывания, затем налил в ладонь воды из кувшина и ополоснул лицо.       — Ты что-то хотела? — Вилли только сейчас обратил внимание на одежду Кары. Та, судя по всему, куда-то собиралась.       — Хотела предложить тебе вместе посетить молельню, — спокойно ответила она, натягивая на руки теплые, хоть и немного потрепанные перчатки. — Но, если ты занят ничегонеделанием, я могу и одна отправиться туда.       Порой создавалось впечатление, что Кара за что-то обижена на Вилли. Иного объяснения ее словам он не видел. Она регулярно придиралась к нему из-за всяких пустяков. И это была ее благодарность за освобождение от некоторых обязанностей?       — Вовсе нет. С удовольствием пойду с тобой, — ответил он, закидывая в рот листья свежей мяты.       Спустившись по крутым каменным лестницам, они побрели в сторону молельни. Под ногами приятно хрустел снег, в то время как холодный морозный воздух больно покусывал кожу щек. Накинув на голову капюшон плаща, Вилли ускорил шаг. Он мог посещать молельню в любое время, что периодически и делал. Там, возле священной иконы ничто не мешало собраться с мыслями и побыть наедине с самим собой.       В молельне было тихо. Когда их совместная с Карой молитва закончилась, та вдруг спросила его прямо в лоб:       — Что произошло между тобой и королем? — на удивление голос ее был спокоен. В нем не было уже привычных уху металлических ноток.       — А что такое? — не понял Вилли, стараясь справиться с неудобной застежкой на плаще. Пальцы не слушались. Ему казалось странным, что Каре что-то известно.       — Он больше не зовет тебя к себе, — пояснила та, обращая внимание на его непрекращающиеся попытки застегнуться. — Вот я и подумала: где ты на этот раз облажался?       Вилли нахмурился. Ему не нравилось, что Кара лезет не в свое дело. То, что происходило между ним и Ховардом, касалось исключительно их двоих, и остальным об этом знать было не обязательно.       — Это не твое дело, — огрызнулся он, не боясь показаться грубым. — Я же не лезу к тебе в душу!       Кара пожала плечами, задумчиво натягивая перчатки, и уже собиралась покинуть молельню, как добавила:       — Я просто спросила. Я могу помочь тебе, если хочешь. У меня больше опыта как у служанки, так что…       — Но не как меченой, — перебил ее Вилли с грустью в голосе.       — Да, это верно, — согласилась Кара, перекидывая вперед светлую косу. — Я никогда не была на твоем месте, но могу выслушать и помочь.       Вилли раздраженно поджал губы, сомневаясь в полученном ответе. Он не был уверен в том, стоит ли ему откровенничать с Карой о случившемся. Как бы там ни было, она была младше, и вряд ли ей когда-нибудь приходилось сталкиваться с проявлением пристального внимания подобного рода. Не будет же он в самом деле рассказывать ей о таком? Однако держать переживания в себе было трудно. Глядишь, она и правда могла бы помочь.       — Я… мне неловко об этом говорить, — признался он, растерянно кусая губы. — Он… ну, в общем, он…       В глазах Кары засияло любопытство. Губы вдруг расплылись в улыбке, а на бледных щеках проявился румянец. Она явно была заинтригована.       — Нет, прости. Не могу говорить с тобой об этом, — сдался Вилли, качая головой. Ему и правда стало неловко.       — Не рассказывай, если не хочешь, — кивнула Кара. — Я не настаиваю. Может быть, в другой раз?       Они вышли на улицу и не спеша побрели обратно в замок. Неожиданно Вилли посетила мысль поделиться случившимся с Агнессой. Уж ей-то можно довериться!       Попрощавшись с Карой в западном крыле замка, он поспешил в сторону библиотеки. Вероятно, ведьма была там. Однако Агнессы там не оказалось. Вилли напрасно выкрикивал ее имя. Где же она могла быть?       С грустью на лице он обошел западный коридор замка, пока не замер на месте. Из-за угла, словно из-под земли, возник Августо, с привычно хищным взглядом. Вне всяких сомнений, он учуял мальчишку еще до того, как тот успел оказаться в конце коридора. Обоняние вампиров было отменным.       — Что ты здесь делаешь? — ярко-синие глаза Августо завораживали и в то же время околдовывали. Словно коршун, готовящийся к нападению, он намеренно перекрыл проход на лестницу, что вела наверх в покои Агнессы. Вилли замер как вкопанный.       — Ничего. Ничего противозаконного.       Он заставил себя успокоиться. Метка на его шее, по словам Ховарда, должна была защитить при необходимости. Вероятно, это был тот самый случай, чтобы проверить. Однако, вопреки ожиданиям, Августо и не думал нападать.       — Вот смотрю на тебя и думаю: что же в тебе особенного? — голос его неприятно терзал уши, а довольная улыбка напоминала волчий оскал. — Сперва этот недоумок Крис потерял голову, потом Ховард. Меня ты точно не очаруешь, даже не надейся!       Вилли смутило услышанное, однако он старался не подавать виду.       — Я и не думал вас … очаровывать.       — Господин, — тихо добавил Августо, не сводя с ошарашенного мальчишки глаз.       — Что? — не понял Вилли.       — Ты забыл добавить «господин». У тебя проблемы со слухом? Или только с воспитанием?       От тона и наглости собеседника щеки Вилли сперва побледнели, а после покраснели от стыда. Он сдержался от комментариев, хотя это было весьма трудно. Находиться вот так один на один с Августо ему еще не приходилось. Он пугал не на шутку, и в его компании было крайне неуютно. И тем не менее продолжать эту бессмысленную беседу не было ни времени, ни желания.       — Нет, господин. Простите, но мне пора.       Вилли попробовал обойти Августо, не задев его, а тот в свою очередь не посчитал нужным сдвинуться в сторону. Вилли решил, что его просто пытаются спровоцировать, а потому ему не следовало реагировать.       — Я помню времена, когда слуги были гораздо умнее, — зачем-то прошипел Августо, смерив юношу оценивающим взглядом. — Они стремились в первую очередь угодить хозяину. Доказать свою значимость. Я слышал, что слуга из тебя никакой. Уверяю: будь ты моим, я бы в первую очередь выбил из твоей головы всю дурь, а потом научил должным манерам. Слабый никчемный человечишка! Наверняка в тебе нет ничего более стоящего, кроме неумелого рта и узкой задницы!       — Что? — сорвалось с языка Вилли, и он замер от неожиданности. Более обезоруживающих слов ему не приходилось еще слышать.       Мерзко улыбнувшись, Августо тем временем подобрался к нему достаточно близко. Еще немного — и его холодное дыхание обожгло бы кожу. В панике Вилли ухватился за висевший на шее медальон, который почему-то стал красным. Он приготовился уже к чему-то неизбежному и потому сделал шаг назад, однако Августо моментально отстранился и, злорадно хмыкнув, вмиг покинул коридор.       От разговора с ним тело продрало до костей. Встряхнув головой, Вилли помчался наверх, желая вырвать из памяти последние озвученные в его адрес слова. Его еще никогда так не унижали. Слова Августо больно ранили, словно острые когти. Вилли едва не пропустил нужный пролет, затормозив около входа в комнату Агнессы. Он постучал достаточно громко, отдышавшись.       Агнесса предстала перед ним вооруженная внушительной книгой заклинаний, которую держала в руках. Она была явно удивлена его присутствию.       — Вилли? — голос ее был добр и мягок, как обычно. — Что привело тебя ко мне?       — Простите за вторжение, госпожа. Я надеялся, у вас найдется для меня немного времени.       — Разумеется. Проходи! — кивнула Агнесса, приглашая гостя в комнату.       Внутри было аккуратно и чисто, как и всегда. Теплые тона, в которых была оформлена большая часть комнаты, создавали в ней уют. На столе лежала огромная стопка книг.       — Решила поколдовать на досуге, — улыбнулась Агнесса, считывая удивление с лица своего гостя. — Хочешь поприсутствовать? Я приглашаю тебя с собой в мою лабораторию.       — У вас есть лаборатория? — удивился Вилли.       Агнесса кивнула.       — Конечно. Думаю, тебе там понравится. Возьми, пожалуйста, те книги, — она указала на стопку, лежащую на столе. — Они мне понадобятся. Погоди немного.       Направившись в дальнюю часть комнаты, она некоторое время шуршала там чем-то.       — Я не вовремя? Могу прийти позже, — замялся Вилли, наблюдая за вернувшейся Агнессой. Та несла крохотные колбочки, наполненные какой-то странной жидкостью.       — Нет-нет! Я всегда рада твоему визиту. Пойдем! — кивком головы она пригласила его следовать за собой. Словно по волшебству, дверь в ее спальню открылась сама по себе, выпуская их с Вилли в коридор.       Агнесса повела его по пустынному коридору в противоположный конец. Остановившись возле высокой дубовой двери, она попросила Вилли открыть. Вилли еще не был в этой части замка. Он бывал в комнате Агнессы, однако никогда не задумывался о том, что в замке где-то есть укромный уголок, где она могла бы спокойно заниматься своими колдовскими делами.       — Ты что-то хотел спросить? — наконец уточнила Агнесса, проходя в просторный зал.       Прежде чем ответить, Вилли внимательно осмотрелся. Перед ним предстало огромное количество высоких стеллажей с бесконечными колбами, склянками и коробками. Это помещение все будто бы пропиталось странными разнообразными запахами. Оно определенно хранило в себе загадочные тайны — ведь никому не было толком известно, чем именно здесь занимается главная ведьма.       Посреди комнаты стоял небольшой котел. Поставив на стол взятые с собой колбочки, Агнесса направилась к одному из стеллажей, доставая с полок хранящиеся в них необычные предметы. Вид у нее был довольный. Вскоре в большом котле что-то забурлило, а собравшийся над ним пар стал источать довольно приятный запах. Вилли с интересом принюхался. Что бы ни находилось в котле, запах был довольно хорош.       Присев на невысокий табурет посреди зала, он устало опустил голову. Вскоре теплые пальцы бережно потрепали его по спутанным волосам, отчего он удовлетворенно прикрыл глаза. Прикосновения Агнессы, бережные и ласковые, отдаленно напоминали ему материнские. Так делала Анна, когда он уставал, сгорбившись над учебниками. Как же ему не хватало присутствия родной матери рядом!       — Я столкнулся с Августо, когда шел к вам, — наконец признался Вилли, поднимая голову. — Он такой жестокий! Почему его держат в замке?       — Он один из главных наместников, Вилли, — объяснила Агнесса, открыв колбочку с красной жидкостью и влив ее содержимое в котел. — Следит за порядком на Востоке. Кроме того, Ховард ему доверяет, как себе самому. Можно сказать, даже считает его другом.       Шипящая жидкость в котле издала бурлящие звуки, и Агнесса добавила к ней другую, уже белого цвета. После склонилась над котлом и, прикрыв глаза, прошептала что-то. Вилли не мог не признать: ответ его огорчил.       — На Востоке? — переспросил он. — А где именно? В каком городе?       — В Крефалесе. Есть еще и другие города, более мелкие. Но по большей части он обитает там. Почему ты спрашиваешь?       — В Крефалесе я впервые встретил Криса, — выпрямившись, пояснил Вилли, сплетая пальцы в замок. — Как же хорошо, что наши с Августо пути там не пересеклись.       — Многие его недолюбливают, — кивнула Агнесса, успевшая вернуться к ближайшему стеллажу, достала с одной из полок какую-то засушенную траву, порвала ее и бросила в котел. — Но он прекрасный наместник. Чтит их законы и предан Ховарду. Король ему доверяет.       — Да уж, я заметил это.       — Он что-то тебе сделал? — забеспокоилась Агнесса, отвлекаясь от своих занятий и встревоженно взглянув на Вилли.       Тот покачал головой.       — Нет. Просто наговорил гадостей. Что я никчемный слуга и толку от меня нет.       — Не обращай внимания. У Августо сложный характер. Ему не разрешают заключать договоры с людьми, вот он и злится. Не принимай близко к сердцу, дитя. Ховард доволен тобой. Я знаю это.       Видимо, настал момент, ради которого Вилли пришел сюда. Он до последнего сомневался, стоит ли ему откровенничать с Агнессой, однако в последний миг сдался.       — Боюсь, что нет, госпожа. Я… Он не зовет меня больше к себе. Я допустил оплошность.       — Что ты такое говоришь? С чего такие мысли?       — Недавно кое-что произошло, госпожа, — замялся Вилли, взглянув на колдующую Агнессу. — Он позвал меня к себе, а потом… Боже, это так непросто! — он покачал головой, зажмурив глаза.       — Соберись с мыслями и скажи, — Агнесса, шурша юбкой, приблизилась к Вилли, присев рядом с ним, накрывая его ладони своими. Ее пальцы были теплыми, а прикосновения заботливыми.       — Госпожа… — начал было Вилли.       — Агнесса, — мягко поправила его та.       — Агнесса, — кивнул Вилли. — Что входит в мои обязанности меченого?       — Думаю, тебе лучше спросить об этом Ховарда. Я не вампир, Вилли, и не объясню тебе. Что тебя беспокоит?       — Недавно господин попробовал… соблазнить меня, — наконец признался Вилли, весь покраснев от смущения. — Как я должен поступать в таких случаях? Позволить ему сделать это со мной? Я не могу, это неправильно.       На лице Агнессы отразилось недоумение. Казалось, признание смутило ее еще больше, чем Виллема.       — Что именно ты считаешь неправильным, Вилли? — мягко поинтересовалась она.       — Пытаться склонить меня к… простите, мне неловко говорить об этом, — лучше бы он вообще не начинал этот разговор.       Агнесса встала с места и с задумчивым видом прошлась по залу. Остановившись у окна, она несколько минут молчала, а после продолжила:       — Я тебе так отвечу. Ховард, как твой владелец, решает, что тебе делать. Однако заставлять тебя делать что-то недопустимое он не станет. Ему важны твои чувства. Или тебя смущает, что он мужчина?       — Да… Нет, — Вилли замотал головой, окончательно смутившись. — Не знаю. Я не хочу делать что-то против своей воли. Понимаю, я несвободен и должен слушаться. Но сближаться вот так просто — это выше моего понимания!       Вопрос обезоружил его, заставив задуматься. И правда, что больше всего напугало его? Что его хотят или что это желание исходит от мужчины? Он не знал ответа на этот вопрос или просто не был готов к нему.       Попав в неволю, Вилли не в первый раз сталкивался с проявлением внимания такого рода. Однако, когда подобные попытки были предприняты ненавистным ему восточным варваром, им руководило отвращение. Теперь же, после проявления Ховардом своего желания, он был в растерянности. Еще и колкий комментарий Августо больно задел его за живое. Вмешательство в их с королем отношения… Как нелепо и беспардонно!       Агнесса опустилась на колени рядом с ним и бережно погладила по щеке, а после мягко поцеловала в макушку.       — Не обижайся на него. Уверена, Ховард не хотел напугать тебя. Постарайся успокоиться, Вилли. Это все, что тебя беспокоит? — она склонила голову набок.       — Я скучаю по маме, — тихо ответил тот. — Мне ее не хватает. Она понятия не имеет, что у нее есть сын. Она просто обо мне не помнит!       Агнесса сочувствующе опустила голову.       — Ты всегда можешь прийти ко мне. Я готова тебя выслушать. Я, конечно, не твоя мама, но могу стать к тебе ближе. Если ты сам мне позволишь.       — Почему вы так добры ко мне? — удивился Вилли. Он искренне не понимал, что такого в нем разглядела Агнесса.       — Ты мне нравишься. И ты напоминаешь мне моего собственного сына, которого я потеряла много лет назад.       — Простите, что тревожу старые раны, — извинился Вилли.       — Ничего. Я пережила эту утрату. А ты подумай над тем, что я тебе сказала. Хорошо? — ее губы коснулись виска юноши, и тот неловко покраснел. — Вот и славно.

***

      Крис никогда не любил переезды. За годы, проведенные в восточной части континента, он был вынужден регулярно менять место наблюдения за людьми, не привлекая лишнего внимания. Однако тогда он, сохраняя статус изменника, влачил жалкое существование. Теперь же, восстановленный в должности, как того требовали правила, он отправлялся в один из самых крупных городов северных земель. Огромное судно со знакомыми красными парусами приветственно раскинуло свои объятия, приглашая его занять место там, где его уже ждали.       В Беллане его ожидало подаренное имение, где под видом знатного вельможи ему предстояло приступить к своим обязанностям. Что-что, а наблюдать Крис всегда любил.       В Крефалесе он следил за горожанами, теперь же ему предстояло следить за своими сородичами. А кроме того, было необходимо разобраться с оборотнями, вот уже много лет враждующими с Иными.       Кристофер надеялся, что ему позволят попрощаться с Вилли. После всего пережитого вместе ему хотелось попросить у того прощения за причиненную боль, в том числе и за похищение. Однако, вопреки ожиданиям, Ховард оказался непреклонен — Вилли понятия не имел, что его похититель уезжает. Впрочем, может быть, это к лучшему. Кристофер тоже на месте правителя держал бы ухо востро после всего случившегося. Бросив печальный взгляд на возвышающийся на скале замок, Крис отдал прощальный поклон своему создателю и поднялся на палубу. Он еще вернется сюда, но позднее. Отныне его положение требовало присутствия на советах, а также отчета о сделанных наблюдениях.       Уже в пути Криса вновь одолели воспоминания. Храм, впитавший историю их рождения, разбитая фреска и заплаканное лицо Марии. Он помнил тот день так, словно это случилось вчера. Жуткая сцена. Закрыв глаза, он плюхнулся на кушетку, углубляясь в воспоминания.       В тот день Ховард узнал, что Крис приказал выложить для себя фреску в их памятном храме. Пожелал быть запечатленным на его стенах как один из самых значимых для Иных наместников. Он был уверен, что его поступок не вызовет гнева создателя, однако вышло все иначе. Ховард был вне себя от гнева. Он потребовал у Криса объяснений, а после уничтожить фреску, чтобы никто не увидел такого позора. Быть запечатленными на стенах того храма могли лишь Первородные, как самые первые среди вампиров. Остальным это и в голову не пришло бы. Но в тот момент Кристофер был иного мнения. Он категорически отказался уничтожать фреску, сославшись на весомое на тот момент для него обстоятельство — намечавшуюся свадьбу с Марией. Заключи он союз с сестрой короля, его статус бы изменился, что, по его мнению, не должно было остаться незамеченным. Однако еще большую злость у Ховарда вызвали даже не эти слова, а другие.       «Я не просил обращать меня. Если бы вы не лишили меня жизни…» — ляпнул тогда Крис.       Договорить он не успел. Секунда — и Ховард оказался слишком близко. Его пальцы крепко вцепились в шею Криса, а острые ногти успели оставить крохотные шрамы. Таким разгневанным Крис еще никогда его не видел. Буквально какая-то доля секунды спасла его от неминуемой гибели — дикий вопль Марии, молящей брата остановиться, прозвучал практически оглушая. Она бросилась на колени, ухватив того за руку, крепко в нее вцепившись.       «Не надо, Ховард, пожалуйста! Пожалуйста, умоляю тебя!»       Ее красивое лицо в тот момент исказила гримаса ужаса и страха. А в следующее мгновение злосчастная фреска разлетелась вдребезги — Ховард разбил ее моментально. Мелкие осколки разноцветных зеркал пронеслись мимо лица Криса, часть из них успела ранить его, однако за считанные секунды его лицо стало столь же безупречным, как и до ранения.       «Убирайся с моих земель, Кристофер, — голос Ховарда звучал тогда острее самого острого кинжала. — Убирайся туда, где я слышать ничего о тебе не буду. На Восток. Я больше не желаю тебя видеть!»       Уже по прошествии нескольких лет, прокручивая в памяти эту сцену, Крис никак не мог понять: как его не сожгли? Ховард мог одним взглядом испепелить его прямо там, у разрушенной фрески, однако не сделал этого. Видимо, любовь к сестре и ее слезы оказались сильнее гнева.       Открыв глаза, Крис тяжело вздохнул. Ссылка определенно пошла ему на пользу. Оставалось надеяться, что в Беллане удача будет сопутствовать ему.

***

      Вернувшись в людскую, Вилли чувствовал себя значительно лучше. После разговора с Агнессой он будто бы ощущал себя свободнее. Она смогла найти нужные слова, за что он был ей благодарен. Остаток вечера прошел за душевными разговорами с остальными обитателями комнаты, пока зимнее солнце за окном не сменилось темнотой.       Спустя еще пару часов, когда большинство мужчин готовились ко сну, в людскую зашел незнакомый Виллему слуга. Юноша, на пару лет старше него, появился посреди комнаты будто бы из ниоткуда.       — Это ты Виллем? — спросил он, подойдя ближе.       Вилли кивнул.       — У меня для тебя сообщение от Агнессы. Ей нужна твоя помощь. Сегодня полнолуние, и вместе с другими ведьмами она должна быть в лесу. Проводят какой-то обряд. Не хватает важного ингредиента — дурманной травы, — без него обряд не получится.       — А при чем здесь я? — удивился Вилли.       — Она просила тебя принести его. Это очень важно.       — Сейчас? — воскликнул Вилли. — Но уже поздно. И я не знаю дорогу до Ведьминского леса.       — Не беспокойся. Я провожу тебя до опушки, а дальше тебя встретит одна из ее ведьм.       Услышанное смутило Вилли, и в иной ситуации он не задумываясь отказался бы. Однако отказать Агнессе в помощи он не мог. Она же выслушала его, когда он так нуждался в этом. Она была одной из немногих в этом замке, кому он доверял, и потому не мог подвести. Именно поэтому согласился выполнить озвученное поручение.       — Пойдем. Не будем терять время, — махнул незнакомец, а после представился: — Меня зовут Ларс.       — Хорошо, я только найду дурманную траву, — кивнул Вилли, срывая со стула плащ и накидывая его на плечи. — Думаю, она должна быть в лаборатории.       Достигнув вершины западной башни, Вилли поспешил в лабораторию. Он уже был здесь днем, потому найти нужный ингредиент ему бы удалось быстрее, нежели если бы он оказался здесь впервые. По словам Агнессы, именно здесь, в этой комнате она обычно варила для него восстановительный напиток.       Добравшись до места, Виллем ухватился за ручку тяжелой двери и со всей силы потянул ее на себя. Дверь поддалась не сразу — будто бы не желала пускать незваного гостя в отсутствие законной хозяйки. Оттого без нее здесь было немного страшновато. Вооружившись фонарем, Виллем осторожно бродил между стеллажами, выискивая нужный ингредиент. И как только Агнесса не путается в многочисленных снадобьях, порошках, зельях и прочих атрибутах, используемых ею в своих экспериментах? Глаза Виллема, не привыкшие к тусклому свету фонаря, довольно быстро устали присматриваться к мелким надписям на крохотных склянках, выстроившихся на полках.       Нужный ингредиент располагался на третьей полке справа. Маленькая колбочка из потертого стекла с истолченными листьями бурого цвета. Вилли почувствовал, как по спине пробежали мурашки, когда он аккуратно убирал ее за пазуху.       — Нам нужно поторопиться, — напомнил Ларс, ожидавший его в коридоре. — Идем, у нас мало времени.       Оказавшись в пустынном, освещенном множеством свечей коридоре, они поспешили к выходу. Однако вскоре за спиной раздались чужие шаги, заставившие беглецов обернуться.       — Что вы здесь делаете в такой час? — раздался встревоженный не на шутку голос.       Это была Кара. Появившаяся словно из ниоткуда, она выглядела очень обеспокоенной. Подбежав к Виллему, она ухватила его за капюшон, с силой потянув на себя.       — Я задала вам вопрос! — настойчиво произнесла она.       — Мне нужно идти! — рявкнул Виллем, ловко вырвавшись из ее хватки. — Отпусти!       — Куда ты собрался?       — Я нужен Агнессе! — только и смог пояснить Вилли, разозленный настойчивостью Кары. Его раздражало, что она сует свой нос куда не просят. — Она ждет меня в лесу. Да отстань же ты от меня! — он резко дернулся, рванув вперед.       — В лесу?.. — удивилась та, застыв в недоумении. Ответ застал ее врасплох. — Но… зачем?       Вилли не стал отвечать. Он и так потерял несколько драгоценных минут, а потому, едва дубовая дверь замка поддалась, бросился догонять Ларса.       На улице завывал ветер. Усилившись к ночи, он больно обжигал путникам лица, заставляя повернуть назад. Вилли с трудом переставлял ноги — мелкие снежинки, колющие щеки, так и норовили попасть в глаза, вынуждая щуриться, а настойчивый ветер пытался сорвать с его плеч спасительный плащ.       — Не отставай! — расслышал он голос идущего где-то впереди Ларса, а после прислонил руку к бровям, пытаясь разглядеть дорогу.       Они уходили все дальше и дальше от замка. Прожив здесь около двух месяцев, Вилли никогда не задумывался о побеге. Сбежать отсюда казалось ему недостижимой мечтой. Кроме того, крутые склоны горы, на вершине которой возвышался замок, только подтверждали это. Сейчас же, следуя за своим загадочным проводником по каменистой дороге куда-то вниз, он испытывал странное чувство. С одной стороны, необъяснимой свободы, словно вольная птица в небе, с другой — что его ведут навстречу опасности. Грудную клетку сковывало от зарождающихся сомнений. С другой стороны, нуждающаяся в помощи Агнесса и так прождала его довольно долго. Крохотная колбочка с истолченной травой лежала в кармане брюк. Сейчас он лихорадочно сжимал ее, боясь случайно обронить по дороге. В такой темноте, да и при сильном ветре найти ее в снегу будет практически невозможно.       Высокие кроны деревьев встретили путников, раскинув ветви, словно приглашая в объятия. Усталый, но испытывающий восторг от чувства выполненного долга, Виллем остановился у опушки Ведьминского леса, тяжело дыша. Ночью этот лес казался еще более мрачным и зловещим, нежели при свете дня. Вилли столько раз смотрел на него из окон замка либо в пределах его территории, не веря, что и правду когда-нибудь сможет здесь оказаться. Теперь же все это стало реальностью. Высокие черные деревья, словно грозные великаны, возвышались над ним. Их развесистые ветви напоминали чьи-то огромные руки с растопыренными пальцами. Все это нагоняло жути и страха.       — Дальше пойдешь один, — накидывая капюшон на голову, мрачно произнес Ларс, поворачивая назад.       — Как я пойму, куда идти? — растерянно пробормотал Вилли, всматриваясь ему в лицо. Тот скептически поджал губы — это явно не заботило его. — И ты обещал, что меня здесь встретят. Почему никого нет?       Сильный ветер почти заглушал звук его голоса.       — Видишь огоньки впереди? — проигнорировав часть вопроса, Ларс указывал куда-то вдаль.       Вилли кинул. По ощущениям, огоньки располагались недалеко от опушки. Он понятия не имел, что это, однако они были хоть каким-то ориентиром.       — Иди прямо к ним. Как дойдешь, тебя там встретят.       — Почему не здесь? Ты уверен, что мне туда? Что это за огоньки? — засомневался Вилли. — И почему ты не можешь пойти дальше со мной?       — Уверен. Меня просили довести тебя до опушки. Остальное меня не касается, — многозначительно произнес Ларс.       — Кто просил? Агнесса?       Ларс немного помолчал, а потом задумчиво протянул.       — Да… она самая.       — Ничего не понимаю. К чему эти сложности? — не понял Вилли, однако ответа не последовало — запахнув плащ, Ларс повернул обратно.       Все эти загадки вызывали множество вопросов, на которые хотелось получить ответы, однако желание поскорее доставить склянку Агнессе оказалось сильнее.       Запахнувшись посильнее, Вилли натянул капюшон почти по брови и направился к огонькам. Вокруг шумел ветер, слышалось уханье совы, где-то неподалеку завыли волки. Чем дальше шел Виллем, тем нелепее казалась ему ситуация. Запустив руку в карман, он сжал колбу, ради которой согласился тащиться ночью в лес. Он никогда ранее не злился на Агнессу, искренне думая, что та и правда желает ему добра, как и говорит. Однако сейчас, находясь один в огромном лесу и понятия не имея, куда идти, он вынужден был признать — он на нее злился. Впервые и по-настоящему. «Чертова ведьма! — мысленно выругался он, прислушиваясь к звукам вокруг. — Почему именно я должен был тащить эту склянку? Или она нарочно выманила меня из замка?»       Он двинулся вперед. В какой-то момент усилившийся ветер заставил его зажмуриться. Ухватившись за капюшон, Виллем сильнее стиснул его, пытаясь избежать проникновения ветра под него. Приблизившийся волчий вой заставил его внезапно открыть глаза, а окружающая темнота — замереть на месте. Вилли искренне не понимал, что случилось. Огоньки, к которым он все это время шел, вдруг пропали из виду, как будто их никогда и не было.       — Какого черта здесь творится? — испугался он, отступая назад. Ситуация, и без того незавидная, пугала его с каждой минутой все больше.       Впереди послышался какой-то шум, а вскоре перед глазами предстала таинственная фигура. Ветер сорвал капюшон с головы Вилли. От испуга он прижал руку к губам — на первый взгляд представший перед ним казался человеком. Растрепанным, в перепачканной и местами порванной одежде, мертвенно-бледным лицом и безумными карими глазами. Те необычайно выделялись на его лице.       — Пить… дай мне попить, мальчик, — шептал незнакомец, медленно, на подкашивающихся ногах приближаясь к Вилли. Его лицо искажала гримаса гнева, а зубы сжимались в зловещем оскале.       Неожиданно до Вилли дошло — его специально заманили в ловушку. В лесу его никто не ждал, и Агнесса не передавала для него никаких поручений. Все это чья-то тщательно спланированная ловушка. И этот безумец перед ним только тому подтверждение. Не отрывая взгляда от приближающегося голодного вампира, он растерянно ухватил висевший на шее амулет. Бежать назад было поздно.       — Жажда… не могу больше… — словно в беспамятстве прорычал незнакомец, вытянув руки вперед, будто хотел схватить мальчишку.       В испуге Виллем открыл рот, однако не смог выдавить из себя ни звука. Слова, словно острая кость, застряли в горле.       — Ховард, — дрожащим голосом взмолился он, — пожалуйста, спаси меня.       Издав леденящее душу рычание, незнакомец одним прыжком набросился на Виллема.