Оковы судьбы

      За годы, проведенные в ссылке, Кристофер уяснил одно: ни единая ошибка не проходит бесследно. Когда долго живешь на свете, волей-неволей начинаешь обдумывать былое и находить пути решения проблемы, которые в свое время не приходили на ум.       Крис практически не помнил того времени, когда был человеком. Оно стерлось из памяти много лет назад, и у него не было нужды его вспоминать. Он забыл, откуда был родом, кем были его родители и даже в каком возрасте и при каких обстоятельствах был обращен. Внешне, если не знать его истинной природы, ему можно было дать от двадцати пяти до двадцати восьми лет. На самом же деле ему было гораздо больше. Сенджевилль — главный город вампиров — Крис считал своим родным домом, и за годы, проведенные в ссылке, безумно по нему соскучился.       Здесь, в стенах замка, он впервые увидел Марию. Тогда он не знал о ней почти ничего, кроме того, что она — младшая сестра его создателя. Ее холодная белая кожа, правильные черты лица и ярко-зеленые глаза, заглядывающие в самую душу, пленили его довольно быстро. Крис прежде никогда не влюблялся так сильно. Он потерял голову от любви. Он был благодарен Ховарду не столько за подаренную вечную жизнь, сколько за возможность приблизиться к миру себе подобных, ведь иначе он не встретил бы Марию. Ради этого стоило отказаться быть человеком, следуя за своим создателем.       Мария отвечала Крису взаимностью и, казалось, понимала его. В ней не было присущей подобным им существам холодной надменности. Она была добра и мягка, с ней было комфортно. Кристофер будто бы всегда знал ее. Внезапно для него его чувства оказались взаимны, а спустя время Мария с радостью приняла его предложение руки и сердца.       Будучи главным наместником короля Немертвых, Крис должен был обосноваться в Милгрейве — еще одном крупном городе Иных. Этот город располагался ближе всех к Сенджевиллю, и количество Немертвых там было немалым. Впрочем, как и обычных людей. Крис должен был следить за порядком. Сохранением баланса между человеческим миром и миром Иных. Такова их главная задача.       Север давно стал землями Немертвых, однако там также проживали и обычные люди. Многие из них понятия не имели о том, с кем вынуждены были делить территории. Вампиры должны были в первую очередь не привлекать к себе излишнего внимания. О них было известно лишь ограниченному количеству людей, проживающих в замке и около него.       С того дня, как Вилли попался Крису под руку в одном из темных коридоров замка, последний старался реже сталкиваться с ним. Вспоминая тот злополучный вечер, Крис все чаще злился на себя. Мальчишка многое пережил: попал в плен, был дважды обманут Крисом, насильно привезен на Север, где согласился на заключение опасной сделки. Он был ребенком со сломленной душой и незавидной судьбой. С ним следовало быть помягче. Крис все это понимал, однако держать себя в руках в присутствии этого человека порой было трудно. Идти против своей природы, не поддаваясь неосторожному соблазну, было для Криса той еще задачей. Он искренне хотел с этим справиться, тем более с его жизненным опытом.       Увозя Вилли на Север, Кристофер рассчитывал с его помощью вернуть к себе былое хорошее отношение Ховарда. Изначально он хотел преподнести этого юнца королю в подарок, который, по его замыслу, должен был быть высоко оценен. Однако несколько коротких дней в пути заставили Криса передумать. Мальчишка пах довольно хорошо, и отказаться от него просто так было бы глупо. Стоило хотя бы попытаться получить желаемое. Крис и сам был не прочь обзавестись личным слугой и распоряжаться им как вздумается. Если бы только ему улыбнулась такая удача! Однако обстоятельства сложились иначе.       Помимо уже имеющихся проблем, последняя их стычка с Вилли принесла Крису новую. Он не хотел пугать парня и тем более ломать его крестик. Все произошло слишком быстро и случайно. Крис просто разозлился. На Ховарда, на самого себя, да и на несчастного Виллема. Кто просил его устраивать истерику на пустом месте? Сдался ему этот чертов крест!       Нахмурив брови, Крис с задумчивым видом взглянул в окно. Уже почти месяц прошел с его возвращения в родные земли, однако до сих пор король не объявил своего решения на счет него. Но позволил жить в замке и приставил к нему прислугу, что в целом было уже хорошо. Крис отвык от подобной жизни.       Он проводил очередной ничем не примечательный день в своей комнате. В последнее время мысли о Вилли посещали его непозволительно часто. Мало того, что к нему теперь без спроса Ховарда дотрагиваться нельзя, так еще и спокойно поговорить вряд ли получится. Крис знал о метке, что украшала шею бедняги вот уже месяц. Ему хотелось объясниться с Вилли, и желательно с глазу на глаз, но теперь мальчишка к нему ни под каким предлогом не подойдет — боится.       — Господин.       Тихий голос Алисии, его служанки, заставил Криса обратить на нее внимание. Юная и хрупкая, как весенний лепесток, она стояла посреди комнаты, склонив голову в приветственном поклоне. Крис нахмурился — все-таки люди странные существа: одни предпочитают держаться от вампира подальше, другие — покорно служат, не задумываясь, кто он такой.       — Что-то случилось? — спросил он, удивленно взглянув на девушку.       — Вас зовут на совет. Его Величество собирает всех. Вам велено явиться, — пояснила Алисия, робко потирая озябшие руки друг о друга.       Крис бросил взгляд в камин — последние поленья в нем уже догорали. Ему тепло от огня было не нужно, а вот его служанке — просто необходимо. Нельзя было допустить, чтобы она простудилась.       — Пусть принесут еще дров, — велел Кристофер, поднимаясь с кресла и гордо расправляя плечи, — и хорошенько растопят. Ты совсем замерзла.       Девушка в ответ лишь коротко кивнула и вновь поклонилась. Как и большинство слуг, она была немногословна.       — Скажи мне, Алисия, я чудовище? — неожиданно спросил Кристофер, задержавшись у выхода.       — Конечно же, нет! — поспешно возразила та, откровенно удивившись вопросу. — Только не вы! Почему… почему вы спрашиваете?       Крис вздохнул. Он давно не говорил ни с кем по душам, однако именно сейчас ему хотелось высказаться.       — Я напугал Виллема. Он почти не показывается мне на глаза. А если и видит, то шарахается от меня, как от прокаженного. Скажи, неужели я и правда так ужасен?       От злости он сжал руки в кулаки. Длинные ногти впились в холодную кожу с такой силой, что, будь Крис человеком, непременно бы взвыл от боли. Однако он ее едва почувствовал. Душевные муки оказались сильнее.       Лицо Алисии вытянулось в полнейшем непонимании. Замерев на месте, девочка растерянно захлопала глазами, а после по ее губам пробежала растерянная улыбка.       — Это не так, господин! — она помотала головой, отступая назад. — Вы ошибаетесь. Как вы можете быть чудовищем? Я при вас уже второй месяц и ни на что не жалуюсь. Меня вы не обижаете. Виллем просто не знает вас.       — Не знает меня, — с грустью в голосе повторил Кристофер и ощутил в груди полнейшее разочарование. — Наверное, ты права.       Это было так. У него не было возможности открыть перед Виллемом душу. Объясниться как следует. Уверить мальчика в том, что не желает ему ничего плохого.       — Господин, вам нельзя задерживаться, — осторожно напомнила Алисия. — Поторопитесь.       Короткая улыбка пробежала по губам Кристофера, прежде чем он покинул комнату. Его ждут.       — Камин. Не забудь про него, — кинул он напоследок.

***

      Зал советов был наполнен непрекращающимся шепотом, когда Крис появился на пороге. Совет вот-вот должен был начаться, все ждали только его. Войдя в зал, Крис первым делом обратил внимание на присутствующих. Ховард, как обычно, сидел в центре стола, гордо расправив плечи. Заметив Кристофера, он приветственно кивнул ему, давая тем самым знак, что тот может занять свое место за столом. По его правую руку сидел его брат Александр, по левую — Мария. Обычно она не принимала участия в совете, присутствуя на нем крайне редко. В отличие от всех остальных присутствующих, она не была наместником, однако она была и оставалась принцессой, а потому никто не возражал против ее присутствия. Рядом с ней за столом сидел широкоплечий мужчина с черными вьющимися волосами, одетый в темно-зеленый камзол. Перехватив его взгляд, Крис ощутил внутреннюю неприязнь — незнакомец выглядел самодовольным. Он без всякого стеснения накрыл рукой лежащую на столе руку Марии, сплетая их пальцы. Девушка выглядела рядом с ним довольной. Крис догадался, кто это такой. Он уже слышал о Генри Андерсоне — одном из наместников короля Немертвых и муже Марии. Однако знакомы они не были.       Наконец наступила тишина.       — Раз все в сборе, начнем, — с присущей ему властностью в голосе начал Ховард.       Присутствующие тут же обратили на него внимание.       — Итак, есть ли какие-то новости, о которых мне необходимо знать? — в привычной ему прохладной манере спросил присутствующих Ховард.       — По нашим сведениям, правители южных территорий справились с набегами пиратов самостоятельно. Их жертва, обещанная нам, оказалась не нужна, — расправив плечи, доложил Александр. У него, как принца Немертвых, было право первого слова в совете после короля.       — Превосходно. Признаться, я и не планировал откликаться на их просьбу. Одного меченого нам более чем достаточно, — с улыбкой заметил Ховард, не заметив недовольный взгляд сестры. Та, удержавшись от комментариев, демонстративно поджала губы.       — Нам придется стереть им память, — с грустью в голосе произнесла она. — Ради их же блага.       — Вот и займись этим, — спокойно ответил Ховард, давая знак брату, чтобы тот продолжал.       — В Беллане уже в который раз замечали оборотней, — продолжил Александр, коротко кивнув. — Проклятые шавки! Никак не угомонятся, что это наша территория! Они так распугают все мирное население.       — Видимо, они забыли, какую услугу мы оказали им в прошлый раз, позволив охотиться на нашей земле, — добавил Августо, хищно прищурившись. — С ними пора что-то решать.       — Согласен, — кивнул Александр. — Вот только пост наместника в Беллане давно пустует. Там нет того, кто бы мог следить за порядком. Вот оборотни и почувствовали себя хозяевами на этой территории.       — Почему пустует? — обратился к брату Ховард. — Насколько мне известно, ты следишь за порядком в Беллане и ближайших к нему землях.       — Да, верно, мой повелитель, — согласился тот. — Однако я также контролирую и соседний континент. В последнее время там неспокойно. Ходят слухи, что кто-то создает новорожденных, пуская их обучение на самотек. Должен сказать, это все-таки слухи, но дыма без огня не бывает. Не в моих правилах жаловаться, и все же контролировать ситуацию на обоих континентах непросто.       Ховард нахмурился.       — Это в корне меняет дело. Почему мне не сообщали о ситуации с новорожденными ранее? Ты не можешь контролировать все один!       — Это моя ошибка, повелитель! — Александр вдруг виновато опустил глаза, словно пристыженный ребенок. — Я надеялся не беспокоить вас, а самостоятельно разобраться в природе этих слухов и с тем, кто их распространяет.       — Впредь я хочу знать обо всем, что происходит на обоих континентах, — властно и не терпя неповиновения произнес Ховард. — Надеюсь, это ясно?       — Да, господин, — кивнул Александр, перехватывая обеспокоенный взгляд сестры. Та явно волновалась за младшего брата.        — Наместник Юга сообщила о грядущем пополнении. Скоро она представит нам своего ученика. Он почти готов к роли наместника, — позволил себе вмешаться в разговор сидящий возле Марии Генри. — К тому же ей самой будет проще.       — Прекрасно! — заключил Ховард. — Это хорошие новости. За Юг я не беспокоюсь. Там всегда были ответственные наместники, чтущие наши законы.       Все сидящие за столом согласно кивнули.       — Возвращаясь к ситуации в Беллане, — продолжил Ховард, откинувшись на спинку кресла и опершись локтями на стол. — Александр, я освобождаю тебя от необходимости контролировать эти земли. То же касается Милгрейва и ближайших к нему деревень.       — Но… — начал было Александр. На его белом худом лице, обрамленном короткими светлыми волосами, застыло непонимание. Ярко-зеленые глаза вопросительно уставились на Ховарда. Выглядел он немного растерянно. — Но… брат?       — Возвращайся на соседний континент. Меня беспокоят слухи о новорожденных. Необходимо разобраться с этим как можно скорее. Это серьезная проблема, доверить которую я могу только тебе.       Александр выглядел растерянным.       — Не волнуйся. Беллань находится рядом с нами. Туда нужен наместник, которого я сам смогу контролировать. Этот пост не останется пустовать.       — И кто же его займет? — неожиданно вмешалась Мария.       Ховард улыбнулся, а затем хитро осмотрел присутствующих.       — Кристофер.       В зале повисла гробовая тишина. Не ожидая такого вердикта, Крис выпучил глаза, а его брови поползли вверх.       — Думаю, никто не будет против, — заключил Ховард, не обратив внимания на реакцию Кристофера. — Таково мое решение. Все свободны.       Он поднялся с места, и остальные поспешили сделать то же самое.       — Кристофер, задержись, — прогремел король, и последнему только и оставалось стиснуть зубы.       Дождавшись, пока останутся одни, Ховард добавил:       — Надеюсь, ты понимаешь, ради чего я это делаю, — он откинул за спину длинную прядь светлых волос, медленно приближаясь к собеседнику.       Крис коротко кивнул.       — Да, господин.       — Отправившись в Беллань, ты перестанешь скучать и вновь почувствуешь себя нужным мне и твоим сородичам. Кроме того, станешь держаться подальше от Виллема.       — При чем тут он? — вскрикнул Крис.       — Я знаю, о чем ты думаешь, когда смотришь на него. Ты хотел вернуть мое расположение к себе, привезя его сюда. У тебя это почти получилось. Но я вижу, что его присутствие не дает тебе сосредоточиться на твоей главной задаче — самоконтроле. Поэтому я и отправляю тебя в Беллань. Кроме того, разве ты не хотел снова стать наместником?       Ховард угодил в самую точку. Для пробывшего в ссылке Криса возвращение в родные земли было самым заветным желанием.       — Да, это так, — с прискорбием ответил он.       — Вот и отлично. Я тебя не задерживаю. Собирайся и отправляйся. Это все, — не теряя времени, Ховард покинул зал советов, оставляя наместника одного.

***

      Едва Крис оказался на пороге комнаты, его встретила готовая к поручениям Алисия. Усталая, но полная решимости, едва она открыла рот, чтобы поприветствовать господина, Крис моментально перебил ее.       — Выйди!       Ему нужно было остаться одному. Крису было хорошо знакомо его состояние — он готов был рвать и метать и плохо соображал. Не хватало еще, чтобы служанка попала под руку и случайно пострадала.       Не теряя ни минуты и не вымолвив ни звука, Алисия бросила на стул пряжу и скрылась за дверью.       Крис уже был на взводе. Он схватил первое, что попалось под руку. Кажется, это оказался связанный Алисией шарф. Первой мыслью его было швырнуть его куда подальше, а лучше разорвать на сотни мелких ниточек. Чертова девчонка! И зачем она тащит в его комнату бесполезный хлам? Зачем вообще к нему приставили служанку? Он мог бы справиться со всем сам. Справлялся же как-то в ссылке! Девчонка, как и все вокруг, неожиданно взбесила его. Он слишком вспыльчив. Тем более для существа его рода. Нахмурившись, Крис смял шарф, а после швырнул его куда-то в сторону. Возможно, Ховард прав и его вообще нельзя подпускать к людям. «Поделом тебе!» — сердился он на самого себя, стоя посреди комнаты.       Неожиданно раздался стук в дверь, а после чей-то громкий голос объявил:       — Мария Андерсон, принцесса Немертвых и средняя из Первородных.       Крис так и застыл, не готовый к визиту гостьи.       Возникшая на пороге Мария, осторожно осмотревшись, вошла в комнату. Вид у нее был немного обеспокоенный. Крис с трудом сдержал переполняющие его эмоции, шумно выдохнув.       — Простите, вижу, что я немного не вовремя? — мягко поинтересовалась Мария, осматривая устроенный Крисом бардак.       — Нет. Все в порядке. Простите, что вам приходится видеть все это.       — Оставьте этот формальный тон, Кристофер, — более небрежно бросила Мария, опустившись на мягкую тахту рядом. — Тут довольно неплохо, — заключила она, осмотревшись по сторонам.       Крис в ответ едва не зашипел: устроенный им бардак вряд ли можно было назвать комфортным.       — Я помню время, когда была человеком, — продолжила Мария, мечтательно прикрывая глаза. — Помню, как меня учили порядку, шить, вязать, — она улыбнулась. — Заниматься хозяйством. Все это было необходимо мне в будущем. Отец даже нашел для меня подходящую партию среди высокопоставленных вельмож. Он был уверен, что я непременно стану женой графа или герцога. Как же он тогда ошибался!       — Простите за дерзость, принцесса, — промолвил Кристофер, — однако ваш батюшка оказался отчасти прав. Вы стали женой высокопоставленного господина. Жаль, это не человек.       — Как и я, — с легкой грустью согласилась Мария. — А еще меня всегда раздражало то, что он пытался обеспечить мне такое будущее. Он многого мечтал достичь. Если бы не он, не его ошибка, меня бы сейчас здесь не было, Кристофер. Я бы давно была мертва, — она прижала ладони к щекам, стараясь выбросить воспоминания, и покачала головой.       — Принцесса… — начал было Кристофер, одернув помятый камзол, — в самом деле, вам не следует здесь находиться. Не сочтите за неуважение, но замужней даме не следует оставаться в комнате другого мужчины. Вас могут не так понять.       Мария на мгновение перевела взгляд на Кристофера, собиралась что-то сказать, однако, отвернувшись, поджала губы. Вздернув плечами, она гордо подняла голову.       — За пятьсот лет, что я живу на свете, ничего не изменилось, — тихо произнесла она. — Полно вам, Крис, — добавила она немного погодя. — Здесь никого, кроме нас, нет. И поверьте, Генри сложно чем-то удивить.       — Зачем вы пришли? — перебил ее Кристофер, подойдя к окну, и, выпрямившись, как струна, уставился на улицу. Он старался не пересекаться с гостьей взглядом. Ее присутствие рядом, даже после стольких лет, вызывало давние воспоминания, теперь же безвозвратно канувшие в Лету.       Прежде чем ответить, Мария мягко поднялась с места и, сложив ладони, переплетая тонкие пальцы, объяснилась:       — Я хотела поздравить вас с новой должностью. Вы, как никто другой, заслуживаете.       — Вы так думаете? — раздраженно ляпнул Кристофер. Ему не хотелось никаких задушевных бесед с несостоявшейся невестой, однако потребовать ее немедленного удаления из комнаты он не решался.       — Да.       — Что ж, спасибо. Но, уверяю вас, не стоило тратить на меня время.       — Признаться, я не ожидала от брата такого решения, — голос Марии прозвучал виновато. — Я была уверена, ваши с ним разногласия в прошлом. Столько лет прошло!       Шурша длинной юбкой, она медленно прохаживалась по комнате, так и не расцепив пальцы. Крис позволил себе мельком взглянуть на нее. Она была все так же хороша, как и четыреста лет назад, когда он впервые ее увидел. Светлые волосы, немного завитые и собранные в аккуратный хвост, мягкими волнами спускались по спине. Плечи были опущены, осанка горда. Она была на удивление спокойна и мягка, только глаза оставались немного печальными. Кто бы мог подумать, что в этой хрупкой с виду девушке спрятана нечеловеческая сила.       — Королю виднее, — мрачно заметил Кристофер, отворачиваясь к окну. — Я давно не питаю надежд на его милость.       — О чем вы говорили, когда остались наедине? — внезапно спросила Мария, не глядя на собеседника.       — О многом. Мне придется очень постараться, чтобы вернуть прежнее отношение Ховарда ко мне. Разве я не заслужил прощения?       — Уверена, вы справитесь! — убежденно добавила Мария, поднеся руки к лицу. — Вы заслуживаете справедливости. Не сдавайтесь! Докажите всем, что вы достойны лучшего!       Крис хотел было спросить, чем вызвана такая благодать в его сторону, однако Мария опередила его. Внезапно она оказалась непозволительно близко к нему, положив руку на плечо. Он почти уловил ее холодное дыхание.       — Не держите на меня зла, Кристофер. Прошло очень много лет. Я не могла тогда поступить иначе, — она перешла на «ты». — Ты решил, что равен своему создателю. Ты был так молод! Всего какая-то сотня лет! Это так ничтожно мало для таких, как мы. Ты был горяч и безумен. Способен на многие решительные поступки. И сейчас сможешь. Беллань — неплохое место. Мой брат Александр был там какое-то время наместником. Наведи там порядок. Разберись с оборотнями, докажи свою преданность. Покажи, что раскаиваешься в содеянном. Ховард обязательно простит тебя. Я уверена! Он… он наверняка уже простил.       От вдохновляющей речи грудь девушки наполнилась воздухом. Нахваливая Криса, она так увлеклась, что немного забылась и, возможно, наговорила лишнего, однако ей было плевать. Ей искренне хотелось поддержать его, но наживать себе в лице Криса врага Мария совершенно не желала. Шумно выдохнув, она смахнула с глаз крохотную слезинку и, присев в легком реверансе, покинула комнату.       — Удачи на новом посту, Кристофер! — бросила она напоследок.

***

      Самыми лучшими для Вилли минутами, проведенными в замке, были те, что он проводил с Агнессой. С тех пор, как Ховард определил его судьбу, ведьма принимала непосредственное участие, занимая досуг юного слуги Немертвых. Любопытному и соскучившемуся по книгам Виллему нравилось коротать время в компании новоиспеченной учительницы. А кроме того, эти занятия помогали ему хоть немного помечтать. Агнесса многое знала, умела расположить к себе. Она была приятным рассказчиком и не менее приятным собеседником. Их занятия проходили в библиотеке. Это было самое подходящее место. Большой, но уютный зал со множеством стеллажей, на которых были всюду расставлены книги. По словам Агнессы, эта библиотека собиралась Ховардом много лет. Что-то было забрано из родного дома уже после смерти отца, что-то он собирал в течение своей многолетней жизни. Вампирам не нужен был сон, они не уставали, в отличие от людей. Ночи они обычно проводили за чтением.       Вилли погружался в истории, слушал рассказы о северных землях и событиях на континенте, о рождении и жизни Иных. К его удивлению, они не просто так назывались Немертвыми. Старшее поколение, упоминая легенду об этих странных существах, верило в то, что Иные были не кем иным, как восставшими из могил мертвецами, отказавшимися от человеческой жизни во славу дьявола, однако, со слов Агнессы, они были вполне себе живыми. В их жилах также текла кровь, пусть и холодная, они были невероятно сильны физически, быстры как молния и очень привлекательны внешне.       Кожа их была холодна, но теплела, стоило им испить свежей крови. Несмотря на долгую после обращения жизнь, их можно было уничтожить, разорвав на куски. Правда, сделать это было очень трудно — тело их было крепким, как камень. Не пивший длительное время кровь вампир сильно ослабевал и становился беспомощным. Единственным бессмертным и полностью неуязвимым из них был Ховард, поскольку являлся первым созданным от проклятья колдуна вампиром. Остальные не просто так считали его своим королем. Он был их создателем, в каком-то смысле отцом и тем, кто положил начало их роду. Тот, кто выпьет его крови, мог не бояться солнечного света.       Занятия с Агнессой напоминали Виллему школьные в былые времена в родных землях. И все же сдерживать эмоции было трудно. Когда Агнесса заводила речь о Западе, Вилли углублялся в воспоминания, начинал расстраиваться. А однажды, когда Агнесса случайно в своем рассказе упомянула Гримроуд, он и вовсе расплакался. Сквозь пелену слез перед глазами предстало удивленное лицо матери. Эмоции хлынули через край, и Вилли, еле успев закрыть лицо ладонями, разревелся что есть мочи.       — Не плачь, Вилли! — от испуга Агнесса захлопнула книгу, так что с ее страниц поднялась пыль, и отбросила ее в сторону. — Прости.       Тот, шумно шмыгнув носом, утер его рукавом и несколько раз кивнул, пока в его руках не оказался спасительный платок.       — Достаточно на сегодня! — распорядилась Агнесса, хлопнув в ладоши. — Мы и так уже сидим битый час. Тебе нужно отдохнуть, а мне — заняться делами.       Выглянув в окно, Вилли обратил внимание на неторопливо идущую куда-то Кару. Замотанная с головы до ног, с большой корзиной в руках, накрытой белой скатертью, она направлялась в сторону извилистой лестницы, ведущей к подножью горы. Вилли мечтательно выдохнул. Он тоже был бы не прочь прогуляться на улице, тем более что от отсутствия свежего воздуха и недавних слез у него начинала болеть голова. Кроме того, он правда устал, а еще предстояло подготовить комнату к возвращению господина. Ховард уже несколько дней отсутствовал в замке. Говорили, у него были какие-то дела на соседнем континенте. Вилли обратил внимание, что проживающие в замке люди старались не особо вникать в дела Иных. Как будто чего-то опасались. Замок был единственным спокойным местом во всем Сенджевилле. На его территории располагался крохотный городок, где жили обычные люди, однако, по слухам, Иные там почти не появлялись, решив не беспокоить местное население. Люди, жившие там, предпочитали держаться от хозяев Севера подальше, откровенно их боясь. А кроме того, рядом с городском располагался Ведьминский лес. Старшее поколение верило, что в нем время от времени собирались ведьмы, устраивая свои нечестивые шабаши. Чем дальше от Сенджевилля располагались городские поселения, тем меньше там знали об Иных, предпочитая считать их легендами.       — Вот, возьми, умойся, — Агнесса взмахнула рукой, и стоящий на столе кувшин с водой сам приблизился к Виллему. Еще один взмах — и в воздухе, словно по волшебству, появилось маленькое полотенце и таз для умывания.       — Спасибо, госпожа, — поблагодарил Вилли, сложив руки лодочкой. Кувшин тут же наклонился, наполнив ладони парня водой. Несмотря на разрешение Агнессы обращаться к ней по имени, Вилли не мог себе этого позволить. Агнесса была старше, к тому же принадлежала себе самой. Ему было неудобно обращаться к ней исключительно по имени.       — Сколько еще тебе предстоит пережить, дитя, — покачала головой Агнесса, щелкнув пальцами. Вмиг книга, лежащая на столе, заняла свое место на полке среди остальных.       Вилли освежил лицо, промокнул его мягким полотенцем и, устало всхлипнув, рухнул на стоящий рядом стул. За последнее время он был изрядно вымотан. Учеба, служение господину, разлука с домом — все это отнимало силы. Пережить в пятнадцать лет все то, что выпало на его долю, и не сломаться было по-настоящему тяжело.       Наблюдая, как один за другим исчезают наколдованные Агнессой предметы, он вдруг спросил ее:       — Расскажите мне, что у вас с моим господином?       Агнесса тепло улыбнулась, перекидывая лежащую на плече толстую черную косу за спину.       — Я тебе уже говорила, Вилли. Мой прапрадед подарил ему новую жизнь, сделав таким, какой он сейчас.       — Это я знаю, — кивнул юноша. — Однако он всегда с вами так вежлив, так учтив. Наверняка дело не только в случившемся.       — Мы связаны древним союзом, только и всего, — загадочно ответила Агнесса, деликатно уходя от вопроса.       — Я ведь толком о вас ничего не знаю, госпожа, — заметил Вилли. Он боролся с присущей ему подростковой обидчивостью, однако не мог ничего с ней поделать. Отношения Ховарда и Агнессы порой вызывали в нем зависть и искреннее любопытство. Тот и правда всегда вежливо и с искренним почтением отзывался об Агнессе. При этом говорил о ней так, словно она была его давней подругой. Что-то было здесь не так, и упрямому Виллему во что бы то ни стало хотелось в этом разобраться.       — Зови меня Агнесса, дитя, — в который раз ушла от ответа хитрая ведьма.       — Не могу! — выпалил Вилли. — Вы старше, и вообще это невежливо! Вы знатного происхождения. Ваша матушка была дочерью важного человека. Я знаю. Господин говорил мне об этом. Я не могу обращаться к вам просто по имени! Не могу!       — Хорошо, — сдалась Агнесса, развернувшись к своему ученику лицом. — До чего же ты порой упрямый, Вилли!       Она подошла ближе к нему и достала из стола кусок пергамента и чернильницу. Затем взяла одну из толстых книг с полки, взмахнула над ней. Та открылась на нужной странице. Вилли безмолвно ахнул. Он все еще не привык к подобным фокусам. Затем по взмаху руки чернильница отскочила от стола, наклонилась набок, а показавшиеся из нее чернила, следуя четкому указанию пальцев Агнессы, без пера в воздухе выводили какой-то текст. После он самостоятельно подплыл к девственно-чистому пергаменту и осторожно лег на него, тщательно впитавшись. Довольная Агнесса перехватила растерянный взгляд Вилли и улыбнулась ему.       — Магия — это просто, дитя! — объяснила она. — Мне подвластно многое. То, что я тебе показываю, — сущая ерунда по сравнению с тем, на что я способна.       Она всегда разговаривала с Вилли в не свойственной аристократам манере. Вспоминая жизнь в доме восточных захватчиков, Вилли помнил, как те холодно и высокомерно с ним общались. Они и рта не позволяли ему открыть без разрешения. Здесь же все было иначе. Агнесса общалась с ним на равных. Да, она всегда держалась гордо, однако ни разу в свою сторону Вилли не услышал от нее плохого слова. Нет, он вовсе не идеализировал. Что-то подсказывало, что его учительница не так проста, как может показаться на первый взгляд. И, разумеется, ему хотелось как можно скорее узнать, в чем ее секрет.       — А что вы можете? — с интересом спросил он.       Заметив хитрый огонек в глазах Агнессы, он перевел взгляд на ее руки. Нет! Ему определенно показалось. Он не замечал ничего подобного ранее. Нежная кожа на руках Агнессы сменила цвет со здорового на серовато-болезненный, вся скукожившись, появились пигментные пятна. Всего лишь мгновение — и вот уже это была не кожа молодой женщины, а дряхлой старухи. От неожиданности Вилли прижался к стене. Затем поднял голову и встретился с глазами ведьмы. Та смотрела на него очень внимательно, не отводя взгляда.       — Вот что! — прогремела она, и Вилли от испуга едва не вскрикнул.       В этот самый момент лицо молодой женщины сменилось ужасающей гримасой со сморщенной кожей. Глаза, уставившиеся на Вилли, превратились в ярко-красные. Черные брови стали более косматыми и жуткими, а нос, ранее будучи вздернутым и аккуратным, теперь был покрыт огромными вздутыми волдырями.       Из горла Вилли вырвался вопль безумия. Он совершенно не был готов к увиденному. Его буквально затрясло от страха.       — Нет! Хватит! — кричал он, подскочив от испуга на ноги и рванув к двери. Однако, запутавшись в окружающих его стеллажах с книгами, в панике закружился, так и не найдя выхода, пока не упал на пол.       Ведьма тем временем вернула прежний облик. Она снова предстала перед ним молодой и красивой женщиной, к которой он привык.       — Вилли! Прости, дитя! — Агнесса ухватила его за руки, которыми он старательно пытался отбиться от нее. — Я не хотела напугать тебя. Это я.       В какой-то момент, желая успокоить его, она ринулась вперед и, по-матерински обнимая его, прижала к груди. Вилли все еще не мог отдышаться после увиденного.       — Как? — голос его периодически затихал, в горле пересохло. — Кто вы на самом деле? Что, черт возьми, вы такое?       Он вырвался из объятий Агнессы.       — Я ведьма, Вилли. Я тебя не обманывала, — спокойно ответила та.       — Сколько вам лет на самом деле? — не унимался парень. — Вы меня обманули, прикинувшись молодой?       — Не совсем, — согласилась Агнесса, протянув к нему руку. Вилли отпрянул от нее как ошпаренный. — Да, я могу менять свою внешность, и порой до неузнаваемости. Однако я немного приукрасила свой возраст. То, что ты видишь, — одна из моих способностей.       Агнесса внешне была немного старше Анны, родной матери Виллема. То, что она все это время лишь прикидывалась молодой, в голове не укладывалось.       — Вы так и не ответили, — нахмурился Вилли, с трудом поднимаясь на ноги.       — Я покажу тебе.       Отступив назад, Вилли уже приготовился вновь увидеть уродливое лицо старухи, все в волдырях, но, вопреки ожидаемому, ему показали другое. Женщина, представшая перед ним, была седой, однако довольно симпатичной. Кожа на руках ее немного сморщилась, демонстрируя выступившие костяшки. Она была очень зрелой, но не старой. До того момента черные волосы теперь были седыми. Никаких волдырей и скрюченного носа. Женщина была вполне привлекательной для своих лет. Лицо обрамляли неглубокие морщинки, часть из которых появлялась возле глаз, когда она улыбалась. Вилли с облегчением выдохнул.       — Почему вы скрываете свой возраст? — спросил он, стоило Агнессе вновь «помолодеть» на глазах.       — Хочется подольше быть молодой и красивой, — с улыбкой ответила она. — Прости, что напугала тебя. Я не хотела.       — Вы дочь того самого колдуна? — предположил юноша. — Поэтому господин так с вами любезен?       Агнесса покачала головой.       — Нет. Я его праправнучка. Я не обманывала тебя, когда рассказывала о нем. Я могу немного замедлять процесс своего старения, однако полностью обратить вспять не могу. Мой род помогает вампирам много лет. Такова моя доля.       — Теперь я понял, — кивнул Вилли. — Понял, что связывает вас и Ховарда. — Он вдруг испуганно взглянул на ведьму, осознав, что по неосторожности назвал своего господина по имени. Та лишь по-доброму улыбнулась.       — Все в порядке, Вилли. Со мной ты можешь быть откровенным. Ты можешь мне доверять, — она бережно коснулась его руки, а после уверенно сжала ее.       — Ховард не говорил, что я потеряла ребенка? — неожиданно спросила она, ослабив хватку.       — О Господи! — ахнул Вилли, побледнев. — Нет! Когда?       — Да, — печально кивнула Агнесса. — У меня был сын. Ты немного мне напоминаешь его. Такой же упрямый и непослушный.       — Вы… вы тоже можете мне доверять, госпожа! — крикнул Вилли, ухватив женщину за плечи. Ее глаза засветились добротой. Смутившись от того, что позволяет себе лишнее, Вилли поспешил убрать руки.       — Спасибо. Называй меня все же Агнесса. Мне так привычнее.       — Простите за устроенный балаган, — виновато прошептал Вилли, краснея.       — Ничего. Я даже рада, что мы откровенно поговорили. Может быть, я буду иногда показывать тебе свое истинное лицо, — улыбнулась Агнесса, погладив Вилли по щеке.       Шурша юбкой, она поднялась с места и зашагала к выходу.

***

      Ближе к вечеру Виллему сообщили о возвращении короля. Не зная, куда себя деть, парень ходил из угла в угол по комнате, собираясь с мыслями. Они с Ховардом не виделись несколько дней, и Вилли немного соскучился. Однако, несмотря на это, он также не мог унять внутреннюю дрожь.       — Прекрати! Это действует на нервы! — раздался за спиной возмущенный голос.       Вилли обернулся. Позади стояла Кара, нервно поджав губы. Ее единственный способный видеть глаз внимательно следил за юношей вот уже некоторое время.       — Ты что здесь делаешь? — воскликнул Вилли, не ожидая ее появления.       Кара прошла в комнату как ни в чем не бывало. С того дня, как ее с подачи Вилли освободили от обязанности следить за состоянием вещей господина, она должна была появляться в его комнате значительно реже.       — Пришла убедиться, что ты все делаешь правильно, — недоверчиво произнесла та. — Вдруг тебе понадобится помощь.       — Мне не нужна помощь! — возразил Вилли. — Я могу сам со всем справиться.       Кара ненадолго угомонилась, однако, окинув комнату взглядом, снова нахмурилась.       — Почему ванна еще за ширмой? — иногда ее тон достигал довольно резких высот, как сейчас. Если бы не простая одежда, Кару по тону голоса можно было принять за знатную особу, привыкшую отдавать приказы. Вилли от обиды стиснул зубы.       — Я не успел, — виновато ответил он, тут же бросившись исправлять ошибку. — Совсем недавно закончил помогать Тимо на кухне. У меня не было времени…       — Ты прежде всего служишь королю! — перебила его Кара. — А уже потом помогаешь остальным, — ее брови нахмурились, а лицо покраснело от недовольства. — У тебя есть конкретные обязанности. Нечего строить из себя правильного. Не забывай об этом, иначе когда-нибудь схлопочешь!       Вилли хотел было возразить, но не успел. Двери в комнату распахнулись, и на пороге показалась высокая фигура Ховарда. Он на удивление был спокоен, однако, вероятно, слышал их споры.       — Мой господин! — Кара тут же опустила голову в приветственном поклоне, замерев на месте.       Вилли ощутил неминуемое раздражение, глядя на это. Образцовость Кары как служанки его откровенно злила. В отличие от нее, он не мог реагировать на присутствие господина так быстро. Но тем не менее последовал ее примеру.       Ховард приветственно кивнул им обоим, проходя в комнату. Он выглядел, как всегда, безупречно. Будь он человеком, долгая дорога, вероятно, свалила бы его с ног. Однако он совершенно не выглядел измученным. Наоборот, создавалось впечатление, что он не знает усталости.       — Снова ругаетесь? — тон его голоса был прохладным, но не рассерженным. Кара тут же бросилась к нему помочь снять длинный плащ, однако тот остановил ее жестом руки.       — Это не твоя забота, — на лице его не было улыбки, хотя голос стал мягче.       Поняв намек, Вилли поспешил принять плащ с плеч господина. В какой-то момент он перехватил раздраженный взгляд Кары, но виду не подал.       — Можешь идти, — спокойно добавил Ховард, расстегивая камзол и ловко срывая с шеи выглядывающий из-под него платок.       Кара поклонилась и незамедлительно покинула комнату. Едва дверь за ней закрылась, Вилли ощутил в воздухе легкое раздражение. После некоторого перемирия они с Карой вновь ведут себя как дети, споря из-за ерунды. Он виновато взглянул на Ховарда, однако тот на редкость был спокоен. Тут Вилли осенило — ванна! Он вновь забыл о ней. Да уж, слуга из него неважный. Он бросился в сторону ширмы.       — Оставь это, не утруждайся! — остановил его Ховард, щелкнув пальцами.       Стоящая за ширмой ванна сама переместилась на предназначенное для нее место, мягко опустившись на мраморные ножки. Не обращая внимания на Виллема, Ховард снимал с себя одежду, каждый ее элемент один за другим. На лице юноши выступил румянец — он еще ни разу не видел господина обнаженным, а потому решил отвернуться.       «Он собирается раздеваться при мне?» — с ужасом предположил Вилли. Вероятно, будь он слугой в богатом доме с рождения, спокойнее реагировал бы на происходящее, однако эта ситуация его откровенно смутила. Бывшие хозяева не устраивали ничего подобного, и поэтому он чувствовал себя растерянно.       — Почему до сих пор нет воды? — голос Ховарда вывел его из раздумий.       — Простите, я… я сейчас узнаю, — пробормотал Вилли, бросившись в коридор.       Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Прислонившись к стене, он прикрыл глаза и выдохнул. В коридоре послышался какой-то шум, а спустя время в комнату кто-то зашел. Очевидно, кто-то из слуг, судя по учтивому тону, доносившемуся из-за приоткрытой двери.       — Эй! Ты в порядке? — Вилли очнулся от того, что чья-то рука легла ему на плечо. Это был один из слуг, принесший воду. — Тебя обратно зовут. Возвращайся.       Все еще скованный смущением, Вилли все-таки вернулся в комнату. Ванна оказалась наполнена, а сбросивший с себя последние элементы одежды Ховард как раз в нее погрузился. Теперь, вальяжно расположившись в ней, он не без интереса наблюдал за мнущимся возле стены юношей. В желто-зеленых глазах застыло удовлетворение.       — Ты смущаешься? — тихо спросил Ховард, наклонив голову вбок. Его длинные светлые волосы сейчас были собраны в большой небрежный пучок. В таком виде он был похож на самого обычного человека, почти ничем не отличающегося от остальных, живущих в замке. Только глаза заметно выделялись на лице, источая некий мистический свет.       Вилли покачал головой. Затем послушно, без напоминаний собрал оставленную на кресле одежду господина, подготовил новую, предназначенную для отдыха, и надеялся быть отпущенным. Однако властный голос велел ему остаться.       Ховард, по-прежнему не обращая внимания на слугу, облачился в приготовленную одежду, распустил волосы и только тогда взглянул на Вилли.       — Вы голодны, господин? — с опаской в голосе спросил тот, приготовившись к выполнению очередного поручения.       — Нет. Просто хочу побыть с тобой.       Вилли не знал, чем он мог скрасить досуг повелителя, однако возражать не решился. Он так и продолжал мяться у стены, не решаясь приблизиться к хозяину. А вот Ховард вел себя совершенно расслабленно.       — Как твои занятия? — неожиданно поинтересовался он, взяв с комода небольшой гребень и не спеша расчесывая волосы.       — Нормально, господин. Агнесса — хорошая учительница.       — Она и правда молодец, — согласился Ховард, собрав волосы в привычный невысокий хвост. Действия его были почти бесшумными.       — Вы давно ее знаете?       — Достаточно давно, чтобы не сомневаться в ее преданности.       Вилли обратил внимание на камин. В отличие от тех, что были в людской или частях замка, предназначенных для людей, этот был не затоплен. Словно считав с лица парня досаду, Ховард, не покидая своего места, ловко взмахнул рукой, и в камине разжегся огонь.       — Я могу воспламенять предметы по желанию, — объяснил он. — Одна из лучших способностей, дарованных мне проклятием.       — Проклятием? — не понял Вилли.       — Да, проклятием вечной жажды крови. Так называл это колдун, наказавший моего отца. Ему пришлось заплатить слишком высокую цену за исполнение своих желаний. Помню, как он испугался, когда впервые увидел, что со мной стало. Я совершенно не мог себя контролировать. Невыносимая жажда, — Ховард вдруг хищно прищурился, переведя взгляд на Вилли, — настолько сильная, что затмевала разум. — Не сводя взгляда с удивленного лица мальчишки, он медленно направился к нему. — Я думал тогда, что сойду с ума.       Поленья в камине тем временем постепенно разгорались, разнося тепло по комнате. Натянув рукава рубашки так, что озябшие руки скрылись под ними, Вилли сжал кулаки. За несколько минут, проведенных в этом месте, пальцы озябли.       — Если бы отец только знал, к чему приведет его обман, — с грустью в голосе произнес Ховард, приблизившись к своему слуге и осторожно проведя пальцами по висевшему у того на шее ожерелью, — он никогда бы не пошел на это, а меня бы сейчас здесь не было. Ничего этого не было бы. И ты был бы свободен.       «Либо пропал в рабстве у восточных варваров», — подумал Вилли, однако сдержал язык за зубами.       — Вы… жалеете обо всем этом, господин? — осторожно спросил он, делая шаг назад.       Ховард отстранился от него, лаконично покачав головой.       — Уже нет. У меня было много времени подумать, проклятие это или дар.       Вилли немного растерялся от услышанного, однако еще большее смущение взяло над ним верх, когда красивое бледное лицо вампира приблизилось к нему, а в следующее мгновение утонуло в черных растрепанных волосах парня. Он вдруг ощутил себя ужином в клетке зверя — впервые за все время в замке, — Ховард с наслаждением вдыхал аромат его волос, будто не мог им надышаться. Это чертовски смущало и в то же время вызывало новые, пока еще неизвестные чувства. Слова комом застряли в горле.       Затем Ховард неожиданно подхватил мальчишку на руки, словно тот ничего не весил. Секунда — и парень оказался прижат к махровому покрывалу, что закрывало собой свежие простыни. Он и ахнуть не успел, как холодные губы, исследующие шею, заскользили по направлению к пульсирующей жилке. В какой-то момент ласки стали смелее, а поцелуи настойчивее. Одна рука Ховарда крепко удерживала Вилли за запястье, прижимая к кровати, вторая — переместилась на грудь под рубашку. Кожа вмиг покрылась мурашками, реагируя на прикосновения. Однако больше всего пугала не попытка укусить в таком уязвимом положении, а то, что именно, как казалось Вилли, с ним собирались сделать. Воспоминания о недвусмысленных ласках бывшего хозяина, оставшегося далеко в восточных землях, мгновенно вспыхнули, рисуя картины прошлого, и Вилли тут же стал вырываться.       — Нет! — голос его прозвучал слабо, несмотря на предпринятые попытки. — Я на это не подписывался! Не прикасайтесь!       Железная хватка Ховарда ослабла. Казалось, реакция слуги привела его в замешательство. Выпрямившись, он не стал препятствовать попытке Вилли к бегству. На лице его застыл шок, однако вскоре оно стало серьезным.       — Можете пить меня сколько угодно, но на ЭТО я так просто не дамся, — выкрикнул Вилли, наплевав на последствия своих слов. — Мне противно все, что связано с… — он осекся, еле сдерживая подступившие к глазам слезы.       — Ты меня не так понял, — попробовал объясниться Ховард.       — Я понял все правильно! Вы… вы не заставите меня!       Еле удержавшись на все еще дрожащих ногах, Вилли едва не рухнул на пол. Словно ошпаренный, он пулей вылетел из комнаты, оставляя Ховарда одного.