Оковы судьбы

      Вилли заметно нервничал, стоило ему оказаться перед высокими дверями в парадный зал. Пытаясь унять беспокойство, он мельком взглянул на стоящего рядом Кристофера. Тот тоже выглядел немного растерянно. Ему-то чего переживать перед встречей со своим правителем? Вилли показалось это странным. И тем не менее он не мог не отрицать: впервые за все время знакомства он видит Криса таким. Может быть, что-то произошло между ним и королем, раз он так нервничает?       Двери распахнулись, и перед Вилли показался огромный зал. Волнение, охватившее юношу, подобно гигантскому кокону, не позволяло пошевелиться. Здесь его судьба наконец решится, однако он по-прежнему боялся сделать первый шаг к ней навстречу. Между тем холодная рука Кристофера, уверенно опустившаяся на поясницу, вывела его из ступора, подтолкнув вперед.       Зал советов был огромен. Мраморный пол, отполированный до блеска (интересно, сколько понадобилось времени бедным слугам, чтобы все здесь вычистить?), стены, украшенные картинами, высокий потолок, в котором отражались огоньки мерцающих повсюду свечей. Потрясающе! Свечей было бесчисленное количество, настолько много, что Вилли невольно задумался: для чего они вообще здесь? Ведь Иные и без того отлично видят в полумраке. Такой вывод он сделал, наблюдая за обитателями корабля, унесшего его на Север. Разве что их зажгли специально к его появлению?       Любопытство заиграло в нем, рождая желание повнимательнее рассмотреть окружающее его убранство и разузнать об этом месте как можно больше, однако Виллем постарался побороть его. Наверняка у него еще будет такая возможность. Если он все-таки согласится на сделку.       Высоко подняв голову, Вилли с уверенностью расправил плечи. Он должен хотя бы создать видимость, что ему не страшно. Сделать это оказалось сложнее, чем подумать: он вспомнил, где находится, и сердце вдруг предательски застучало, а на бледных щеках выступил неуместный румянец. Глубоко вдохнув, Вилли остановился посреди зала и поклонился королю.       Присутствующие в зале недовольно зашептались. Позорная рабская бирка все еще украшала хрупкую шею юноши, отчего тот чувствовал себя в компании знатного общества еще неуютнее. Поднять голову после поклона он так и не решился. Это могли счесть невежливым.       Десятки глаз тем временем уставились на незваного гостя, внимательно изучая. Сколько здесь было народу? Впрочем, это не имело никакого значения. Все они не были людьми, и Вилли стало не по себе. Он отчетливо ощущал на себе эти любопытные изголодавшиеся взгляды. Нужно было дождаться разрешения взглянуть здешнему правителю в глаза. Иначе он просто не посмеет сделать этого. Вилли мог только догадываться, изменится ли как-то его статус в случае заключения сделки с вампиром либо он так и останется безвольной игрушкой своих похитителей.       Окружающая тишина больно давила на уши, однако Вилли не мог позволить себе вымолвить хоть слово. Это было недопустимо для раба. Он по-прежнему им был. Точнее, сейчас он был беглым рабом. И тот факт, что его обманом увезли на другой конец континента, ситуацию не меняет. Интересно, что на Севере делают с беглыми рабами? Скорее всего, лупят — так, чтобы выбить впредь любую мысль о побеге. Что ж, к побоям плетью Виллем привык.       Чтобы хоть как-то успокоиться, он постарался выбросить эти мысли из головы. Оставалось только ждать, когда ему позволят говорить.              За столом сидели четверо совершенно непохожих друг на друга мужчин. Один из них, занимавший центральное место, поднялся. Парадный костюм невероятно шел ему, подчеркивая аристократическую статность и очертания крепкой фигуры, а глубокий темно-синий цвет жюстокора, украшенного золотом, отлично оттенял бледную мраморность кожи. Длинные светлые волосы, собранные в невысокий хвост, разделялись на две части, обе были перекинуты вперед, спадая на грудь небрежными волнами. Холодное мертвенно-бледное лицо делало его похожим на живую статую, подобно тем, что воздвигают при входе в храм. И только глаза — желто-зеленые, живые и пленительные — выдавали в нем живое существо. Взгляд незнакомца, пылающий и отчасти опасный, завораживал и пугал одновременно.       — Ховард Эддингтон, Король Немертвых и старший из Первородных, — торжественно объявил кто-то из свиты.       Вилли безмолвно ахнул, ощущая, как предательская дрожь сковывает тело. «Первый… — промелькнуло в голове мальчишки. — Первый Иной!»       Величественно держа голову, правитель приблизился к гостям. Походка его была легка. Двигался он мягко, почти бесшумно. Это, без сомнения, околдовывало.       — Добро пожаловать в Сенджевилль, — громко произнес Ховард, на мгновение задержав взгляд на бледном лице Виллема. — Я рад приветствовать вас здесь.       Гости в зале с любопытством ожидали, что же произойдет дальше. Все они были явно знатного происхождения. Об этом говорила их дорогая одежда и холодные взгляды, которыми они оценивали одетого в простое одеяние юношу-невольника.       Первым прервать затянувшееся молчание гостей осмелился Кристофер.       — Мой повелитель! Благодарю за то, что согласились на эту встречу, — он склонил голову в знак уважения. — Признаться, я и не надеялся оказаться здесь после стольких лет, — голос его звучал искренне и немного дрожал. — Я счел возможным привезти сюда этого юношу. Его город разгромили восточные воины. Люди нуждаются в помощи. Если вы позволите, я хотел бы заключить с ним договор.       В зале повисла глубокая тишина. Оставшаяся за спиной короля свита недовольно переглядывалась между собой, то и дело кидая взгляды в сторону гостей. Вернувшиеся в родные земли вместе с Крисом вампиры также угрюмо сдвинули брови. Уж не таким ли способом Крис, отстраненный много лет назад от дел, пытается вернуть былое влияние на правителя?       Вилли все еще стоял посреди всей этой картины, не зная, чего ожидать. Он мало что понимал в словах Криса, однако сообразил, что тот явно рассчитывает выиграть в случае заключения предполагающегося союза. Об этом на корабле речи не было!       Холодные пальцы правителя осторожно дотронулись до лица все еще напуганного юноши, приподняв за подбородок. От этого прикосновения под кожу Вилли словно впились десятки крошечных иголок. Прикосновение было неожиданным.       — Посмотри на меня, — потребовал правитель.       Вилли подчинился, стараясь взять себя в руки. На смену сковывающему страху пришло любопытство, постепенно зарождающееся в груди, словно короткое пламя на только что зажженной свече. Он никогда ранее не был столь близок с представителем высшей знати, и тем более правителем целого государства. Чтобы встретиться с ним взглядом, пришлось поднять голову — король оказался почти на две головы выше своего гостя.       — Не бойся. Тебе ничто не угрожает, — взгляд сменился более спокойным, однако в желто-зеленых глазах играли искорки любопытства. — Как тебя зовут?       — Виллем, Ваше Величество, — прошептал растерявшийся юноша. — Виллем Джонс.       Убрав руку, правитель чуть заметно улыбнулся, прежде чем продолжил:       — Уже более четырех веков мой народ помогает нуждающимся в защите и опеке. Тем, кто не способен оказать достойный отпор врагам самостоятельно. Расскажи мне подробнее, что случилось с твоим городом.       — Ваше Величество, я родом с Запада, — пояснил Вилли. — Летом на мой город напали вражеские воины. Город разгромили, а меня взяли в плен, а затем продали в рабство на Востоке. До недавнего времени я жил в одной из этих семей, пока не познакомился с Кристофером. Я не знаю, что сейчас с моим родным городом, но уверен, что после нападения он полностью разрушен. И я готов пойти на все, чтобы мои земляки оставались в безопасности.       За время общения с вампирами Виллем так и не понял их истинную природу. Кем они все-таки были: мертвецами, восставшими из могил, как верили многие его соотечественники, либо сверхъестественными существами с необъяснимыми способностями, в которых так нуждались слабые народы.       — Моя мать сходит с ума, не зная, что со мной. В местах, откуда я родом, ходят легенды о вас. Что вы помогаете нуждающимся в защитнике. Гримроуд много лет был под опекой ваших людей, однако последний набег разрушил его. Мне страшно представить, сколько еще таких, как я, было угнано в плен, — голос его вдруг задрожал, отчего пришлось сделать короткую паузу. — Если вы согласитесь помочь Гримроуду, я… я буду вам очень благодарен.       Зал снова наполнился недоверчивым шепотом. Очевидно, присутствующие были недовольны. Только вот чем: откровениями незваного гостя или решением чужих проблем, которые неминуемо лягут на их плечи в случае согласия обеих сторон на сделку?       — Благодарен? — переспросил Ховард, скрещивая руки за спиной. — Одной благодарности мало. Если мы с тобой подпишем договор, твой город перейдет под наше покровительство, а ты станешь слугой кого-то из нас. Возвращение домой станет невозможным.       Тон голоса Ховарда был спокойным, но убедительным. Ни у кого из присутствующих не было сомнения в его словах. Впрочем, как и у бедного Вилли.       Он с осторожностью оглядел зал. Помимо уже знакомого ему стола внимание привлек массивный каменный постамент, украшенный необычными узорами. На его вершине располагалась неглубокая чаша, также исписанная загадочными символами.       На первый взгляд в нем не было ничего особенного. Поверхность чаши была гладкая и зеркальная. Однако неожиданно она заблестела каким-то странным светом, озарившим ее и приподнявшимся над поверхностью, словно пушистое облако. Испугавшись, Вилли отступил назад. Что бы это ни было, соваться туда явно не следовало.       — Что это такое? — осмелился спросить он у окружающей толпы. Зал негодующе загудел. Поведение гостя и излишнее любопытство явно им не нравилось. Впрочем, чего можно ожидать от невоспитанной челяди?       — Это зеркало перемен, — спокойно пояснил король. — Оно покажет, что произойдет в твоем городе, если ты согласишься на сделку.       — Мне все равно, что со мной будет! — в сердцах воскликнул Вилли. — Для меня спокойствие моего народа важнее, чем что-либо еще.       — Твоя жертва весьма благородна и понятна. Но я не хочу, чтобы ты принимал поспешные решения, — возразил правитель, обойдя вокруг Виллема медленным шагом. — Мы вернемся к этому разговору завтра в это же время. Я даю тебе сутки на раздумье. Подумай как следует, на что соглашаешься. Обратной дороги не будет. Завтра в это же время я буду ждать тебя с ответом. А сейчас отдохни. Ты очень много времени провел в дороге.       Он дал знак, и тяжелые двери зала открылись. Из-за них показалась темноволосая голова слуги, поспешившего позвать Вилли удалиться из зала.       — Но Ваше Величество? — возразил Вилли.       — У тебя сутки на принятие решения. На сегодня разговор окончен. Ступай, — отчеканил король, повернувшись к гостю спиной.       — А что будет, если я откажусь? — не унимался Вилли.       — Вернешься туда, откуда был похищен, — пожал плечами правитель, так и не развернувшись к собеседнику. — Все свободны, — дополнил он, и присутствующие в зале поспешили удалиться.       Вилли почувствовал, как его тянут за край рубашки.        — Эй! Пойдем со мной, — подошедший к нему мальчишка-слуга настойчиво тянул его к выходу. — Я покажу тебе людскую. Пошли-пошли.       Кристофер в числе всех остальных также засобирался удалиться, однако требовательный голос правителя остановил его.       — Кристофер, останься. У меня есть разговор к тебе.       Вынужденный покинуть зал Вилли успел только заметить, как напрягся вдруг его похититель, явно не желающий оставаться наедине со своим королем.       

***

      Людская располагалась в правом крыле замка в глубине одной из высоких башен. Комната, в которую привели гостя, оказалась довольно вместительной и удобной. К удивлению Вилли, в ней нашлось место для шестерых слуг. Две других, таких же вместительных, как и эта, располагались совсем рядом. Будучи сыном торговки, Вилли не привык к жизни в роскоши, а потому не рассчитывал на особое положение в стенах замка. Кроме того, побывав рабом богатого восточного семейства, он делил комнату с еще двумя мальчишками-слугами, о чем не забывал до сих пор.       Слуга, что привел его в комнату, расслабленно кивнул ему в сторону свободной кровати в углу, а после пригласил присоединиться на кухне к позднему ужину.       После долгой утомительной дороги у Вилли было всего одно желание — как можно скорее вымыться. Ему по-прежнему было неловко, что он предстал перед королем Немертвых не в лучшем виде, грязным и нечесаным, а потому в следующий раз такого допустить не мог. Каким бы ни было его решение. Робко переминаясь с ноги на ногу, он все-таки осмелился спросить своего нового знакомого, где можно искупаться.       Тот в ответ лишь хихикнул. Юношу звали Тимо, и он был одним из слуг, преимущественно помогающих поварам на кухне. На вид он, как и большая часть уже знакомых Виллему людей, был приблизительно ровесником самого Виллема.       — Ишь чего захотел! — улыбался Тимо, подкидывая куски исписанной бумаги в камин. — Искупаться! Прямо как благородный!       — Я просто хотел выглядеть не как побитая собака, — вздохнул Вилли, устало опустив плечи. — Всю неделю пробыл в дороге. Тело чешется, аж сил нет. Ну если это так сложно, тогда ладно… — он уже было направился к выходу, когда Тимо остановил его.       — Да ладно, брось. Я же просто пошутил. Ты всегда такой угрюмый? Пошутить нельзя… — ловко подскочив на ноги, он бросился к двери, игриво толкнув Виллема в бок. — Сейчас организуем тебе купание! Будь здесь, — и скрылся за дверью.       Оставшись один, Вилли еще раз осмотрелся. По сравнению с комнатой Кристофера, где он побывал несколько часов назад, эта была обставлена гораздо скромнее. Впрочем, оно и понятно — здесь жили слуги. Виллему была чужда и противна всякая роскошь. После ненавистного восточного семейства между словами «роскошь» и «высокомерие» он готов был поставить знак равенства. Вилли был уверен, что большая часть здешних аристократов такие же холодные и бесчувственные, как его прежние хозяева. Вряд ли кто-то из них знает, каково это не иметь возможности возразить тому, кто выше тебя по статусу. Вряд ли кто-то из них когда-либо задумывался о чувствах простого народа. Прежние хозяева не считали его за человека. Да что уж там душой кривить — он и рта раскрыть не имел права в прежнем доме. Что будет с ним здесь, оставалось только догадываться.       Несмотря на свои небольшие размеры, комната выглядела довольно уютной. Вилли представил, как здешние слуги собираются холодными зимними вечерами возле камина, делятся впечатлениями от прошедшего дня, смеются, либо жалуются друг другу на господ, либо проводят время за чтением или каким-то иным досугом. Женская половина, скорее всего, в такие минуты занята вязанием или шитьем и бесполезной болтовней. И отчего-то он вдруг решил, что, вероятно, несмотря на то, что все эти люди простые слуги, они в какой-то степени счастливы. И прежде всего тем, что могут коротать свои вечера не в одиночестве, а в компании друзей.       Опустившись на мягкий ковер, Вилли глубоко вздохнул. Полыхающие в камине поленья и остатки разорванной бумаги разнесли по комнате свой характерный запах, а постепенно заполняющее комнату тепло напомнило несчастному пленнику о родном доме. Интересно, что сейчас делает мама? Как она вообще справляется с отсутствием Вилли рядом? Смирилась ли или пытается его разыскать? Вилли отчаянно хотелось упасть в ее объятия, спросить совета, что делать в сложившейся ситуации. Он уже почти забыл, какие на ощупь ее прикосновения. Как ласков ее голос, когда она утешает его в чем-то. Как же ему хотелось ее увидеть! Убедиться, что ей ничто не угрожает. От воспоминаний глаза наполнились слезами, и Вилли, прижав колени к себе, тихонько всхлипнул. Он еще раз задумался о перспективах. Судя по довольному лицу Тимо, жизнь в этом замке была явно неплоха. По крайней мере, если сравнивать с жизнью Вилли у восточных рабовладельцев. Ему дали время подумать. Ровно сутки. По правде говоря, выбор был небогатый: при любом раскладе Вилли остается пленником. Разница лишь в том, что восточное семейство изобьет его до смерти, окажись он вновь на пороге их дома. Здесь же ему, вероятно, предстоит стать ходячим кормом для кого-то из вампирской знати. Перспективы незавидные. Однако это лучше, чем те ужасы, что ему выпало пережить в доме восточных варваров. Ни за что на свете ему не хотелось возвращаться туда.       Наблюдая за догорающими поленьями в камине, Вилли не заметил, как в комнату вернулся Тимо.       — Эй, Виллем!       Юноша поднял голову. Тимо стоял с дружелюбной улыбкой на лице и сияющим видом. В руках он держал свернутый в несколько раз лоскут ткани.       — Пойдем, я отведу тебя в баню. Только накинь что-нибудь теплое на плечи. Идти нам минут двадцать, — он бросил лоскут в сторону Вилли, а тот едва успел поймать его.       — Нам придется покинуть замок? — ахнул Вилли. К такому он был не готов.       — Да, другого выхода нет, — пожал плечами Тимо, ища что-то на одной из полок стоящего неподалеку шкафа. — Раньше баня в замке была в подземелье. Сейчас туда временно нет хода. Слугам приходится ходить в ту, что рядом с замком. Ее специально для нас построили. Ну, для людей.       — А Иные? — полюбопытствовал Вилли. — Им тоже приходится куда-то уходить?       — Нет, у каждого из них в покоях собственная ванна. Воду мы греем специально. Впрочем, они не нуждаются в ее подогреве. Давай, пошли скорее, — очевидно, Тимо нашел на полках то, что искал.       — Как не нуждаются? — не понял Вилли, поднимаясь на ноги.       — А вот так. Ты же наверняка заметил, какая холодная у них кожа. Они теплеют, только когда кормятся. Ну, в смысле кровь пьют. Тогда их кожа согревается на некоторое время. Им холод не страшен, — Тимо демонстративно прокашлялся, жестом призывая новоиспеченного соседа собираться быстрее.       — Для чего тогда все это? — упрямо не понимал Вилли, оглядываясь. — Отапливать помещения, строить баню, готовить пищу? Если им это не нужно?       — Вот сразу видно, что ты неуч! — раздраженно фыркнул Тимо. — А как же мы? В этом замке куча слуг. Обычных людей, как мы с тобой. Король Ховард лично распорядился, чтобы мы ни в чем не нуждались. Ни в пище, ни в тепле. Иначе нам бы тут пришлось туго. Он заботится о нас и не дает остальным вампирам над нами издеваться. Я не хочу ни на кого наговаривать, но с некоторыми из них лучше не связываться. Вообще, когда король в замке, здесь как-то спокойнее. Безопаснее, что ли.       Вилли нахмурился. Неосторожное замечание Тимо про неуча задело его за живое. Он хотел было возразить, что новый товарищ ох как заблуждается, однако времени на споры у них не было. Тимо явно не желал задерживаться.       — Слушай, ты хотел вымыться. Я попросил своих помочь тебе с этим. Если ты передумал… — разозлился он.       — Нет-нет. Идем, — извинился Вилли, замявшись. — Прости. Просто все это так непривычно для меня.       — Ничего, привыкнешь. Если, конечно, все-таки хочешь стать меченым.       В этом замке было столько загадок. Озвученный Тимо термин ни о чем не говорил Виллему, оттого ему еще больше стало интересно, что тот имеет в виду.       — Что значит «меченым»? — спросил он, когда они спускались вниз по одной из высоких лестниц.       — Так называют того, с кем Иные заключают договор. Я точно не знаю, но после заключения твой новый господин должен поставить на тебе свою метку, потому и название такое.       — Но разве вы тут не все такие? — удивился Вилли, едва не запнувшись и не съехав вниз по крутым ступеням.       Ловкость Тимо пришлась как раз кстати — тот вовремя удержал бедолагу.       — Нет. Мы просто обычные слуги. Мы здесь, как бы сказать, по своей воле. Нас никто насильно не держит. Можем уйти в любой момент.       — Что ж тогда не уйдете? — съехидничал Вилли. Желание выведать как можно больше о порядке, царившем в замке, взяло верх.       — К сожалению, этот замок — единственное безопасное для людей место в Северных землях. Уже долгое время Север — территория Иных, как ты их называешь. Они здесь полноправные хозяева. Как бы это странно ни звучало. Да и куда нам идти? Здесь у нас есть крыша над головой, кров, еда. Мне в принципе все равно, кому служить — хоть вампиру, хоть черту лысому, хоть человеку. Мое дело маленькое — лишь бы господа не обижали. Я уже говорил тебе, король Ховард нас уважает. К слову, его за это многие его собратья не любят. Если б не он, нас бы всех давным-давно пережрали тут. Северная земля уже столько лет под властью этих существ.       — Расскажи еще подробнее! — взмолился Вилли.       — Раз ты такой любознательный, тебе здесь будет интересно. А теперь отстань. У меня уже голова болит от твоих расспросов!       Миновав высокого хрупкого на вид мужчину, встретившегося им прямо возле выхода из замка, Тимо уверенно потянул Вилли за руку.       — Мы ненадолго… — обещал он незнакомцу, недовольно покосившемуся в их сторону. — Новенький привести себя в порядок хочет.       На улице уже прилично стемнело, однако Тимо это нисколько не пугало. Запахнувшись в теплые плащи, юноши направились прямиком к соседнему невысокому зданию. Это была небольшая, но массивная с виду постройка из красного камня.       Постучавшись в дверь, Тимо доложил о цели визита. Послышался тяжелый звук открывающейся двери, а на пороге появилась сгорбленная фигура старого банщика.       — Мы сами справимся! — огрызнулся на него Тимо, уходя от вопросов.       Смерив обоих полным сомнения взглядом, тот поворчал немного и, закутавшись в теплый плащ, удалился прочь.       Внутри бани было тепло.       — Давай, раздевайся, — скомандовал Тимо, расстегивая плащ.       — Ты что, со мной останешься? — растерянно пробормотал Вилли, почувствовав некое смущение. В родном Гримроуде, будучи совсем ребенком, он безо всякого стеснения купался в реке с местными мальчишками нагишом, а порой и с подругой детства Селестой. Однако здесь было все иначе. Да и он уже не сопливый мальчишка, а молодой юноша. Да, Тимо тоже был парнем, и это не должно было смущать их обоих, однако обнажаться перед другим человеком Виллему не хотелось.       — Нет. Я просто тебя подожду в сенях. Давай поживее. Я еще поужинать хочу, а приходится возиться с тобой. Мне еще тебе кухню показывать, — проворчал Тимо и с шумом опустился на деревянный стул, стоящий рядом. — Вещи можешь здесь оставить. Утром кто-нибудь из женской половины заберет и постирает.       — Но эту одежду мне дал Кристофер на корабле! — растерялся Вилли, аккуратно сложив плащ на рядом стоящий табурет и вытягивая рубашку из штанов. — Она еще чистая.       — Ну ты балда! — покачал головой Тимо, показывая на кулек, что все это время тащил с собой. — Не мог сразу сказать! Я бы тогда не брал сменный комплект. Ладно, тогда пусть эта останется.       — Я такой же простолюдин, как и ты, — прошептал Вилли, оставшись в одном нижнем белье. — Ты даже, наверное, выше меня по статусу будешь.       — Чего это? — удивился Тимо, указывая новоиспеченному другу в сторону небольшой парной за углом.       — Я — раб, — объяснил Вилли. — Теперь уже беглый. Вот, — он указал на висевшую на шее бирку. И почему же он ее до сих пор не выбросил где-нибудь?       — Не переживай об этом, — махнул рукой Тимо. — Если все-таки согласишься на заключение договора, кем ты был ранее, не будет иметь значения.       — Почему? — крикнул Вилли, скрывшись в парной.       — Потому что у тебя все равно будет новый владелец. Так что ты мало чем отличаешься от меня. Поверь. Хотя, как я слышал, в договоре будет упомянуто о твоем положении. Ну, кем ты был до сделки.       Успевший изрядно подмерзнуть и устать за день, Вилли с удовольствием опустился в небольшого диаметра бассейн, заполненный теплой водой. Кто бы это ни придумал, это было весьма удобно.       — Не торопись. Я все равно здесь, — раздался голос Тимо из-за угла.       Поднимавшийся от воды пар приятно успокаивал и расслаблял. Вскоре Вилли совсем расслабился, наслаждаясь уютной атмосферой. Он осмотрелся в поисках мочалки, опустил ее в бассейн с водой и, намочив, принялся за мытье. После долгих часов пути, казалось, не было ничего лучше.                     Тимо едва не сполз со стула, ожидая его все это время. Стоило Вилли выйти в сени, он подскочил с места, довольно воскликнув:       — Ну наконец-то! Я чуть не уснул, пока ждал.       Помешкав еще некоторое время, Вилли накинул на себя теплую одежду, сверху плащ, а ноги спрятал в невысоких, но довольно уютных сапогах. В замок они вернулись уже затемно.       Повсюду стояла удручающая тишина. Вероятно, местная знать разошлась по комнатам. Остановившись в одном из пустынных коридоров, Вилли вдруг полюбопытствовал:       — А где живет Его Величество?       — В противоположном крыле в одной из тех дальних башен, — приподнявшись на цыпочки, Тимо попытался достать до расположенного над головой высокого окна, через которое частично были видны дальние части замка. — А чего это ты спрашиваешь?       — Просто интересно, — пожал плечами Вилли.       — Если останешься здесь, будешь знать каждую комнату, — равнодушно махнул рукой Тимо. — Ну не совсем каждую, но большую часть. Замок огромен.       — Давно ты здесь живешь?       — Шесть лет. Пойдем, ты, наверное, голоден.       Они миновали коридор, спустились по еще одной крутой лестнице в соседний пролет, прошли мимо кладовой и наконец оказались на кухне. В столь поздний час здесь оставалось всего четыре человека, которые только-только, видимо, разобрались с рутинными делами.       Тимо представил Виллема остальным. Те с любопытством расспрашивали его о том, как попал в замок. В тот вечер Виллему удалось выяснить об обитателях замка немного. Слова Тимо о короле Немертвых подтвердились. Будучи обычными людьми, слуги на удивление отзывались о нем как о своем защитнике и покровителе. У Вилли сложилось впечатление, что, похоже, это и правда так, раз уже не первый человек отзывается о нем настолько тепло.       — Разве вы не должны его бояться? — поинтересовался он у невысокой светловолосой женщины, чье лицо было испещрено морщинами, доедавшей свой суп.       — О нет, дитя, — отозвалась та, причмокивая искусанными губами. — Я живу здесь уже более пятидесяти лет и могу подписаться под каждым словом Тимо. Король Ховард — наш Благодетель. Никому не дает нас в обиду. Он очень силен и могуществен. Моя внучка Кара, ты мог ее видеть, прислуживает ему. Очень уважительно отзывается о нашем господине. Он и правда справедлив. Но многие Иные его не любят за это. Например, его главный наместник Августо.       Вилли был откровенно удивлен, услышав его имя.       — Вы уверены? Августо был среди экипажа на корабле, что привез меня сюда.       — Поверь мне, это так. Остерегайся его, дитя. Он — страшный и жестокий. Не такой, каким хочет казаться. Совсем извел свою служанку, ирод. Девочка уже намучилась с ним.       — Не только она, — подхватил разговор поднявшийся из-за стола крупный лысоватый мужчина. — Многие из нас. Он всеми недоволен.       — К счастью, ему не позволяют заключать договора с людьми. Иначе бы он совсем замучил несчастного.       Проглотив последнюю ложку каши, Вилли всерьез задумался об услышанном.       Оказывается, Августо не у него одного вызывал опасения. В таком случае неудивительно, что он ему показался странным еще при первой встрече.

***

      Предоставленные Виллему для раздумья сутки пролетели быстрее, чем он ожидал. Утром следующего дня после завтрака он еще раз прокручивал в голове мысль, стоит ли ему соглашаться. С одной стороны, на кону стояла безопасность односельчан, с другой — собственная свобода. Со свободой он попрощался еще в день нападения на Гримроуд. Теперь же она оставалась лишь условностью. Вернуться в родные земли не было никаких шансов. По крайней мере пока. Даже если он попробует сбежать, в одиночку ему это не удастся. Одно дело решиться на побег самому, и другое — уговорить здешних людей ему помочь. Кто он такой, чтобы привыкшие к определенному укладу жизни люди так рисковали ради него? Что-то подсказывало ему, что единомышленника для побега он не найдет.       Вечером накануне приглашения в зал советов Вилли устало смотрел в окно комнаты, обдумывая свое решение. От волнения он стал теребить висевшую на шее бирку, пока, разозлившись, не попробовал ее сорвать. Тонкая на вид веревка ни в какую не поддавалась. Очевидно, придется обращаться к кому-то за помощью. Снять ее самостоятельно у него не хватало сил.       Он мог бы попросить об этом Кристофера. Со вчерашнего вечера они больше не виделись, и Вилли мог только догадываться, чем закончился разговор его похитителя со своим королем. Неизвестно, сколько бы он еще просидел так в раздумьях, пока его уединение не нарушил звук открывающейся двери, а на пороге комнаты не показался чем-то загруженный Тимо.       — Ну что, ты готов?       Прикрыв глаза, Вилли мысленно досчитал до десяти, а после, убедившись в том, что одежда его выглядит прилично, кивнул вошедшему. Сегодняшний вечер многое расставит по местам.       — Его Величество король Ховард ждет тебя в зале советов, — тихо объявил Тимо. — Проводить тебя? Вдруг заблудишься.       В ответ Вилли покачал головой. Запомнить расположение большинства комнат ему только предстояло, однако где находится зал советов, он запомнил.       — Я хорошо выгляжу? — поинтересовался он у Тимо, явно скучающего и не знающего, чем себя занять.       — Для раба — отлично! — улыбка, хоть и натянутая, озарила губы Тимо. Кажется, он только сейчас осознал смысл собственных слов — лицо его вдруг вытянулось в полном недоумении, а щеки залило краской. — Прости, я не то имел в виду! — он хлопнул себя по лбу. — Ай, не обижайся. Я так всегда: сначала скажу, потом подумаю. Прости!       — Я и не обижаюсь, — ответил Вилли, поправив плохо сидевшую на нем рубашку.       — Накинь что-нибудь на плечи. Прохладно нынче.       Вилли пропустил эту просьбу мимо ушей. Какой смысл ему наряжаться? Он обычный простолюдин. Ему незачем красоваться перед правителем. Хотя он понимал, что просьба Тимо объясняется банальным беспокойством за него и вежливостью.       Оказавшись возле уже знакомых высоких дверей, Вилли помешкал на пороге. «За этими дверьми решится моя судьба», — напомнил он сам себе, наблюдая, как те распахиваются перед ним.       Ховард ждал его — не сидя в центре стола, как прошлым вечером, а стоя перед ним, скрестив руки за спиной. На этот раз на правителе был костюм глубокого черного цвета. Одежды, так же, как и в прошлый вечер, были расшиты золотом. На голове правителя была небольшая корона. Словно сотканная из серебра, она искрилась холодным светом, отражаясь в десятках свечей. В центре изголовья венца сверкал ало-красный рубин. Глаза правителя, необычайно живые и яркие, внимательно наблюдали за гостем. Вилли отметил про себя, что этот взгляд ему уже знаком. Именно таким его приветствовали вчера в то же самое время. Это был взгляд гордого повелителя, знающего себе цену.       Вилли приветственно поклонился, остановившись в центре зала, а после, расправив плечи, приготовился встретить свою судьбу, какой бы она ни была.       Он бегло окинул взглядом зал. В левом углу позади стола с задумчивым видом притаился Августо. Перехватив взгляд Вилли, он злобно прищурился. Всем своим видом он словно показывал, что очень свиреп и опасен. Вилли был уверен — этот взгляд принадлежит опасному хищнику, готовому броситься в любой момент на свою жертву, стоит ей немного расслабиться. В противоположном углу возле широкого окна стоял Кристофер. Выглядел он довольно бодрым и явно довольным собой.       В зале стояла тишина. Никто не смел проронить ни слова, пока правитель не позволит.       — Добрый вечер, Виллем Джонс. Рад приветствовать тебя вновь в этом зале, — голос Ховарда был довольно дружелюбен. Вилли ощутил, как под кожей снова закололи сотни маленьких надоедливых иголочек.       — Сотни лет назад я создал свод нерушимых для моих сородичей законов. Один из них — откликаться на помощь всякому, кто нуждается в ней. Давать незримую защиту и полное покровительство слабым народам и разоренным землям. Взамен же нам необходим избранный, кто готов пожертвовать собой во благо своей родины. Перейти в нашу полную власть и быть готовым служить нам, пока действуют условия договора.       Стоящий позади всех Кристофер на последних произнесенных правителем словах не смог сдержать довольной улыбки. Вилли успел перехватить его взгляд. Что же его так обрадовало? На что он рассчитывает?       — Вот уже более четырех веков мы заключаем договоры о покровительстве с людьми, — продолжил Ховард. — В случае твоего согласия на заключение сделки, Виллем Джонс, я как правитель Немертвых гарантирую полную независимость и наше покровительство твоим землякам.       Зал замер в ожидании ответа.       — Итак, что ты решил? — спросил Ховард. — Согласен ли ты на сделку с нами?       За окном вдруг разбушевался ветер. Неожиданно Вилли ощутил, как тело сковывает необъяснимый страх. До той самой минуты, пока не оказался здесь, он уже принял для себя верное, как ему казалось, решение. Сейчас же почему-то колени снова стали дрожать, на лбу появилась испарина, а руки так и желали сжаться в кулаки.       «Я должен успокоиться, — твердил он сам себе. — Ну же».       Голова вдруг загудела от волнения. Ноги будто бы подкосились. Десятки сосредоточенных глаз впились в испуганного парня, словно острые стрелы. Голос застрял в горле, и он от испуга не мог вымолвить ни слова.       Стиснувший зубы в ожидании решения Виллема Кристофер напрягся не меньше. Он был инициатором появления в этих стенах человека, он привез его сюда для заключения самой выгодной сделки, возможно, самой выгодной за все свое многовековое существование. В другом конце зала с нахмуренными бровями стоял Августо. Терпение его было на исходе. Этот мелкий никчемный человечишка за все время знакомства откровенно раздражал его. Терпение достигло своего предела.       — Ваше Величество, — начал было Вилли, словно просыпаясь ото сна, — я… я согласен.       Теперь хмурил брови сам правитель.       — Мне нужен четкий ответ, а не жалкое блеяние, — сказал он. — Я спрошу тебя еще раз. Ты согласен на заключение с нами договора?       У Вилли перед глазами будто вся жизнь пронеслась. Вся за один миг. Вот он счастливый и беззаботный ребенок, которого мать бесконечно опекает ото всех проблем. Вот мать в очередной раз злится, что он сбежал от нее, пока она просила его подождать ее возле входа в церковь. Вот он веселится на озере в компании городских мальчишек, не ведая, что его ждет спустя несколько лет. А вот самое ужасное событие в его недолгой жизни — нападение на родной город. Крики людей, отчаянный плач матери, свист пролетающих над головой стрел, бездыханное тело старого учителя… Крик Селесты, умоляющей его вернуться в укрытие. Все это смешалось в единую беспорядочную массу. И он должен положить всему этому кошмару конец.       — Я согласен! Я согласен на сделку, — крикнул он так громко, что сам испугался собственного голоса. Это было не похоже на жалкое блеяние захваченного в плен мальчишки. Это было осознанное решение, взвешенное и окончательное.       Победная улыбка пробежала по губам Ховарда, а в глазах отразились яркие искорки.       — Тогда прошу сюда, — он указал на стол.       Прямо в воздухе над столом появился длинный лист пергамента, чернильница и два пера. Вилли послушно, хоть и с некоторым опасением, приблизился к столу.       — Подписание договора произойдет здесь и сейчас, — пояснил правитель.       Вилли ахнул, наблюдая за тем, с какой скоростью на девственно-чистом пергаменте одна за другой появлялись буквы. Словно невидимый волшебник заставлял их складываться в слова. Текст появился практически молниеносно. Наконец все прекратилось. Висевший в воздухе пергамент плавно опустился на стол. Воспользовавшись предоставленной возможностью, Вилли склонился над ним, внимательно читая написанное.       В центре пергамента красовалось заглавие — «Договор». Далее следовала дата и год заключения. Следом начинался текст: «Настоящий договор заключен между… (здесь предполагалось вписать имя будущего владельца), с одной стороны, и Виллемом Джонсом (с указанием даты рождения), с другой».       Далее излагалась суть сделки. Согласно ее условиям, Гримроуд попадал под полное покровительство и защиту Немертвых, обязующихся защищать его любой ценой, а Вилли, выступая гарантом совершения этого, попадал полностью в зависимое от них положение. Договор начинал действовать немедленно после подписания его сторонами.       Вилли вчитывался в текст некоторое время, пытаясь понять написанное. Суть ему была понятна. Гораздо большие опасения вызывали последствия. Однако если учесть, ради чего он это делает, он поступает правильно.       — Что-то не так? — забеспокоился Ховард, замечая на лице Вилли сомнения.       — Здесь сказано, что мои земляки забудут о моем существовании, если я поставлю свою подпись, — пояснил тот. — Значит, мама так и не узнает, что со мной?       — Да, это одно из условий сделки, — согласился Ховард, осторожно касаясь пальцами раскачивающейся вперед-назад бирки, свисающей с шеи Виллема. Мгновение — и она была резко сдернута с шеи, — тот даже понять ничего не успел. На шее остался только золотой крестик.       — Почему здесь не указано имя кого-то с вашей стороны? — забеспокоился Вилли, переводя взгляд на Ховарда.       — Оно появится здесь с минуты на минуту, — интригующе произнес тот.       Лежащее на столе одно из перьев словно по команде подскочило вверх и оказалось в его руке. Час икс приближался. Весь зал замер в ожидании. Ховард должен был назвать имя счастливчика, кому будет позволено заиметь личного слугу.       — Я буду тем, кто заключит с тобой договор, Виллем, — торжественно объявил Ховард. — Ты будешь принадлежать мне, — подавшись вперед, он приблизился к лицу удивленного юноши. Настолько, что Вилли ощутил на коже его холодное дыхание. — Исключительно мне.       После этих слов пергамент вновь «оживился», и на пустующем месте появилось имя короля Немертвых.       Зал за долгое время наполнился шумными перешептываниями. Кто-то ликующе радовался, восхваляя правителя, кто-то смиренно промолчал. Вилли стоял спиной к большинству присутствующих и потому не мог видеть, как исказилось в глубочайшем недоумении и без того бледное лицо Кристофера, а ярко-зеленые глаза вытаращились в немом испуге. Он не видел, как зашипел от злости стоящий в другом конце зала Августо, сверкнув глазами в сторону Вилли, словно острыми саблями.       Очевидно, мало кто вообще ожидал иного исхода событий. Может быть, заключить договор было обещано кому-то другому?       — Нам осталось только подписать его, — пояснил Ховард, указывая Виллему на подскочившее к нему перо.       Вздохнув, Вилли взял перо в руки. Наблюдая, как Ховард выводит собственную подпись внизу пергамента, он ощутил, как грудную клетку разрывает от чувства неминуемой безысходности. В конце концов, мама будет в безопасности. Остальное не важно.       С этой мыслью он подписал договор в отведенном для этого месте.       Чернила, въевшиеся в бумагу, словно вспыхнули, заискрившись. Пергамент оторвался от стола, внизу после подписей ни с того ни с сего просочился оттиск печати с изображением лепестков розы со стекающими с них каплями крови. Мгновение, и пергамент самостоятельно скрутился в плотную трубку и исчез, растворившись в воздухе.       — Что происходит? — испугался Вилли. — Куда он делся?       — Он оказался там, где должен быть. Где хранятся и остальные договоры, — пояснил правитель.       Ветер за окном усиливался. В комнату словно ворвался его невидимый поток, отчего пламя свечей синхронно задрожало. Попятившись назад, Вилли ожидал наступления самого страшного. Чаша на вершине расположенного посреди зала постамента вдруг зашипела, а облако, сгустившееся над ее поверхностью, окрасилось в красный.       — Что это такое? — повторил Вилли, глядя на открывшуюся картину.       Словно привязанного невидимой силой, его притянуло к зеркалу перемен, так что он едва не налетел на постамент. Остальные в зале также окружили его. Вилли не мог поверить собственным глазам — он смотрел в сосуд и видел в его отражении родной город. Гримроуд! На глаза навернулись слезы. Только вот картина, представшая перед ним, была вовсе не радужной. Он видел бывших друзей, соседей, других горожан. Минуту назад они выглядели угрюмыми и несчастными. Теперь же их лица становились более спокойными и умиротворенными.       Озираясь по сторонам, они будто бы не понимали, что происходит, оттого выглядели растерянными. Наконец зеркало показало ему Анну — самого родного и близкого человека. Вилли увидел мать, сидевшую на полу, перелистывающую его старые исписанные пергаменты. Когда-то он таскал их из школы, желая порадовать ее. Чтобы видела, каким грамотным растет ее единственный сын и как его хвалят учителя. Теперь же женщина в отражении, минуту назад будучи заплаканной и огорченной, вдруг в недоумении отбросила исписанные листы в сторону, передернув плечами и явно не понимая, что происходит. Глаза ее высохли от слез, а от унылого настроения не осталось и следа. Она поднялась с места, не обратив на разбросанные пергаменты никакого внимания, и выглянула в окно. К слову, те как по волшебству исчезли, словно их там никогда и не было.       — Что происходит? — закричал Вилли, не понимая, что ему показывают. — Что с моей мамой?       — Она забывает о твоем существовании, — прозвучал чей-то сочувствующий голос в толпе.       Вилли отказывался верить собственным ушам.       — Нет! — внезапно выкрикнул он, отпрянув и ударившись о чью-то крепкую грудь, а после дернувшись, словно ошпаренный. — Этого не может быть! Прекратите это! Пожалуйста. Перестаньте!       Кто-то ухватил его за плечи.       — Ваше Величество! Король Ховард! Верните все назад! Умоляю, я не хочу этого! — кричал юноша, голос которого срывался в крик.       Однако, вопреки ожиданию Виллема, голос того, к кому он так отчаянно обращался за помощью, прогремел словно гром среди ясного неба.       — Мы заключили договор, Виллем. Он нерушим. Отныне твое место здесь. Со мной. Теперь ты — мой меченый. Завтра я поставлю на тебе свою метку.       — Но я не хочу, чтобы мама забыла обо мне! Я… я…       Голова раскалывалась от полученных новостей. То ли от отсутствия свежего воздуха, то ли от переутомления, Вилли был не в силах больше стоять на ногах. Они будто бы подкосились, и, потеряв сознание, он рухнул вниз прямо под ноги новоиспеченному владельцу.