Bend Or Break

      Был ранний вечер, когда Чимин и Юнги добрались до семейного собрания Мин. Взявшись за руки, Чимин и Юнги вошли в дом главаря клана Мугунхва.       Чимин был спокоен, потому что знал, что Мин Доюн ничего не может сказать ему прямо сейчас. Но его свëкор всё ещё вселял в него тревогу, которая, как он сомневался, когда-нибудь пройдёт.       Мать Юнги и еë невестка поприветствовали их в гостиной, и они подошли к главе семьи, чтобы поклониться. Мисон одарила Чимина вежливой улыбкой. Она, казалось, не была в восторге от их брака, но смирилась.       Это было не из-за Чимина, а просто из-за обстоятельств их брака.       Её глаза ярко сияли, когда она посмотрела на своего сына и взяла его за руку.       — Я рада тебя видеть, Юнги-я.       — Ты говоришь так, словно прошло несколько месяцев, — сказал ей сын, слегка приподняв уголки рта.       Его мать поджала губы.       — Твой отец видит тебя почти каждый день, а я — нет! Мама просто немного поревнует, — пошутила она.       Юнги закатил глаза, но вид у него был слегка пристыженный. Чимин опустил глаза, чтобы скрыть лёгкую улыбку. Возможно, именно благодаря Мисон его муж был таким милым, в отличие от его отца.       Когда они уселись в гостиной роскошных апартаментов Доюна, Чимин едва сдержался, чтобы не поморщиться. Вместо этого он сделал долгий и медленный выдох, надеясь, что никто этого не заметил. Он всё ещё чувствовал боль после вчерашнего. Он знал, что это нормально, потому что слышал о том, как сложно принимать узел альфы в первый раз. Но омеге всё равно пришлось отодвинуть воспоминания на задний план, потому что он не хотел объяснять, почему его щёки покраснели.       Он всё ещё чувствовал на себе взгляд Юнги, который смотрел на него, приподняв бровь. Чимин лишь слегка покачал головой с лёгкой улыбкой, чтобы заверить альфу, что с ним всё в порядке.       Все встали, когда Мин Доюн вошёл в сопровождении Гымджэ. Было странно не видеть главу семейства в одном из его костюмов. Вместо этого на нём был только лёгкий свитер и простые брюки, пока он держал рядом с собой своего внука. Единственного внука. На данный момент.       Малыш казался довольным в его объятиях и совсем не боялся его, прижавшись щекой к дедушкиному плечу. Возможно, он был для него любящим дедушкой.       Возможно, будущие дети Чимина не будут бояться Мин Доюна так же, как Ын. Но по спине Чимина пробежали мурашки, когда мужчина, поприветствовав Юнги, посмотрел на омегу.       — Я вижу, мой дорогой Чимин, наконец, тоже здесь, — сказал мужчина своим характерным тоном. Это прозвучало скорее саркастично, чем искренне. — Ну, теперь, когда мы все в сборе, давайте перейдëм в столовую, как думаете?       После того, как няня увела Ына с собой, остальные члены семьи сделали, как было сказано. Юнги и Чимин сидели вместе с Гымджэ и Херим напротив них, а Доюн и Мисон — во главе и в конце стола.       Им подали национальную еду, которая вкусно пахла, и Чимину это понравилось. Она была бы ещё вкуснее, если бы Доюн позволил ему насладиться этим в тишине.       — Со дня свадьбы прошла уже почти неделя. Как тебе нравится твоя жизнь новобрачного, Чимин?       Омега переглянулся с Юнги. Он не мог сказать свëкру, что больше всего времени они провели вместе только прошлой ночью.       — Это приятно. Спокойно.       Доюн одобрительно кивнул головой.       — Я заметил, что твой запах изменился, — отметил мужчина. — Я рад узнать, что вы уже вступили в настоящий брак без моего вмешательства.       Чимин заëрзал на стуле, внезапно почувствовав себя очень неуютно. От этого движения он снова чуть не поморщился, пытаясь не обращать внимания на боль между ног.       — Я надеюсь, мой сын был нежен с тобой, дорогой Чимин, — продолжил Доюн, пока остальные продолжали есть. Все, кроме Чимина и Юнги. — Твой отец разозлился бы на меня и твоего мужа, если бы узнал, что тебе причинили боль.       И у него хватило смелости рассмеяться сразу после этого.       Они действительно собирались поговорить об этом здесь? На глазах у всей семьи, пока они ужинали? Чимину стало плохо от такой ситуации.       — Отец, я не думаю, что это тема для обсуждения во время семейного ужина, — вежливо сказал отцу Юнги, пристально глядя на него. — Просто позволь нам разобраться с этим самим.       Чимин был благодарен альфе за усилия, даже если их было недостаточно.       — Всё в порядке, — отмахнулся Доюн. — Мы обсуждаем это в кругу нашей семьи. А ты, — он указал на Юнги палочками для еды, — постарайся хорошо обращаться с Чимином. Я надеюсь скоро услышать новости о беременности.       — Время идёт, брат, — ухмыльнулся Гымджэ, прежде чем отхлебнуть вина.       Реакция Юнги была сдержанной, напряжение в его позе едва заметно. Альфа, казалось, знал, о чём идёт речь, но Чимин ничего не понимал.       — Это семейная традиция, — объяснил Доюн, увидев озадаченное выражение на лице Чимина. — После женитьбы у альф нашей семьи есть три месяца, чтобы зачать своего первого ребёнка. Я уверен, что мой сын не подведёт семью. Верно, Юнги?       В его словах звучала явная угроза, которую Чимин привык слышать от этого человека. Отвечая отцу, Чимин наблюдал, как Юнги положил руки на бёдра и склонил голову в поклоне с того места, где он сидел.       Это была такая дикая традиция. Ещё один способ раздуть своё альфа-эго и показать миру, какие они мужественные. Рождение детей не должно быть соревнованием. Но, с другой стороны, брак должен заключаться по любви, так что… Учитывая это и их род деятельности, неудивительно было, что моральные устои семьи Мин расшатаны.       Когда они вернулись домой, пара была явно измотана, несмотря на то, что они всего лишь съели дорогой ужин.       Чимин спросил Юнги, не хочет ли он принять душ, но альфа сказал ему, что воспользуется другой ванной комнатой, а не той, что находится в их спальне.       Омега кивнул и пошел принимать душ. Стоя под тёплыми струями, Чимин задавался вопросом, займутся ли они сегодня снова сексом. В конце концов, предупреждение Доюна всё ещё было свежо в их памяти.       После прошлой ночи Чимин не испытывал особого отвращения к тому, чтобы переспать с Юнги. Это всё ещё заставляло его нервничать, и ему не хотелось вспоминать о том, как неловко это было временами. К тому же, он всё ещё чувствовал боль. Но, по крайней мере, ему больше не было страшно.       Омега забрался под одеяло, теребя простыни и ворочаясь время от времени, пока ждал своего мужа, но прошло пятнадцать минут, а Юнги всё ещё не пришёл. Он не слышал ни стука двери, ни каких-либо звуков снаружи, так что был уверен, что Юнги не выходил из квартиры. А если… Альфа спал в другой комнате? Этого не может быть, верно? Только не после прошлой ночи.       Возможно, ему просто ещё не хотелось спать. Омега ждал, даже когда его веки начали закрываться каждые несколько минут. Он лежал на той стороне кровати, где спит Юнги, и гадал, что сейчас происходит в голове его мужа.       В конце концов, Чимин заснул с включенной ночной лампой, ожидая альфу, который так и не пришёл.

* * *

      Юнги действительно спал в другой комнате.       Не только в ту ночь, но и в последующие. Что ж, Чимин решил, что это лучше, чем каждую ночь ночевать в отеле, как раньше. Небольшой прогресс, но всё же прогресс.       Чимин не спрашивал его об этом. Юнги, вероятно, просто нужно было личное пространство, и омега хотел уважать его границы. Его внутренний омега — это совсем другое дело. Он скучал по теплу той ночи, и он не имел в виду секс. Эта кровать была слишком большой только для одного человека, и по ночам в квартире всё равно было холодно и непривычно. Но он не был близок с Юнги, так что спать с ним в одной постели было бы неудобно и, возможно, не то решение, которое он искал. Всё было очень… сложно.       К счастью, это ощущение исчезло с появлением утреннего солнца. К тому времени, как Чимин проснулся, его муж уже позавтракал и ушёл из дома. Омега не видел смысла просыпаться так рано, если он не собирался выходить из дома.       Его муж, похоже, тоже не возражал против этого. По крайней мере, он ничего не говорил по этому поводу.       Чимина всегда окружали люди: его семья, соседи и клиенты цветочного магазина. И это было одной из тех вещей, по которым он скучал больше всего.       Теперь он проводил свои дни, занимаясь тем, что ему нравилось, и это было приятно. Он читал все книги, которые были у Юнги на книжной полке — у него уже начали заканчиваться те, которые его интересовали. Юнги, казалось, увлекался дизайном интерьеров и архитектурой, а Чимин — нет. Он также смотрел телешоу и фильмы. Всё то, что он не мог сделать дома, потому что был на работе и весь день бегал по поручениям.       Но большую часть времени он проводил на террасе на крыше, наслаждаясь ранней весной. Как и во всём остальном доме, здесь было очень безлико, пусть и шикарно. Единственными предметами мебели были несколько удобных кресел и белый диван, а также журнальный столик, который идеально подходил для того, чтобы пригласить друзей летом и посидеть.       Омега любил проводить время, лёжа под тёплым солнцем, читая, засыпая ненадолго или просто наблюдая за облаками, которые гнал ветер. Это было умиротворяющее зрелище. Слишком умиротворяющее.       Он скучал по общению с людьми, и ему было недостаточно звонков своей семье. Зная, что о его муже не может быть и речи, он попытался подружиться с Гаюн, их домработницей. Она была примерно ровесницей его матери, но женщина сопротивлялась. Чимин изо всех сил старался дать ей понять, что его не волнуют такие вещи, как статус. Однако работа над этим всё ещё продолжалась.       Он смотрел телевизор, укрыв ноги тонким одеялом, пока не появился его муж, одетый в один из своих полностью чёрных костюмов и тёмные очки. Чимин повернул голову, чтобы поприветствовать альфу, как делал это каждый день, когда с его губ сорвался вздох.       Щека Юнги была опухшей и красной, как будто кто-то ударил его, и это не просто пощëчина. Чимин немедленно выключил телевизор и обогнул диван, чтобы подойти к альфе.       — О, Боже мой! Что с тобой случилось?       Юнги остановился, когда увидел, что Чимин приближается к нему, и надел солнцезащитные очки, провожая его взглядом. Но когда омега встал перед ним, Юнги отвёл глаза.       Его чёлка была не такой длинной, чтобы закрывать глаза, и Чимин подумал, что он выглядит пристыженным. Омега поднял руку, но остановил себя, прежде чем прикоснуться к мужу. Вместо этого он прикусил нижнюю губу, прежде чем указать на диван.       — Садись. Я принесу лёд.       Гаюн помогла омеге приготовить импровизированный пакет со льдом из пакета и полотенца, и Чимин принёс его.       — Всё в порядке, — сказал альфа, глядя на пакет со льдом.       — Это неправда, — заявил Чимин, и на этот раз он взял альфу за запястье, чтобы отвести к дивану.       К его удивлению, альфа подчинился. Чимин сел перед ним за кофейный столик и, взявшись пальцами за подбородок альфы, слегка наклонил голову, чтобы можно было аккуратно прикладывать лёд. Юнги даже не поморщился. От этого у Чимина скрутило живот.       — Тебя кто-то ударил?       Может, это и не входит в его обязанности, но для Чимина насилие не было нормой.       — Ты подрался? — тихо спросил омега.       Юнги уставился в пол.       — Нет.       — Но что это тогда?       Наверное, ему не стоило спрашивать. Для Чимина было лучше держаться подальше от дел семьи Мин. Но его внутренний омега был обеспокоен, и он ничего не мог с собой поделать. Юнги поджал губы, но, в конце концов, ответил на его вопрос.       — Мой отец.       Чимин моргнул. Это не должно быть сюрпризом, но всё равно на мгновение это заставило его замереть. Он оставил пакет прижатым к щеке, и Юнги, наконец, встретился с ним взглядом. Альфа выглядел уставшим. С чего бы Доюну бить его?       — Почему он тебя ударил? — медленно спросил Чимин, опуская пакет со льдом. Его муж спокойно смотрел на него, совсем не собираясь отвечать. Но младший был упрям. — Юнги, я знаю, что ты очень скрытный человек, но если это имеет отношение ко мне… К нам… Пожалуйста, скажи мне, — голос Чимина был таким же мягким, как и всегда, но в его глазах светилась решимость. — Я хочу знать.       Они слишком долго смотрели друг на друга, но Чимин не дрогнул. Он понял, что победил, когда Юнги тяжело вздохнул. Взяв пакет со льдом из его рук, альфа откинулся на спинку дивана и прижал его к своей щеке.       — Он заподозрил неладное, потому что от меня пахнет не так, как от тебя, — проворчал он, откидываясь на спинку дивана и раздвигая ноги. — Я сказал ему, что это потому, что я принял душ перед уходом на работу, и должно быть, твой запах выветрился. Он мне не поверил, — сказал он, просто пожав плечами, как будто говорил о погоде, а не о том, что отец ударил его.       — Почему ты не сказал мне? — спросил омега, все еще сидя за столиком. Его муж молчал, и Чимин умоляюще посмотрел на него. — Юнги, пожалуйста…       Несмотря на отсутствие эмоций в его проницательном взгляде, Чимин заметил, как напряглась челюсть альфы.       — Я не хочу никому навязываться, — заявил он.       От суровости, с которой он это сказал, у омеги сжалось сердце. Воздух вокруг них изменился, став тяжёлым, когда их взгляды встретились.       — Юнги, я ценю твои чувства. Правда, — искренне сказал омега. — Но это брак по расчёту, и даже если у тебя не было выбора, потому что твой отец такой, какой есть, у меня выбор был.       Опустив пакет со льдом, Юнги посмотрел на него безразличным взглядом.       — Сомневаюсь, что мой отец оставил тебе выбор.       Губы омеги печально изогнулись.       — Я никогда особо не влиял на то, как сложилась моя жизнь. Всё было так, как было, но твой отец изменил это, — Юнги не сводил глаз с омеги, и Чимин старался не чувствовать себя запуганным. — У меня было два варианта. Я мог бы выбрать продолжать жить так, как мы жили раньше: в долгах, не зная, что однажды группа твоих бандитов нападёт на нас, когда у нас не будет денег, за которыми они пришли. Или я мог бы жениться на тебе и обеспечить своей семье хорошую жизнь.       Чимин волновался, прежде чем произнести свои следующие слова, но ему нужно было быть честным, если он хотел, чтобы что-то изменилось.       — Не пойми меня неправильно. Я не считаю Мин Доюна нашим спасителем, потому что он предложил мне этот выход только ради собственной выгоды, — пояснил он, стараясь говорить как можно вежливее. — Но мне нравится думать, что в каком-то смысле я сам выбрал свою судьбу. Я сам решил вступить в этот брак. Так что не думай, что ты меня заставляешь, — повторил Чимин, глядя на своего мужа.       Губы альфы сжались в тонкую линию, но он ничего не сказал на это. Нервный смех слетел с губ Чимина, когда он опустил голову. Он не знал, удивляться ему или раздражаться из-за обычного молчания Юнги. Но когда он снова поднял голову и посмотрел на него, Чимин не мог не почувствовать к нему жалости, о чём и сказал ему.       — В любом случае, я чувствую себя ещё хуже из-за тебя.       Брови Юнги слегка приподнялись от удивления, и он, наконец, открыл рот.       — Почему?       — Я кое-что получаю от этого. Моя семья в безопасности, и с нашими долгами покончено, — спокойно объяснил Чимин. — Но у тебя не было выбора, и ты не получил никаких выгод от этого соглашения. Ты был вынужден согласиться, потому что твой отец такой, какой он есть. Так же, как и твой брат, — тихо добавил он. Меньше всего он хотел обидеть альфу. — Так что не думай, что ты меня принуждаешь. Мы в этом болоте вместе, — заверил его Чимин, зажав руки между бёдер, стараясь не дëргаться из-за непроницаемого выражения лица своего мужа. — Я бессилен перед твоим отцом, но если это случилось из-за меня, — омега подбородком указал на опухшую щеку Юнги, — Я могу предотвратить повторение этого, — не удивлëнный его молчанием, когда Юнги посмотрел на него пристальнее, чем когда-либо, Чимин ласково улыбнулся ему. — Давай постараемся жить так мирно, как только сможем, хорошо? Вместе.       Юнги потребовалось некоторое время, но в конце концов он кивнул головой, соглашаясь с ним. Улыбка Чимина стала шире. Если они собирались быть вместе всю жизнь, Чимин хотел, чтобы они, по крайней мере, были в хороших отношениях, в одной команде.       Тем вечером, после совместного ужина и мытья посуды, Чимин ждал своего мужа, сидя на кровати, на его стороне. Он нервничал, не зная, придёт ли Юнги на самом деле. Но он пришёл.       Парень стоял у двери, как будто не был уверен в этом и немного удивился, обнаружив там ожидающего его Чимина. Прежде чем ситуация стала неловкой, Чимин похлопал по кровати, приглашая альфу присесть. Закрыв дверь, Юнги подошёл к нему и сделал то же самое. Чимин показал ему тюбик с мазью, который он принёс из ванной.       — Можно? — спросил он, указывая на щеку Юнги.       Альфа просто повернул голову, чтобы посмотреть вперёд, и Чимин воспринял это движение как разрешение. Омега осторожно нанёс немного мази, которая, как он надеялся, поможет справиться с синяками и отёками. Он медленно втирал еë в кожу альфы, пока всë полностью не впиталось, и омега был удивлён тем, какой мягкой была кожа Юнги. Он, вероятно, только что побрился, потому что от него пахло пеной. Это был приятный запах. Но не лучше, чем запах петрикора.       Вымыв руки, чтобы избавиться от остатков мази, Чимин вернулся и увидел, как Юнги уже забирался под одеяло, и омега обогнул кровать, занимая свою половину. Пока его муж лежал на спине, Чимин перевернулся на бок, лицом к нему.       — Этого будет достаточно? — спросил он альфу шёпотом.       Юнги повернул к нему голову и медленно кивнул, но вид у него был неуверенный. Чимин поджал губы. Они должны были всё сделать правильно.       — Вот, — Чимин протянул руку к альфе.       Юнги наблюдал за этим, время от времени поднимая на него глаза. Чимин слегка улыбнулся, чтобы подбодрить его. Он не хотел усложнять ситуацию, он просто хотел, чтобы всё получилось.       Юнги медленно вложил свою ладонь в его, и Чимин сжал её своими нежными пальцами, насколько мог. Рука альфы была тёплой и такой же шершавой, как и в прошлый раз. Внутренний омега, казалось, был доволен этим контактом, и Чимин был рад заметить, что начинает терять то напряжение, которое охватывало его всякий раз, когда он находился в присутствии своего мужа.       На следующий день Юнги сообщил ему, что его отец был доволен изменением его запаха, так что их план сработал. И Чимин был рад заметить, что присутствие Юнги рядом с ним помогало бороться с чувством одиночества. После той ночи они стали каждую ночь спать в одной постели, держась за руки, и их запахи естественным образом смешивались в такой близости, что им не приходилось ни вдыхать запахи, ни прикасаться друг к другу.       У них не было секса после того первого раза. Чимин не знал, как долго им это будет сходить с рук.       Был прекрасный весенний день, и Чимин лежал на полу террасы, наблюдая за яркими красноватыми красками неба, когда день подходил к концу. Он не знал, как долго пробыл здесь, но, позвонив своей семье, он почувствовал удовлетворение, когда освободился от мыслей, глядя на красивое небо.       — Принести вам одеяло? — спросила его Гаюн, их домработница, из-за стеклянных дверей гостиной. — Пол, должно быть, такой холодный, — добавила она, неодобрительно поджав губы, как сделала бы любая мать.       — Всё в порядке, — Чимин поднял голову, улыбнулся ей и снова лёг. — Жаль, что я не могу полежать на травке. Этому шикарному дому не хватает зелени и чего-то оранжевого, — подумал он вслух, глядя на пустую террасу. — Больше тепла.       — Вот почему я упомянула одеяло, дорогой, — хихикнул Чимин, которому понравилось, что Гаюн больше не называет его «Господин», как раньше. — Я должна вернуться в дом, чтобы приготовить ужин, но смотри сюда, это пришло по почте для тебя, — она подошла к омеге и протянула небольшой свёрток.       — Для меня? — Чимин встал и взял то, что ему предлагала бета, обеими руками.       Свёрток был очень лёгким. На его лице было неуверенное выражение, когда он сел в одно из удобных кресел.       — Как странно…       Это было действительно странно, потому что единственными людьми, которые отправляли ему письма, была его семья, но он разговаривал с ними по телефону, так что в этом не было необходимости. У Чимина никогда не было почты, только у Юнги. Охваченный любопытством и ощущением тревоги в животе, Чимин открыл конверт.

Тест на беременность.

      И записка, прикреплëнная к коробке.       Омега наблюдал за содержимым пустыми глазами. Мин Доюн не был скромным человеком. Он сразу перешёл к делу. Вероятно, это должно было удивить Чимина, но он чувствовал себя странно спокойным по этому поводу.       Несмотря на то, что он старался не думать об этом, чтобы делать всё шаг за шагом, его ожидаемая беременность всегда была на задворках его сознания. Это был просто следующий шаг, который он должен был сделать.

Но это было огромным шагом.

      Он всё ещё не двигался, не сводя глаз со своего «подарка», когда голос мужа вывел его из задумчивости.       — Что это?       Чимин моргнул, выходя из оцепенения, и повернул голову, чтобы посмотреть на альфу, прислонившегося к стеклянным дверям.       — О, привет, ты вернулся!       Юнги кивнул, но его взгляд был прикован к маленькой коробочке в руках. Омега поднял посылку, чтобы показать ему, и альфа подошёл ближе, засунув руки в карманы брюк. Юнги остановился, когда понял, что это было.       — Это пришло сегодня по почте с запиской от твоего отца, — спокойно сообщил ему Чимин, передавая маленький листок бумаги. — С этого момента я буду получать по одному такому письму каждую неделю, чтобы они могли проверять, в положении ли я.       Это было напоминанием о том, что они пренебрегли своим долгом перед кланом. Напоминание о том, что у них осталось меньше трёх месяцев, чтобы зачать ребёнка, чтобы Юнги не опозорил старомодные традиции своей семьи. С этого момента им придётся заниматься сексом, пока Чимин не забеременеет.       Иначе…       Альфа крепче сжал листок.       — Он не может оставаться в стороне, да? — проворчал он.       Чимин фыркнул.       — Я не удивлён.       Забирая записку у мужа, омега заметил, что тот пристально смотрит на него. Теперь он знал, что можно прочесть по этому взгляду. Юнги хотел что-то сказать, но сдержался.       — Что такое? — тихо спросил Чимин, встретившись с альфой взглядом.       Некоторое время альфа не отрывал от него взгляда, прежде чем слабо покачал головой.       — Да так… Ничего.       — Юнги…       Их глаза снова встретились.       Всё ещё сидя, Чимин протянул ему руку, как делал это каждую ночь. После недолгого колебания Юнги вынул одну руку из кармана, чтобы взять маленькую ладошку омеги в свою.       Чимин мог сказать, что они с ним подумали об одном и том же.

Они ведь были в одной команде.

По крайней мере, они были друг у друга.

Им повезло, что они вместе.

      — Ты, должно быть, устал на работе, — сказал Чимин, наконец вставая, не выпуская его руки. Он мягко улыбнулся альфе. — Давай поужинаем вместе, хорошо?       Юнги ничего не сказал, но нежно сжал его руку, прежде чем отвести их обратно в дом, как только солнце начало опускаться за горизонт.       В ту ночь они снова занялись сексом.       Спустя полтора месяца, Чимин, наконец, добился положительного результата.       Был воскресный вечер, и они собирались ложиться спать. У омеги вошло в привычку, что в конце недели он получал по почте тест на беременность, и проходил его перед тем, как лечь спать. Он так привык получать отрицательный результат, что когда он увидел, как появилась вторая полоска, сердце Чимина перестало биться. Он вообще перестал дышать.

Беременность.

      Он теперь не один.       Внутри него медленно зарождалась другая жизнь.

Ребёнок.

Его ребёнок.

      Чимин знал, что частью сделки было иметь с Юнги детей, и в глубине души это его беспокоило. Потому что это казалось таким нереальным.

До сих пор.

      Да, он спас свою семью. Не отрывая взгляда от этих двух розовых линий, Чимин, наконец, по-настоящему осознал, что он проклинал не только себя за своё решение. Но и своих будущих детей.       Когда он жил в Пусане, у него и в мыслях не было заводить детей. Не только потому, что он был молод или у него не было партнёра, но и из-за его финансовых проблем. Он не хотел приводить детей в этот мир, если не мог обеспечивать им хорошую жизнь.       Но хорошая жизнь — это нечто большее, чем просто наличие денег.       Когда он вздохнул, ему показалось, что что-то не так. Ему казалось, что лёгкие больно сжимаются, и он споткнулся, пытаясь ухватиться за раковину, но в итоге случайно уронил стеклянный стаканчик с зубными щëтками на пол.       Стакан разбился с оглушительным звуком, от которого сердце Чимина забилось ещё быстрее.       Его ребёнок — часть семьи Мин. Из клана Мугунхва.       Звуки предупредили его мужа о том, что что-то не так, и альфа постучал в дверь ванной.       — Чимин? Ты в порядке?       Из-за отсутствия ответа беспокойство Юнги возросло. Чимин почувствовал это даже через дверь. На этот раз его муж забарабанил в дверь более настойчиво, заставив омегу вздрогнуть.       — Чимин! Что случилось?       Дрожащими пальцами омега открыл дверь, и Юнги тут же распахнул её, чуть не задев Чимина в спешке. У альфы было спокойное выражение лица — он привык не выдавать своих эмоций — но по напряжённым уголкам его глаз, стиснутым челюстям и запаху было ясно, что он совсем не спокоен. Юнги окинул взглядом ванную, заметив осколки стекла на полу, прежде чем его взгляд скользнул к тяжело дышащему омеге.       — Что это? — мрачно спросил Юнги, потянувшись к нему и взяв Чимина за руки.       Не в силах вымолвить ни слова, Чимин отвернулся к столику, где лежал тест на беременность. Юнги проследил за его движением, и его осенило. Его хватка на Чимине ослабла.       Когда они снова встретились взглядами и омега попытался сделать нормальный вдох, его глаза затуманились слезами, а ноги, наконец, подкосились. Юнги тут же крепче сжал его, пытаясь предотвратить падение, но ему удалось лишь не дать ему с шипением приземлиться на разбитое стекло.       Первый всхлип сорвался с губ Чимина, и его лёгкие болезненно сжимались, когда он сел на холодный пол ванной, поджав под себя ноги. Его руки нащупали опору на груди Юнги, схватив его за рубашку, в то время как альфа сидел перед ним, раздвинув ноги. Когда первые слёзы скатились по его щекам, Чимин придвинулся ближе к альфе, привлечённый его запахом и потребностью в утешении. Он чувствовал, как руки Юнги притягивали его к себе, пока щека омеги не прижалась к его груди.       Спустя полтора месяца Чимин, наконец, добился положительного результата. Он выполнил свою миссию. Свои обязанности. Но для этого он продолжал работать ради своей семьи и самого себя, а человек может многое сделать, прежде чем сломается.

Bend or break.

Согнись или сломайся.

Сегодня вечером Чимин сломался в объятиях Юнги.