Bend Or Break

      Они не были вместе и на следующий день. Как и в последующие дни.       Юнги был очень занят на работе, и они виделись только тогда, когда он приходил вечером умыться. Они поужинали вместе, но почти не разговаривали, за исключением того, что Чимин спросил, хорошо ли у него прошёл день. Он надеялся, что это заставит его мужа немного открыться ему. Альфа всегда отвечал, но никогда не говорил больше двух предложений.       Чимин надеялся, что совместная жизнь даст им возможность поговорить и стать немного ближе. В конце концов, если они собирались провести всю свою жизнь вместе, было бы лучше, если бы они, по крайней мере, хорошо ладили.       У Гымджэ и его жены тоже был брак по договорённости, и, похоже, у них были хорошие отношения. Но усилия Чимина не принесли хороших результатов.       Его муж не был груб с ним, но держался особняком. Очень. Может быть, из-за его воспитания или работы. Поведение Юнги было лучше, чем иметь жестокого или темпераментного мужа, как Чимин опасался до встречи с ним, но омега начал задаваться вопросом, всегда ли их отношения будут такими.       У них была хорошая домработница, которая заботилась обо всём, что касалось их питания и дома, так что у Чимина появилось еще больше времени для размышлений. Он пытался поговорить с женщиной-бетой, но у неё была работа, и она не смогла долго развлекать его. Это была одна из причин, почему он продолжал надеяться, что Юнги скоро почувствует себя комфортно рядом с ним. Чтобы Чимин не сошёл с ума в одиночестве в этой большой квартире.       Единственный раз, когда Юнги проявил инициативу и заговорил с ним, был во время их первого совместного ужина.       — Тебе нравится квартира? Есть ли здесь всё, что тебе нужно, или чего-то не хватает?       Чимин оживился, услышав этот вопрос, думая, что это прогресс.       — Нет. Это очень хорошая квартира. Ночью отсюда открывается прекрасный вид.       Но Юнги только кивнул, довольный его ответом, и вернулся к еде. Вот и всё.       Каждый день, когда садилось солнце, Чимин нервничал, ожидая Юнги, потому что думал, что этой ночью у них наконец-то будет секс. Тем не менее, в первые дни после свадьбы они ужинали в тишине, и Юнги после этого никогда не оставался дома.       Альфа проводил ночи за работой и возвращался только ранним утром, когда Чимин ещё не вставал. К тому времени, как омега проснулся, Юнги снова уходил; единственное, что выдавало, что он возвращался, — это остатки его запаха в их спальне.       Лёжа в их большой кровати, Чимин пытался избавиться от ощущения, что что-то не так.       Он одновременно испытывал облегчение и нервничал из-за того, что они ещё не спали вместе. Мин Доюн был бы недоволен, если бы узнал об этом, и это сильно беспокоило Чимина. Он подумал, что альфа позвонит им, чтобы узнать, как идут дела, и убедиться, что Чимин уже работает над выполнением своих обязанностей. Но, как ни странно, его свëкор этого не сделал.       Омега был благодарен за это. Ему было неудобно обсуждать эту тему с этим человеком, но он знал, что рано или поздно это произойдёт. Доюн, вероятно, просто давал им несколько дней, чтобы привыкнуть к семейной жизни, что было весьма тактично с его стороны. Это даже не в его характере.       Хотя Доюн не связывался с ними, Чимина навестили на пятый день после свадьбы. Юнги, как обычно, не было дома, поэтому Чимин был удивлён, увидев Мин Гымджэ у двери.       Несмотря на шок, омега быстро пришёл в себя, и, вспомнив о хороших манерах, пригласил его в дом. Их домработница приготовила кофе, пока они обменивались любезностями в гостиной. В отличие от Юнги, Гымджэ оказался общительнее. Он был харизматичным мужчиной, который знал, как разговорить Чимина, несмотря на то, что тот нервничал из-за неожиданного визита.       Только когда они пили кофе, Гымджэ наконец заговорил о причине прихода.       — Итак, как продвигается семейная жизнь?       «Её не существует», — подумал Чимин, но промолчал.       — Это… Что-то новенькое, — закончил он с нервным смешком.       — Поначалу чувствовать неловкость друг с другом — это нормально, — заверил его Гымджэ, прежде чем посмотреть омеге в глаза. — Но это можно исправить, только проводя время вместе.       Чимин кивнул и отхлебнул кофе. Он не знал, было ли хорошей идеей рассказывать ему о том, что Юнги провёл с ним буквально часов с момента свадьбы.

Впрочем, ему и не нужно было ничего говорить.

      — Я буду честен с тобой, Чимин, — сказал старший, прежде чем поставить свою чашку на кофейный столик. Гымджэ наклонился вперёд, упëршись локтями в бёдра, наблюдая за Чимином, который с каждой секундой становился всё напряжённее. — У нас с братом завтра встреча с нашим отцом и семейный ужин, на котором тебе тоже придётся присутствовать, и он заметит, что вы всё ещё не повязаны, как только вы оба переступите порог его дома. И это большая проблема.       Чимин побледнел. Ему пришлось крепче сжать свою чашку, чтобы не уронить её.       — Я понимаю, что это брак не от большой любви, — продолжил Гымджэ не без злобы, но твёрдо, потому что это было важно. — Но если ты продолжишь отталкивать Юнги, а он будет продолжать останавливаться в отеле каждую ночь, как мне сказали некоторые из моих людей…       Подождите. Что? Чимин моргнул, пытаясь осмыслить то, что он только что услышал. Юнги остановился в отеле? Означало ли это, что он солгал о необходимости работать?

Альфа… Избегает его?

      Чимин был так смущëн.       — Я не говорил ему уходить, — тихо произнёс он, застигнутый врасплох.       — Я понимаю твои чувства, Чимин. Но у этого брака есть цель, и чем скорее вы оба начнёте работать над достижением этой цели, тем лучше.       Чимин взглянул на брата своего мужа. На его лице было серьёзное выражение, но не злое. Казалось, что братья были больше похожи друг на друга, чем на своего отца. Гымджэ был строгим, но не лишённым сочувствия. Вместо того, чтобы рассказать об этом отцу, он лично пришёл сюда, чтобы поговорить с омегой, потому что знал, каким был Мин Доюн.       У Гымджэ не было причин защищать Чимина, поэтому омега был уверен, что альфа делает это, чтобы защитить своего брата. Будущий главарь клана Мугунхва считал, что их семья на первом месте, а их собственные желания — на втором. Чимин теперь был частью семьи, нравилось ему это или нет, так что ему нужно было продолжать начатое.       Чимин пообещал Гымджэ, что уладит всё с Юнги, когда вернётся позже в тот же день.       Альфа вскоре ушёл, но Чимин не расслабился. Он просто не мог. Не тогда, когда его голова кружилась от стольких мыслей.       Он должен был догадаться, что во всём этом было что-то странное. То, что Юнги до сих пор не прикоснулся к нему. Он задавался вопросом, не в его вкусе ли сам омега. Не поэтому ли у них до сих пор не было секса.

Был ли в жизни его мужа… другой человек? Любимый человек?

      Был ли Чимин препятствием для того, чтобы Юнги мог быть с человеком, с которым он действительно хотел?

О нет. Это сильно всё усложняло.

      Если бы это было так, Чимин не мог бы злиться из-за этого. Этот брак не был тем, чего на самом деле хотел ни один из них — язык тела Юнги ясно показывал это с самого начала. Чимин, по крайней мере, что-то получал от этого. Защищал свою семью. Но что насчёт Юнги?       Возможно, он хотел бы жениться на другом человеке, а Чимин встал у него на пути. Но Юнги просто отступил на шаг. Это было лучше, чем если бы альфа открыто обвинял Чимина в этом браке. В конце концов, если и был кто-то, кого можно было винить, то это был Мин Доюн.       Той ночью Чимин ждал Юнги, сидя на диване, чтобы они могли поговорить об этом. Омега всё ещё не хотел заниматься с ним сексом — даже больше, особенно теперь, когда он знал, что у Юнги, вероятно, уже есть любовник или любовница, — но у них не было выбора. Он совсем не так представлял себе свой первый раз, но Чимин знал, что брак по расчёту не будет лёгким.

Приходится чем-то жертвовать.

      Когда Юнги вернулся домой тем вечером, Чимин поприветствовал его, как и в любой другой день, но на этот раз омега не присоединился к нему за ужином.       К удивлению Чимина, это привлекло внимание его мужа.       — Ты уже поел? — осторожно спросил Юнги.       На самом деле, Чимин слишком нервничал, чтобы что-то есть. Он совсем не был голоден. Не тогда, когда он знал, что неизбежно произойдёт сегодня вечером. Независимо от того, чего хотел каждый из них, они больше не могли откладывать это.       — Я недавно пил кофе и ел пирожные, так что… — омега пожал плечами.       Альфа понимающе хмыкнул, но прежде чем он успел уйти, Чимин остановил его.       — Юнги, подожди…       Когда его муж оглянулся на него через плечо, Чимин слабо улыбнулся.       — Мы можем поговорить, когда ты закончишь есть?       Альфа некоторое время рассматривал его, слегка прищурившись, как будто хотел прочитать его мысли, как будто он хотел спросить, в чём дело. Но не спросил. Он просто кивнул головой, прежде чем исчезнуть на кухне.       Чимин набрал полную грудь воздуха, чтобы выпустить его долгим и медленным вздохом. Он мог бы это сделать. Они должны были это сделать.       Чимин отпустил домработницу на весь день и стал ждать возвращения мужа. Юнги всё ещё был одет в рабочую одежду, когда сел в кресло рядом с диваном.       Он носил дорогие чёрные костюмы, хотя иногда надевал белые рубашки с пуговицами, чтобы немного изменить образ. Альфа был уставшим, об этом говорили его глаза, но тело не показывало этого. Должно быть, его к этому готовили, и Чимин не мог не чувствовать себя виноватым из-за того, что Юнги не мог расслабиться даже в собственной квартире.       — Как прошëл день?       Обычно Чимин спрашивал об этом, когда они ужинали вместе, но сегодня они этого не делали, поэтому омега подумал, что это хороший способ начать разговор. Или, может быть, он просто тянул время.       Юнги кивнул головой.       Чимин не ожидал услышать большего. Как обычно.       Омега сложил руки на коленях и приказал себе просто сделать это.       — Твой брат был здесь сегодня днём, — тихо сообщил он альфе. Юнги напрягся. Чимин видел это по его плечам и по тому, как подëргивались его руки. — Он сказал, что ты остановился в отеле.       Несмотря на очевидное напряжение, Юнги ничего не сказал на это, пристально глядя на омегу. Чимин опустил голову, думая, как бы это сказать. Когда омега снова поднял голову, в его взгляде не было ни капли обвинения.       — Ты сказал своему брату, что я отталкиваю тебя? — мягко спросил он его. Несмотря на то, что Юнги оставался невозмутимым, Чимин заметил, как тот сжал челюсти. — Я не злюсь, — искренне сказал ему Чимин. Меньше всего ему хотелось ссориться с альфой. — Я просто хочу понять, что происходит. В Пусане у меня никого не осталось, но я понимаю, что брак по расчёту может быть самым худшим для того, у кого уже есть кто-то особенный. Мне жаль, что, похоже, это твой случай, но мы всё равно поженились, и есть вещи, которые нам нужно…       — О чём ты говоришь? — Юнги прервал его, нахмурив брови.       Чимин остановился и промолчал.       — Я говорю о том, почему ты не проводишь время здесь, в своей собственной квартире, — медленно пояснил омега. — Знаю, это из-за меня, но это несправедливо по отношению к тебе.       Альфа молча смотрел на него несколько секунд, заставляя Чимина нервничать.       — Потому что ты не хочешь, чтобы я был здесь, — заявил Юнги, как будто это было очевидно.       Губы Чимина приоткрылись в недоумении.       — Это неправда… — нахмурился он.       — Я чувствую запах твоего страха каждую ночь.       Омега запнулся. Его сердце бешено колотилось в груди.       — Я просто… Я не… — Чимин попытался оправдаться, но это было бесполезно. Его запах был чем-то, что он не мог контролировать, а альфа-инстинкты Юнги было не обмануть. Чимин сглотнул, прежде чем взглянуть на своего мужа. — Так вот почему ты всегда уходишь? — шёпотом спросил он.       Юнги, казалось, не хотелось отвечать, но он скрестил руки на груди и кивнул.       — Это не потому, что у тебя кто-то есть?       Юнги фыркнул на это, прежде чем посмотреть на него.       — Нет, — твёрдо заявил он. — Я тоже не говорил своему брату, что ты меня отталкиваешь.       — О… — выдохнул Чимин, прежде чем опустить голову, не зная, что сказать или подумать в этот момент.       Он всё неправильно понял. Неужели Юнги просто был внимателен к нему всё это время?       Но это ничего не изменило. Тряхнув головой в попытке прийти в себя, Чимин попытался вспомнить своё предыдущее решение.       — Даже если это так, у нас всё равно есть долг перед твоей семьёй. Нам нужно зачать детей, чтобы продолжить твой род.       — Ты не хочешь заниматься со мной сексом, — заявил Юнги, выгнув бровь.       — Мы всё равно должны, — настаивал Чимин. Он сглотнул, когда его сердце сжалось в груди. — Я должен защитить свою семью. И ты не можешь злить свою. Твой брат сказал, что завтра у твоего отца семейное собрание. Он беспокоится о тебе.       Юнги молчал, изучая его. Чимину хотелось съëжиться под этим пристальным взглядом, но он продолжал сидеть прямо. Не имело значения, чего хотел он. Чего хотели они. Это должно было случиться. Сегодня вечером.       — Ты явно напуган. Ты уверен, что не против этого? — тихо спросил его альфа.       Омега сглотнул и кивнул, стиснув руки на коленях.       — Наверное, да? — спросил он в ответ.       Альфа пожал плечами.       — Это просто секс.

Верно.

Просто секс.

      Для Юнги, у которого явно был опыт, это не имело большого значения.       Тогда Чимина охватил ещё один приступ страха и дурных предчувствий, и он понял, когда до Юнги долетели изменения в его запахе, потому что его нос слегка дёрнулся. Тем не менее, Чимин не отступил.       Альфа тяжело вздохнул, прежде чем наклониться вперёд на стуле, чтобы посмотреть на омегу.       — Мне нужно повязать тебя узлом, чтобы скрепить наш союз. Это болезненно, особенно если это твой первый раз.       Он предупреждал его или пытался переубедить?       Чимин с трудом сглотнул.       — Но у нас нет выбора, — дрожащим голосом произнёс Чимин. Он был напуган. — Просто… — омега прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем снова взглянуть на своего мужа. — Пожалуйста, будь нежен, — слабо попросил он, испуганный и смущëнный.       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Юнги сжал губы, но потом кивнул головой.       Чимин уже знал, что его муж не был многословным, но это знание не успокаивало его.       Юнги встал, и Чимин посмотрел на него снизу вверх.       — Сначала я пойду в ванную, — это был его способ подтвердить, что они наконец-то делают это.       — О… Окей... — Чимин попытался улыбнуться ему, чтобы успокоить нервы, но Юнги было не обмануть.       В любом случае, он никак не прокомментировал это, когда вошёл в их спальню.       Оставшись один в гостиной, Чимин позволил себе откинуться на подушки дивана. Он закрыл глаза руками и приказал себе просто дышать. Он мог это сделать. Всё будет хорошо. Сейчас ему нельзя было паниковать.       Он был напуган, но не хотел, чтобы Юнги отступал. Чимин понимал, что заниматься сексом при таких обстоятельствах было не совсем круто, и это, вероятно, было главной причиной, по которой они до сих пор этого не сделали. Это была его вина, и если бы он ничего не сказал, Юнги пошёл бы на их семейное собрание и рисковал разозлить своего отца. И снова Чимин не мог отделаться от мысли, что, несмотря на стоицизм Юнги, ему повезло с мужем.       Он ужасно нервничал, сидя в их кровати и ожидая, когда Юнги выйдет из ванной. Чимин пытался убедить себя, что всё не так уж плохо. Что это скоро закончится. Но по собственному запаху он мог сказать, что это не сработало. Это только усилило его беспокойство, потому что он ненавидел мысль о том, что его запах отпугивает Юнги.       Когда дверь открылась, Чимин выпрямился, и его глаза расширились, когда он увидел Юнги, выходящего с полотенцем на бёдрах и всё ещё мокрыми чёрными волосами. Он предположил, что его муж не видел смысла в одежде, когда они собирались вскоре раздеться. Но Чимин пожалел, что не сделал этого, потому что от этого зрелища его сердце бешено заколотилось в груди, а щёки запылали. Их взгляды на мгновение встретились, но Юнги первым отвёл глаза. Однако, когда альфа повернулся, чтобы закрыть дверь, Чимин не смог сдержать громкий вздох, сорвавшийся с его губ. Омега прикрыл рот рукой, но его муж услышал его по тому, как напряглась его спина.       Его спина была почти полностью покрыта чёрными рисунками.       Чимин мог различить два цветка гибискуса. Один из них был на правой лопатке альфы, а другой — в центре спины. Они оба были окружены виноградными лозами с шипами, которые тянулись по его спине. Чимин также заметил татуировку поменьше — ещё один цветок гибискуса у него на пояснице, на этот раз внутри круга: эмблему Мугунхва. Так омега понял, что татуировка Юнги должна была показать его принадлежность к преступному синдикату.

Фирменная татуировка мафиози.

      Чимин сглотнул.       Юнги медленно повернулся к нему лицом, и на этот раз настала очередь Чимина опустить глаза в пол. Омега всё ещё был одет в удобную пижамку, и он теребил край своего мягкого материала, размышляя, не стоит ли ему тоже раздеться, как это сделал Юнги, который в данный момент стоял перед ним почти полностью обнажëнный.       Альфа отвлёк его, присев рядом. Чимин был уверен, что он был бледен, как приведение, когда они оба сидели в своей кровати.

Кровати, которую они никогда не делили.

      Руки омеги дрожали, а желудок неприятно скрутило от волнения.       Но затем что-то произошло. Что-то, что помогло ему расслабиться.       Его окутал аромат петрикора, который внезапно сильно усилился и заставил Чимина несколько раз тихонько принюхаться. Это был такой приятный аромат. Он закрыл глаза и прижался к Юнги, прежде чем понял, что его муж сделал это нарочно: выпустил феромоны, чтобы успокоить его.       Когда Чимин снова открыл глаза, он оказался лицом к лицу с Юнги. Они были ближе, чем когда-либо, и Чимин будто был загипнотизирован этими тëмно-карими глазами, которые смотрели на него так пристально. Повинуясь инстинкту, Чимин снова закрыл глаза, и на этот раз ему не потребовалось много времени, чтобы почувствовать прикосновение ещё одной пары губ к своим.

Их первый поцелуй.

      Несмотря на шершавость ладони, которая обхватывала его щёку, губы Юнги были мягкими на ощупь. Его поцелуи были нежными, как будто он подталкивал Чимина к этому. Альфа контролировал ситуацию, направляя Чимина, уговаривая его открыть рот, и омеге оставалось только следовать его примеру. Его сердцебиение ускорилось, но не от волнения, когда он почувствовал, как язык Юнги ласкает его губы и исследует омегу. Было приятно, когда его так целовали.       Осознание этого удивило Чимина, который чувствовал себя почти как в трансе, когда интенсивность их поцелуев возрастала с каждой лаской губ, языка и зубов, и ему пришлось остановить свои руки от прикосновения к Юнги, которого он внезапно захотел.       Юнги начал медленно раздевать омегу, и Чимин позволил ему это сделать, подняв руки. Когда Юнги закончил избавляться от всех предметов одежды, которые были на нём, взгляд Чимина скользнул вниз, к стройному и крепкому торсу Юнги. Его взгляд задержался на полоске волос, которая тянулась от пупка Юнги вниз к его всё ещё прикрытому мужскому достоинству. Омега не мог не наблюдать, как его муж потянулся за полотенцем, обëрнутым вокруг его бёдер, и развязал его, чтобы оно присоединилось к одежде Чимина на полу их спальни.       При виде наполовину затвердевшего члена своего мужа, Чимин почувствовал, как по простыням под ним потекла смазка, и Юнги почувствовал то же самое, когда его хватка на омежьей талии слегка усилилась.       Так же, как это делали его губы, большие и грубоватые руки Юнги нежно ласкали кожу омеги; контраст, от которого сердце Чимина затрепетало в груди, его запах медленно становился сладковатым, когда Юнги с той же нежностью уложил его обратно на кровать.       В воздухе было что-то опьяняющее, от чего у Чимина скрутило живот. Дело было не только в том, что их ароматы становились туманными, смешиваясь друг с другом. Это также было связано с ощущением покалывания, распространяющегося по телу Чимина, когда он смотрел в глаза своему мужу, и они оба лежали в постели, полностью обнажённые.       Чимин был отчасти рад, что на груди Юнги не было никаких знаков его клана. Прямо сейчас ему не нужно было это напоминание. Последнее, чего он хотел, — это думать о Мин Доюне, находясь под властью своего мужа.       — Ты весь дрожишь, — пробормотал Юнги, нависая над ним.       — Я в порядке. Просто нервничаю, — мягко заверил его Чимин, когда его руки нащупали опору на его бицепсах. — Продолжай.       — Мне нужно подготовить тебя, — сказал он ему. — Ты когда-нибудь… — Юнги замолчал.       — Я девственник, — напомнил ему Чимин, смущëнный тем, как он мог забыть об этом. — Я нетронутый.       При его ответе на лице его мужа промелькнуло мимолëтное чувство. Веселье? Чимин не был уверен, но это помогло снять напряжение с лица и тела альфы.       — Я имел в виду… Ты трогал себя раньше? — пояснил Юнги.       Пауза.       — А… Ну… — Чимин покраснел, смущëнный своей ошибкой. — Я… Да. Да, — тихо признался он, чувствуя, как его лицо вспыхивает ещё больше.       Пальцы ног Чимина сжались на простынях, когда он почувствовал резкий запах Юнги в ответ на его ответ.       — Ты хочешь, чтобы я подготовил тебя, или ты сам? — спросил его альфа, предоставляя омеге выбор.       Но Чимин был слишком ошеломлëн и смущëн всеми этими новыми ощущениями, и эти вопросы не помогли.       Юнги застыл над ним, вероятно, думая, что совершил ошибку. Чимину было слишком стыдно, чтобы переживать из-за этого, но он всё равно немного опустил руки, чтобы взглянуть на альфу.       — Ты… — тихо прошептал омега.       — Хорошо, — тихо сказал Юнги, кивая головой. Он перевернулся на правый бок, рядом с Чимином, поддерживая себя предплечьем. — Извини, — добавил он чуть слышным шëпотом позже.       Сердце Чимина замерло, но он всё ещё не мог поднять на него взгляд.       Он почти вздрогнул, когда Юнги положил руку ему на левое бедро. Он провёл рукой вниз, пока не обхватил её под коленом, чтобы подтянуть ногу омеги ближе к себе.       Юнги накрыл им свои ноги, заставляя Чимина тоже лечь на бок, в то время как его вторая нога оставалась вытянутой на кровати. Рука альфы медленно двигалась вверх по бедру, подушечки пальцев щекотали кожу. В таком положении альфа имел доступ к его влажности, которую Чимин достиг довольно скоро.       Омега невольно напрягся, его руки сжались в кулаки на груди Юнги, а взгляд был прикован к его ключицам. Он чувствовал на себе пронзительный взгляд альфы, когда тот начал медленно обводить влажный вход подушечкой пальца. Омега прикусил нижнюю губу, с удивлением обнаружив, что Юнги по-прежнему осторожен. Это было приятно, совсем как тогда, когда Чимин делал это с самим собой. Пока альфа продолжал прикасаться к нему, пальцы Юнги вскоре покрылись его смазкой.       — Можно я… — спросил его муж, касаясь губами виска Чимина, когда говорил.       Омега был благодарен за предупреждение.        — Да, — пробормотал он, всё ещё избегая смотреть Юнги в глаза.       Первый палец медленно вошёл в него, и Юнги остановился, прежде чем тот прошёл мимо фаланги его пальца. Это было знакомое чувство, хотя и совершенно незнакомое, потому что Чимин не контролировал себя. К нему прикасался кто-то другой. Он догадался, что Юнги ждал его реакции, потому что, когда он заметил, что Чимин не протестует, альфа успел протолкнуть палец внутрь до конца. Только когда к первому пальцу присоединился второй, Чимин, наконец, издал хриплый звук, но это не был звук дискомфорта.       Омега закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях, а не на том, что произойдёт дальше. Он сосредоточился на том, как его член начал набухать на приятном движении пальцев альфы внутри него. О влажных звуках, которые завели его ещё больше, когда Юнги добавил третий палец. Именно тогда с губ Чимина сорвался первый настоящий стон, и он снова сжал плечо альфы, слегка двигая бёдрами в поисках новых ощущений. Он чувствовал себя приятно.       Тем не менее, глаза Чимина расширились, и вторая его рука легла на плечо альфы, когда его муж добавил ещё один палец. Растяжка была непривычной, и через несколько секунд Чимин почувствовал, что может кончить в любой момент.       — Я… Я думаю, этого достаточно, — прерывисто выдохнул он, пытаясь взять себя в руки.       Но его муж думал иначе.       — Пока нет.       Чимин крепче сжал его плечо.       — Почему? — спросил он сквозь стиснутые зубы, зажмурив глаза.       — Потому что тебе нужно принять мой узел.       Это заставило его замолчать, но звуки продолжали срываться с его губ. Чимин так старался пока не кончать. Но запах Юнги обострил его чувства — его пахучая железа была так близко к носу.       Всё его тело напряглось. Он застонал и наклонился вперёд, пока его лицо не уткнулось в грудь Юнги, его влажные губы не приоткрылись, когда омега тяжело дышал и дрожал в крепких объятиях. Мгновение тишины последовало за его оргазмом, когда его тело откинулось на матрас, грудь быстро поднималась и опускалась, пока он пытался взять себя в руки.       На этот раз молчание нарушил Юнги.       — Ты должен был сказать мне, что близок.       — Я пытался, — выдохнул Чимин, закрывая глаза, сердце всё ещё колотилось.       Молодожёнам пришлось немного подождать, потому что Чимин был слишком чувствителен, чтобы сразу продолжить.       Это было так неловко… Они оба лежали на спине, не произнося ни слова. Не зная, что делать, омега взглянул на своего мужа, который, подложив руку под голову, смотрел в потолок. Он казался расслабленным. Однако, когда взгляд Чимина скользнул вниз, он увидел, что эрекция Юнги прижалась к его животу, и старший обхватил её одной рукой. Альфа не прикасался к себе, просто держал свой большой член в руке, возможно, чтобы ослабить напряжение. Головка его члена покраснела, вены по всей длине выступили так, что внутри у Чимина снова всё загорелось.       Когда Чимин почувствовал, что готов, он перевернулся на бок и смущëнно посмотрел на Юнги. Его муж повернул голову, чтобы посмотреть на него, и понял намёк. К счастью, альфа не сразу вернулся к разговору. Вместо этого он снова поцеловал Чимина, продолжая медленно его возбуждать.       На этот раз Юнги лишь слегка подтолкнул его, прежде чем решил, что омега готов. Альфа опустился на колени на кровати, встав между раздвинутых ног омеги. Младший был напуган. Он нервничал. Но всё существо Чимина воспламенилось, когда он увидел, как Юнги использует свою руку, покрытую смазкой омеги, чтобы увлажнить свой член. Альфа при этом стиснул зубы, его чёрные волосы упали на глаза, и Чимин почувствовал, как его тело непроизвольно сжалось при виде этого зрелища. Не таким он представлял себе свой первый секс. С мужчиной, которого он едва знал. С альфой, к которому у него не было чувств. Со своим мужем. И из чувства долга, а не из любви.       И всё же, когда Юнги встал напротив него и их взгляды с омегой встретились, альфа ждал его разрешения на это. Когда его муж медленно вошёл в него, изучая лицо Чимина в поисках каких-либо признаков дискомфорта, когда они соединили свои тела, как и следовало бы в первую брачную ночь, Чимин подумал, что есть гораздо худшие партнёры, с которыми он мог бы потерять девственность.       Обхватив руками бицепсы Юнги, пока альфа нависал над ним, Чимин пытался привыкнуть. Он чувствовал себя таким наполненным. Ощущение было непривычным и неудобным, но не причиняло боли. Юнги позаботился об этом. Когда он взглянул на своего мужа, то увидел, что глаза Юнги закрыты, голова немного опущена, и он вцепился в простыни по бокам омеги. Сердце Чимина ёкнуло от сдержанности мужа, когда он ждал, когда младший скажет ему, что наконец-то может двигаться.       Чимин по-прежнему не торопился и дал Юнги зелёный свет, только когда он понял, что омега готов. Несмотря на то, что альфа был нежен и внимателен до сих пор, он не знал, проявит ли он такое же внимание к нему теперь, когда он уже побывал внутри него.       Тем не менее, Юнги не потерял своего напряжения, когда отстранился. Чимин напрягся от этого движения, и его муж стиснул зубы, прежде чем очень медленно войти обратно. Прикосновение к стеночкам было странным, но приятным, и с губ Чимина сорвался хриплый звук, он был поражён этим ощущением.       Юнги, который внимательно наблюдал за ним, издал вздох, который был очень похож на смешок от реакции омеги. Чимин удивлëнно моргнул, когда посмотрел на него снизу вверх. Это был первый раз, когда он слышал, как тот смеётся, пусть даже это был такой тихий звук. Это, а также то, какое облегчение он испытал от отсутствия боли, заставило омегу слегка захихикать, всё ещё поражённый происходящим. В его запахе больше не было оттенков страха, и Юнги, наконец, перестал мять простыни. Этот короткий момент помог телу Чимина полностью расслабиться, и когда Юнги снова задвигался, не было никакого сопротивления, что только сделало процесс ещё более приятным для них обоих.       Мало-помалу альфа ускорил темп, его толчки набирали обороты, голова Чимина откинулась на подушку, глаза закрылись, а с его губ время от времени срывались стоны.       Чимин был бы смущëн тем, насколько близок он уже был, когда они только начали — особенно когда он вспомнил, что уже кончал — но это было слишком хорошо.       Юнги удалось затронуть какую-то точку внутри омеги, заставившую его закатить глаза, но альфа не стал этим злоупотреблять. Вместо этого он изменил угол наклона и только время от времени проводил членом по этому месту, что говорило о том, что он делает это намеренно.       Сбитый с толку, Чимин открыл глаза, тяжело дыша, и посмотрел на своего мужа, чьи сильные руки лежали на бёдрах омеги. Юнги немного вспотел, кончики его черной челки были влажными, а приоткрытые губы блестели, когда он тяжело дышал. Он оставался погружëнным глубоко в омегу, но не пытался продолжать.       — Я… Что-то не так? — спросил альфу немного запыхавшийся Чимин.       Юнги покачал головой и сглотнул.       — Нет.       — Ты остановился… — тихо заметил омега, чувствуя себя потерянным.       При этих словах его муж встретился с ним взглядом.       Волна тепла пробежала по его шее — совсем не так, как раньше, а от осознания того, что Юнги наблюдал за ним. Смущëнный, но благодарный, Чимин не мог вымолвить ни слова.       — Тебе удобно? — спросил Юнги, его голос звучал глубже, чем раньше.       — Мне и так хорошо, — ответил Чимин, нервно теребя пальцами смятые простыни по бокам.       — Просто нам придëтся лечь на бок, прежде чем мой узел свяжет нас, — сообщил альфа. Чимин не думал, что альфа осознаёт, что он рассеянно проводит кончиками пальцев по верхней части его бёдер. — Я предупреждаю тебя…       Омега вопросительно нахмурился.       — После того, как я повяжу тебя узлом, мы останемся в таком положении на некоторое время. Так будет не очень неудобно.       Он был рад, что его муж знает, что делает, но Чимин ничего не мог поделать с тем, как он сжался при упоминании об узле, его напряжение вернулось, потому что он не знал, чего ожидать. Юнги был уже достаточно большим.       Склонившийся над ним альфа зашипел, его длинные пальцы впились в кожу на бёдрах Чимина.       Глаза омеги расширились.       — Что-то не так?       — Просто… Расслабься, — выдохнул Юнги сквозь стиснутые зубы. Омеге потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что говорит альфа. Пока он не осознал, что сжимает мышцы, в то время как Юнги всё ещё был внутри него.       — Ох… — сказал омега, когда его осенило.       Чимин не сразу расслабился, не зная, как это сделать. Поэтому он сделал несколько успокаивающих вдохов, пока, наконец, не почувствовал, как его стенки перестали сжиматься по всей длине. Юнги вздохнул с облегчением.       — Больно? — губы Юнги слегка расплылись в улыбке, когда он взглянул на омегу.       — Нет.       Чимин покраснел.       — Ты готов? — спросил его муж через мгновение.       Омега ещё раз сжал руки Юнги, прежде чем тот кивнул.       Они оба были очень близко к пахучим железам друг друга, но ни один из них не пошевелился, чтобы потереть их друг о друга. Несмотря на то, что они делали, это казалось слишком интимным. Чимин особо не задумывался об этом, легко отвлекаясь на то, как быстро тот же самый огонь, что и раньше, начал разгораться в его животе.       В этой немного новой позе их тела были почти полностью прижаты друг к другу, но это не ощущалось некомфортно. Тем не менее, твёрдый живот альфы был прижат к его мягкому животу, зажимая эрекцию Чимина между их телами и заставляя омегу стонать с каждым вдохом, каждым толчком. Его нежные руки нащупали опору на шее Юнги, когда он двигался над ним, ритм альфы становился резче, когда Чимин извивался под ним и пытался двигать бёдрами в такт с ним. Он делал это не нарочно, это был чистый инстинкт. Но альфе, казалось, это нравилось, судя по звукам, которые он издавал рядом с ухом омеги.       Казалось, что его чувства обострились до предела. Чимин чувствовал себя разгорячëнным, вспотевшим и возбуждённым, и оргазм настиг его прежде, чем он осознал это. Его глаза распахнулись, когда пальцы впились в широкую спину мужа, в рисунки на его спине. Его тело напряглось, прежде чем дрожь охватила всё его существо, и высокие звуки бесконтрольно сорвались с его губ. Он чувствовал громкое биение своего сердца, когда омега, наконец, расслабился, откинувшись на кровать. И в тот момент, когда Чимин стал вялым, Юнги немного поспешно выскользнул из него.       — Иди сюда, — приказал он ему. Альфа лёг на бок, и он поманил его сделать то же самое, вытянув руки. Чимин был слишком измотан, чтобы двигаться, поэтому он позволил Юнги манипулировать собой, прижавшись спиной к груди мужа. — Я близко, — прошептал Юнги позади омеги, его горячее дыхание коснулось его затылка, когда альфа зажал свой член между их телами, чтобы снова прикоснуться к омежьему телу.       Альфа слегка приподнял ногу Чимина, чтобы войти в него, не причиняя боли. Несмотря на то, что он только что кончил, тихие стоны продолжали срываться с губ Чимина, пока его муж раскачивал их тела вместе. Он постепенно становился чувствительным, но заметил, что этот угол был даже лучше, чем другой.       Запах Юнги, вздохи и приглушённые звуки, доносившиеся сзади так близко к его уху, когда он гнался за собственным оргазмом, медленно сводили его с ума до такой степени, что Чимин обнаружил, что его член снова становится твёрдым быстрее, чем он думал. И всё же этот блаженный момент подошёл к концу, когда он почувствовал, как Юнги протолкнул свой член так глубоко, как только мог, и остановился. Чимин испугался, почувствовав, как внутри у него всё сжимается в комок, и издал тихий панический звук, извиваясь в объятиях альфы.       Но, несмотря на напряжение в голосе Юнги, когда его оргазм нарастал и его узел связал их вместе, альфа немедленно протянул руки и прижал их к груди Чимина, что-то бормоча ему на ухо, чтобы успокоить его.       — Всё в порядке. Больше ничего не будет, — поспешно сказал альфа, прежде чем зашипел, когда Чимин снова заëрзал. — Просто дыши и не двигайся, — на этот раз сказал Юнги мягче. — Я не причиню тебе вреда, Чимин-и.       При упоминании его имени Чимин замер.       То, что Юнги впервые произнёс его имя, подействовало на омегу успокаивающе, и он сделал, как было сказано.       Чимин всё ещё морщился от напряжения. Было немного больно, но это было терпимо, если он не двигался, как и велел ему муж. Он почувствовал, как Юнги напрягся у него за спиной, и альфа крепче сжал его руки, прижимая к груди. Именно тогда он почувствовал, как первые струи горячей спермы наполняют его внутренности. Ещё одно странное ощущение, к которому Чимин не привык. Юнги застонал и тяжело задышал позади него, когда кончил, заполняя омегу.       И снова именно те звуки, которые издавал альфа, то урчание, которое Чимин чувствовал, когда его прижимали к груди, заставили омегу снова задрожать в объятиях мужа, когда он кончил со стоном. На этот раз из него ничего не вышло. Это был просто сухой оргазм, от которого у омеги перехватило дыхание и всё тело стало чувствительным.       Молодожëны были в поту, когда лежали на боку, прижатые друг к другу узлом Юнги. Они лежали, пытаясь отдышаться, и Чимин глубоко вздохнул, закрыв глаза и изо всех сил стараясь не двигаться, расслабляясь в объятиях Юнги.       Лежа в их постели, окутанный запахом и семенем своего альфы, Чимин чувствовал себя таким удовлетворëнным, что было легко не обращать внимания на боль между ног. Несмотря на свои прежние страхи и волнения, омега в тот момент почувствовал, что свободен от сожалений, чего он так боялся. Что его первый раз будет преследовать его вечно и станет травмирующим воспоминанием.       Но нет.

Это было неловко и странно, но в то же время нежно и горячо.

      Оставляя в стороне их обстоятельства, Юнги постарался, чтобы он не испугался, и сделал этот опыт для него максимально безболезненным и приятным. Он дал Чимину почувствовать, что о нём заботятся, и омега не мог быть более благодарен за это.       — Спасибо, — пробормотал Чимин, уже засыпая, когда тёплая грудь Юнги прижалась к его спине, заставляя чувствовать себя в безопасности.       — За что? — он едва расслышал, как Юнги спросил его, его голос был хриплым, в то время как он продолжал держать руки на груди Чимина. Омега сжал ладони альфы своими руками.       — За то, что был нежен со мной, — прошептал он, прежде чем заснуть.