Акт 3. Действие 5. Соната судьбы.

Каждое занятие заканчивалось прогулкой от университета до дома Тэхена. Он всегда рассказывал новые истории, чем поражал Юнги. Тяжело было воспринимать, что у людей может быть интересная жизнь, если ты не алкоголик и не потерявший себя в этом бренном и жестоком мире композитор. И Юнги соврал, если сказал бы, что рассказы студента не увлекательные. Он слушал и не перебивал, на лице была расслабленная улыбка и ни единой плохой мысли, да и в принципе, находясь рядом с Кимом, мужчина ни о чем не думал, а сосредоточено следил за жестикуляцией и успокаивающим голосом. — И если не вникать в эту книгу настолько глобально, как это люблю делать я, то вполне приятная и интересная, — Тэхен рассказывал о недавно прочитанной книге о любви между подростками в жанре мелодрамы. — Но там столько несостыковок, это же ужасно! — Так книжки читают не для того, чтобы вникать в какие-то детали, они же для красоты, как твои браслеты на руках, — Мин шел рядом со студентом, засунув руки в карман. — Ох, вы правда считаете мои браслеты красивыми? Это так приятно! Я их сам делаю, чтобы немного отвлечься от музыки и домашних занятий. Секунду. Тэхен резко остановился и засунул свою руку в глубь сумки, рыская руками. Он сосредоточено высунул язык, прикрывая один глаз и активно пытался что-то нащупать. Секундное пыхтение, и, сморщив носик, студент достал нужное. — Можно вашу руку? — Ким взглянул своими оленьими глазками на Юнги, который не мог отказать в такой маленькой просьбе и вытянул руку. На запястье тут же оказался браслет с красными и белыми бусинами. — Я почитал, что эти цвета вам к лицу. Хотя бы немного разбавит мрачный вид. Юнги удивленно прокрутил кисть, рассматривая аккуратные бусины. На лице появилась улыбка, а взгляд метнулся на парня, который буквально светился от счастья. — Ну, как вам? — Очень красивый, спасибо большое, — Мин снова взглянул на свою руку, любуясь украшением. Но вдруг на кожу попала небольшая капля, а следом еще одна и еще. — Ох, пошли быстрее, дождь начинается. Но дойти не удалось, на них обрушились потоки воды, заставив пушистый розовый кардиган Тэхена намокнуть, как и его светлую футболку. Юнги не растерялся и натянул на плечи студента свою кожаную куртку, которая хранила в себе тепло. Ким благодарно поклонился и слегла ускорился, лишь бы быстрее избавиться от противной липкости на коже. — Спасибо вам большое, — Тэхен поклонился и обнял Юнги, прижимаясь к его промокшей футболке. Этот ритуал был уже частью прощания с композитором. Но в этот раз, Юнги не собирался быстро отпускать Кима, а только отодвинулся и взглянул в горящие, словно миллион звезд в небе, глаза. И хотелось наплевать на холодный дождь, который так нагло нарушил спокойную прогулку. Светлые волосы Тэхена стали темнее и прилипали к лицу, что мешало наслаждаться красивыми очертаниями. Пальцы Мина коснулись прядей и заправили за ухо, наконец, давая увидеть прекрасное. Казалось, время остановилось и все вокруг стало таким ненужным и бессмысленным, только студент напротив являлся целым смыслом. Но следующего действия не ожидал никто, даже сам Тэхен, который прижался своими пухлыми и влажными от дождя губами к губам напротив. Ким нежно коснулся его губ своими, и Юнги почувствовал себя на вершине блаженства. Неужели это происходило наяву? Он не мог поверить, что заслужил такой подарок судьбы, ведь, по его представлениям, он уже сотню раз все испортил. Поначалу Юнги растерялся, но аккуратно коснулся щеки Кима и ответил, двинувшись навстречу. Руки Тэхена обвили крепкую шею, прижимаясь ближе. Легкий поцелуй на фоне сильного дождя казался чем-то романтичным и словно ненастоящим, позволяющим верить в подобные сцены из фильмов. С трудом оторвавшись от студента, Юнги посмотрел на Тэхена, словно потеряв рассудок, и его разум отказывался воспринимать происходящее. Но ему было все равно. Он снова поцеловал его, и земля ушла у Мина из-под ног. Тэхен такой прекрасный, такой нежный. Восхитительный. Совершенство, идеально вписывающееся в объятия Юнги, словно они были созданы друг для друга, будто они уже делали это тысячу раз, и его запах напоминал композитору о чем-то сладком. Возможно, это были духи. Когда они отстранились друг от друга снова, Тэхен выглядел иначе, его глаза стали темнее и глубже. Он отвернулся, затем снова улыбнулся и посмотрел на него, и Юнги пришла в голову мысль, что они оба чувствовали одно и то же. И студент, когда осознал, что поддался слабости, отскочил и коснулся пальцами губ. Глаза от испуга округлились и быстро заморгали, глядя прямо в глаза Юнги. Он быстро поклонился, бросил такое же быстрое «до встречи» и убежал, оставив Юнги в полной растерянности. Мужчина смотрел на закрывшуюся дверь, за которой сидел Тэхен, пытаясь осознать свой проступок. На губах ощущались горячие губы студента, пока мозг пытался прийти в себя, а ноги несли в сторону дома. Квартира встретила мокрого и замершего хозяина пустотой и тишиной. Стянув с себя ботинки, Юнги моментально побежал в душ, кидая мокрые вещи в стиральную машинку. Горячие капли тут же принялись согревать тело, позволяя немного расслабиться. Перед глазами все еще маячил тот поцелуй, который Юнги назвал чем-то необычным и таким вдохновляющим. Он полностью осознавал, что этот яркий и взбалмошный мальчишка настолько сильно проник в разбитое сердце, позволил ему собрать его заново и оставить легкий поцелуй, который укрепил конструкцию. Пальцы невольно коснулись губ, а на лице появилась улыбка. К сожалению, прогулка под дождем не осталась бесследной, и Юнги проснулся от озноба во всем теле. Градусник показал тридцать восемь градусов температуры, а тело совсем не слушалось. Легкий кашель перешел в сильный, заставляя неприятно саднить в груди каждый раз, когда Мин давился воздухом от неприятного ощущения в горле. Надежда на быстрое восстановление ушла сразу, когда температура не снижалась, а слабость стала настолько сильной, что подъем с кровати, чтобы дотянуться до телефона, оказался неимоверно сложным. — Здравствуйте, господин Юнги. Что-то случилось, раз вы звоните? — на конце трубки послышался веселый и такой родной голос Тэхена, заставив на лице появиться небольшую улыбку. — Да, — ответил Мин, и как на зло противный кашель вырвался наружу, отчего пришлось отодвинуть динамик в сторону. — Я думаю нам стоит перенести занятие, я приболел и не смогу приехать. — Ох, какой ужас! Может получится у вас позаниматься? Я посижу за пианино и поиграю, а вы будете просто слушать и говорить. — Не думаю, что это хорошая идея. Ты можешь заразиться. — Не переживайте, я пью много витаминов, поэтому моя иммунная система в полном порядке. — Тэхен, я правда не думаю что… — Все хорошо, господин Юнги, я после занятий приеду к вам. Юнги улыбнулся настойчивости парня к музыке, снова кашлянул и бросил короткое «ладно», после чего сбросил звонок и закинул руку на лоб, глядя в потолок. Он кое-как заставил себя пойти в аптеку, чтобы купить лекарств. Попытки поиграть на пианино кончались тем, что композитор просто садился за инструмент и все. Руки не хотели слушаться, как и тело. Пришлось вернуться в кровать и закинуться таблетками. Ведь день прошел со сном и лекарствами. Перед приходом Тэхена Юнги осознал, что нужно прибраться. Все же перед студентом будет очень стыдно, если он увидит такую грязь в квартире. Но и себя он заставил ощутить стыд и позор, когда вынес два пакета с гремящим стеклом на мусорку. Слова Намджуна бросились в голову как поток сильного ветра, напоминая о словах про алкоголика и никчемного человека. Это заставило сжать кулаки и пообещать себе больше не притрагиваться к алкоголю. И, по счастливой случайности, Юнги вспомнил о маленькой бутылочке виски в кармане куртки, которую он так любезно оставил Тэхену. И ему оставалось только надеяться на то, что Ким ничего плохого не подумает или, лучше, не заметит бутылочки. В плохом случае, студент может многое надумать, учитывая что однажды ему пришлось тащить пьяного в стельку мужчину до собственного дома и укладывать в кровать. Дверной звонок прозвенел так же неожиданно, как и пришедший рано Тэхен. Юнги даже подумал, что он пропустил занятия. — Здравствуйте, — громкий голос Тэхена наполнил коридор. — Я принес вам рисовую кашу, очень помогает при болезни, мама постоянно папе делает ее. Зашел в кафешку и взял бабл ти, у них новый вкус появился, мне очень понравился. А еще купил фруктов, только я не знал, какие вы любите, и взял понемногу. Пока Ким все это рассказывал, всучив пакет и стакан в руки Юнги, он стянул ту самую кожаную куртку мужчины, вешая ее за петлю, и поставил кроссовки в обувницу. Студент сразу же упорхал в ванную, чтобы помыть руки. — Ты что, это же так дорого, зачем ты тратишься? — проговорил Мин и моментально начал ощупывать куртку, пытаясь найти коньяк, которого там не оказалось. Губы поджались, а сердце начало стучать еще быстрее. — Не переживайте на этот счет, пожалуйста. Юнги прошел на кухню и поставил пакет со стаканом на стол, запуская руку в волосы и опрокидывая пряди назад, которые все равно упали на лицо. Тэхен с улыбкой зашел на кухню и осмотрелся, заводя руки за спину. Неловкое молчание разрезало воздух, которое нарушил только кашель Юнги. — Ну что, пошли к инструменту. И Тэхен пошел. Глаза при виде пианино засветились, а длинные пальцы прошлись по темному корпусу. Взгляд осмотрел гостиную, а в глаза бросились награды на стеллаже и много листов на столе. Но, не смотря на это все, квартира выглядела пустой и холодной. Ким бросил быстрый взгляд на заинтересованного им же Юнги, неловко отворачиваясь снова к пианино. — Садись, — Мин кивнул на длинную банкетку напротив. Тэхен кивнул и сел, поднимая крышку. — Покажешь что выучил? Тэхен кивнул, проследил взглядом за Юнги, что сел на диван, складывая ногу на ногу, а корпус опустил на спинку, устремив свой взгляд на студента. Он прошелся пальцами по белым клавишам, изучая инструмент и, поставив ногу на педаль, принялся исполнять отрывок из своей композиции, которую придумал на днях. Комнату окутали приятные звуки, наполняя атмосферой в попытке избавить от неловкости. Юнги встал с места и сел рядом, прижимаясь к Тэхену. — Смотри, можете тебе лучше попробовать так, — Мин коснулся клавиш, повторяя мелодию Тэхена, но слегка поменял ноты, чтобы звучало лучше. Тэхен смущался, ощущая тепло рядом и всеми силами пытался сосредоточиться на занятии, но смущение брало вверх. Юнги объяснял почему поменял ноты, а Ким слушал, стараясь запомнить. И у него, честно говоря, это получалось отвратительно. Когда он коснулся руки Юнги, чтобы остановить, осознал такую близость и убрал пальцы, устраивая их между бедер, закусывая губу. — А можно вы мне сыграете что-нибудь? Мне проще, если немного послушаю когда кто-то играет, а потом уже смогу я, — Ким перевел взгляд со своих рук на композитора, продолжая терзать губы. Когда студент смотрел на Юнги, тот забывал обо всем на свете: кто он, что хотел сказать или сделать. Его взгляд был таким проникновенным, что Мин терял голову. Он безумно скучал по Тэхену, по его глазам. Казалось, что прошла вечность с их последней встречи. — Да, хорошо, — немного заикнулся Юнги, облизав пересохшие губы и поставил пальцы на белые и черные клавиши, вспоминая что-нибудь спокойное и легкое. И Юнги начал. Спокойная музыка наполнила пространство, позволяя слиться с тихим дыханием Тэхена и попытками Мина ровно дышать. Звуки переливались один за другим, пальцы плавно скользили по предмету, а Тэхен слушал. Юнги исполнял in memoriam Рихтера. А когда последние ноты растворились с тишиной, Тэхен аккуратно коснулся шеи композитора и прижался мягкими губами к сухим напротив, отдаваясь своему желанию снова вспомнить тот дождливый вечер. А Юнги был не против, позволяя себе приоткрыть рот, чтобы углубить поцелуй. И то самое секундное желание, та самая слабость, превратились в реальность, наполняя комнату теплом. Пока пальцы Тэхена зацепились за густые черные пряди, руки Юнги обвили тонкую талию, прижимая к себе ближе. И сейчас, когда вокруг ничего не было, кроме звуков поцелуев, не хотелось ничего, кроме как не прекращать это мгновение.