Завещание ночи

      Джей сидел рядом с Лиз и пробовал отдышаться, сотню раз прогнал у себя в голове только что произошедшее и не верил в то, что это было на самом деле. Пальцы до сих пор сводило от ужаса и холода. Он кое-как обтер лицо девушки полотенцем, привел ее в порядок, хотя бы внешне. То, что произошло, не укладывалось в голове, но пусть Лиз скажет хотя бы одно жалкое слово, пусть подаст знак, что она жива, а не сидит, подобно молчаливой кукле.       Лизи не говорила, не моргала, не плакала, только отсутствующим взглядом вперилась в одну точку на полу и дрожала. Дрожала так сильно, что вместе с ней дрожал стул. Джейми сначала хотел спросить, чего она испугалась больше, но потом понял, что всего сразу. Как такое могло произойти? В конечном итоге они вместе ушли в спальню, полную приемников, потому что она лучше просматривалась с кухни.       Действуя чисто на автомате, Джей сдернул старую простынь, наспех постелил чистую и усадил Лиз на кровать, попытался прикрыть его пледом, но девушка возразила и скинула его с плеч. — Мне не холодно, — выговорила она, стуча зубами.       И действительно, в комнате было душно. Джей подошел к окну, дернул створку и был несказанно рад глотнуть свежего воздуха с запахом дождя и сырых полей. Где-то неподалеку хлопнули крылья, и птица забралась на карниз дома. Джейми попробовал высунуть голову, чтобы посмотреть на нее, но только намочил волосы и решил вернуться в кровать. — Может, что-нибудь хочешь? — несмело спросил он, присаживаясь рядом. — Поговори со мной, ты пугаешь меня своим молчанием.       Лиз смутилась поначалу, отвернулась, потом еще раз взглянула на Джея и, перекинув ноги через его колени, зажала в кольце рук. — Мне хочется… — подняла она стыдливый взгляд. — Можно я попрошу тебя посидеть со мной?..       Джей улыбнулся детской наивности и робости. Это были самые интересные грани характера Лизи, она как будто все время играет с тобой, хоть и кажется сильной, смелой и самодостаточной.       Тёплые пальцы едва ощутимо коснулись кожи, и Лиз чуть вздрогнула и задержала дыхание, наблюдая, как плавно растекается улыбка на лице Джейми. Джей касался подушечками пальцев нежно и ласково, как родитель своего чада… — Тише, — мягкий тембр заставил девушку взглянуть на своего любимого человека, пока по щекам предательски бежали слёзы.       Она не могла больше сдерживать их, казалось, будто они прожигали сетчатку глаз. Лиз крепче сжимала руки в кулаки, чуть отворачиваясь. Стыдно, что она так жалко выглядит сейчас. Растрепанная, в грязной рубашке с оторванной пуговкой, прячет глаза, плотно сжимает губы, роняет судорожный вздох и ничего не может по нормальному объяснить.       Джей пальцами зарылся в мягкие волнистые волосы и легонько растрепал, будто совсем ребенка трогал. Закрыл глаза, потянулся чуть вперёд и оставил поцелуй прямо под глазом, пробуя соленые слезы на вкус. Невинным поцелуем тронул губы. Лизи удивленно раскрыла глаза и коснулась подушечками пальцев места поцелуев. Сердце бешено заколотилось, а перед глазами все замерло. Губы Джея тронули кожу на шее, и тогда что-то внутри Лиз оборвалось. — Нет, нет, нет! — зашлась она в паническом возгласе, с силой нажимая на чужие плечи.       Снова поцелуй в уголок губ — туда же, и Лизи уже сама вцепилась за те самые плечи перед ней. Тихо захныкала и прижалась. Шептала, как одержимая: «прости». И до треска сжимала чужую кофту. Прости за то, что сомневалась, что подумала, будто это ты все устроил, будто пытался убить… Но эти слова так и остались не озвученными. — Это ты меня прости, — Джейми выпрямился, как ни в чем не бывало, прошелся ладонью по взъерошенной макушке и попросил девушку вытянуть обе руки вперёд, ладонями кверху. — Веришь в судьбу? — получив в качестве ответа короткий кивок, продолжил. — Смотри, твоя линия судьбы длинная. Это значит, что ты будешь жить долго, а еще это означает, что ты преодолеешь все сложности и, что бы ни случилось, в итоге все будет хорошо. Ты со всем справишься.       А сложностей у нее до этого было, хоть и не много, но достаточно. Лизи чуть улыбнулась. Джей вытянул руку вперёд, натягивая кофту к локтю, и показал линию посреди своей ладони. — Моя тоже длинная. За меня тебе точно переживать не стоит. Мы пройдем через все вместе. Мы вернемся домой, и все будет так, как было раньше. Мы никогда в жизни больше не вспомним об этом доме и о том, что в нем произошло.       Лизи отчаянно упала в объятия Джейми и забылась. Ласковый поцелуй пришелся уже на другую сторону ее губ, руки обвили шею, а горячее дыхание перемешалось. Переплетение судеб окроплено искренней любовью. Джей крепче сжал в своих объятиях, но от них не было больно. — Джей, это точно ты? — голос девушки был тревожный.       Джейми прошептал на ушко, что все хорошо, что нечего бояться, и что он любит свою вредную девчонку. — Я тебя не оставлю… — шептал он так, словно все это происходило в последний раз и вот-вот исчезнет. — Прости, малыш, — поспешил он извиниться, укладываясь рядом и едва заметно улыбаясь. — Спасибо, — улыбнулась Лиз, пристраивая на руки щеку. — Я просто хочу быть рядом, хочу, чтобы ты всегда был рядом. Не хочу, чтобы еще раз произошло что-то подобное. Мне страшно…       Джейми убрал выбившиеся волосы Лиз за ухо и слегка коснулся пальцами раскрасневшейся щеки. Глаза девушки снова оказались мокрыми. Джей не хотел знать, о чем она сейчас думает, а потому оборвал речь поцелуем. — Я понимаю, что это будет трудно, — кивнул он, — но попробуй забыть то, что произошло. Мы обязательно выясним, кто это сделал. Мы это так не оставим, веришь? Мне тоже немного не по себе, что по дому, кроме нас, еще кто-то бродит. — Ты не понял, — несмело возразила девушка, — мне страшно от того, что я видела. Мне страшно от того, что я сначала подумала, что это ты. У меня такое чувство, будто я предала тебя, поверив, что ты безумен и готов убить. Как будто кто-то пытается свести нас с ума. — Нас? — Ну да, — кивнула она, двигаясь ближе, когда прохладный ветерок облизал горячие ноги. — Словно этот кто-то знает наши страхи и слабости, а потому мучает нас… Или пытается нас рассорить… Всех.       Джейми задумался, но быстро скривил губы в непонимании. С чего бы людям, живущим от них за более чем тысячу миль и вовсе не знающих об их существовании, сводить с ума? Ссорить? Парень приподнялся на локте и потрепал Лизи по голове. — Этот человек точно глупец, ведь он не знает, что наши любимые люди, это не только наши слабости, но еще и наша сила. За тебя и за брата я убью, не задумываясь. — Не надо так говорить, пожалуйста…       Разговор прервал скрип открывающейся двери. Лизи вздрогнула, поняв, что лежит неприкрытая, а потому быстро натянула на ноги уголок одеяла и постаралась улыбнуться.       Пьер ничего не сказал, только протянул полный стакан воды. Джейми с нескрываемым сожалением вгляделся в его лицо с четкими отметинами от ладоней, увидел все еще сочащуюся кровь на губе и отвернулся. Пьеру пришлось кашлянуть для привлечения внимания. — Олли попросил передать это, — произнес он немного загадочно, продолжая держать стакан на вытянутой руке. — Хотя бы просто возьми, я не могу вернуться с ним обратно.       Стоило Пьеру уйти, Лиз сама потянулась за стаканом и жадно осушил его до дна.       Они молча лежали под одеялом, слушая приглушенный разговор с кухни и капли дождя по открытой раме. Тучи быстро сгущались, погружая поле в совсем непроглядную тьму. В Грейт-Фолс это было не так заметно, там было не так страшно. Стоило признаться, что вдали от цивилизации действительно жутковато. Нечто непонятное царапало черепицу, чей-то твердый клюв стучал по стене дома. Джейми старался не слышать всего этого, он медленно засыпал, наблюдая, как лениво Лиз накручивает волосы на палец. — Малыш, спишь? — попробовал он потрепать за плечо.       Лизи не ответила. Пришлось самому выпутать прядку из ее пальцев. Джей не мог припомнить, чтобы Лиз так быстро засыпала. Он сощурился на стакан, поблескивающий на тумбе, взял его в руку и принюхался. Очень тонко пахло камфорой, осевшей небольшим осадком. — Я должен был догадаться, — устало вздохнул он и махнул ладонью по лицу. — Я отлучусь, Лиз, но оставлю дверь открытой и буду следить, чтобы никто к тебе не пришел. Ничего не бойся.       Джей прекрасно понимал, что Лизи уже спит и не слышит его, но все равно решил предупредить, хотя бы того, кто, возможно, подслушивает за окном. Подло было со стороны Оливера подмешать снотворное в воду и просить не говорить об этом. Но, кто знает, может, оно и к лучшему. Сон — лучшее лекарство. — Не такой…       Джейми обернулся у самой двери на слабый шепот из-под одеяла. Он же точно видел, что Лизи спала. — Что, малыш? — Трусливый… Не справился… — повторила Лизи одними губами. — Глупый… Не выжил.       В этом не было смысла. Возможно, ей что-то снилось. Джей подошел ближе и присел на корточки перед кроватью. Обычно в кошмарах люди морщатся, моргают или дергаются, но девушка лежала спокойно, только открывала рот, иногда собирая звуки в слова. — Не вижу, — снова тихий шепот. — Не… Отдам… Билли…       Джей поднялся, сделал шаг к двери, чтобы позвать брата. Ему нужно было убедиться, что он не один это слышит. В этот момент Лизи судорожно вздохнула и беспокойно повернулась на другой бок. Наступила тишина, которую прорезали капли дождя и тяжелое сопение заложенным носом.       Как только Лизи осталась в комнате одна, на подоконнике появились черные когтистые лапы. Огромная, лоснящаяся ворона изучала девушку, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. В блестящих глазах теплился красный огонек. Птица нахохлилась, скидывая с себя дождевые капли, гордо выпрямилась и вытянула шею, вновь изучая комнату. Когти заскрежетали по лакированной тумбе, когда она спрыгнула с подоконника и важными шагами направилась к небольшому приемнику пятидесятых годов. Мощный клюв дернул тумблер, послышалось слабое шипение, и Лизи чуть нахмурила брови во сне. Ворона повернула к ней голову, каркнула и снова исчезла в окне, теряя небольшое перо из крыла.       Джейми вбежал в комнату, панически огляделся и бросился к окну, громко сдернув раму вниз. В потоках воздуха все еще кружилось смоляное перышко, после чего ювелирно воткнулось в спутанные волосы Лизи. Шум, доносившийся из приемника, был совсем слабым. Джей подумал, протянул руку, но выключить не решился, только повернул регулятор громкости почти до минимума. Он не помнил, чтобы включал старое радио, тем более, что и слушать на нем было ровным счетом нечего. Джейми прихватил стакан с тумбы и вновь отправился на кухню, на этот раз подперев дверь стулом, чтобы та не смела закрыться. — Ты как? — обратился Джей к Пьеру и осторожно прошел мимо осколков к столу.       Пьер небрежно махнул щеткой еще пару раз и снова закашлялся, после чего поймал порванную скатерть, брошенную Оливером, и швырнул ее в тот же угол, прикрыв осколки. — Жить буду, — вполне спокойно признался он, присаживаясь на стул. — Лучше скажи, как Лизи.       Джейми стыдливо спрятал лицо в ладонях, пока две пары глаз изучали его потрепанный вид. Нужно было все им рассказать. Нужно хотя бы извиниться. Если Оливер тогда был еще мал и почти ничего не понимал, то Джейми прекрасно понимал безумие отца, помнил его сказки и легенды, рассказанные на ночь, перед сном. Легенды, которые сейчас почему-то оживали. Оживали имена, которые Лиз знать не могла. И Оливер, и Пьер, наверняка, напуганы до смерти. — Ужасно вышло, — глухо произнес он вместо извинений, застрявших в глотке. — Простите, но я и сам испугался, как мальчишка, когда за мной гналась безумная псина. А потом… она исчезла…       Ладонь Пьера легла между лопаток, и Джею пришлось поднять взгляд. Оливер вполне спокойно сидел за столом, сложив руки, а в тарелках остывал приготовленный ужин. Печалило только то, что кусок в горло совсем не лез. — Все нормально, — кивнул ему Пьер, потирая шею. — Это ведь был не ты, так что тебе не о чем переживать. Думаю, что в такой ситуации совсем не стыдно бояться. — Я бы так никогда не поступил, — улыбнулся Джейми и почувствовал, как ладонь брата сжала его пальцы. — Честно слово, я бы даже не подумал кого-то ударить.       Оливер подвинул брату тарелку и заставил его взять вилку. Хочешь, не хочешь, а поесть надо. — Мне стыдно, что я тоже не сразу понял, что это не ты, — признался он. — Лизи очень смело поступила. Не думаю, что я смог бы так же. Как вообще в таких ситуациях можно здраво соображать? Если бы вы знали, как я напуган до сих пор. У меня все еще дрожат руки.       Джейми отложил вилку и обеими руками сжал ладонь Оливера. Пьер помедлил и тоже положил свою руку поверх их. Он внимательно всмотрелся в лицо Джея и увидел там раскаяние, как будто он действительно считал себя виноватым в произошедшем. — Олли, прости меня, — Джей вновь смиренно опустил голову, — и ты тоже, Пьер.       В наступившей тишине Пьер обратил внимание на шорохи из комнаты, прислушался и понял, что это шипящее радио. Он взглянул на Джейми, открыл было рот, но так и не решился спросить, для чего работает приемник. — Что там происходит? — кивнул Пьер на дверь комнаты.       Но вместо ответа услышал тяжелый вздох. Джейми все же решился поковыряться в тарелке. Если не поесть, так хоть создать видимость. — Если бы я знал, — пожал он плечами. — Знаете, мы тут всего несколько дней, но у меня уже стойкое чувство, что происходит что-то странное. Я раньше никогда не замечал, чтобы птицы влетали в открытое окно, да еще и включали… радио. Бегают странные собаки, но нигде не видно их хозяев.       Джей прервался, принявшись за еду, а Пьер снова обратил весь свой слух в комнату. Уж не хочет ли он сказать, что радио включила птица? Он ведь и сам постоянно слышит вороний крик, а еще видит ворону, которая то остервенело влетает в окно, устраивая беспорядок, то мягко садится на плечо. При всем этом она постоянно внимательно изучает его. — Давайте вспомним, — начал Пьер, прокручивая в голове некоторые моменты, — может, мы что-нибудь или кого-нибудь видели, но не придали этому значения. — В первую ночь мы с тобой слышали собаку, — ответил ему Оливер, будто это было само собой разумеющееся, — она скреблась в стену на кухне, но входная дверь при этом оставалась заперта.       Пьер кивнул. — Лиз тоже слышала собаку, когда мы ночевали в вашей комнате, — добавил Джей, — но я так ничего и не услышал. — Я не слышал ее только тогда, когда спал в вашей комнате с приемниками, — кивнул Пьер и посмотрел на Оливера. — Подтверждаю, — согласился тот, — там я тоже ничего не слышал, хотя она ближе к кухне. Однако включившееся радио заставило меня немного обгадить штаны. Но это же мелочи? — Само включилось? — переспросил его Джей и смотрел немного испуганно.       Оливер пожал плечами. — Откуда мне знать? Мы с Лиз спали.       Пьер все еще старался прислушаться к шумам из комнаты, пока Джейми не толкнул его в бок. — Может быть, дело в комнате? — неохотно решился спросить Пьер о своих догадках и поднялся со стула. — Возможно, там какая-нибудь шумоизоляция. Можно взглянуть?       Джей даже бросил вилку, чтобы схватить приятеля за рукав и усадить на место. — Пьер, — покачал он головой, — не сейчас. Хорошо? — Радио, — вдруг выдал Оливер, а взгляд его был обращен куда-то внутрь головы, будто он что-то вспоминал. — Я помню, как отец постоянно включал радио. Оно ничего не ловило так же, как и сейчас, но он постоянно натаскивал в дом эти приемники и включал их. — И как это связано?       Джейми обреченно покачал головой. Он тоже это помнил. И Пьера, казалось, это тоже заинтересовало. Джей был только рад, что не он сам начал эту тему. — Я не силен в этом, — начал Пьер смущенно улыбнувшись, — но как насчет белого шума, создающего некое подобие завесы?       Оливер скептически нахмурился, однако покрылся мурашками и похолодел. — Бубу, думаешь, собака призрак? — обратился он к Пьеру, а тот лишь развел руками. — А как еще объяснить, что ее никто не видит, и она не передвигается по дому? — Кто-то другой передвигается, — шепотом прервал его Оливер и невольно обнял себя за плечи. — Я слышал топот сверху.       Пьер взглянул на потолок и покосился в сторону лестницы. — Как это возможно? — повернулся он к Джею. — Окна заколочены, проход забит. Есть еще способ попасть наверх? — Нет, — четко ответил тот, даже не оторвав взгляда от тарелки.       Оливер подорвался с места, едва не уронив стул, подбежал к проему кухонной двери, но в ужасе застыл. Не решился идти один, а потому почти умоляюще посмотрел на Пьера. — Может, сходим и сами убедимся?       Тот покачал головой, а после того, как ладонь Джейми припечатала поверхность стола, оба вздрогнули. — Послушайте, — рявкнул он, — собаки, шаги, призраки — это все чудесно… Но вы посмотрите на себя и свои помятые лица? Это все было настоящим. Разве призрак так может? Тут был кто-то еще, и это живой человек. — Не может быть, — возразил ему Оливер, но уже сам не был уверен в своих словах, когда вспомнил грубые ладони, сомкнувшиеся на его шее на верхнем ярусе амбара. — Мы всегда запирали дверь, — указал он на вход, — она и сейчас заперта. — Пьер, давай честно, — проигнорировал брата Джей. — Если мы уже точно выяснили, что бил тебя не я, то мы еще не выяснили, кто ударил Лиз.       Пьер развел руками и недовольно выдохнул. — Вы с ума сошли?! — сорвался он. Оливер подошел ближе и положил руки ему на плечи, мягко сжав их. — Я был с Олли. Какие доказательства тебе еще нужны? — Я тоже видел этого типа, трижды… — нерешительно перебил Оливер, путаясь пальцами в чужих волосах. — Первый раз это была Лиз, которая вдруг оказалась гомофобкой. Второй раз был в гостиной. Я думал, что это Бубу сошел с ума и стал кидаться тарелками с едой. Потом мы пришли туда с Лиз, но тарелки не было, как и еды. Если бы она не спала, то подтвердила бы мои слова. На верхнем ярусе амбара кто-то или что-то пыталось меня задушить. У него было лицо Бубу, но руки… это не объяснить, наверное, но его руки я не спутаю. Да, я испугался и стал кричать там, на улице, но я верю, что мой любимый человек на такое не способен.       Джейми наконец-то оживился и даже съел половину предложенного ужина. — Как я и говорил, — ответил он с набитым ртом, — этот кто-то — человек из плоти, крови и… — снова швырнул вилку и схватился за голову. — Гадость какая! Она ведь не хотела сюда ехать!       Оливер тронул волосы брата и обратил на себя внимание. — Не вини себя. — Олли, вы в самый первый день ездили в город, — спокойно перебил Джей, — может, вы перешли кому-то дорогу? Вспомни хоть что-нибудь.       На что Пьер только махнул рукой и взял ладони Оливера в свои руки. — Брось, Джей, Лизи не тот человек, который на ровном месте создаст конфликт. — Это точно, — согласился Оливер. — Да и тогда, в городе, мы встретили только странного мальчишку… который… — Который, что? — нетерпеливо переспросил Джейми, заглядывая в испуганное лицо брата. — Который сказал нам, чтобы мы продолжали верить, несмотря ни на что… — Оливер словно только сейчас понял фразу, которую выкрикнул Лиз. — Он сказал нам «будь тверд в своей вере», а я тогда подумал, что он сбежал из секты. Мне кажется, что он… как будто предвидел, что подобное может произойти. Мы с Бубу потом еще ездили в город, но не смогли его найти, только встретили старика, который… — Опять который? — возмутился Джей, но слушал очень заинтересованно. — Который узнал его, — смиренно ответил Оливер, указывая пальцем на Пьера.       Но Джей улыбнулся и покачал головой. — Быть такого не может. — Я тоже так подумал, но ты не представляешь, как он был настойчив. — Пьер здесь не был и не мог быть, — стоял на своем Джейми и крепко жмурился, пока Пьер не сжал его запястье. — Вы меня простите, — прокашлялся он, — но тот старик на такое явно неспособен. Не там ищем. — Мы подумали, что старик просто выжил из ума, когда стал нам угрожать. — Уже интересно, — хмыкнул Джей.       Нежно обняв Оливера за талию, Пьер прижал его голову к своей груди и приник к макушке щекой. Он знал, что Оливер не сторонник подобных нежностей, но ничего поделать не мог. Он сам просил его не рассказывать о том происшествии, потому понимал, отчего Оливер стоит и рта открыть не может. Пьер тихо кивнул и погладил парня по спине. — Кому будет лучше от нашего молчания? — тихо спросил он. — Никому не будет лучше, — на выдохе согласился Оливер.       И парень действительно рассказал все: как старик хватал их за руки, как кидался своей тростью и просил убраться из города, даже собаку не забыл упомянуть. Рассказал, что старик разглядел в них любовников. Но, казалось, что это все не произвело никакого впечатления. Тогда Оливер набрал воздуха в грудь побольше и решился сказать о том, как его заживо похоронил собственный отец. Даже не забыл и того, что, оказывается, Джей спятил после похорон. — Он так и сказал? — нахмурился Джейми. — Похоронил тебя? Ты ничего не путаешь? — Да! — выкрикнул Оливер, разводя руками. — Я сам в шоке был. — Зачем отец соврал?       Пьер решил, что пора вмешаться, когда оба замолчали. — Может, он не хотел, чтобы все знали, что вы его бросили? — несмело предположил он. Оливер тут же порывисто схватил его за плечи и заглянул в глаза. — А почему слепого и в закрытом гробу?! — Это слишком просто, — спокойно ответил ему Пьер, убирая волосы со взмокшего лба. — Тебя же там не было, вот потому гроб и был закрыт. — Тогда зачем он спрашивал тебя, как ты выжил и почему не ослеп?! — Ребята, — перебил Джей, до этого сидевший безучастно, — поздно уже. Может, подумаем об этом утром?       Пьер взглянул на него с прищуром, но увидел лишь то, что Джейми действительно выглядит уставшим. — Хочешь сказать, что ты сейчас уснешь? — спросил он и увидел вполне четкий кивок. — Я хочу к Лиз, — сознался он. — Просто хочу обнять и… Простите…       Оливер освободился из объятий Пьера и, подойдя к брату, обнял его со спины. Джей вцепился в его руки, словно это было последнее, что он потрогает в этой жизни, приложил их к лицу и осторожно тронул губами. — Все хорошо, Джей, — успокоил его Оливер, — мы все понимаем. Можешь идти спать.       Джейми еще раз потерся щекой о мягкие ладони брата. — Я сейчас так зол и напуган на самом деле, что готов взглядом убивать.       Он отодвинул тарелку и стакан с чаем, к которому не притронулся, после чего со стоном вышел из-за стола. Дождь становился только сильнее, и перепады с электричеством так и не прекратились. Парень открыл нижний ящик кухонной тумбы, вынул из него пару свечей и направился к комнате. — Джей! — окрикнул Оливер, когда тот уже почти переступил порог комнаты. Джейми обернулся и приложил палец к губам. Пришлось говорить тише. — Ты мне так и не ответил. Фото, которое я тебе показывал… Кто на нем? Ты знаешь его?       Джейми кивнул и, чиркнув зажигалкой, подпалил фитиль одной свечи. — Ты тоже его знаешь, Олли, просто, наверное, забыл, — ответил он почти шепотом. — Не удивительно, ведь мальчишка на фото уже взрослый.       Оливер ахнул и вжался спиной в стену. — Это же не может быть?.. — Это Дэнни, соседский мальчишка, с которым ты дружил. Мама говорила, что ты даже писал ему письма. — Письма не доходили… — почти бесшумно проговорил Оливер. — Все верно. После того, как его мать умерла, а отца посадили за решетку, мальчишка попал в детский дом. — Но тогда откуда в нашем альбоме его уже взрослое фото? — Я не знаю, Олли, — сдался Джей и развел руками, — и спросить уже не у кого, так что извини.       Совершенно растерянный, Оливер вернулся на кухню, обхватил руками Пьера, который в ту же секунду обнял его в ответ, и только тогда понял, что очень сильно дрожит.