Завещание ночи

      Крепкие мужские руки, сжимающие руль уже примерно двенадцать часов, чуть расслабились и потянулись к регулятору громкости на аудиосистеме. Время в пути тянулось бесконечно, дорога была прямой, и навигатор уныло молчал, а потом и вовсе отключился, потеряв сеть. В машине стало слишком тихо, когда все устали разговаривать и обмениваться смешными видео и картинками в общем чате. Слышалось только мерное урчание мотора, гул от шумовых полос дорожной разметки и ветер, пытающийся ворваться в теплый салон авто.       Золотой сентябрь раскрасил ленту дороги, припорошил ее желтой листвой, сухой травой и щедро сдобрил пылью. Сентябрь — один из любимых месяцев Пьера, ведь именно тогда он отмечал день своего рождения, день знакомства с Олли, день принятия одного из важнейших решений — перебраться из Франции в Америку, — день, когда он решился сделать предложение важному человеку… и получил отказ, потому что сделал это предложение как-то не так. Впрочем, расстраиваться было рано, ведь в этом весь Олли — дуться, ругаться, возмущаться и показывать свою независимость от всех. Хотя, иногда он делал это слишком вычурно, слишком картинно и даже по-детски. Все его капризы давно никто не воспринимал всерьез.       Поняв, что уже засыпает, а место для ночлега без интернета найти почти невозможно, парень включил радио и делал его каждый раз все громче и громче, надеясь хотя бы на то, что кто-то проснется и снова начнет разговаривать или даже ругаться. На трассе без единого фонаря стремительно темнело.       А всего-то месяц назад они планировали вчетвером сесть в самолет, полететь через всю Америку, чтобы отлично провести время на берегу Тихого океана где-нибудь в солнечной Калифорнии. Все изменилось, когда пришла неприятная новость о смерти отца Олли, который всю жизнь прожил отшельником на почти нежилой ферме в Небраске. Теперь, вместо самолета, который бы уже давно приземлился в Калифорнии, приходилось ехать в машине на юг, через весь штат Вайоминг, а затем повернуть на восток, чтобы затеряться среди желтого моря полей кукурузного штата.       Пьер вздохнул, посмотрел на бесконечную ленту дороги, а затем на сидящего рядом Олли, голова которого иногда падала на грудь, мысленно досчитал до трех и повернул регулятор громкости почти до упора. Олли тут же поднял голову, а его рука на автомате метнулась к аудиосистеме и, нажав на кнопку, выключила ее совсем. — А можно не включать так громко? — охрипшим ото сна голосом пробормотал он и обернулся назад.       Сдержанно промолчав в очередной раз, Пьер тоже глянул назад, увидел прижавшихся друг к другу и тихо спящих Лиз и Джейми, подумал, что они не виноваты в том, что Олли упрямый осёл, и снова включил радио, но сделал звук совсем тихим. — Нет, нельзя, — ответил он, — вы все замолчали и счастливо уснули, а я такой же человек и тоже боюсь отключиться. Нужно найти мотель, боюсь, что до границы штата мы не доедем.       Джейми был старшим братом Олли, и их обоих не сильно расстроила смерть отца, а потому сладкий сон всю дорогу был вполне обычным делом. Лиз, девушка Джейми, вызвалась поехать за компанию, хотела поддержать и быть рядом, но быстро поняла, что для братьев это не трагедия, а потому просто радовалась очередному дорожному путешествию. Лиз и Джейми были вполне энергичными, много путешествовали и гуляли пешком, ходили в горы и занимались экстремальными видами спорта. Со стороны они казались идеальной парой, и только Джейми знал, насколько нелегко дался Лизи переезд из солнечной Флориды на другой конец страны — в Монтану.       Мелькнул указатель, но то, что было на нем написано, не успел рассмотреть никто. Дорога становилась ужасно темной, дальний свет фар пришлось выключить из-за едущих навстречу машин, и только через пятнадцать минут беспросветного мрака показались огни больших грузовиков, мчащихся по двенадцатой дороге. Пьер прекрасно понимал, что переоценил свои возможности, но признаться в этом не хотел, а потому молча ждал указателя на заправку или мотель.       В тот момент, когда его кто-то тронул за плечо, сонный организм отозвался импульсом, будто ударенный током. Руки на руле дернулись и утащили автомобиль на обочину. Полностью изможденное лицо с отчетливо виднеющимися синими кругами под глазами осветила вывеска с двумя трещащими лампочками, работающими по очереди. Впереди виднелся островок заправочной станции. — Хочешь, я сяду за руль? — тихо поинтересовался Джейми, а сам поглаживал Лизи по спутанным волнистым волосам и следил за тем, чтобы она не просыпалась.       Ответа не последовало, только кожа на руле протяжно скрипнула, тогда Джейми пришлось повторить свой вопрос. В этот момент, почувствовав, что машина остановилась — а это могло означать, что что-то не так, — Лизи сонно потерла глаза и лениво открыла их, пытаясь всмотреться в темноту. Первое, что она увидела, это совершенно уставшего Пьера, который вот-вот мог уснуть на руле, и тихо спящего Олли, стащившего у нее дорожную подушку. — Это не выход, — наконец ответил Пьер и снова до скрипа сжал руль. — Нам ехать еще около двенадцати часов, а потому сон просто необходим. Мы все устали, давайте это признаем. Чья идея была — ехать на машине?       Все посмотрели на спящего Олли и молча согласились. За окном стояла бархатно-черная тьма, и только ревы восемнадцатиколёсных громадин доносились с большого шоссе. Обратив внимание на Лизи и на то, как она, жмурясь, разглядывает одним глазом карту на ярком экране телефона, Джейми повернул экран к себе и различил ленту дороги, на которой стояла точка. Интернет действительно работал плохо: если ты чуть дальше отъезжаешь от крупного города, то хорошей связи можно не ждать. — До ближайшего мотеля чуть меньше часа, — объявила Лиз и тут же заметила, как чуть спало напряжение в салоне. Даже если никто из находившихся в машине не любил останавливаться в грязной дыре, то сейчас совершенно не возмущался. Сон действительно был необходим.       Машина вновь тронулась с места и остановилась уже у заправочного крана. Пьер быстро нашарил несколько кредиток под козырьком от солнца и, не разбирая, взял все, а затем буквально вывалился из салона на ватных ногах. Поясница в тот же миг напомнила о себе тянущей болью и громко хрустнула. — Отлично, — прохрипел он, снова заглядывая в машину, — заправимся и выпьем кофе.       Олли выбежал следом так ловко, будто и не сидел неподвижно целых двенадцать часов. Восемь лет — разница не существенная, но в подобных ситуациях бывала очень заметна. Оливеру и Лизи по двадцать, и они познакомились, когда поступали в университет. Как оказалось позже, Лизи родом из Флориды, но учиться хотела подальше от семьи, и хотя ей был невероятно обожаем солнечный штат, но терпеть присутствие родителей оказалось почти невыносимо.       Она часто бывала у Оливера дома, завела знакомство с его родителями, одно время даже думала, что они будут встречаться и жить в тихом городке на окраине, в самом последнем доме по улице. Но однажды после каникул в Европе Оливер вернулся домой не один и без стеснения объявил всем, что теперь встречается с парнем.       Высокий, симпатичный парень, с волнистыми волосами, обаятельной улыбкой и мягким французским акцентом отлично говорил по-английски, умел зарабатывать и приспосабливаться к жизни. Он часто тактично молчал на выпады капризного Олли, умел слушать и всегда очень трогательно пытался утешить и подобрать слова поддержки. Лизи тайно обожала его менталитет и всегда отмечала, что он сильно от них отличался. Когда Олли поделился с ней, что ему не понравилось предложение о браке, а точнее то, как оно было сделано, она готова была расплакаться, представляя, как больно, должно быть, было романтичному мягкому Пьеру получить отказ.       Чуть позже, так же приходя в гости на ужин, она познакомилась с Джейми, а еще полгода спустя они уже жили отдельно, в последнем доме по улице, куда на обычный ужин или праздник обязательно приглашались Олли и его парень. — Я с тобой, — звонко крикнул Оливер и побежал следом. — Заодно в туалет схожу.       Открылась задняя дверь, и из нее выглянул Джейми, громко крикнув: — Захватите и нам кофе! И проследите, чтобы официант в него не плюнул! — Хорошо, я сам в него плюну, — рассмеялся в темноту Оливер, на что получил поднятый средний палец в ответ.       Пьер, обернувшись, кивнул с улыбкой и тут же вздрогнул, когда Оливер ударил его кулаком между лопаток. Совершенно не дурачась и не играя, ударил в полную силу. — Где мы? — спросил он, осмотревшись по сторонам, но увидел лишь ночь.       В это время суток по таким дорогам редко ездили машины, а потому даже на заправке было совсем тихо. За грязным стеклом можно было увидеть сонного кассира, склонившего голову в засаленной красной кепке с логотипом заправки набок. — В Вайоминге, — коротко ответил ему Пьер, не сбавляя шага и не поддаваясь на провокацию, даже после очередного удара по спине.              Оливер одарил его полным презрения взглядом. — Да, спасибо, ты уже неплохо запомнил штаты — язвительно выплюнул он. — Я знаю, что это Вайоминг. Но где мы, мать твою, конкретно? — У тебя есть телефон и карта, воспользуйся ими и посмотри, где ты находишься. Или ты разучился ими пользоваться? Можешь попросить Лиз тебе помочь, только, пожалуйста, не действуй мне на нервы. Не знаю, какое удовольствие ты получаешь, но я устал слушать, как ты срываешь на мне свою злобу. Олли, кто тебя обидел? — Какой ты умный! Наверное, именно поэтому ты решил проехать Уитленд, чтобы остановиться в чьей-то заднице на ночлег, правда? Насладиться бескрайними прериями на несколько миль вокруг, поглубже вдохнуть запах сортира и следить, чтобы леприконы не унесли твою одежду!       Пьер настолько сильно сжимал кулаки, что побелели и онемели костяшки пальцев. Он даже подумал, что, если сейчас не успокоится, то рука может сорваться сама собой и ударить Оливера по лицу. Это ведь была его идея — тащиться в Богом забытую дыру на машине, чтобы превратить унылый осмотр совершенно ненужного наследства в дорожное путешествие. Так почему он сейчас возмущается? — Олли, — тяжело вздохнул он и остановился, тщательно подбирая слова, — с тех пор, как мы покинули Грэйт-Фолс, я проехал по автотрассе чуть более семисот миль, я двенадцать часов держал руль и смотрел на дорогу, а все потому, что ты предпочел читать книгу или спать. Тебе напомнить, что мы договаривались меняться за рулем? — Я не отказывался! — с жаром возразил Оливер и тоже замер напротив Пьера, не пуская его идти дальше. — Ты сначала говорил «позже», потом еще раз «позже», а вот теперь начал возмущаться. Да и Джей предлагал сменить тебя несколько раз. Почему ты начинаешь высказывать мне это сейчас?       Пьер недовольно развел руками и поставил их на пояс. — А при чем тут Джей? В твоей авантюре должны участвовать все, кроме тебя? Тебе сказать, почему я не стал меняться? Потому что я хотел, чтобы машину вел именно ты. Я хотел, чтобы ты понял, насколько это тяжело, чтобы в будущем у тебя не возникало подобных идей, — ответил он, усмехнувшись. — Такой ответ тебя устроит? — То есть ты хотел насрать мне, но в итоге забыл снять штаны? Так получается? — Как тебе будет угодно. — Знаешь, — Оливер ткнул Пьера пальцем в грудь и ненадолго замолчал, а затем все же сглотнул и продолжил, ведь спорить было бесполезно, — я иногда удивляюсь, почему я до сих пор с тобой.       И эти слова прозвучали настолько нелепо, что Пьер вдруг рассмеялся. В ночной тишине это прозвучало даже зловеще, и Олли виновато оскалился подобием улыбки. — Может, потому что ты любишь меня? — Пьер многозначительно вскинул бровь и покосился на белый внедорожник, стоящий у колонки. — Может, потому что я люблю тебя? Или для тебя это уже мало значит? А не приходило ли в твою чудесную голову, что мне обидно каждый раз слышать то, как ты поливаешь меня грязью? Я каким своим поступком это заслужил?       Едва открыв рот, чтобы ответить, Оливер заметил поднятую на него руку, которая всего лишь деликатно легла на губы, заставляя замолчать. — Я не хочу тебя выслушать, — прервал его Пьер, покачав головой, — сейчас нам с тобой обоим нужно закрыть рот и немного помолчать. Сядем в машину и сделаем вид, что у нас все хорошо, иначе я сейчас развернусь, и мы поедем назад.       Иногда нужно вовремя прекратить ссору, подумал Пьер. А потому замолчал и снова зашагал к двери в небольшой магазин. Оливер нагнал его довольно быстро и толкнул ладонями в спину, показывая, что разговор еще не окончен. — А тебе не приходило в голову просто взять отпуск и уехать домой? — склонил он голову, выжидая. — Никогда бы не подумал, что ты будешь указывать мне, где мой дом, — отвечал Пьер, поумерив пыл, еще раз взглянул на машину, огляделся вокруг и положил Оливеру руку на плечо, а второй поднял его лицо за подбородок. — Напомнить тебе, почему я здесь, и как вообще тут оказался?       Пару секунд Оливер просто смотрел на своего парня, поджав губы, и, к своему сожалению, видел осунувшееся лицо, потемневшие глаза и опущенные уголки губ. Таким он Пьера почти не знал и никогда бы не подумал, что тот бывает в таком состоянии. — Извини, — промямлил он, уткнувшись лоб в лоб, — я понимаю, что тебе иногда тяжело… — Мне не тяжело, — заверил его Пьер и прижал голову к себе, запутавшись пальцами в мягких волосах. — Не нужно меня жалеть. Мы все просто устали. Делай свои дела, а я пока расплачусь.       Зайдя за небольшой застенок полуразрушенного строения, Оливер дернул покосившуюся дверь, и та со скрипом отлетела в стену. — Шикарно, — с тоской вздохнул он, пытаясь вглядеться в темноту, — как раз в духе автострады. Будто бы и не для людей сделано.       Сентябрьский ветерок колыхал тряпку, которая служила своего рода занавеской на выбитом окне. От запаха, к сожалению, оно не спасало. Оливер брезгливо отодвинул тряпку двумя пальцами и завороженно наблюдал за длинной цепочкой огоньков, ползущих по двенадцатой дороге федерального значения.       Легкие покалывало от недостатка кислорода, но вид на дорогу и ползущие по ней машины отчего-то были такими приятными и успокаивающими. Оливер с горечью представил, как долго еще придется сидеть в машине, как долго терпеть неудобства, не иметь возможности нормально поесть и поспать, а потом глаза его заслезились, и пришло вдруг осознание, каких обидных слов он снова наговорил. Его беда была в том, что он все прекрасно понимал.       Вылетев на улицу и вдохнув воздуха, перемешанного с запахом бензина, Оливер зашагал к приоткрытой двери магазинчика. Именно там он и встретил Пьера, держащего без подставки четыре стаканчика с горячим кофе. — Разрешишь помочь? — тихо спросил он и, заметив мягкую улыбку, перехватил пару стаканчиков. — Какого черта ты меня терпишь?       Ответом стал короткий смешок. — Ты знаешь ответ на этот вопрос. Дай знать, когда он перестанет тебя устраивать.       Оливер так и стоял, облокотившись на крышу, слушая шуршание наливающегося топлива в шланге и работающий насос. Пьер тепло улыбнулся ему в ответ, прежде чем открыть водительскую дверь, но ответной улыбки не получил. Для себя он давно решил, что готов ко всему, но только не к расставанию. — Ребят, вы серьезно? — хохотнул Пьер и, нашарив в кармане ключи, запустил двигатель. — Нас не было десять минут, а вы уже снова успели уснуть?       Оливер лишь молча расставил кофе в подстаканники и снова нацепил на шею подушку Лизи. — Сами возьмете, — буркнул он, сползая по сиденью, чтобы удобнее устроиться.       Пьер встретился взглядом в салонном зеркале с Лизи, и было похоже на то, что они поняли друг друга без слов. Оба неловко отвернулись, и парень поднял зеркало к потолку, чтобы избежать повторной встречи. — Я на вас не смотрю, но тихо завидую, — чересчур наигранно посмеялся он, чтобы соскочить с темы, — постарайтесь не пить лежа и не испортить сидения.       Не успел он договорить, как почувствовал на шее прохладные тонкие пальцы, а за ними удушающую волну неловкости. Расслабляющий массаж, который эти пальцы пытались сделать, работал почему-то в обратную сторону. По спине бежали мурашки, руки занемели, а волосы на голове вставали дыбом. Пьер покосился на Олли, но тот демонстративно прикрыл глаза и отвернулся. — Пьер, мальчик мой, улыбнись, пожалуйста, — мурлыкала Лизи, продолжая перебирать пальцами по чужой шее. — На тебя уже больно смотреть.       Рядом сидел недоумевающий Джейми с совершенно сконфуженным лицом, пил горячий кофе через трубочку и испытывал некий стыд от действий и слов своей девушки. — Джей, ты должен сказать своему брату, что он редкий говнюк, — укоризненно заметила Лиз. — Как можно ругаться и злиться на такое солнышко? Его же можно только в кармашек положить и бесконечно любить.       Девушка прицокнула языком, буравя взглядом сидение, на котором сидел Оливер. Тот моментально повернулся и встретился с взглядом рассерженной девушки. — Боюсь, он все прекрасно знает. — Джейми как будто специально вложил в эту фразу как можно больше безысходности. — Не поверишь, но он таким родился. Я как только увидел его дома, так сразу понял, что он будет тем еще говнюком.       Он покачал головой, отворачиваясь к окну. Лизи повторила его жест. Сейчас эта парочка напоминала двух родителей, воспитывающих ребёнка, которые обсуждали слишком сложный характер своего чада. Оливера это только злило ещё больше. А когда он услышал тихий смешок Пьера с водительского сидения, то совсем взорвался. — Может, мне выйти, а вы поговорите тут без меня? — Он развернулся в кресле, пытаясь достать рукой Джейми. — Вам не кажется, что это немного невежливо? — Мне кажется, что это ты ведешь себя очень невежливо. — Лиз подалась вперёд и почти столкнулась с Оливером носами. — Олли, так нельзя. Если тебе человек не нужен, то отпусти его. — Вы поехали, чтобы меня доставать? — Оливер распалялся ещё больше. — Если он тебе нравится, то можешь забрать его прямо сейчас. — Он ткнул пальцем в сторону Пьера. — Или, может, лучше спросить его мнения? Да, конечно, к чему оно? Так?!       Лизи фыркнула, скрестив руки на груди. Джейми положил руку ей на колено, пытаясь остановить, но девушка уже разогналась, приготовив очередной поток замечаний для Оливера. — Ну и забрала бы, — выдала она, а Оливер тут же уставился на Джейми, словно пытался найти у того поддержку. Однако брат выглядел не менее ошарашенным, чем он сам. — Твоя злоба скоро выльется через край. Я думаю, тебе чаще нужно следить за языком. — Мы с тобой потом поговорим, хорошо? — Процедил Оливер сквозь зубы. — Обязательно, — согласилась Лиз, — я тебе буду каждый раз напоминать, что ты хотел со мной поделиться. — Стой, Лиз, в каком это смысле забрала бы? — Вдруг вмешался Джейми, хватая Лиз за предплечье. — Он тебе нравится? — Конечно, — серьёзно подтвердила девушка. — Разве может быть иначе?       Оливер уставился на неё с широко раскрытым ртом. Ещё немного, и его челюсть бы встретилась с днищем машины. — Лиз, он гей, — поспешил пояснить Джейми, всё ещё не понимая, к чему клонила его невеста. — И что это должно для меня изменить? — Лиз раздражённо одёрнула руку из хватки своего жениха. — Он должен перестать мне нравиться? Твой брат тоже гей, и он жуткий говнюк, но и он тоже мне нравится. — Она проговорила это глядя прямо Оливеру в глаза. — Это называется дружбой, Джей, — теперь она обращалась уже к своему парню.       Однако Джейми как будто не слышал её. Все его мысли занимало только то, что Лизи выдала пару минут назад. И что-то подсказывало ему, что она не просто ляпнула первые попавшиеся слова. — То есть если бы он не был геем, то ты бы?.. — Парень не унимался, а Лиз только закатила глаза. — Если бы у бабушки был член, Джей, она была бы дедушкой, — раздражённо выплюнула она и тут же отвернулась к окну.       Оливер же, наоборот, воодушевился, глядя на перепалку парочки. Однако его раздражение никуда не делось. — Я хочу увидеть, как вы оба подеретесь из-за моего парня. — Олли хлопнул в ладоши. — Моего парня, Лиз! — Он снова бросил взгляд на Пьера, но тот смотрел вперёд, продолжая крутить руль. — Я сижу здесь и все слышу. Я тебе больше скажу, он тоже сидит здесь и все слышит, только почему-то молчит… впрочем, как всегда.       Машина медленно тащилась по дороге, и Джейми обеспокоенно поглядывал на Пьера, то и дело прикрывающего глаза, будто пытающегося уснуть. Оливер смотрел прямо перед собой с каменным выражением, твердо решив всех игнорировать. И вдруг у него на лице отразились изумление и испуг. — Смотри на дорогу! — вскрикнул он, тут же прикрывая лицо руками.       Пьер быстро открыл глаза, сосредоточил внимание на дороге, но оказалось уже поздно. Что-то ударило по бамперу машины, а затем ловко проскользнуло под днищем. Спустя долю секунды, когда парень только начал давить на тормоз, он почувствовал, как задние колеса подкинуло на чем-то мягком. Всех швырнуло вперед. Автомобиль вынесло на разделительную полосу. За считанные секунды сработали все датчики безопасности, и скорость упала до нуля. За автомобилем потянулись черные полосы — след от жженой резины. — Это же не человек? — спросил он дрожащим голосом и прижал пальцами виски. — Олли, скажи мне, что это не человек.       Лицо Оливера сейчас напоминало белый бумажный лист. Он нащупал ручку и высунулся наружу, вглядываясь во что-то, лежащее на дороге. Пьер сидел неподвижно, уже вцепившись в руль, будто он мог его спасти. Он даже не сразу заметил, что ребята один за одним покинули салон авто. В боковое зеркало было видно только светоотражатели на одежде, поблескивающие красным от стоп-сигналов. Где-то там лежал бесформенный бугорок, который слился с темнотой ночи.       Заглушив двигатель, Пьер выбрался из машины. Ветер тихо шелестел мимо ушей, и не слышно было ни одной живой души. Ни одна машина не проехала мимо, даже мышь не пробежала. — Что там? — выкрикнул он и только потом понял, как заложило уши ватной тишиной.       Джейми подошел ближе, попытался протянуть сигарету, но Пьер жестом отказался. Он никогда даже не пробовал курить и слишком дорожил своей улыбкой. Он следил за Олли, за тем, как он задирает голову к небу и пытается то ли закричать, то ли облегченно выдохнуть. — Это просто покрышка, а на ней чья-то куртка, — спокойно ответил Джейми и со злости сплюнул на асфальт. — Чёртовы дальнобойщики! — Так можно и с ума сойти…       Джейми ещё раз взглянул на совсем измождённого Пьера и покачал головой. — Тебе нужно отдохнуть. Я подменю тебя. Нам осталось не так долго ехать, — серьёзно предложил он, — ты и так за рулём слишком долго.       Губы Пьера изогнулись в кривоватой улыбке, но спорить он не стал. Дорога выжимала все соки и забирала энергию. Сначала под колёса попала покрышка, которую в темноте спутали чёрт знает с чем, а потом, возможно, замыленный взгляд пропустит целого человека, случайно оказавшегося на трассе. — Он прав, солнышко, тебе нужен отдых, — подтвердила Лиз, хлопнув себя по коленям, явно предлагая Пьеру прилечь, — а когда мы доедем, я разбужу тебя.       Джей многозначительно изогнул бровь, но ничего не спросил. Лиз же украдкой подмигнула ему, и парень тут же понял задумку своей невесты. На лицо Пьера вернулось всем привычное тёплое, добродушное выражение, и он благодарно кивнул. Не успел он перебраться на заднее сидение, как услышал возмущённые крики Оливера. — Даже не думай! — Почти закипел он. Джейми тихо захихикал, глядя на раскрасневшегося Олли. Лиз изобразила самое невинное выражение лица, разводя руки в стороны. — Это всё ещё мой парень, и спать он будет на моих коленях!       Оливер намеренно выделил слово «моих». Он выбрался с пассажирского сидения и, обойдя авто, приоткрыл дверь, пропуская Лизи наружу. Девушка пожала плечами, с сожалением взглянула на Пьера и, покачав головой, нехотя вылезла из машины. Всё ещё раздражённый Оливер теперь сидел на заднем сидении возле Пьера, скрестив руки на груди. — Если ты не дашь Пьеру поспать, ночевать будешь на улице, — пригрозила Лиз Оливеру.       Джейми, всё ещё не сдерживая свой тихий смех, отправился к водительскому креслу. Довольная Лиз заняла место возле него и чмокнула жениха в щёку. Немного проучить Олли ей удалось, и девушка не скрывала своего удовольствия. — Ложись, — пробубнил Олли, кивая себе на колени.       Было одновременно и смешно, и грустно смотреть, как большой парень пытается лежа уместиться на заднем сидении. Оливер старался не смотреть на Пьера, но как только любимая макушка коснулась его коленей, он как будто бы оттаял. Широко улыбаясь, Пьер смотрел на Олли снизу-вверх, даже поднял руку, чтобы погладить его по щеке. Глаза Пьера закрылись от усталости, и он практически сразу провалился в сон, едва чувствуя, как родные руки касаются мягких завитков его волос. Олли же остался наедине со своими мыслями, если конечно остаться с братом и его невестой можно было назвать «наедине». Остаток дороги все четверо провели в тишине.

***

      Парковка перед номером была занята. Вообще, вокруг небольшого здания все места были заняты. Это ничуть не удивило. Если приехать поздно — а на таких безлюдных автострадах поздно уже после пяти вечера, когда начинает стремительно темнеть, — то придется оставить машину и прогуляться до мотеля пешком. Принадлежащие дальнобойщикам грузовики уже угнездились на подходе к длинной невзрачной постройке.       Джейми свернул за угол мотеля и запарковал автомобиль так, что нос его смотрел на огромное поле. Тянулось оно, казалось, бесконечно и таяло в предрассветных сумерках на горизонте.       Вместе с Оливером они скрупулезно очистили машину, собрали пластиковые бутылки и остатки остывшего ужина в большой пакет, после чего честно отнесли мусорный пакет в бак. Нужно было подготовиться заранее к еще одной порции двенадцатичасового переезда.       Чемоданы остались нетронутыми, только Пьер захватил чистое белье, чтобы принять душ. Он повернулся спиной к полю и мерцающим вдали огонькам и вслед за остальными пошагал к мотелю, слегка враскоряку, мелкими шагами, потому что задница и спина болели от долгого сидения.       Небо начало хмуриться, собирался небольшой дождь, и ветер снаружи завыл с невероятной силой, принявшись бить опавшей листвой в окно. Выключатель в комнате находился справа от двери, Оливер щелкнул им, но эффект заставил себя подождать. Длинные лампы на потолке загудели и заморгали, но постепенно свет выровнялся. Перед глазами предстал типичный номер придорожного мотеля. — Что это? — с ужасом спросил Пьер, заглядывая Оливеру через плечо.       Тот надул полные щеки, почесал макушку и стал медленно шумно выдыхать. — Это… — он помедлил и тряхнул головой, чтобы солнечные очки со лба упали на переносицу. — Это распродажа в аду…