Who is the killer?

Все начали заниматься своими делами. Единственное, что среди этого хаоса смог отметить Чон — воцарившаяся тишина, которая нарушалась лишь скрипом шкафчиков, стуками об кафель каплей воды и тяжелыми вдохами. Все молчали. Не знали, что говорить. Хотелось одного — скорее отмыться. Только вот эти воспоминания не сойдут с кожи вместе с кровью под горячими струями, льющимися из душа. Сонхва подставил лицо прямо под капли воды. Тело мгновенно расслабилось. Но внутри все равно все было напряжено. Каждая клеточка. Каждый нерв был натянут до предела. Он сам и не понял, как из его глаз начали сочиться слезы. Пак просто позволил внутреннему напряжению выйти наружу. Сейчас все было неважно. По телу стекали теплые струи воды. Он прошелся ладонями по волосам, вода окрасилась в красный. Он зачесал челку назад. Слезы продолжали катиться по его щекам, смешиваясь с обычной водой. Хотелось даже кричать или всхлипнуть. Но он держал в себе. Он убил человека. А если у него была семья? А если он сначала не собирался их убивать? Сонхва мог лишь гадать. Вдруг все же он совершил зло? Он никогда не простит себе это. Он вышел из душа самый последний. Надел на свои тонкие и худые бедра банное полотенце, а затем подошел к шкафчику. Взял оттуда форму и принялся переодеваться. После того, как он надел на себя чистую одежду, Пак вышел к остальным и застрял в проходе. Все сидели на диванчике в холле, напряженные и уставшие. Хоть душ слегка и помог им прийти в себя, этого было недостаточно. Один Ким навис над ними грозной тенью, прожигая каждого взглядом. — Хотел спросить, почему вы сидите такие, типо «умер кто-то?», а потом вспомнил… — Сонхва решил разрядить обстановку, но сделал хуже. Теперь строгий взгляд Хонджуна был прикован к нему. Минги смотрел в пол и не мог оторвать взгляд от этих деревянных дощечек. Его притягивало как магнитом. В голове было пусто, и он не мог думать. От слова совсем. На виски давило, а в ушах пищало. Он возвращался к моменту, когда первые капли воды ударили его по макушке и накрыли все тело. Сон даже не заметил, что вода была горячей , как кипяток. Только когда Уён вскрикнул и повернул кран его душа, он смог опомниться. Его мозг пустили сквозь мясорубку. Теперь он будет видеть из раза в раз сверкающий канделябр и разбрызгивающуюся кровь, то как хлюпает жидкость из сонной артерии и задыхается человек. У него свело шею в месте, куда Сонхва ужарил незнакомца. Захотелось коснуться этого места, но он сжал ладони на своих коленях и принялся дергать коленом от нервов. Сан покосился на Минги, который сидел справа от него и толкнул того в ногу, чтобы перестал держаться и растрясать их всех. Но блондин не унимался. Чхве выглянул вперед и посмотрел на Уёна, который вертел головой и кусал свои губы. Чон заметил на себе взгляд и удивленно выгнул бровь. Сан кивнул вниз и Уён опустил глаза. Парень тут же положил ладонь на колено друга и сжал. Минги в этот же момент перестал трясти ногой. Но напряжения от этого меньше не стало. Когда над головой раздался голос Сонхва, то Минги пробил холод. Блять. Ну зато это разбудило его. Наверное, недостаток сна, тоже давал о себе знать. — Пак, сядь и не шути так, — Хонджун закатил глаза, — они и так бледные, как снег. Сонхва послушно прошел вперед и сел рядом с остальными. Это было комично и устрашающе одновременно. Хонджун чувствовал себя так, словно был родителем целой оравы детей. Пиздец. Нет. В его планы такого не входило, но сейчас он стоял как настоящий отец, а его руки были сложены на груди. Благо было время переодеться и ему не приходилось стоять в потной спортивной форме. Хотя, так бы было даже лучше, потому что он сейчас стоял в брюках и кардигане, а образ дополняли очки на переносице и взъерошенные волосы. Пиздец. Реально папа и его сорванцы. — Честно говоря, мне хочется просто откусить каждому из вас головы, — Ким цокнул языком, — но с другой стороны нет смысла осуждать и ругать вас за настолько тупое поведение. Ведь это уже случилось и не изменить. Поэтому вы мне все выложите и не такими ахуительно сухими фактами. Ким покосился на каждого и затем вернул взгляд к самому старшему из отличившихся. — И не пытайтесь юлить. Мне невозможно соврать. Сан редко кивнул и запрокинул шею. Он посмотрел в потолок и перед глазами сразу возникли картинки рисунков из подвала. Боже, блять. Ему всего восемнадцать. Какого хуя это все происходило? Чей это ебучий план? Сонхва тяжело вздохнул, сложив руки в замок и, опираясь локтями на колени, положил подбородок прямо на скрепленные воедино ладони. Он сжал губы в тонкую нить, немного подумал, а затем начал говорить: — Я решил прогулять уроки. — Сонхва посмотрел прямо Киму в глаза. — Уже все наперекосяк. — не сдержался от комментария Уен, за что получил по макушке от Минги. — Потом в одном из коридоров я увидел человека в плаще. Он оглядывался по сторонам, будто бы опасаясь кого-то. Спешил. Я решил проследить за ним. — Пак сглотнул вставший в горле ком. — Он нырнул в самое забытое Богом крыло, а затем в картину. Я нашел Ёсана, и мы решили спуститься в подвал. А потом наткнулись на него. — брюнет кивнул в сторону Чхве. — Попросили его доложить о нас, если надолго застрянем в картине. В итоге, мы спустились и через время нашли этого человека. То есть он нас… Пока мы там все обыскивали и убегали от незнакомца, нас начали искать Минги и Уён. В итоге нашли. Минги полетел на этого психа. А затем… — Сонхва резко остановился, откинувшись на спинку дивана и поступив взгляд на раскрытые ладони. Перед глазами вновь возник образ его окровавленных рук. — Я взял канделябр и убил этого человека. В шею. Одним ударом. После этого Пак замолчал. Горло сжало. Шея напряглась еще больше. Хотя, казалось, он только расслабил её под душем. Но нет. Приходилось покручивать это ещё раз. И не просто в своей голове. А рассказывая обо всем Ким Хонджуну. И почему он чувствует себя как ребёнок, которого отчитывают? От этого стало неприятно. Вообще-то он был самым старшим, и обычно никогда не влезал в неприятности. А тут… Это даже неприятностью не назовешь… Хонджун смотрел на Сонхва и не знал, что сказать. Это было сильно. Он понимал, что поступили они все максимально тупо. Нет. Ебейше тупо. Но сам факт того, что ради защиты других, Пак пошёл на убийство… заставляло уважать его. Для этого нужно иметь либо отбитую нахуй, либо, наоборот, пипец какую светлую голову. Здесь подходил больше второй вариант. Тем более, Хонджун осознавал и то, что там вряд ли была возможность размышлять о том, как лучше всего поступить. Поэтому ему показалось правильным сказать именно это: — Ты же понимаешь, что поступил правильно? — Хонджун вздохнул. — Благодаря тебе Минги остался цел и невредим, да и остальные тоже. Эти слова не имели особого веса, но он должен был их сказать. Даже если они прозвучали искусственно и неискреннее. Хонджун не особо умел проявлять эмоции и чувства. Поэтому вполне могло показаться, что он издевается или язвит. Сонхва медленно перевел уставший взгляд на Хонджуна, заглядывая тому прямо в глаза. Он немного нахмурился. По его лицу было понятно, что он о чем-то глубоко размышляет. А ещё на лице читалось непонимание, как реагировать на слова Кима. Поэтому, немного опешив от такой речи Хонджуна, он все же выдохнул и сказал короткое: — Спасибо. У него просто не было сил спорить. Он не был сторонником преступлений во благо. И сейчас думал о том, что все-таки был шанс сохранить всем жизнь. Например, он мог воткнуть эту штуковину ему в печень, в бок, в ногу, в руку. Да куда угодно, но только не в сонную артерию. Как филигранно он его убил. Одним ударом. Одним. Он сделал это осознанно, даже не смотря на все воспламенившиеся чувства в нем. Несмотря на то, что ему слова Кима показались приятными, он все равно мало в них верил. Поэтому снова уткнул взгляд в пол, а затем, понимая, что эмоции вот-вот дадут о себе знать, резко поднялся и ушел за дверь. Уён хотел было подняться за ним, чтоб помочь прийти в себя, но понял, что вряд ли сможет хоть как-то поддержать. — Мы ещё не сказали о том, что нашли утром… — тихо начал Чон, поднимая взгляд на Кима. — Давайте тогда начинайте с утра, — Ким вздохнул и приложил пальцы к переносице, — а потом продолжите оттуда, где остановились и поделитесь, что там ещё было. Это явно не конец. Хонджун посмотрел на Уёна, а затем на Минги, который сверлил друга взглядом. Что это значило? Но затем блондин отвернулся и снова уставился в пол. Он молчал. Как непривычно это выглядело. Словно из человека высосали всю душу и оставили одну оболочку, которая пыталась вторить хозяину тела. — А ещё вот это… — Сан повертел тетрадь в руках и Ёсан тут же дернулся и накрыл его ладони своими, намекал что надо подождать прежде чем освещать это. — Что такое? — Потом. — Шикнул Ёсан. Ему еще предстояло всем рассказать о предыдущей части. И заодно сломать всем мозг тем, что это похоже это дневники одного и того же человека. Но Ёсан сам не до конца верил в то, что такое возможно. Ему нужен меткий взгляд Минги, чтобы понять, но пока… парень был вне зоны доступа. Типо, абонент недоступен и все такое. Хотя, может если спросить он и не откажет. Захочет отвлечься от собственных мыслей. — Вы че там шепчитесь, блять? — Хонджун нахмурился и постучал носком своих кед. — Подружились, я смотрю? — Да, мы теперь братаны, — Сан незаметно спрятал под ляжку тетрадь и схватил Ёсана за плечо. Тот аж напрягся от неожиданности. Кан неловко улыбнулся и закивал как болванчик, — вот, он тоже подтверждает. — Вот идиоты. — Ким шлепнул себя по лбу и вздохнул. Уён посмотрел на Минги, вопросительно повел бровью, ткнул его в бок, а затем одним взглядом намекнул, что не собирается говорить про записку. Чон заметил, что они плавно переключились с этой темы, и сам понял, что, видимо, про находку в виде книги говорить пока рано. Ну ладно. Продолжим ходить вокруг да около и водить Кима за нос. Раз теперь они все в одной лодке. Но если они доверяли Сану, каково вероятность, что Хонджуну нельзя было верить? Вряд ли бы близкие друзья не знали друг о друге такое. Теперь хотя бы стало понятно, что, как минимум, 4 человека в этой комнате не убийцы. Ну, в плане… Сонхва технически был убийцей, но его в счет не берём. Он не в этой комнате и убил во имя добра. О боже… — Конец этой истории заключается в том, что мы подстроили самоубийство. Нашли какую-то комнату с алтарем, всучили ему в шею нож и оставили там лежать за закрытой дверью. Такая вот опочивальня. Выбора у нас другого не было, так что sorry not sorry. — Уён дернул плечом. — Там было много хлама. А ещё рисунки на стенах. Эээ… Рисунки бдсм-приключений. Ну, то есть… Короче, по нашей версии, как мы уже и говорили, здесь был культ. Или есть. Наверное, есть. Все же не просто так мы увидели человека в простыне. Не думаю, что он так дань предкам высказывает или устраивает митинг в поддержку исчезновения культа. — тараторил Чон. — Как много информации, — Хонджун вытянул ладонь перед собой и помотал головой, — мы словно не в школе-университете, а в триллере с нотками мистики. Что-то ещё? Ёсан замялся, но потом все-таки открыл рот и начал говорить. Дневники и записки — одно, но карта — другое. — Мы с Саном нашли старую карту с ещё одним ярусом ходов, — Кан нервно посмеялся, — под тем местом, где мы ходили, плюс тем, что прямо за этими стенами… в самой жопе — еще один лабиринт. Ёсан достал из воздуха свернутый листочек и аккуратно повел им в разные стороны, привлекая внимание. Этого же будет достаточно? Чтоб точно хватило изобилия данных и отпустило? Судя по лицу Хонджуна — да. — Мне надо самому присесть теперь. — Ким тут же резко опустился вниз и присел на корточки. — Хён, — Сан дернулся вперед, — сядь тут. — Нет, я должен всех видеть. — Хонджун махнул рукой и поправил очки на переносице. — Чувствую себя пятилетним ребенком, — Минги пробурчал себе под нос и поднял глаза на Хонджуна, — есть какие-то мысли? — Насчёт? — Ким уперся кулаком в свой подбородок и прикусил большой палец. — Рассказанного? — Блондин выгнул бровь. — Боюсь, что раз это целый культ, то их много, но мы и так подозревали об этом… теперь я больше всего переживаю за то, что охота станет ещё жестче, — Ким сглотнул и медленно провел взглядом по каждому из парней перед собой, — и будет она в первую очередь на кого? Правильно — нас. — Но как они поймут? — Сан задумчиво уставился в пол. — В библиотеке был один, потом вы никогда не знаете с кем вы встречаетесь каждый раз, что если тот, кто заходил в проходы был один, но тот… кого вы убили — другой? — Хонджуна пробрали мурашки от его догадок. — Здесь возможно все, не думаете? А в этом был смысл. — Сан говорил, что в библиотеке был другой человек. — Уён посмотрел на Чхве, а затем вернул взгляд к Хонджуну. Он расставил ноги чуть шире и оперся ладонями на свои колени, втягивая шею. — Мне кажется, чтобы мы были в безопасности, нам нужно быть на шаг впереди этого сборища постельного белья. Типа… Обхитрить их. Но для этого нужно узнать больше информации. Уён дернул головой, а его длинная темная челка упала на глаза. Он дунул вверх, чтоб мешающие пряди разлетелись. Задумался. Интересно, если это действительно культ, то насколько процентов они в жопе? Кажется, на все 200. Обычные подростки вынуждены вести борьбу с предположительно взрослыми людьми. Так ещё и с теми, кто знает эту школу как 5 пальцев. Так… — Ебать. Ну это 100% те, кто работает в школе. У нас же частная территория, сюда попасть очень сложно. Не могут же чуваки из культа здесь вечно сидеть и не выезжать в город. — Уён забегал глазами по помещению. Какой ужас! По коже пробежался табун мурашек. — Это значит, что мудаки среди нас. А что насчет мертвого ученика? Прошло два дня. Скоро зальют тревогу. Нужно обратить внимание, как руководство нашей золотой академии будет объясняться перед родителями этого пацана. — Единственное, что меня беспокоит, — Минги прочистил горло и покосился на Сана, — мы не узнали того, кто был в маске. Абсолютно новый человек. Ёсан активно закивал головой: — А это значит, что люди со стороны тоже каким-то образом пробираются сюда. — Дело дрянь, — Сан сжал губы в тонкую линию, — предлагаю пока что затаиться и придти в себя… и подождать, что будет когда начнут искать погибшего подростка. — Согласен с Уёном и Саном, — Хонджун вытянул указательный палец вверх и закивал головой. Он все также сидел на корточках и не хотел вставать, — параллельно изучайте все, что у вас накопилось. Будем встречаться и обсуждать. — Ооо, вот это честь! Со мной согласен сам Ким Хонджун. Я сплю? — Уён зааплодировал в ладоши. А затем усмехнулся, увидев недовольный взгляд блондина. — Эээ… Тогда… Расходимся? Или назначим дату нашего следующего собрания? — Расходитесь, — Хонджун оперся на свои колени и поднялся на ноги, — только не теряйтесь и больше не творите хуйню, которая может стоить вам жизни. Ким внимательно посмотрел на каждого из присутствующих. Он только сейчас понял, что перед ним всего шесть человек. Где Чонхо? Этот паренек с самого начала был тише всех и не проявлял особого внимания к происходящему. — Кто-нибудь видел Чонхо? — Хонджун прищурился и дернул светлой челкой. — Никак нет. — Сан пожал плечами и почему-то осмотрелся вокруг, словно желая убедиться, что мелкий-то был не при делах и просто спокойно учился. Ему повезло, что он младше их всех и никак не пересёкся с ними сегодня. — Вот будьте как Чонхо ближайшие дни, а там разберемся, — Хонджун кивнул в сторону, — пойдём, Сан. Брюнет поднялся, но в моменте, когда начал вставать аккуратно перегородил собой Ёсана и подсунул тому под ногу дневник. Он чувствовал всем своим существом, что тот знает больше и, как бы это не было странно, доверял ему в этом. Знал, что Кан расскажет им обо всём позже, когда придёт время. Ёсан осторожно посмотрел Сану в глаза и кивнул. — Спасибо. — Это всё, что смог выдавить из себя Кан. Он отвернулся в сторону и как ни в чем не бывало делал вид, что он просто витает в облаках. — Кто там проиграл в камень, ножницы, бумага? — Хонджун усмехнулся, вспоминая как они решали судьбу одежды, запачканной в крови. Нужно было выбрать тех, кто будет её жечь. Уён молча поднял руку. Снова доставалось именно ему. Блять. Ну какого хуя? По крайней мере, он точно знал, что Минги не оставит его одного и сделает это вместе с ним. Блондин знал, что ему это нужно. Своеобразная терапия, в которую надо подключить и Сонхва. — Ладно, до встречи, олухи! — Хонджун помахал рукой и спрятал ладони в карманы брюк. Он развернулся на пятках своих кед и пошёл вперед. Сан редко кивнул в знак прощания и догнал старшего. Они исчезли за углом, словно их здесь никогда и не было. Воцарилась минутная тишина. Они могли расходиться, но никто не поднимался с дивана. Парни продолжали сидеть на местах, смотря куда-то перед собой. Лишь Уён оглядывался и заглядывал всем в лица, желая установить зрительный контакт. — Давайте найдем Сонхва? — тихо проговорил Чон, почти себе под нос, боясь нарушить покой друзей. — Нам нужно сжечь одежду. Думаю, нужно отъехать от пансиона. Подальше. Уён взглянул на наручные часы. Время близилось к вечеру. Даже не удивился, что они провозились со всем этим больше 6 часов. Лица друзей были слишком мрачными. Это пугало. Не знаешь, как себя вести в такой момент. Не то, чтобы Уён чувствовал себя хорошо. Нет. Ему было не по себе. Но он просто знал, что роль человека, который должен был заговорить первым, достается ему. — Найдём, — кивнул Ёсан и поерзал на месте, — у кого-то уже есть права? Машина на местной стоянке? Минги вытянул шею и взглянул на Ёсана. Сразу вспомнил о том, как после недавних прокатов мама забрала его машину. Как же она была бы сейчас кстати. Блондин шумно выдохнул. — Была, да всплыла… — Сон поджал губы. — Кто ещё? На общественном от школы, мы вряд ли сможем выбраться незамеченными с тем мешком вещей. — Может дойдем пешком, а довезти попросим Юнхо? — Ёсан поморщился. — Он постоянно на своем двухколесном разъезжает, тут хотя бы будет от него толк. Минги цокнул языком: — Ещё ему придется все объяснять. — Это в любом случае придется. Мы все заодно. — Кан махнул рукой и начал думать о том, где они будут искать его брата. Когда Сонхва грустил, то испарялся в воздухе, пока не придёт в себя… — Мне кажется, я знаю, где он. — Уён вдруг вскочил, всплеснув руками. — Пойдемте скорее. А потом найдем и достанем Юнхо. Не оставим ему выбора. Уён махнул друзьям рукой, зовя их за собой. Минги и Ёсан непонимающе переглянулись, не понимая, о чем он говорит. И почему вообще Чон знал, где находится Сонхва, когда даже Кан не знал об этом? Спустя 10 минут они подошли к тому самому крылу, в котором уже не проводились занятия. Солнце близилось к горизонту, поэтому коридоры академии были едва освещены последними лучами. Пространство утопало во тьме, заставляя глаза щуриться и привыкать к темноте. Люди на картинах провожали взглядами учеников, будто бы следя за каждым их движением. Они прошли мимо того самого места, откуда сегодня все началось. Из-за этого Чон поёжился, вспоминая, сколько крови было сегодня на его уже непригодной форме. Хорошо, что дома, в свалке вещей, лежала запасная. Иначе пришлось бы объясняться перед директором, а затем и перед родителями. А там точно беде не миновать. Нет никого страшнее мамы Уёна. Даже человек-пододеяльник его так не пугал, как материнский гнев. Уён точно знал, где находится Пак. Они часто встречались на том месте, когда у обоих было тяжело на душе. Парни долго делали вид, что недолюбливают друг друга. Но одна из таких встреч около окна в одном из секретных мест помогла им сблизиться достаточно сильно. И хоть они продолжали проходить мимо друг друга в перерывах между уроков в тесных школьных коридорах, приходя в это место, они становились близкими друзьями. Много шутили на эту тему и никому не рассказывали. Поэтому Уён так сильно переживал за него сегодня. Сердце сжималось от мысли, что Сонхва сейчас очень тяжело. Они завернули в достаточно просторный холл. Уён сделал пару шагов и остановился, замечая Сонхва. Пак их не заметил. Сидел на подоконнике, свесив ноги. Такой грациозный даже сейчас. Спортивная майка еле висела на нем, обнажая полностью одно плечо. Длинная челка спадала на его глаза, а в тонких пальцах что-то тихонько тлело. Он уткнул свой взгляд куда-то вниз, а затем потянул губительную сигарету к своим пухлым и розовым от слез губам. Уёну пришлось несколько раз проморгаться, а затем потереть глаза, чтобы поверить в происходящее. Сонхва курит?! Прямо в коридоре академии?! — Выбрось каку, Пак Сонхва! — Уён нахмурил брови, не понимая, как так вышло. Совсем что ли депрессия накрыла? Завтра снег пойдет? Сонхва обернулся на друзей, спрятав сигарету за одну из висящих ног. Это делу не помогло. Все уже видели. — Да уж не прячь уже! Вот негодяй! А сам говорил мне, что я вонючка. — возмущался Уён, подходя ближе. Он выхватил сигарету у Пака и выбросит в приоткрытую форточку, откуда дул морозный осенний воздух. — Ты как? — Лучше. — Врешь. — Проницательно. — Ой, иди нахуй. И оба тихо рассмеялись. К ним подошли ближе Минги и удивленный до чертиков Ёсан, который вообще никак не ожидал увидеть курящего Сонхва. — Короче, в наших планах найти Юнхо и уговорить его отвезти нас в лес ближе к городу, чтоб сжечь нахуй форму. — Уён подмигнул Сонхва, кладя руку ему на колено. — Он не согласится. — Сонхва покачал головой. — У него нет выбора. Посмотри на нас. Теперь ему придется работать с нами. — Чон намеренно выделил слово «придется». Потому что да. Теперь они за одно. — По крайней мере вывезет вещи, а мы доберемся сами. — голос Минги был уставшим. Он даже особо не пытался думать о том, что Уён каким-то образом знал, где искать Сонхва. Именно в этот момент ему было все равно. Хотелось покончить с этой ситуацией и просто кануть в небытие до завтрашнего дня. Желудок сводило от голода, но он знал, что вся еда полезет наружу. Увидев сейчас Сонхва, Минги очередной раз задумался о произошедшем. Сука. Интересно, тело уже пропало из той комнаты? Что подумают или подумали люди, нашедшие его? Точнее — культисты. Можно ли их называть людьми? Блондин вздохнул и присел на краю подоконника. У него не было сил. — Это точно, ему не вывезти нас на своем мотоцикле. — Ёсан все еще был озадачен и даже немного обижен. Ревность брала свое, но он даже не знал как её интерпретировать. Была ли она от того, что Уён знал, где прячется его брат и был его другом? Или же дело в принципе в том, что Кан почувствовал себя так, словно только что его сдвинули в сторону. Они и так мало общались последнее время, а тут ещё и Уён. Ёсан знал, что это ребячество, но ничего не мог сделать с колющим чувством внутри. Но сейчас было не до этого. Ситуация требовала концентрации в совершенно другое русло. Возможно, это была даже не ревность, а злость… Он ещё не разобрался. — Только если по одному. — Дополнил Минги и поболтал своими ногами. — Как мы ему объясним? — Ёсан сложил руки на груди и постучал носком кед. — Думаю, это уже сделали за нас. — Блондин редко кивнул, будто бы подтверждая свои слова без лишнего вмешательства других. — Вряд ли Хонджун промолчал бы об этом, учитывая то, что у него ещё бледный Сан под боком после произошедшего. — Бешеный бурундук. — Пробурчал Минги. — Что ты сказал? — Ёсан покосился на него и усмехнулся. — Я сказал… — Я услышал, смотри не скажи это при нем. — Кан снова посмотрел на брата, которого успокаивал Уён. Комично и все-таки… обидно. Но он сам по себе был закрытым человеком, поэтому не мудрено, что это был не он. Ему даже стоять рядом стало некомфортно и он продвинулся ближе к Минги. — Как думаешь, я перестану видеть эту кровь на руках? — Минги растопырил пальцы перед собой. — Ты не виноват. — Ёсан помотал головой. — Я держал его в своих руках и ждал пока его убьют, — Минги сжал губы, — потом я предложил сжечь тело, а в конце концов… Блондин продолжал держать эмоции в себе. Он не позволял им выйти наружу. Лишь говорил и говорил, как заведенная обезьянка. Это было сумасшествие. Ёсан коснулся его плеча и Минги тут же затрясся. Будто бы ему не хватало именно такого жеста. Тихого, но многозначительного. Именно сейчас. И слов: «ты не виноват.» — Я вставил нож в свежую рану и даже надавил на него, словно думал, что этот человек воскреснет из мертвых и обидит кого-то, — одинокая слеза пробежала по его щеке, — Ёсан, я монстр? Минги поднял блестящие глаза на Кана, ожидая ответа. Ёсан смотрел на него и думал о том, что он ещё ни разу не видел этой его стороны. Беззащитной и напуганной. Минги был похож на маленького ребёнка, который подумал, что его перестанут любить. Ему было очень страшно. Блондина трясло. Слезы начали течь по щекам все быстрее и быстрее. Он плакал тихо, совсем не поднимая шума. Только посмотрев на него можно было понять, что ему плохо. Сломанный подросток, почти взрослый, который никогда бы в жизни не подумал, что станет частью чего-то страшного. — Нет, ты не монстр и никогда им не станешь. — Кан помотал головой в отрицании и сжал свои пальцы на плече Минги. — Когда я закрываю глаза, — блондин вздохнул, — я вижу одну кровь и слышу хрипы, умирающего человека. То, как кровь хлещет из его шеи и жизнь медленно покидает тело. — Как бы это тупо не прозвучало, но со временем станет легче. Рана ещё слишком свежа. — Ёсан бегал глазами по профилю Минги, смотревшего на стену впереди. Ёсан знал, что и его брату не легче, все-таки он сделал первый удар и лишил того культиста жизни. Грустно, что он не поддерживал его так, хоть и пытался находиться рядом. Почему-то считал, что тому будет комфортнее, если это будет кто-то другой. Парадокс. Но кто знал, что он думает на самом деле? Кан покосился на Сонхва и Уёна. Они подозрительно замолчали и этим привлекли внимание. Неожиданную тишину прервал лишь одиночный всхлип Минги. Уён широко раскрыл глаза, а затем резко схватил того за футболку и притянул к себе, крепко сжимая блондина в объятиях. Внутри что-то кольнуло. Как он мог не заметить то, насколько его самому лучшему другу было плохо? Внимание рассеялось, поскольку всем им сегодня нужен был отдых. Он обнимал друга, чувствуя, как тот начинает чаще всхлипывать и шмыгать носом. Уён аккуратно гладил Минги по спине, даже не обращая внимание на то, что его плечо моментально становится мокрым от слез. — Минги… Послушай меня. — начал Уён, но очень аккуратно, боясь, что может спугнуть. — Ты не виноват. Понятно? Ты прежний Минги. Самый лучший и самый родной мой Минги. Мы со всем справимся, слышишь? — Чон схватил его ладонь и вновь, как и обычно, переплел их пальцы воедино. — Только не вини себя. — Я чувствую себя виноватым в том, что веду себя так, — голос Минги в конце оборвался и прозвучал выше, чем обычно, — Сонхва себя чувствует хуже, чем я. Это нечестно. — Ты имеешь право на эмоции, — Ёсан нахмурился, не понимая, почему Минги винит себя за то, что показывает свои чувства, когда кому-то ещё плохо, — это нормально, что кому-то тоже плохо. Вы оба пережили больше переживаний чем кто-либо ещё из нас. Кан не знал куда себя деть. Быть не тактильным и замкнутым было неудобно. Особенно сейчас. Ёсан не понимал, что нужно делать. — Хочу сжечь тут все к чертям, чтобы все напоминания о культе исчезали с глаз. — Минги вздохнул и наконец ответил на объятия Уёна. Коснулся его спины одной рукой. Становилось легче. — Мы подумаем об этом позже. — усмехнулся Ёсан, — мне нравится такой вариант. Сонхва спрыгнул с подоконника и подошел к Минги и Уёну, положил руку на крепкое плечо Сона и устало улыбнулся. — Тебе не должно быть стыдно за то, что ты также проявляешь эмоции. Я вообще ушел, как драма-квин, сидеть здесь в одиночестве. Так что, пожалуйста, не думай ничего плохого. Мы со всем справимся. Если эти идиоты может и не понимают нас, но я точно понимаю тебя, а ты меня. — Хва потрепал Минги по светлым волосам. — Засоситесь ещё. — фыркнул Чон, отстраняясь от Минги и смотря на двоих с некой ноткой брезгливости. — Чон Уён! — Пак нахмурился в ответ и дал щелбан по лбу Уёну, на что тот взвизгнул и в шутку замахнулся на старшего. Сонхва рассмеялся, а затем, взглянув на Ёсана, который смотрел в сторону, подтянул его за рукав футболки к себе под руку, чтоб обнять младшего брата. Вокруг воцарилась атмосфера настоящей семьи. Вы думаете, сблизиться за такой промежуток времени невозможно? Тогда вам кажется. Ведь такие обстоятельства точно заставляют вас пересмотреть свои взгляды на жизнь и увидеть в людях то, что раньше вы могли не замечать. — Давайте уже найдем Юнхо и отправимся сжигать вещи? — Уён похлопал Минги по спине, замечая, как тому становится легче. Минги провел ладонями по своим щекам и посмотрел на пальцы, блестящие от слез. Ну и плакса, господи. Стыдно-то как. Блондин кивнул и даже смог усмехнуться. — Давайте найдём этого позера и заставим поработать, — Минги слабо улыбнулся, — а то не при делах совсем, надо это исправлять. Как же ему было хорошо на душе. Именно сейчас, когда рядом был Уён и… новые друзья. Он любил их извечный дуэт, просуществовавший столько лет, но когда вас много и вы можете вместе смеяться, шутить и проявляться так, как хотите, в этом есть что-то особенное. Удивительно, как быстро можно найти людей близких тебе по духу. Да, конечно, их случай был особенным и им пришлось встретиться с рядом событий, чтобы дойти до этой точки, но, возможно, оно того стоило. В итоге, немного собравшись с мыслями, они наконец-то решили пойти и найти Юнхо. Конечно же, пришлось идти до общежития, потому что в такое время в академии уже никого не было. Только они одни, да охранник, который все еще спал. Бедный… Поэтому, выйдя из лабиринта бесконечных школьных коридоров, послушав бесконечные матерные слова от Уёна, выхватив ещё одну сигарету у Сонхва, успокоив ещё раз Минги и извинившись перед Ёсаном, который их терпел, они все же дошли до порога комнаты Юнхо. Раздался стук, а затем дверь отводилась. В щель выглянула растрепанная темно-синяя макушка Чона старшего, а затем и его недовольное и украшенное всевозможными эмоциями лицо. — О боже. Юнхо уже хотел закрыть дверь, как Уён вставил в щель свой носок кроссовок. Юнхо тяжело вздохнул. — Не так быстро. — ухмыльнулся Уён, хватая косяк двери рукой и сжимая так, будто бы он сейчас находился в фильме «Сияние» и ему не хватало только топора. — Нам нужна твоя помощь. — Вам поможет только Бог. — Бога нет. — Ну теперь на тебя точно карма обрушится, Чон. — На тебя тоже, Чон. — передразнил Уён, показывая язык. — Короче, бери свои права и заводи машину. — У меня только мотоцикл. — фыркнул Юнхо, открывая шире дверь. Он стоял в одних домашних штанах. — Попизди мне тут. Я видел в окно, что ты приехал на машине и припарковал её за академией. — Уён вызывающе вскинул бровь и покачал головой. Ещё один плюс от того, что он курил в том самом крыле, окна которого выходили на задний двор. Юнхо ничего не оставалось, как просто смириться и помочь им. Знал, что не отстанут. При чем, глядя на заплаканного Минги и уставшего Сонхва, нужно было хотя бы как-то поддержать этих двоих. Да и Сан с Хонджуном ему все рассказали в мельчайших подробностях, а ещё дали указание помогать друг другу и даже этой компашке, потому что теперь они за одно. — Блять, ладно. Сейчас. Юнхо закрыл дверь. Его не было около 5 минут. Уён переглянулся со всеми, переживая, что его все-таки пошлют нахуй. И Юнхо просто останется сидеть дома, надев наушники, чтоб не слышать их наверняка. Но нет. Вскоре Чон старший открыл дверь. Он стоял в кожанке и в нормальной одежде, крутя на пальцах ключи от bmw. — С чем конкретно вам нужно помочь? — Мешок в багажник и отвезти нас в лес, — Ёсан отвел взгляд и сложил руки на груди, — надо сжечь эту форму к чертям, а потом вернуться всем назад. — Кое-кто проиграл Хонджуну и теперь эта ноша на нас. — Пробурчал себе под нос Минги. Ладно, технически на Уёне, но оставлять это на одного Чона было бы… хуёво. — Давайте решим этот вопрос как можно быстрее, — Кан цокнул языком, — комендантский час начинается уже в 21.30, надо торопиться. — Понял. Ну, давайте, олухи. Идем. — Юнхо закрыл свою комнату и пошел в сторону выхода из общежития, даже не дожидаясь остальных. Выйдя на улицу, парни почувствовали на коже осенний мороз. Они ведь даже не взяли куртки. Так и остались в спортивной форме. Пошел первый снег. Неудивительно. На календаре было начало ноября. Крупные хлопья ложились на землю, укрывая её и пряча оставшуюся траву. Дул небольшой ветер, заставляя кожу покрываться мурашками. Снежинки кружился в танце, доверяя потоку ветерка. На улице было совсем темно. Но снег позволял атмосфере дать не настолько гнетущей и мрачной. Он украшал даже этот старый двор. Да, красиво, но… Знобило не по-детски. Руки начали трястись, как и ноги. К ним же присоединялись и зубы. Поэтому нужно было торопиться. Они даже не заметили, как подошли к машине. Юнхо только стоило нажать на кнопочку, чтоб двери открылись, как ребята завалились назад. Так получилось, что именно Минги выпала доля ехать впереди. Рядом с Юнхо. Они переглянулись и сели в машину. — Ну, что ж, поехали. — Юнхо завел машину и включил обогрев, а затем, немного подождав, надавил на газ и, развернувшись, выехал с территории академии. — Откуда ты знаешь, куда ехать? — Уён высунулся к передним сидениям, заинтересованно смотря в лобовое стекло. — Ну вам же не принципиально в какой лес? Верно? — Юнхо покосился на брюнета. — Ты часто там бываешь? — Нет. — Точно? — Да. — А ты не маньяк? — Сейчас стану, если ты не заткнешься. — Говоришь как маньяк. Юнхо надавил на газ, заставляя Уёна отлететь назад и вжаться в сидение. Затем он уменьшил скорость, смотря в зеркало заднего вида. Он усмехнулся. — Точно маньяк. — фыркнул Уён, ерзая между Сонхва и Ёсаном. Минги оперся щекой на кулак и посмотрел в окно. Так непривычно видеть снег. Конечно для него уже пришло время и скоро начнется зима, но вроде вот только, пару дней назад они спокойно выходили на улицу в одних пиджаках и даже не думали о том, что могут замерзнуть. В машине очень приятно пахло и этот аромат успокаивал. Что-то вроде примеси сандала, ванили и бурбона. Грубый и мягкий запах одновременно. — Из-за такой погоды мы наверное ещё долго будем ждать пока все сгорит, — Ёсан был немного напряжен. В лесу вообще нельзя ничего жечь и если с вышек заметят дым, поле мающийся в воздух — пиздец, — не завалялось горючей жидкости или бензина в машине? Ёсан словил на себе взгляд Юнхо через зеркало заднего вида. А что? Ну мало ли. Чон старший пожал плечами и вернул внимание к дороге. — Не уверен, что такое есть, но… — Чон повел бровью, пытаясь восстановить картинку в своей голове. — Мы с отцом недавно ездили жарить мясо. Может осталось горючее. Юнхо сжал руль, умело управляя им и мягко обгоняя машины, которые встречались им на пути. Играла тихая и успокаивающая музыка. Он не любил, когда было громко. Вообще в принципе не переносил что-то бьющее по ушам. Наверное поэтому так морщился, когда Уён громко разговаривал. Он смотрел на дорогу, иногда косясь то на Минги, то в зеркало заднего вида. — Когда мы приедем? — Уён вновь заёрзал на сиденье. — Скоро. — кратко ответил Юнхо. — Это когда? — Чон… — Я в туалет хочу. — 10 минут. Сонхва оперся головой о холодное стекло, прикрыв глаза. Очень хотелось спать. Он молился, чтоб они поскорее расправились с уликами и уехали домой спать. Как хорошо, что все же через 10 минут, как и говорил Юнхо, они были на месте. Парни вышли из машины, осмотрелись и убедились, что находятся одни. Нужно было действовать быстро. Иначе — получат обморожение. Хватит с них приключений. Юнхо все же удалось найти канистру горючего, которое он дотащил до остальных. Он переглянулся с Уёном, который смотрел на него с подозрением. Юнхо нахмурился, желая дать младшему по голове. Ну а что? Положив вещи в одну кучу, Юнхо налил горючее на форму, а Сонхва, переглянувшись с Минги, вместе зажгли две спички и кинули их в теперь непригодный ни для кого хлам. Все моментально загорелось, а языки пламени потянули свои маленькие ручки вверх, к самому небу. В нос ударил запах горелого. Все стояли и смотрели на то, как сгорали самые настоящие улики. Уён взглянул в глаза Минги, в которых отражался огонь. Он подумал о том, что даже не понял, как они докатились до такой жизни. Им всего 18 лет. А сейчас они стоят и заметают следы после убийства человека. Никогда у него в голове не было мысли убивать кого-то. Как и ни у кого из тех, кто сейчас его окружал. Наверное… Это пронизывающее чувство тревоги вновь захватило его разум и тело. И Уён прекрасно отдавал себе отчет в том, что это только начало. Хоть и молился на конец. Самое интересное… Юнхо не спрашивал их ни о чем. Просто смотрел на огонь. Спокойный и холодный, как и обычно. Что у него в голове? Не стал спрашивать, потому что ему все рассказали? Или он не хотел лишний раз напоминать им о том ужасе, который они пережили сегодня? Или ему было все равно? Ответов он все равно бы не получил. Юнхо не был близок с ними. Казалось, вообще никто не знал, что у него в голове. Уён перевел взгляд на Сонхва и Ёсана, которые стояли плечом к плечу. Он заметил, как старший аккуратно и едва-едва касался пальцами руки Кана. Тянулся к брату, чтоб не чувствовать себя одиноко в такой момент. Уён почему-то улыбнулся. Как бы эти двое не бежали друг от друга, они — семья. Что у них тоже в головах? О чем думают? О чем переживают? Узнает ли об этом когда-нибудь Уён? — Это прозвучит не к месту, но… — Ёсан шмыгнул холодным носом. — Хорошо горит. Кан покосился на Сонхва, который пытался цепляться за него и делать это незаметно. Он молча прижал ладонь брата к своей руке и похлопал того по пальцам в знак поддержки. Чтобы тот знал, что несмотря ни на что Ёсан рядом. Минги не смог долго стоят и сел на корточки. Он уперся локтями в свои колени и свесил кисти вниз. Продолжал следить за пламенем. Оно было настолько сильным, что даже падающий снег не мог перебить стихию. — И правда, хорошо горит. — Минги слабо усмехнулся. Он скрестил свои пальцы и надавил на костяшки. — Считайте это неким освобождением, — Ёсан повел носом в сторону и посмотрел на тёмный лес. Дым поднимался все выше и выше. Огонь разгорался все сильнее, — не просто так горящее пламя с древних времен считали инструментом для очищения. — Если поджечь себя, будет эффективнее. — Минги поднял глаза и словил на себе пару осуждающих взглядов. Он разучился шутить, не судите его строго. — Не буквально, Сон Минги, — Ёсан посмотрел на блондина и усмехнулся, — давайте закругляться. — Надо потушить пламя. — Минги встал на ноги и сделал шаг назад. — Сейчас разберемся, — Ёсан стал смотреть вокруг себя. Земля была ещё не слишком промерзшей и поэтому можно было просто начать засыпать пламя. Долго, но эффективно и без лишней мороки. Он начал двигать ступнями и сыпать поверх горящего огня. Стихия недовольно зашипела. Остальные присоединились к Кану. Наступила тишина, которая нарушалась лишь кряхтением от неудобства и физкультурной нагрузки. Кому бы хотелось сейчас напрягаться? Никому. — Я заебался. — Минги вздохнул и отошел в сторону. Его силы были на пределе. Сейчас бы лопату… было бы легче. — Вроде бы все. — Ёсан вдохнул полной грудью и посмотрел на несуразную горку земли, которую они оставили после себя. Нет же смысла приминать ее? Под ней все равно ничего не осталось, да и кто будет искать место, где они жгли форму? — Поехали домой, — Минги осмотрелся вокруг. Лес был таким черным, — который час? — Около девяти уже? — Ёсан покосился на Сонхва, у которого всегда на руке были часы. Сонхва втянул шею в себя, а затем взглянул на часы. — Ну…. Десять часов. — он неловко улыбнулся, понимая, что к чему. — Что?! — заорал Чон настолько громко, что, казалось, эхо от его голоса разлетелось по всей округе. Настолько он был ошарашен, что аж вороны проснулись и улетели восвояси. Повисла неловкая тишина. Каждый задумался о своем. Как это? Десять часов? А во сколько они выехали? Было же… Черт, была половина девятого. Они же должны были успеть. Но что пошло не по плану? Неужели они настолько потерялись во времени после всего, что с ними произошло? — Без паники. Попросим Хонджуна открыть нам окно на первом этаже. — Юнхо достал свой телефон, чтобы открыть чат с другом. — Блять. — Минги провел ладонью по лицу. — Если нас ещё и поймают, то это будет вишенкой на торте. — Ёсан вздохнул. — Как мы красиво говорим, — блондин покосился на Кана, — мне аж шоколадный торт с вишней захотелось. Пустой желудок неожиданно дал о себе знать. Боже, блять. Реально. Он бы не отказался от жирного куска торта, чтобы восполнить все калории за сутки. — Давайте просто пойдём в машину, а там уже будь, что будет. — Ёсан вздохнул и заметил белые клубы дыма. Неужели температура настолько сильно упала? Юнхо покосился на недавно горевший костер, а затем направился к машине. — Ну раз мы уже здесь и опоздали в общагу… Может в город за бургером? — Чон старший усмехнулся, открывая дверцу внедорожника. — Юнхо, я сейчас трусы сниму нахуй. — восторженно произнес Уён, подбегая к машине и ныря вовнутрь. — Нет, никаких бургеров. — вмешался Пак. — Мы едем домой прямо сейчас. Иначе нас начнут искать. — Да кому мы нужны? — простонал Уён, хватая Сонхва за рукав и утягивая за собой в салон. — Нет, мы едем домой. — Ну, мааам. — Ой, прекрати, пожалуйста, пока я тебя не придушил. Уён смешно скорчил лицо и приподнял бровь. Хва сначала ничего не понял, а потом со всей силы треснул друга по плечу. Этот немой диалог заставил рассмеяться всех. — Ладно, едем в общежитие. — Юнхо завел машину, ожидая остальных. После того, как все сели, Чон нажал на газ. Он подключился к блютузу, поэтому сейчас, звоня Хонджуну, все могли услышать долгие гудки. После того, как на конце провода послышалось «Хули ты звонишь, мы в одном корпусе?», Юнхо ответил: — Джун, я не в корпусе. И я с Минги, Уёном, Сонхва и Ёсаном. Мы выехали из леса, где сжигали одежду. Открой нам окно на первом этаже по-братски. Со стороны заднего двора, чтоб мы проникли домой. Хонджун очень громко вздохнул. Динамики затряслись от этого звука. А затем… тишина — Вы блять ахуели? — Даже на расстоянии можно было увидеть, как Хонджун ударил себя по лицу и проматерился без звука. — Что непонятного в том, чтобы не искать себе путешествий на задницу? Какого хуя так поздно? — Давай без нравоучений, да? — Минги было не до громкого Хонджуна сейчас. Он хотел есть, хотел спать и очень хотел торт. Блять. Ну зачем Ёсан сказал про вишенку? Сука. — Ладно, я открою. И он тут же сбросил. Не дождавшись ответа. — На ужин сегодня будут пиздюли от Хонджуна. — резюмировал Уён, вальяжно откидываясь на спинку сиденья. Лучше и не скажешь. Прожарка их задниц будет medium rare. Но об этом они подумают потом. Сейчас хотелось скорее доехать до дома. Через полчаса они были на месте. Все вышли из машины. Последним был Юнхо. Он нажал на кнопку блокировки и машина раздала достаточно громкий звук. Чон задержал дыхание и стал осматриваться вокруг, сжавшись как пакетик от яблочного сока, который он так любил. И почему эта сучка такая громкая? Сонхва покосился на Юнхо, а затем поманил его ладонью, чтоб тот скорее подошел к ним. Все уже стояли у окна. Слава господи, что никого вокруг не было. Ни души. Конечно, они очень сомневались, что все спали в такое время, но эта тишина к лучшему. Чон старший набрал Хонджуна: — Хон, мы здесь. Ждём тебя. — Да открыто оно, — прошипел в трубку Хонджун, — просто прикрыто, чтобы не палиться. Я прошу вас, давайте без лишнего шума. Кто-нибудь пусть заткнет рот Уёну, чтобы не издал даже писка. Юнхо покосился на Уёна, а тот поднял руки над головой. Глаза Чона младшего выражали вопрос. Чё такое то? Почему он? — Понял. Я думал, ты нас встретишь. — Юнхо усмехнулся, продолжая смотреть в сторону Уёна. Сонхва аккуратно надавил на холодное стекло, которое с тихим треском оттолкнулось назад, открывая им проход на первый этаж. Юнхо и Минги было легче всего. Они высокие. Поэтому было принято решение для начала помочь Ёсану взобраться и пролезть вовнутрь. Юнхо подставил ладони, скрепив их в замок, на который оперся Ёсан. Перехватившись за оконную раму, Кан нырнул за карниз и оказался внутри. Затем они помогли Уёну, а после и Сонхва. Юнхо взглянул на Минги. — Ты следующий. — Да, да, — Минги вытащил руки из карманов и подошёл к окну, — я сам. Он проследил за тем, как Юнхо отодвинулся в сторону и оперся ладонями на каменный выступ. Затем он схватился за оконную раму и залез внутрь. Стоило ему ступить на ровный пол теплого коридора, как сразу же захотелось назад на свободу. Ёсан, Сонхва и Уён стояли по струнке, а позади них стоял Хонджун со сложенными на груди руками. Второй раз за день он выглядел так, будто был готов убить их всех. Что там насчёт того, что окно было открыто, но он не встретил их..? Юнхо ошибся получается. — Напугал до смерти. — Минги схватился за грудь и отошёл в сторону. И правда Ким был бледным, а ночной свет оттенял его черты лица, делая их ещё более угловатыми и зловещими. Почему они все его боялись, если даже не были особо близки? Типо… что? — Где Юнхо? — Хонджун прошёл вперед и вытянул шею. В этот же момент Чон старший запрыгнул на подоконник и высунул голову внутрь. Его сине-фиолетовая челка упала ему на глаза и он дунул на неё, чтобы увидеть происходящее перед ним. Парень не ожидал встретиться взглядом с Хонджуном и поэтому оступился и едва не полетел спиной назад. Ким тут же схватил его за руку и издал испуганный низкий звук. Юнхо перехватился за раму и выпрыгнул внутрь. Его глаза были широко раскрыты от испуга. Он осмотрелся по сторонам. — Вся компашка в сборе, — Хонджун закрыл окно и обернулся. Он приложил пальцы к переносице, — у меня нет сил с вами разговаривать даже. И есть ли смысл? Короче, валите уже по-добру, по-хорошему. — Всем удачно добраться до комнат. — Ёсан кивнул и толкнул брата в плечо. Сонхва обвел всех взглядом, начиная идти в сторону огромной лестницы, ведущей на верхние этажи, где находилась его комната. Он ведь жил в другом крыле помещения. — Всем спокойной ночи! — мило прошептал Хва напоследок, хватая Ёсана под руку. — Я тоже съебываю отсюда поскорее. Да, Минги? — Чон покосился на друга, кивая в сторону коридора. Тот кивнул и, закинув руку на плечо брюнету, двинулся вместе с ним в направлении другой лестницы, ведущей на второй этаж, где они оба жили. Юнхо взглянул на Хонджуна, пожав плечами. — Ты ведешь себя как папочка. — усмехнулся Чон, пихая друга в плечо, а затем получая в ответ и немного отклоняясь в сторону из-за крепкого удара. — Всё, пошли. И вообще, как ты это делаешь? Заставляешь всех отчитываться? Но на этот вопрос он ответа не получит.

***

Стояла глубокая ночь. Минги смотрел в темный потолок и все никак не мог уснуть. На соседней кровати мягко посапывал Уён и уже видел десятый сон, пока к нему не пришёл даже один. Чертовски завидовал. Блондин ворочался с бока на бок и считал овец, коров… да кого он только не считал за последние несколько часов. Сколько вообще времени прошло? Телефон лежал на тумбочке, а тянуться к нему было лень. Минги провёл ладонью по лицу и вздохнул. И непонятно в чем было дело: в пережитом или в эмоциях, которые он выплеснул и теперь не мог заснуть на адреналине. Ебучая ночь. Минги весь день хотел спать, а теперь сон избегал его, будто бы парень в чём-то провинился перед ним. Лучше бы так с голодом было. Несмотря на ужин в виде четырех упаковок размена с сосисками на двоих с Уёном — Минги всё ещё хотел есть. Возможно, дело было в том, что ему хотелось сладкого и желудок не унимался, прося этот ебучий шоколадный торт с вишней. Парень перевернулся на другой бок и посмотрел на Уёна. Брюнет обнимал подушку и был плотно укутан в одеяло. Его черты лица были такими невинными, что при свете луны он был похож на ангела спустившегося с небес. Но на деле, Чон таковым не являлся. Забавно. Минги рассматривал друга, который мягко улыбался сквозь сон. Интересно, что он сейчас видел? Явно было что-то приятное. Блондин прикрыл глаза и попытался устроиться поудобнее. Он захватил подушку двумя руками и зарылся в неё носом. Одеяло было спущено по пояс из-за жара. Им включили отопление и теперь было крайне неприятно спать под дополнительным весом в виде перьевого одеяла. Спустя какое-то время Минги повернулся на другой бок, а затем на спину. Чёрт. Сон совсем не идёт. Он аккуратно пристрел на кровати и положил ладони поверх белого одеяла. Блондин надул губы и осмотрелся по сторонам. Глаза привыкли к темноте и видели ровно также, как и при дневном свете. Внутри что-то скреблось. Такое странное чувство. Может это тоже влияло на его бессонницу? Минги аккуратно снял с себя одеяло и свесил ноги вниз. Он размял пальцы и приспустился на холодный пол. От перепада температур по всему телу прошлись колючие мурашки. Блондин дернулся и встал. Он подошел к своему стулу, который стоял возле рабочего стола и тихо снял с него толстовку. Минги надел её через голову и поправил капюшон, чтобы он не сполз вниз. Оставалось только надеть очки и тапочки. А там уже… прогуляться по общаге. Тихо, как мышка. Просто для того, чтобы призвать сон. Может быть дойдет до кухни и сможет взять у дежурной йогурт или творог, чтобы унять и ноющее чувство в желудке, которое его никак не отпускало. Казалось, что орган прижался к позвоночнику и просто молил о том, чтобы его чем-то накормили. Минги оглянулся на спящего Уёна и осторожно вылез наружу, плотно закрывая за собой дверь. Блондин осмотрелся по сторонам и коснулся телефона в кармане пижамных брюк. Может он посидит где-нибудь на подоконнике и поиграет в игру, чтобы скрасить одиночество и бессонную ночь. Сон достал смартфон и взглянул на экран блокировки. 3.45 Замечательно. Он не спит уже вторые или третьи сутки? Сколько времени-то прошло с того дня, когда они нашли тело подростка? Не мог вспомнить…Минги свернул за угол и направился в сторону кухни-столовой, которая находилась в общежитии. Здесь школьники и студенты готовили сами, но помимо этого тут находились кухарки и дежурные, которые кормили ребят днём, а ночью следили за порядком. Блондин поправил капюшон и занес ногу вперёд. Он сделал шаг и замер. Впереди пронеслась тень. Минги занёс ногу снова и застыл на месте. Тень прошлась в другую сторону. Он как дурак стоял на одной ноге и боялся пошевелиться. В следующий момент, Минги все-таки опустил ногу и пораскинул о том, что он мог быть не одним из тех, кто захотел пройтись на ночь глядя и стащить что-то с кухни у доброй кухарки. Это же имело место быть? Но последние события все ещё не отпустили его. Да и как это могло произойти за одну ночь? Даже неполную. Поэтому мозг начал рисовать страшные картинки и предлагать ему варианты, как там носится мертвец. Тот самый парень, забитый им и Сонхва. Волосы на затылке встали дыбом, но Минги не остановился и продолжил шаг вперед. Он сам сейчас был похож на призрака и напугает даже Дьявола если захочет. Блондин поправил очки на переносице и сделал ещё шаг. Он уже был готов к нападению, но стоило ему зайти за угол, как… На подоконнике сидел Ёсан с булкой и клубничным молоком. Кан поперхнулся от неожиданности и приложил руку к груди. Пойман с поличным. А у Минги от сердца отлегло. Даже дышать легче стало. В желудке от вида Ёсана сразу заурчало и парень захотел ретироваться на кухню, чтобы взять свой перекус. — Ты что тут делаешь? — Пробурчал Ёсан прикрывая свой рот и прожевывая булку. — Тот же вопрос и к тебе, — Минги улыбнулся и снял капюшон с головы, — не мог уснуть. — Нет. — Кан отпил молоко и подвинулся на своем месте, освобождая место для Минги. Он залез в передний карман своей толстовки и начал шуршать каким-то пакетами. Парень поставил свое молоко рядом с собой. Ёсан достал ещё одну булку и молоко из кармана, приглашая друга присоединиться к нему. — Это была для Сонхва, но я потом возьму ещё, — Ёсан похлопал по камню рядом с собой, — бери и ешь. Минги оглянулся по сторонам и запрыгнул на подоконник, поднимая одну ногу к груди. В нос ударил запах клубники и ванили с творогом. Господи. То, что надо. Все страхи и переживания тут же улетучились. Ёсан не стал задавать лишних вопросов и просто проследил за тем, чтобы блондин начал есть. А затем они продолжили сидеть в тишине, как ни в чем не бывало, поедая свои булки. Даже призрак из недалекого прошлого перестал преследовать их и отпустил. — Как думаешь все остальные спят? — Ёсан прервал тишину. — Уён — да. — Минги усмехнулся. Его друг мог спать при любых обстоятельствах. Наверное, если бы даже была бомбежка, то он бы спал непробудным сном, как танк. — Сонхва не спит, — Ёсан пожал плечами, — он так ворочался все это время, а потом, когда я встал он попросил принести ему еды, потому что он не может уснуть. — Но ты здесь? — Блондин откусил булку и отпил молоко. — Да, хотел немного побыть один. — Мне уйти? — Минги дернулся. — Нет. — Ёсан усмехнулся. — Ладно, — блондин пожал плечами и довольно задергал ногой, которая висела вниз с подоконника, — как скажешь. — Наоборот, стало лучше, когда ты пришел, — Кан помотал головой, — хоть я, блять, сначала чуть и не обосрался, думая, что меня прикончат в следующую секунду. — Та же проблема. Не могу теперь спокойно находиться в коридорах, когда темно, — Минги вздохнул и посмотрел на коробочку молока в своей руке, — везде мерещится то, чего нет. — Мы разберемся с этим дерьмом и снова начнём спать спокойно. — Ёсан откусил булку и покосился на окно. — Не знал, что ты так разговаривать умеешь. — Минги было непривычно слышать то, как ругается Ёсан. — Только для тебя. Никому не рассказывай. — Кан снова посмотрел на Минги и уголок его губ пополз вверх. И после этого снова воцарилась тишина. Где-то в арочном проеме, в темном коридоре, вновь пронеслась тень. Парни переглянулись, не понимая, кто или что это было. Стало не по себе. Минги вот уже хотел подняться с подоконника и кинуть в стороны выхода скалку, найденную случайным образом на соседнем маленьком столике, как неожиданно для всех, и даже для самой тени, из дверного проема вылезла сонная голова Юнхо. Он вопросительно вскинул тонкую бровь, щуря глаза в попытках лучше рассмотреть двух нарушителей общажного порядка. Что он сам делал не в своем крыле ночью — остается загадкой. Но при таких обстоятельствах последнее, что ему оставалось делать, чтобы не оправдываться — это пялиться на друзей с таким умопомрачительно обвинительным видом, будто бы он застал их за убийством, а не за поеданием каких-то там булочек. Чон остановился в дверях, опираясь плечом на косяк, в затем устало выдохнул и провел рукой по отросшим темно-синим волосам. — Вы что тут делаете, олухи? Чего не спите? Ёсан… — Юнхо нахмурился, стуча пальцами по деревянной дощечке рядом. — Сонхва тебя ищет уже минут 20. Ты почему телефон не взял? — А сам-то? — Минги выгнул бровь и дожевал последний кусок булки. — Че в столовой забыл? Ёсан и Минги переглянулись между собой. Кан снова вернул внимание к Юнхо и демонстративно процедил остатки молока через трубочку. Он сжал коробочку и отставил её в сторону на подоконник. Затем он медленно смял пакетик и сразу вспомнил о том, что надо принести еду для брата. — Я не думал, что мне нужен телефон, чтобы сходить до столовой, — Ёсан пожал плечами, — чего панику-то подняли? — И правда. — Минги кивнул и допил свое молоко. Юнхо метал между парнями раздраженный взгляд. Чтоб этим придуркам пусто было. — Что ты здесь забыл? — Ёсан поднялся с места и стряхнул крошки с черной ткани. — Минги сходишь со мной к кухарке, чтобы она выдала ещё одну порцию, типо тебе? Блондин кивнул и покосился на Юнхо, а потом вернул внимание к Ёсану и мягко улыбнулся. — Ну уж не смотрите на меня так, придурки. Я вам помог сегодня вообще-то. — фыркнул Юнхо. — Ладно, олухи, адьос. Я спать. — Юнхо дежурно махнул им рукой и скрылся в темноте коридора, слегка шоркая уставшими ногами. — Почему он ничего не ответил-то? — Минги посмотрел на место, где только что стоял Юнхо. — Не знаю, странный какой-то. — Ёсан направился в сторону кухни и поманил за собой Минги. Да, это было странно. Очень. Кан направился в сторону своего нового места жительства, а Минги в комнату, где все ещё мирно спал Уён. Почему-то он был уверен, что на этот раз все будет в порядке и он посто заснет. Он уже вышел в основной коридор, который вел к спальне, когда снова задумался о том… а собственно какого хуя произошло-то? Че Юнхо надо было? Может он следил за ними и Уён на самом деле был прав? Что он забыл в этом крыле, да ещё так поздно? И от вопроса увильнул… у Минги даже виски завибрировали от усилия внутри черепной коробки. Мозг не был готов к работе. По всей видимости, именно сегодня коридор их общежития был тем ещё местом спавна лиц, которые здесь не должны были находиться. В темноте промелькнула ещё одна тень, изрядно напугав и так не отошедшего от шока Минги. Слишком много событий за последние двое суток. Казалось, ещё немного и голова буквально лопнет от впечатлений, а сердце выскочит из грудной клетки от внутреннего перенапряжения. Любой шорох пугал до чертиков, не позволяя телу расслабиться хотя бы на минуту. А как мы знаем, коридоры общежитий почти никогда не пустовали до конца. Это ведь пансион, в котором всегда кипит жизнь. Но сейчас это воспринималось остро. Минги обернулся на шуршащий звук. За его спиной оказался Чонхо, который так же удивленно уткнул свой взгляд на Сона. — Ты меня до смерти напугал. — спокойно произнес Чонхо. Его испуг выдавало лишь слегка сбитое дыхание. — Ты почему не спишь? Блять. Сегодня каждый задаст этот вопрос? — Слышал о том, что происходит в академии? Родители умершего подростка уже подняли панику. Завтра приедет проверка. — Чонхо не стал ждать ответ на свой вопрос и сам продолжил разговор, закидывая Минги вопросами. — А ты че здесь делаешь-то? — Минги нахмурился. — В такое время. Блондин схватился за грудь. Сердце бешено колотилось и не хотело униматься. Сука. Он же не уснет. А так надеялся, что весь адреналин сошел на нет. — И нет, не знал, что родители подняли панику, — Минги прикусил губу, — это пиздец, надо предупредить остальных. — Да. А ещё будут допрашивать. Поэтому будьте готовы к тому, что вас могут вызвать, как актив школы. — Чонхо нервно повел плечом. Что-то в его поведении настораживало или, может, даже пугало. Но что именно —неизвестно. Просто это ощущение застряло где-то на уровне солнечного сплетения и давило на внутренности, предупреждая: «будь аккуратен». Чонхо был заваленным, а пальцы его рук немного тряслись. Но он, увидев, что Минги обратил на это внимание, сразу спрятал их в карманы спортивных брюк. — Ладно, Минги, я пошел. Хороших тебе снов! — Чонхо криво улыбнулся и быстрым шагом скрылся за углом, где пряталась лестница на 3 этаж. Они все сегодня решили оставлять Сона без ответа на его вопросы? Что Чонхо, что Юнхо — подозрительнее некуда. — Это какой-то пиздец. — Минги зашел в комнату и медленно закрыл за собой дверь. Чонхо был гораздо подозрительнее Юнхо. Тут даже без вопросов. Парень был странным и уставшим, словно не спал уже который день. И, честно говоря, напоминал настоящего серийного убийцу, который предупреждал его о том, что подозрения могут упасть на него. Сука. У блондина закипала кровь от беспочвенных обвинений. Пусть их и не было высказано на прямую, но… что за хуйня? Минги аккуратно положил булку и молоко на тумбочку Уёна. Он не мог оставить друга без угощений. Все-таки в прошлый раз тот обиделся на него, что он сходил без него и это повторилось снова. Но в этот раз он хотя бы принёс и ему что-то, чтобы загладить вину. Не будить же его, когда он так сладкого спал, ведь так? Блондин залез на кровать и оперся на стенку позади себя. Он запрокинул шею и стукнулся затылком. И как теперь спать? Чтоб этому Чхве Чонхо пусто было. Ахуевший. Мало того, что он вел себя подозрительно и до этого момента… сидел с физикой в библиотеке, почти ни с кем не говорил и отнекивался от многих предложений, а вдобавок ко всему, ещё и оказался посреди ночи в коридоре. А нахуй ему третий этаж? Там даже не его спальня. Они жили на одном этаже. Блять. У Минги кипел мозг и ему не терпелось поделиться с другом. Блондин кинул обиженный взгляд на спину Уёна и сложил руки на груди. С кем поговорить и кому рассказать первым делом? Уён что-то пробурчал в подушку, а затем, поёрзав из стороны в сторону и задрав пододеяльник, повернулся лицом к Минги и, открыв глаза, поморщился и тихо прохрипел: — Сука, а теперь выйди и зайди нормально. Хлопни себе дверью по голове, идиот. — Чон приподнялся на локтях. Его волосы были взъерошены, с глаза еле открывались после глубокого сна, который ему наглым образом прервали. — Ты че не спишь, ушлёпок? Уён даже и забыл, что сегодня произошло и почему блондин может мучаться от бессонницы. Если Минги не мог уснуть из-за нервов, то Чон, наоборот, отрубался на эмоциях только так. Однажды они с Минги очень сильно поссорились, потому что не поделили победу в игре, и пока они ругались, Уён на нервах вырубился, прям сидя на кресле. Вот так у него проблемы и решались — сном. После этого Сон не злился, а лишь ходил и хихикал над другом. И сейчас Уён хотел просто уснуть и проспать несколько недель, чтоб потом, проснувшись, забыть это всё, как страшный сон. Ему вообще не хотелось мириться с реальностью. А Минги взял и разбудил его. А он только успокоился и перестал трястись от нервов. И так бедный держался по последнего, чтоб не отрубиться там, в темном подвале. А затем в лесу. А потом после того, как Хонджун их напугал своим грозным видом. — Ну, я тебя слушаю. — проворчал Чон, зевая. — Я никак не мог заснуть и поэтому пошёл на кухню, — Минги поджал коленки к телу и качнулся вперед, как неваляшка, а затем кивнул на булку с молоком для Уёна, — испугался Ёсана и посидел там с ним некоторое время. Уён медленно моргнул и приподнял брови то ли в осуждении, то ли в обиде. — А потом к нам наведался Юнхо. Просто из неоткуда заспавнился и когда мы спросили его, что он там делает, — Минги потупил взгляд на свое скомканное одеяло, которое лежало под ним, — Чон просто перевёл тему и съебался. Блондин поднял голову и посмотрел на друга. И каким образом Уён с каждой секундой оказывался все ближе даже не слезая со своей постели? Выглядел угрожающе. — Но это ещё не всё, — Минги забегал глазами по комнате, — самое странно произошло тогда, когда я почти подошёл к нашей комнате. Там я встретил Чонхо и он сказал, что родители умершего мальчика забили тревогу. Уён издал странный звук напоминавшей удивление. Блондин посмотрел ему в глаза и увидел, как друг открыл рот от переполняющих эмоций. Каких? Он понятия не имел. Может его сейчас прибьют и скажут, что он долбаёб? Ну зато умрет не голодным. — И самое паршивое, что он угрожал нам, сука такая. Сказал, что нас могут вызвать на допрос, — Минги снял очки и проморгался, чтобы глаза привыкли, — вся проверка начнётся уже утром. Он ебал в рот эти последние дни. Сука. Ни секунды спокойствия вообще. Можно как-то более мирно дожить этот учебный год? Видимо ответ — нет. И что сейчас думал Уён? Минги вообще не мог понять, потому что Чон был и сонным, и удиленным, и… каким-то ещё одновременно. — Может они заодно и они серийные убийцы, — Минги продолжил свой монолог, — или же просто замешаны в этом всем. Я не знаю. Но это дерьмово. Нам надо всех предупредить. — А может он нас предупреждал таким образом? — Чон вдруг осел на кровать, поджав губы и поднимая глаза к потолку, ища там ответы на свои вопросы в голове. Потом он махнул рукой и уставился на Минги: — Чтоб Чонхо общался с Юнхо? Ты угараешь? Это в какой вселенной должно было произойти? — Уён тихо рассмеялся, поднося ладонь ко рту, чтоб заглушить свой громкий смех. — Предупредить?.. Эээ… — Уён нахмурился. — Я не хочу идти к ним в крыло… Он насупился, думая о том, как лучше всего предупредить своих новых друзей. Идти к ним в комнаты? Да ну нахуй. Хонджун его сразу оттаскает, если тот разбудит Кима. Там уже не Ким будет, а Кикимора.Что там делают зумеры в такие моменты? Точно. Создают чат.

***

Woo_young создал чат:

Это пиздец

Woo_young

Всем приветики в этом чатике

Woo_young

Новости — пиздец. Хорошая и плохая. Выбирайте сами.

Starhwa Я где? Yunou._.u Уён, время на часах 5 утра. Иди нахуй

Woo_young

А вы че все не спите?

no1likeme8_8 Откуда у этого олуха мой номер? im_ovation Можно выйти?

mingi

Юнхо слоняется по чужим зданиям ночью

im_ovation Поддерживаю no1likeme8_8 Блять, как вырубить звук в ненужном чате? sannie~ Вы и здесь есть… за что

Woo_young

Вы пидоры ещё благодарны мне будете

Yunou._.u Сильное заявление

Woo_young

Грозный Чхве Шкаф у нас здесь мило забит «sannie» 🙂

Starhwa Уён, лучше завтра не появляйся в академии ☺️

Woo_young

Так ладно

Woo_young

Хорошая новость или плохая?

Starhwa Плохая Yunou._.u Хорошая

mingi

Вообще-то мне, не надо тут себе все лавры присваивать

im_ovation что успело произойти за пять минут после того как мы разошлись? sannie~ начинай с плохой, хватит кота за яйца тянуть no1likeme8_8 👍🏻

mingi

что за отцовские ответы пошли?

no1likeme8_8 жить надоело?

Woo_young

Завтра в академию приезжает проверка

Yunou._.u И что проверять будут?

Woo_young

Тебя на вшивость

Yunou._.u Сонхва, скажи ему ещё раз ту фразу Starhwa Уён, лучше завтра не появляйся в академии ☺️

Woo_young

Короче

Woo_young

Допрос будут устраивать. Панику подняли вокруг того самого пацана

Starhwa …

Woo_young

А мы с вами самые заметные в школе

Woo_young

Спрос с нас будет

sannie~ Технически, самые популярные вы с Минги

mingi

Ты типо нет?

sannie~ Не я подорвал туалеты на третьем этаже в главном здании неделю назад -_-

mingi

Как въебать через экран? Где эта функция?

no1likeme8_8 Давайте все успокоимся, это серьезно im_ovation Нужно собраться до занятий и обсудить ход действий no1likeme8_8 Да, такие вещи не обсуждаются в переписке

mingi

Шифруемся

no1likeme8_8 Нет, с вами просто разговаривать в чате невозможно. Сто сообщений в секунду

mingi

Это наш язык любви

sannie~ Въебись в стену плиз☺️

mingi

Предлагаю Юнхо на допрос

im_ovation Поддерживаю sannie~ Пластинку заело? Yunou._.u Вы попутали? Yunou._.u Сон, я тогда тебе лично допрос устрою

Woo_young

Сан, смени ник плиз

Woo_young

На что-то типо «Chertilla»

Starhwa Мальчики… Starhwa Уён, а новость хорошая — это какая?

Woo_young

Я поем булку

Yunou._.u Пиздец Yunou._.u Во сколько и где встречаемся? Starhwa Я думаю, может в том пустом холле?

mingi

Я тебя сейчас попутаю, как шнурки, хуй развяжешься

sannie~ Чертила здесь только ты, Уён no1likeme8_8 Пустой холл через полтора часа? Все равно никто не спит

im_ovation

Вот спасибо, пока-пока моя нервная система

no1likeme8_8 Есть предложения? im_ovation Никак нет, я позавтракал и счастлив sannie~ Что ел?

im_ovation

Булку с молоком

no1likeme8_8 Что за прикол с булкой, блять? Yunou._.u А че ты на меня так не выебывался в машине с голыми ногами?

Woo_young

Сейчас двусмысленно было

Woo_young

А да

Woo_young

Я не буду отвечать тебе, Сан

Starhwa ☺️☺️☺️

Woo_young

И что это значит?

Starhwa 🔪 🔪 🔪

Woo_young

Понял

Woo_young

Его не злим

Woo_young

Да, давайте через полтора часа там

Woo_young

Булка кстати зачет

mingi Булка была убийственная mingi И чтоб ты не сдал экзамены, Юнхо😇

no1likeme8_8

💀✍🏻💥👍🏻🪓

mingi отключите бате интернет

***

Минги отложил телефон и уже не обращал внимание на мигающий фонарик, который оповещал его о новых сообщениях. Стоит ли попытать удачу и попробовать поспать эти полтора часа? Блондин поднял голову и посмотрел на довольного Уёна, жующего свою булку. Казалось, что он уже даже забыл, что некоторое время назад его разбудили. Вот что еда делает с людьми. Минги зевнул и улегся на кровать. Он подложил руку под голову и прикрыл глаза. — Как думаешь, Юнхо маньяк? — Блондин сжал губы. — Подозрительный типок. — Ты думаешь, что он убил кого-то? — Не отрываясь от телефона, промямлил Чон, пытаясь не уронить изо рта еду. — Не знаю. Мне так не кажется. — Уён повел плечами. — Он такой же как мы вроде. — Как он оказался в столовой, если не заходил через основные двери? — Минги подорвался с места. — Почему каждый раз избегал вопросов о том, как он там оказался? Блондин замялся и надел капюшон на голову. — Возможно я слишком много думаю. — Да всякое может же быть. Вдруг с кем встречался ночью. Прогуливался. Я не знаю. — Чон наконец-то разделался с булкой и открыл молоко. — Тут можно сколько угодно гадать… — Не хочу, мне неинтересно. — Минги отмахнулся и снова лег. Он уже устал думать. Сколько можно вообще? И почему мозговая деятельность не истощала его… куда делась эта суперспособность засыпать от слишком активного размышления и учебы? Наверное, испарилась вместе с его рвением к хорошим оценкам. Минги отвернулся к стенке и закрыл глаза. Пожалуйста, хотя бы полчаса. Внезапно раздался стук в дверь и блондин подорвался с места. Он встретился глазами с Уёном. Парень спокойно сидел в телефоне и смотрел какое-то видео, прежде чем Минги заставил его испугаться. Казалось, что стук в дверь его вообще не удивил. Сон зевнул и непонимающе оглянулся. Почему так светло вообще? Чон закатил глаза, когда кто-то снова постучал в дверь, но потом поднялся с места. Он нажал на ручку и чуть не оказался сбитым с ног Ёсаном. Че за дела? — Проверка уже здесь, — прошипел Кан, стягивая одеяло с Минги, — быстрее в старый корпус, пока они всех не подняли. — Думаешь, если мы исчезнем, то они не станут ещё подозрительнее к нам относиться? — Блондин медленно вылез из теплой постели и достал свои чёрные кеды из-под кровати. — Они просто подумают, что вы спите, как всегда, — Ёсан пожал плечами, — давайте скорее. — Идём, идём мы. — От спешки Минги начал путаться в собственных шнурках. Он ругнулся себе под нос и все-таки завязал их как надо. Уён промычал что-то жалобное себе под нос, поднимая подбородок к потолку в мольбе высшим силам. И что за хуйня происходит? Апокалипсис намечается? Чон натянул на себя серую огромную толстовку, надел джинсы, а затем быстро прыгнул в свои кроссовки, даже на думая их завязывать. Главное — спрятать телефон в резинку трусов. Его действия не остались незамеченными и на него уставилось две уловленных пары глаз, пока они выходили из комнаты. — Че пялитесь? Мне телефон ещё нужен. — Фыркнул Чон, стягивая вниз край толстовки и закрывая резинку трусов. — Где Сонхва? Сонхва уже был на месте по словам Ёсана, как и все остальные. За ними Кан пришел в последнюю очередь. И не потому, что ему было всё равно на них — нет. Просто нехуй так далеко жить. Они быстро проскочили через охранника и вышли на улицу, направляясь в учебный корпус. Зайдя в него и минуя два этажа, им все же удалось добраться до знакомого холла, в котором обычно никого не было. Но теперь, по всей видимости, это стало их убежищем и лобным местом. Уён прошел мимо чертовой картины и поёжился, вспоминая, что они пережили буквально вчера. О боже. Это было вчера? Дни сплелись воедино. Когда они оказались на месте, около подоконника уже стояли Сонхва, Хонджун, Юнхо и Сан. Они о чем-то активно спорили. Пак обернулся на прибывших друзей и подошел к ним. Его лицо выражало множество эмоций. — Вы как? — обеспокоенно поинтересовался тот. — Мам, ты че? — усмехнулся Уён, хлопая по плечу старшего. — Все нормально. Вы давно здесь? — Достаточно. Странно, почему они решили так рано начать проверку… — Сонхва нахмурился, отводя взгляд. — Хотят поймать всех до занятий. — Нахмурился Хонджун. — Либо какая-то птичка напела совет, — Сан закатил глаза, — вы вообще видели за всю свою жизнь, чтобы в этой школе проверки происходили вовремя? — Что-то случилось? — Минги удивленно выгнул бровь и запрыгнул на подоконник. Ёсан молча осмотрел всех вокруг и остановился у стенки напротив. Наблюдал за тем, как тайное место грозило стать не таким уж и тайным, если эти придурки продолжат так шуметь. — Сбавьте децибел, — Кан нахмурился, — иначе они найдут нас и точно начнут подозревать. Мне бы не хотелось родительского внимания к убийствам. — Хорошо, и что мы будем делать? — Уён подошел к подоконнику и запрыгнул на него. Затем он достал сигарету из потрепанной пачки, вставил между губ, поднес зажигалку и поджег. Через несколько секунд, после смачной затяжки, из его легких выпустился дым, устремившийся к высокому облезлому потолку. — Нас же по-любому спросят. — Я не знаю… — Сонхва замялся. По-прежнему выглядел уставшим. Особенно сейчас. Такой… Хрупкий? В своей белой просторной рубашке… Он сжал губы в тонкую нить. — Кажется, да. Юнхо наклонил немного голову набок, потирая виски. Каждый в посещении был напряжен. Так или иначе, они все были связаны. И, в первую очередь, нужно было спасать Сонхва, который и там и там оказался центральным персонажем. В первом случае — пытался спасти, во втором — тоже, но уже другими методами. — Придумать общую легенду? — Минги оглянулся на Уёна, а потом повернулся к Ёсану, стоявшему напротив. — Типо, что мы делали в то время, чтобы от нас поскорее отвалили? — И как ты себе это представляешь? — Хонджун выгнул бровь. — Мы даже не общались ещё три дня назад, — Сан пожал плечами, — до сих пор многие друг друга особо не знают, а тут мы вместе время проводили? Ким цокнул языком: — Не вяжется… ой, как не вяжется. — А Чонхо? Он был с нами в библиотеке, — Ёсан дернул челкой и потер ладони друг о друга. Было как-то зябко и непонятно от холода или от общей атмосферы, — или забьем на него? — Пока закроем глаза на него и его угрозы… предупреждения, — Хонджун махнул рукой, — пока не понимаю, что думать об этом мелком пацане. — Мы топчемся на одном месте. — Сан провел рукой по лицу и оперся плечом о косяк. Чхве залез в карман своей черной толстовки и достал оттуда сигареты. Посмотрел на упаковку и затем вытащил одну. По утрам с ментолом, чтобы прошибло нахуй и он перестал хотеть спать. Ну, и чтобы мозг начал работать. Недосып давал о себе знать. Сан зажал сигарету между губ и достал свою блестящую зажигалку. Металл приятно холодил кожу и её было просто приятно держать в руках. Чхве закурил и прикрыл глаза, забывая обо всем. Отключился от шума и гама. Стало просто хорошо и спокойно. Словно кто-то выключил свет. Такого очень не хватало. Но стоило Сану ощутить руку на своем предплечье, как он открыл глаза и посмотрел на Хонджуна. — Ты ещё пока нужен здесь. — Ким отпустил Сана и покосился в другую сторону, где сидели Уён и Минги. — Надо хотя бы тогда придумать легенду для Сонхва, чтобы при любом раскладе выгородить его и не попасть под подозрения. — Ёсан кивнул сам себе. Сан выпустил дым вверх и повернулся в сторону Кана: — Есть предложения? — Не нужно меня выгораживать. Я справлюсь. Я же не убивал этого парня. — Сонхва нервно дернул плечом, аккуратно покосившись на Ёсана. — Хён, ну ты же прекрасно понимаешь, что ты ещё не отошел от эмоций. — Уён снова сделал затяжку и выдохнул серый дым. Сонхва просто протянул к нему руку. Чон сначала не выкупил почему ему пытаются дать пять, но потом все же до него дошло. Он вытащил сигарету из пачки и протянул Паку. Тот взял её и вставил в зубы, перехватывая зажигалку у младшего. Сонхва поджег сигарету и затянулся. Юнхо аж рот раскрыл от удивления. Взглянул на курящего отличника и мотнул темной челкой, отмахиваясь от иллюзорной картинки перед глазами. Только вот — это реальность. Похоже, с Чона хватит впечатлений. — Эээ… — Уён наблюдал за каждой затяжкой Сонхва, а затем смешно поиграв бровями в недоумении, повернулся на Кима. — Ну что, старший. Может у тебя есть мысли? — Давайте просто расслабимся. — вмешался Пак, стряхивая пепел. — Все будет хорошо. Окей? Скажем, что ничего такого не видели. И впервые слышим. Он же ни с кем из нас не учился даже. На нас не должно быть подозрений. — Выгораживать не надо, вообще ничего не надо… да и делать может ничего не стоит? — Ёсан сложил руки на груди и оттолкнулся от стены, наблюдая за курящим братом. — Зачем мы все здесь собрались если никому не нужна помощь? — Ёсан? — Минги удивленно уставился на друга, у которого начинало подкипать с ничего. Это было что-то новенькое. Сначала он ругался при нём, а теперь это. Видимо последние события на всех оставили серьёзный отпечаток. — Не надо меня останавливать, — парень покосился на Минги и дернул головой, — то, что мы не убивали не отменяет того факта, что люди в плащах о нас знают и если у нас не будет общей зацепки на случай чего… они утопят нас. Сами говорили о том, что эти упыри среди руководства точно есть. — И что они нам сделают? — Хонджун нахмурился. — Посадив особо опасных и подозрительных в изолятор потом будет легче всего избавиться. — Кан повел плечом. Ему было тошно. Почему-то хотелось уйти куда-нибудь и не видеть людей ближайшие сутки от слова совсем. — Ты строишь очень темные теории. — Сан затянулся и перекатился с плеча на спину, чтобы посмотреть в старый потолок. — Лучше уж так, чем слепо верить, что все будет хорошо. — Ёсан усмехнулся. — Хорошо уже точно не будет. По крайней мере в ближайшие недели пока проверка не уедет и… с нашего хвоста не исчезнут культисты. — В этом есть смысл. — Минги посмотрел себе в ноги. Он уставился на свои кеды и задумался. От стресса снова хотелось сладкого. Сука. Если будет шанс вырваться из школы, то он понесется в кондитерскую в городе на своих двух и даже не подумает о том, что расстояние в несколько километров. — Ты успокоился? — Ким взглянул на Ёсана, который отвернулся к окну. Он понимал его. Знал, что тот переживает за брата. Кто здесь не нервничал от происходящего? Все сжимались от напряжения и это было заметно. Хонджун взглянул на Сана, который курил уже третью сигарету, хотя обычно за утро у него не больше одной. Что творилось в голове у этого человека? Он выглядел спокойным, но это было явно не так. — Не лезь ко мне сейчас. — Ёсан развернулся на пятках и быстро ушёл в дальнюю часть коридора. Он сел на подоконник и поджал к себе ноги. Его раздражало абсолютно все. Хотелось тишины и спокойствия. Чтобы никто не трогал и не навевал лишней тревожности. И так хватало. — Побесится и успокоится, — Сан повел плечом, — так что, мы просто расходимся по классам и ждём своей очереди на допрос? Сонхва проводил брата взглядом, а затем выкинул докуренную сигарету до фильтра в небольшую щель в форточке. Во рту было неприятно. Выкуренный табак и смола делали слюну до ужаса вязкой. Сонхва причмокнул губами и оперся на подоконник около Уёна. Выкуренная сигарета не заполнила внутреннюю пустоту и даже не помогла снять напряжение. И чего они находят в курении, если никакого толка от этого не было? Только немного затуманенный разум и небольшая тошнота, поднимающаяся вверх, к самому основанию языка. Запах табака перемешался с любимым парфюмом Сонхва — и это было единственным плюсом. От него действительно вкусно пахло. Он вновь вернул свой взгляд в сторону брата, и внутри что-то сжалось. Пак сожалел. Ему хотелось спрятать младшего подальше от всего этого, но Кан попал в эту ситуацию только из-за него. И поэтому он, может, и вел себя как придурок. Уён спрыгнул с подоконника и начал слоняться из стороны в сторону, разворачиваясь каждый раз на пятках своих белых конверсов. Мысли не давали покоя. А был ли смысл в том, чтобы придумывать легенду? Ведь если их словят на коллективной лжи — пиши пропало. Каждого отведут в кабинет директора, дадут по шее и позвонят родителям. И никаких каникул. На самом деле, каникулы волновали меньше всего. Главное — сохранить свою задницу в безопасности. Чон мотнул головой, позволяя длинной челке упасть на глаза. Он дунул вверх, чтоб она не лезла и не мешала ему видеть перед собой других. — Я думаю, что если даже среди руководства кто-то есть из культа, они не будут от нас избавляться так очевидно. Мы очень видные ученики здесь и сыновья самых влиятельных людей. Они будут действовать осторожно. И не так сразу. И не на всех сразу. У них нет никаких улик против нас, чтоб садить нас в изолятор. Разве я не прав? Даже если наши показания немного разойдутся, это существенно не скажется на нас. Нам нужно скорее разобраться с культом, чтоб закрыть эту историю. — Чон нахмурился. Что-то явно не сходилось. Если культ замешан в убийстве парня, то с какой целью? Почему люди, скрывающиеся в плащах и настолько осторожные в перемещениях в тоннелям, вдруг решили намеренно оставить труп школьника прямо в коридорах академии? Это ведь не было сделано с целью принести жертву. Не так это делается. Значит цель была иная. Привлечь внимание. Над головой вдруг загорелась лампочка. — Как бы это не звучало, но мы должны справиться с культом. — уверенно сказал Уён. — Не много ли на себя берешь? Мы всего лишь школьники? — скривился Юнхо, складывая руки у груди. — А что ты предлагаешь? Они уже знают о нас. Мы о них. Они ведь преследуют какую-то цель. Убили ведь школьника не просто для жертвоприношения. Они сделали это намеренно, оставив труп в коридоре около библиотеки. И может даже специально, чтоб это заметил Сонхва, который всегда идет туда утром. Кто знает, может они уже навели о нас справки? Ещё до нашей с ними встречи. — Уён нахмурился, кусая подушечку большого пальца. — Типо они уже знали о том, что мы все столкнемся? — Хонджун недоверчиво покосился на Уёна. — Как-то слабо верится… Сан резко широко раскрыл глаза: — Что если мы изначально и были целями из-за наших родителей? — Имеешь ввиду, что именно мы должны стать жертвами для их ебейшего культа? — Минги дернулся от мурашек, которые пробежались у него по позвоночнику. — Это звучит жутко. — Хонджун провел языком по своим белым зубам и посмотрел в сторону. — Мама прости, что ты такая классная, но теперь твой сын под прицелом, — Минги коснулся своих щек и слегка сжал их, — чем мы им не угодили? Или им нужны были кто-то для обряда, но кто-то сверху решил. — Блондин указал пальцем на Сана, — это будет он, его друзья и вот эти дебилы потому что они шумные, умные и влиятельные. Так что ли? Сан редко кивнул и потушил сигарету. Все, с него хватит. От ментола уже жгло горло. Чхве поморщился и сглотнул слюну. Противно. — Слова Уёна имеют место быть, — Минги потряс ногами и скривился, — тогда начинаем ответную охоту, но нам нужен наш мегамозг. Блондин вытянулся вперед и повернулся в сторону Ёсана, который продолжал смотреть в окно и думать о своём. — У него есть очень много интересных данных в голове и на руках, — Сон пожал плечами, — только я пока боюсь его трогать. — Я его трону. — Сонхва вздохнул, помассировав двумя руками свои виски. — Давай, суицидник. — Уён отсалютовал ему одной рукой, отправляя в добрый путь. Пак недовольно покосился на Чона, а затем, набравшись смелости, пошел в сторону младшего брата, который, свернувшись как котенок, сидел на подоконнике. Он подошел к нему ближе и, оперевшись локтями на холодную поверхность, на которой сидел Ёсан, заглянул ему в лицо. — Долго сидеть будешь? — Хва мягко улыбнулся. — Прости меня, если я в чем-то неправ. Ты нам очень нужен. Ты нужен мне. — старший ткнул пальцем ему в бок. — У Уёна выстраивается картинка. Но мы все понимаем, что единственный, кто обладает мозгом — это ты. — Ко мне все приходят, когда что-то нужно, — Ёсан закатил глаза. Нет, сейчас он не был готов мириться. Знал, что потом может пожалеть, но ничего не мог поделать с тем, что хотелось язвить каждому камню под ногами, — я помогу, потому что у меня есть что сказать. Кан спрыгнул с подоконника и обошел брата. Тот выглядел хрупким и беззащитным только с первого взгляда, но Ёсан знал, что Сонхва таковым не является. Так что это поведение его даже не заденет. Отмахнется, как делал это всегда и забудет. Ёсан вернулся к остальным и гумно выдохнул. — Придётся тогда раскрывать все карты, — Кан посмотрел на Уёна и Минги, — нет времени что-то скрывать. — Вы о чем? — Сан оттолкнулся от стены и встрепенулся. — Твою мать… — Уён закатил глаза, понимая, что сейчас будет долгий рассказ. Вместо того, чтобы просто начать, Чон попросил всех присесть, если они стояли, а тех, кто сидел — лечь, потому что новости не из приятных. Сначала Уён рассказал про найденную записку, затем про книгу, а затем ещё про одну. Не упустил ни одной детали мимо любопытных ушей и глаз, чтоб точно каждая ниточка этой истории сплелась с другой — и тогда точно образуется полотно. Все смотрели на повествующего Уёна и настолько внимали его речи, что даже не заметили, как рты раскрылись от удивления и догадок. Шестеренки заработали в голове, не позволяя мозгам отдохнуть хотя бы секунду. Чем больше деталей было, тем больше возникало вопросов. Не зря же говорят, чем больше знаешь — тем меньше знаешь. — Что, блять?! — Юнхо уставился на Чона младшего. Вид его был таким, будто бы его только что окатили ледяной водой. — Ну а я тебе что? — закивал Уён, складывая руки у груди. — Кто-то пытается настроить нас против друг друга. — А кому это выгодно? Откуда вообще кто-то знает о том, что мы общаемся? — Юнхо взглянул на Уёна. — Я ебу? — Не похоже. — Молчать. — фыркнул Чон младший. — Я не знаю. Тут так много нитей… Ещё и эти книги. Ёсан, они у тебя с собой? — Книги? — Кан повел бровью. — А! Та про историю городка?И ещё есть два дневника и потенциально от одного и того же человека… — В смысле? — Минги задумчиво уставился на друга. — Мы с Саном нашли ещё один, когда… — Ёсан замолчал и вздохнул. — Я просто не хотел говорить пока не убежусь в правде своих догадок и не спрошу у тебя про совпадение рисунков и почерка. — Так с собой или нет? — Хонджун подогнул ногу к себе. Ёсан молча открыл рюкзак и выложил все книжки по порядку, а поверх, как вишенка на торте — старая карта минус хер пойми какого этажа. Кан выдохнул и посмотрел на всех присутствующих. Парень открыл один дневник и второй, придвинул их ближе к Минги, чтобы тот изучил и сказал свой вердикт. Казалось, что только он и Уён не сомневаются в том, что Сон способен на какие-то анализы и дельные умозаключения, потому что взгляды были максимально недоверчивыми. — У него оказалось крайне аналитический склад ума, — Ёсан кивнул на Минги, — слету считывает информацию, а потом может сопоставлять её. — Ты гений в тени? — Сан усмехнулся. — Заткнись. — Минги закатил глаза и придвинул ладонями тетради ближе к себе. — Но почему ты так странно сказал об одном и том же человеке? — Хонджун оперся подбородком на кулак. — Потому что все сходится к Хёгай Чонсу, а это нелогично и невозможно… — Кан нахмурился и уставился на книгу в зеленой обложке, которая осталась лежать между ними, как бедный родственник, которым никто не интересовался. Карта уже была аккуратно разложены возле Сана и Хонджуна. Будто бы это могло им что-то дать, но да ладно, пусть смотрят. Пока карта цела — Ёсан добрый. Он никому ещё не говорил, что давно изучил ее. — И что? Этот человек типо не мог вести дневники? — Хонджун оторвал взгляд от старой карты, которая казалась всем прикольной игрушкой и снова посмотрел на Ёсана. — Дело не в этом, а в датах, когда его вели и почему-то под личностью одного и того же повара, который априори не мог жить в разных столетиях. — Протараторил Минги за Кана и тут же поднял глаза наверх. Хонджун хлопал глазами с раскрытым ртом. Что простите? Это чей-то пранк? — Если что, — Сан нахмурился, — не смешно. — И что тут написано? — Сонхва приблизился к рукописям, чуть нагнувшись над ними. — Мне кажется, долго рыскать среди старых записей нет смысла, если в них просто описаны будни. Нужно смотреть и читать между строк. Если здесь действительно существует культ, то у любого культа, есть что? — Цель. — закончил за него Уён. — Бинго. Нам нужно изучать не то, кем был Чонсу для себя. А то, кем он был для других. И какую роль играл в культе. Если вообще был замешан в нем. — Сонхва обхватил тонкими пальцами точенный подбородок, очень по-взрослому щуря глаза и о чем-то задумываясь. — Чонсу был психом. — резюмировал Уён, вытягивая шею, чтоб с подоконника посмотреть на лежащие перед всеми дневники. Сонхва усмехнулся, глянув на сосредоточенного и забавного Чона, а затем продолжил: — Для начала, нужно понять год основания культа. От этого очень многое зависит в их «лоре» и в мировоззрении. Если это 14-17 века, вполне возможно, что они мыслили мифическим образом и верили в то, что существует философский камень, например. Или демоны какие-нибудь. — Пак взял в руки один из дневников. — Даже по белым плащам можно сказать многое. Мне нужно время, чтоб собрать всю информацию. — А то, что он вел эти дневники в разные эпохи разницей в двести лет, вас не смутило? — Сан нахмурился. — Мы не можем быть уверены в том, что это не тупая шутка Чонсу, пока не изучим книжку по истории того же городка, — пожал плечами Хонджун, — тогда сопоставив факты и вычитав между строк… сможем понять, что к чему и был ли он просто больным фанатиком или же наш мир круто перевернется от того, что какой-то упырь реально был упырем. — Сильное заявление. — Кивнул Чхве и стукнулся головой об стену. — Он прав, — Ёсан кивнул, — осталась только вычитка. — Верните мне дневники, я ещё не убедился в том, что нам надо искать подтверждение его упырности, — Минги вытянул руки и ему в ладони упали хрупкие тетради. Парень прикусил нижнюю губу и пролистал пару страниц в одном, а потом в другом. Туда-сюда и так несколько раз. Спустя пару минут он поднял глаза и встретился с множественными заинтересованными взглядами. Почему ему казалось, что они все хотят, чтобы упырь не оказался сказкой? — Ладно, я вас поздравляю. Нам придётся очень много читать, — Минги пальцами отодвинул от себя журналы, — либо это мог быть его бешеный фанатик, который смог настолько умело повторить каждую завитушку, рисунок, манеру письма и прочее… — Тоже имеет место быть. — Ёсан кивнул и приложил пальцы к вискам. Голова трещала, а время неумолимо убегало от них. — Не думаете, что пора сворачиваться раз мы наметили поле битвы? — Сан подобрал одну ногу поближе к груди и положил на колено щеку. — Надо вернуться к началу занятий. — Ага. — Минги зевнул. Сейчас больше всего хотелось спать. Они не хотят провести допрос возле его постели? Парень не спал больше суток уже. Полтора часа не считаются. — Вы как роботы себя ведете, аж жутко. — Хонджун сложил руки на груди и поежился. — Заебались все, — Констатировал факт Ёсан и все обернулись на него, — что? — А я думал это только моя привелегия, — Минги выручил нижнюю губу, делая вид, что расстроился, — предатель. — Пойду-ка покурю снова, это будет длинный день. — Сан оперся ладонью на колено и медленно поднялся на ноги. Он отряхнулся и потянулся вверх, вытянув руки над головой. Рубашка задралась в привычном жесте открывая вид на ремень и небольшую полоску смуглой кожи. Чхве прохрустеть шеей и плечами. Уён невольно сморщил нос, слыша, как кости Чхве прохрустели от небольшой разминки. Взгляд сами по себе скользнул к бляшке брюк, задержавшись там. Но, поняв, как это выглядит со стороны, Чон мотнул головой, отгоняя от себя мысли и смущающее наваждение. Да, в чем он и мог согласиться с Саном, так это с тем, что день будет однозначно длинным, словно его взяли и растянули в два раза. Впервые Чон не хотел, чтоб время тянулось дольше обычного. Дни в его жизни пролетали незаметно, и его это всегда изрядно бесило и заставляло жаловаться о нехватке времени. А тут его было сполна. И чем занять часы — неизвестно. Хотелось, чтоб проверка уехала как можно скорее, не тронув никого из его товарищей. Ещё и эти проклятые дневники (буквально). Эти исписанные страницы гипнотизировали и принуждали механизмы в мозге работать без перебоев. Виски сдавливало, а этот импульс отдавал в саму челюсть, от чего та сжималась. Под конец дня Чон всегда замечал, как болит шея и зубы от такого постоянного напряжения. И так уже длилось три дня. Пора вместе баночки пива в секрете от всех выпивать валерьянку. Иначе — седые волосы до 35. В лет так 19. — Дайте мне дневники. Я хочу прочитать их. — Сонхва обвел всех взглядом, спрашивая ненужное разрешение. Ему оно на самом деле не требовалось. Просто ради приличия. — Ты разбираешься в истории? — Юнхо недоверчиво покосился на старшего. — Я много времени проводил за изучением истории нашей страны и не только. Так что… Наверное, да. — хмыкнул Хва, отвечая не менее недоверчивым взглядом. Он что, сомневается в нем? — Может назначим вечернее собрание? — Уёну почему-то стало смешно от этого. Собрание. Прям парламент. И жаль, что они не про сигареты. — Напишите в этом вашем чате, когда и где. — Сан выставил ладонь в знак прощания и развернулся на пятках своих кед. В этот раз — зелёных. Он аккуратно оглянулся и пошёл в сторону основного здания, чтобы добраться до курилки и не вызвать подозрений. Все учителя уже смирились, что этот выпускник тот ещё куряга и нет смысла его останавливать. Минги проводил Сана взглядом и повернулся к остальным. Чхве был самым загадочным. По нему почти нельзя было понять, что он чувствует и думает. Постоянно с одним и тем же выражением лица. Похуист — это про него. Или он только таким кажется. Ну а хули ходит с такой миной? Что ещё Минги должен думать о нем? Однако, эмоции Сан все-таки проявлять умел: выгибал брови, когда был недоволен, становился милым и пришибленным, когда уставал. А, и злиться тоже умел, но это было слабо заметно. Короче, Чхве Сан — человек загадка. Но ебало ли это Минги? Нет. Ему было похуй, но взгляд друга он замечал и считывал на раз-два. И чем он так привлёк Уёна? — Так вот, собрание, да… — Блондин вздохнул. — Здесь уже будет холодно вечером, даже сейчас уже продувает. — И че тогда? — Хонджун выгнул бровь. — Ну приходите в зимней куртке, если боитесь, что будет холодно. — Или мы можем встретиться в библиотеке? — Ёсан пожал плечами. — Не, ну нахуй, — Минги махнул рукой, — вдруг там опять Чонхо будет? Он мне не нравится, не хочу. — Какие мы капризные. — Хонджун приложил ладонь к лицу и помотал головой в отрицании. — Давайте определимся, время идёт. — Ёсан задергал коленом от нервов. — Да сука, — Минги переглянулся с Уёном. Они будто прочитали мысли друг друга, согласившись на том, что когда людей много — сложно решить хоть что-то, — давайте просто здесь. Похуй. В восемь после ужина и всех занятий, пойдёт? Блондин тут же просканировал свою аудиторию. Блять. Да что ж со всеми не так-то? Хонджун лениво мазнул плечом, а Ёсан покосился на старшего брата, в поисках одобрения, пусть и не говорил с ним, по замечанию Минги. И без лишнего анализа было видно и слышно. Как бы они все были свидетелями развернувшейся ситуации. Сон мог понять Ёсана, правда, но и Сонхва тоже. Потому что был того же мнения насчёт этой ситуации. В крайнем случае, он лучше возьмет на себя вину, чем другие люди будут сочинять что-то для него. Парень был уверен, что Сонхва поступил бы также. Но и уверенности меньше не становилось в том, что обойдется. — Все? — Хонджун резко подскочил на месте. — Я могу идти? У меня физкультура первая, до корпуса ещё идти хуй пойми сколько отсюда… — Да, всё. — Пак коротко кивнул, поправляя ворот у своего серого свитера. — Увидимся в 8. Только он хотел обернуться и наконец-то покинуть эту компанию, поскольку ему было просто необходимо побыть наедине со своими мыслями и он хотел поскорее ретироваться в другом направлении, чтобы просто погрузиться в недры своего сознания и прийти хотя бы к каким-то умозаключениям, как его вдруг остановил чужой, совсем неприятный голос. Сонхва замер, сжимая в руках дневники, которые он решил взять на себя, дабы изучить информацию, написанную в них. Он аккуратно и медленно взглянул на Уёна, который резко слез с подоконника. Его глаза были округлены настолько, что казалось, в них можно просто влезть и спрятаться где-то под веками. Чему он так удивлялся — Хва даже гадать не хотел. И нет, скорее, это было не удивление, а настоящий испуг. Почему же Чон выглядит таким шокированным, будто бы прямо сейчас на его глазах кого-то пристрелили? Но голос действительно напоминал холодное оружие или пулю из него. Он прорезал воздух и пробежался по позвоночнику Сонхва, заставляя того дернуться и буквально застыть. Нет. Пак уже миллион раз слышал этот голос. И он принадлежал директору. Все поклонились мужчине в знак уважения. Брюнету ничего не оставалось, как обернуться и сделать тоже самое. Он поднялся после поклона и встретился с пронизывающим и строгим взглядом директора. Тот смотрел на него как на разочарование года. Это кольнуло Сонхва. Он совсем не рассчитывал попасться на глаза в таком месте. Особенно когда весь воздух, как и его одежда, пропитан табаком. Сейчас Пак завидовал Сану, ведь тот успел скрыться в школьных коридорах. — Вы что тут делаете? — Пак Сонхун наградил каждого присутствующего самым сердитым взглядом. Затем он вернулся к Сонхва. — Отец… — случайно сорвалось с пухлых губ брюнета, но он вовремя осознал, что не имел права говорить с ним так в такой обстановке. Для него сейчас он был… — Господин Пак, мы просто решили побыть здесь до уроков. — Не смей мне лгать. — буквально прорычал мужчина, поправляя очки в толстой оправе. Они блеснули недобрым огоньком. — Я жду вас около своего кабинета. Полиция ждёт вас на допрос. Без возражений. — отчеканил Сонхун и, развернувшись, как истинный солдат, пропал в темноте коридора. Сонхва тяжело выдохнул, потупив взгляд в пол. Да, мальчишкам явно повезло жить вдали от родителей. Но только не Хва. Его отец всегда был рядом. И он был его самым главным критиком и наказанием. Сонхва не знал, что такое кнут и пряник. Он знал только о существовании отцовского кожаного ремня и самых ежовых рукавиц из возможных. И сейчас старший прекрасно понимал, что его ждёт за закрытыми дверьми кабинета директора. Повисла тишина. Ёсан сжался до микроскопических размеров и посмотрел на Хва. Кан проморгался, думая о том, стоит ему что-то говорить или нет. Ведь так было всегда. Сонхва получал за всё и не только потому что он старший. Ему доставалось по любому поводу и без. Ёсан мечтал о том дне, когда брат сможет выпуститься и свалить из отцовского дома. Он прекрасно понимал, что Сонхва так поступит. И парень не будет на это обижаться. Потому что… так нужно. Пак заслуживал свободы и настоящей любви. Как бы Ёсан не уважал отца и не был привязан к семье, Сонхва был для него дороже всего. Ему никогда не нравилось то, как Пак старший поступает со своим сыном, словно тот является главной проблемой его жизни. Как жаль, что он ничего не мог с этим сделать. Хонджун протяжно вздохнул. Он не успел уйти и был свидетелем этой ситуации также, как и остальные: — Ну хули, пошли получается, — парень хлопнул в ладоши, — первый урок отменяется.