Who is the killer?

***

— Ни на что не хочу намекать, но... — Уён, кося глазом на профессора, медленно наклонился к Минги. Сделал губы трубочкой, будто собрался надувать мыльные пузыри, и выдал шёпотом: — Нашего гения-дружка-пирожка нет уже час. Час, блятб! Очко у Чона сжалось так, что туда, наверное, не пролезла бы даже игла. Если бы инфузория-туфелька умела выражать эмоции, то сейчас она бы завистливо ахнула. Мысли Чона метались: «Да где он? Что с ним? Может сразу полицию вызывать?» — Пойду проверю. Уён кинул взгляд на Минги, будто ждал благословения. Потом извиняюще кивнул профессору, осторожно встал, словно боялся, что его кресло взорвётся, и направился к выходу. И тут же, глядя под ноги, врезался в что-то массивное. Нет, не в стену — это был Чхве Сан. Хотя какой там Сан... Чхве Шкаф собственной персоной! — Сан, твою мать! — Чон с досадой потёр лоб, пытаясь понять, чего он вообще наткнулся на этот локомотив. — Ёсана видел? Его нет в классе уже около часа. Сан отошел в сторону и оперся на стену. Ждал ли он что выйдет к нему Уён? Нет. Нужен ли был ему кто-либо, чтобы передать информацию от Ёсана и Сонхва? Да. Но почему, когда он смотрел на Чона и ему хотелось застрелить на месте? Странное чувство. Чхве положил руки в карманы и облизнул сухие губы. На языке остался привкус выкуренной сигареты. Он посмотрел себе на ноги и затем снова на Уёна. В моменте уже захотел заговорить, но тут же снова открылась дверь кабинета и вышел злой Минги. Блондин дернул светлой челкой и нахмурился, увидев Уёна. — Ты обалдел? — Сон развел руками. — Проверю? Ты совсем ахуел? Один он пойдёт проверит? Минги отдышался и посмотрел на Сана, стоявшего у стены. Он-то что тут делает? — А ты здесь откуда? — Ура, — Чхве выгнул бровь, — меня заметили. — Уён, по-моему, уже давно. — Минги зевнул и покосился на Чона. Как же он злился. Особенно после последнего случая, когда Уён так безалаберно повел себя со своей жизнью и чуть не лишился её из-за желания снять маску с незнакомца. Неужели это важнее? И сейчас, кто знал, что случилось с Ёсаном и почему его нет? Вдруг украли? Да и на крайний случай — парню плохо стало и он свалил. Господи блять. — Так в чём дело-то? — Минги вздохнул и приложил пальцы к переносице. Голова болела. — Почему именно за нашей дверью тусуешься? — Вы единственные чье расписание аниме позволяет не идти полчаса до другого крыла, — Сан оттолкнулся от стены и развел руками, — так что я ждал, пока закончатся ваши занятия. — А на свои ты не хочешь? — Я сегодня не пошёл, — Чхве расплыться в довольной улыбке, — отсыпался. Могу себе позволить. — Ишь, нашёлся тут, — Минги играюче замахнулся рукой, — говори зачем пришел и мы пойдём, а то профессор оторвет нам головы. — Ты чего мой вопрос игнорируешь? — Уён прищурился и скрестил руки на груди. — Ёсана не видел? Мы его потеряли. Он выпрыгнул из кабинета, как будто ринулся мир спасать. И не вернулся. Зная, что сейчас происходит, можно подумать о чём угодно. Или ты нас решил сталкерить? Сан, как обычно, сохранял невозмутимость уровня «я стою выше этого мира». Лицо у него было таким спокойным, что его можно было ставить в качестве иллюстрации к слову «мне абсолютно похуй». А Уён тем временем чувствовал, как внутри всё неприятно скручивается в тугой узел. Это чувство заставляло его нервничать ещё больше. «Что он вообще здесь делает? — мелькнуло в голове. — Ничего, кроме подозрительности, от него не дождёшься». Тревога, уже привычная, но от этого не менее отвратительная, накрыла Уёна с головой. Ему не нравилось это ощущение. Оно было липким, как летняя жара, от которой нельзя сбежать. И что больше всего злило, так это собственное поведение. Хотелось, конечно, развернуться и уйти, но... не получится. Теперь они были вынуждены говорить. Ситуация требовала. И хотя Уён чувствовал себя так, будто его загнали в угол, отступать было некуда. Эта влюбленность, о которой пишут в книге, будто бы только мешала и скручивала внутренности в тугой узел. И где эти окрыляющие чувства? Где же эта взаимность, созданная в легкости? Где же приятное ощущение, разливающееся внутри? Почему никто не пишет о таких ситуациях, когда вы буквально ненавидете друг друга? Когда ты стоишь перед ним, а у тебя земля из-под ног уходит не потому, что у вас все хорошо, а потому, что ты боишься? Мысли вихрем закрутили Чона, что он даже на минуту забыл о том, что они ищут Ёсана. Вот это тоже его бесило! Какого хрена Чхве отвлекает его от пропажи друге? — Какие же вы оба шумные… — Сан вздохнул и тряхнул головой, а затем провел ладонью по своим темным волосам, приглаживая их на место. — Встретил я… и его, и его брата-акробата. Знаете, они похлеще вас будут в желании встретить смерть раньше положенного срока. Минги оторвал взгляд от Уёна. С ним он разберется позже. Вот эти его выходки до добра не доведут. По крайней мере Сона. Он поседеет раньше времени и уже никакие окрашивания не понадобятся. — Ты встретил Ёсана вместе с Сонхва? — Минги удивленно выгнул бровь. — Да, — Сан повел рукой в сторону, — я собирался покурить в своем излюбленном месте, где даже занятия уже не проводят, а тут они. — Чхве хлопнул в ладоши и заметил, как Уён дернулся. Забавно. — Открывают картину и о чём-то шепчутся. Ну я и прижал их к стеночке. — В смысле картину открывали? — Минги не мог остановить поток бесконечных вопросов в голове. — В прямом. Оказывается наш старший увидел этого человека в плаще и решил за ним проследить, — Сан буднично пожал плечами, словно это ничего не значило, — и позвал лишь своего брата. Они планировали молча скрыться в подвале. — Они… что? — Минги открыл рот от удивления. — Они ебнулись? — Понятия не имею, что у них в головах творится, — брюнет махнул рукой, а затем завел ладони за голову, оголяя брюки и ремень под рубашкой. Чхве потянулся по сторонам, позволяя костям в плечах и шее прохрустеть, — моя работа на этом закончена и я могу пойти поесть. — Премного благодарны. — язвительным тоном проговорил Чон, хватая Минги за локоть и уводя в противоположную сторону. Уён был настроен решительно. Если Чхве было совсем все равно на то, что, скорее всего, с Сонхва и Ёсаном что-то случилось, то он Чон не намерен был оставлять тех в беде. Он сделал ещё пару шагов в направлении темного коридора, а затем вспомнил, что вообще не понимает, о каком месте идет речь. Что это за крыло, где нет занятий? Уён резко остановился и посмотрел в сторону Сана. — Подскажи, где это? — Вспомнил, что без меня никуда? — Сан усмехнулся. — Язвить было необязательно. — Девочки, давайте вы будете ссориться потом, — Минги закатил глаза, — куда нам идти? Чхве убрал руки из-за головы и встряхнул ими. Сан осмотрел двух друзей и затем вздохнул. Ладно. Побудет спасителем школьников ещё часок другой. Может и будет ему какая-то выгода от этого. Брюнет кивнул парням в сторону коридора. — Я доведу, а то потеряетесь. — Сан развернулся на своих пятках и сделал несколько широких шагов вперед, чтобы поравняться с парочкой, а затем обошел их и направился прямо, даже не убеждаясь в том, что они идут за ним. — Пошли. — шикнул Минги на Уёна, который пытался сопротивляться из-за своего характера. На лице брюнета были написаны его смешанные эмоции и было необходимо держать его покрепче, чтобы не сорвался с цепи и не напал на Чхве, который вообще мог забить на них всех и не послушать ни Сонхва с Ёсаном, ни Минги с Уёном. Решить, что это все не его дело и просто пойти по своим делам. Чон мог поклясться, что он искренне не понимал, откуда, блять, в Чхве столько высокомерия. Неужели с такой короной рождаются? Это выводило из себя. Уён сжал кулаки, врезаясь мелкими ногтями в свою нежную кожу на ладонях и оставляя небольшие углубления в ней. Терпение было на исходе. Он сам не понимал, почему настолько сильно бесится с каждого слова или действия Сана. Вроде бы как ничего особенного не происходило, и если бы себя так вел кто-нибудь другой, Уён давно бы знал, как себя именно повести. А тут он сам для себя был загадкой. Но ничего не оставалось, кроме как просто согласиться и следовать за Саном. Так или иначе, сейчас он был их неким спасением. И от него зависели жизни друзей. — То есть они просто вошли в картину и на этом всё? — Уён нарушил нависшую на их плечи тишину. — И как давно? Минут 20? — Думаю больше, — Сан задумался, — когда они ушли, я ещё пересекся с Хонджуном, а потом… не помню, что было, но их нет около получаса или даже 40 минут. — Сколько?! — Минги вытянул шею. — Почему ты нас не позвал сразу и просто ждал? — Они не просили трубить тревогу! — Сан поднял руки возле головы. — Я пытался их отговорить от похода туда, но они сами настаивали. В чем моя вина здесь? — Ни в чем, — Минги вздохнул. Он понимал, что Чхве реально тут не при делах, — что будем делать? Уён следом тяжело вздохнул иупер взгляд в потолок, мирясь с тем, что теперь эта бесовщина — их реальность. — А почему ты решил неожиданно нам об этом сообщить? Все-таки понял, что что-то не так? — Потому что я же сказал, — Сан медленно моргнул. Его вообще кто-то слушал? — Они сказали передать кому-нибудь весточку о том, что они собираются в долгое путешествие хуй пойми куда. — Замечательно. — Минги продолжал шагать за Саном, не понимая где они находятся. Все дальше уходили от привычных стен. Он думал что основные части замка были запущенными, но здесь… все было ещё хуже. Ещё и сквозилоиз всех щелей. — Остается только надеяться, что они еще целы и невредимы, — Сан резко остановился на углу и повернулся к Минги с Уёном, — Это здесь. Чхве кивнул на картину позади него. Ебучая рама. Если бы он знал, что здесь проход, то не курил рядом. Как же ему везло все это время, что Сан проводил здесь. Пиздец. — Тебе абсолютно похуй или ты прикидываешься мудаком? — неожиданно выдал Чон, не отрывая взгляда от картины. Он почувствовал, как его спину холодит от пронизывающего взгляда Чхве. На самом деле, сейчас было плевать. Уён поднабрался смелости задать такой вопрос, поскольку никто не знал, смогут ли они вернуться обратно после своего путешествия за Сонхва и Ёсаном. И чем только думали те двое? Задницей? Просто другого объяснения не находилось. Почему не позвали на помощь? Настолько были уверены с себе и в своих силах? Голова кружилась от количества вопросов. Чон чувствовал, как внутри начинает подкипать. — Стоит мне проявить интерес к благосостоянию других, как это заканчивается нервами и желанием убивать, — Сан закатил глаза, — я пытался отговорить этих двух придурков и проявить какую-то внимательность, но как видишь — похуй. Так что, почему мне должно быть иначе? Чхве посмотрел на старые кирпичи вокруг картины. Начал вспоминать, куда тыкал Ёсан, чтобы открыть дверь. — Минги, нажми этот, — Сан кивнул блондину, который стоял с нужной стороны, — бледный и обшарпанный. — Ладно, ладно, — Сон не стал задавать лишних вопросов и просто направил пальцы на камень, — точно стоит, вдруг кто-то выскочит на нас? — Ты издеваешься? — Сан вздохнул и на мгновение отвернулся, но потом вернул внимание к Минги. — Мне просто стрёмно. — Жми, блять, — Чхве не сдержался и положил свои пальцы поверх Минги. Он резко нажал и убрал руку, — не сложно же? Картина издала щелчок и механизмы начали свой круг. Дверь медленно открылась и предоставила вид на темный спуск вниз. В нос ударил запах затхлости и сырости, а также чего-то ещё… противного, но очень знакомого. Железа. — Пахнет кровью, чувствуете? — Минги принюхался и не глядя достал телефон. Он включил фонарик и направил его вниз на лестницу. Отвратительный вид. — Не передумали спускаться? — Сан выглянул из-за плеча Минги вниз. Уён вытянул шею, как страус, и заглянул в подвал, морщась.Да, пахло не то, чтобы кровью, а добровольной смертью. А если брать в расчет то, что Чон безумно боится крови, тогда вообще — сказка. — Пиздец. — только и смог выдать Уён, а затем достал телефон и включил фонарик, направив тот в темноту. Делу это не помогло нисколько. По-прежнему царил мрак. — А если это их кровью пахнет? — Давай думать оптимистично, — Минги покосился на Уёна, — пусть это будет кровь коровы или петуха, но никак не Сонхва и Ёсана. — Зашибись. — Сан проглотил ком в горле, который образовался от смешения ароматов. Неожиданно послышался шум, вперемешку с возней, а потом громкие и тяжелые шаги. Вдалеке прозвучал знакомый голос. Сонхва закричал то ли от испуга, то ли от неожиданности. Минги даже не заметил, как его понесло вниз. Он пролетел по ступенькам, спотыкаясь и местами съезжая с них, как с горки. Сука. Сердце перестало биться наверное трижды за десять секунд. — Минги! — Прошипел Сан себе под нос и побежал следом, оборачиваясь на Уёна, который тут же помчался за ним, замыкая их и закрывая картину. Чхве знал, что нельзя поднимать голос. Надо быть осторожными в любых проявлениях себя. — Чтоб тебя придурок. Минги спустился вниз и резко остановился. Посмотрел по сторонам и почувствовал, как ему в спину прилетел Сан. Он было полетел вниз, но Чхве схватил его за пиджак и удержал на месте. Сон оглянулся себе за спину и увидел Уёна, который осторожно и брезгливо спускался вниз. Блять. Куда бежать? — И куда теперь? — Сан выглянул из-за плеча Минги. Блондин осуждающе взглянул на него и посмотрел по сторонам. — Моя чуйка советует прямо, — Блондин сглотнул, — нет времени думать. Минги посветил в коридор перед собой и не ожидая ответа скрылся в темноте. Убежал так быстро, что сам не понял, как это произошло.

***

Юнхо нахмурился, услышав где-то за стеной, как-будто бы очень далеко, странный визг и грохот. Он повернулся на почти засыпающего за партой Хонджуна, который клевал носом. Чон ткнул ручкой его в бок, чтоб привлечь внимание старшего. Тот дернулся и лениво повернул голову в его сторону. — Ты это слышал? — Я ничего не слышал. — Странно, может мне мерещится? — Забей.

***

— Пиздец, пиздец, пиздец! Ноги в руки и бежим по разным сторонам! Мы можем лишь гадать, где эти двое! — на панике протараторил Уён, хватая в руки огромный кусок стекла, который лежал на холодном каменном полу. — Да, не смотри так на меня, Сан. Когда дело касается таких обстоятельств, я перестаю брезговать. Он понимал, что это плохая идея — разделяться. Но разве у них был выбор? Сонхва и Ёсан не в безопасности, а значит нужно действовать. Даже если это подвергает их самих опасности. Уён решил не дожидаться ответа Чхве и просто побежал в левую сторону. Он нёсся по мрачному коридору так отчаянно и прикладывая все свои силы, лишь бы найти друзей побыстрее. И желательно целыми и невредимыми. Чтобы ни один волос не свалился с их тупых бошек. Уён ничего не слышал. Ему в уши била горячая кровь, разогнанная из-за адреналина. Он даже не чувствовал усталость и как сильно забивались ноги. Его волновало совсем другое. Минги успел вовремя. Очень вовремя. Большая фигура стоял над Сонхва, который прикрывал собой Ёсана и жмурился от страха. Они выглядели как два котенка, которых забили в угол. Технически, так и было. Они были в тупике и выхода оттуда не было. Времени думать не было и Минги поступил так, как это сделал Уён до него. Парень навалился всем своим весом на человека, тянущего руки к напуганным братьям. Сон потянул тяжелое тело на себя и опрокинул его. Минги больно ударился об пол спиной и зажмурился от боли. Сука. Аж звезды под веками начали свой танец. — Откуда вы здесь? — Ёсан был запыхавшимся и напуганным. Его голос был едва различим. — Какая разница?! — Сонхва тут же поднялся с места и заметил нагоняющих Сана и Уёна. Чхве распростер руками по сторонам, чтобы брюнет не пролез и не начал нападать на человека в белом, когда тут и так происходит каша из тел. — Срочно помоги! Ёсан обернулся назад и начал искать хоть что-то, чем можно было помочь. Он схватил трясущимися пальцами грязный канделябр, повидавший сотни лет и вручил его брату в руки. Было противно, но сейчас Кан думал совершенно о другом. Он смотрел на Минги, который продолжал душить человека, лежавшего на нем. Мужчина извивался и пыхтел, не желая сдаваться. — Ударь его! — Сан оглянулся на Уёна и схватил того за плечи, чтобы перестал пытаться пролезть. От того, что тот встрянет, будет только хуже и это знали все. Поэтому Чхве пошёл на отчаянные меры. — Хва, сделай что-нибудь! — Ёсан делал мелкие шаги вокруг брата и не знал даже как ему помочь. Это вообще возможно? Уён бешено взглянул на Сана, пытаясь оттолкнуть его руки, но у него ничего не выходило, Это злило и заставляло кровь закипать от злости. Он мог поклясться, что в этот момент из него выходил демон. — Чхве, пусти меня к Минги! Ты совсем ебанулся? — голос Уена больше напоминал рычание. Он даже оскалился, глядя на Сана исподлобья. Его волосы торчали из стороны в сторону, а челка лезла в глаза. Сонхва в это же время смотрел на Минги и на человека в белом, чей плащ уже успел испачкаться и даже местами с треском порваться. Картина, развернувшаяся перед ним, пугала. Он стоял, как вкопанный, не зная, что делать. Пальцы предательски тряслись, но он продолжал ими обхватывать имитированное оружие, которое могло спасти жизнь каждому из них. Это то самое мгновение, когда на твои хрупкие плечи сваливается непосильная ответственность. Помимо этого раздавался крик Уёна, ворчание Сана, пыхтение Минги и шепот Ёсана — всё это сливалось в дьявольскую какофонию. Но он плохо разбирал слова и, казалось, даже не слышал, что именно они говорят. Он видел перед собой только старый канделябр, который даже успел начать подсвечиваться в его сознании. Что делать? Будет ли он хорошим человеком, если прямо сейчас раздробит чужую голову, позволив мозгу вытечь наружу из поломанного черепа. Зло он совершит иль добро? Этот вопрос мучал не только разум, но и душу. Сердце сжималось и пропускало удары. Ёсан продолжал что-то говорить, переходя на истошный крик. Неожиданно не только для других, но и для себя, Сонхва сжал в руке канделябр, а затем, сделав пару широких шагов, с криком или даже рычанием, всадил человеку в белом острый наконечник подсвечника прямо в сонную артерию. Красная жидкость прыснула ему в лицо и в лицо Минги. Хва моментально достал канделябр обратно, но затем понял, что совершил ошибку, потому что кровь из артерии не просто сочилась, а била ключом. От чего тот, немного опешив, упал на задницу и отполз назад. Сердце бешено стучало, захватывая разум. Пак был в состоянии аффекта и ничего не понимал. Он только что убил человека? Минги также отпрянул от трупа, усаживаясь на задницу и помогая себе удержаться руками, поставленными сзади на локти. Повисло напряженное молчание. Лишь только тяжелое дыхание Сона нарушало тишину. Уён перестал брыкаться и просто замер, а затем отвернулся, понимая, что его вот-вот схватит приступ мучительной тошноты. В голове не укладывалось. Человек в маске мертв? Закончена ли история? Минги посмотрел на свое тело, измазанное в чужой крови. Сон продолжил отползать от тела, но не отрывал от него глаз. Блять. Это какое-то сумасшествие. Сердце бешено билось где-то в горле и его хотелось выплюнуть, чтобы не чувствовать. Никогда прежде он не видел смерти других людей. Тем более на нем. Эта прыскающая кровь и мокрые звуки, вырывающиеся из горла неизвестного навсегда застрянут у него в голове. Сан медленно отпустил Уёна и провел рукой по лицу. Как себя сейчас чувствовал Сонхва? Он убил человека. Да, ради благого дела, но Пак лишил кого-то жизни. — Хва, — Ёсан коснулся плеча брата. Он чувствовал, как того трясет и понимал, что ничего не может сделать, — Что нам теперь делать? Минги покосился на Ёсана и затем снова на тело. Действительно, что им делать? Сон провел грязной ладонью по не менее испачканному лицу. Чужая кровь ощущалась на языке и оттого тошнота подступала к горлу. Минги нашел чистый участок на своём потемневшем пиджаке и снова провел по своему лицу. Руки тряслись. Блондин не мог унять это чувство внутри, которое кричало ему о том, что сегодня они все стали соучастниками убийства. С его волос капала алая жидкость прямо на брюки. Он тряхнул головой, чтобы это прекратилось. — Так, я сейчас проверю, — Сан сглотнул, — Уён, возьми Минги на себя. Чхве присел над телом и сглотнул. Это выглядело отвратительно. Неожиданно тело дернулось. Мышечная память, но оттого не менее пугающая. Сука. Сан дернулся назад и чуть не упал на задницу. Едва удержался на ногах и занес ладонь над маской. Она была пропитана кровью насквозь. Белых участков не осталось совсем. Если бы они не знали, что этот человек носил долбанный пододеяльник на себе, то можно было бы сказать, что цвет настроения — красный. — Сан, будь осторожен. — Ёсан все ещё держался за брата и наконец смог надавить ему на плечо, чтобы тот сел. Он знал, что Сонхва едва держится на ногах. Это был тотальный пиздец. Если у Минги и Пака после этого что-то перевернется в голове, то Кан бы не удивился. — Что он мне сделает? — Сан поддел маску пальцами и скорчил лицо, когда почувствовал неприятную влажность. — Он сдох, Ёсан. И это к лучшему. — Заткнись, по-братски. — Злостно прошипел Минги, но не перестал после этого следить за каждым движением Сана. Он хотел увидеть лицо под маской несмотря ни на что. Чхве дернул маску вверх, но вместо этого задрал голову трупу и кровь потекла с новой силой, разливаясь по полу и редко брызгая по сторонам. Сука. Его серые брюки теперь были негодны. Как они будут отмываться от этого? Что после этого делать? Сжечь вещи в подвале и затем выйти голыми? Похуй. Они разберутся с этим потом. Сан переместился на корточках ближе к телу и схватился уже двумя руками за маску. Все ладони были в чужой крови, но стало похуй. Чхве поднял маску и на мгновение зажмурился, а потом открыл глаза, чтобы увидеть лицо ублюдка. Сан отбросил маску в сторону и уставился на совершенно незнакомое лицо. Что за нахуй? Кто этот хуй? — Блять, кто этот ебырь? Это точно ни один из наших профессоров, я первый раз его вижу. На одноклассника тоже не тянет, — Сан продолжал испепелять лицо парня лет 30-ти. Его рот был раскрыт в ужасе, а открытые глаза смотрели в пустоту, но были направлены в сторону Минги. Блондин резко отвернулся в сторону стены и зажмурился, — сука! Сонхва сидел и смотрел в пустоту. Он сглотнул подступивший ком, даже не стирая кровь со своего лица. Будто бы совсем отключился от реальности. Поэтому сейчас он точно не мог ответить ни на какие вопросы. Даже в голове было просто пусто. Будто бы ваты напихали. И это его душило. Заставляло чувствовать, как черепную коробку сжимает и распирает изнутри. Ещё немного — и голова лопнет, позволяя внутренностям украсить холодные стены спрятанных от чужих глаз потайных ходов. Он даже не знал, как себя чувствовать после такого. Просто канул в собственное небытие, уперев взгляд куда-то в одну точку. Лишь бы не сталкиваться сейчас ни с кем. Даже не чувствовал руки брата на своих плечах. — Твою мать. — Чон тяжело вздохнул, подходя к Минги и заключая того в крепкие объятия. Он даже не знал, какие слова подобрать, чтобы помочь другу успокоиться. Что вообще можно сказать в такие моменты? Вряд ли что-то из разряда «все будет хорошо». Потому что хорошо не будет. Это навсегда оставит на них отпечаток. Пока блондин уткнулся другу в макушку,Уён заглянул тому за плечо прямиком на труп. Почему-то в этот раз удалось сдержать рвотный позыв и просто посмотреть на мертвого незнакомца. Он тоже совсем не понимал, кто это и зачем ему было убивать учеников. — Я не могу понять только одно… Это конец нашей истории? — Уён посмотрел на Сана, будто бы надеясь, что тот сейчас скажет «да». Сан медленно повернул голову к Уёну и заглянул в глаза. Чхве моргнул и подумал о том, что ему даже сказать нечего. — Если он не один, то это только начало и нам стоит ещё больше бояться за свои задницы, — Чхве перекатил вес с носков на пятки и приземлился на задницу. Он положил предплечья поверх коленей и просто посмотрел куда-то в пустоту над телом, — что-то мне подсказывает, что этот упырь далеко не тот, кто был в библиотеке этой ночью. Я очень хорошо запомнил этого человека. И это не он. Ёсан погладил брата по плечу. Кан не умел проявлять чувства и поэтому ему было сложно понять, как поступать в этой ситуации. Он просто потянул тяжелое тело на себя и положил голову Сонхва себе на грудь. Ёсан закрыл глаза и шумно вздохнул. — Нам нужно придумать, что делать с телом. Может мы просто оставим его здесь? — Слова Ёсана звучали жутко, но вполне логично. Что ещё им делать с мертвым мужчиной? — К тому же эти коридоры явно не используются… не знаю. Но их точно надо отсюда уводить, пока все не стало слишком плохо. — Нет. Нам нужно избавиться от трупа. — отрезал Сонхва. Его голос звучал так бездушно и холодно, как-будто вместе него говорил совсем другой человек. — Вдруг об этих проходах знаем не только мы. — И что ты предлагаешь? Замотать его в ковер и пронести сквозь школьные коридоры, минуя взгляды наших одноклассников? — Уён нервно повел правым плечом, отпуская Минги и просто беря его за запястье. — Я думаю, может его просто отнести на минус второй? — Сонхва устало вздохнул, наконец-то расслабляя свое тело и позволяя себе немного опереться на младшего брата. Его руки были в крови и смешались с собственным потом. Но он предпочитал не думать сейчас об этом. — Это что ещё? — Мы не успели туда спуститься, но оттуда раздавались звуки… Просто, ядумаю, что оставлять его здесь — не вариант. Хотя… Может мы все-таки отодвинем ту картину и посмотрим, есть ли там помещение, Ёсан? Может оставим его там? — Сонхва взглянул на брата, который сосредоточенно заглянул ему в глаза. — Я и Сан проверим, а вы оставайтесь здесь, — взгляд Ёсана был сосредоточенным и жестким, — Уён, побудь с ними. И да, это самая лучшая идея, чтобы не тащить тело вниз по лестнице неизвестно куда… — Как будто бы за той картиной тебе известно что, — голос Минги звучал хрипло и незнакомо, — может мы его сожжём? Уён удивленно уставился на друга. Можно было только гадать о том, что происходит у того в голове от услышанного. Но Минги сейчас думал лишь о благе остальных и о том, как поскорее скрыться из этих стен. Внутри было холодно, как в холодильнике. Он не чувствовал себя собой и это пугало. Сон перестал чувствовать биение собственного сердца. Может быть это была паническая атака, но он не знал, как они выглядят и как проявляются. — Ты что такое говоришь? — Сан открыл рот от удивления и проморгался, смотря на Минги. Затем он перевел взгляд на Уёна, который все также сжимал запястье друга и не опускал. Интересно, что он думал? — Минги… — Уён провел большим пальцем левой руки по холодной щеке блондина. — Давай они сначала проверят, что есть за картиной, а потом мы, если что, подумаем о твоем предложении? — Чон смотрел на друга со всей накопившейся нежностью. Сейчас он играл роль того самого друга, который обязан был держаться и сохранять холодный рассудок. На самом деле, Уёну было очень страшно. В первую очередь, за друга. Складывалось такое впечатление, что эта ситуация только что дернула за какой-то внутренний рычажок в душе Сонхва и Минги, от чего их сердце почернело, а рассудком завладел какой-то робот. Они будто бы отключили эмоции. Взгляд Пака был стеклянным, как, впрочем, и у блондина. Может это состояние аффекта и оно скоро пройдет? Минги лишь редко кивнул и продолжил смотреть в пустоту перед собой. Он облизнул сухие губы. Только затем посмотрел на Сонхва. — Пойдём, — Ёсан осторожно отпустил старшего и посмотрел на него. Так не хотелось оставлять его одного, но он понимал, что надо, — чем быстрее, тем лучше. Сан? — Да, идём, — парень поднялся на ноги и отряхнул штаны. Будто бы это могло ему помочь, — никуда не уходите. — Ты издеваешься? — Минги поднял глаза на Сана. В них блеснул какой-то огонёк, но что он значит Чхве не смог понять. — Нет, Минги, — Сан сжал губы в тонкую линию и покосился на тело, а затем на Сонхва. Только потом на Ёсана, который погладил Сонхва по волосам, впитавшим в себя кровь и пот, — мы быстро. — Нам в обратном направлении. — Ёсан кивнул на темный коридор, который и он, и затем Сан с Уёном и Минги пробежали не глядя. Уён положил руку на плечо Минги и надавил на него, чтоб блондин уселся на холодный пол. Как только друг сел вниз, оперевшись на стену, Уён тоже скатился к Сону. Он положил голову ему на плечо и взял за руку, сплетая их пальцы воедино и смотря на их ладони. Затем он аккуратно взглянул на Сонхва, который продолжал глазами полными пустоты смотреть куда-то перед собой. Нет, он смотрел на труп, сжимая кулак. Интересно, о чем он думал сейчас? Винит ли себя? Конечно. Он же всю жизнь будет припоминать себе этот день и ненавидеть себя в тайне от всех. Это ведь Пак Сонхва. Он пытался спасти человека, которого уже было поздно возвращать к жизни. А тут сам отнял её. Собственными руками. Что-то внутри тянуло от обиды и сочувствия. Пак однозначно не заслуживал этого. Он спас жизнь его лучшему другу. Уён ткнул в бок Сонхва, но тот не обратил внимание. Но Чон не собирался отставать от него. Он аккуратно, свободной рукой, схватил того за край пиджака и потянул на себя, чтоб подвинуть к ним и дать ему тепло. Пак не противился. Просто как бездушная кукла навалился на Чона, кладя свою голову тому на колени и прикрывая глаза. Уён вздохнул, запуская свою вторую руку в темные слипшиеся от крови волосы Пака. — Это сейчас прозвучит абсурдно. Но мы справимся. Справимся со всем. Теперь мы все стали ближе, так? — Уён будто бы разговаривал сам с собой, но на деле пытался успокоить друзей. — Все будет хорошо. Сил отвечать не было, но внутри приятно закололо и Минги даже обратил внимание на их сплетенные пальцы. Куда они денутся? Конечно, всё должно наладиться. Наверное… Сон провел мысленную линию и посмотрел на темную макушку Сонхва, покоящуюся на коленях Уёна. Поскорее бы вернулись Ёсан и Сан. Его тошнило от запахов витавших в воздухе.

***

— Это было здесь, — Ёсан уставился на дырку на лице Чонсу и затем посмотрел на Сана, который поравнялся с ним и направил фонарик на картину, — я посмотрел в проделанную мною же щель, а с той стороны на меня посмотрел этот человек в маске. — За что ты так основателя? — Сан усмехнулся и приблизился к картине. — Заслужил. — Да? — Да. Вот и поговорили. Сан прищурил левый глаз и заглянул в дырку на холсте. Темно. Нихуя не видно. Остаётся только одно. Чхве отодвинулся от картинной рамы и покосился на Ёсана. Парень даже не представлял, что сейчас сделает Сан. От этого было веселее. Чхве резко ударил кулаком по холсту и раздался треск. Затем он пнул его и подмял старую бумагу. Перед ними открылся вид на просторную комнату, напоминавшую что-то типо старого склада. — Не хватает пива и чипсов, — Сан причмокнул и потер грязные от чужой крови ладони друг о друга, — погнали смотреть, что к чему здесь. — Я в шоке с твоей нервной системы. — Ёсан перешагнул через картинную раму и оглянулся по сторонам. Два фонарика достаточно хорошо освещали помещение и можно было легко ориентироваться. — Просто держу себя в ежовых рукавицах и не отпускаю в такие моменты. — Сан посветил в потолок и заметил, как паук скрылся в щели, ведущей наверх. — Смотри, чтобы это не сыграло с тобой злую шутку, — Ёсан перешагнул через какой-то сундук из дерева и посветил на пол. Здесь было очень сухо, в отличие от того, что было за пределами помещения, — запирание эмоций очень опасно. — Возьму на заметку. — Сан нахмурился, рассматривая бесчисленные полки с барахлом. Здесь будто бы собирали все подряд. Что надо и не надо. Статуэтки, книги и журналы. Даже одежда беспорядочно валялась среди всего этого. Будто бы какой-то фанатик собирал весь мусор и складывал здесь. Но почему этот неизвестный был внутри? Значит это место имело какой-то вес для культа? Насколько резонно оставлять здесь тело? Ёсан приподнял пыльную карту перед собой и дунул на неё. Пыль закружилась в воздухе. Он чихнул несколько раз и шмыгнул носом. Это что-то новенькое. Этих ходов он не знал. — Смотри-ка, — Ёсан погасил фонарик и положил свой телефон в карман, — может это этаж под нами? Сан подошёл ближе и посветил своим смартфоном на старую бумагу в руках Кана. Бумага просвечивала насквозь и это бесило. Сложнее было рассмотреть и поэтому Ёсан положил её на грязный от пыли и мусора стол. Но, зато, они смогут нормально рассмотреть чертежи сделанные кем-то много лет назад. — Сколько этому веков? — Сан пригнулся ближе. — Понятия не имею, — Ёсан едва коснулся бумаги мизинцем и провел линию, — местами даже стерлось. Надо взять с собой. Может пригодиться. — Согласен. — Надо ещё осмотреться и возвращаться, — Кан огляделся вокруг своей оси и снова включил фонарик. Заряд телефона показывал 20%, но кого это волновало? Должно хватить, — а та дверь? Они оба повернулись к неприметной двери между стеллажом и какой-то вешалкой, на которой висел черный плащ и шляпа. Было ощущение, что к ним не прикасались уже очень давно. На вещах отложился вековой слой пыли. Сан прошёл вперед и коснулся пошарпанной дверной ручки. — Открываю? — Чхве повернулся к Ёсану. — Да. Парни в моменте задержали дыхание. Сан нажал на ручку и потянул дверь на себя. По ту сторону оказалась небольшая комната. Теперь все понятно. Каменный алтарь с потушенными свечами и картиной в середине. Но больше всего их привлекло другое — следы крови под ним. Словно кого-то убили здесь, либо фанатики проводили ритуалы кровопускания во имя своего идола. Пиздец. И да, скорее всего второе, потому что рядом с цветами лежат небольшой ножик и бинты. — Они ебанутые, — Сан приложил ладонь ко рту, — неужели Хёгай настолько важная личность, что ему продолжают поклоняться до сих пор? — У меня нет ответа на данный вопрос. — Ёсан сглотнул и огляделся по сторонам. Холодный свет фонарика освещал все вокруг и создавал тени, которые казались монстрами, желавшими вкусить молодой крови и плоти. Было донельзя жутко. — Можем ли мы оставить его под алтарём? Типо он зарезал себя во имя Чонсу? — Сан повернулся к Ёсану и случайно посветил тому в глаза. — Извини. Ёсан проморгался и нахмурил брови: — Это вполне логично и… — Что? — Сан состроил недовольное лицо, но сам того не имел в виду. — Говори уже. — Можно вставить этот нож ему в шею. — Ёсану стало плохо от этого предложения, но куда деваться? На войне все средства хороши? — Подстроить самоубийство. — Как бы жутко это не прозвучало, но… я согласен с тобой. — Сан развернулся и посветил на склад фонариком. — Пошли за остальными, — Ёсан вернулся к столу и аккуратно сложил старую карту. Одно неверное движение и она порвётся, — это мы забираем с собой. Тебе ничего не приглянулось? — Только этот странный дневник, — Сан покрутил тетрадью над головой, — я не читал, но тут так и написано. Ещё один дневник? Опять Чонсу? Кажется им придётся рассказать и о прошлом. — Что написано на обложке? — Ёсан посмотрел на Сана, который подошёл к нему и осмотрел тетрадку, которую держал в руках. Он открыл на первой странице и затем удивленно посмотрел на Кана. — Говорится 1754 год. Нет, это невозможно, чтобы был Чонсу? — А автор? — Ёсану было людно жути интересно. — По… по… че, бля? — Сан нахмурился и приблизил тетрадь к лицу, словно это могло хоть как-то помочь ему. — Повар? Внутри у Ёсана что-то упало. Слишком много совпадений. Так. Пока что надо просто уходить отсюда. Разберутся позже. — Убери его в карман или куда-нибудь и пошли. — Ёсан развернулся и направился к дыре в стене, которую оставил Сан. — Что-то не так? Ты бледный. — Сан переступил картинную раму и последовал следом за Ёсаном. — Все в порядке, просто там было очень душно и меня начало тошнить. — Он соврал, потому что сначала нужно очень сильно подумать. Это не поддавалось логике и поэтому мозг Кана давал сбой. Ёсан смотрел под ноги и ступал уже по знакомым стенам вперед. Может это просто совпадение, и на самом деле дневник принадлежал какому-то повару? Но почему бы он лежал на складе за картиной рядом с алтарём? По телу пробежался табун мурашек. Это не поддается никакому объяснению. Вообще. Чхве задрал фонарик к потолку и посмотрел наверх. Только сейчас заметил странные рисунки, изображавшие какую-то свою историю. Жуть. Там даже люди были. Но… выглядели они устрашающе. Словно страдали и кричали от боли. Их черты были потертыми и местами неразличимыми, но всё-таки, сука, это даже добавляло им ещё большей жути. — Ты видел? — Сан нагнал Ёсана и пихнул того в плечо. — Смотри. Кан задрал голову к потолку и недовольно скривился. Очередные игры больных людей? Это было похоже на отображение каждой жертвы и не иначе. Может ему только так казалось, но зачем еще изображать людей в мучениях? Ёсан сглотнул ком в горле. — Надо скорее покончить с этим и валить. — Это все, что он смог выдавить из себя. Ёсан посветил фонариком вперед и заметил уже знакомый угол. Они завернули за него и сразу поймали на себе две пары заинтересованных глаз. Сонхва лежал на коленях Уёна, а его глаза были закрыты. Он даже не заметил того, что Сан и Ёсан вернулись. На лице Чона возникла непонятная эмоция: что-то между улыбкой и недовольством. — Кажется, мы нашли решение и слава богу. — Сан выдохнул и присел на пол рядом с Уёном и запрокинул голову назад на стену. Он закрыл глаза, чтобы позволить себе придти в чувства. — Да, — Ёсан присел на корточки и коснулся волос Сонхва. Аккуратно убрал их с лица старшего и обеспокоено нахмурился, — как вы тут? — Сонхва уснул. Видимо, совсем утомился. Состояние аффекта дает о себе знать. — Чон медленно опустил взгляд на голову Сонхва, лежащую на его худых коленях. С этим стрессом Уён, казалось, сбросил ещё парочку кило за два дня. Но сейчас его это мало волновало. — А так, должно быть, лучше. Что вы нашли? Сонхва мирно спал. Его грудь тихонечко вздымалась, а прядки, спадавшие на лицо, подергивались от размеренного дыхания. Все его лицо было измазано в чужой крови, как и школьная форма. Хорошо, что Хва уснул. Иначе бы переживал за всех больше, чем за себя. Даже в такой ситуации, когда помощь была необходима ему. Чон аккуратно убрал пряди с его лица, чтоб не щекотали нос и не тревожили его сон. А после брюнет поднял свой взгляд на Ёсана, а затем посмотрел в сторону на Сана. Не требовалось слов, чтоб понять, что Чон ждёт подробностей. Поэтому в следующую минуту, чуть переведя дыхание, они принялись докладывать абсолютно все, что им удалось отыскать и нарыть среди старого хлама. Ёсан принялся рассказывать все в ярких деталях, иногда глядя на Сана, чтоб тот добавил что-то от себя, потому что Кан мог упустить что-то важное, поскольку сам пытался не запутаться во всей этой истории. После того, как они все сумели доложить, Чон глубоко вздохнул, потупив взгляд на труп, лежавший перед ними. Он облизал нижнюю губу, а затем зубами принялся отдирать корку. Он всегда так делал, когда нервничал или думал о чем-то серьезном. На языке возник вкус железа. Опять до крови. Предложение парней звучало логично, но что им делать с Сонхва? Совсем не хотелось его будить. Но оставлять на холодном полу одного — ещё более плохая идея. — Нам нужно разбудить Сонхва и оттащить этот труп в то помещение. Идея с ножом — великолепна. Но… Если его найдут его соучастники, поверят ли они в то, что он совершил самоубийство? Я думаю, если дело в культе, они должны были знать о его планах. Но другого варианта у нас нет. — Чон отхватил подбородок тонкими пальцами и провел по нежной коже, вновь устремляя взгляд куда-то в темноту. В тот самый зловещий коридор. Интересно, сколько они находились здесь? Час? Два? Три? Время будто бы остановилось, пока они были здесь. Потеряли ли их? Ищут ли по школе? Не сообщили ли ещё родителям? Может Юнхо и Хонджун поняли, что Сана давно нет, и принялись его искать? Вопросы так и продолжали влетать в голову Чона один за одним. От этого гудела голова. Он хотел сейчас только одного: прийти домой, лечь в теплую постель и уснуть. Вдруг на его коленях почувствовалось движение. Это был Сонхва. Он дернулся во сне, а затем проснулся. Видимо, от испуга. Потому что сейчас он резко подскочил, сел и принялся оглядываться, будто бы ужаленный. Он нашел глазами Ёсана, а затем посмотрел на Уёна, Минги и Сана. Тяжело вздохнул, выпуская из легких весь накопившийся воздух. — Где мы? — тихо прошептал Хва. Его голос был низким и хриплым. Он не отводил взгляд от друзей. Уён сжал губы в тонкую нить, а затем кивнул куда-то за спину Пака. Тот обернулся и обнаружил труп. Вновь дернулся и вернул свой взгляд к брату. — Как давно я спал? — Около часа. — Уён накрыл своей ладонью руку Пака, чтоб тот успокоился. — Что случилось? — Сонхва взглянул на свою ладонь, а затем на Ёсана. — Уже все хорошо. Мы расскажем тебе позже, как ты будешь к этому готов. А теперь нам нужно оттащить труп и наконец-то выбраться отсюда. — Чон поднялся и стал смотреть на всех сверху вниз. Уён подошел к трупу , взял почти разбитую маску, лежавшую около головы незнакомца, а затем аккуратно, едва касаясь, надел её на голову мертвеца. Так было легче смотреть на него. Уён сбросил пиджак с плеч, почувствовал, как кожу сразу обдал холод. Он взял его и кинул в сторону Хва, чтоб тот перестал трястись от холода. Пак слабо улыбнулся и принял такой знак. Надел на себя пиджак, утопая в нем. — Сан, давай возьмем его. — Уён взглянул на Чхве, кивая, чтоб тот подошел ближе и помог ему. — Уён, я не думаю, что ты дотащишь его на себе. — Сан покачал головой в отрицании. — А что ты предлагаешь? — Ёсан оторвал взгляд от брата и посмотрел на Сана, который наблюдал за Уёном, думающим о том, как подобраться к телу поудобнее. — Я сделаю это, — лицо Минги не выражало никаких эмоций. Парень встал с места и двигаясь словно как робот наклонился над мертвым. Он отодвинул сопротивляющегося Уёна. Знал, что тот хочет помочь, но никто кроме него и Сана не сможет справиться с этим лучше. Без каких-либо травм, — Сан возьми его за ноги. Минги подхватил мужчину под руки и посмотрел на остальную часть распластавшегося тела. Пиздец. Его трясло изнутри, но он старался не подавать виду. Он потерпит ещё немного. Совсем чуть-чуть. Уён вздохнул. Хотел было обидеться, но не стал. Сам понимал, что сейчас от его помощи ничего не будет. Худой как щепка. Поэтому он просто помог Сонхва подняться и закинул его руку на свое плечо, позволяя опереться на себя. Когда Минги и Сан начали идти, Ёсан обогнал их, чтоб помочь найти верный путь. Тащить тяжелый труп мужчины и идти спиной вперед — не самая лучшая идея, даже несмотря на то, что Сан и Минги знали дорогу. Сонхва и Уён замыкали шеренгу. Чон вновь подумал о том, что это ужасная доля — идти последним, но ничего не оставалось, как просто идти и помогать Сонхва. У Пака темнело в глазах. Стресс забрал у него последние силы. При чем они почти не спали. Совсем скоро они вышли на знакомую местность. Уён посвятил фонариком своего телефона, обращая внимание на то, как Сан тащит труп и смотрит на потолок. Чон провел мысленную нить и добрался взглядом до того, куда смотрел брюнет. На стенах и у основания самого потолка красовались рисунки. Как странно. И пугающе. До жути. Чон вздрогнул, на что отреагировал Сонхва. Он тоже посмотрел наверх и задержал дыхание. — Эти рисунки похожи на те, что рисовали в древности. — прошептал Пак, вернувшись взглядом в пол, чтоб не наступить ни на какой гвоздь. Ему на макушку капнула холодная капля воды, стекающей с потолка. Видимо, на улице шел осенний ливень, и крыша вновь протекала. — Да, верно. Но это явно рисунки более позднего периода. Кому это понадобилось? — Чон нахмурился, продолжая идти. — Ёсан, долго ещё? Рыжеволосый мотнул головой, на что Уён тихо цокнул. Скорее всего, идти ещё достаточно. Он не помнил, сколько бежал и за какое время преодолел то расстояние. Настолько был одержим мыслью добраться скорее до Кана и Сонхва. Спустя 5 минут им все же удалось добраться до того самого места. Они остановились около прохода. Чон посмотрел под ноги и заметил куски холста. Наступил на чье-то лицо, по всей видимости. Да, невежливо. Сделал шаг назад и чуть не упал. Хёгай Чонсу?! — А что этот урод делает здесь? — Он тут висел, — Ёсан отвел взгляд, — а потом я тыкнул ему в глаз и пошло-поехало… — Давайте вы потом обсудите почему и как он сюда попал, — Сан перешагнул через картинную раму и обернулся, чтобы видеть, куда ступает. Минги повторил за ним, — нам в эту комнату. Чхве кивнул на дальнюю дверь и начал пятиться в её сторону. Ёсан оббежал его, чтобы помочь уже с той стороны. Кан зашел в помещение и прижался к стенке, позволяя парням занести тело. Пространства было мало. И как уместится мужик под 190 ростом? Ладно. Они сейчас что-то придумают. — Уложите его так, словно он упал без сознания после удара, — Кан прищурился и сдвинулся ближе к основной части алтаря, — не смотрите на меня так. И правда, Минги и Сан выглядели очень недовольными от этих указаний. На их лицах словно читалось: «и без тебя знаем, что делать.» Ёсан лишь хотел помочь, поэтому просто закатил глаза и пропустил слова мимо ушей. Все были на пределе. Ругани устраивать не хотелось. — Аккуратно, — Сан опустил ноги и помог Минги, которому было сложно развернуться в небольшой комнатушке. Чхве покосился на Уёна и Сонхва. Казалось, что только Чона интересует происходящее. Пак же просто стоял и смотрел по сторонам. Куда угодно, но не в сторону тела. Они ещё пару минут покружились вокруг тела, укладывая его более реалистично. Пиздец. У Сана спирало дыхание от осознания того, они ведут себя, как настоящий убийцы. Хотя, они ими и являлись теперь. Комично то, что все рьяно отстаивали свои задницы и говорили, что никакого не лишали жизни, а теперь пытались прикрыть собственный грех. Теперь оставалось лишь одно. — Кто воткнёт нож? — Ёсан покосился на маленький ножик с красивой резной ручкой. Слишком идеальный. Темно-синие камни мерцали от света фонариков и будто бы кричали о своей невиновности. Воцарилась тишина. Сан посмотрел на Ёсана, а затем на Минги и только потом на Уёна и Сонхва. Никто не хотел этого делать. Блондин пробурчал себе что-то под нос и оттолкнулся от стенки возле которой стоял, пока они смотрели на валяющееся тело. Минги схватил клинок и нагнулся над телом. Он на мгновение застыл. В виски била кровь, а перед глазами все багровело и мешалось в одну сплошную кашу. Сон чувствовал себя странно. Может он сходит с ума? Парень коснулся шеи и пальцами нашел место, куда до этого ударил Сонхва. — Погоди. — Ёсан хотел остановить его. Но сейчас уже поздно. Чел мертв и они должны довести дело до конца. Человеком, который должен это сделать мог быть только он, либо Сонхва. Они были главными виновниками торжества. Минги резко воткнул нож в место, где остался след от канделябра. Раздался смачный звук. Мокрый и неприятный. Словно кто-то разделывал мясо. Блять. Сон тут же очнулся от небольшого наваждения и выскочил из комнаты, отодвигая Уёна и Сонхва. Ему было плохо. Безумно. Он приземлился на четвереньки и постарался отдышаться. Минги только что вставил нож в мертвое тело, чтобы подстроить самоубийство. И никто не знал, к чему это приведёт. Но каждый в этом месте понимал, что после этих суток, проведенных вместе у них не будет выбора, как начать ещё рьянее защищать друг друга. Сон пытался глубоко дышать, чтобы его не вырвало. В желудке было пусто и от этого становилось только хуже. Через некоторое время все остальные вышли наружу. Последним выходил Уён. Он закрыл за собой дверь и оглянулся по сторонам. Вокруг были разбросаны коробки с разным хламом. В помещение было темно и неуютно. Конечно, не только это его напрягало. Все-таки труп, лежащий в соседней комнате, больше навевал тревогу, нежели грязь и бардак повсюду. Но да ладно. Как-будто уже привык. Он потер руки и подошел ближе ко всем. Пора было уходить отсюда. — Так, окей. Ладно. А с этой дырой в стене мы что будем делать? — Чон перешагнул раму, а затем, встав ещё ближе к остальным, уперся взглядом в огромную дыру. — Ну, ее никак не скрыть. Картина же разорвана. — Пак повел плечами. — Я думаю, это не так важно. Давайте уже подниматься. — Похуй. — Минги повел рукой. Ёсан коснулся локтя блондина и посмотрел ему в глаза. Сегодня был прямо тактильный день для него. После этого он наверное будет избегать всех, кроме брата ещё неделю. Но пока что, ему хотелось всем помочь. Кан повел Минги вперед и остальные направились за ними. — В любом случае, — Сан вздохнул и взглянул на свои руки, — мы закрыли дверь в алтарь, так что труп не будет бросаться в глаза. Его можно найти, только если знать о пропаже этого чела и этих местах. — Согласен, — Ёсан кивнул головой, — погодите. Он остановился и задержал тяжелого Минги, который рвался на свободу. — Что опять? — Блондин выглядел болезненно. В прочем, как и Сонхва. По ним можно было сразу сказать, что их психика сломалась окончательно. Оставалось только верить в то, что пострадали лишь их нервы, а в остальном — они те же. — Мы все измазаны в крови, — Ёсан повернулся к остальной толпе, — мы не можем выйти вот так. — И что ты предлагаешь? — Сан выгнул бровь и потер след от высохшей крови на тыльной стороне левой ладони. — Как вариант… пройти в мужские душевые, но сейчас перерыв и там будет куча спортсменов, закончивших с тренировкой и физкультурой. — Кан нахмурился. Че делать то? — Вариант с тем, чтобы сжечь одежду и выйти голыми, подойдет? — Сан выгнул бровь. — Блять, я сейчас уже готов на всё, — Минги закатил глаза, — может все-таки душевые. У всех в шкафчиках есть сменная форма для спорта? Все слабо закивали головами и выдохнули. Да, план был ахуенный. А куда они все свои вещи потом денут? Кровь никак не смыть. Вещи только жечь. И это совсем не шутка. Сан покосился на Уёна, который рассмотрел себя и Сонхва. Чон будто хотел убедиться в реальности происходящего. Чхве перевёл взгляд на старшего и его передернуло от воспоминаний. Блять. Сегодня он точно не заснёт. Как и любой из них. — Тогда, тот, кто меньше всех запачкался в крови этого упыря выйдет наружу и проверит, чтобы там никого не было, — Сан посмотрел Ёсану в глаза, — и это будешь ты. — Это моя роль во всем, — Ёсан приподнял свободную руку и посветил фонариком над головами парней, — идти нам не так долго, но и не близко. Минут десять, наверное. Он заметил, как лица его друзей скривились. Ёсан же мог их так называть? — Зато, за это время начнутся занятия и, технически, внутри никого не должно быть. — Кан пожал плечами и развернулся. Пора уже двигаться, а то они замуруют себя здесь. — Боже, я просто хотел быть счастливым в свой последний год старших классов. — простонал Чон, смотря в потолок. — Ладно, идем. И они направились к следующей локации. Идти действительно пришлось долго. Как-будто вечность… Перебирать ногами было сложнее. Чон поймал себя на осознании, что ещё немного и он упадет. Сил вообще не оставалось. Но он не мог сдаться и позволить Сонхва упасть вместе с ним. Поэтому продолжал идти дальше, чувствуя весь вес старшего на своих плечах. Сонхва старался как можно больше прикладывать усилия и не слишком опираться на Уёна. Он поднял глаза и стал смотреть в широкие спины Минги и Сана. Сан шел уверенно. Но Пак не верил, что тот совсем не устал. А вот Минги шел очень тяжело, понурив голову и округлив плечи. Хва было тяжело смотреть на Сона. Знал, что внутри у того творится полный хаос, как и у него самого. Через 10 минут они все же подошли к месту назначения. Все посмотрели на Ёсана, ожидая, пока он откроет «портал» и выйдет за него, чтоб осмотреться и проверить обстановку. Осознание, что сейчас они подставят свои тела горячим струям воды, пьянило. Неужели они смогут освежиться и переодеться в чистую одежду? — Сан, возьми Минги, — Ёсан повернулся назад и посмотрел на Чхве, — иначе он упадет. Брюнет молча подошёл и закинул руку Минги себе на плечо. Он позволил парню опереться на себя, чтобы не держать свой вес. Чхве был убежден в том, что Сон сейчас чувствует себя в разы тяжелее, чем обычно. Это было видно повсему его виду. — Ну, удачи мне, — Ёсан отбросил грязный пиджак на пол и встряхнул руками, — ждите и не смейте подниматься до того, пока я не подам сигнал. Кан посветил фонариком наверх и поднялся по лестнице. Он медленно открыл дверь и вышел из шкафчика, который всегда был закрыт и им никто не пользовался. Перед ним открылась пустая раздевалка. Ни единого звука. От души даже отлегло, но он решил сначала закрыть дверь и пройтись по всему периметру, захватывая душевые. Просто на всякий случай. Не хотелось бы лишних личностей встретить. Ёсан обошел один ряд шкафчиков, затем второй и третий, пятый… потом он уже настолько задолбался ходить между рядами, что захотел сдаться и просто пойти в сторону душевых. Нет. Он дошел ещё два ряда. Блять и это ведь только половина. В другой части крыла была ещё вторая. Спасибо, что они не нуждались в ней и они не были соединены. Иначе, Ёсан бы свихнулся и никогда бы не вернулся за друзьями. Кан вернулся в начало и нажал на ручку двери, которая вела в душевые, но его неожиданно схватили за плечо. — Ёсан? Парень медленно обернулся и встретился взглядом с Хонджуном. Заебись. Ой. То есть — зашибись. — Как ты здесь оказался? — Хонджун провел рукой по вспотевшим волосам. На нем была спортивная одежда. Парень только вернулся с тренировки. Бегал и в ус не дул, пока остальные справлялись с телом. Кстати, именно они его и прикончили. Но это так… мелочи. — Э, может ты просто меня не заметил? Раздевалка все-таки большая. — Ёсан старался не отводить взгляд, чтобы Хонджун не понял, что он врет. — Ты меня за ебаната держишь? — Ким выгнул бровь. — Нет? — Это вопрос? Какого хера. — Хонджун осмотрел Ёсана с ног до головы. Стоп. — Что за стиль у тебя такой на брюках? — Ким прищурился рассматривая нижнюю часть ткани, усыпанную красными крапинками. — Это кровь, блять? Ты кого-то убил? Поэтому ты здесь? — Я никого не убивал! — Ёсан не смог сдержаться, да и было ли это нужно? — Технически. — В смысле, — Хонджун раскрыл глаза в удивлении, — быстро шевели задницей и показывай откуда ты пришел, иначе я за себя не ручаюсь. — Хонджун, — Ёсан хотел начать сопротивляться и даже выставил ладони перед собой, но тут же передумал и просто выдохнул, — ладно. Он прошёл в сторону шкафчика из которого вылез и резко дернул дверцу, которая обычно всегда закрыта. Ёсан услышал, то как ругается Ким себе под нос. Удивительно, что никто за все эти годы не решался проверить дверцу, на которой было написано: Шкаф не трогать, дверца не открывается. Снизу послышались знакомые голоса. Они были приглушенными. Парни шептались между собой, пытаясь разбавить гнетущую атмосферу. Ёсан чувствовал, как Хонджун дышит ему в затылок и ждет пока Кан начнет спускаться. Естественно, он тоже слышал эти голоса. Блять. — Я вам всем откручу головы, — прошипел Хонджун Ёсану на ухо, — давай шевелись. Хонджун зашел следом за Ёсаном и захлопнул дверцу. Голоса тут же прекратились. Каждая ступенька казалась Кану вечностью. Блять. Да как же так его угораздило наткнуться на Кима? Ёсан светил перед собой, поэтому Хонджуна не было видно в темноте. Когда заебанный Уён выглянул на него и улыбнулся, то он даже не знал о том, что за спиной Кана находится настоящий разъяренный дьявол. — Тут такое дело… — Ёсан наступил на твердую поверхность и тут же отскочил в сторону. — Что случилось? Там толпа школьников наверху? — Сан проморгался. — Хуже, — раздался голос Хонджуна из темноты, — ну, искатели сокровищ… ебучие Даши путешественницы, какого хуя вы здесь и ещё в таком виде? Уён немного высунулся из темноты, а вместе с ним и Сонхва, бледный, весь в крови, от длинных штанин брюк до самих волос. Особенно его лицо было покрыто красными крапинками вместо обычных веснушек. Взглянув на него можно было потерять дар речи. — Я думаю, объяснять придется долго… — начал было Уён, но его перебил Хва. — Я убил человека. — тихо прохрипел он, подняв свой взгляд на Кима. — Человека в белом плаще с маской на лице. — Ну, можно и так… — Чон отвернул голову в другую сторону, тяжело вздыхая. — А потом мы подстроили это всё как самоубийство, — Минги прочистил горло, — и я вставил ему нож в рану повторно. Хонджун раскрыл рот от шока и медленно рассмотрел каждого перед ним. Это какая-то шутка? Парни выглядели потрепанными и напуганными. Как ему реагировать на это все? — Так блять, — он помотал головой и посмотрел на Сана, — во-первых какого хуя, а во-вторых — какого хуя?! — Это все, что ты можешь нам сказать? — Сан выгнул бровь. Кожу стягивало от прилипшей крови. Так хотелось отмыться. — Все, — он указал на каждого пальцем, — пулей отмываться пока там никого нет, а дальше я буду раздавать пиздюлей и узнаю все до мельчайших подробностей. Начиная с того, какого лешего, вы вообще здесь оказались. Хонджун отошёл в сторону и указал жестом на лестницу. Ёсан прошел вперед, чтобы вести строй за собой и выйти первым и снова убедиться в отсутствии кого-либо сверху. Как только Уён ступил на ступеньки, Ким замкнул строй и пошёл следом. Он обернулся назад и увидел лежащий пиджак Ёсана. Быстро вернулся, схватил его и догнал остальных, поднимаясь по лестнице. Это какой-то пиздец. Тотальный и самый беспросветный.