Who is the killer?

Блондин посмотрел на Уёна, который мало того, что тоже нихера не спал, так ещё и высказался насчёт своей влюбленности, а сейчас, вдобавок, ещё и услышал хуйню, которую нашел Минги в своей одежде. — Клянусь, — Минги откинул свою кофту на кровать, — не я писал. Что это блять? — Че? — Уён задумчиво поднял глаза наверх, хмурясь и морща нос. Его лицо явно выражало тяжелые думы, непосильные для человека, спящего один час. — Он лжет в лицо? Пидоры, нас рассорить решили? — брюнет аж вскочил с кровати. — Я тебе не лгу вообще-то! Сейчас даже свою единственную тайну вскрыл! Уроды! Он так оскорбился. Что за детский сад? Кто вообще записки такие подкладывает в одежду? Да и когда вообще? Уён начал думать: неужели он действительно что-то скрыл от Сона? Конечно, нет! Минги знал всё, даже иногда больше, чем нужно. Почему-то ему в голову не приходило, что речь может идти не про их дружбу, а вообще про другого человека. — Да я найду этого чурку по почерку и пиздец ему! — Не думаю, что это про тебя… — Минги перевел взгляд с листка на Уёна. — Что если это про кого-то из наших новых знакомых и значит, что один из них замешан во всей этой ебатории? Блондина аж холодный пот прошиб, а по ногам пробегались колючие мурашки. Блять. — Как им в глаза теперь смотреть? Что за шутки? — Блять. — Чон осел. Точно. А вдруг это про кого-то из тех, кто вчера был с ними. — Что-то я об этом не подумал… Блять, и че делать теперь? Карты Таро доставать? На кофейной гуще гадать? Вот че за херня? Почему мы будто бы в дешевом фильме с растянутым сюжетом? Почему нам сразу не могут по факту сказать, кто пидор? Уён встал и подошел к Минги, чтобы взять записку. Он взглянул на неё и повел губами из стороны в сторону, как делал это обычно, когда был сосредоточен на чем-то или недоволен. — И че нам делать с ней? Подтереться? — Оставить, вдруг ещё найдем? — Минги вздохнул. — И никому не говорим. Нахуй надо. Если шутка, то потом посмеемся, но если нет… Но блять, действительно, почему было так сложно сказать типо: Сан — пидор или Ёсан — убийца. Что за шарады? Нет. Он не верил, что Кан был способен на такое. Этот рыжий и тихий ему нравился. Умный и интересный, а вот Чхве — долбанутый на голову. Здесь можно и на Таро погадать, чтобы наверняка. — Я все больше убеждаюсь в том, что мы в каком-то детективном сериале… Шерлок Холмс на минималках. — Чур я Шерлок. — Уён горделиво задрал голову. — А ты мой Ватсон. Так, блять. — Чон медленно повернул голову в сторону настенных часов. — Ебать мой хуй! Срочно идем на занятия! Иначе нас биологичка точно убьет. Кстати, она точно не может быть мистером-пододеяльником. Там бы размер кинг-сайз нужен был бы. Интересно, а мы соберем все постельное белье, или он один такой? — Какой из тебя Шерлок, блять, — Минги закатил глаза. Когда он успел схватить зубную щетку и засунуть её себе в рот? Блондин был настолько шокирован происходящим, что потерял осознание реальности, — ты мимо ваз даже спокойно пройти не можешь, а тут ещё и загадки сложные решать. Будем честны, никто из нас не годится ни на одну из главных ролей. Он сел на кровать и продолжил водить щеткой по зубам. Смотрел на то, как Уён носится по комнате и сходит с ума. Че он так бесится? Минги уже принял свою участь и надеялся опоздать ненадолго, а не на полчаса, как это частенько бывает. — Возвращаясь к теме культа… я уверен, что их больше, чем один человек. По крайней мере судя по книжкам, — Минги глубоко вздохнул и поднялся с места. Он сплюнул мятную пасту, а затем вернулся в комнату, чтобы переодеться в форму. Как же хотелось на каникулы, но только при условии, что можно было бы остаться здесь и не ехать домой, — что если и наши одноклассники там? Прикинь сидишь, а рядом с тобой эта Лин Лин руку тянет, чтобы ответить на вопрос, а на деле по ночам куриц разделывает на алтаре? — Или людей… А если они убивают только парней? Это можно считать атакой феминисток? — Чон напялил на себя брюки, спотыкаясь о длинные штанины. — Блять. Теперь эта записка не дает мне покоя. Я думаю, что речь 100% шла об одном из нас. Потому что с другими мы не общаемся. И если это кто-то из нас, то кто-то вчера ещё и следил за нами. Или этот кто-то есть в нашей компании, и он пытается на что-то намекнуть. — Уён остался в одних штанах с оголенным торсом. Было не до переодеваний. Он потер подбородок. — Блять. У меня сейчас голова взорвется от этих ребусов. Мало того, что мы расследуем, кто убийца и что за культ, теперь нам ещё нужно понять, кто из нас пиздабол. Отлично! — брюнет вытянул перед собой руку с сложенной ладонью в форме «класс». — Че дальше? Машина времени? Пегасы? Ковер-самолет? Вампиры и гоблины? — От пегасов и машины времени я бы не отказался, — Минги задумчиво уставился на свой галстук, который он обычно никак не мог завязать, но в этот раз все получилось с первого раза, — предлагаю сейчас забыть об этом и вспомнить о том, что мы школьники. Блять. Мы же вчера столько всего вычитывали вместе, что если пидор донесет на нас? Блондин залез в шкаф и стянул пиджак с вешалки. Желание идти на занятия становилось все меньше и меньше. Уже размером с горошину. — И почему именно нам досталась эта записка, а не каким-нибудь Сонхва или Ёсану? Они бы разобрались с этим всем. — Кстати, реально… Может, мы всё же не безнадёжны? — хихикнул Уён, накидывая пиджак на плечи. Его голос был лёгким, но глаза, чуть прищуренные, выдавали скрытое напряжение. — Ладно, пошли уже. Они двинулись в сторону академии, неспешно пересекая утренний туман. Спустя десять минут их путь привёл к знакомому огромному крыльцу, нависшему над территорией словно гнетущая тень. Уён остановился у подножия ступеней, сунув руки в карманы и устремив взгляд ввысь. "Как было бы славно, если бы сюда прямо сейчас рухнул метеорит," — промелькнуло в его голове с мрачной иронией. Он прищурился, глядя на серое небо. "Интересно, каково другим? Они чувствуют себя так же отвратительно? Или, может, никто сегодня вообще не пришёл на занятия?" Его размышления прервал внезапный рёв мотора. Он обернулся, чуть нахмурив брови, и увидел, как на территорию академии въезжает роскошный чёрный мотоцикл. Хромированные детали отливали холодным блеском в утреннем свете, а двигатель звучал мощно и вызывающе. Сначала Уён даже не успел толком разглядеть водителя, но когда тот снял шлем, знакомая тёмно-синяя макушка сразу же бросилась в глаза. Это был Юнхо. Чон старший не стал скрывать лёгкого удивления, встретившись взглядом с Уёном. Его лицо сохраняло спокойствие, но в глазах читалась привычная уверенность. Припарковав мотоцикл, Юнхо повесил шлем на руль и неспешно направился к ним. Его длинное чёрное пальто чуть развевалось от движения, добавляя его фигуре какого-то драматизма. — Вы как? — спросил он, остановившись перед Уёном и легко проведя рукой по волосам, поправляя их после шлема. Уён слабо хмыкнул, скрестив руки на груди. — Могло быть гораздо лучше. — усмехнулся он, пытаясь скрыть внутреннюю усталость. — А ты чего такой торжественный? Решил всех нас тут затмить? Юнхо не ответил сразу, его взгляд скользнул по ступеням академии, а затем вернулся к Уёну. — Ага, разве что своими синяками. Я сегодня буду в очках. — раздраженно хмыкнул Юнхо, надевая солнцезащитные очки. — Позер, — Минги закатил глаза, — в чём смысл ехать две минуты от здания? Ему даже ответ не был нужен. Парень просто положил руки в карманы и пошёл в здание. Буднично отворил двери и кивнул охраннику, сидевшему на посту. Мужчина выглядел выспавшимся. Ещё бы. Только небольшой секрет знали лишь восемь школьников и мистер пододеяльник. Минги приложил карту и прошел через раздвинувшиеся турникеты. Хоть где-то было напоминание о том, что они живут не в восемнадцатом или каком там веке. Блондин повернулся в сторону коридора, ведущего к нудному кабинету и остановился, чтобы дождаться Уёна, которому захотелось пообщаться с Юнхо. Бесил его этот товарищ. Да и теперь доверять никому не хотелось. Из ближайшей двери показалась рыжая челка. Ёсан заметил его и удивленно приоткрыл рот, а затем быстро подбежал. — Дневник, ты знаешь где он? — Ёсан осмотрелся. — Где Уён, он был у него последний раз. — Как много вопросов и нет, я не знаю, — Минги поднял руки. — Эээ… — Уён подошел ближе к друзьям, закончив диалог с Юнхо. Он огляделся по сторонам, чтоб их никто не слышал. — У меня, конечно. А где ему ещё быть? Вчера все в такой панике были… Я знал, что кроме меня, никто из вас идиотов, не вспомнит о нем. Чон нахмурился. Признаться честно, очень сильно чесался язык рассказать про записку, но они договорились с Минги хранить тайну. Хотя Уён почему-то был на 100% уверен, что Ёсан ни в чем не виноват, и они за одно. При чем, если так посмотреть, Кан намного умнее их и ,скорее всего, точно бы помог им. Может все-таки стоит ему рассказать? Минги покосился на задумчивого Уёна, пытаясь понять, что он думает. У брюнета явно в голове пролетело несколько мыслей, но о чём именно — Сон понятия не имел. — Его нужно дочитать, — Ёсан прищурился, — вдруг ещё что найдём? Кан посмотрел на одного и другого, а затем им за спины. Он увидел Юнхо, который прошел внутрь и направился в обратную сторону от них. Парень мельком взглянул в их сторону, но не подошел. Либо решил не тревожить, либо ему было просто похуй. — У вас же всё было нормально, после того как вы вернулись? — Ёсан нахмурился. — Что ты конкретно имеешь в виду под «у вас все было нормально»? — Уён наклонил голову набок, с неподдельным интересом в глазах глядя на Кана. — Нет, ничего, — Ёсан кивнул и выпрямился, — скажите, когда вы будете свободны, чтобы заняться чтением. — В смысле? — Минги удивленно моргнул. — Что за вброс? — Мне пора бежать. — Кан развернулся и убежал прочь, забегая в дверь, из которой он выходил до этого. Вот сейчас Минги ничего не понял. У него закрались непонятные подозрения внутри. Особенно после записки, которую они нашли этим утром. Знал ли Ёсан о чём-то? Может он намекнул о том, что это он её оставил? Столько вопросов, но ответов — ноль. Блондин взглянул на Уёна, у которого на лице было написано удивление в перемешку с чем-то ещё. — О чём ты все это время думаешь? — Минги прищурился и поправил очки на переносице. Уён вжал подбородок в шею, пытаясь прийти в себя от шока. Что творилось с Ёсаном? Черта-с два. Только позавчера они жили свою обычную жизнь, а сейчас надо разгребать какие-то проблемы и гадать, у кого и что в голове. Он посмотрел на Минги и раздраженно повел плечом, корча лицо. — Я ебал. — проворчал он себе под нос. — Я думал о том, чтоб рассказать ему о записке. Но теперь не хочу. Вчера никому по голове книжкой не прилетело? Юнхо слишком добрый. Ёсан подозрительный. Вселенная схлопнулась? — Может прижмём его к стенке и узнаем в чём дело? — Минги кивнул в сторону кабинета. Это прозвучало странно, но ещё подозрительнее звучал Ёсан. Здесь все средства хороши? Может он тоже что-то получил или что-то произошло с ним, Сонхва этим утром? Минги ебал эти загадки. Не для такого он жил. — Да, я предлагаю выхватить его из кабинета и прижать к стене. Но потом нас прижмет Сонхва-хён, и тогда нам пиздец. — Чон надул губы, думая о чем-то своем и замолчав на секунду. — А знаешь, похуй. Живем один раз. Уён влетел в кабинет, осмотрелся по сторонам. Никого ещё не было. Оставалось совсем немного до звонка. Следом за ним зашел Минги, прикрывая дверь за собой. Оба уставились на Ёсана с безумно хитрыми лицами. — Ёсанчик. А чего это ты такой подозрительный? Ничего не хочешь нам рассказать? — буквально промурлыкал Чон, осторожно делая шаги в сторону Кана и выставив перед собой руки. Ёсан поднял голову с парты. Он читал книгу лежа, потому что на большее сил не хватало. Кан посмотрел на Минги и Уёна. Господи, ну какого хрена у него вырвалось то, что вырвалось? Он даже ничего не имел ввиду. Хотел убедиться, что все в порядке и прошло без лишних приключений. Ладно. На самом деле ему кто-то постучал в окно, когда он ложился спать и Ёсан чуть не обосрался, потому что живет он на первом этаже. Так что Кан не спал от слова совсем. — Что рассказать? Вы чего такие напряженные? — Кан выгнул бровь. — Что-то случилось всё-таки? Он боролся с чувством внутри, которое намекало ему о том, что доверять можно только себе и старшему брату. Хотя, иногда, Ёсан даже ему боится что-то рассказывать. В особенности после последних событий — ему пиздец как сложно было с людьми делиться мыслями и тем, что происходит вокруг него. — Ты над нами прикалываешься? — Минги вздохнул от усталости. — Ты спросил у нас не случилось ли что-то, а потом свалил восвояси. — Выкладывай давай. — Уён подошел к парте и оперся на неё руками, нависая над рыжеволосым. — Ты же не просто так спросил, верно? — Да от вас можно ожидать что угодно, — Ёсан закатил глаза и закрыл книгу, — вы те самые личности, с которыми уж точно что-то да произойдёт. — Чего ты боишься? — Улыбка резко спала с лица Минги. Это было очевидно. Ёсан переживал за что-то. — Нам можно доверять. Кан перевел взгляд с Уёна на Минги. Блондин моментально сменил свое выражение лица. Оно стало пугающим и серьезным. Как можно так резко сменять эмоции? Только что шутил и подначивал, а теперь выглядит, как непробиваемая стена. Ёсан взглянул в окно и снова на Минги. — За мной следят, — Ёсан завел руки за шею и опустил руки на поверхность стола, — я уверен в этом. — В смысле? — Минги сел на стул, который был за партой следующей за Каном и развернулся к нему лицом. Он положил руки на спинку стула и облокотился подбородком на предплечья. — Может быть это чьи-то глупые шутки, но почему именно мне постучали сегодня утром, — Ёсан сжал губы в тонкую нить, — а ещё на подоконнике лежала книга. — Что за книга? — Блондин нахмурился. Что за тупые шутки у кого-то? — История городка, который был на месте нашей школы, — Ёсан залез в свой рюкзак и достал небольшую книгу с зеленой обложкой. — Ладно, я не могу это не рассказать. Минги, прости. — Уён взглянул на друга, складывая перед собой руки друг к другу как в молитве. Затем он посмотрел на Ёсана, становясь тоже более чем серьезным.— Сегодня утром мы нашли записку в толстовке Минги. Там было написано «Он лжет в лицо» или что-то типо такого. Мы не хотели говорить, потому что подозревать можно каждого. Но почему-то тебе мне хочется верить. Это, если что, честь для тебя, понял? — Уён достал дневник и положил его к книге, которую показал им Кан. Минги промолчал и просто посмотрел на стол, где теперь красиво лежали два предмета, говорящих о том, что у них есть преследователь. Либо желающий помочь. Но какого хера он общается с ними загадками? Это так сильно бесило. — Это нас и озадачило, и напугало, — блондин вздохнул, — поэтому мы сначала планировали оставить это между собой. — Вы придурки, — Ёсан вздохнул и взял листочек в руки, — ладно, я не лучше. Собирался проглотить слежку за собой и то, что перепугался до смерти. — Может это все от одного человека? Но чем могут быть связаны эти два предмета? — Уён заметил, как у него задергался глаз. Хотелось спать. А еще хотелось ущипнуть себя и понять, что это сон. Но это было реально. Абсолютно все, что их окружало и что ещё будет ждать впереди. Уён одним резким движением схватил стул за спинку рядом и придвинул к парте Ёсана, а затем плюхнулся на него. Он взял книгу в руки и повертел её, чтоб рассмотреть со всех сторон. Рядом так же лежал тот самый дневник, который они нашли вчера. — Какая-то старая книжка, непонятно что к чему. Это нам так помочь пытаются подойти к разгадке? Или наоборот — запугать? — Может они и связаны? — Минги посмотрел на Ёсана, который положил розовую бумажку на парту. — Типо, записка говорит о том, что кто-то притворяется, что не знает о происходящем, а второе, как подсказка к тому, что… — Блондин взъерошил мятые волосы ладонью. — короче, для того, чтобы мы сверили какие-то факты и поняли, что происходило когда-то? Наверняка в этой истории есть какие-то факты, которые отдаленно могут рассказывать о пропажах и прочем? — Обычно, в таких учебниках мало достоверности, — Ёсан взглянул на Уёна, который начал листать старую книгу, — только если… и в правду, там есть какие-то косвенные намеки на пропажу людей или болезни, от которых все умирали. Не знаю. — В этом есть смысл, — Минги пожал плечами, — я думаю. Правда не уверен, что наши головы сейчас смогут найти в них хоть что-то. Двери класса резко распахнулись. Уён вздрогнул, подпрыгнув на стуле от неожиданности. Сейчас вообще любые звуки могли напрягать и заставлять задержать дыхание. Чон обернулся в сторону входа. Он уже было хотел сгребать все в кучу и прятать под жопу, но от души отлегло, когда он увидел Сонхва. Тот выглядел как и обычно — с иголочку. Его волосы были собраны в хвостик, одежда была идеально выглажена, даже ни следа от бессонной ночи. — О, второе явление Христа народу. — Чон зааплодировал в ладоши. — Ты чего так врываешься? — Проходил мимо и увидел вас. Решил наведаться в гости. — А мы гостей не ждём. — Чон Уён, иди в задницу. — Ты хотел сказать на… — Нахуй, да. А теперь рассказывайте, что у вас там. — Хва закрыл за собой дверь и прошел ближе к ним, стуча небольшими каблуками. — К Ёсану утром кто-то наведывался в гости, а он хотел это скрыть. — выпалил Минги и тут же словил на себе грозный взгляд Кана. Блондин поднял руки над головой и виновато отвернулся в сторону Уёна. — А сами-то, — Ёсан закатил глаза, — а им подложили записку, но у них проблемы с доверием и они решили промолчать. Сонхва метался взглядом от одного к другому и даже не знал, как реагировать на всё происходящее. Что они только что вообще сказали? В гости кто-то приходил? Записку подложили? — Более того, этот чел знает, в какой комнате живет Ёсан и постучал ему в окно, а не дверь. — Минги победно улыбнулся. — На листочке, — Ёсан поднял бумагу вверх, — написано, что кто-то врёт в лицо. Сонхва помотал головой из стороны в сторону, отгоняя от себя галдеж. Затем он поднял одну руку вверх, заставляя тех замолчать. — Что вы вообще несёте? Какая записка? Записка на окне? Окно на записке? Давай по-порядку. — Ёсану постучали по окну и подложили какую-то старую книгу, которую мы теперь пытаемся разобрать. А ещё утром Минги нашел записку у себя в толстовке со словами «Он врет в лицо». — будничным тоном проговорил Уён, устало потирая виски. — Спасибо, Чон. — Хва тяжело вздохнул. — Видимо, мне одному спокойно спалось. Дайте посмотреть. — Пак взял книгу со стола и принялся листать страницы. Он нахмурился, пытаясь зацепиться хоть за какую-то конкретику. — На первый взгляд — здесь ничего нет. А вот на второй… — Хва взял книжку за толстую обложку и принялся трясти. На стол приземлился конверт с красной печатью. — Как и ожидалось. Сонхва махнул рукой Уёну, чтоб тот подвинул свой зад, и уселся рядом. Раскрыл конверт и аккуратно достал небольшое письмо. Развернул бумагу и принялся читать про себя. Его выражение лица мгновенно сменялось с безразличного на напуганного. — Ну что там? — Уён попытался прочитать, нетерпеливо ёрзая задницей на стуле. Сонхва пихнул того в грудь и отвернулся в другую сторону, дочитывая. — Эй, пидор! Хва сложил бумагу в два оборота и прикусил губу, не отгрызая взгляда от письма. Затем он медленно поднял взгляд на Ёсана. — Здесь описан ритуал жертвоприношения. И приглашение на него. — Что? — Кан побледнел в несколько раз. — Почему это подложили именно мне? Минги взглянул на Ёсана. Он понимал этот испуг. Если бы им такое подложили под окно, то блондин бы больше не вернулся к себе в комнату. Никогда. — Почему пригласили именно меня? — Ёсан приложил пальцы к вискам. — Это потому что я так хорошо школу знаю и прознал слишком много? От меня хотят избавиться? Я не хочу возвращаться в свою комнату. У меня даже соседа нет! Блондин ещё ни разу не видел Кана настолько испуганным. Следил за этим словесным выхлопом и его рот сам по себе раскрылся в удивлении. — Так, спокойно, дыши, — Минги показал руками вверх-вниз и затем глубоко вдохнул, — мы разберемся. Ебучий случай, но как же я рад, что мы всё-таки дожали тебя, и ты рассказал нам. — Стоп, стоп, стоп. — Сонхва косо взглянул на Уёна, который выхватил у него письмо, а затем вернул обеспокоенный взгляд к Ёсану. — Я думаю, это старое письмо. Не тебе адресованное. — Мне одному кажется или… — Уён брезгливо взял бумагу за краешек и направил к свету, смотря на неё снизу вверх. — Тут вместо чернил чья-то кро… Боже, ебать твою мать, это кровь! — Чон встряхнул рукой и выбросил куда подальше этот листок. Сонхва шикнул и подошел к листку бумаги, который теперь валялся на полу. Он аккуратно поднял его и сложил в несколько частей, как он был до этого. Пока Минги пытался привести Уёна в чувства и тряс над ним тетрадью, чтоб тот перестал быть зеленым от испуга, Сонхва подошел ближе к Ёсану и положил ему руки на крепкие плечи. — Я думаю, нам пока стоит пожить вместе. Не думаешь? — Сонхва потрепал Кана по голове, запуская в свои пальцы шелковистые рыжие волосы. — Мы найдем этого шутника и отрежем ему что-нибудь. — Так, а теперь признавайся, все-таки ты убийца? — Уён подскочил на стуле и прищурился в сторону Хва. — Отдыхай давай. — Да. — это все, что смог выдавить из себя Ёсан. Он смотрел в стол и чувствовал, как его сердце стремится выскочить из грудной клетки. Теперь он жалел троекратно о том, что попросил когда-то отца о собственной уединенной комнате без соседа. — Чон Уён, твоя голова совсем помутнела от этого письма? — Минги отложил тетрадь и приложил нехилые усилия, чтобы не вдарить брюнету по голове за обвинения Сонхва. Он уж точно не мог быть убийцей. Блондин просто потянул Уёна за плечо, сажая на место и придавливая с силой к сиденью. — Как думаете, если оно такое старое, то получается человек, передавший книгу не заметил его или специально отдал вместе с ним? — Ёсан облизал высохшие губы. — Гадать можно вечно… но почему именно в этом учебнике вообще? — Минги прищурился. — Если бы я знал. — У Ёсана стоял ком в горле. Ещё чуть-чуть и его стошнит. И почему организм так реагировал на все это? — Э, э, э! — Чон всплеснул руками, а затем схватил запястья Минги, чтоб отодрать их от себя. — Я пошутил, придурка кусок! — Уён еле как выбрался из хватки друга и встал со стула, обиженно выпячивая губу. Затем он повернулся к бледному Ёсану, который смотрел себе в ноги. — Ёсан-и, никто тебя не тронет. Мы найдем этого мудака, как сказал Сонхва-хен! Будем жить все вместе и охранять друг друга. — Размечтался. — фыркнул Сонхва. Уё пропустил это мимо ушей и воодушевленно продолжил: — И вообще, теперь мы не одни. Если быть в дерьме, значит вместе. Верно? Верно. 7 создают 1 команду! Правда, я половине из них не верю. И до сих пор думаю, что кто-то из них загасил мальчишку, но ладно. Главное — романтизация верно? — Вырубите его кто-нибудь… — Мама учила меня всегда сохранять позитив. Давайте просто расслабимся. Все решится само. — Уён плюхнулся на стул, закрыл глаза и принял позу медитирующего человека. На самом деле, его очко сжималось так же сильно, как и остальных. Но ему хлеб в рот не клади, дай клоуном побыть. — А меня мама учила с идиотами не водится. Но не всегда получается. — Сонхва покосился на Чона. — Мой мозг сейчас лопнет, — Ёсан закрыл глаза, — хочу забыть это все, как страшный сон. — Не получится, один тут уже пытался, — Минги покосился на Уёна, — но сделал только хуже. Короче. Мы не отлетевшие какие-то и не будем закрывать глаза. Просто давайте примем тот факт, чт омы в дерьме и с ним надо разобраться. — Зашибись. — Кан был готов кого-нибудь убить от голода и недосыпа. Честно. И сейчас его выбор практически падал на Минги и Уёна. Хоть они и не сделали ничего плохого даже. Наоборот, пытались как-то поддержать и поднять настроение. — У тебя ещё не начались занятия? — Минги посмотрел на Сонхва, который продолжал опекать младшего, как мама-утка. — Начались. — коротко ответил Сонхва, смотря на Ёсана. — Примерный ученик перестает быть таким? — Уён тихонечко рассмеялся, а потом его лицо в мгновение стало серьезным, так как он встретился со взглядом Сонхва. — Я пошёл на занятия. — Сонхва взял свой портфель с пола и направился к выходу. — Увидимся после уроков около крыльца. И Пак вышел из кабинета, оставляя брата и новоиспеченных товарищей одних. Ёсан откинулся на спинку стула и посмотрел с потолок. Слава богу на этом уроке из новых знакомых только Уён да Минги. Это его лимит на сегодня. После занятий ему бы хотелось лечь в какую-нибудь постель и зарыться в подушку носом. Желательно до следующего дня. — Кто может знать, где ты живешь? — Минги задумался. — Родители да брат, но… проследить мог кто угодно и тут не угадаешь. — Ёсан пожал плечами и тоже задумался, пытаясь понять, кому это реально нужно. Подкидывать книжки и записки. Тупо. — Как же это странно. Маньяк среди школьников? — Минги покосился на дверь, через которую начали заходить одноклассники. Как же не вовремя. Какой-то парень неловко улыбнулся и едва заметно поклонился, выказывая свои извинения за прерванный разговор. — Давайте вернемся к этому позже, — Ёсан начал складывать все в свою рюкзак. Его пальцы тряслись, но он всеми силами пытался взять эмоции под контроль. И в итоге у него получилось. Кан выдохнул и закрыл замок своего портфеля. После того, как кабинет заполонили ученики академии, стало совсем шумно и не до разговоров. Совсем скоро к ним присоединился профессор. Мужчина средних лет в сторонам костюме и с таким же строгим и невозмутимым выражением лица. Его занятия никто не смел пропускать, поскольку за каждое непослушание или нарушение правил академии он сразу же отправлял к директору, не позволяя исправить свою ошибку в моменте. Поэтому пришлось мирно сидеть на стуле и следить за тем, что писалось мужчиной на доске. Но спустя полчаса занятия, в окне двери появилась чья-то макушка. Темные волосы блеснули вдалеке, за маленьким дверным окошком. Это был Сонхва. И он был очень обеспокоен. Как только внимательный Ёсан обратил на того свой взор, он поманил его пальцем, а затем отошел от двери в ожидании, пока тот выйдет к нему. Кану ничего не оставалось, как выйти наружу. Как только Ёсан вышел из кабинета, Хва дёрнул его за локоть и отвел как можно дальше от кабинета, не говоря ни слова. Ладони старшего вспотели, что сигнализировало о том, что тот встревожен. Они нырнули за угол, и тогда Пак прошептал: — Я видел человека в белом. Он нырнул в тайный проход. Прямо в картину. Нужно сказать остальным и проследить за ним. — едва слышно говорил Сонхва. — И да, я сбежал с урока. Даже не появился там. — Бежать за ним в проходы? — Ёсан нахмурился. — Что он делает здесь среди бела дня? У Кана в голове происходила загрузка. Он вообще ничего не понимал. В смысле Сонхва видел его и он вошёл в картину? Как это вообще получилось? Ёсан мысленно прочертил линию в своей голове — по какому маршруту мог идти его брат и где он все это видел. Сложно. Либо это недосып, либо Сонхва пошёл блуждать по коридорам, даже не думая о том, чтобы пойти на занятия. — И что будет, если мы скажем? Побежим всей толпой? Это тупо, учитывая того же Уёна, который ходить ровно не может, — Ёсан задумался, — надо идти вдвоём. Чёрт, ни часа покоя. — Это безопасно ли? — Сонхва отпрянул от брата. Почти ничего не выдавало в нем страх, кроме его глубоких темных омутов, в которых сейчас происходило нечто. И это читалось. Конечно, он был очень напуган. А как иначе? Он только что увидел человека в белом плаще, которого они видели этой ночью. Ему не могло показаться. Это было слишком реалистично. Он помнил каждую деталь, хотя это было похоже на дереализованный бред. Как белый длинный плащ развивался и слегка задевал под. Как этот незнакомец оглядывался и пытался быть максимально скрытным. Но что он делал здесь в такой час? Этот вопрос мучал и Сонхва. Неужели затеял новое убийство? Или забирал в библиотеке то, что забыл ночью? — Я не знаю, Ёсан. Идти вдвоем опасно. Но брать Минги и Уёна — тоже. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я решил не идти сегодня на уроки. И просто прогуливался по коридорам, пытаясь изучить каждую деталь. И наткнулся на него. — Пак словно прочитал мысли брата. Точно знал, что будет задаваться вопросами. Кан всегда много думал. — Мы теряем здесь время, — Ёсан потупил взгляд в пол, — он уже давно мог выйти где-то в другом месте. И это правда. Ему было необязательно кружить внизу в проходах или в стенах на одном уровне с ними. Что могло заставить его приодеться и ворваться в школу в такой час? Неужели какая-то экстренная встреча или он что-то обронил когда носился там? Или же внутри был проход, который вёл в какое-то особенное место? Вот это уже было интересно. Кан любил изучать проходы. Пусть сейчас это и было опасно, но… кто Ёсан такой, чтобы отказывать самому себе в желании исследовать неизведанное? Глаза Кана блеснули не самым добрым огоньком. Он покосился в сторону пустого коридора и затем вернул внимание к старшему брату, который продолжал смотреть на него. Ёсан проморгался и перестал думать о том, что он собирается путешествовать в одиночку по лабиринтам. Может это поможет и Сонхва не успел заметить замешательство в его зрачках. — Просто покажи где, — Кан нахмурился, — а там посмотрим… но что-то мне подсказывает, что пока ты добежал сюда, он уже вышел на другой стороне. — Идём. Сонхва взял Ёсана за запястье и вновь потащил в другую сторону. Они долго петляли по коридорам, сворачивая в совершенно другое школьное крыло, куда Сонхва успел дойти во время своей «прогулки». Внутри всё сжималось. Конечно, это было безумно интересно. Адреналин бил ключом и создавал в ушах неприятный звон. Сердце стучало быстро, иногда пропуская кульбиты. Это напоминало смертельную игру, начав которую ты не знаешь — выживешь или нет. Это заставляло кровь в венах стыть, превращая буквально в холодный металл. Но Хва, опьяненный неким безумием и желанием поскорее разгадать главную загадку, будто бы переставал так сильно бояться. В первую очередь, за себя. За брата он всегда переживал больше. Внутри поселилось чувство уверенности. Но в чем он был уверен? В том, что у них все получится? Или в том, что они движутся хотя бы в верном направлении? И может это удача, что он встретил этого человека в маске? Час сна тоже давал о себе знать. Голова немного кружилась. Но он не оставлял попыток держаться за последнюю тонкую нить здравого рассудка. Совсем скоро они дошли до нужной огромной картины, на которой была изображена семья первого владельца. Всем своим видом это изображение навевало угрозу и страх. Тревожность. Даже не просто страх, а хватающую за зад тревогу. Сонхва сглотнул подступивший к горлу ком и взглянул на Ёсана. В коридоре было совершенно пусто. Это было самое не посещаемое студентами крыло академии. Поэтому их никто не должен был увидеть. Видимо, на это же рассчитывал и человек в плаще. — Это здесь. Он нажал на кирпич, и дверь открылась. То есть картина… — Да я понимаю, как оно открылось, — Ёсан медленно перевел взгляд на брата, — но как ты сюда дошёл? Это как надо было петлять, чтобы дойти до этого крыла? Тут же почти никогда никого нет. Как вообще на такое реагировать — Ёсан не знал. Естественно, он не подозревал брата, но опасался за то, что он настолько офанател всей этой ситуацией. Это могло привести к чему-то пиздец плохому, либо наоборот хорошему. Брат мог помочь им придти к разгадке быстрее, ведь такими темпами в следующий раз он нарвётся на жертвоприношение, а не человека в плаще. Ёсан медленно провел по кирпичам вокруг картины и нажал на тот, который отличался. Да, это было незаметно на первый взгляд, но намеченный глаз, который уже привык к тому, что ищет подвох везде и во всем — сразу осознал, куда тыкать. Раздался странный звук и затем щелчок. Картина поехала в сторону, открывая вид на темную лестницу, ведущую вниз. — Я так и знал, что это вы. Кан резко развернулся, желая вдарить человеку, который оказался у них за спиной. Желательно так, чтобы он отключился и забыл о произошедшем. Сан вытащил сигарету изо рта и зажал между пальцами левой руки: — Куда решили наведаться во время занятий? — Чхве выгнул бровь. Он пришел в свое тайное место, желая покурить в окошко. Здесь не было камер и можно было делать все, что вдумается, но увидеть тут двух братьев акробатов, он не ожидал. — А сам-то? — Ёсан покосился на брата. — Я курить пришёл. — Сан пожал плечами. А что ему скрывать? — А вот к вам у меня много вопросов. — Почему ты появляешься каждый раз тогда, когда вообще не должен появляться? — Сонхва закатил глаза, опираясь на стенку. Пак вырвал сигарету из рук Чхве, одаривая того осуждающим взглядом. — Для такого существует курилка. Мы здесь, потому что я заметил мистера-загадочный пододеяльник. И решили проверить, куда он пошел. Мы не убийцы. Сколько ещё раз повторять? — Одни пошли? — Сан закатил глаза. — Вы самые подозрительные из всех. Всегда выгораживаете друг друга и переглядываетесь, словно есть что скрывать. — Это только твои мысли, — Ёсан пожал плечами, — может это ты убийца, и так ты пытаешься скрыть свою вину? — Что за бред? — Сан нахмурился. — Точно такой же бред, как и твои слова в нашу сторону, — Кан выдохнул. Он не спал сегодня даже пяти минут, поэтому раздражало его практически все. Даже то, как люди дышали вокруг него, — по крайней мере, теперь хоть кто-то знает о том, что мы делаем и если что ты сможешь сказать о нашей пропаже. — Вы полные придурки, — Чхве вздохнул и достал из кармана брюк ещё одну сигарету, — совсем жить надоело? — А ты что предлагаешь? Сидеть на месте? — Сонхва проводил взглядом сигарету, которую Чхве достал из своих брюк и вставил между губ. Казалось, этот вопрос звучал чаще всего. Что делать? Действительно — сидеть на месте и ничего не предпринимать? Наверное, так уже не выйдет. И если иметь хотя бы немного умения логически мыслить, можно догадаться, что выбора у этой компашки «лузеров» не было. Лузеры потому, что влипли в это дерьмо и теперь вынуждены разгребать последствия. При чем человек в белом их уже увидел, и вряд ли даст им покоя. — Мы выгораживаем друг друга, потому что мы братья. И у нас есть понятие «семья». — Хва стал слишком серьезным, а взгляд более чем холодным. Будто бы был готов заморозить Сана прямо сейчас. — Всем вместе идти за ним нет смысла. Ты же понимаешь, что это равно навести шум. Мы стараемся для безопасности каждого сейчас. Напоминаю, что человек в маске первым увидел тебя. И явно запомнил. — Именно потому что он знает кто мы и опасно идти за ним, — Сан потупил взгляд и достал свою золотую зажигалку. Он поджег сигарету и выпустил дым в сторону от знакомых, — что если он того и хочет? Вдруг поджидает там за углом? Сигаретный дым успокаивал. Сан вдыхал никотин и чувствовал то, как он растворяется внутри него. Боже, блять. Как же Чхве нервничал сейчас. Как можно быть такими идиотами? В этом был смысл, но Кан помотал головой в отрицании: — Гадать о том, что будет, а что нет — бессмысленно. — Ёсан покосился на сигарету, которую держал Сан. Впервые в жизни ему захотелось закурить от стресса. — Делайте, что хотите, — Сан поднял руки над головой и выгнул бровь в вызове. Его пиджак поднялся наверх вместе с не заправленной рубашкой и показал вид на черный ремень с брендовой пряжкой, — если вы оттуда не выйдете, я передам, что был свидетелем вашего самоубийства. — Кроме шуток, Чхве, — Ёсан достал телефон из кармана и словил на себе удивленный взгляд брата. Да, у него был смартфон, который он прятал от преподавателей и старост, — передай остальным о том, где мы. — Господи, — Сан опустил руки вниз и снова поднес сигарету к губам, — кто же знал, что именно вы окажетесь психами, а не Минги с Уёном или ещё кто. — В тихом омуте черти водятся. — Хва пожал плечами, запахивая посильнее свой пиджак, чтоб согреться. Но это не помогало. Мороз саднил кожу на из-за того, что было холодно. А потому, что он сильно нервничал. Пак понимал, что сейчас они подвергают себя опасности. Идти по каким-то туннелям за психопатом в белом — самая безрассудная идея в его жизни. Обычно Сонхва ни во что не ввязывался. Ему сейчас хотелось только одного — утонуть в чьих-нибудь объятиях и забыть обо всем. Может, в руках мамы? С ней всегда было безопасно. Но сейчас мамы не было рядом. Сейчас он вынужден стоять, вдыхать ядовитый дым, морщиться от неприятного запаха, смотреть на нового знакомого и на своего брата, а внутри съёживаться от понимания, что они могут не вернуться назад и остаться где-то среди потайных ходов на холодном каменном полу. И умереть в стенах родной академии. А ведь все было так спокойно. Ну почему он встретил труп на своем пути? И вдруг Чхве прав. А если этот псих рассчитывал на то, чтоб его увидели? Вдруг все это — приманка? — Сан, пожалуйста, если мы не вернемся через несколько часов, бей тревогу. Хотя бы Минги с Уёном сообщи. Я думаю, пора прекращать вести себя как дети. А если кто-то ещё умрет? Может мы и можем все это остановить? Чхве приложил пальцы к переносице и вздохнул: — Да, я передам кому-нибудь, кого встречу на своем пути. Сан посмотрел на докуренную сигарету и обернулся на подоконник позади. Он снова вернул внимание к Ёсану и Сонхва. Нет смысла их отговаривать. Ему остается только послушно сказать «да» и сделать, что просят. Не хотелось бы, чтобы появились еще минус два в их школе. — Ну, вперед, — Ёсан включил фонарик и посветил вниз. Отсюда он ещё не заходил. Знал, что внизу разберется, но стремно было пипец как, — закрой за нами. — Я ещё и консьерж, — Сан закатил глаза и медленно моргнул, когда заметил на себе осуждающий взгляд старшего, — ладно, ладно. Валите уже на поиски путешествий. Ёсан прошел вперед и осветил стены вокруг. Все такое же, как и везде. Ничего не менялось. Сырое, грязное и старое. Оставалось только надеяться, что спуск из старого крыла приведет в такие же ухоженные коридоры, а не в засранное подземелье. — Сонхва, осторожно, — Ёсан переступил осыпавшуюся ступеньку и аккуратно коснулся стены. Противно, но терпимо, — терпеть не могу эти спуски. — Какова вероятность, что я сейчас упаду и проедусь по этим ступенькам вниз? — прошептал Сонхва, ставя руки в разные стороны и касаясь старых и холодных стен. — Вот это поездочка будет… Внутри картины было ещё более морозно и жутко. Тревожно. Опять это ужасное чувство внутри, распирающее грудь. Начинало немного тошнить. Сонхва сразу подумал о том, как бы визжал Уён, потому что у него страх замкнутых пространств. Хорошо, что все же его с собой не позвали. Почему-то от этой мысли стало забавно, и старший даже сам себе улыбнулся. Интересно, Сан действительно расскажет о них в случае чего? Спустя 5 минут им все же удалось преодолеть лестницу. Но в самых лучших традициях — в месте назначения было по-прежнему темно. Никакими ухоженными коридорами даже не пахло. Даже намека не было. Неужели эти места не исследовал ранее Ёсан? И куда дальше? Перед ними предстало три прохода. Разделяться — точно нет. Но а что делать тогда? Довериться чуйке? А если они попадут в ловушку? — Ёсан, мы всегда можем подняться назад. — Сонхва взглянул на брата, который сжался от настигшей его паники. Хотя Кан вообще не подавал виду. — Или позвать других. — Минуту, — парень посветил влево и вправо, а затем в коридор вперед, — дай мне минуту. Ёсан закрыл глаза и под веками начали возникать образы планов замка, который были нарисованы и в последние лет двадцать, и старые, затерянные временем, но найденные Каном. Иногда он сам поражался тому, как работает его мозг. За считанные секунды он сопоставил то, что помнил и резко открыл глаза. Словил на себе напуганный взгляд брата, следившего за ним всё это время. — Хорошая новость в том, что в случае чего, я могу нас вывести в знакомые коридоры, — Ёсан прикусил нижнюю губу, — а плохая в том, что я знаю и эти ходы, но ни разу здесь не был. Тут словно никто не прибирался лет триста. Это пугает. Но они все приводят к определенный местам внутри замка. Кан повернулся направо: — Если пойдем сюда, то выйдем на свет, но у нас другая цель. Хотелось просто свернуться калачиком и обнять колени руками. Господи. За что? Мозг кричал об опасности и абсурдности происходящего. Как же спокойно ему жилось до этого… когда они свернули не туда? Ёсан сделал мелкий шаг в сторону и посветил в темный коридор фонариком. — Один из коридоров приведёт нас ещё ниже, но я думаю, что не стоит идти туда вдвоем. — Кан проглотил ком в горле. Ну выбор был очевиден. — Получается тогда прямо? Что ты думаешь? — Тебе не понравится мой ответ… — Сонхва задержал свой взгляд на том проходе, который вел вниз. — Но мне кажется, ответы там. И раз мы спустились сюда, значит нет смысла выходить в чистые и убранные коридоры. Если он зашел именно сюда, значит преследует какую-то цель. Пак понимал, что это звучит абсурдно. Особенно из его уст. Нет, он не был одержим этой историей. Но старший понимал, что нужно это закончить как можно скорее. И если сейчас у них есть возможность узнать обо всем — нужно ловить удачу за хвост. Хотя удачей это вряд ли назовешь… — У меня язык чешется, чтобы заматериться на тебя, — Ёсан нахмурился, — я не думаю, что мы найдём всё ответы там. Ты хочешь жить или умереть? Но Ёсан бы солгал, если сказал, что сам не хочет пройти именно туда. Его манил этот темный коридор, в конце которого находится ещё одна лестница, ведущая вниз. Но главная проблема в том, что схем минус второго этажа нигде не было. Там даже он ни чем не поможет. Разве что Ёсан будет усердно думать и пытаться сложить два плюс два, чтобы найти нужные проходы, если они там вообще есть. — Ладно, умереть с тобой, в случае чего, мне не страшно. — Ёсан сглотнул и посветил в коридор. Атмосфера была неприятной. Жуткой. Такой, как в фильмах ужасов. Ещё не хватало музыки из тех самых коротких видео с ютуба. Чтобы девочка напевала какой-нибудь тили-тили-бом, а у них сжималось очко. Ёсан сделал неуверенный шаг вперед и посветил на стены. Обшарпанные обои с обгоревшими участками. Местами можно было заметить очертания завитков, которые уходили к потолку. Такой тупой стиль. Кан отказывался его понимать. В прошлом он создавал образ достатка и богатства, но сейчас… дешевил настолько, что хотелось кричать. Ёсан посветил ниже и обратил внимания на валяющиеся канделябры и разбитые стёкла. — Аккуратно, Хва, — Кан аккуратно посветил на брата и снова в пол, — сколько мусора… Сонхва, с ловкостью первопроходца, шагал сквозь завалы, словно это был не заброшенный дом, а какое-то зловещее сафари. Тусклый фонарик в его руке мигал так часто, что, казалось, пытался подмигнуть: "Брат, мы тут долго не протянем". Но Сонхва был оптимистом. Или просто безрассудным. Он продолжал двигаться вперед, осторожно, будто наступал на минное поле, и мысленно молился, чтобы его кроссовки остались целыми. Тишину вдруг нарушило шуршание. Брюнет резко застыл, фонарик дернулся и осветил что-то настолько жуткое, что у него волосы на затылке начали собираться на экстренное совещание. На стене висел портрет. Огромный, мрачный, и настолько облезлый, что, казалось, художник его писал не кистью, а гвоздём. Сонхва резко тормознул. За ним последовал младший, который с такой грацией врезался в спину старшего, что чуть не отправил обоих в стену. — Пиздец нахуй блять! — пробасил старший, выдав своё экспертное мнение. — Литературно, — пробормотал Ёсан, хотя в душе согласился на сто процентов. Пак снова направил дрожащий свет фонарика на портрет, чтобы разобраться, кто же там так пристально их разглядывает. Перед ними красовалось полотно, покрытое вековым слоем пыли и, судя по всему, проклятий. Золотая рама выглядела так, будто её ковал лично дьявол. А с портрета на них смотрел... Хёгай Чонсу. — Что он тут забыл в этом бомжатнике? Хранится? — Хва потер свой пиджак, чтоб стереть пыль, которая легла на его плечи, словно погоны. — Я аж все адекватные слова забыл. — Твою мать. — Ёсан приложил руку к груди. Сердце колотилось как бешеное. Ну и стремный уродец. Нет, Чонсу был красивым мужчиной, но то, что он находился здесь в таком состоянии… господи, он придёт к Кану в кошмаре. — Это ещё раз подкрепляет мои слова о том, что когда-то эти коридоры были частью основного здания. Их тупо замуровали. И получается, что как и везде по миру происходит с зданиями — замок опустился под землю. Что оставалось делать? Подойти ближе и рассмотреть эту раму. Вдруг, она могла бы о чем-то им рассказать. Касаться этого пыльного холста не хотелось от слова совсем, но что ещё им оставалось? До спуска ещё идти и идти, а тут портрет на всю стену. Пройти мимо — грех. Или же это как с телом? Типо, они должны взглянуть и забыть, и ничего не трогать. Фиг-то там. — У меня ощущение, что его глаза живые, — Ёсан повернулся к брату. Кан стоял почти вплотную к картине. Его нос чесался и он боролся с желанием чихнуть. Со всей прижимал язык к небу, чтобы снять наваждение, — просто коснусь пальцем и проверим, вдруг что произойдёт. Ничего не случилось после того, как Ёсан провел тыкнул в полотно пальцем. Затем он подковырнул торчащий кусок и дернул его. Холст в этом месте просто оторвался и рассыпался. Прикольно. Кан потянул палец к месту, где ещё были различимы глаза. Что если палец сейчас провалится? — Если мне откусят палец, то откачай меня, — Ёсан быстро коснулся глаза на картине и просто сделал дыру в холсте. Он услышал приглушенный смех брата и сам не удержался. Это было слишком тупо, — да, не во всем есть подвох. Понял. — Думаю, Чонсу был бы в полном восторге от такого апгрейда, — Сонхва ухмыльнулся, глядя на портрет. Он прикрыл рот кулаком, сдерживая смешок, а потом быстро глянул на экран телефона. Экран мигнул, будто из последних сил пытался передать сообщение о капитуляции. — Всё, связь умерла окончательно. А ещё... — он прищурился, словно это могло магически добавить пару процентов заряда. — У меня два процента. Сейчас будет вопрос тупее тупого, но... у тебя есть повербанк? Его брат медленно повернул голову, как будто Сонхва только что спросил, не притаился ли у него случайно ядерный реактор. Сонхва фыркнул. — Да-да, я тоже думаю, что это дно. Но, понимаешь, вдруг? Абсурд всей ситуации достиг пика. Два парня, посреди чего-то, что больше походило на съемочную площадку для фильма ужасов, обсуждали зарядку телефона. Картина маслом. Два идиота. Где-то в глубине коридора, так далеко, что звук отдавался глухим эхом, раздался грохот. Оба моментально замерли, словно кто-то нажал на кнопку паузы. Сонхва резко повернулся к брату и приложил палец к губам, всем своим видом показывая, что это "наш шанс остаться в живых, если ты сейчас не издашь ни звука". — Ты слышал? — едва слышно прошептал он, но голос все равно дрогнул, выдав нервозность. Младший кивнул, широко распахнув глаза. Казалось, он сейчас начнет хлопать ими, как сова в ночи. — Ну, — Сонхва глубоко вдохнул, обводя фонариком пространство. — Если это дух Чонсу, то он точно злится. Может, из-за моего комментария про апгрейд? — Извините, я не хотел лишить вас глаза, — Ёсан сглотнул, — что мы будем делать? Это прозвучит тупо и клишированно, но я хочу пойти на звук. Кан посмотрел на Сонхва и посветил фонариком на брата. Засните его телефон за то, что он хорошо держал заряд. Только благодаря ему, они могут все еще уверенно стоять на ногах. Но что будет дальше? — Может хоть глазком глянем? Внезапно рядом промелькнул свет. Ёсан покосился на портрет и заметил, как сквозь проделанную его пальцем дырку, проходит свет. Что? Хёгай резко преисполнился или что это вообще? — Мне не кажется, да? Это свет в конце тоннеля? — Сонхва прищурился, словно проверяя, не обманывают ли его глаза, потом несколько раз проморгался и потёр уставшие веки. — Хотя нет, это не тоннель, это демон решил, что пора нас забрать. Он вздохнул, обводя взглядом их немного жутковатую, но однозначно идиотскую ситуацию. — Ладно, у нас есть два пути: остаться здесь на милом тет-а-тете с Чонсу… или спуститься в подвал на звук, который явно не сулит нам ничего хорошего. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — По-моему, спокойной жизни не ждёт ни там, ни там. Сонхва бросил ещё один нервный взгляд на лестницу, будто там уже стоял кто-то с плакатом "Добро пожаловать в ад", а потом на светящийся портрет. Лицо Хёгая Чонсу, озарённое тусклым светом, будто издевательски ухмылялось в ответ. Если бы отец знал, чем они сейчас занимаются… Он бы сказал: "мальчики, вы идиоты", и вернулся к своим делам. А вот если бы мама узнала… Им бы уже был пиздец. С огоньком и поминками. Пак глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и повернулся обратно к портрету, который, как назло, продолжал светиться каким-то зловещим светом. — Просто надеемся, что наши родители никогда об этом не узнают, — наконец выдохнул он, потирая виски, как будто это могло навести порядок в его голове. — Что это за свет такой, а? — продолжил он, прищурившись. — Может, за этой картиной ещё один проход? Типа секретный ход в стиле "вход в никуда"? — Или вход к тому, что захочет нас сожрать, — пробормотал младший, стиснув фонарик так, словно это было его единственное оружие. — Ну, если честно, тут и так жрать особо нечего, — хмыкнул Сонхва, делая шаг ближе к портрету. — Так что, может, рискнём? — Мне кажется, для подстраховки, стоит просто посмотреть, вдруг мы откроем, а нас встретят десятки людей в плащах, которые разделывают какую-нибудь корову? — Ёсан нервно перевел взгляд на картину. Эта ситуация была, как из хоррор фильма с наклонностями черного юмора. — Я просто подгляжу, немного, — Кан подошел почти вплотную к пыльной картине и встал на носки. Он прищурился и почувствовал ослепляющий свет на своем глазном яблоке. Парень проморгался и тут же отпрянул назад, — по-моему нам надо бежать и желательно быстро. Ёсан схватил брата за руку и потащил за собой. Он понесся в сторону выхода, но от стресса свернул не туда и заметил это только тогда, когда понял, что лестницы наверх не оказалось перед ними. Кан посмотрел по сторонам. Сердце бешено билось в горле и никак не собиралось останавливаться. Сонхва дернул Ёсану за руку, чтобы тот перестал нервничать и хоть что-то ему объяснил, но все что волновало сейчас парня — куда им деться, чтобы остаться в живых. — Он увидел меня, — Ёсан сглотнул, — посмотрел прямо в глаза. Я видел их сквозь эту маску. Чёрные и жуткие.