Who is the killer?

— Это полный пиздец, — лицо Минги приняло цвет мела, хотя казалось бы, куда ещё белее, чем оно было до этого, — надо спасать его задницу. — И что ты предлагаешь делать? — Хонджун повернулся в сторону Минги. Он от шока даже забил на то, что Пак хватается за его кофту. — Я не знаю! — Прошипел блондин. — Но что-то надо! — Блять, ты гений, — Ким взглянул на Сонхва, — без паники. Что-нибудь придумаем.       И кажется, кто-то уже придумал за них.       В другой части библиотеки раздался громкий звон. Минги дернулся и переглянулся с Сонхва. Затем книги начали сыпаться с полок, создавая гул, который напоминал бомбёжку. Хонджун аж присел от неожиданности. Звуки не прекращались. Словно кто-то бежал и одновременно сталкивал все книги на своём пути. — Ну давай, давай, обрати на меня внимание, — Сан прошептал себе под нос. Он очень злился от неуклюжести Уёна, но понимал, что, в случае чего, справится с угрозой лучше, чем Чон, — сука, потом это всё прибирать.       Чхве выбежал в середину холла и осмотрелся вокруг. Под ним выложенный из дощечек рисунок. Стоял прямо в середине. Над головой висела огромная люстра за баснословные деньги. На ней дребезжали маленькие кристаллики. Порой, когда он приходил в библиотеку, то думал, что она упадёт на него. Но это лишь детские предрассудки, отложившиеся в подсознании.       Сан посмотрел на свои руки. В ладони лежала довольно увесистая книжка, точнее сборник стихов какого-то автора, о котором Чхве никогда не слышал. Отличное средство обороны. Простите за богохульство книгами, но если придется, то Сан херакнет ею пододеяльник по голове.       Между книг мелькнул огонёк и затем фигура. Человек потушил свечу, которая, хуй знает как, оставалась горящей при его беге. Магия какая-то. Неизвестный в маске поднял голову и остановился на другом конце коридора прямо напротив напуганного Сана. Сердце билось в горле, а руки слегка тряслись. Это не с подростками драться. Блять. Погеройствовал и хватит. Теперь пора бежать ради выживания, и обороняться красным переплетом из кожи.       Человек в маске начал делать маленькие, но достаточно уверенные и громоздкие шаги. Он-то точно не боялся, что их кто-нибудь услышит. А значит — человек имел вес в школе. И, скорее всего, не являлся незванным гостем здесь. Сан начал пятиться назад, делая такие же аккуратные шаги. Но идти, если честно, было некуда. Все равно исход понятен — им придется столкнуться лицом к лицу. Подол белого плаща волочился по деревянному старому полу, немного шурша. Человек передвигался как приведение в том самом особняке, который банально показывается в каждом фильме ужасов. Только вот… Это жизнь. И вот… Момент истины… Незнакомец почти приблизился к Сану, а тот уже было приготовил книгу, чтоб ударить ею врага, как вдруг…       Уён, со всей силы, разгоняясь и крича что-то неразборчивое, запрыгивает сзади на человека-пододеяльника, и они вместе летят на пол с сильным грохотом. Чон еле как сумел правильно перевернуться, чтоб оказаться сверху и зажать руки незнакомца своими ногами к его телу. — Бу! Испугался? — Уён с ухмылкой взглянул на Сана. В его глазах мелькал огонёк победы и озорства. А затем он вернулся к своему сопернику. — Сейчас мы и посмотрим, кто ты есть, человек-пододеяльник…       Юнхо выскочил из-за стеллажа и, распахнув широко глаза, принялся рассматривать представшую картину-эпопею. Прям охотники за приведением епта. — Сан, ты в порядке? — Чон старший подошел ближе. — Я? — Он медленно перевел взгляд с Уёна, на Юнхо. — Да.       Чхве сглотнул. Честно говоря, парень уже думал о том, как забьет этого плаща книгой и видел эту картинку в голове. Но что за пиздец разворачивался перед ним сейчас? — Мы не хотим ему помочь? — Сан продолжал переводить взгляд туда сюда.       Чонхо вынырнул из-за огромного количества стеллажей на втором этаже и подошел к балкончику с перилами. — Что происходит?! О боже, Уён… — Чонхо прикрыл рот рукой, понимая, что видит, как Чон младший сидит на незнакомце в плаще и пытается справиться с его бесконечными брыканиями. — Да, было бы неплохо, если бы вы мне помогли… — Уён сдул прядь волос, упавшую ему на глаза и щекочущую нос. Своими руками он пытался как можно сильнее прижать врага-пододеяльника к холодной поверхности пола. — Блять, — Хонджун выскочил из укрытия и покосился на Сонхва, который выглянул из-за его плеча, — как триллер превратился в комедию? — Уён! — Минги выскочил и подбежал к другу. В этот же момент незнакомец полез рукой к своим штанам и что-то блестнуло в его руке. Блондин резко схватил Чона за шиворот и оттащил от пододеяльника. Ещё немного и он бы вставил этот нож в бок Уёна. Никто бы не успел среагировать. — Какого хуя все стоят и смотрят?!       Минги завалил Уёна на себя. Парень продолжал брыкаться, желая раскрыть личность незнакомца, который тяжело дышал и уже поднялся на ноги. Человек в маске выпрямился, и держа непонятный нож с рукоятью, украшенной камнями, начал пятиться назад. Все стояли настороже, расставив ладони по сторонам. Минги все также сидел и держал Чона, который никак не мог смириться с тем, что не снял маску и не узнал, кто за ней скрывается. Незнакомец задержал взгляд на Сане и затем посмотрел на Юнхо. Он поднял нож выше и пригрозил им. Чхве сделал шаг вперед и замахнулся книгой в ответ, желая побежать на человека, который все еще был в шаговой доступности от каждого из них. Юнхо схватил его за локоть и потянул на себя. — Какого хуя? — Сан попытался вырвать свою руку.       Незнакомец резко развернулся и побежал на выход. Где-то в коридоре раздались ещё одни шаги, но его это не волновало. Наверняка поднятый шум привлек внимание охранника. И что делать теперь? — Сука! — шумно выдохнул Чон себе под нос, косясь на Минги. — Я ведь мог сорвать маску! — Ты мог умереть, придурок! — Сонхва подошел ближе к ним, а затем ударил Уёна по затылку. Тот шикнул на него и яростно окинул того взглядом. В глазах блеснул недобрый огонёк. — Нам нужно скорее отсюда выбираться. Но теперь мы точно следующие жертвы, если он виноват в убийстве. Он видел наши лица. — Хва потер виски, понимая, что это было очень опрометчиво. Теперь они абсолютно все не в безопасности. Кроме Ёсана, который до сих пор не вышел к ним.       Чонхо спустился со второго этажа, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Он быстро подобрался ближе к ребятам и, пытаясь отдышаться, присоединился к разговору: — Сейчас мы точно не поймаем его. Нужно срочно уходить из библиотеки. — Где Ёсан-то? — Минги вытянул шею и отпустил Уёна. Блондин поднялся на ноги, а затем отряхнул штаны. Копчик до сих пор болел от резкого приземления. — Здесь я, — голова показалась из-за шкафов, — что это было? Я думал кто-то стрелял. — Всего лишь Сан разбросал книжки, а потом Уён чуть не получил ножом под ребро от пододеяльника, — Минги медленно моргнул и сложил руки на груди, — то есть ты не вышел, потому что думал мы стрельбу учинили? — Я в картину залез. — Лицо Ёсана было серьезным. — Она сама оказалась возле меня. — Куда ты залез? — Хонджун нахмурился. — Нахуя? Зачем? — Минги покосился на Уёна и затем снова посмотрел на Ёсана. — Сказали же… прятаться. — Ёсан посмотрел на каждого, кто его окружал.       Он медленно перевел взгляд с Минги на Хонджуна, потом на Уёна, сидевшего у них в ногах и Юнхо, а только потом на Чонхо и своего старшего брата. Вообще не понимал, что они думают. Сан вообще выглядел отлетевшим. Словно у него жизнь перед глазами пронеслась, и он увидел все вселенские заговоры за одну секунду. — Не время устраивать разборки, пиздуем отсюда. — Сан фыркнул себе под нос и кивнул в сторону выхода. — А мы сможем выйти? — Минги приподнял брови. — Как же охранник? — А ебучие книги? — Хонджун поднял одну. — Они же точно утром схватятся искать тех, кто это сделал и тогда пиши пропало, если они посмотрят камеры. — Блять, мне уже на все похуй, — Минги махнул рукой, — я едва не откланялся в мир иной и мне плевать, если нас накажут. Что-нибудь придумаем, но будем надеяться, что все обойдётся. — Как насчет такого плана… — Сонхва нахмурил брови, поднимая ещё одну книгу с пола. — Разделимся. Кто-то идет стирать записи с камер, а кто-то убирается в библиотеке. Охранник, поди, спит. — Звучит логично… — Чонхо повёл плечами, продолжая собирать книги в одну стопку. — Только кто отправится чистить камеры? — Уён остается здесь. — Юнхо покосился на Чона младшего, ловя его недовольный и обиженный взгляд. — Не смотри так на меня, ты слишком неуклюжий, хоть и способный. — Я могу сходить. — Сонхва слегка закусил нижнюю губу, явно нервничая, но продолжая сохранять спокойствие. — Нам нужно скорее все это убрать и исправить ситуацию. С человеком в белом разберемся потом. — Я тоже пойду, — Хонджун дернулся, — хочу убедиться. — В чем? — Ёсан усмехнулся. — Ты думаешь Сонхва захочет оставить записи и подставить собственную задницу? — Нет, но люблю контролировать всё сам и, к тому же, не одному ему идти. — Ким поправил свою светлую челку и покосился на Сана, который смотрел на него. Он чувствовал этот прожигающий взгляд. — Ты сказал, что охранник спит, но что за шаги были в коридоре, когда наш товарищ сбежал от нас? — Сан медленно повернулся к Сонхва. — Мне кажется нам надо валить, и всё на этом, либо отправить троих в его каморку, чтобы был тот, кто отвлечёт охранника в случае чего. — Блять, — Хонджун вздохнул, — почему так сложно прибраться и замести следы? Теперь все убедились в том, что убийцы из нас хуевые? Причем из каждого в радиусе двух метров. — Если бы охранник не спал, он бы наверняка уже наведался сюда. Разве это не логично? Значит там был кто-то, кто в сговоре с нашим пододеяльником. — Сонхва посмотрел на Сана сверху вниз. — Просто свалить у нас не получится. Значит, с нами идет ещё кто-нибудь. — Пак обвел всех взглядом и остановился на… — Ёсан? — Хорошо, — парень кивнул головой, — всё равно не хочу отпускать тебя с ним в одиночку. — В смысле? — Хонджун выгнул бровь и оценивающе осмотрел Кана. — Ахуел? — Хонджун, давай признаем, что ты не терпишь нас, поэтому желание Ёсана вполне логично. — Пак вздохнул. — Я что, блять, сегодня разъясняющая машина и всевидящее Око? — Сонхва нахмурил тонкие брови, сведя их к переносице, из-за чего образовались маленькие морщинки, украшающие его идеальное лицо. Давайте просто скорее сделаем дело и уйдем. — Такими темпами, мы уже сразу на первый урок пойдем. — Уён недовольно сморщил нос, усаживаясь на корточки и собираясь начать убираться. — Идите уже.       Чонхо взял из рук Чона младшего книги и принялся относить их на полку в стеллаж, где они до этого находились. Обратно на Родину, заумные книженции. Юнхо устало вздохнул, похлопал Хонджуна по плечу и ушёл наводить порядок в другое крыло библиотеки, откуда Сан начал бежать и разрушать все, что попадалось ему под руку. — Пойдёмте, — Ёсан кивнул в сторону выхода, — осторожно пройдём по коридорам и покончим с этим. — Веди, — Хонджун закатил глаза и поправил кофту на своих плечах, — я понятия не имею, где обитает охранник.       Кан мельком взглянул на Кима и затем на своего старшего брата. Тот просто кивнул ему, и Ёсан молча развернулся в сторону выхода из библиотеки. Коридоры казались ещё мрачнее и страшнее после того, как в них выбежал потенциальный убийца. На улице начинало светать, но даже рассвет не добавлял дружелюбности. Кан выглянул из-за угла и уверенно пошёл вперед, зазывая остальных двух за собой жестом руки. Хонджун шёл позади всех и постоянно оглядывался. Какого чёрта он замыкающий? — Что такое? — Ёсан прищурился. — Не могу избавиться от чувства, что кто-то следит за нами, — Хонджун поёжился, — ещё далеко? — Нет, почти пришли, — Кан сглотнул, вспоминая напуганные лица всех ребят, — ты просто всё ещё в шоке от произошедшего. Не надумывай сильно. — Легко сказать. — Хонджун покосился на окно. Огромный парк по ту сторону казался вымершим. Словно никого кроме них не существует и они выживают в мире после Апокалипсиса. — Может за нами действительно следят. Но мы этого не узнаем, пока на нас неожиданно не нападут. Все-таки этот человек в маске где-то здесь. — Сонхва ненадолго замялся, а затем на одном выдохе закончил. — Наверное здесь…       Вскоре они действительно оказались около кабинета охранника. Сонхва подошел ближе и заметил небольшую щель в двери. Он приложил палец к губам и посмотрел на Хонджуна и младшего брата. Прошептал одними губами: «осторожно». Затем, чуть помедлив, все же заглянул в щелочку, чтобы понять, на месте ли охранник. Да, в небольшом помещении, на маленьком диванчике, мирно храпел мужчина в форме. В его ослабленной ладони лежал фонарик, которые едва держался. Казалось, одно дуновения ветра — и он упадет. Внутри было очень тесно. Практически рядом с потертым диваном стоял стол, а на нем несколько экранов, демонстрирующих закоулки школы и её главные холлы. По камерам около библиотеки было пусто. Но на записи 100% были моменты, когда их видно. Это плохо.       Сонхва повернулся к Ёсану и подозвал того ближе. — Нужно, чтоб кто-то его отвлек и увел отсюда. — Я? — Ёсан проморгался. — А что, — Хонджун показал пальцем на себя, — я что ли? — Почему нет? — Кан озадаченно уставился на парня. — Ты меня видел? Он точно поймёт, что что-то произошло, а вот ты… — Хонджун осмотрел Ёсана снизу вверх и снова посмотрел ему в глаза. — В общем, с тобой всё будет в порядке. — У тебя странная логика. — Ёсан покосился на Сонхва, который начинал хмуриться, следя за их перепалкой. — Что непонятного? Ты — отличник, а я — это я. — Признаешь, что безнадежен? — Кан едва сдержался, чтобы не засмеяться. — Пошёл нахуй. — Ким закатил глаза и облокотился на косяк двери. — Ладно, я что-нибудь придумаю. — Ёсан наконец-то сдался и решил не испытывать терпение брата. — Вы издеваетесь надо мной? — тяжело выдохнул Сонхва, понижая голос. Он мог поклясться Богу, ещё немного — и он ебнет им по голове. — Ёсан, просто постучи в дверь, когда мы спрячемся и отведи его на улицу. Типо ты увидел кого-то за воротами. Окей? А мы в это время всё сотрем. — Сонхва взглянул на брата, обернувшись к нему в пол-оборота. Затем он направил свой взор на светлую наглую макушку. — Да, Хонджун?       Хонджун коротко кивнул, даже не переводя взгляд на Сонхва. Он продолжал следить за Ёсаном, который напоминал ему белого мальтиза в бешенстве. По другому его внешний вид и злость было невозможно объяснить. — А как я ему объясню то, что… блять, — Ёсан закатил глаза, — то есть блин, разберусь. Спрячьтесь главное и сделайте это качественно. — Давай уже, — Хонджун кивнул в сторону комнаты, — заебал мяться.       Ёсан проследил за тем, как Сонхва уводит за локоть, возмущающегося Хонджуна. Парень настолько не любил, когда его кто-то трогал, что даже когда он молчал, по его глазам можно было сказать, что если коснуться кожи Кима, то он подорвется на месте и улетит в космос. Это выглядело смешно.       Кан выдохнул и резко постучал в дверь. Затем ещё раз и ещё, но никакой реакции. Ёсан оттолкнулся от косяка двери и вытянул шею, чтобы увидеть Сонхва, следившего за ним из-за стены. Он помотал головой, намекая, что никто не выходит. Пак показал ему жестом, чтобы Ёсан постучал ещё раз, а затем Хва оттолкнул Хонджуна, который тоже попытался выглянуть и посмотреть, что происходит.       Ёсан дернул челкой и постучал ещё раз, но гораздо громче. Снова ничего. Блять? — Да вы издеваетесь? — Прошептал он себе под нос и снова покосился на угол, откуда теперь торчало две головы. Все-таки Пак не сумел удержать Хонджуна, и теперь они оба следили за мучениями Ёсана, который не мог разбудить танк в лице охранника.       Ёсан приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В нос ударил запах лапши быстрого приготовления и булок. Кан тут же почувствовал голод. Желудок намекал ему на то, что он даже не поужинал сегодня из-за последних событий. Мужчина продолжал спать и даже носом не повёл от того, что кто-то стучал. Ёсан сделал небольшой шаг вперед и оказался внутри. Теперь он постучал уже по стене изнутри, но безуспешно. — Я в шоке, — Ёсан даже испугался. Парень причел на корточки возле спящего старика и поднес палец к его носу. Он очень медленно дышал, словно кто-то усыпил его. Ебать? — Ничего не понимаю, как можно настолько крепко спать?       Набравшись смелости, Кан сбросил со стола какую-то книгу и зацепил железную банку вместе с ней. Раздался грохот по всей комнате, но охранник не сдвинулся с места. Вообще никакой реакции. Ёсан снова присел и приподнял банку. Он принюхался, чтобы понять не подсыпали ли бедному охраннику что-то в его холодный кофе. По аромату было сложно понять, но всё было очевидно.       Окей. Он воспользуется ситуацией. Ёсан промотал записи и понял, что ничего нет. Стоп. Кан повторил действие ещё и ещё раз. Только затем выглянул из каморки и подозвал Сонхва и Хонджуна, которые уже давно вылезли из своего укрытия. Один сидел на корточках под дверью, а второй стоял позади. Пак поднял глаза и посмотрел на младшего снизу вверх. — Записи пусты, а он не просыпается. Я даже подумал сдох. — Как это? Не просыпается? — Сонхва задумчиво повел бровью и встал на ноги. Он наклонил голову к левому плечу. — Я перестаю что-либо понимать… Неужели записи кто-то стёр?       Они вошли внутрь. Взгляд Сонхва скользнул к пульту управления, где неоновые индикаторы всё ещё мигали в привычном ритме. Он замер на мгновение, словно пытаясь найти ошибку в собственных мыслях. — Это невозможно, — выдохнул он, поднимаясь со стула. — У системы есть резервная копия. Даже если основной архив повреждён... Может поищем ещё? — Ну-ка, дай, — Ёсан попросил управление у брата и тот слегка подвинулся, — сейчас проверим. — Вы оба, — Хонджун говорил тихо, почти шипя, боясь, что охранник может неожиданно проснуться, — ещё и компьютерные гении? Ебануться. — Мы не такие безнадежные как некоторые, — Ёсан посмотрел на него исподлобья, — не отвлекай.       Хонджун открыл рот от удивления и просто промолчал. Слова были тут излишни. Он повернулся в сторону охранника и оперся на старый стол бедрами, чтобы было удобнее следить. Ким сложил руки на груди. Он наблюдал за тем, как грудь старика ритмично поднималась и опускалась. Такой глубокий сон пугал его. — Вообще ничего, словно этого дня и не было, ну, — Кан прочистил горло, — типо есть какие-то записи, но они пустые, словно никого не было ни в перерывах между занятиями, ни ночью. Как это вообще? Что за бред? Мог ли он успеть так быстро все удалить? Или у него был кто-то на подмоге? — А где ты был, когда мы возились с этим упырём? — Хонджун прищурился. — Я вроде бы сказал, — Ёсан не мог поверить тому, что слышал, — ты сейчас меня подозреваешь?       Сонхва зло покосился на Хонджуна, махнув чёлкой. — Это не Ёсан. — твердо проговорил Пак. Голос его сквозил холодом. — Я уверен в том, что никто из нас не виноват. Разве это не понятно? Мы встретили какого-то сектанта. Разве это не должно подтверждать наши теории о том, что убийцей может быть какой-то псих?       Хва ответа не ждал, ещё раз окинул Кима испытывающим взглядом и отвлекся на яркий экран компьютера, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. — Я не понимаю. Здесь явно что-то не так. — Пак облизнул нижнюю губу, хмурясь. — Давайте тогда возвращаться. Нужно скорее убраться в библиотеке и запереть её, пока не пришла заведующая. Иначе нам точно не отделаться.       Охранник дёрнулся, желая перевернуться. На этом моменте очко и поджалось. Вся уверенность в себе пропала. Её место занял страх, поражающий внутренности и сворачивая их в кулечек. Хорошо, что он, видимо, все же усыплен. И проспит ещё очень долго. Сонхва тяжело выдохнул. Затем его взгляд зацепился за какой-то подозрительный пакетик на дальней тумбочке. Рядом — небольшие белые песчинки. Брюнет прищурился, чтоб разглядеть, но затем решил просто подойти ближе. Он окунул палец в небольшую горку какого-то порошка и потер между подушечек пальцев. — Это Нарксолум. Его формула — C14H18N2O5. Но это только основное вещество. Мощный усыпляющий порошок мгновенного действия. Разработан для экстренного применения в ситуациях, требующих немедленного обездвиживания или глубокого сна. — на одном дыхании проговорил Сонхва, даже не оборачиваясь на Хонджуна и Ёсана. — Он не проснется ещё ближайшие несколько часов. — Мило, — Ёсан промычал себе под нос, — предлагаю уходить. Несмотря на то, что он ещё долго не проснётся, мне здесь некомфортно. И давайте больше ничего здесь не трогать, бога ради. — Согласен, — Хонджун оттолкнулся от стола, — уходим. Верните экран в первостепенное состояние.       Сонхва снова отодвинулся подпуская Ёсана к компьютеру. — Секунду, кажется было так. — Кан быстро поменял на главном экране картинку и отошел в сторону. — Кажется? — Хонджун выгнул бровь. — Креститься надо. — Он все равно после такого снотворного не вспомнит даже какой сегодня день, — Ёсан закатил глаза, — так что отвали уже от меня. — Пойдемте. — отрезал Сонхва, потирая виски, а затем выходя из помещения.       Снаружи, в коридоре, освещенном первыми лучами восходящего солнца, было пусто. Пугающе пусто. Ночь длилась слишком долго. Никто не сомкнул глаз. Сонхва взглянул на настенные старые часы, на которых главная стрелка показывала 7 часов утра. Через 2 часа начинались уроки. А значит — время на сон не было. Это печалило. До боли саднило грудь. Хва не любил круги под глазами, да и вообще мало что и кого любил. Но сейчас был вынужден терпеть это. Как минимум потому, что его ночью теперь реально мог кто-то в белом плаще ебнуть за бочок. И что это за херня такая-то? Ну еб твою мать.       Сонхва даже и сам не понял, как улетел в свои мысли. Его отвлек Хонджун, который вышел из кабинета следом. Они переглянулись. Пак сложил руки у груди, дожидаясь брата. Он надеялся, что сегодняшняя ночь наконец-то закончилась.       Ёсан высунул голову из каморки. Он огляделся по сторонам и затем посмотрел на Сонхва. Брат выглядел уставшим и поникшим, но кто сейчас себя так не чувствовал? Адреналин уже давно покинул тело и хотелось спать. Кан даже начал переживать о том, как бы ему не уснуть на занятиях. — Возвращаемся в библиотеку и хотя бы полчаса сна было бы неплохо, — Ёсан зевнул, — пошли скорее, а то скоро начнут появляться ботаники, которые хотят позаниматься перед занятиями. — А ты не ботаник? — Хонджун устало взглянул на Ёсана и пошёл следом. — И он тоже? — Мы не ботаники, идиот, — Кан не был в силах ругаться и понимал, что у Хонджуна скорее всего мозг тоже перестал функционировать от слова совсем. Сутки без сна и ещё эти ебучие игры с прятками, — предлагаю вернуться молча. Надеюсь, что они уже все убрали и не поубивали друг друга от недостатка сна.       Когда парни наконец-то дошли до библиотеки, спать захотелось окончательно. Отворив огромные двери и раскрыв их пошире, чтобы войти, они сразу же с порога столкнулись с множеством сонных глаз. Внутри было идеально чисто. Даже не верилось. Сонхва потер глаза, чтобы точно убедиться в том, что ему это не снится. — У нас новости. Плохие или нет — судите сами. — он сделал три шага вперед, дождался, пока Хонджун и Ёсан войдут, а затем закрыл двери библиотеки. — Короче, на записи ничего нет. Как будто бы мы в матрице и все это — сплошная шутка чувака сверху. Второй момент — охранника усыпили. А значит, скорее всего, кто-то стер записи с камер. Та-дам. — Пак всплеснул руками, неловко улыбаясь. — Та-дам… — тихо повторил Уён, хлопая глазами. Аж проснулся. — Ебучее одеяло, по-любому этот ублюдок виноват. Хотя… Наверное, спасибо ему? Он же стер не только себя, но и нас. — Ну пиздец просто. — Юнхо приложил руку ко лбу. — Вы понимаете, во что мы влипли? Я не хочу умирать молодым… Мне всего 18. Можно он придет за мной в 65? — Почему в 65? — Чонхо покосился на Юнхо. — Возраст солидный. — Для чего? Для того, чтобы отбросить коньки? — Ну да. — Ебать логика, — Минги покосился на Юнхо, — самый странный выбор. — Можно побыть серьезным и хотя бы десять минут. — Хонджун вздохнул. — У меня голова и так уже трескается. Не ебите мне мозги. — Надеюсь, что он не сотрет нас также, как эти записи. — Сан зевнул и переложил ногу на ногу. Он уже буквально лежал на деревянном стуле и засыпал. — Вроде бы мы все убрали, так что можно быстро сматываться, — Минги взглянул на пол, где ещё десять минут назад валялись книги, — то, что в некоторых помялись страницы мы замнём. Всё-таки это мог сделать кто угодно, когда читал это всё. — Похуй. — Сан приоткрыл один глаз и покосился на Минги, а затем посмотрел на Юнхо и Хонджуна. Ким подошел к Чону старшему и оперся на него рукой. — Надо уходить, через полчаса сюда начнут сваливаться некоторые ученики, — Ёсан взглянул на часы брата, которые торчали из-под кофты, — есть бешеные, которые могут придти и раньше. А там и настучат, увидев восьмерых в одном месте. — Да, да, — Хонджун закатил глаза и зевнул, — расходимся и не делимся этим всем ни с одной живой душой. — Нахуй надо, — Минги усмехнулся и дернул Уёна за плечо, чтобы тот поднимался с места, и они могли уйти в комнату, — надеюсь, не до скорой встречи со многими из вас. — Как дружелюбно. — Хонджун посмотрел на Сана, который зевнул и не сдержался, чтобы не зевнуть самому.

***

      Уже через полчаса Уён и Минги наконец-то вернулись в комнату. Чон сбросил с себя кроссовки, а затем, подойдя к своей кровати, плюхнулся на неё прямо лицом в подушку, что-то тихо простонав себе под нос. — Я надеюсь, что я завтра проснусь, а это все оказалось каким-то сном. — едва слышно проговорил брюнет, зарываясь в одеяло. Даже не разделся. — Спокойной ночи, придурок. Люблю тебя.       Казалось, прошла секунда. Чон уже видел третий сон. И Минги ничего не оставалось, как просто лечь на свое спальное место и тоже оказаться в лапах Морфея. Спать оставалась буквально ничего — час. Но даже этот час казался самым желанным в их жизни.       Будильник прозвенел ровно в 9:00. Им было ко второму уроку. Чон поёрзал на месте под одеялом, пытаясь выпутаться из него и скорее дотянуться до брюзжащего телефона, издающего самые неприятные звуки. Боже, да выключите кого-нибудь из них. Либо будильник, либо Чона обратно. Наконец-то Уён высунул одну руку и наугад вырубил звук. В голове было пусто. — Блять, Минги, мне приснился такой странный сон, как мы убегали от человека в белом плаще. А ещё я во сне понял, что мне нравится Сан. Пиздец. Ты слышишь меня, уебок? Пожалей меня. — протараторил Чон, сам еле понимая, что несет. Ещё не проснулся. — Тебе нравится Сан? — Минги поднял голову с подушки и проморгался. — Я так и знал. Он снова положил голову на подушку: — Идиот, это не было сном и тебя действительно чуть не приукрасили этой ночью каким-то дорогим ножиком.       Сон приоткрыл один глаз и взглянул на Уёна. — Если бы не я, что бы было вообще? — Минги зевнул и присел на кровати, но долго не протянул и снова упал. — Сан полный придурок, давай ты выберешь себе другого миньона? В мире целых семь миллиардов или сколько там…       Стоп. Он че, реально это выпалил?! Черт, черт, черт.       Уён громко выругался в подушку, а затем прикрыл ею свою голову. — Блять. Сердцу не прикажешь. — обиженно простонал Чон. Затем он высунул голову из-под подушки. Весь растрепанный до ужаса. — Нет, подожди, как ты это узнал?!       Его волновало только это. Нож и почти вспоротый живот — никак нет. Было хуже. Его сердце разбито. Разве Минги не понимает это?! Какой там человек в маске, бегающая простыня, ножик, если Чхве Шкаф не видит в нем даже человека? — Да на твоем лице всегда написано, что ты думаешь и чувствуешь, — теперь Минги точно проснулся и смог даже второй глаз открыть и полностью рассмотреть друга, — я тебя не первый день знаю.       И правда, нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что у друга появилась влюбленность. Причем настолько очевидная, что глаза режет. Как бы Минги не заставлял себя передумать и решить, что это просто проделки его мозга, который любит фантазировать… в общем, как всегда он оказался прав. — Он неплохой парень, но с ебанцой… с другой стороны, кто из нас не придурок? — Блондин вздохнул. Голова гудела от недосыпа и хотелось просто провалиться в сон. — Все же, я надеюсь это пройдет. Он похож на того, кто может разбить сердце и даже не подавиться им. — Ты его только что оправдал и обозвал одновременно. — Уён не смог сдержать улыбку. — Да я забуду об этом через месяц. Честно. Ты его видел? Это он до меня не дотягивает? — Чон самодовольно фыркнул, по поднимаясь на локтях. — Надо собираться. Иначе опять минус один учебный день. Нас убьют. Хотя, нас и так хотят уже убить не только учителя, но и мистер-пододеяльник. — Прикинь, если этот пододеяльник — наша биологичка какая-нибудь? — Минги присел на кровати и посмотрел в пол. Боже. Он чувствовал себя так, будто пил всю ночь.       Блондин медленно сполз с кровати и пошёл в сторону ванной, но его взгляд задержался на толстовке, которую он стянул с себя перед сном. Минги поднял её с пола и заметил, что из неё торчит листок. Сон медленно повернулся к Уёну и достал бумажку. Розовая записка — это сильно. — Что это? — Минги медленно перевернул листок, чтобы прочесть слова. — Он лжёт в лицо?