Забытое божество

Во дворце его семьи тоже был гарем и некоторые девушки даже полагались ему, но Се Лянь, увлеченный совершенствованием и боевыми искусствами, не смотрел в их сторону и даже не приходил в ту часть дворца. Он никак не мог поверить, что окажется по другую сторону. Это было странно, отвратительно, что о нем подумали так грязно, как о чьей-то наложнице. То, что он тоже был мужчиной, очевидно не смущало демонов. Широта чужих взглядов Се Ляня не волновала, пока они не касались его лично. Инь Юй не дал ему время отойти от первоначального шока, схватил за плечо и использовал заклинание для перемещения, не пришлось идти по коридорам раздетым. — Это какая-то ошибка… — произнес Се Лянь, хватаясь за голову, как только пришел в себя от уже которого за день перемещения. Видимо это поместье было слишком огромным для того, чтобы передвигаться по нему пешком. У демонов духовных сил было предостаточно, чтобы столько раз за короткое время тратить их подобным образом. Инь Юй его проигнорировал, не собираясь влезать в дела господина. Он лишь выполнял порученную ему работу. Будущего наложника следовало привести к приличному внешнему виду. Все же скитания, драки и несколько часов в камере его красоту сильно подпортили, даже если он так понравился Градоначальнику, то притрагиваться к нему грязному Хуа Чэн не захочет. В смежном с покоями помещении слуги подготавливали воду для ванны и мыльные принадлежности. — Приказать остаться и помочь с омовением? — с тем же равнодушием задал вопрос Инь Юй, на что Се Лянь тут же возмутился. — Нет! Слуги быстро покинули комнату, пролетев мимо, стоило закончить работу. В купальне стоял пар, пахло мылом и цветами. Сдернув одним резким движением накидку, Инь Юй втолкнул своего собеседника в купальню и мгновенно захлопнул дверь, запечатав замок. Духовные силы, оставленные Хуа Чэном, с легкостью ему позволили это сделать. Услышав, что ловушка захлопнулась. Се Лянь тут же развернулся, ударяя в дверь кулаками с силой. Несколько ударов не помогли, еще через один металлические браслеты обожгли запястья. Вздрогнув, он отдернул руки, как от огня. Видимо об этом и предупреждал Градоначальник, говоря про контроль ограничивающих его оков. Он постоял перед закрытым выходом, безуспешно пытаясь сделать положение лучше. Последний раз царапнув поверхность двери, он все же повернулся к центру небольшой купальни. Он так давно не принимал приличную ванну, бочка с немного теплой водой была его пределом в бедной жизни. Если бы не разговоры о гареме, Се Лянь бы с удовольствием вымылся здесь. Он шагнул босиком по светлому чистому полу к чаше бассейна, все же присел на край и тронул рукой воду. Немного горячая, идеальной температуры, с лепестками цветов на поверхности и дорогими купальными принадлежностями, оставленными у края. Се Лянь ощутил горечь своего положения. Он опустил ноги в воду, а затем все же спустился, погрузившись с головой в ванну. Тепло приятно окутало тело, мягкий запах расслабил голову, на нескольких мгновений он позабыл о своем бедственном положении. Закрыв глаза, Се Лянь хотел поверить, что это все лишь глупый сон, из которого он выйдет, когда проснется. Сложив локти на бортике, он положил на них голову, хотя бы сейчас он остался без навязчивого присмотра. За дверью Инь Юй не сидел, как сторожевой пес. Убедившись, что заклятие работает, он вышел из комнаты. Вновь позвал слуг и распорядился принести подходящую одежду для наложника вместо старых даосских и вернулся обратно. Он подумал, что тот вряд ли согласится и на украшения, но на всякий случай от них Инь Юй тоже не отказался. Пусть принесут, а дальше за внешний вид будет отчитывать уже Хуа Чэн. Другие его гости с большим энтузиазмом исполняли его прихоти, но они приходили сами, благоговели перед хозяином и радостно бежали к нему в спальню. По духовной связи Инь Юй позвал Градоначальника, уже без неловкости произнося его пароль. Он отчитался о своих действиях и спросил дальнейших пожеланий. “Хорошо. Подготовь ему отдельную комнату. Я заберу его через пару часов,” — в голосе слышалось, как предвкушающе улыбался Хуа Чэн. Инь Юй кивнул. Даже если его движение головы никто не увидел, градоначальник прекрасно знал, что его приказы будут выполнены в лучшем виде, насколько это возможно при не желающем того госте. Никакого шума из купальни, кроме тихого звука воды не было. Место этого человека было желанно многими, но досталось оно ему. Неизвестно, сколько захочет подержать его возле себя Хуа Чэн, только он может знать, когда остынет. “Господин, скажите честно. Вы это серьезно? Хотите, чтобы монах согревал вам постель?” — с ровным безучастным тоном Посланника эти вопросы не звучали как удивление или претензия. Скорее было непривычно видеть перемены во вкусах хозяина. “Если он правда нетронут и ничего не умеет… — Хуа Чэн загадочно протянул это, очаровываясь своей фантазией, — его будет интересно научить только под себя. Лишь мои предпочтения будут ему знакомы.” “Вы хотите его на постоянное место?” “Почему нет? Может быть мне понравится.” “Я вас понял.” — сделал вывод Инь Юй. Он позволил наглость залезть в личное Градоначальника, однако он итак слишком часто имел отношение к его делам с гаремом. Похоть была свойственна всем темным тварям. Резиденция не просто так называлась Домом блаженства. Здесь его хозяин на деле любил отдыхать и развлекаться душой и телом. Для демона его статуса и власти он был весьма скромен в своих желаниях. Его гарем не был постоянным или огромным. Несколько девиц и юношей находились под его крылом, пока не надоедали друг другу. То все была различная нечисть, которая не сильно держалась за место, хотя очень хотела получать приглашения к Градоначальнику и дальше. Освобождая место, Хуа Чэн гулял и посещал бордели. На этот раз он увлекся человеком, который его совсем не желал, но чем-то задел мертвое сердце. Се Лянь пытался отвлечься и не думать, что получалось совсем плохо. Он будто видел себя со стороны, как нервно расчесывает пальцами волосы, брызгает водой в лицо, трет веки и затем безвольно опускает руки, глядя на мыльную воду. Полный бред. Разве он может кого-то заинтересовать? В нем ничего привлекательного нет, а о собственной сексуальности он не смел думать с подросткового возраста. Его совершенствование этого не позволит. Теперь он лишь убедился, что не желает никого, ни женщин, ни мужчин. Даже если они соответствуют всем канонам власти, силы, красоты и богатства. Демон точно перепутал что-то. Он посмотрит поближе, пройдет время, обдумает и забудет. Его не сможет ублажать тот, кто ничего не умеет и ни разу не брал книг с весенними картинками в руки. Его точно прогонят. Значит, все же отпустят. Камень упал с души, у него пока есть время отдыха. Очароваться неизвестным и диковинным естественно и для человеческой, и для демонической души. У дверей послышался треск и бледное золотое свечение опалило ее стык со стеной. Закончив купание, Се Лянь огляделся и не нашел полотенца. Оставляя мокрые следы ног, он прошел до двери и попробовал толкнуть. Она поддалась. Инь Юй стоял прямо перед ним, держа в руках полотенце. Без слов Се Лянь взял его и принялся вытираться, повернувшись боком к Посланнику. Единственное, что могло быть приятным Се Ляню в нем, он молчал и не слишком проявлял интерес к нему. Сушил волосы он в тишине, новую одежду надевал все также без лишних слов. Жаль было лишь Жое, но она была умным духовным оружием, нужно лишь найти способ попасться ей рядом, тогда она вернется сама. Приготовленный наряд был цвета персика. Шкатулку украшений Се Лянь проигнорировал и стараться для чужого взора не хотел, никакой обыкновенной ленты, чтобы подвязать волосы он не нашел. Выбрал самую простецкую заколку среди них и собрал волосы без энтузиазма. Проследив, что он готов, Инь Юй позвал. Се Лянь не сразу его послушал, подумывая о сопротивлении, но руку под браслетом вновь кольнуло. — Пойдемте, — он открыл дверь в коридор и кивнул. — На этот раз без перемещения? — спросил Се Лянь, выходя и осматриваясь. Эта резиденция могла бы посоревноваться во внутреннем убранстве с тем местом, где он жил в детстве. Каких размеров была резиденция снаружи, можно было только гадать. — Здесь недалеко. Это крыло целиком принадлежит гарему. Се Лянь поморщился на последнем слове, не желая чувствовать себя к нему причастным. Инь Юй повел его от купальни в другую сторону к нужным покоям. Где-то здесь его хотят поселить, реальность все сильнее давила на разум. — Мне нельзя вступать в сексуальную близость, — попробовал заговорить об этом Се Лянь. Раз Посланник его сопровождает и обхаживает, то он наверняка не последнюю роль исполняет в том, что касается гарема. Вдруг что-то человеческое ему не чуждо. — Это не я решаю, — ответил Инь Юй и тут же пожалел, что не стал игнорировать чужие слова. Вряд ли это убедит нового наложника вести себя правильно. Се Лянь решил не сдаваться. — Я поговорю с вашим хозяином и сам объясню, что мой путь… — Вы не понимаете с кем собираетесь говорить, — перебили его, стараясь отрезвить. Говорить с нем будет себе дороже, лишь разозлит, — Хуа Чэн - непревзойденный демон. Такие как он уничтожают, причиняют страдания и хаос. Он за ночь уничтожил храмы тридцати трех небожителей и обрек их на небытие… Не с тем существом вы хотите искать компромиссы. Се Лянь растерялся, услышав о небесах. Так давно, словно это было не с ним, он ведь тоже был причастен к небожителям, он был богом. Напоминание болью царапнуло в груди. Он не слышал про непревзойденного, как и о храмах тридцати трех. Это произошло заметно позднее его низвержения. — Хуа Чэн - это его имя, — прошептал под нос Се Лянь, запоминая. Оно могло звучать красиво, если бы не принадлежало его обидчику. — По имени его не называют никогда. Градоначальник, господин, хозяин, собиратель цветов под кровавым дождем, непревзойденный князь демонов… Се Лянь к предупреждению не стал относиться серьезно. Он для себя решил, что все равно поговорит с Хуа Чэном, объяснит и скажет, что не может его обслуживать. Кому нужен такой ничего не умеющий наложник? Инь Юй открыл перед ним дверь и завел в новые покои. Все было бы прекрасно, если бы только Се Лянь не чувствовал себя птицей в золотой клетке. Ни свободы, ни выхода, даже если клетка большая и богато обустроенная. — У вас есть время отдохнуть и привести мысли в порядок. Позже градоначальник пригласит на ужин. Он думает, что вы проголодаетесь к тому времени. — Я должен за это поблагодарить? Инь Юй пожал плечом и удалился.