Танатология.

По миру скитаемся нехотя мы, слить

Из бочки вино бы, тут нехуя мыслить.

— Ло, может пойдем отсюда? — Джон неуверенно остановился у входа в здание монастыря и потянул своего компаньона за рукав. Он устал, совершенно не понимал, что происходит, но самым пугающим фактором было отсутствие уверенности в самом себе. Это непривычное до ужаса ощущение, которое в своей городской, полноценной жизни Джон мог задвинуть в глубь сознания при его редчайших проявлениях, сейчас процветало.  — А как же поминки? — поинтересовался Лололошка, но всё-таки остановился, осматривая Джона с ног до головы. Он видел, чувствовал, что тот всячески хочет избежать темы, связанной со смертью, и в данный момент, после того, как они потеряли кучу времени, зарывая могилу на кладбище, это желание возрастает. Лололошке ощутил, как сердце защемило от безнадежности — да, у него была цель, была какая-то надежда на более благоприятный исход событий, но у Джона ничего такого не было. Юноша невольно поставил себя на место другого и загрустил, понимая, что это приключение в глазах его спутника не закончится хорошо. Нет, Лололошка старался думать о себе, о собственных эмоциях, хотел остаться в расчете и получить хоть немного заслуженной справедливости, но это не мешало ему чувствовать себя лучше злодеем в этой истории. Парень вздохнул и осторожно отцепил пальцы Джона от своего рукава, затем взяв за руку. Лололошка ждал, что тот возмутиться в своей обычной манере, но не угадал. Темно-карие глаза одарили его растерянным взглядом, и Джон лишь пожал плечами. — И что мы там будем делать? — поинтересовался он. — Бессмысленная трата времени. Мне еще машину чинить…  — Ну.. — Лололошка совершенно не знал, как уговаривать ученого. — Там будет алкоголь.  — Ты правда считаешь, что это меня заставит передумать? — насмешливо отозвался тот, а потом замолчал — задумался.  — Я просто не хочу идти один. — признался честно Лололошка.  — Так и скажи, что ты алкаш. — ответил Джон. — Ты знаешь, сколько клеток мозга теряется после приема спиртного? Или тебе уже терять нечего…  — Тц, отстань. — слегка обиженно заметил Лололошка. — Ты идешь или нет?  — Я.. хм. Ну ладно, иду. — Джон закатил глаза. Он был готов сколько угодно читать о вреде алкоголя, но сам редко упускал возможности культурно выпить под вечерок. Разумеется самую малость — ни о какой зависимости и речи не шло, но факт оставался фактом. Лололошка нашел самый действенный аргумент, что даже не стало удивительным.  Джон понятия не имел, откуда у этого паренька такое влияние на него. Молодой человек привык полагаться лишь на себя, прислушиваться только к своим собственным желаниям, но здесь ситуация менялась. Умом Джон понимал, что действует не так, как привык, но не чувствовал диссонанса. Ему все также казалось, что соглашаясь идти на поводу у Лололошки, он делает то, что ему самому хочется, даже если в моменте хотеть ничего подобного в планы не входит. Задаваться такими вопросами было странно, но Джон чувствовал, что еще немного и он накинется на двойника с нескончаемым потоком мыслей и требованиями объяснений. Если Лололошка хорошо его знает, то пусть расскажет, почему он так запутался в себе и ничего не понимает.  Они встретились взглядами и одновременно резко разжали руки, будто бы этот жест был случайным касанием раскаленного металла по неосторожности. Джон первым сделал шаг к дверям и, распахнув их, зашел внутрь. Наверху, на втором этаже слышались людские голоса, звон бокалов и стук столовых приборов.  — Долго они там поминки поминают. — протянул Джон, уставившись в потолок. — Я сомневаюсь, что кто-то подумал о нас с тобой и оставил хотя бы пару чистых рюмочек.  — Ну… не поднимемся — не узнаем. — сообщил Лололошка, вставая рядом.  — Это ты правду говоришь. — Джон вздохнул и направился в сторону лестницы, чувствуя, как чужие шаги устремились за ним. Этот звук успокаивал. Жители, населявшие деревню, с каждым разом казались Джону все более жуткими. Нет, он не боялся, просто не мог подавить расцветающее чувство тревоги. Лололошка, со всеми же его выкидонами, ощущался совершенно иначе — живым, настоящим. Джон знал, что его лицо не расплывется в размытое пятно, знал, что он не исчезнет в никуда и не появится из неоткуда. С чего он это взял, молодой человек искренне не понимал, однако был уверен в сделанных выводах.  Шаги отдавались глухим, приглушенным шумом по лестнице, а голоса со второго этажа становились громче, постепенно перерастая в какой-то фоновый гул. Джон шел первым, чувствуя какую-то подступающую апатию — ему не хотелось думать, строить даже каких-то базовых предположений. Лололошка шел следом — он не знал, чего ожидать, но ничему уже не удивлялся. Они прошли весь второй этаж, и, зайдя в последний зал, откуда раздавался источник звука, встретились с абсолютной пустотой. Точнее, стол, скамьи, еда, напитки — все было. Отсутствовали люди.  — Кажется, у нас слуховые галлюцинации. — равнодушно сообщил Джон, чувствуя, как его привычный мир рушится с концами. — Или только у меня, а ты просто мне подыгрываешь прикола ради.  — Нет. — запротестовал Лололошка. — Просто…  — Просто что? — Джон не услышал в своем голосе привычную предъяву. В ожидании ответа он подошел к столу, откупорил бутылку вина и наполнил ближайшую рюмку до краев. — Я тебя слушаю. Опять скажешь что "место такое"? Или совсем ничего не скажешь?  — Джон. — проговорил Лололошка с легким укором. — Я сам не знаю, почему все так происходит, клянусь.  — Но ты явно знаешь больше меня, как бы тяжело мне не давалось это признавать. — сообщил Джон, разворачиваясь к Лололошке лицом. Он облокотился на стол и поднял рюмку в воздух. — Ваше здоровье.  — Спасибо.. — сказал тот, чтобы хоть что-то сказать. Он знал, что молчание Джона раздражает. Став свидетелем того, как двойник осушает вино с завидной скоростью, Лололошка решил не стоять в стороне и присоединиться. Джон одарил его красноречивым взглядом, взял еще одну пустую рюмку, наполнил ее и вручил Лололошке. Тот удивленно похлопал глазами, но подачку принял. Темные глаза не отрывались от парня, пока он не выпил все до последней капли, и если бы не остатки рациональности, Лололошка бы решил, что Джон пытается его отравить.  — Ты чего? — поинтересовался он, наливая себе вторую порцию уже самостоятельно.  — Скажи мне… — задумчиво начал Джон, все еще не отводя взгляда и заставляя Лололошку тревожиться все больше с каждой секундой. — Что тебе от меня нужно?  Голубые глаза резко скользнули в сторону, а рука непроизвольно дрогнула. Лололошка почувствовал сильное желание уползти от проницательного двойника на другой конец длинного стола, но в тоже время хотел остаться и сделать огромную глупость — втянуться в этот разговор.  — О-о.. вижу, что что-то надо. Я уже понял, что ты хочешь остаться со мной, но вопрос "зачем" остается открытым. — продолжил развивать мысль Джон. — Я жду ответа. Или мне начать строить догадки?  — Можешь.. — неуверенно сообщил Лололошка, и, чтобы занять рот хоть чем-то, снова принялся пить — слабое оправдание своему молчанию.  — Хорошо!  Видно было, что Джону очень не хочется делать ничего подобного. Он нервно, резкими жестами отодвинул содержимое стола подальше от края и запрыгнул на него, принявшись болтать ногами.  — Итак! Начнём! Ты — обычный деревенский паренек, который не видел жизни иной и решил использовать меня, как путь к новым возможностям? Думаешь втереться ко мне в доверие, чтобы я проникся и решил тебе помочь в реализации?  Как же Джон надеялся, что именно этот вариант окажется правдивым, но, договорив, сразу по глазам напротив понял, что ошибается. Он не сдержал разочарованного вздоха, когда Лололошка помотал головой, и, отставив рюмку, произнес:  — Не угадал.  — А ты мне скажешь, если я угадаю? — тут же поинтересовался Джон.  — Да.. да скажу.  — Поехали дальше! — пальцы недооцененного теоретика снова потянулись к бутылке и принялись лить в рюмку вино. — Ты — сумасшедший маньяк-психопат, который пичкает меня галлюциногенами прикола ради и зарежет ночью, когда ему надоест?  — Нет! — запротестовал Лололошка. — Джон, может я лучше заберу у тебя бутылку?  — Не-ет. Я ради нее сюда шел. — невесело усмехнулся тот. — Ладно. В эту теорию я слабо верил, но решил не исключать такой возможности.  — Как тебе вообще в голову пришло…  — Так и пришло, Лололошка! В такой обстановке одни приходы и ловишь, сам же понимаешь.  — Я то понимаю..  — Мне бы… Так! Двигаемся дальше. Ты мой… потерянный брат-близнец, о котором я почему-то не слухом, не духом, но ты мне об этом не говоришь, потому что думаешь, что я не поверю… — Давая время на подумать, Джон снова уткнулся в алкоголь. Лололошка же слабо улыбнулся и отрицательно покачал головой.  — Нет. Ты ошибаешься уже третий раз подряд.  — Тихо-тихо! — Джон угрожающе погрозил пальцем. — Я еще не закончил.  — Не закончил ошибаться?  — Мм… Может быть. — тот на мгновение задумался над тем, чтобы притормозить, но тут же передумал. Надо идти до последнего. — Продолжишь?  — Да! Ты…. Какая-то лесная нечисть?  Лололошка не смог сдержать смеха, за что получил взгляд, полный негодования. Джон обиженно нахмурил брови, гордо задрал нос и скрестил руки на груди, молча ожидая, когда его двойник закончит в приступе смеха колотить ладошкой по столу. Отсмеявшись, и наткнувшись взглядом на лицо, которое состроил Джон, Лололошка чуть было не пошел по второму кругу. Он глубоко вздохнул, выдохнул и проговорил, еле сдерживаясь:  — Извини. Просто… очень интересная теория для того, кто не верит в сверхъестественное…  — Да помолчи ты, а. — холодной пафосной обиды хватило ненадолго. Джон, также как и Лололошка, был достаточно отходчив, и понимал природу чужого смеха. Ему самому было бы смешно, не будь все так запутано.  — Я больше не буду. Можешь продолжать.  — Ну.. поделюсь чем-то более естественным. — подколол Джон. — Предполагаю, что именно ты замочил того паренька, а таскаясь со мной просто пытаешься отвезти от себя подозрения. Почему же ты не прикончил меня? Скорее всего приметил богатую тачку, понял, что меня будут искать, выйдут на тебя, ну и… ладно, если это правда, то ты мне явно не ответишь.  — Это неправда. — Лололошка поджал губы. — Я его не убивал.  — Убедительно. — вздохнул Джон. — А мы так и не разобрались, кто это сделал. Может, я вообще ошибся, и это результат несчастного случая?  — Нет. — резко возразил Лололошка. — Я точно знаю, что его убили.  — Откуда? — Джон приподнял одну бровь. — Может, скажешь тогда, кто это сделал?  — Э-э.. это не относиться к теме нашего обсуждения. — У нашего обсуждения нет темы. — оборвал его Джон. — У всего этого… — он вскинул руки, обводя окружающее его пространство. — Нет никакой темы. Все здесь бессмысленное, потерянное… — Джон. — Лололошка внезапно запрыгнул на стол и сел рядом. — Ты не прав. Смысл есть, просто ты его еще не угадал.  Темно-карие глаза посмотрели на парня, как на дурачка. Джон вздохнул и посмотрел прямо перед собой, барабаня пальцами по стеклянной поверхности рюмки.  — В чем смысл… — протянул он. — Смысл того, что меня окружает.. — Джон посмотрел на Лололошку, а затем усмехнулся. — Ну, в основном меня окружаешь только ты. Смысл в тебе, Лололошка?  — Ну… — тот замялся, но взгляда не отвел. Что можно на такое ответить? Впрочем, он обещал быть откровенным. — Я бы хотел, чтоб оно было так.  Брови Джона удивленно взлетели вверх.  — Ты хочешь быть смыслом? — спросил он. — Смыслом того, что со мной происходит? Не находишь, что это звучит странно..  — Все твои предыдущие теории звучали не лучше. — буркнул Лололошка. — А почему я не могу быть смыслом? Я что, не равен тебе, да? Не считаюсь за личность?  — Эй-эй, притормози! — Джон примиряюще выставил руки вперед. Видимо, была задета больная тема. — Нет, ты конечно мне не ровня, но это же не значит, что ты не считаешься за личность.  — А я хочу чтобы ты.. — Лололошка перевел дух, чувствуя, как в голову ударяет алкоголь. Только бы не вывалить всё и сразу, иначе все его усилия обнуляться. — Чтобы ты не считал меня недостойным.  — Недостойным чего? — поинтересовался Джон. Странное чувство стучало где-то на задворках сознания, и было то ли плодом употребления алкоголя, то ли чем-то иным, каким-то необъяснимым притяжением к сидящему рядом.  — Тебя. — выдохнул Лололошка, чувствуя, что язык заплетается. Зачем только он начал эту тему? Он видел, каким взглядом по нему прошлись, будто ледяной водой окатили, видел, что Джон совершенно не готов воспринимать его так, как хотелось бы. Почему его двойник настолько блокирует самого себя? — Скажи что-нибудь, Джон!  — Кричать только не надо! — в тон ему ответил ученый. Он вращал в пальцах пустую рюмку, чувствуя себя на грани смерти собственного эмоционального контроля. — Почему, Лололошка? Почему тебе не плевать? Сколько ты меня знаешь? День, два?  — Нет.. нет, Джон, я давно тебя знаю, слишком давно.. — залепетал Лололошка. — Я всегда.. всегда хотел быть кем-то..  — У меня новая теория. — сообщил Джон, усмехаясь с нотками истерики. — Ты — безумный сталкер? Подкрутил мне тормоза на машине, а теперь играешь в спасителя, ждешь, пока я влюблюсь в тебя в ответ.. — Я не влюблен! — щеки Лололошки запылали. — И я не сталкер! Ты сам не хотел обращать на меня внимание..  — Все сталкеры так говорят.. — пробормотал Джон, улыбаясь все шире. — Послушай, ты перестанешь мне мешать покинуть это проклятое место, если я дам тебе то, чего ты хочешь? Или хотя бы уедешь отсюда вместе со мной?  — Я….я бы очень хотел.. — Лололошка почувствовал, как ритм дыхания сбивается, как в голове смешиваются надежда, шок и нестерпимая грусть. Он собрался было остановить логическую цепочку Джона, не вводить его в заблуждение, но промолчал, потому что в глубине души хотел, чтобы тот сейчас думал именно так. Промолчал, чувствуя себя последней тварью, чем подтвердил сказанную Джоном догадку.  Ученый резким движением допил вино прям с горла бутылки и, притянув к себе Лололошку, жадно поцеловал в губы, с какой-то сбитой, неровной страстью, будто был не до конца уверен в том, что творит. Голубые глаза расширились от шока. Лололошка замер, не зная, как реагировать. Где-то в глубине души разливалось какое-то странное, обжигающее ощущение. Парень чувствовал насколько его позиция ненадежна. Чувствовал, что Джон то в шаге от разрыва поцелуя, то наоборот, передумывает и продолжает настойчиво углублять его. Держит в напряжении, не дает расслабиться. Пытается понять ситуацию лучше, определиться в своих чувствах и что-то для себя в процессе решает.  Лололошка затаил дыхание, а затем нежно обвил руками чужие плечи, робко отвечая на поцелуй, но это стало ошибкой. Джон тут же вздрогнул, отстранился и отвернул голову в сторону, пряча от Лололошки легкий лихорадочный румянец. Стоило получить ответ, как ученый убедился в том, что прав, но что удивило его больше, так это собственная реакция. Слившись в поцелуе с тем, к кому изначально, совсем недавно не было никаких теплых чувств, Джон ощутил, как внутри все перевернулось и встало на свои места. Его потянуло к Лололошке со страшной силой, заставляя буквально гореть от блаженства изнутри. Это ощущение, хоть и являлось какой-то высшей степенью благодати, напугало настолько сильно, что Джон еле сдержался от того, чтобы не спрятаться в ближайший шкаф. В голове панически закрутилось множество мыслей — Лололошка не сталкер, не брат, не нечисть и не маньяк-психопат. Кто он? Почему его присутствие резко стало необходимым? Или ответ кроется на поверхности — в алкоголе? Джон неосознанно уткнулся в чужое плечо, чувствуя, как оно дрожит.  — Не трясись, меня это бесит. — проговорил молодой человек и обхватил Лололошку двумя руками, заключая в крепкие объятия. Да, наверно причина в алкоголе. Он опять слишком сильно себя накручивает.  — Джон.. — с каким-то глубинным отчаянием прошептал Лололошка. — Что ты делаешь? Зачем ты так поступаешь? Почему ты так сильно меня ненавидишь.. ты же издеваешься, верно? — Это то, чего ты хотел? — Джон проигнорировал заданные ему вопросы. — Быть настолько достойным, чтобы я тебя целовал на столе в церкви, выдув бутылку вина перед этим? Ответь мне словами, а не губами, Лололошка, я правильно тебя понял?  Лололошка возвел глаза к небу, но встретил лишь каменные своды. Он абсолютно не знал, что отвечать, но знал, что ему хочется еще. Если Джон позволяет себя касаться, то значит считает его равным? Значит, цель достигнута и можно будет ничего не скрывать? Он выдохнул и снова посмотрел на ученого. Тот не торопил с ответом — ждал.  — Да.. я хочу. Я хочу не быть тебе противен, Джон. Хочу, чтобы ты меня принимал, а не пытался отрицать.  — Допустим, я понял тебя. — вздохнул тот. — Господи, в какой момент моя жизнь свернула настолько под откос, что я теперь в таком положении…  Джон отстранился и окинул взглядом стол, в поисках еще одной бутылки, однако больше спиртного не нашел, и это подействовало максимально удручающе.  — Мы все выпили. — проговорил Лололошка. — Тебе не хватило?  — Я все еще слишком трезв для подобных разговоров и всего остального, что за ними следует. — пожал плечами Джон. — Мне нужно будет с утра какое-то оправдание своим действиям. 

***

Они брели по темному зданию в поисках алкоголя. Джон вел себя подозрительно активно. Сначала скатывался в агрессивные, истеричные причитания, затем внезапно лип к Лололошке, поддаваясь каким-то нервным припадкам тактильности: обнимал, трепал за волосы, тыкал пальцами — одним словом, будто бы прощупывал почву и делал для себя бесконечные выводы. Лололошка же наблюдал за ним с легкой тревогой — он откровенно перестал понимать, что твориться в этой голове. Он мог прочитать Джона, пока тот вел себя, как он обычно это делал — высокомерно, недоступно, загадочно, презирая всех вокруг. Но никогда не задумывался о том, что произойдет, когда получится пробить в нем нечто близкое к обычному, человеческому. Лололошка чувствовал ужасную неуверенность — Джон его поцеловал потому что что-то почувствовал? Или потому что хочет, чтобы от него отвязались и готов ради этого пойти на все? Спрашивать прямо парень боялся — не дай бог услышать подтверждение последнему варианту. Оставалось молча идти и пытаться понять истину невербально.  Джон задавал себе идентичные вопросы: Лололошка сказал, что хочет быть с ним. Хочет быть равным. Если сделать вид, что он добился своего, то получится уехать отсюда? Логика, которой всегда руководствовался Джон, под воздействием внешних факторов исказилась до неузнаваемости, принимая извращенные формы. Но иначе никак не получалось! Джон хотел обратно в город, но оглядываясь назад понимал, что сам заинтересовался в Лололошке — слишком уж сильна была та аура загадочности, которую тот умело напускал на себя и на все вокруг. Джон хотел его разгадать, и в целом не был против забрать с собой. Главное прочь отсюда. Какой ценой — неважно. Потянувшись к Лололошке тогда, ученый решил проверить степень собственной готовности поступаться своими прежними взглядами и, к глубочайшему удивлению, даже какому-то разочарованию, сделать это оказалось легко, и даже приятно. Пусть страшно, но лишь от неожиданности. Сейчас же, то и дело трогая Лололошку за руки, за талию, за волосы, Джон лишь окончательно убеждался в отсутствии собственного привычного отвращения ко всему живому. Наоборот, Лололошка притягивал его, будто в момент поцелуя что-то в голове окончательно разблокировалось. Джон ловил себя на том, что начинает воспринимать Лололошку самим собой. Он выглядит также, понимает его так, как не понимал никто. Джон знал его — знал, как самого себя. Откуда? — Вопрос значимый, но сместившийся на ступень ниже в лестнице приоритетов. Ученый впервые за всю свою жизнь не хотел думать.