Не по своей воле

      Сердце бешено колотилось в его груди, намереваясь выпрыгнуть от страха. Сажа в камине помешала четко проговорить название места назначения, из-за чего мальчик вылетел совсем не в том камине, в котором должен быть. Обшарпанное, грязное нечто встретило его неприветливой атмосферой. Волшебная лавка, наполненная разнообразными орудиями пыток, конечностями странных существ, странными вещами, заляпанных кровью ясно дали понять — надо убираться отсюда и побыстрее. Ему потребовалось все самообладание, чтобы не закричать, ведь он выпал прямиком к какому-то ужасающего вида чучелу, из которого торчали кости и чья плоть казалась свежей.       Шуршание за прилавком и последующие шаги мигом заставили мальчика нырнуть в ближайший шкаф, где он просто зажмурился, чтобы успокоиться. К счастью, в темноте пустого шкафа ничего не было, а ощущение защищенности не покидало потерявшегося ребенка. Он будто попал в объятия чего-то родного. Теперь он мог спокойно выдохнуть, ведь хозяин лавки не заметил его неудачного приземления, но явно заподозрил что-то неладное.       Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, гриффиндорец и ученик почти второго курса сидел в каком-то черном шкафу и боялся дышать, лишь бы посетители страшного магазина поскорее расправились со своими делами и убрались отсюда. Одна была радость, эти посетители — Малфои, а значит Гарри не переместился случайно в какую-нибудь другую страну. Из короткого разговора владельца прилавка и Люциусом Малфоя мальчик понял, что он попал в Лютный переулок. И это было отнюдь не радостной вестью.       С трудом дождавшись, пока посетители уйдут, а хозяин лавки отвернется, гриффиндорец помчался к выходу. Малочисленные, но ужасающие рассказы близнецов Уизли о Лютном переулке подгоняли желание Гарри оказаться как можно дальше от этого отвратительного места. Увы, Лютный переулок — не место для детей, особенно, когда они как потерянные щенки мечутся в поисках выхода.       Маги вокруг казались до жути неприветливыми. С дрожью Гарри заметил старуху в плаще, медленно машущую рукой, будто подзывая, потом его взгляд наткнулся на мужчину в разорванной одежде, глаза которого не по-человечески светились. Надо бежать. И как можно скорее. Он лишь надеялся, что он идет к Косому переулку, а не дальше от него. — О какой мальчик! — раздался писклявый голос, а после кто-то с силой схватил Гарри за руку, припечатывая его тело к стене.       Мерзкие длинные ногти словно с наслаждением впились в юную нежную кожу руки, пока вторая рука весьма устрашающей женщины оглаживала черты лица ребенка. Гарри заполонил ужас. Слегка обломанные ногти царапали его лицо, а стоило Гарри попробовать вырваться, как его с силой ударили головой об кирпичную кладку стены за ним. Головокружение не заставило себя ждать — Ч-что? Отпустите! — паника вмиг заполонила разум ребенка. Голова кружилась, но инстинкт и животный страх требовали бежать изо всех сил. Увы, схватившая его женщина лишь рассмеялась на это. Ребенок слишком слаб был для нее. От паники магия Гарри завихрилась между ним и напавшей, а та словно и не замечала этого. — Зачем мне это делать, сладкий? Мм? Какой хороший экземпляр… — с него сняли очки, теперь он видел лишь пятнами, хотя приближение неизвестного он все же заметил.       На тонкой шее мальчика оказалась чужая рука, не женщины, мужская. Он ничего не мог сделать, сопротивляться не получалось, а потом сознание начало уплывать в темноту после мерзкого ощущения того, как что-то вонзилось в его кожу. Где-то на периферии сознания Гарри слышал чей-то хриплый смех, перерастающий в ликующий восторг. Его магия исчезла. Он не смог отбиться с ее помощью от этих людей. Она словно… Пропала?

***

      Просыпаться было тяжело. Все тело дрожало от холода, разум не хотел концентрироваться, просыпаться, анализировать. Словно раскаленное железо, боль прокатилась по всему телу от короткого движения, когда Гарри попытался поднять руку. У него это не удалось. Тело словно свинцом налилось, который прижимал его к горизонтальной поверхности, далекой от того, чтобы назвать ее кроватью.       С трудом повернув голову к руке, в которой боль чувствовалась сильнее, Гарри смазано увидел нить, идущую от какой-то штуковины до его сгиба в локте. Это было похоже на магловскую капельницу, которую он пару раз видел у дяди Вернона и лишь раз в магловской больнице, когда ему слишком сильно досталось от Дадли. Хотя даже тогда она была не для него, а для какого-то паренька, который лежал и не мог встать. — Тш… Лучше не шевелись, иначе больнее будет, — раздался хриплый, но приятный голос с другой стороны.       Гарри заставил себя повернуть голову туда, чтобы увидеть обладателя тихого и хриплого от усталости голоса. Точнее обладательницы. Она будто боялась быть услышанной кем-то посторонним. Сквозь решетку мальчик увидел невысокую девушку, предположительно лет шестнадцати, которая держалась за округленький животик, который был виден даже с его нехорошим зрением. Беременна? — Я же сказала, не шевелись, даже не дергайся… Больнее будет… Господи, какой ты еще маленький, — ее голос дрогнул. Хоть Гарри не видел, но даже через ее шепот почувствовал сочувствие и сожаление, а также ненависть, направленную на кого-то другого, но не на него. — Пока не шевелись и не говори, а лучше попробуй уснуть. Через несколько часов должно стать легче… — О, так наш герой проснулся! — знакомый приторно-писклявый голос пронзил его голову, как нож масло. Его собственный стон приглушил нервный вздох девушки, но стон быстро перерос в скуление, когда дверь с раздражающим скрипом открылась. — Какой ты хорошенький… Идеальный экземпляр!       Послышался еще один щелчок и скрип двери. Похоже женщина вошла в комнату, где находилась его камера или что это было. Гарри даже дернуться не мог, когда женская рука легла на его грудь и стала нежно поглаживать, словно котенка. И только с запозданием Гарри осознал, что на нем почти нет одежды. Небрежным движением ведьма отвернула голову от девушки и от себя и что-то достала с характерным стуком. Гарри даже боялся представить что это. И, честно, ему даже думать об этом не хотелось, ведь каждое неловкое движение причиняло страдание. — Ты станешь моим шедевром… А пока расслабься.       Боль в области шеи не дала даже застонать, мгновенно унося в небытие сознание ребенка.

***

      Снова просыпаться было тяжело, но не так больно, как в прошлый раз. К счастью, теперь его тело не было приковано к своеобразной койке, а в его руке ничего не было, лишь белый бинт, обмотанный вокруг локтя и предплечья. Он даже присесть смог! Но слегка синеватые и красноватые следы вокруг запястий, стоп, бедер и туловища явно намекали, что его привязывали далеко не мягкой периной. — О, ты снова проснулся… — Зд… Кх… Зд-дравст-твуйте, — горло запершило, будто он несколько дней в чулане Дурслей прожил без воды. К счастью, стакан с водой и какой-то кашей в тарелке стоял на столике неподалеку. Оставалось только дойти до него. — Г-где я? — Я не знаю, — все также тихо отвечала девушка, внимательно следя за действиями ребенка. — Меня больше года назад выкрали, если правильно посчитала, но я так и не знаю, где нахожусь… Я полукровка. Эти маги, которые за всем стоят, выкрали меня в один из походов по Косому переулку ради мести моему дяде… С тех пор я здесь в качестве эксперимента. Безумные уроды… А ты как попал к ним в лапы? И… Когда ты сюда попал? — Перемещался камином и случайно попал в Лютный переулок, — похоже своим небольшим рассказом девушка давала время Гарри попить воды. — Пока пытался уйти оттуда, меня схватила женщина и отрубила… Там еще мужчина какой-то был… — Да, они могут. Меня зовут Роза. На самом деле Розалина, но не думаю, что полные имена здесь имеют смысл, — все это время девушка сидела неподвижно на своей койке за другой решеткой и лениво поглаживала выпуклый животик. — Так, когда ты сюда попал? Мне хочется знать, сколько я здесь… — Меня зовут Гарри. Я… Когда я потерялся было двадцатое августа. — А год? — 1992, — девушка явно была обескуражена таким ответом. — Тогда я здесь уже… Больше двух лет? Почти три… Ох… — Прости за вопрос, но… Как ты… Оказалась беременна, если ты здесь больше двух лет? — на бледных щеках мальчика появился смущенный румянец, на который Роза лишь печально рассмеялась. — Они сделали меня беременной. Гарри, то что ты сюда попал — ужасно, особенно в таком возрасте. Сколько тебе? Десять? Одиннадцать? Эти люди — сумасшедшие, идущие к своей цели ужасающим путем. Мне было пятнадцать, когда я сюда попала. Все началось также. Они вливали в меня непонятные зелья, что-то вкалывали, заклинали… Было больно. Только потом я узнала, что они вводили в меня частички волшебных существ в надежде сделать из мага волшебное разумное существо. Я слышала, как они говорили, что прошлые образцы сходили с ума или умирали от несоответствия какого-то… Как я поняла, со мной что-то получилось, но немного не в той мере, которую они ожидали. Кровь кентавра и что-то еще прижилось во мне. Но я не стала ни кентавром, не стала обладать его способностью к провидению. Но у этих тварей есть идея, что мой ребенок будет обладать особенностями кентавра. Я уже на четвертом месяце… Удивлен? — Д-да… Он такой большой. П-прости! — Ничего, я знаю… Он быстро растет. Они говорят, что риск, не пережить мне роды, велик. Я боюсь… — тихий голос замолчал, но Гарри казалось, что девушка вот-вот заплачет. Нужно было перевести тему. — А со мной что будут делать? Я же не смогу родить… — Хи… Здесь не всех к такому эксперименту привязывают. К счастью или сожалению — не знаю. Я не особо много знаю о том, что здесь творится… Только знаю, что самым удачным экспериментом пока была вейла, точнее… Вейл? В парня одного напихали частичек вейлы… Он стал выпускать феромоны или что-там привлекает пар к ним. В общем, у него проявились некоторые особенности вейлы, кроме обращения в птичку. Или в кого они там должны обращаться — не знаю. Куда делся тот парень — тоже не знаю, я видела его лишь два раза. В первый раз они проверяли на мне его феромоны, во второй раз пытались заставить его оплодотворить меня. Не вышло. — Это ужасно… — Лучше бы он это сделал… — печатно возразила девушка, с кряхтением подтягиваясь за своим стаканом воды, что стоял на прикроватной тумбе около нее. Было видно, что двигалась она с трудом. — До тебя в этой камере был еще один парень лет шестнадцати. Он сбежал из дома, но его поймали темные маги… Они пытались привить ему что-то вампиров и домовых эльфов… Это убило его.       Девушка замолчала, а Гарри пораженно уставился на нее. Его пробрала дрожь от страха. Если ребят до него никто не находил, Роза вообще год или больше здесь пробыла, то какова вероятность, что его смогут найти? Семья Уизли точно начнет паниковать, когда Гарри не найдется на Косом переулке, но каковы шансы, что маги догадаются, что его каминная сеть вынесла его в Лютный переулок? Никто не сможет найти следов, куда он исчез… Это удручало. Неужели он станет подопытным кроликом в руках у безумных ученых?       Дрожь заставила ребенка вжаться на койке спиной в угол ледяных стен своей камеры. Он едва сдерживал слезы. Перед его глазами проскакивали едва ли не лучшие каникулы, проведенные с семьей Уизли, а после не особо любимое время у Дурслей. Гарри боялся представить, что могли задумать темные маги в его сторону, если с Розой и другими парнями сотворили такой ужас. В мыслях проскочил образ женщины, когда та прижала его к стенке в темном закоулке. «Какой хороший экземпляр…» — слова, сказанные той ведьмы с восхищением и придыханием, из-за чего вызывали еще больше страха и дрожи. Такого трепета не было даже перед Волдемортом, когда тот торчал из затылка профессора Защиты от темных искусств.       Воспоминание о Квиррелле, сожженном руками ребенка, выдавило из мальчика смешок, а после всхлип. Почему ему казалось, что в этом неизвестном месте для него угрозы было гораздо больше, чем от Темного Лорда, которым любят все его пугать? Стал бы Неназываемый издеваться над ребенком? Мальчик помнил рассказ одного из близнецов, что, предположительно, авада кедавра обрывает жизнь без мучений, без боли. Не значило ли, что Темный Лорд охотился за ним, чтобы убить без пыток и промедления, когда как темные маги, похитившие ребенка, явно желали, чтобы он выжил, но для их собственных нужд.       Выживет ли он в этом аду? Сколько потребуется времени, чтобы их нашли, если некоторые тут были годами? Найдут ли их вообще? А если найдут… Что будет с ними?       Невольно рука мальчика сжала вторую в районе локтя. В том самом месте, где был бинт, а по мутным воспоминаниям недавнего пробуждения еще и катетер для капельницы. Это место до сих пор отзывалось болью. Неужели она теперь будет преследовать ее? Будет ли шанс от нее избавиться в этом месте? Стоило посмотреть на девушку в соседней камере, как в голове мальчика проскочила отчаянная мысль — «нет».