Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Загородное поместье семьи Ланум. 17 ноября. 6:02 утра —

— Знаешь, я уже и не думала, что вы поймаете меня. С улыбкой произнесла Окедия, вскидывая руки, закованные в платиновые цепи. Связующая между ногами и кистями тут же натянулась, препятствуя перемещению. Пожалуй, их можно было бы как-то стереть в одном месте и высвободиться, однако она быстрее себя выдаст, чем выберется на свободу. Ответом ей стало молчание отца, который с усталым видом вёл собственную дочь по ступеням вниз. Итан, очнувшийся после короткой дрёмы, уже встал с пола, однако далеко, понятное дело, уходить не мог: цепи два метра, сковывающая по рукам и ногам в придачу. Разомнутся как следует, — хотя элементарную зарядку выполнить было невозможно, — ему не дал стук сапог. Крайне знакомых и ненавистных. После укомплектовки всех факторов в этой запутанной истории фигура правителя, пожалуй, стояла на втором месте. Почётным первым обладала старшая дочь лишь из-за факта, что убийство лучшего друга лежало именно на её руках. Отворившаяся платиновая дверь, как и весь тёмный коридор до неё, вели в довольно просторный подвал. Здесь по началу держали Шерон и Эдона, однако после соглашения о сотрудничестве они были перевезены в Центральный Штаб под действием сильнейшего снотворного препарата. Несмотря на весьма скудные познания в бою, учёные всё ещё представляли крайнюю опасность лишь одним своим существованием. Учитывая, что совершенный эликсир находился в их телах и не утрачивал своей силы— можно было бы назвать их худшими противниками. Когда ты раз за разом терпишь поражение, но имеешь возможность быстро прийти в строй и сражаться за свою свободу— ты будешь это делать до цизедового тумана перед глазами и судорог. Момусо, покорно принявшая от отца «поводок» сестры, молча сжимала её, удерживая Офелию на месте. Ной, явно что-то задумав, вышел вперёд, загораживая своей спиной обеих. Не спеша подавать голос, девушки затаили дыхание. Итан, моментально сев на нагретое место всего за несколько секунд до прибытия гостей, вскинул голову. Кланяться Ною было выше его гордости, а потому выкрутиться из такой ситуации получалось просто: притвориться, словно ты только встал. Отросшие волосы завились, неприятно залезая в глаза. Откинув движением головы их в сторону, Нокс впился взглядом серых глаз в чужие, яркие и сочащиеся светом, подобно разрезанному пополам солнцу. — Вижу, что и сегодня быть мне без друзей. Как мило с вашей стороны держать меня в одиночестве. Мне здесь ужасно скучно, может, всё же, приведёте кого-то побеседовать? Хмыкает бывший генерал-майор, издевательски улыбаясь. Отец, присев на корточки перед ним, ничем не рискует: с таким типом сковывания даже размахнуться для удара не получиться, а Итан в ближнем бою не то, чтобы слишком хорош. Вот с Лиорой проблемы были: даже Райана признала, что её зофу перестало циркулировать в ладони, когда чисто из желания выпустить накопившееся напряжение полковник попыталась атаковать. Вышло паршиво, однако имело весьма недурной результат. По отдалённо подслушанным разговорам он понял, что каждый присутствующий ослаблен и представляет ровно 50% от себя настоящий. Виной всему кровопролитие в Ыёгае, негативно сказывающееся на самочувствии каждого. И всё же Итан гадко ухмылялся, подмечая, что решающим толчком для обрушения силы Райаны стал он. Нокс не знал, радоваться или смеяться, когда душа вновь восполнилась в тот злосчастный день, но теперь всё становилось простым и понятным: их шансы уровнялись. — Знаешь, кому это принадлежит? Из неоткуда мужчина вытащил крайне тонкую работу: камаситовый браслет, тонкий и прочный, потемневший от времени, напоминал собой просто безделушку, однако пленник сразу узнал его. Обхватывающий руку у самого плеча, подобный змее, браслет имел лишь один завиток, смотрящий вверх. Видеть подобное украшение удавалось лишь однажды и на одном единственном тойкуре. Офелии. Паника быстро подступила к горлу, неприятно впиваясь ледяными пальцами в кадык, однако язык на автомате произнёс, пытаясь скинуть лишний груз: — Это моё. Ной несколько стушевался. Его лицо стало деланно задумчивым, словно он действительно обдумывал такую вероятность. Хоть ответ был и очевиден, стоило удостовериться в одной теории. — Я его обронил, когда выводил свою подчинённую из вашего плена. Это ценная вещь, верните. Вы всё равно в курсе, что я не могу им управлять. Словно предчувствуя, что этот предмет может оказаться важной уликой, мужчина пытался взять всю ответственность на себя и перенять чужую вину. Если есть вероятность, что план пойдёт дурно, стоило бы хоть попытаться развернуть его обратно. Посланник создателей, склонив голову на бок, почти был застан врасплох: Нокс дёрнулся вперёд, пытаясь выхватить украшение, однако то быстро рассеялось в воздухе, улетая к потолку тысячей искр. Что за цизедство использует этот мужчина? — Мой герой. Опираясь плечом о платиновый косяк, Окедия блаженно выдохнула облачко пара, закатив глаза. Её довольный голос сбил с толку. Итан застыл на месте от наказывающего ужаса, видя собственную союзницу, сокрытую в объятиях медвежьей шубы. Что она.. делает? Зачем говорит всё это? Неужели?... Глаза раскрылись от шока, а дыхание участилось, став скорее задыхающимся от злобы, нежели загнанным от испуга. Взяв себя в руки лишь минуту спустя, Нокс выпалил, пытаясь сохранять образ весьма сентиментального пленника, требующего ценность назад. — Зачем вы пришли сюда? поиздеваться? это и вправду мой- — Можешь даже не стараться меня выгораживать, Итан. Окедия, демонстративно подняв ладонь, тут же обнажила скованные платиной кисти. Проследив взглядом вниз, мужчина увидел тонкий проблеск цепей и кандалов у щиколоток. К шее был прикреплён «ошейник» с цепью. Сглотнув от непонимания, Итан бегал глазами из одной стороны в другую, пытаясь придумать, что сказать, но в итоге лишь открывал и закрывал рот. Эмоции перемешивались на лице словно коктейль, который так любила Эмили: с несколькими вилами спиртного и тремя дополнительными добавками. Странная и непонятная жижа, коей являлось эмоциональное состояние бывшего генерал-майора, отразилась на лице и тугим комом опустилась вниз, к желудку. Вскидывая руки, словно пытаясь объяснить жестами что-то самому себе, тот лишь больше запутался. Голову рвало от дополнительных вопросов, сменяющий друг друга, словно ставки на аукционе. — Но мне было крайне приятно, что ты так отчаянно пытался за меня заступиться. Улыбнулась она, проходя вперёд. Цепь в руках Тадальи натянулась та также вышло вперёд. Казалось, что даже будучи закованной с ног до головы Ланум чувствовала себя так легко и свободно, будто их и вовсе не было. Хотя, скорее, это больше напоминало временное смирение или отчаянье, сублимированное в деланное безразличие. Уже зная, где её предположительное место, Офелия направилась в противоположную от Итана сторону, ожидая, пока ту прикуют к полу. Нокс наблюдал за этим с таким не понимаем и шоком на лице, что улыбка союзницы вызвала лишь больше вопросов. — Ничего не хочешь сказать? Как бы между делом спросила старшая из близнецов, склонив голову на бок. Её тёмные глаза едва светились в тусклом мраке подвала. — А что ты хочешь услышать? Что мне жаль? — Хотя бы то, зачем ты это сделала. И где твой эликсир. — Глупо с вашей стороны полагать, будто бы мой первый отказ позднее преобразовался в слепое следование за вашими планами. Я его выпила. Уж прости за то, что жадиной так и осталась, но не отдавать же его вам, верно? От плевка в лицо сестры Офелию, пожалуй, сдерживало лишь наличие отца по другую сторону стены. Никаких правил приличия не хватало для смирения будущего сердца. Отдушиной стала гадкая ухмылка, наполненная желчью и змеиным ядом. Итан, однако, не отвлекался от её лица, пытаясь найти на нём объяснения буквально всему, что сейчас здесь творилось. Мужчина выглядел так озадаченно, словно проснулся в теле младенца и не мог найти этому ни одного логичного объяснения. Чтож, здесь тоже мало, что удавалось уловить. Ну, мои он просто не желал верить в предположения. — Мне всё равно. Сделали дело— гуляйте смело. Своенравно махнула руками Окедия, пожимая плечами. Глаза непроизвольно закатились, а из рта вырвался тихий цмык. Девушка явно не ощущала себя хоть сколько-нибудь виноватой, демонстрируя каждому присутствующему эту позицию. Ной, покачав головой, лишь аккуратно сменил свечу на принесённую, после чего выше вместе с средней дочерью,. Теперь Итана и Офелию не разделяли посторонние, однако в жилах кровь застыла, стоило встретиться взглядами. Отчаянными, напуганными, загнанными. С девушки сразу же слетела вся спесь, а рот отчаянно стал хватать кислород. Страх пробирал до костей, обгладывая и вылизывая горячим языком. Ланум чувствовала себя словно раскопанным трупом, которого сварили и съели. Странное сравнение, но внутри горело так, будто вулкан начал извергаться, волнами лавы расплавляя органы и выпуская из лёгких токсичные пары. — Ты даже представить не можешь, что я тебе расскажу. Одними губами прошептала Кинвало, напугано осматриваясь. Дёрнув несколько раз цепью, она с трудом встала и, измеряя доступное расстояние, пришла к выводу, что её и Нокса разделяло чуть больше полуметра при натяжении цепей до упора. Практично. Так хоть заключённые не могут дотянуться друг до друга руками. — Может поговорим о тебе? Что это вообще было? Почти воскликнул Итан, переполненный эмоциями. Последней новостью, достоверной и проверенной, было спасение Лиора из плена Ноя, так что его буквально разрывало на части от таких резких поворотом сюжета. — Хм.. знаешь азбуку Жуньгх? — Слишком старомодно, только Айхель. — Кхг. Недовольно фыркнула Офелия, раздув ноздри. Нужно найти компромисс. Спокойно. У них много времени.. очень много, чтобы найти компромисс. — Только элементарный жестовый? — У меня есть собственный. Окедия подняла на него взгляд, удивлённо моргая. Она такого не знала про своих подопечных. — Научишь? — Он легче, чем кажется. Строится на жестах, которые используют все школьники во время контрольной за спиной учителя. Оба хихикнули. Нервно, явно забавляясь кто чем, однако разряжая накалённую другими атмосферу. — Я не собираюсь молчать о том, что облегчит тебе существование здесь до того, как мы выучим твой жестовый, потому скажу… Взяв в лёгкие побольше воздуха, Окедия дрожащим голосом произнесла: — Пока что всё хорошо. Лиора в безопасности. — Спасибо тебе. Правда спасибо… я даже не знаю, чем тебе отплатить за твою услугу. — Всё потом… вот когда снова разбогатеешь, то пообещай отсыпать хотя бы пару тысяч золотых. — Да хоть все пятьдесят тысяч. Я перед тобой в долгу и можешь требовать о чём угодно. Ланум склонила голову на бок, сверля взглядом собеседника несколько минут. — Если к моменту нашей победы я буду жива, то с удовольствием сдеру с тебя хоть три шкуры. Хихикнула она, выдыхая следом и несколько облачком пара. Температура в подвале поддерживалась стабильно низкая, чтобы заключённые не двигались больше необходимого, однако остатки тепла всё-таки сохранились, позволяя активничать чуть дольше обычного. Теперь, хотя бы, у них был собеседник. Одиночество всегда легче пережить, найдя нового друга там, где ты никогда бы не подумал его искать. — Показывай свой язык. Нам нужно как можно быстрее поговорить. Итан, серьёзно кивнув, начал. — Так обознается информация. Если ты хочешь… Здесь нет удобств, кроватей и книг. Темно, предательски мало и некомфортно. Заняться откровенно нечем. Но чтобы не сойти с ума— нужно выбрать компанию и хоть какое-то занятие, не позволяющее выжить из ума.